"Мутный"

      В трюме его высочество коротает время до следующего утра, несколько раз забывается беспокойным сном, забившись в угол незапертой клетки, но каждый раз вздрагивает, стоит кораблю скрипнуть. Никто не приходил к нему, даже Тьюд в этот раз не пробрался тайком, никто даже свечи не оставил. Пускай юноша и не боится темноты, после стычки с Дьяволом ему отовсюду мерещатся жуткие тени.       Лицо капитана не выходит из головы. Тэхён даже его черты не запомнил, лишь выколотый глаз и порванный рот, оттого становится только ещё более жутко.       Ах, ещё он запомнил взгляд. Янтарный глаз смотрел на задыхающегося принца с нечеловеческой злостью, с таким гневным пламенем, какое не может умещаться в столь маленьком создании, как смертный человек.       Тэхён признаёт, что поступил неправильно, содрав с Дьявола его маску. Пускай ненависть сжигает принца изнутри от одного лишь взгляда на капитана, с этим он оплошал. Всё равно, что медвежью берлогу разворошил.       Теперь ему спокойного существования на корабле не видать. Убить-то Дьявол его не убьёт, по-прежнему что-то замышляет, однако дышать свободно точно не позволит.       Юноша приходит в себя окончательно, когда слышит долгий металлический скрежет — с таким сбрасывают якорь...       Скрипит крышка люка, трюм наполняет свет, и к клетке шагает Агуст с лампой в руках. — Подымайся, прибыли. — К-куда? — хрипит Тэхён, с трудом поднимаясь. Ноги дрожат и держать его вес совсем отказываются.       На это старпом только хмыкает, ждёт, покуда его высочество выйдет к нему, пихает в руки флягу с водой и увлекает его за собой наверх.       А наверху все суетятся, спускают шлюпки, да глазеют вперёд на горизонт. Там невдалеке зеленеет пышный остров, над которым клубится чёрный дым. Ветер доносит до судна едкий запах серы.       Рассмотрев остров и суетящихся пиратов, Тэхён вдруг натыкается взглядом на капитана и вздрагивает. Дьявол говорит с Чимином у штурвала, маски на нём больше нет. Его шрамы видать издалека, до того они кроваво-алые.       По спине сыплются мурашки. Принц ведёт плечами и отводит взгляд, пытаясь выискать Тьюда. И находит — матрос его тоже выглядывал, а как взгляды сошлись, Тьюд сразу зашагал через всех к пленнику. Агуст ничего не сказал на это, лишь сделал шаг назад от принца. — Я.. я пытался прийти к тебе, но меня поймали и... — шепчет матрос, чтобы старшему по званию не было слышно, хотя тот и так знает обо всём. — Прости... ты как?.. — Паршиво, — лишь горько фыркает Тэхён. Это правда, ему просто отвратительно, но теперь, когда Тьюд вновь с ним заговорил, стало на удивление чуточку легче. — Где мы? — он вновь глядит на остров. — Понятия не имею, капитан по-прежнему молчит, — вздыхает матрос, тоже обращая взор на горизонт. — Но этот дым и запах не говорят ни о чём хорошем.       Не успевает Тэхён сказать что-то ещё, как все замолкают и поворачиваются к подошедшему капитану, выжидая приказа. Тот указывает на троих матросов, потом на штурманов, потом на Тьюда, и говорит совершенно спокойно и холодно: — Вы — в первую шлюпку. На острове есть пресная вода и фрукты, надо восполнить запасы. Далеко от берега не отходить, оружие иметь при себе. Агуст, — смотрит на старпома, — остаёшься за меня, ждите нас, если что, ты знаешь, как поступать.       Тьюд коротко глядит на принца, спешно касается его локтя в жесте поддержки, а потом шагает за остальными к шлюпке. Дьявол подходит теперь к Тэхёну и становится напротив слишком близко. — Ты пойдёшь со мной.       Юноша боится поднять глаза, чтобы не видеть это лицо, потому позорно смотрит себе под ноги и даже не решается возразить. Расценив это, как безмолвное подчинение, капитан тоже уходит к шлюпкам.       Как его высочество оказывается в крохотной лодочке посреди океана, он уже и не помнит. Всё, на чём он пытается сосредоточиться, это как бы потише дышать. До сего момента он не опасался за свою жизнь настолько, не воспринимал всерьёз экипаж "Мутного", но теперь, стоило ему разгневать капитана и увидеть по истине чудовищную ярость в его глазах, он и в правду стушевался.       Кроме Дьявола с принцем в шлюпке был только Чимин, но и это немного успокаивало — при нём, наверное, капитан не так опасен.       