Эдельвейс для Трандуила 2

      «Он видел свет, когда вокруг царила тьма. Разве это не доказательство? Не верится. Не могу. Стоит разобрать ситуацию по фактам».       Придвинув к себе несколько чистых свитков, Хако, сидевший в библиотеке, начал рисовать план.       — Итак, сначала Жаниша решила переместить Солюс и жители Эдельвейса узнали о временном «отключении» солнца. Воспользовавшись длительной темнотой, некто напал и вынудил короля Трандуила сбежать. Вэл исчез. Самостоятельно «уйти» или сбежать он не мог. Что дальше? Если мои предположения верны, это не конец, — Хако нарисовал букву «Г» и долго обводил ее карандашом. — Совет более или менее согласился с текущим положением вещей. Как бы им ни хотелось оспорить королевское распоряжение, они были бессильны. И явно их величество изволило дойти до ручки. Было ли это безумием или следствием потери памяти? О последнем знал только Лоэмиль из собравшихся, а первое вызывало сомнение. В конце концов, когда в далекой молодости короля вся эта банда бесила, он действительно вызывал на дуэль их всех по очереди. И кто-нибудь непременно умирал.       Повернув ручку, Вальмонт открыл двери и вышел в коридор.       «Надо поблагодарить Атуна за возвращение Трандуила живым и более-менее здоровым. Бог Судьбы явно на нашей стороне».       Небольшой алтарь находился в тронном зале. Запасные ключи от него Вал еще накануне оставил на полке над камином. Там они сейчас и нашлись. Еще осталась пара свечей, надо поставить их и убрать огарки.       По пути он никого не встретил. Слуги, видимо, заняты своими делами, совет еще продолжается. Хако и Леголас где-то ходят. Вальмонту не хотелось никого беспокоить. Без помех он добрался до больших двойных дверей. Повернув ключ, парень открыл их и замер.       «Быть не может!»       В это время если что-то примечательное и происходило вне поля зрения Вальмонта, так это игры животных. Во дворе олень, лис и белка устроили странные, но веселые бегалки-прыгалки. Вряд ли это были брачные танцы, видовая несовместимость никуда не денется. Так что молодой человек ничего не пропустил.       Цветы были разбросаны на полу, остатки свечей кто-то безжалостно растоптал. Саму статуэтку Атуна парень нашел в углу. К счастью, цела, только закатилась. В полном ступоре он осмотрел погром.       — Некто… решил плюнуть в душу? Или сделать специально, зная, что сейчас мне любые волнения вредны? Но зачем? — Было так обидно. Присев рядом с лежащей статуэткой Атуна, Вальмонт начал собирать разбросанные предметы.       — Кто-то сильно получит по горбам. Нужна помощь? — голос, раздавшийся из-за спины, был знаком и принадлежал библиотекарю, что удивительно. Зал был далеко от его места обитания. — Хотя не уверен, что это сделал кто-то из нас.       Оглянувшись, Вал заметил Ольхора и улыбнулся ему.       — Иногда кажется, что все делаю зря. Но потом вспоминаю пословицу: «Невозможно понравиться всем, всегда найдутся недовольные». Главный результат достигнут, Трандуил здесь. Но… кто бы это ни был, почему он не ценит веру? Ладно, он бы мои вещи разбросал. Может, это потому, что я устроил место поклонения в тронном зале? Нарушил местные традиции… — глубоко вздохнув, он проглотил комок, застрявший в горле.       «Странно, раньше подобные вещи не могли выбить меня из колеи. Я больше злился, чем огорчался. Сейчас все иначе. Это гормоны? Или ситуация влияет».       — Спасибо, от помощи не откажусь, если вам нетрудно.       — Местные традиции подразумевают уважительное отношение к чужой религии и взгляд, что исток у всего один — природа. А называть это Вардой, Элберет, Атуном, матерью-природой или «светящейся штукой на небе» не суть важно. Может быть, кто-то забыл основополагающие традиции. Тогда он или она получит по горбам, — эльф взялся прибирать погром с невозмутимостью и уважением индивидуума, которого ничем не удивить и который слишком много знает. — Не расстраивайтесь. О вас ходит много слухов, но в основном хорошие. Только некоторые советники ДЕЙСТВИТЕЛЬНО вас недолюбливают.       Вместе они быстро разобрались с беспорядком. Вальмонту не хотелось беспокоить Трандуила, ему и так надо уладить дела с советом.       — Благодарю вас. Насчет советников, да, думаю, исправить это будет сложно. Доверился времени. Но… неужели их неприязнь настолько сильна, что распространяется на Атуна? Я ведь только пытался вернуть его. Пусть разными способами. Если надо, я прибегаю к любым (практически) методам.       — Не думаю, что это кто-то из них. хотя… Стоит разобраться, — кивнул каким-то своим догадкам эльф. — Вы хороший человек, так что любая неприязнь скоро утихнет. Так бывает. Будете восстанавливать все как было или перенесете в другое место?       Сложив предметы в одну коробку, Вальмонт поднялся.       — Думаю, стоит выбрать место поспокойнее. Все-таки король вернулся и тронный зал ему наверняка пригодится. Может, я невольно обидел чьи-то чувства своими действиями, — вспомнив о чем-то, он улыбнулся. — Вам… интересен Сетт? Просто думал показать нечто, скажем так, связанное с ним.       — Интересен ли? — почти незаметная улыбка промелькнула на лице Ольхора. — Пожалуй, это недостаточно точное слово, но можно назвать это и так. Может быть, как альтернативное помещение подойдет одна из бывших кладовых? У нас стало резко меньше хлама, так что освободилось сразу два подземных помещения… Или лучше что-то более… как это сказать… воздухопроницаемое и светлое?       — Последний вариант наиболее подходящий. Храмы делают на возвышенности и там большие окна. Насчет Сетта… — он помолчал немного, затем улыбнулся. — Пару месяцев назад Сетт поспорил. Мой брат довольно увлекающаяся натура, он может на что угодно поставить. В общем, когда вышел очередной номер одного журнала, там самым сексуальным и желанным мужчиной современности был назван Дэниэл Сейсо. Вы его видели, в черном Создатель приходил. Он перенес лес. Тогда Сетт решил доказать обратное. Причем сказал, что добьется этого без обнаженки. Покажет, каким сексуальным может быть. И что думаете? — не выдержав, Вальмонт фыркнул. — Снялся наш герой в клипе! Пригласил одну модель, она подпевала. Песню написал. Он поет под гитару. Сочиняет композиции сам, когда есть настроение.       Клип получился достаточно… жарким. Могу показать, если хотите, он доступен всем сейчас. Народ голосует до сих пор. Я сохранил себе на телефоне.       — Думаю, король что-нибудь непременно придумает с помещением. В свое время от него можно было ожидать самых неожиданных решений каких-либо трудностей, — может быть, именно поэтому эльфы постарше и не удивились переезду. А что касается отношения Ольхора к Сетту… — А вот насчет результата спора о сексуальности… Пожалуй, это должно быть любопытно. Даже без обнаженки.       Кажется, даже без клипов и прочего Ольхор бы сильно поспорил насчет того, что некий Дэниэл Сейсо действительно САМЫЙ привлекательный мужчина. Вместо ответа Вальмонт вытащил из кармана кристалл, знакомый эльфам с его первого визита. Удобная вещь, отлично заменяет телефон, ведь на Эдельвейсе роутера нет.       — Вот. Чтобы повторить воспроизведение нажмите по экрану дважды. Касайтесь легко, как… к странице книги, — открыв нужное видео, Вал передал кристалл эльфу. — Чтобы включить, коснитесь один раз. Думаю, это стоит смотреть одному.       «Сетт не обидится, ролик доступен всем».       — Что ж, это и правда… — не удержавшись, эльф, прямо сразу взяв кристалл, перешел к делу. То, что обычно Эльхор не высовывался во внешний мир, не значило, что он не был любопытен. Это качество было присуще ему даже в большей степени, чем многим из тех, кого можно увидеть каждый день во всех оживленных местах мира.       Вальмонт ушел, оставив ему кристалл. Запись можно было повторять сколько угодно, звук тоже регулировать несложно.       Текст песни Сетт сочинил за вечер, когда сидел с бокалом вина в своем любимом баре и наблюдал, как девушка танцует одна на танцполе. Музыку добавил позднее, когда сел за гитару. Они потом записали композицию вместе. Съемка клипа изначально не планировалась, но тот спор решил дело.       Песня посвящалась любви, с простым, запоминающимся текстом. В клипе не было откровенных сцен, только Сетт и девушка. Их встреча, кадры свидания. Все сопровождалось взглядами, жестами. Синие глаза старшего Родригеса, его лицо крупным планом, его лукавая улыбка. Песня, музыка, все это создавало настоящий коктейль эмоций. Сетту удалось передать настроение.       И, конечно же, производил впечатление видеоряд. Несмотря на умеренный языковой барьер суть была предельно ясна. Да и необязательно понимать каждое слово, чтобы сообразить, что происходило между этими двумя и почему клип снят именно так. Сетту определенно было что показать, даже не снимая штанов на публику. Основная его привлекательность была не в том, что может показать обнаженка. Как раз жесты, взгляды, выражение лица, синие глаза были тем самым особенным, что придавало Сетту специфическую притягательность. На взгляд эльфа, естественно.       