Эдельвейс для Трандуила 2

      В коридоре они встретили Лоэмиля. Советник выглядел обескураженным и даже напуганным.       — Он… он там… — пробормотал неразборчиво, показывая куда-то в сторону.       Почувствовав тревогу, Вальмонт рванул туда. Вот и двойные двери, ведущие в гостиную. Отворив их, парень увидел друга, сидящего в кресле. Вполне мирная картина, но от нее по спине пробежал холодок. Перед глазами развернулась другая похожая картина: полутемный кабинет, камин с угасающим пламенем, кожаное кресло, повернутое спинкой к двери и… рука, безвольно свесившаяся вниз.       — Сетт!!! — не вытерпев тишины, воскликнул Валерон.       «Самоубийство? Прийти, чтобы демонстративно самоубиться дома у беременного лучшего друга? Они там с ума посходили?» Трандуил остался за порогом, хотя изменил планы насчет оленя и пошел вместе с мужем, чтобы уйти уже потом.       Коснувшись шеи сидевшего блондина, Вал с облегчением выдохнул.       — Он жив, пульс есть. Пусть слабый, но есть. Что произошло… Дети и Хако скорее всего в столовой сидят, нельзя им показывать. Что делать… лекарь. Точно, нужен лекарь! — В панике Вальмонт обернулся и взглянул на супруга.       — То есть твой лучший друг пришел к тебе домой, только чтобы продемонстрировать свое мертвое тело? Оригинально, — эльф подошел и, чтобы не поднимать шум, вызывая лекаря, поверхностно осмотрел блондина сам. — Видимых повреждений нет и единственное, чем он мог отравиться в ближайшее время — это сигаретами. Он недавно курил.       Валерон с возмущением отклонил предположение супруга. Самоубийство. Глупость! Сетт бы никогда…       «Даже тогда он был близок к безумию, но не наложил бы на себя руки».       Ожидая лекаря, Вал переместил голову блондина и его руки, устраивая удобнее, насколько это возможно. На коленях Сетта лежал сложенный листок бумаги. Подняв, Вал развернул и прочел вслух:       «Я предупреждала. Если хочешь спасти его — прими мои условия и уйди с дороги. Сетт был готов принять что угодно из моих рук, даже яд. В итоге так и получилось. Забавно, правда?»       — Не советую принимать такого рода требования. Хотя это твой друг и тебе решать.       «Хотя условия наверняка касаются их общих детей».       Пока шел лекарь, эльф перебирал мысленно группы ядов, которые могли дать те симптомы, имевшиеся в наличии, и которые можно было дать непосредственно человеку. Да еще чтобы в итоге получилась такая картина маслом, а не поле боя в результате агонии.       Вал нервно мерил шагами комнату в ожидании лекарей. Они вскоре явились, сопровождаемые взволнованным Хако. Валерон едва успел перехватить парня, бросившегося к отцу.       — Надеюсь, нам удастся стабилизировать состояние Сетта, она не планировала убить сразу, — пробормотал он, показывая записку. — Видимо, они разговаривали и Сетт пил свой кофе. Почему он не подумал об отравлении?       — Я убью ее! Хватит уже ходить на цыпочках! Вы, может, и попали под адское влияние этой женщины, но я нет! Ненавижу и убью своими руками, — темные глаза Хако горели от бешенства.       Вал коснулся руки парня.       — Ты думаешь, мы все четверо были без оглядки влюблены в Галадриму? — он едва заметно улыбнулся. — Нет. Тогда… все было чуть сложнее. Но я уважал ее, особенно после свадьбы с Шедоу, и был готов помочь, если что-нибудь потребуется. Как жене друга, не более того. Никакого пиетета или восторга перед ней не испытывал. Вот только…       «Вэлу она нравилась. Не знаю, как сейчас, но тогда…»       — Ты знаешь, Гала перестраховалась. Она не будет идти ва-банк без страховки. Видимо, твой отец хотел обсудить условия.       Сетт усилиями лекарей задышал ровнее, но оставался таким же бледным. Они положили его на диван.       — Кроме того, если убить кого-то там сразу, скорее всего вы получите своего друга в хрустальном гробу, спящего вечным сном, — недовольно пробормотал кто-то из лекарей. Если бы можно было определить, чем пациент отравлен, хотя бы каким типом яда, можно было бы попробовать сделать противоядие. Но у них не было ни одной идеи. — Если, конечно, никто не принесет нам на блюдечке тип яда.       Хако прочел записку несколько раз, пока ее смысл не дошел до сознания.       — Прими мои условия… Что это значит? Какие условия? — он вопросительно посмотрел на Вальмонта.       Тот прикрыл двери в комнату, чтобы дети ненароком не услышали.       — Вернуть опеку над детьми — раз, лишить Сетта допуска в Совет и его статуса номинального МС — два, забрать дом и имущество Шедоу — три. Статус еще ладно, просто сейчас сам знаешь, Мессии нет и временно Сетт исполняет его обязанности, заодно мешая ей. Но если мы отдадим детей, считай, их не будет в живых. И имущества лишить не хочу, все принадлежит ребятам. Как закончат учебу, смогут определиться с будущим и жить… Что делать, как выявить яд? — Вал вновь заметался по комнате.       — Провести какие-то… анализы? — неуверенно предположил один из лекарей. Такого рода медицина была вне их компетенции.       — Или можно определить по списку симптомов. А если мы не определим, так посмотрим, что в справочнике подходит по симптомам.       «И то и другое ненадежные методы. Нужно придумать нечто такое… Кто последним видел его в сознании?»       Хако сел на пол рядом с диваном. Выслушав лекарей, Вальмонт достал телефон. Конечно, травы и другая эльфийская медицина вещь хорошая, но анализы они не смогут взять и другого оборудования нет.       Через несколько минут Сетт лежал, подключенный к капельнице, а Мэлок, храмовник Сула, брал анализы. Кровь, слюну, даже состриг прядь волос. Другой храмовник мерил давление.       — Его вылечат, раз уж в дело пошла ваша медицина, — Вальмонта муж приобнял за плечи. Не каждый день лучшие друзья травятся. Казалось, дело было безнадежным.       «По-моему, можно было бы смело подстроить несчастный случай этой красотке. Может быть, не стрелу в горле, но…»       Повернувшись, Вальмонт прижался к нему, чувствуя ставший родным запах. Они молча наблюдали, как храмовники, взяв анализы, удалились. Мэлок прикрепил небольшое устройство, помогающее больному дышать.       — Результаты скоро будут готовы, — кивнул он и первым удалился через открывшийся портал во дворе.       