Тэхён глядит то на приближающийся остров, то на шлюпку с матросами, что здорово обогнала их и уже была почти у берега. К капитану не решается поворачиваться, ощущая, что эту сторону лица будто языки пламени облизывают, но любопытство всё же берёт верх в какой-то миг, и юноша сначала искоса глядит на его колени, где лежит небольшой истёртый мешок, а потом медленно скользит взглядом выше и натыкается на лицо. На ту его сторону, где был порван рот. Зашитый словно в спешке, криво и небрежно, ужасный кривой шрам тянется почти до самого уха. У капитана худое лицо, кожа едва тронута бронзой загара, крупный, но аккуратный нос, острые скулы и линия челюсти, впалые щёки и почти бесцветные губы, в хрящике левого уха сверкает золотая серьга, а чуть ниже мочки на шее чернеет старая татуировка. Тэхён вспоминает и Арсона, и слова Тьюда о том, что Дьявол слишком молод для капитана, и теперь, успев разглядеть черты его лица, вполне может с этими словами согласиться. На вид капитану, и правда, не дать даже тридцать лет. От силы двадцать пять, не старше.       Должно быть, принц глазел дольше пары мгновений, потому что Дьявол вдруг поворачивается к нему, стрельнув взглядом. Тэхён даже вздрагивает и сразу отводит глаза, смотря только вперёд.       Остров всё ближе и ближе, дым и запах становятся всё более едкими, даже начинает щипать глаза, и становится тяжело дышать. Стоит ступить на берег, под одежду забирается горячий ветер. — Может, ты хотя бы теперь скажешь, где мы? — отчего-то смелеет Тэхён, когда Дьявол глядит в строну пышного тропического леса и держит в руках компас.       Но капитан только молчит, отдаёт мешок Чимину и достаёт из-за пазухи потрёпаную пожелтевшую карту, сверяясь с местностью. Принца это неимоверно злит, он опять краснеет ушами, решительно шагает к капитану и толкает его в спину. Боцман распахивает глаза и прижимает к себе мешок. Однако Дьявол спокойно поворачивается и смотрит снисходительно. — Шагай вперёд, — всё, что он произносит. — С какой стати? — фыркает Тэхён, уже совершенно бесстрашно смотря прямо ему в лицо. — С такой, — капитан ловко выхватывает с пояса пистолет и направляет в грудь юноши. — Он не заряжен.       Возведя курок, он заставляет его высочество измениться в лице. — Тебе нравится, да? Когда смерть в затылок дышит, — усмехается Дьявол. — Ну застрелишь меня, — Тэхён скрипит зубами. — И толку тебе от этого? Я тебе живьём выгоднее, не так ли? — Я на шантаж не клюну, пиявка, не старайся. Возникнет нужда — пристрелю и не зажмурюсь. Вперёд.       Вздохнув, точно выпустив пар, принц обходит капитана и смотрит сквозь сгорбленные пальмы, оценивая предстоящий путь, а дуло пистолета теперь упирается ему между лопаток. — Это на случай, если надумаешь сбежать, — фыркает ему в спину Дьявол и подталкивает вперёд.       Втроём они заходят в тропический лес. За большущими широкими листьями разномастных деревьев почти ничего не разглядеть, ноги тонут в высокой пышной траве, над головой паутины лиан, воздух влажный и спёртый, и чем дальше, тем труднее становится дышать. Вокруг все мыслимые и немыслимые оттенки зелёного, по отдельности и в совокупности, деревья сплетены кронами так плотно, что совсем не видно неба, стоит мёртвая тишина, лишь шаги путников создают шум, и нет более ни единой живой души, кроме них же.       Спустя довольно долгое время лес чуть редеет, сюда уже пробиваются лучи палящего солнца, а тяжёлый воздух теперь пропитывается гадким запахом гари.       Тэхён невольно останавливается, когда на его рубашку прилипает небольшой, как ему кажется, лепесток, который он сперва принял за какое-то насекомое. Он цепляет его пальцами, чтобы рассмотреть, но лепесток тут же рассыпается и пачкает его кожу чернотой. Дьявол хмурится и подымает голову от карты. — Это пепел... — хмурится и принц. — Здесь есть вулкан, который вот-вот надумает извержение, — насторожено говорит Чимин, озираясь, точно способен разглядеть что-то сквозь плотную растительность. — Мы не вовремя, капитан, надо уходить. — Отставить панику, — обрывает его Дьявол и подталкивает его высочество пистолетом. — Это не вулкан. — Тогда что?.. — робко спрашивает Тэхён, будто правда надеется услышать ответ.       И, разумеется, не слышит, но покорно шагает вперёд. Его достоинство позорно скулит где-то под рубахой, когда пистолет прижат к телу.       