Внезапно на устройстве появилось окошко с текстом — пришло новое сообщение:       «Представь, Кира выводят из Светлого совета. Причина тривиальная, считают, ему надо переждать в безопасности. После тех покушений. У Агнуса еще не успокоилось. Он понять не может, откуда бунтовщикам деньги приходят. Им явно кто-то помогает. Я же мечтаю об одном: выспаться».       Отправителем значился Сетт.       «Интересные новости. Внешний мир весь кипит. Это может быть…»       Пока эльф шел к Вальмонту, чтобы отдать кристалл, он прокрутил в голове сразу несколько идей относительно причинно-следственных связей…       Но Вальмонта он нашел быстро, так что не прошло и пяти минут, как он уже протягивал кристалл.       — Во-первых, вам тут пишут. Во-вторых, культурно-исторические отличия наших народов, как выяснилось, не мешают воспринимать универсальную информацию и универсальные посылы.       Тем временем совет закончился и из зала стали медленно расходиться эльфы.       — Эм… понятно. Надеюсь, вам понравилось. Хоть ролик довольно… фривольный, — смущенно улыбнулся Валерон. Ему принесли закуски, и он занялся ими, пока ждал короля. Прочтя сообщение, Вальмонт нахмурился. — Вам не кажется, что это взаимосвязано? Все слишком гладко и следует друг за другом.       — Я видел статичные картинки и более фривольные. А это скорее интригующе, чем фривольно. И да, думаю, тут есть связь, — эльф все же хотел, чтобы все было не так. Как минимум, может, в мире бы все улеглось и Сетт бы выспался. — А почему у вас закрыты все окна и перевернуты зеркала?       Король не спешил к мужу. После того как совет разошелся, он с отсутствующим видом прошелся по залу. Потом с не менее отсутствующим видом вышел на улицу, как будто что-то обдумывал или спорил с внутренним голосом.       Оглянувшись по сторонам, Вал пожал плечами.       — Не знаю, наверное, Трандуил так хотел защитить меня. Он уже понял связь между гостями и зеркалами. Правда вечно убегать от происходящего очень сложно. Как я понял, у Кира проблемы. Словно некто планомерно бьет по всем нам. Забрал Вэла, организовал покушения на Кирдэна и даже Шедоу… Думаю, его противникам тоже кто-то помогает. Настраивает эльфов, людей, высылает деньги. Мой наставник говорил, что война — это большие капиталовложения прежде всего и без них невозможно развязать боевые действия. Такое ощущение, словно ответ рядом, я просто не вижу его.             — Скорее всего это кто-то знакомый, кто знает, на что надавить. Старый враг или бывший друг. Всякое бывает. Особенно если все, так или иначе, связано с вашими знакомыми и вами. Но я, разумеется, ничего знать наверняка не могу. Разве что жить с половиной души довольно проблематично, вторая половина души всеми силами будет стремиться обратно, если жива. И вне тела душа может недолго существовать. Она либо находит тело, либо погибает. А в войнах я несильно разбираюсь. Только теоретически. — Относительно этого вопроса мог бы, возможно, подсказать кто-то более осведомленный о внешних делах, но никак не библиотекарь. А вот если речь о человеческих душах… Тяжело вздохнув, Вал судорожно сжал кулаки.       «Этот некто прекрасно знает, что времени мало. Значит, скоро выдвинет условия. Но как? Не боится открыть свое лицо? Если да, то кто? Вернее, ответ есть, я просто боюсь взглянуть на него».       — Вы правы. Я… надо дождаться условий.       — Условий? — их прервал Хако, появившийся на пороге комнаты.       — Да. Некто, сделавший все это с нами, либо пугает нас, либо шантажирует, либо хочет заключить сделку. И… я догадываюсь, кто это. Особенно увидев последнее известие, — он показал парню кристалл с сообщениями Сетта.       — Вот только обладает ли он тем, чем можно на вас надавить? Я, пожалуй, вернусь к своим обязанностям, — поклонившись, эльф вышел, оставив их наедине. Он понимал, что положение серьезное, но не был уверен, что у неизвестного врага действительно на руках все карты. Вернувшись в библиотеку, он нашел ожидающего у запертой двери короля.       «Это и неудивительно. Ему понадобилось в библиотеку. Я вышел и запер дверь. Он ждет. Не тот случай, когда следует себя накручивать. Или тот?»       