Второй храмовник остался с больным.       Теперь потянулось ожидание. Это было самым худшим. Постепенно в комнате собрались все те, кому присутствующие были небезразличны. Понятно, что чужое присутствие ничем бы не помогло, но эльфы ничего не могли с собой поделать.       Где-то на периферии мелькал и Лоэмиль. Время отсчитывалось дыханием Сетта. Вальмонт сидел у дивана, неотрывно глядя на лежащего друга. Хако то мерил шагами комнату, то садился на пол. Тихо шушукались между собой перепуганные подростки.       Казалось, даже воздух давил на присутствующих, которые сочувственно друг с другом переглядывались время от времени. Такое ощущение, что прошло много часов. На самом же деле волнение и ожидание заставляли время тянуться дольше. Двери открылись и вошли двое храмовников. Во втором опознали Сула, которого эльфы могли видеть еще в Средиземье, когда спасали уснувшего от реки Вала.       — Вид яда мы пока определить не можем, но состояние удалось стабилизировать. Неизвестно сколько у нас времени. Скорее всего, использовано несколько веществ.       Хако подавил судорожный вздох.       — Она… После Шедоу у нее было еще три мужа, и все они погибли странным образом. Могла отравить?       Храмовник мрачно пожал плечами. Подобное, конечно, нельзя отрицать.       — Почти наверняка, — тихо произнес непонятно зачем вертящийся в пределах видимости Леголас. Он тут был скорее всего только ради Хако, как Трандуил ради Вальмонта.       — Несколько веществ — это примерно сколько? — неожиданно спросил Ольхор. Его заметили только сейчас, хотя он тут был почти с момента прихода местных лекарей. То ли у него был особый талант сливаться с обстановкой, то ли он просто умел не привлекать к себе внимания.       Сул попросил всех присутствующих выйти — больному нужен покой. Их эмоции накаляли обстановку, мешая расслабиться. Хако вышел последним. Он поднялся и долго всматривался в лицо отца. В горле стоял комок. Спокойствие давалось с огромным трудом.       — Только выздоровей, я готов все отдать, — пробормотал сдавленным голосом, затем быстро вышел в коридор.       Там Сул передал Ольхору листок.       — Я написал список веществ, которые были выявлены внутри организма. Мы не успели распределить их по группам, ведь он принимал стабилизаторы и успокоительные.       — Да, я покажу их, — кивнул Вальмонт. — У Сетта нервная работа, да и сам он… неврастеник. Это поможет?       Разумеется, знание, что принимал Сетт и как, облегчило бы выявление веществ в организме, какие должны были там находиться, а какие нет. Ольхор с интересом прочел список и уточнил:       — По крайней мере часть этого может быть составляющими яда или продуктами его соединения с чем-то в организме? Я довольно плохо разбираюсь в теории… как это называется… химии вроде как. — Но, естественно, коллекцию книг он уже успел несколько раз пополнить с момента переезда и полистать, что в других мирах пишут об этих всех… науках.       Через несколько минут к ним подошел Вальмонт с сумкой брата. Открыв ее, вытащил несколько баночек и пару упаковок.       — Вот. Названия, может, вам ничего не скажут, но здесь имеется состав и там написаны все вещества, — показал описания каждого препарата. — Сетт пил их почти каждый день. Особенно снотворное, он имел проблемы со сном. Не смотрите так, я тоже принимал многие из этих лекарств до своего положения. Издержки нашей сумасшедшей жизни и характера.       Хако вытащил из кармана листок.       — Вот это ему еще прописывали, но не знаю, купил уже или нет. Я забрал у врача, — протянул им. — Крововосстанавливающее после ранения.       Из довольно объемного списка сразу появилась возможность вычеркнуть несколько названий и еще несколько оставить под вопросом. Зато несколько пунктов все еще вызывали вопрос «КАК это могло попасть в организм». Это не только было несъедобным, но и не входило в состав никакого продукта, если только грызть само вещество.       Хако вышел на улицу и с наслаждением вдохнул ночной прохладный воздух. Долгое напряжение дало о себе знать — обхватив щеки руками, он понял, что они мокрые.       «Плакать не вредно. Мужчины плачут, но их слезы никто не видит», — сказал как-то Сетт и его слова запомнились.       Тем временем в помещении методом исключения строили предположения о том, что еще можно исключить из списка с учетом состава лекарств, а что нет. Так можно было сузить круг «подозреваемых» ядов.       К Хако подходить никто не рискнул. В конце концов, у него почти умер родной отец. Хотя сочувствующие были и его явно хотели поддержать… но подходить не рисковали.       Пока храмовники с Ольхором занялись вычислением ингредиентов, Вальмонт увел детей, попросив их посидеть в гостиной. Книг много, пусть нет телевизора и других благ цивилизации.       «Главное, чтобы Агнус не узнал. Иначе он побежит проклинать, чем усугубит ситуацию».       Хако появился через несколько минут с непроницаемым лицом. Только покрасневшие белки глаз выдавали парня.       — Как ты? — окликнули его сзади. Разумеется, голос принадлежал принцу. И очевидно, что он не формально интересовался, закончил ли Хако «мотать сопли на кулак как младенец», а эльфа заботило, КАК он себя в итоге ЧУВСТВУЕТ и не нужно ли ему чего-нибудь.       Резко обернувшись, младший Родригес пару минут молчал, словно пытаясь подобрать слова. Внимательный взгляд эльфа почему-то смутил, Хако не смог смотреть ему долго в глаза.       — Волнуюсь и одновременно опустошен. Ненавижу. Не тебя, ее. Отец не ангел, он многим причинил боль, но… все равно не заслуживает такого.       — Никто не заслуживает, если хочешь убить, лучше застрелить, если трус, или быстро зарезать, — эльф перестал смотреть в глаза, догадавшись, что внимательные взгляды скорее всего смущают Хако. — Хочешь побыть один или заварить тебе что-нибудь успокаивающего?       «Он красивый. Впрочем, что еще можно ожидать от принца? Но… кажется, нет изъянов совсем. Не удивлен, что крестный Вал влюбился в его отца».       — Интересно, вы эльфы все такие? — Хако кивнул на предложение, и они направились в сторону кухни. Хотелось отвлечься, пусть ненадолго.       — Какие?       «Надо сделать что-то успокаивающее, но не снотворное. Я паршивый травник. Но… кажется, кое на что и я буду способен».       — Такие надоедливые?       Младший Родригес на мгновение умолк, обдумывая ответ. Уместно ли говорить подобное парню? Наверное да, и это не будет выглядеть флиртом. Хотя…       — Гхм, красивые. С идеальной внешностью, хоть и разные, — Хако прибавил шагу, чтобы скрыть смущение.       — Наверное все, не могу судить о привлекательности сородичей. Это же привычная внешность. Хм. Да, пожалуй, все. Не только из нашего леса. Все, кого я знал, были… типичными, так сказать, — кажется, как флирт Леголас подобное замечание не воспринял. Может потому, что время было неподходящим.       Посмотрев в окно, Хако невольно замер, разглядывая свое лицо.       «Странно, раньше не задумывался о своей внешности. Знал лишь, что на отца не похож. Но эльфы, они другие. Невесомые, словно… ненастоящие. Идеальные. Странные. Загадочные и неуловимые».       В отражении было видно и Леголаса, как он заваривает что-то. Светлые длинные волосы, острые ушки.       — Ты наверное… весьма популярен среди сородичей.       В помещении запахло, кроме как обычным для кухни, сосновой хвоей, лесной мятой и какими-то еще травами. Эльф удивленно поднял брови.       — Думаешь? Никогда об этом не задумывался.       «Перегнул палку. И о чем задумался вообще? Стоп. Кофе!»       — Там в списке есть кофеин? Они должны это учесть, отец постоянно пьет кофе!       — Учли, не волнуйся, — отозвался Вальмонт. — Там идут настоящие баталии, оказывается, Ольхор многое знает о ядах. Или просто немало читал… В общем, сдаваться рано. Вы посидите здесь, я ребят отправил на улицу, — кивнув обоим, он вышел.       Хако с Леголасом остались на кухне вдвоем.       — Что ж, хоть кто-то тут знает о ядах примерно столько же, сколько ваша наука. Добавить мед? — переливая светло-зеленую жидкость в чашку эльф поглядывал на Хако. Что его в молодом человеке смущало, ведь тот совершенно нормальный? Пожалуй, это и смущало. Было бы нелепо влюбиться в человека, который неспособен на взаимность просто потому, что ты ему совершенно не подходишь, по его мнению.       — Да, спасибо, — Хако сел у стола, наблюдая, как эльф кладет ложку меда в чашку. — Если… с ним что-то случится, я жить не стану, — сказал он спокойным и ровным тоном, словно давно это решил. На мгновение поднял глаза, их взгляды с Леголасом встретились. — Но она пожалеет, что связалась с нами.       — Не случится. Теперь это в некотором роде дело не только вашей сложной и запутанной семьи… семей… А если что, в конце концов ее всегда можно устранить, — принц подал Хако чашку с приемлемо горячим настоем трав. — И вообще, может, оставшимся делом моей жизни будет месть за то, что ты не умер счастливым. Кто знает?       Приняв чашку, Хако ответил удивленным взглядом.       — Спасибо, не ожидал, что ты так близко примешь… чужие проблемы. Ведь строго говоря, мой отец и дядя Вальмонт не кровные родственники. Спасибо.       — Необязательно быть кровными родственниками, чтобы заботиться друг о друге, — взгляд эльфа стал более чем заинтересованным в том момент, когда он наливал себе воду, но потом вернулся к обычному, как если бы он себя одернул.       Хако легонько сжал плечо принца и кивнул. Так хотелось выговориться или просто помолчать, но не в одиночестве. Иначе он просто съест себя тяжелыми думами. Каждая секунда кажется очень длинной, время тянется, отсчитываемое дыханием отца. Хако был почти уверен, что слышал его сердцебиение отсюда. Тихие удары, не такие нервные и быстрые, как обычно. Он такой сильный, изворотливый, хитрый и всегда неунывающий, сейчас лежит там, на диване. Горло снова сжалось, и Хако поспешно взял свою чашку. Напиток согрел изнутри, он пил, не чувствуя вкуса. Хотелось расслабить напряжение, иначе… он просто не выдержит.       Леголас молча пил воду и надеялся, что закончится все хотя бы без трупов. На большее расчитывать не стоило. С другой стороны, если Ольхор и эти врачи из другого мира не смогут ничего выяснить, останется просто превратить отца Хако в лягушку, чтобы проверить, продолжит ли действовать яд.       «Но думаю, что раз до сих пор не поднялась паника и я до сих пор не вижу отца с бочкой или двумя вина, идущим из кухонного подвала, то все относительно неплохо…»       Судорожно вздохнув, Хако залпом допил отвар и поднялся на ноги. Он уже не мог сидеть спокойно.       — Атун, я больше не выдержу. Что угодно, только не это, не это ожидание! — Он надолго замолчал, пытаясь успокоиться, побороть нахлынувшее волнение и липкий страх, вытесняющий мысли. Обычное хладнокровие, куда оно делось? Рассудительность?       Ноги подкосились, и он буквально упал на стул, закрыв лицо ладонями.       — Папа, не умирай… — тело затряслось от рыданий. — Не умирай!       К его счастью, наверху все было относительно благополучно и умирать никто не собирался. Пока, во всяком случае. А Хако молча приобняли за плечи. Успокаивать кого-то в таком состоянии словами бесполезно и даже вредно. Особенно если, кроме «все будет хорошо», сказать нечего.       Он молча перехватил руки и благодарно сжал их, постепенно успокаиваясь. Эмоции уступали место разуму. Хако откинулся назад, чувствуя спиной стоявшего рядом эльфа, и прикрыл глаза. Сидел так долго, пока дыхание полностью не восстановилось. На душе, как ни странно, стало легче. Наверное, отец прав, мужчины плачут. Только причины у них обычно более глобальные, чем у женщин.       Эльф так и стоял молча. Когда Хако придет в себя, можно будет сказать что-нибудь успокаивающее… На кухню в поисках вина зашел Ольхор с печатью вселенской озабоченности на лице.       Увидев его, Хако вскочил, поспешно вытирая щеки.       — Как… как отец? Есть новости? — взволнованно спросил парень.       «Пора брать себя в руки. Как жаль, что я ничего не смыслю в медицине!»       — Стабильно. Методом научного исключения мы выяснили, от чего нужно делать противоядие. Но пока мне надо выпить.       — То есть другими словами, больше не о чем волноваться? — уточнил Леголас. Ольхор неопределенно пожал плечами.       — Да, почти так. Никогда нельзя быть полностью уверенным, но на сей раз почти наверняка так.       Хако переглянулся с ним, не зная, что сказать в ответ. Очень хотелось увидеть отца.       — Спасибо, вы правда поддерживаете, — слабо улыбнулся.       — Думаю, пока не стоит лишний раз его тревожить, но как только будет готово противоядие и его дадут вашему отцу, наверное именно вам стоит быть первым лицом, которое он увидит, — эльф нашел вино и беззастенчиво забрал его себе.       Ольхор ушел, и они вновь остались одни. Хако в волнении кусал губу, поглядывая то на дверь, то на принца.       — Думаешь… у нее нет запасного плана? Все это слишком просто. Она — председатель Светлого совета и туда много лет входил представитель эльфов. Эта женщина слишком хорошо знает, на что способны народы. Теперь она вывела из состава совета Кирдэна, представителя эльфов, нападение на твоего отца и дядю Вальмонта скорее всего тоже ее рук дело. Третий шаг — покушение на отца… Напоминает точечные удары по всем, кто связан с четверкой. По мне тоже — страдания отца самое худшее наказание. Кто остался? Шедоу? Требование забрать его детей и отсудить имущество покойного — чем не удар? Надо связаться с четвертым, моим крестным Агнусом. А если пострадал и он?       — У нее есть запасной план почти наверняка, и если знать, что ей надо на самом деле, можно было бы ее опередить. Свяжешься с крестным сейчас или дождешься, когда отец придет в себя?       «По-хорошему, было бы идеально лишить ее власти. Тогда она ничего не смогла бы сделать безнаказанно… наверное».       Вытащив телефон, Хако попытался позвонить, но сети на Эдельвейсе не было.       «Точно, здесь не приветствуются достижения техники».       С досадой убрав трубку в карман, младший Родригес вспомнил о кристалле, которым пользовался дядя. Уже хотел выйти поискать, но остановился, смущенно улыбнувшись.       — Спасибо… за поддержку, — вспомнились теплые руки Леголаса, как они были совсем рядом… Хако не видел в этом ничего предосудительного, ведь тогда он находился в подавленном состоянии.       — Обращайся, если понадобится еще, — улыбнулся Леголас. Он надеялся, что хотя бы в таких мелочах Хако сможет на него рассчитывать.       «А для более серьезных дел мне потребуется много практики за пределами леса. Вот когда отец перестанет страдать провалами в памяти…»       Он хотел было уйти, но вернулся и налил себе еще отвара. Поймал себя на мысли: может остаться, но потом, кивнув, вышел. Остановился Хако уже в ванной. Надо было умыться и подумать. «Странно, несмотря на сложное положение и отчаяние, которое испытывал раньше, сейчас на душе стало спокойно. Влияние мира или общества эльфов? Сложно сказать. Их магия и сущность всегда были загадкой. А сейчас Вальмонт живет среди них, пусть чужой еще, но они, кажется, принимают его. Впрочем, ему проще после Сирении-то».       Чашка с отваром стояла рядом.       Леголас еще немного повертелся по кухне, а потом растворился в окружающем лесу. Или во дворце. Дел у него было много.

      ***

      Трандуил кормил оленя и волновался за мужа, потому что такие переживания никому на пользу не идут. Неважно беременным или нет.       К счастью, там, наверху, где лежал отравленный, не происходило ничего плохого. Понимание того, что примерно он то ли съел, то ли выпил, облегчало задачу.       Сул хмуро следил за показателями на мониторе, подключенном к пациенту. Теперь Сетт не отличался от пациентов в больницах. Его состояние отслеживалось каждую секунду и равномерное пищание прибора показывало стабильное сердцебиение. Однако не это волновало храмовника. Сул повернулся к Валу.       — Он… Если его состояние не улучшится, боюсь, Сетт впадет в кому, а это плохо. Не зная, чем его отравили, мы не можем применять все лекарства, которыми располагаем. Только поддерживать его состояние.       — Что делать? У Сетта нет… второй души, чтобы вытащить ее на поверхность, скажем так, и это не тот случай!       — Есть другой вариант. — Они обернулись и увидели Лоэмиля, стоявшего в дверях.       Вал удивленно поднял брови. Советник?!       «Я думал, он нам гробы уже приготовил и ждет с нетерпением!»       На Лоэмиля со смутным подозрением посмотрел не только Вальмонт. Даже независимому зрителю со стороны было очевидно, что его такое поведение и внезапные появления в подозрительные моменты выглядят странно. Даже если не знать, что он с удовольствием бы сжил со света всех чужеземцев, его внезапное появление в нужное время в нужном месте вызывало сомнения.       В этот момент Сул щелкнул пальцами.       — Великий Атун, все верно! Я совсем забыл. Но… будет довольно сложно.       — Что именно? Я могу помочь? — обернулся к нему Вальмонт.       Храмовник кивнул и озвучил свою мысль:       — Яд повлиял и на дракона внутри Сетта. Нам нужно выманить его наружу. Очистить ауру. Сейчас холодно, дракон Льда будет чувствовать себя комфортно.       «Выманить… но Зема крайне редко выходит».       — Я понял. Ты хочешь, чтобы Зему позвал Ёр?       Сул кивнул.       — Это как минимум даст дополнительное время, — тот факт, что это замечание исходило от малоосведомленного эльфа, насторожил бы кого угодно. — И как максимум подтолкнет к выздоровлению.       Он точно знал, что говорил, и определенно хотел помочь. Как обычно, в нужное время в нужном месте.       «Да кто он такой? Засланный казачок? Настоящего Лоэмиля где-то прикопали в лесополосе, а здесь копия? Слишком многое он знает о драконах».       — Правда Ёр не хочет выйти, пока я в положении, — пробормотал Вальмонт. После Вэла лишиться и дракона очень не хотелось. Но…       — Выхода нет. Придется вытащить его. С Сеттом подобное проводить рискованно, с тобой — нет. Твой дракон имеет друзей? — спросил Сул.       После нескольких секунд мучительных раздумий Вал кивнул.       — Быстролапый, они неплохо ладят.       Лиса еще предстояло позвать. Обычно он крутился вокруг Вальмонта, но в этот раз куда-то отошел по лисьим делам. Лоэмиль открыл было рот, чтобы сказать, что его можно позвать, но тут же закрыл, ничего не сказав. В глазах промелькнуло странное выражение растерянности. Но пока насущной проблемой был не он.       Поискав лиса вокруг, Вальмонт решил выйти во двор. Может, дракон сам вылетит, если попросить. Накинув плащ, он в последний раз оглянулся на лежащего Сетта и вышел. Сул останется с больным. По пути он обогнул стоявшего Лоэмиля. И эльф проводил его странным взглядом. Как будто хотел пойти следом, но что-то его удерживало.       