Путники преодолевают небольшое расстояние, прежде чем выбираются на пустошь. Принц и боцман испуганно ахают, когда видят, что всё вокруг выжжено дотла, лес продолжается где-то вдалеке, а отсюда видно лишь высокую горную цепь. — Это здесь, — наконец говорит Дьявол, убирает пистолет от юноши, а компас и карту — в карман.       Чимин подаёт ему мешок, и оттуда капитан достаёт большой хрустальный сосуд на подобие кувшина с пробкой, к его ручке прикована мелкая стальная цепь с наручником, который Дьявол собирается застегнуть на запястье принца. — Это ещё зачем?! — возмущается тот и отдёргивает руку.       Откуда-то с небес доносится приглушённый рёв, и все трое в испуге переглядываются, замерев. — Сейчас и узнаешь, — пользуясь чужим замешательством, капитан быстро пристёгивает кувшин к запястью юноши.       Рёв повторяется уже гораздо ближе, и кажется, что от него содрогнулась сама земля. — Что происходит?.. — шепчет Тэхён, вцепившись в кувшин обеими руками, и от испуга не может повернуться на звук.       Но оборачивается неосознанно, когда рёв звучит в третий раз прямо над ним, заставляя содрогнуться теперь его сердце. Он не успевает даже поднять голову, как земля дрожит уже по-настоящему, и в вихре пепла прямо перед принцем приземляется огромный и разъярённый чёрный дракон...       Земля уходит из-под ног, колени подгибаются, и с криком ужаса юноша беспомощно падает в груду углей и золы, не сводя глаз с чудовища перед ним. Дракон грозно рычит, медленно шагает вперёд, выпуская пар из ноздрей, от него веет жаром и запахом дыма, а огромные янтарные глаза уже испепеляют взглядом жертву.       А Тэхён даже трястись не может, его как парализовало от испуга, только смотрит на приближающееся чудище и думает, что вот так оборвётся его жизнь. Когда громадная голова дракона оказывается прямо над ним, таким крохотным и беспомощным, он жмурится, отворачивает голову и выставляет перед собой руку, словно способен умолять крылатого ящера о пощаде.       Миг, другой, третий, но смерть по-прежнему не приходит. Принца не окутывает драконье пламя, не пронзают насквозь острые когти, не разрывают плоть клыки. Не происходит ничего... только горячее шумное дыхание чудовища опаляет кожу и треплет волосы, и обезумевшее от страха сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди.       Тэхён пробует приоткрыть глаза. Может, он уже умер?.. Всё закончилось?       Его вытянутой ладони касается горячий чешуйчатый нос, и он вздрагивает всем телом, распахивает глаза окончательно и таращится на дракона...       Который, сомкнув веки, только дышит и жмётся к человеческой ладони, как ласковый и совершенно ручной монстр.       Такой жест напоминает добровольное подчинение...       Кажется, проходит целая вечность, прежде чем дракон открывает глаза и отступает на несколько шагов. Тэхён приподнимается на локтях, чтобы взглянуть на него, и, когда их взгляды сталкиваются, чудище сгибает одну переднюю лапу, складывает крылья и... кланяется ему.       Кажется, чтобы остаться в живых, должно поклониться в ответ. Юноша с трудом подымается на ноги, что стали совсем ватными, и неуклюже кланяется, исподлобья поглядывая на дракона. Прикованный к руке кувшин тянет его к земле, и устоять едва удаётся. Дракон реагирует на звон цепи, вскинув голову, чем заставляет принца вновь вздрогнуть, потом он выпрямляется и негромко рокочет.       Несколько мгновений не происходит ничего. Они лишь смотрят друг на друга. Дракон — изучающе, Тэхён — с испугом, недоумением и ожиданием чего-то. Он только хлопает глазами и дышит, дрожит и боится шевелиться, сердце стучит, а в голове рой мыслей.       Самый настоящий, чёрт возьми, огнедышащий дракон стоит прямо перед ним, стоит, как послушный крошка-щенок, хотя ещё несколько минут назад был готов разодрать вклочья и испепелить, что останется. Или принц слишком крепко спит в натянутом для него гамаке на борту "Мутного", что ему снится такой дивный и жуткий сон, или он всё же умер, когда чудовище спустилось с небес. Но в то, что это происходит в действительности, Тэхён верить отказывается. Он всю жизнь считал драконов удивительной легендой, существами, коих просто выдумали сказочники и менестрели, а теперь один такой стоит перед ним.       Дурь какая, быть не может!       