Так больно, что-то сжалось внутри словно натянутая пружина. Это оно? Ноги подогнулись, и Вальмонт опустился на пол.       — Скажи… скажи Сетту, что я… — он вздрогнул всем телом. В комнате оказалось так холодно. — Скажи ему, времени мало, — каждое слово давалось с трудом.       Взволнованный Хако едва успел подхватить кристалл. Парень выскочил в коридор.       Свидетелей у этого разговора не было, поэтому Вальмонт остался один. Вряд ли это было хорошо. Сейчас о нем никто не мог позаботиться или хотя бы поднять с пола.       Чувствуя странную тревогу, его муж взял нужную книгу и поспешил проверить, как у Вальмонта дела. Быстро по большому замку было не дойти. Тревога нарастала. Подозрительно часто рядом с Вальмонтом в странных ситуациях в последнее время оказывался Лоэмиль. Если и сейчас случится так же, это будет поводом его заподозрить… в чем-то. Непонятно в чем, но заподозрить.       Пока Хако пытался отправить сообщение отцу, Вальмонт остался в покоях один.                   Внезапно послышался негромкий стук, после чего дверь отворилась. Вошедший пару минут молча оглядывал помещение, затем, тихо вздохнув, присел рядом с лежащим и коснулся его.       — Вальмонт? — Ответа не последовало.       Может быть, нет никаких причин для тревоги, может быть, это просто от недостатка информации, а на самом деле все хорошо. Может быть, нужно было просто остаться рядом… Но в следующий момент Трандуил открыл дверь и увидел, что причин для тревоги достаточно. Даже не для тревоги, а для паники. Как минимум муж в состоянии, мало похожем на живое. Над ним склонился Лоэмиль и задумчиво смотрел в лицо Вальмонту. Услышав шум, он оглянулся, затем поспешно встал, заметил короля.       — Владыка… когда я вошел, он уже находился в таком состоянии, — пробормотал советник, словно извиняясь.       — Пока что я тебя ни в чем не обвиняю. Пока что. Зачем ты вообще зашел?       «Почему ты вообще каждый раз оказываешься поблизости, когда что-то происходит?»       — Он жив?       Тихо вздохнув, Вальмонт открыл глаза. Негромкие голоса и два силуэта рядом.       — Кто здесь?       — Я, Лоэмиль, — отозвался первым советник.       — И я. Муж. — «И все же почему Лоэмиль всегда оказывается рядом? Тянет его к Валу, что ли? Как это… магнит?»       Сев, Валерон протянул к Трандуилу руки.       — Как все прошло? Собрание? — Посмотрел на обоих, пытаясь разглядеть их лица в полумраке.       — Было… сделано неожиданное заявление. Я хотел уточнить кое-какие детали, но оставлю вас, — поклонившись, Лоэмиль неслышно вышел.       — Нормально прошло, — Трандуил помог мужу подняться. — Почему он все время оказывается рядом? Не то чтобы я ревную, но это выглядит подозрительно. С тех самых пор, как это все началось.       Вал прижался к нему, с удовольствием обняв за талию. Самый близкий и родной. На замечание, не удержавшись, прыснул.       — Ревнуешь меня? Лоэмиль, он… твой поклонник, скажем так, не мой, — улыбнулся. — А почему рядом, не знаю. Может, решил помочь нам, кто знает?       — Я почти не ревную.       «Почти. В основном подозреваю своего советника в чем-то незаконном и соучастии к этому всему».       — Как ты себя чувствуешь и что произошло?       Вальмонт не торопился отстраняться. Хотелось вечно стоять так, не отпуская. Пусть будет рядом, задает вопросы и волнуется. Пусть ситуация ухудшается, все равно.       — Знаешь, я впервые чувствую это. Не боюсь. Неважно насколько у нас сложная ситуация, пусть все горит вокруг, не знаю. Ты рядом стоишь и… так спокойно становится, — он говорил негромко и чуть сбивчиво. — Ольхор сказал, люди с половиной души живут недолго. Как думаешь, сколько у меня времени? — подняв голову, посмотрел в глаза.       — Не знаю. Я не очень хорошо в этом разбираюсь. Как раз взял книгу… Вот только где твоя половина души? — тронув Вальмонта за волосы, эльф сделал все, чтобы не было заметно его беспокойство. Хуже всего, когда что-то происходит, а ты даже не знаешь, что и как может повлиять на ситуацию.       — Не знаю. Он исчез, наверное впервые за столько времени. Чувствую себя вроде нормально, потом словно отключаюсь. Возможно, это влияние совокупных факторов, — задумчиво нахмурился Вал. — Слышал о разделении души на несколько частей, но… они ведь не были отдельными личностями.       — Надеюсь, он не переселился в какого-нибудь межпространственного кочевника, — с едва заметной грустью произнес Трандуил.       