Быстролапый внизу с мордой, испачканной в птичьей крови, пил воду. Кажется, он недавно поохотился, и весьма удачно. Как раз в это время нервничающий Трандуил оставил своего рогатого питомца в покое и собрался идти проверить, как там Вальмонт и Сетт. Их обоих и заметили. С крыльца двор отлично просматривался. Зябко поежившись, парень сначала подозвал лиса.       — Ты можешь позвать Ёра? Он сейчас находится в полудреме, — пояснил рыжему другу свою просьбу.       Лис облизнулся, подошел к Вальмонту, внимательно его обнюхал. Он не совсем понимал, как именно сделать то, что его попросили, но не мог отказать. Быстролапый приподнялся, опершись о бедро хозяина, и затявкал с подвыванием, пристально глядя куда-то за человека. Вероятно, на лисьем языке он выполнил просьбу буквально, зовя дракона.       Валерон жестом попросил Трандуила удалить слуг со двора и показал на дверь. В следующий момент тело парня содрогнулось, его охватил мягкий голубоватый свет. Дракон вышел одним плавным движением и начал летать по двору, загребая короткими лапами воздух.       — Получилось, — улыбнулся Вал.       «Черт, я забыл о Трандуиле! Он мог и не помнить всего обо мне. Например, встречу с Ёром…»       Но эльф об этом помнил. Поэтому слуг в нужный момент во дворе не оказалось. Лис же радостно запрыгал и затявкал, подбираясь ближе к дракону. Кажется, он действительно считал, что они друзья. Трандуил же с улыбкой, не уходя никуда, смотрел, как Ёр летает. Он немного соскучился по этой огромной зверюге. Точно, он его помнил.       Дракон заметался по двору и резко взлетел вверх, скрывшись между деревьями. И вскоре его силуэт был едва заметен на небе, а потом и вовсе исчез. Хако, с недоумением наблюдавший за происходящим, перевел взгляд на Вальмонта и удивленно хмыкнул — тот улыбался.       — Когда четыре месяца просидел взаперти, хочется немного свободы. Даже «немного» не то слово. Много! Он вернется. Спасибо, Быстролапый, Ёр не игнорирует тебя, просто соскучился по небу, — потрепал за уши рыжего разбойника.       Лис смешно фыркнул и ткнулся носом в руку Вальмонта. Он понимал, конечно, но не мог скрыть радость от появления друга. Даже если тому некоторое время надо просто поразмяться.       Трандуил подошел к Вальмонту и лису.       — По какому поводу понадобилось тревожить твоего дракона?       Остался свежий ветерок, пронесшийся по двору. Выпрямившись, Валерон слабо улыбнулся.       — Сул считает, нам нужно поддержать Сетта, и если Ёр выманит Зяму, мы сможем очистить его ауру от воздействия яда. Ведь драконы тоже страдают. Помнишь, когда я впал в спячку?       — Еще бы я не помнил, — приобняв мужа за плечи, Трандуил слегка нахмурился. — Тебе не кажется, что мой советник ведет себя более аномально, чем обычно? Все время в нужном месте в нужное время… Может, он замешан во всем этом?       Вал с удовольствием прижался к нему. Без Ёра было одиноко и неуютно. Словно чего-то внутри не хватало. Светлого огонька.       — Да, тем более он знал, что дракон может помочь. Откуда? Эльфы не любят и опасаются драконов, и уж точно не в курсе о их взаимосвязи! Еще вроде… незаинтересован в нашем уничтожении, скажем так. Скорее пытается помочь.       — Может, запереть его под домашний арест до лучших времен? Нет, плохая идея. Но что-то надо предпринять. Но сперва твой друг, — поглаживая мужа по плечам, Трандуил вспомнил, что тут еще замешаны дети. О звезды… — Как там его и не его дети?       Упомянутый в разговоре Лоэмиль хмуро смотрел на них. Казалось, советник хочет подойти, но не решается. Его картина обнимающейся пары огорчала. Странное смешанное чувство. С одной стороны, надо забыть и двигаться дальше, с другой — кто-то тихо, но настойчиво шепчет, что нужно приблизиться. Даже больше, заявить свои права. Словно они есть!       Тем временем в поисках ответа Вальмонт огляделся по сторонам.       — «Деть» Сетта вон, — кивнул на Хако, выглянувшего в окно.       Младший Родригес смотрел на небо. Он широко раскрыл обе створки в комнате, где лежал отец. Скорее всего дракон полетит туда.       — Ну, раз не выбрасывается в окно, а только смотрит, полагаю, он пока справляется, — почувствовав чужой взгляд, король посмотрел в ту сторону, откуда тот исходил. Хм. — Дорогой, ты случайно не знаешь симптомов одержимости?       Послышался нарастающий шум, в лицо ударил свежий ветер. Глаза Вала загорелись мягким светом, и он повернул голову к окну, словно направляя дракона. Ёр пошевелил лапами, уменьшаясь метров до трех. Пролетая мимо Трандуила, легонько задел его хвостом и влетел в окно. Благо Хако успел отодвинуться.       Трандуил улыбнулся вслед дракону. Несмотря на то что он относился к драконам настороженно, животные названной семьи его мужа не вызывали ничего, кроме недоверия в первый момент.       «И все же о симптомах одержимости следует уточнить».       «А теперь надо стиснуть кулаки. Ну давай, Зяма… Мудрейший, прошу! Найди в себе силы», — взмолился про себя Вал.       Минута. Вторая. Все невольно замерли. Хако, побежавшему вслед Ёру, было видно происходящее. Вот воздушный дракон уменьшился до двух метров и, подлетев к лежащему Сетту, буквально сел на него. Лапы касались туловища, а дыхание существа — лица.       — Получилось! — невольно вскрикнул он, когда Ёр вдруг отлетел в сторону и тело отца засветилось серебристым светом. Именно его Сетт использовал для эффектных появлений, когда был исполняющим обязанности Мессии Света. Люди больше доверяют внешним признакам, и когда заходит парень в белом, весь светящийся, то сомнения отступают сами. Зяму — Зиновия или Земстера, ледяного дракона — эльфы видели всего пару раз. Вот и сейчас, когда он вышел, медленно, словно нехотя и толчками из тела носителя, узнать его можно было по серебристой чешуе, темно-синим большим глазами и пышным длинным усам белого цвета. Он поджал лапы к телу и медленно полетел в сторону окна, куда устремился Ёр, показывавший дорогу.       Что ж, теперь нужно только подождать. Скорее всего понадобится некоторое, хотя и не слишком большое время, чтобы дракон пришел в себя и чтобы это помогло Сетту. И осведомленные о происходящем переживающие начали волноваться чуть меньше и ожидать… Даже Лоэмиль выглядел слегка взволнованным.       