Его приводит в чувства драконье фырканье. Крылатый ящер не сводит глаз с кувшина, будто именно из-за него он не тронул юношу. Тот, словно только сейчас почувствовав свою руку, берётся ею за ручку кувшина и по-прежнему выжидает чего-то от дракона. И он приглашающе вытягивает к нему обе лапы. Просит забраться?       Тэхён, верно, с ума сошёл, потому что покорно шагает к чудовищу и встаёт дрожащими ногами на его широкую когтистую лапу. Дракон осторожно оборачивает его перепончатыми пальцами и в миг взмывает ввысь.       Крик теряется в хлопанье крыльев. Ветер свистит в ушах, тело тонет в невесомости, но в голове ничего, кроме мыслей о неминуемой погибели. Что, если дракон сейчас разожмёт лапы? Что, если выпустит и станет смотреть, как хрупкий человек превращается в груду костей и лужу крови?       И принц добровольно на это пошёл... ему даже винить будет некого в своей участи.       А останется ли у него вообще время на обвинения? На сожаления? На раскаянье? Полети он с такой высоты, он и понять не успеет, как столкнётся с землёй и станет мокрым местом...       Проклятье, как же дурманит эта невесомость! Будто и в правду самый сладкий и безмятежный сон. Или безболезненная смерть, которую просто не заметили?       Тэхён с трудом размыкает веки, но сквозь пелену слёз видит только чёрную чешую перед собой. Дракон прижимает его к груди бережно, точно обладает разумом и сочувствием, точно на самом деле боится навредить. Куда он летит? Куда несёт самозванца? На растерзание сородичам?..       Стал бы так бережно держать, если бы нёс добычу?       Почему не тронул? Почему пригласил в полёт, завидев кувшин? Почему поклонился юноше и жался к его руке?       На смену страху пришло непонимание. Слёзы ручьями побежали по бледным щекам, а в груди заболело из-за обезумевшего сердца, что скакало там невпопад и билось о рёбра.       Принц робко поворачивает голову, случайно прижимаясь щекой к горячей груди дракона. Сквозь собственное сердцебиение он слышит и чужое, гулкое и размеренное. Видит внизу, что за горным хребтом раскинулась изумрудная долина, разрубленная пополам лазурной рекой; понимает, что они снижаются, и задерживает дыхание.       Они приземляются у берега реки, дракон разжимает лапы и позволяет юноше сойти на мягкую траву. Тэхён смотрит на него зарёванными глазами, будто пытается спросить, что же дальше. А ящер рокочет и смотрит вперёд. Сойдёт за ответ. Принц поворачивается в направлении его взгляда, видит только лес, не такой плотный, как за горами, но достаточно густой, чтобы дракон не сумел там приземлиться, потому и показывает, что придётся идти пешком. Здесь жарко, река воздух не освежает, но влагой быстро пропитывается одежда и волосы. И, не будь юноша так напуган, непременно бы признал, что здесь очень красиво.       Дракон мягко подталкивает его носом в спину, как бы подгоняя, и Тэхён медленно шагает в лес на ватных ногах, слышит, что его спутник ступает за ним.       Вот здесь уже слышно жизнь — стрекочут насекомые, напевают на разные лады птицы, а издалека слышится приглушённый шум, похожий на шипение водопада. То и дело под ногами проскальзывают змеи, и принц вздрагивает лишь потому, что напряжён каждой частичкой своего существа, с силой сжимая в руках кувшин.       Справа хрустят ветви, вынуждая замереть и обратить внимание. Сердце ухает в пятки, когда из-за пальм показывается другой, зелёный дракон, испуская дым из ноздрей. С таким окрасом увидеть его заранее было просто невозможно. Он рычит, готовится прыгнуть, но чёрный дракон в миг заслоняет юношу собой, рычит в ответ куда громче и угрожающе расправляет крылья. Зелёный ящер втягивает голову, единожды фыркает и кланяется чёрному.       А Тэхён только стоит, вцепившись в злосчастный сосуд, и смотрит на всё это огромными глазами.       Его, человека, только что защитил дракон. От своего же сородича.       Какую такую ценность принц представляет для него, что происходит... то, что происходит? Неужели всё из-за кувшина?       Зелёный дракон уходит обратно в глубь леса, а чёрный поворачивается к Тэхёну и взглядом точно спрашивает, всё ли в порядке. Не зная, как должно выразить благодарность, юноша вытягивает руку и робко гладит драконий нос, а ящер закрывает глаза и тихонько рокочет.       Почему-то именно в этот миг страх оставляет душу, и принц выдыхает, расслабив плечи, точно кто-то разжал тиски, коими его сковали ранее.       