Вместо ответа Вальмонт только крепче обнял его и тихонько вздохнул.       — Ты как? Пока тишина в плане воспоминаний? Хорошо, что твоя амнезия не полная, бывает, забывают свое имя и как ходить… — коснулся плеча эльфа кончиками пальцев. — Мой хороший.       — Пока полный ноль. Но зато я помню не только свое имя, но и то, что люблю тебя, — поцеловав мужа в висок, Трандуил подумал о том, что важнее всего, чтобы Вальмонт выжил. Любой ценой. Неважно, насколько это будет трудно с и какими рисками придется столкнуться.       Тем временем Хако быстро набирал сообщение, сидя в беседке во дворе. Звонил, но отец оставался недоступен. Оставалось только передать сообщения. Во дворце пока царило спокойствие.       «Видимо, эльфы понемногу привыкают к переменам. Они интересный народ».       Проходящие мимо время от времени эльфы не смотрели на него как на проходимца или потенциальную угрозу. Вероятно, они и правда привыкали постепенно к переменам, раз чужеземцы их больше так не нервировали. Или они обратили внимание на то, что с ним уж очень любезничает Леголас и решили, что они друзья.       ***       Сетт появился вновь неожиданно. Мужчина вышел из зеркала, стоявшего в коридоре. Белый удлиненный пиджак, рубашка со стоячим воротником, шейный платок вместо галстука. Белые брюки и сабо, в руках — темно-серое пальто. Серебристые волосы зачесаны назад, в руках небольшая сумка.       — Что ж, все не так уж просто, — пробормотал он, увидев сына.       Хако мрачно кивнул.       ***       Тем временем в спальне король ходил из угла в угол, пытаясь хотя бы приблизительно построить план, как сделать так, чтобы Вальмонт такими темпами не отправился на тот свет. Он стал все чаще падать в эти обмороки, относительно скоро роды… Если бы только знать, как ему помочь…       Сам Вальмонт пытался систематизировать известные им факты. Пара находилась в королевских покоях. Как понял Вал, Трандуил временно переложил часть обязанностей на сына и его самого. Наверно это лучше, чем быть королем-с-амнезией, не помнящим подданных.       — Знать бы, как именно тебя лишили памяти, — пробормотал Валерон, наблюдая за перемещениями супруга.       — Знать бы, как помочь тебе выжить одному. Без Вэла ты явно умрешь быстрее, чем сменится сезон, — не прекращая ходить и думать, ответил Трандуил. Теоретически он знал, что эти хождения из угла в угол могут бесить, но ничего поделать с собой не мог.       Раздался стук и вошел слуга, доложив о появлении Сетта. Он же принес поднос с обедом. Вальмонт привык, что здесь всегда подают еду в красивой серебряной посуде и все красиво сервировано. Правда приходилось обходиться без мяса, но эльфы ели рыбу. Это радовало.       — Передайте ему, пусть побудет с сыном. Странное настроение, не хочу никого видеть. Кроме тебя, конечно, — улыбнулся супругу.       — Ты как вообще себя чувствуешь? — к счастью, эльф не собирался никуда уходить и без слов Вальмонта. — Точно лекарь не нужен?       «И слава высшим силам, что я действительно не ревнивый. Мне все же не дает покоя тот факт, что эльф, которому не удалось, судя по отрывочным воспоминаниям, стать моим любовником, трется вокруг моего мужа. Либо он хочет его убить, либо увести».       Им накрыли стол и Вальмонт поднялся. Он вновь чувствовал себя хорошо, даже легко.       — Сейчас все отлично. Я словно на карусели. И вообще… в обмороки падал много лет назад в детстве. Поэтому сейчас переживать это состояние довольно странно. Хотя лекари говорят, для моего положения — это характерно, но не помогает решать проблемы. Я расслабился, — улыбнулся Вал, подойдя к столу.       — Расслабляться не всегда плохо. Но меня беспокоит, что эти обмороки… Я бы сказал, слишком часто. Если бы мы жили в другом месте, я бы заподозрил, что тебя пытаются отравить, — было не похоже, чтобы эльф шутил.       Услышав это, Вальмонт замер, держа в руке крышку от своей тарелки. По комнате распространился приятный запах тушеных грибов с овощами.       — Думаешь? А как проверить, не отравлена ли еда? Разве некто… настолько ненавидит меня, что готов отравить двоих? — пробормотал парень.       — Не думаю, что тебя хотят на самом деле отравить. Обычно мы к этому не склонны. Но если есть какие-то подозрения, можно предложить обнюхать еду животным. Они обязательно почувствуют, нет ли яда.       «А если яд не в еде? Есть же так много способов».       