Вскоре оба дракона показались во дворе. Но если Ёр летел быстро, волнообразно перемещаясь в воздухе, то Земстер следовал за ним с заметным усилием. Во дворе он лег на траву и тяжело задышал, прикрыв глаза. Стало заметно холоднее, земля вокруг дракона покрылась инеем. Ёр летал над товарищем, не зная, чем помочь. Вальмонт устремился в помещение за Сулом.       Драконы вызывали некоторое опасение, особенно когда их двое. Большие, странные и страшные. Но у лиса, который все еще крутился вокруг них, не было сомнений, что перед ним больное животное. А что делают с больными животными? Вылизывают. Впрочем, к Зиновию было легко примерзнуть, как к железке на морозе. Что же делать?       Выглянувший во двор Хако растерянно оглядывался по сторонам. Отцовскому дракону всегда помогал холод. Снег, много снега. Но где его достать в осеннем Эдельвейсе? Может, есть высокие горы, где всегда лежит на вершине снежная шапка? Но как туда доставить Зему?       — Нам нужен снег! — воскликнул он, когда вернулся Вальмонт с Сулом.       Валерон задумался.       — Здесь есть горы рядом с лесом эльфов Киломенты. Они ведь эльфы Древнего пламени и для них были созданы горы. Высокие, на вершинах вроде остался снег. Но… чтобы перенести туда Зему, потребуется еще один дракон, Ёр на спине не сможет его дотащить, сам замерзнет. Мы соорудим из ткани носилки, которые возьмут два дракона.       План был хорошим, вот только…       — Где достать второго дракона? Дядя Агнус сейчас не здесь, а Шаграт, он… — Хако прервался. Дракон крестного, черный и мрачный Шаграт, был самым прожорливым. Всегда пожирал первое живое существо, которое видел при появлении. Неважно кто это был — животное или разумное создание.       — А как насчет того, чтобы кто-то принес снег к дракону, а не дракона к снегу? — предложил опять незаметно присутствующий Ольхор. Звучало проще, если защитить снег от таяния.       К нему тотчас повернулись все присутствующие. Сул прищелкнул пальцами.       — Верно, да пребудет с вами Атун! Ваша мудрость незаменима, — поклонился библиотекарю храмовник. — Мы можем принести целую телегу снега, вокруг храма его полно! Ребята, медлить нельзя, потребуются все руки!       Вальмонт разрешил участвовать в этом мероприятии и подросткам. Пока все одевались потеплее и готовили лопаты, он повернулся к Ольхору.       — А как защитить снег от таяния? Наверное, достаточно перенести его к Зему быстрее. Вернее, привезти. Хорошо, у Восточного храма сейчас зима и снега там полно. Через портал провезти телегу будет несложно.       — Дракон же холодный. Значит, этого должно хватить. Около него наверное не растает почти неограниченное количество снега.       К счастью, сейчас было не лето, когда бы от тепла или даже жары снег растаял почти мгновенно. Уже это немного облегчало задачу.       Вскоре все были готовы, дело оставалось только за отправлением.       Сул вытащил свой медальон и открыл им портал, держа на вытянутой руке.       — Мне нужно остаться с пациентом, вас проводят Эктон и Синт, — кивнул на двух помощников.       С ними в портале исчезли подростки в куртках, Леголас, Хако и несколько слуг. Всех снабдили лопатами для сбора снега. Это было второе путешествие эльфов в другой мир.       Отряд появился возле высокого мрачноватого сооружения, в котором угадывался храм. Оно располагалось у подножия горы. Вся местность была белой от снега. Все, кроме эльфов, мгновенно оказались по колени в холодной массе.       — Мы за тележкой, — сказали храмовники и побежали к храму.       Хако плотнее запахнул пальто и обвязался шарфом. Все-таки здесь настоящая зима, горная местность и холод соответствующий.       Эльфы с любопытством оглядывались. Незнакомое место, горы и много, много снега. Несмотря на холод, им было любопытно. Слуги тихо переговаривались. Один из них дошел даже до того, что попробовал снег на вкус. Леголас немного поежился. Никогда еще он так не радовался, что прихватил из своих путешествий вязаную шапку. В капюшоне плаща было бы холодно.       Хако невольно улыбнулся. Принц выглядел как взъерошенный воробушек. Шапка ему очень шла.       — Ты мило смотришься. Это благословенные земли, где находится Восточный храм Атуна, — кивнул на строение. — Там они живут и работают. Проводят ритуалы, лечат в отдельном крыле. А в третьем хранится оружие и учебные полигоны, — объяснил Хако.       Подростки успели сделать несколько фотографий себя на фоне сооружения.       — Спасибо. А ты смотришься… не мило, но… — так сразу подобрать слово, которое описывало бы Хако в пальто, шарфе, вообще было трудновато. Пожалуй… — Впечатляюще. Интересное расположение храма. Красиво, уединенно и ничего не отвлекает. Провались к Морготу мое любопытство и жажда деятельности и новых знаний…       Родригес ответил коротким смешком.       — Да, милым меня назвать нельзя. Вот и телега, — храмовники вернулись с большой повозкой, запряженной лошадью.       — Можно браться за лопаты, — проворчал Хако. Он успел замерзнуть, особенно ногам было холодно. Леголас и остальные эльфы словно парили в воздухе, оставляя на поверхности снега едва различимые следы.       На это уже обратили внимание подростки.       — Круто! Это магия, да? — воскликнул Седрик.       — Нет, — ответил один из слуг. — Это просто так само получается. Как полет у птицы.       — Ты не милый, но впечатляющий, — улыбнулся Леголас, взяв лопату. — Знаешь, в глобальном смысле, а не с лица.       Принц был не очень хорош во флирте, но он очень старался.       — В глобальном… смысле? — поднял брови Хако, но когда эльф улыбнулся в ответ, смущенно отвернулся и сосредоточился на сборе снега.       Было морозно и снег не был мокрым и слишком тяжелым. Поэтому наполнение телеги оказалось хоть и тяжелым трудом, но вполне доступным всем присутствующим. Дополнительно облегчало дело то, что на лопаты не налипало комьев мокрой субстанции из слипшихся снежинок и они не становились тяжелее с каждым движением.       Вскоре телега была доверху заполнена. Храмовники принесли еще пару больших тканевых мешков, их тоже наполнили снегом. Под конец Хако не чувствовал пальцев, сжимавших лопату.       