Покуда есть мгновения на раздумья, Тэхён вспоминает, что зелёный дракон был вдвое меньше чёрного, это было заметно, хоть для крохотного человека они оба были громадных размеров. И то, как зелёный поклонился чёрному, в миг отступив... что, если принца сопровождает сам король драконов? А если это вдруг так, то, может, он не трогает человека из-за чувства монаршей крови? Воспринимает как почти равного?       Нет, это слишком даже для таких чудес. Но как иначе понять, почему дракон оберегает незванного гостя из мира людей? И куда ведёт?       А ведёт дальше сквозь лес. Шум нарастает, значит, они движутся к его источнику. Дракон изредка озирается по сторонам, шагает теперь уже не позади, а сбоку почти рядом. Оберегает... неужели правда оберегает? Готовится снова защитить, если потребуется?       Поразительно...       Наконец они покидают чащу и выходят к подножию горы, где на самом деле шумит величественный водопад. Здесь воздух уже свежее, даже веет прохладой, и принц вздыхает с облегчением. Он хочет шагнуть ближе, чтобы набрать воды в ладонь и умыть пылающее лицо, но дракон рокочет, привлекая внимание, и качает головой — нельзя. Юноша послушно опускает руку и смотрит выжидающе. Создание смотрит на кувшин в его руках, и Тэхён откупоривает крышку. Дракон кивает, выходит вперёд, закрывая человека собою, и выпускает вихрь пламени прямо в воду. Миг, другой, и водопад становится похожим на бурлящий поток раскалённого золота. Только теперь ящер отступает и позволяет принцу подойти к водопаду, чтобы наполнить кувшин. Так он и поступает, почему-то ничуть не опасаясь обжечь свои руки. Плотно закупорив крышку, Тэхён осторожно касается ладонью сосуда, сомневаясь на миг, что стекло выдержит такую температуру, но оно едва ли нагрелось от жидкости. Да и капли, попавшие на руки юноши, были совсем не раскалёнными.       Постепенно водопад вновь приобретает свой прежний вид, и дракон кивает на лес, говоря, что пора возвращаться.       Обратно Тэхён шагает уже легко и спокойно, не обращая внимание на змей вовсе, лишь слушает пение птиц и мягкие шаги своего спутника, кто вновь шагает позади. Солнце уже стало садиться. Они выходят к реке, куда приземлились, дракон протягивает лапу, и принц уже без страха забирается на неё, нарочно теперь прижимаясь всем телом к чешуйчатой груди. Он чувствует, что его на этот раз обнимают, а не просто удерживают, и они взлетают.       Теперь они летят не так стремительно, и Тэхён смотрит вниз, разглядывает пышную долину, видит других драконов, видит бурную реку, каменистые шапки гор, видит и совсем-совсем уже не боится.       Мог ли он в своём замке, сидя на троне, вообразить о таких чудесах? Чтобы лететь в лапах дракона над удивительной красоты островом, облитым кровью увядающего солнца? Ни один менестрель ему о таком не расскажет. Да и не до сказок ему будет — корона и судьба всего королевства лягут на его плечи.       Лишь бы только вернуться...       Тэхён горестно смыкает веки и вздыхает. Вот бы ему суметь попросить дракона отнести его домой... подальше от скрипящей пиратской посудины, дьявольских слуг, потешающихся над ним, и капитана...       Который и толкнул его в лапы дракона.       Они приземляются, но юноша не спешит уходить. Он слезает с когтистой лапы и задирает голову, встречаясь взглядом с драконом, пытаясь так отблагодарить его за это небольшое, но удивительное путешествие, за защиту и за то, что дал страху отступить. И дракон тихонько рокочет на прощанье, на миг жмётся носом ко лбу принца, даёт себя погладить по шее и отступает, а потом взмывает ввысь и улетает обратно домой.       Проводив его взглядом, покуда он не скрылся за горами, Тэхён крепко сжимает кувшин и ступает в лес, по памяти надеясь выбраться к берегу. Чем дальше, тем становилось темнее, но расплавленное золото в кувшине озаряло ему путь.       Спустя довольно долгое время принц, наконец-то, слышит шум моря и видит впереди белый песок и набегающие волны. Его встречает свежий морской воздух, остужает пылающие щёки и сушит влажную одежду. Вдохнув поглубже, юноша опускает уставшие руки, оставляя кувшин болтаться на цепи, и даже закрывает глаза. Море возвращает его к жизни, сколько он себя помнит. — Тэхён! — зовёт кто-то по правую руку.       Тэхён тут же оборачивается и видит, как к нему, спотыкаясь, бежит Тьюд. И принц рад ему как никогда.       