В комнате находился лис, и недолго думая, Вальмонт подозвал его к себе. Быстролапый с интересом обнюхал тарелку и спустя мгновение начал подчищать ее.       — Эм… — ошарашенному Валу оставалось лишь наблюдать, как тушеные грибы с овощами в пикантном соусе просто исчезают в лисьей пасти. А тот еще что-то уркает!       — Эй! Дай Валу поесть! — зато стало ясно, что в еде нет ни следа яда. Но услышал ли лис эльфа? Только ушами шевельнул. — Ладно, держи мою тарелку, пушистый бандит не собирается отступать.       Фыркнув, Валерон опустил тарелку на пол. Что теперь делать, Быстролапый уже начал обедать.       — Да, каждый раз проверять наличие яда так довольно любопытно, — он подтянул к себе вторую тарелку, благо там находилось то же блюдо.       — В следующий раз надо будет как-то предусмотреть такой поворот событий, — улыбнувшись, эльф обратил внимание на салат. Уж его точно никакое животное не попытается украсть. И все же поведение Лоэмиля меня беспокоит.       — Может, велеть принести еще? Сложно было привыкнуть к наличию слуг, обычно я сам готовлю или кто-то из домашних. Но потом оценил прелести, скажем так, «обслуживания». Правда… теперь возможность отравления пугает, — пробормотал Вал, беря вилку.       «Что если травят его, не меня? Вряд ли. Смысл? Трандуил тысячелетия возглавляет свой народ. Хотя я же не знаю, каким образом он достиг послушания и верности своих подданных. Впрочем, пока это предположения, наверное не стоит сообщать Леголасу. С него станется выстроить всех поваров, слуг и прочих эльфов замка для допроса с пытками».       — Пожалуй, я так и поступлю. Не переживай насчет яда. Я почти уверен, что ничего такого нет. Почти.       «С другой стороны, необходимо исключить все возможности. Может быть, стоит собрать поваров и слуг для допроса? Нет, это слишком. Хотя я же без пыток».       Лоэмиль задумчиво бродил во дворе. Казалось, мысленно эльф далеко отсюда. Заметив Леголаса, сконфуженно отошел к беседке и зашел внутрь. Там встретил Хако.       — Хм, — мрачно хмыкнул, смерив парня удивленным взглядом.       Мимо них пробежала белка, даже не подумав остановиться и посмотреть. Местные животные вообще спокойно относились к чужакам, не считая их угрозой. Во всяком случае это касалось конкретно чужаков, связанных с Вальмонтом. Об эльфах такое можно было сказать не всегда.       Пока молодой человек с эльфом недоверчиво друг на друга смотрели, раздались тихие шаги, вероятно кто-то из эльфов хотел, чтобы о его приближении узнали, потому что подкрадываться невежливо. Кажется, приватного разговора у них не получится… Или нет.       Они обернулись на шум почти одновременно. Лоэмиль, вздрогнув, пробормотал что-то под нос. Прибывших оказалось двое, вторым шел Сетт.       — Становится все интереснее, — хмыкнул он. Блондин явно успел прочитать все, что старательно отправил ему сын несколько минут назад.       — Действительно, это все крайне интересно, — эхом произнес вошедший эльф. Это был с подозрением наблюдавший за Лоэмилем Леголас. Не то чтобы он не доверял соотечественнику, но в последнее время советник вел себя довольно странно. Не стоит оставлять его одного в одном помещении с Хако.       Воцарилась тишина. Сетт небрежно вытащил из кармана серебряный кисет, открыл и, сев на скамейку, щелкнул зажигалкой. Поднявшись навстречу отцу, Хако невольно оказался рядом с принцем. Нахмурился чему-то и вновь взглянул на старшего Родригеса.       — Ты… прочел все?       Сетт неспешно кивнул, выпуская дым.       — Да. Я подумал о том же. И самое интересное, враг и не думает скрываться. Все так ясно, что даже претит. Странно, правда? Впрочем, я не удивлен. Она уже давно показала свое презрение к нам, — в его негромком голосе послышалась боль.       «Интересно, у них не появлялось новых трупов или проблем с кем-нибудь близким? Кстати, этот умник почему до сих пор не ушел, а все еще топчется, да еще и с осмысленным выражением лица, как будто знает, о чем они говорят? Шпион? Не думаю. Но тогда как это понимать?»       Занятый своими мыслями эльф не прислушивался к разговору, но заметил нечто странное в поведении своего соотечественника. Лоэмиль действительно стоял в стороне с весьма понимающим выражением лица.       «Он не любит чужаков, понятия не имеет об их делах, а теперь вот это?»       Глубоко затянувшись, Сетт опустился на край скамьи, вытянув ноги. Казалось, мысленно он сейчас очень далеко отсюда. Воцарилась долгая тишина, которую не хотел прерывать Хако.       