У остальных тоже замерзли руки, в том числе и у Леголаса. Но раз снега было почти достаточно, скоро все закончилось. Теперь нужно доставить это к дракону. Принц потер замерзшие ладони друг о друга. Пальцы он, конечно, еще чувствовал.       Хако связался с Сулом и тот открыл им портал, куда въехала телега. Дракон все еще лежал на траве, а над ним летал обеспокоенный Ёр, рассекая воздушные потоки. Ребята начали быстро забрасывать ледяного дракона снегом, стараясь охватить все его туловище. Здесь снова пригодились лопаты.       К перекидыванию снега, как ни странно, присоединился и Лоэмиль, как будто это было само собой разумеющимся и важным. Ольхор удивил Леголаса только тем, что занялся физическим трудом (а этого никто не видел уже довольно много лет).       — Хако, ты в курсе, что такое одержимость живого существа чем-то или кем-то еще?       Присев, Родригес руками стал распределять снег равномерно по лежащему дракону.       — Не знаю, ты думаешь… кто-то одержим? — в недоумении поднял брови, устремив взгляд на Леголаса.       Укрытый снегом Зем затих, только равномерно двигались бока существа. Дыхание было равномерным, что уже хорошо.       — Я не очень разбираюсь, как это вообще бывает, — покончив со снегом, эльф выпрямился и немного потянулся. — Но КТО-ТО ведет себя аномально. Мне он напоминает… кого-то другого… Не могу понять…       Если проследить за взглядом принца, становилось ясно, кого он имел в виду.       Черные глаза Хако устремились в сторону… небезызвестного субъекта. Тот нервно бросал снег, не отвлекаясь ни на что другое.       — Может быть. Земстер притих, кажется, он спит, — парень осторожно коснулся белоснежной гривы дракона и погладил его по холке. В ответ уши шевельнулись и легонько дернулся длинный хвост.       Сул, помогавший им наравне с остальными, довольно кивнул.       — Отлично. Значит, все идет как надо. Но… мы должны выяснить, чем отравили Сетта.       Ёр еще летал над их головами, явно не собираясь исчезать.       — Где можно почитать, как вообще одержимость выглядит?       Чуть в стороне лис только что закончил грести лапами снег и сел в стороне в позе «копилки». Остальные тоже с облегчением отставили лопаты.       — Думаю, теперь вы наконец все выясните, мы уже сузили «круг подозреваемых», — ободряюще улыбнулся Ольхор.       Воткнув лопату в землю (умудрился проделать это с обычной, предназначенной для уборки), Лоэмиль повернулся на каблуках и ушел во дворец. Пока добровольцы работали, Вальмонт попросил слуг накрыть стол в столовой. Горячий обед с чаем за труды, да и время уже подошло.       — Не волнуйся, Быстролапый и Ёр тут, они сообщат если что, — окликнул он Хако, все еще сидевшего возле отцовского дракона.       Зем выглядел как большой снежный сугроб. Снег не растаял, а образовал ледяную корку, закрывшую дракона. Лишь спереди два отверстия для дыхания.       — Мы принесем ему новую порцию снега попозже, — сообщил Сул. — Когда этот весь кристаллизуется.       Эльфы немного удивленно поглядывали на сугроб во дворе, но, не задавая вопросов, шли по своим делам. Если что-то понадобится, им непременно скажут, а пока это все не их дело.       Работавшие же над созданием сугроба отправились отдохнуть. Неудивительно, что они замерзли и устали. Спящий дракон свернулся в большой клубок, еще больше напоминая зимний сугроб. Рядом фотографировались подростки. Седрик предлагал установить рядом табличку.       — А то любопытные будут беспокоить и замерзнут вмиг! Так-то не видно, что внизу, вернее кто.       Шелтон потянул его в помещение.       — Не шуми, он же спит. Сам замерзнешь.       — Было бы забавно! — фыркнула Рия.       Они разошлись по комнатам, чтобы переодеться. Сул наблюдал состояние пациента. Интересно, как их манипуляции отразились на Сетте. Ведь он с Земом связан ментально.       Леголас перешептывался с отцом где-то в коридоре, между двором и столовой. Перешептывания были не слышны даже посторонним эльфам, не то что людям.       Остальные переоделись и не стали откладывать возможность получить горячую еду после такого приключения. Он ушел в комнату и, плотно закрыв дверь, буквально упал на кровать. Окно с утра закрыто и внутри помещения царит полумрак. Он медленно приоткрыл глаза. Взгляд уперся в портрет на стене.       — Надо же, где повесил, — чуть слышно пробормотал. Хотелось спать.       «А это тяжело».       Отец и сын, продолжая перешептываться, отправились в библиотеку на поиски чего-то, о чем они никому не сообщили. Слуги только успели проводить их удивленными взглядами. Куда их понесло? Принц только что снег грузил, а они… Странная семья.       Вальмонт пока сидел в столовой, обедал с остальными. Гостям наливали травяной чай из большого чайника. Подростки, Хако, пара храмовников и один советник сидели с ним. Не видно было Ольхора, Леголаса и короля. Сул остался в комнате возле пациента. Ему туда отнесли перекусить.       — Не видели Трандуила или Леголаса? — обратился Вал к слугам.       — Они… ушли куда-то вдвоем.       «Интересно».       К концу обеда появился один уткнувшийся на ходу в какой-то свиток принц. Вид у него был обеспокоенно-задумчивым. Похоже, он не предполагал, что отсутствие его и отца может показаться чем-то подозрительным.       Вальмонт только вопросительно посмотрел на них и кивнул. Его наоборот порадовали их действия. Отец с сыном начали общаться впервые наедине после амнезии Трандуила.       — Мы тут обедаем, вы вовремя.       — А ко мне заглянуть не думал? — раздался негромкий голос, и все невольно обернулись.       В дверях столовой стоял мрачный… Лоэмиль и смотрел он только на Трандуила. В полной тишине советник прошел к столу и поставил на него подсвечник с горящей свечой. Затем медленно потушил пламя двумя пальцами. Хако это движение показалось неуловимо знакомым.       — Вы… что себе позволяете?! — вскочил первым Вальмонт.       Лоэмиль только хмыкнул, не обращая внимания на него.             — Мое терпение не бесконечно, знаешь ли, — снова обратился он только к королю. Затем невозмутимо повернулся и ушел!       Где-то у окна белка сымитировала пение сверчка. К такому повороту жизнь присутствующих вряд ли готовила. Трандуил встал, тяжело вздыхая. Ладно, придется разобраться с этим.       — Я скоро вернусь. Это не совсем обычная ситуация.       — Стоит ли? — пробормотал принц.       Вал в ступоре смотрел на подсвечник, принца и спину уходящего супруга. Остальные тоже не могли понять, что происходит.       — Странно… у вас советники себя ведут, — пробормотал Седрик, первым нарушив молчание.       Остальные переглянулись, Вэлинар, обедавший с ними советник, удивленно приподнял брови.       — Он… раньше не был таким. Лоэмиль уже давно в совете, и… это…       — На себя не похож, — кратко согласился принц. Тем не менее король уже решительно ушел. Ему тоже поведение Лоэмиля, которого он помнил смутно, казалось странным, и надо было как-то сделать, чтобы больше такого не произошло. И перед людьми стыдно, и вообще.       Факелы в коридоре по пути к комнатам Лоэмиля были потушены. Там царил приятный полумрак. Сам советник сидел на улице в беседке возле спящего под снегом дракона. Перед ним на столике был накрыт обед. Он не спеша ел.       «Полумрак, значит? Ну очень интересно».       Трандуил и не думал идти так, чтобы его было слышно. Лоэмиль хотел его визита, он его и получит. Его выходки нельзя больше игнорировать.       «Или не его».       Казалось, он был способен услышать малейшее дуновение ветерка. Не успел Трандуил приблизиться к беседке, как советник встал и приветственно поклонился. Он медленно поднял взгляд на владыку. Молчал, не торопясь первым начинать разговор.       Трандуил тоже не спешил, стоял, сложив руки на груди, рассматривал его, как показалось, совершенно без эмоций. Конечно, по глазам можно было заметить, что он и недоволен, и зол, и заинтересован одновременно. Но, похоже, разговор нужно было начинать ему.       — И зачем, позволь узнать, мне нужно было сюда приходить?       Лоэмиль подошел ближе и вытянул руку ладонью вверх. Когда Трандуил подал свою ладонь, советник опустил на нее маленькое колечко.       — Поэтому? Или ты не помнишь? Интересно, ведь Вальмонта быстро припомнил… Забавно, правда? — он помолчал пару минут, наблюдая за реакцией короля. — Оставь тогда у себя. Пока не вспомнишь.       — Есть только одна небольшая проблема, — вертя в пальцах кольцо, нахмурился эльф. — И возможно, для тебя не такая существенная, как остальным.       Уж дурной характер второго мужа король даже при полной амнезии не забыл бы. Дурной в том смысле, что абсолютно непредсказуемый, а не отвратительный.       — Какая? Или ты еще не догадался, кто я? — Лоэмиль снова сел и подвинул к себе тарелку с обедом. Словно не король стоял перед ним. Слуг могло шокировать его поведение. Время от времени советник посматривал в сторону Трандуила.       «Валерон хранил кольцо в шкатулке, где лежала корона. Стащить его не составило труда. Тем более я не крал, а лишь взял свое».       Последнего зазевавшегося слугу король отправил восвояси недовольным жестом.       — После некоторого размышления было нетрудно догадаться кто ты. Но другим я пока не скажу. Проблема в том, чье тело сейчас со мной разговаривает. Допустим, общественное мнение можно проигнорировать, а со своим вторым или первым "я" ты договоришься. Но подумай о том, что тебе придется делить мужа с кем-то еще. Не морально, а физически.       Лоэмиль вздохнул. Лицо советника помрачнело.       — Мне… трудно. Он довольно силени это тело… — эльф дернул себя за ворот куртки. — Не мое. Странно все. Не знаю, сколько смогу продержаться.       Да, это был небезызвестный Вэл. Видимо, изгнать его у Галадримы не получилось. Зато теперь обе личности Вальмонта находились в разных телах.       — И это еще одна трудность. Но считаю, мы что-нибудь придумаем до того, как ситуация выйдет из-под контроля, — вздохнув, Трандуил положил руку на плечо… он уже и сам запутался кому. — Так вот именно потому, что он силен и ты мне дорог так же, как и Вальмонт, давай ты не будешь вызывать подозрений во всем, включая государственную измену и сговор с врагами друзей твоей светлой половины? Если тебе будет лучше, мы можем общаться ночью.       Лоэмиль слабо улыбнулся и словно… неуловимо изменился. Эльф вскочил, заметив короля рядом, и побледнел.       — Ваше… величество! Я готов служить вам, — редко король подходил к нему так близко. Помня предупреждение Леголаса, советник остался на месте и обошелся без намеков.       — Пожалуй, ты мне пригодишься, — коварно улыбнулся Трандуил. — И будешь мне очень полезен. Но тебе придется оказать мне очень специфическую услугу.       О да, советник был бы ему крайне полезен. Хоть и специфически.       Лоэмиль замер, с недоумением поглядывая на короля. Коварная улыбка последнего почти напугала.       «Но может… у меня есть шанс?» — мелькнула робкая мысль.       — Служу своему… королю. Я в вашем распоряжении, — поклонился еще раз.       — Обедать! — их отвлек Вальмонт, вышедший на крыльцо. Он периодически проверял драконов, но пока ситуация не менялась. Ёр летал в небе, а Зем спал под сугробом.       — Не думаю, что это то, что ты подумал, хотя ты и мой лучший советник, — «а вот муж у меня один. То есть два, но все равно один». Король взглянул в сторону мужа. — Зайдешь за личным распоряжением через пару часов. Возьмешь с собой письменные принадлежности и том летописи за третий год моего правления. Я знаю, что могу на тебя положиться.       Просияв, Лоэмиль третий раз поклонился и ушел, отказавшись от обеда. Кажется, он уже сыт, но неясно, когда ел… Последние дни вообще выдались странными. Провалы в памяти, неспособность выяснить, что он делал в то время и странные взгляды коллег. Впрочем, Лоэмиль и так известен как «маньяк, влюбленный в короля».       Вальмонт проводил взглядом советника и улыбнулся Трандуилу.       — Разобрался? Мне кажется, ты потихоньку вспоминаешь. Например, ушел обговорить что-то с сыном, это жутко радует! Значит, лед тронулся.       — В некотором роде. И не спускай с него глаз, если видишь. Есть в нем нечто… — не договорив, Трандуил обнял мужа и повел его обедать. — Но ничего опасного. Пока. Для тебя, меня и твоих близких       Состояние Сетта пока не менялось, чему Сул был рад. Кажется, они достигли стабилизации, есть время подобрать антидот или разработать новый.