Матрос беззастенчиво вешается ему на шею и сгребает в объятья обеими руками, загнано дыша. — Великие боги, ты жив! — выпаливает он, остраняется, держа юношу за плечи, и разглядывает его лицо огромными глазами. — Я так переживал! Чимин рассказал мне о драконах, я даже и подумать не мог, зачем мы здесь! Но ты жив, и... — он замолкает, заметив сияющий кувшин в руках принца. — Что это? — Понятия не имею.. — только и шепчет Тэхён хрипло, словно за время с драконом разучился говорить. Он выглядывает из-за Тьюда, видит у берега шлюпку и боцмана рядом с ней, и то спокойствие, что подарил дракон, испаряется, как вылитая на тлеющие угли вода, и его место занимает вскипающая ярость. — Но я потребую объяснений немедленно.       Потянув матроса за локоть, он быстро шагает по затягивающему песку к Чимину, лицо которого всё сильнее искажается от изумления по мере их приближения. — Мерзавец, так ты знал, куда он меня тащит?! — рявкает Тэхён сразу и пихает боцмана в грудь. — Остынь, остынь, я ничего не знал! — тут же оправдывается Чимин, выставив перед собой руки. — Коли не знал, как ему рассказал?! — принц кивает на Тьюда. — Думаешь, я не видел, как на тебя напал дракон? — пират изумляется совершенно искренне. — Почём мне знать, вы ведь как паршивые крысы сбежали, бросив меня там! Говори сейчас же, зачем это было нужно! — Я не знаю, не знаю! Верь мне, я правда не знал цели нашего прибытия сюда! Никто, кроме капитана, не знал! — Тогда немедленно возвращаемся на ваше корыто! Сию секунду!!!       Боцман не на шутку пугается его высочества, а у того вот-вот пар из ушей повалит, потому спешит толкнуть шлюпку в воду.       Взволнованный Тьюд налегает на вёсла, не жалея сил, Тэхён скрипит зубами от гнева, а Чимин ковыряется с наручником цепи кувшина, держа на коленях мешок. — Да чего ты возишься? — шипит принц, но в тот же миг наручник щёлкает и освобождает его стёртое запястье. — Положи его сам, — просит боцман и растягивает мешок в руках. — Он горячий, я не могу удержать. — Смеёшься? — возмущается юноша и демонстративно держит сосуд за стенки обеими ладонями. — Тёплый, но не более. — Поверь наслово, — настойчиво говорит Чимин и протягивает мешок.       А вот любопытный Тьюд отпускает весло, тянет руку и касается кувшина ладонью... в тот же миг взвизгнув от боли. Он трясёт рукой, дует на ожог, смаргивает слёзы и недоумённо пялится на его высочество. Тэхён вскидывает брови и было хочет что-то сказать, но только переводит взгляд на кувшин. Потом всё же опускает в мешок, Чимин его завязывает, опускает на дно лодки и меняется с матросом местами, взявшись за вёсла. — Я будто в костёр руку сунул, — хнычет Тьюд и смотрит на раскрасневшуюся ладонь. — Что это?       Но ответа ему никто не в силах дать.       В молчании они добираются до корабля, их подымают, и принц первым переваливается за борт, сразу выискивая глазами капитана. Находит того беседующим со старпомом у грот-мачты. Они прерывают свой разговор тут же, Дьявол сразу смотрит на разъярённого юношу, который, краснея гуще и гуще, тяжело шагает к нему и прожигает взглядом. Капитан распрямляется и просто смотрит, выжидая. Команда замирает, затаив дыхание. — Напыщенный, самонадеянный, грязный таракан! — едва оказавшись напротив, Тэхён со всей силы бьёт Дьявола в лицо кулаком. — Гадкая подлая крыса! — пихает в грудь обеими руками, заставляя наткнуться спиной на мачту. — Ты отправил меня на смерть, даже не утрудившись предупредить, чёрт бы тебя драл!!! — замахивается ещё раз, но его со спины ловит Джун и заводит руки за спину. — Драконы?! Ты бросил меня драконам?! Для этого ведьма послала меня с тобой?!       Капитан трёт пальцами место удара, разминает шею ладонью и смотрит на принца сверху вниз, опираясь спиной о мачту. Молча. И пусто. — Отвечай, морское отродье!!! — Тэхён силится отпихнуть штурмана, сдувает с лица прядь волос, выбившуюся из хвоста, и дышит тяжело и рвано, сгорая живьём от ярости. — Отвечай мне теперь, ты не смеешь молчать больше!       Дьявол следит взглядом, как Чимин и Джин вдвоём несут мешок с кувшином в его каюту, возвращает взор его высочеству и склоняет голову набок. — Отпусти его, Джун, — всё, что он произносит.       