Внезапно, словно очнувшись, заговорил Лоэмиль:       — Вы… что тут делаете? Вернее, вы знаете, кто виновен в похищении короля и последующих событиях? — Он требовательно посмотрел на блондина.       Сетт явно не расслышал его. Ответил Хако.       — Есть кое-какие… соображения, — его сдержанный тон не располагал к откровенности.       — Извольте пояснить! — теперь Лоэмиль смотрел на него.       «Я сам мало что могу сказать, это слишком…»       Леголас вздрогнул, уловив некоторые слова.       — У них есть соображения?       — Какие соображения? Кстати, Лоэмиль, думаю, у отца есть к тебе несколько вопросов. — Разумеется, да, если бы Трандуил был тут, он бы непременно приступил к допросу.       — Ко мне? — удивленно вскинул брови советник. — Но что я… А, понял. Из-за Вальмонта. Ведь я его нашел первым. Но давайте сначала выслушаем их.       Сетт нервно забарабанил пальцами по спинке скамьи, на которой сидел. Хако бросил на отца вопросительный взгляд, но тот проигнорировал его.       — Вот именно. У меня тоже есть одно подозрение… В смысле не обвинение, а… Потом обсудим. По-дружески, так сказать, — и эльф вопросительно и выжидающе посмотрел на Хако и Сетта.       — Мне нужно поговорить с ним. Наедине. — Поднявшись, Сетт погасил окурок и, выбросив в урну, кивнул остальным. Затем быстрым шагом направился к дворцу.       Хако проводил отца молчаливым взглядом.       — Боюсь, мало что смогу пояснить вам. Все… слишком запутано. Мне потребовалось много времени, чтобы разобраться. И даже сейчас… сложно осознать глубину произошедшего. Наверное, причина не в моем сознании, а в характере. Они люди сердца, я же руководствуюсь разумом. Иногда кажусь себе слишком холодным и рассудительным, — едва заметно улыбнулся.       — Чем это поможет нам сейчас? — проворчал Лоэмиль.       — Ничем. Хако просто констатирует факт, что он так себе помощник, — терпеливо вздохнул эльф. — Но нам пригодятся любые факты, если они есть…                   — Их было четверо лучших друзей, ставших братьями: Вальмонт Валерон с Сирении, Агнус Лучиано «Последний» с Проклятых земель, Шедоу Лазурный и мой отец. Судьба свела их детьми и они до сих пор вместе, — начал Хако, задумчиво начертив квадрат кончиком пальца по поверхности стола. — Но среди мужской компании была девушка. Ее звали Галадрима. Дочь гувернантки, она быстро подружилась с четырьмя. Была мила, приветлива и добра. А еще очень красива. Она и сейчас такая. Шедоу влюбился сразу. Он ухаживал, защищал, отдавал все что имел. И казалось, сформировалась первая пара в компании, которая поднималась с низов, — Хако слабо улыбнулся. — Впрочем, Галадриме помогали все. Отец купил ей на накопленные деньги пару красных туфель на праздник, Вальмонт каждое утро приносил цветы… Они росли. И вот в двадцать лет Шедоу женился. С шумом, с размахом. Он отмечал свадьбу в самом дорогом тогда ресторане, мне было пять лет, помню, дядя Агнус посадил на плечи, чтобы я смог рассмотреть происходящее. Они поженились, отец веселился, беспрестанно шутил, был шафером. Шли годы. Шедоу и Галадрима казались двумя половинками одного целого. Она — воплощение света и доброты, он строил карьеру среди темных сил. День, когда крестного Шедоу назначили лидером Зала избранных, был самым счастливым в его жизни. Двадцать пять лет, и такой пост. Ему прочили прекрасное будущее. К тому моменту у пары было четверо детей: близнецы Шеган и Шелдон, близняшки Рия и Рамина. Крестный видел наследником Шегана, тот рос копией отца, с таким же характером. Это было прекрасное время. Крестный многое дал мне, они с отцом были самыми близкими друзьями, — Хако смотрел куда-то вдаль, пока рассказывал. — Но однажды все разрушилось. Когда Шеган пропал. Мальчика вскоре обнаружили мертвым. Рамину убили следом. Началось следствие, Рию отец успел вывезти в безопасное место, а Шелдон тогда проводил время за отработками, были проблемы в школе. Третьим происшествием стала смерть крестного. Тело нашли в его доме, — голос Хако стих, дальше он говорил чуть слышно: — Это она. Она убила сына и дочь, потом… как-то избежала наказания. Узнав об этом, Шедоу не смог жить. Я не понимаю, — Хако посмотрел на эльфов, стоявших в молчании. — Почему? Убить своих детей… и сейчас наши проблемы начались с нее.       — У меня есть подозрение, что она с самого начала преследовала некие свои цели. И, возможно, не свои. Но это неважно, — принц покачал головой. — Значит, и теперь это она, да? Плохо. Потому что она знает вас как свои пять пальцев, скорее всего. Что на этот раз нужно этой женщине?       Хако задумчиво хмыкнул.       — Это лишь предположения, я был не уверен. Но… он не спорит. Знаете, у нее есть какая-то власть над мужчинами, которой никто не может противостоять. Даже словом, не говоря уже о деле, — пробормотал парень. — Может, это ее шарм или нечто другое. Я лично даже не имени произносить не хочу. Нервничать начинаю. Это не обожание, скорее ненависть. Возможно, она единственная, кого я ненавижу настолько сильно.       — Обычные люди крайне редко вызывают такие сильные эмоции, — тихо произнес Лоэмиль. Леголас подозрительно на него покосился, но согласно кивнул.       — Чем я могу помочь?       «Знать бы еще, кто она. Мне кажется, чистое зло».       — Знаете, что самое интересное? Она глава Светлого совета. Вот оно, добро сейчас.       — Подозрительное какое-то у вас добро, — почти хором ответили эльфы.       Лоэмиль вскоре ушел, оставив их в беседке. Посмотрев на часы, Хако вспомнил, что с утра ничего не ел. Подобное было для парня обычным делом.       — У тебя есть какие-нибудь планы на обед?       — Кроме того, чтобы пообедать чем-нибудь питательным? — Леголас слишком заинтересованно посмотрел на Хако. Это был не совсем обычный интерес. Это был такой… если это можно так назвать… персональный интерес.       Хако смущенно кивнул и поднялся.       — Только заметил, как проголодался. Предпринимать что-либо до разговора отца с Вальмонтом бессмысленно. Тем более если это она, любое непродуманное действие лишь усложнит ситуацию, — сложив свой блокнот, парень спрятал его в сумку. Туда же отправил карандаш и телефон.       — Вот скажи мне. Ты знаком с вторым мужем моего отца? — задумчиво протянул Леголас. — То есть поесть-то МЫ поедим. Кажется, сегодня на обед снова будет рыба…       На вопрос Хако рассмеялся. Умеет принц удивить. Или специально спрашивает?       — Я знаю его с рождения. Хоть моим крестным стал Шедоу, остальные друзья отца все равно общались с нами. Каждый учил меня чему-то и я каждого хорошо знаю. Насчет рыбы, вроде для беременных она полезна.       — Она тут всегда вместо мяса. Хм. То есть знаешь ты не только Вальмонта, но и его… хм… вторую половину? Идем пока есть, на ходу поговорим. — Вообще-то принц с утра толком ничего не успел съесть.       Хако последовал за принцем. Вместе они достигли столовой, где уже накрывали на стол. Лоэмиля нигде не было видно. В комнате находились только подростки, они оживленно переговаривались между собой.       — Мотив. Ты спрашивал, где он, — заметил Хако, придержав Леголаса за рукав. — Вот, взгляни. Он перед тобой.       — Хм. Дети? Ей мало было убить тех, надо всех до конца добить? — мрачно фыркнул эльф. — Не понимаю, зачем тогда было рожать? Нет, я понимаю, хотетьих выжить из дома из-за неодобрения выбора спутника жизни или там наследство не детям оставить, а приюту для животных… Но… м-да, странная женщина.       Младший Родригес только хмыкнул в ответ.       — Все не настолько просто. И сами по себе дети ей не мешали. Шеган был копией отца. По характеру и внешности. Мой крестный с юности знал, что собирается делать. Целеустремленный, порой жесткий, он имел множество врагов и когда… погиб, поднялась шумиха. Знаешь, мне кажется, она ненавидела мужа. И убила Шегана первым, чтобы уничтожить след его отца. Однажды мне сказали, дети воплощение родителей, — Хако вошел в комнату, здороваясь с подростками.       — Звучит глупо, — пожал плечами эльф, оглядев столовую. Что ж, все как обычно. Это радовало.       «Но что-то тут определенно не так. Или, возможно, у меня паранойя».

***

      В покои короля постучал слуга и, когда ему разрешили войти, доложил:       — Господин Родригес хочет вас видеть. Он в гостиной.       К тому времени они успели пообедать и не спеша наслаждались десертом. Кивком отпустив слугу, Вальмонт поднялся:       — Наверняка принес известия. У тебя какие планы? После передачи нам своих обязанностей ты можешь отдохнуть, заодно развеяться. Ну и… больше времени проводить со мной, — последнее явно добавил с удовольствием, посмотрев на Трандуила.       — У меня как раз было в планах проводить с тобой время и немного развеяться. Но у вас приватный разговор, так что… я покормлю оленя? — с сомнением предложил король.