В недоумении штурман разжимает руки, и Тэхён, как озверел, вновь набрасывается на капитана, хватает его за отвороты плаща и бесстрашно глядит прямо в глаз. — Я выколю тебе и второй, если ты продолжишь молчать, — рычит он в изувеченное лицо.       Он даже не замечает, что Дьявол не сопротивляется. Неужто осознаёт, что принц имеет право на гнев сейчас?       Юноша дёргает его за плащ на себя и тут же с силой впечатывает спиной обратно в мачту, надеясь выбить из него правду. — Я отвечу на твои вопросы, как только ты успокоишься, — наконец, обращается к нему капитан. — Успокоюсь?! — поражённо усмехается Тэхён, опешив. — Ты ещё смеешь мне говорить успокоиться?!       Видя непробиваемый холод в чужом взгляде, он не придумывает ничего лучше, чем выхватить капитанский пистолет с его пояса и уткнуть дуло ему в горло, возведя курок. — Я требую объяснений, — цедит юноша, покуда его рука дрожит. — Сейчас же. — Ты получишь их, — ни мускул на лице Дьявола не дрогнул, тон стал только ровнее.       Обескураженный подобным хладнокровием, Тэхён не замечает, как Дьявол коротко смотрит на кого-то позади, но в тот же миг его высочество вновь хватают за руку, заломив за спину, вышибают пистолет и обхватывают поперёк груди. Теперь его держит Агуст. — Идём, — говорит капитан и удаляется в сторону своей каюты.       Старпом заглядывает в лицо принца, видит сжатые от гнева губы и переполненные отчаяньем глаза, отпускает его и подталкивает в спину, чтобы шагал следом. — Стоит припугнуть кого-нибудь смертью, так больше он не побоится смотреть ей в глаза, — хмыкает Джун, когда к нему подходит брат.       Джин смотрит на удаляющуюся троицу, и взгляд его гаснет. — Потому мы все и здесь, — хмуро отвечает он на слова брата и уходит к штурвалу.       Агуст закрывает за ними дверь, и тишина оглушает. Капитан проходит к своему столу, стягивает мешок с кувшина наполовину, и полумрак комнаты озаряется янтарно-золотым светом. Жидкость в сосуде мерцает и переливается, и, кажется, что из-за неё становится будто теплее. — Я знал, что драконы тебе ничего не сделают, — вдруг хрипло говорит Дьявол, вновь закрывая кувшин мешком.       Тэхён от возмущения только рот раскрывает. — Только тебе, — продолжает капитан, садится в своё кресло, закинув ноги на стол, и тянется к сигарам. — Поэтому нам с Чимином пришлось уйти. — Давай с самого начала, — принц трёт переносицу пальцами. У него начинает болеть голова. — Зачем ведьма послала меня с тобой?       Закурив, Дьявол склоняет голову набок, несколько мгновений просто молчит и смотрит на юношу, дожидается, когда тот посмотрит на него в ответ, и говорит: — Она указала мне путь к изменениям. А ты — мой ключ на этом пути. Только поэтому я до сих пор терплю твои стенания и скверный характер. Считай, она спасла тебе жизнь. — Это у меня-то скверный характер?! — Тэхён невольно распахивает глаза, тыча себе в грудь пальцем.       Агуст сдержанно прыскает в кулак, привалившись плечом к стене у входа. — Достаточно с меня загадок, говори прямо, — принц шагает к столу капитана и опирается ладонями о край, глядя на Дьявола сверху вниз. — Что за путь и какой ещё к чёртям ключ?       И тот, выдохнув дым ему в лицо, кривит уголок губ в усмешке. — Путь во Владения Судьбы. Желаю с ней сглазу на глаз побеседовать, — дожидается, когда Тэхён распахнёт глаза от изумления, и продолжает. — Ключ на этом пути — невинная душа, коей, к моему собственному удивлению, оказался ты. Потому драконы тебя и не тронули. То, зачем я тебя к ним отправил, — кивает на кувшин, — драконье золото. Точно такое же, как у тебя на шее, — теперь глядит на пузырёк на шее юноши, что подарила Эфниэль. — И... зачем тебе драконье золото?.. — всё, что может выдавить из себя Тэхён, пребывая в полнейшем замешательстве.       Капитан опять выдыхает едкий дым ему в лицо. — Тебе правда интересно? — Нет, это всё на самом деле звучит так, будто ты спятил, — принц растирает лоб ладонью, истерически усмехаясь. — То есть, ведьма указала тебе путь якобы во Владения Судьбы, и послала меня с тобой, чтобы я, рискуя собственной шкурой, тебе... помогал? Тебе, кто сначала разрушил мои планы, напал на моё судно, потом похитил меня, по сей день удерживает в плену и швырнул на растерзание драконам, будучи поразительно самонадеянным, что я останусь в живых и добуду то, что тебе нужно? — слова его ядом так и брызжут. — Вроде, всё так, — Дьявол неопредлённо пожимает плечами. — Да, ты точно спятил, — Тэхён даже фыркает. — Неужели ты правда думаешь, что я стану тебе помогать? И это после всего, что ты со мной сделал? — А у тебя есть выбор? — капитан вскидывает бровь. — Мы посреди моря, тебе бежать только за борт. — Валяй, можешь сам меня сбросить, — принц разводит руками. — Тебе это ничего не стоит. Потому что ты и вправду Дьявол — обрекаешь других на страдания. Всему миру мстишь за то, что твоя судьба тяжела. Да разве ты один такой?! — Судьба обошлась со мной, как подлая тварь, и месть моя предназначена лишь Ей, — грубо хрипит Дьявол, сжав сигару пальцами. Насмешка с его лица исчезает.       Тэхён выпрямляется, глядит пусто и холодно и сжимает кулаки. — Я бы сказал, что мне жаль тебя. Но мне не жаль. Ни капли. Судьба — это только слово в нашем существовании, случайность, на которую все так любят перекладывать ответственность за собственные ошибки. Как поступать или не поступать решать только нам самим. Несправедливость — она была задолго до нас, и в том вновь виноваты люди, а не что-то, что нам неподвластно. А коли нам неподвластно, значит, нам в это вмешиваться не позволено. Так что не надейся, что я стану тебе помогать.       А потом просто выходит из каюты, хлопнув дверью. И его никто не держит.       Совсем стемнело, на палубе почти никого не было, только горели фонарики, да гулял беспризорный ветер, навязчиво надувая паруса. Тэхён останавливается у борта и глядит вниз, на спокойную гладь моря. Мысли о том, чтобы добраться вплавь обратно на драконий остров и умолять дракона о полёте в родное королевство кажутся всё убедительнее.       За спиной хлопает дверь, глухо гремят чужие спешные шаги. Дьявол останавливается подле. Принц нехотя поворачивает к нему голову. — Выходит, в Судьбу не веришь? — вдруг спрашивает капитан, скрестив руки на груди и привалившись бедром к борту. — Как я уже сказал, Судьба — только слово. Несчастная, кого винят в собственных промахах, — вздыхает Тэхён и отворачивается обратно к морю. — У вас, пиратов, одна забота — кого бы ограбить, да куда бы награбленное деть. А мне, будущему королю, надеяться, кроме себя, не на кого. — Многое, я погляжу, о пиратах ты знаешь, — усмехается Дьявол. — А ты — о королях, как я заметил, — парирует принц, взглянув снисходительно. — Резонно, — внезапно соглашается капитан. — Однако, я пришёл вовсе не за этим. — Твои любезности звучат до ужаса нелепо, говори, чего хотел, пока я за борт не спрыгнул. — Я хочу отомстить самой Судьбе. Ты хочешь трон и своё королевство. Считай, мы оба повязаны, и можем извлечь из этого выгоду. Так что, я предлагаю тебе сделку. Поможешь мне, и я верну тебя домой.       Сердце замирает на миг. Звучит, как издёвка и ложь. — Вернёшься, станешь королём, пару-тройку невинных повесишь, да напялишь свою корону. Всё, как хотел. — С какой стати я должен тебе верить? — фыркает юноша и горько поджимает губы.       Вздохнув, капитан оттягивает ворот рубахи вниз, вынимает с пояса кинжал, подносит к груди и произносит: — Как только мы покинем Владения Судьбы, я в тот же миг возьму курс на Тасфаль. Высажу тебя там и боле никогда не попадусь тебе на глаза.       И разрезает кожу острым лезвием. Тэхён испуганно зажимает рот ладонью, хлопая глазами. Рана на груди капитана не кровоточит, а на миг вспыхивает лазурным, как море, светом и тут же запекается.       Дьявол прячет кинжал и протягивает ладонь. — Так достаточно убедительно? — Ты — псих...       Он усмехается: — Может и так. — Что ж, теперь убедительно, — его высочество закатывает глаза. — Но у меня есть пара условий. — Я весь внимание, — Дьявол притворно скалится. В свете фонариков его шрам выглядит ещё более жутко. — Ты меня больше не тронешь. Приказывать мне не посмеешь. И юнгой я больше не буду. Палец о палец не ударю ради твоего корыта. — Что-нибудь ещё? — раздражается капитан. — Да, пожалуй, — теперь скалится Тэхён. — Раз уж ты вынуждаешь меня рисковать жизнью, я должен знать, ради чего. Так что никаких тайн и загадок. — Это всё? — Да. Пока что. — Так, мы договорились?       Принц всё равно колеблется, молчит, смотрит на протянутую руку, а потом в драконий глаз, обнажив свою уязвимость. — Правда поплывём в Тасфаль, когда я сделаю, что просишь? — Даю слово.       И только теперь он жмёт руку Дьяволу, медленно осознавая, что его ждёт.