Эдельвейс для Трандуила 2

      В дверь постучались. Принц как-то заметил появление Сетта и жаждал узнать, что он узнал, и в какую сторону следует паниковать. Гостю открыл Вальмонт, еще не понимающий, что происходит. Однако в глубине души уже нарастала тревога. Казалось, догадка рядом, буквально за углом. Достаточно одного слова, и все станет ясно.       — Доброе утро, ты отца своего не видел? Его нет в комнате… не хочу думать, что владыка пропал с первыми лучами Солюса, — вздохнул парень.       — Не видел. Я был уверен, что он тут. Что выяснилось? — эльфа взволновало, что отца снова нет. Кажется, все намного хуже, чем предполагалось изначально. Или не хуже, но не так.       Сетт опустился на стул и потер виски. Он всю ночь провел в Круглом замке, пока ждал Эми, пока выпрашивал зеркало. Теперь все подтвердилось и… это пугало.       — Он мог быть свидетелем, поэтому владыке нужна охрана. Нельзя упускать его из вида, — пробормотал блондин. — Кстати, вы же вчера вдвоем выходили. Где Хако? — глянул на Леголаса.       — Что ты выяснил? Уверен, Хако спит еще. На часах шесть утра! — прервал его Вальмонт.       — Точно спит, — кивнул Леголас. Не то чтобы он сам видел, но тем не менее точно знал.       — И действительно, что выяснилось? — сурово вернул присутствующих к теме голос короля. То, что он мало помнил, не значило еще ничего.       Все вздрогнули и невольно обернулись. Вал первым очнулся. Подбежав к Трандуилу, парень обнял супруга.       — Ты меня напугал! Куда исчез?       Сетт поклонился, увидев вошедшего короля.       — Боюсь, ваше величество, кем бы ни были злоумышленники, их задачей изначально являлось не ваше похищение. Скорее всего вы стали свидетелем, поэтому вас лишили памяти. Я думал, это следствие сильного удара, но как понял, лекари не нашли повреждений.       — Что тогда они искали? — спросил Валерон. — И нашли?       — Боюсь, что да.       — Никаких. Есть мнение, что целью был мой муж, — приобнимая Вальмонта, Трандуил разглядывал Сетта, как будто впервые видел. Неудивительно, до вчерашнего дня воспоминания, связанные с ним, почти полностью удалились. И что он видел в нем именно сейчас, оставалось загадкой. — Или что-то типа того.       Родригес согласно кивнул.       — Это зеркало отражает скрытую сущность. Вал же увидел лишь себя. Получается, некто знал, когда Жаниша планирует «отключение» Солюса. Знал, что затея с искусственной звездой провалилась. И на Эдельвейсе воцарилась ночь днем. Надо поспрашивать, насколько хорошо защищали границы в это время. Некто воспользовался случаем, зная, как любит Вэл темноту и не упустит возможности насладиться ею.       — Ты хочешь сказать… — похолодевший Вальмонт не верил своим ушам.       Сетт мрачно кивнул.       — Их подстерегли в лесу, напали. Возможно, Трандуил сбежал, решив, что напали на него и надо отвлечь противника. Но незнакомец наоборот бросился к Вэлу. Проверка подтвердила: Вэла нет в тебе. Дракон не считается скрытой сущностью, он ведь не твоя личность.       — Полагаю, у вас свои методы, — вроде бы незаинтересованно протянул Леголас. — Но может быть, наше участие тоже бы не повредило?       «А я думаю, что хорошо бы, все решилось без меня. Удержит ли меня потенциальная ответственность от убийства? Вряд ли. Пожалею ли я о загубленной человеческой жизни? Никогда».       Сетт улыбнулся.       — Любая помощь не навредит. Мне нужно вернуть зеркало, взял его на время. Оставлю вас пока. Ваше величество, вы наверное не помните, я Сетт Родригес, близкий друг Вальмонта, — поклонившись королю еще раз, блондин вышел, прихватив зеркало с собой.       — А убийства у вас как методы одобряются? — как бы между прочим уточнил король. Он смутно припомнил, что оставшийся эльф его сын, старший… Нет, больше ничего.       — Отец, лучше просто… Даже не начинай, — зная, что бывает, когда король от пассивного созерцания, как все летит прямиком в ад, переходит к активному участию в событиях, Леголас покачал головой.       «Страшно подумать, что будет, если он освоит оружие, кроме мечей и луков, и войдет во вкус…»       Вспомнив о чем-то, Вальмонт подошел к младшему эльфу.       — Милый, это Леголас, твой единственный сын. Принц Лихолесья. Он родился до нашего с тобой знакомства. Сильный, хороший и любит тебя, — погладил парня по плечу Вал. — Не могу понять, зачем им Вэл? И кому… У нас нет ни имен, ни мотивов. А дождь смыл все следы.       — Ну, теперь я знаю имя. Значит, пока все не встанет на свои места, ты будешь официально назначен соправителем, — улыбнулся король Леголасу.       «Невероятно. Отсутствие памяти его явно оживило», — подумал принц и неожиданно вспомнил о чем-то еще, но отложил мысль на потом.       — Тогда… разберемся с этим позже. Вам, наверное, надо еще поговорить? — неловко улыбнулся принц.       — Да… было бы неплохо. Спасибо, — кивнул ему Валерон. Сам напряженно стоял, не зная, как реагировать, что сказать. Неужели Вэла нет?       С шести лет он уже… был и вообразить себя в одиночестве, вернее, знать, что его нет… Где? Кто это сделал? Столько вопросов. С другой стороны, Трандуил вот он, рядом. Свидетель? Возможно, единственный разумный, кто… Стоп. Внезапная мысль, вернее, воспоминание: «Когда-нибудь я научу тебя понимать, что они говорят. Если ты захочешь».       — Точно! Есть зацепка! — воскликнул он, когда принц уже вышел и супруги остались вдвоем.       — Какая? — о многих возможностях эльф просто не думал. Некоторые вещи казались само собой разумеющимися и просто не приходили в голову. — Что ты задумал? Или вспомнил? Погоди-ка… Ты случайно не про животных подумал?       Вальмонт воодушевленно кивнул.       — Да. Твоя способность понимать зверей осталась. Должна была остаться. Ты однажды сказал, когда мы гуляли в лесу, что когда-нибудь научишь меня понимать их. Если я захочу. На поляне, кроме вас с Вэлом, были еще двое: Быстролапый и Ломион, не считая твоей белки, но, думаю, она тогда могла быть занята очередным поручением или строительством гнезда.       — Хм. Думаю, лис более ценный свидетель, — предположил король. Почему-то ему казалось, что олень был занят наблюдением за Вэлом. — Даже не знаю, самому попробовать его расспросить или попытаться научить тебя.       «Вспомнить бы чему точно учить…»       Достав себе одежду, Вальмонт с полотенцем направился к ванной. Трандуил, казалось, обдумывал что-то. Проходя мимо, парень коснулся эльфа. Корону тот не надел, она осталась внутри шкатулки.       — Не волнуйся, если не сможешь понять Быстролапого, мы придумаем что-нибудь еще. Странно, Вэла нет, а я не ощутил. Странно, да? Ты… помнишь его? Как выглядит и свои ощущения?       — Ты напомнил мне, как он выглядит, — Трандуил имел в виду фото. — А остальное я довольно хорошо помню для эльфа, у которого серьезные провалы памяти. У меня такое впечатление, что я не забыл половину того, что должен был. Неважно… Что ты имел в виду?       Помедлив, Валерон прижался к нему.       — Действительно, странно. Словно… минуту. Они не осматривали твою голову. Можешь сесть? — Стоя эльф был на полголовы выше. Без единого изъяна, настоящий красавец, платиновый блондин. Наверняка мечта девушек и парней тоже. — Иногда думаю, за что такая красота мне досталась?       — За все хорошее. Что ты намерен найти? — Послушно сев, эльф немного нахмурился. Он смог вспомнить, как Вальмонт к ним пришел в первый раз и что это спровоцировало. Но половина событий между появлением парня и переездом начисто исчезла из памяти. Это-то куда делось и почему?       Чуткие тонкие пальцы зарылись в густые волосы на макушке мужа.       — Если это результат удара по голове, должны остаться следы. Прошло немного времени. Тут болит? А здесь? — он легонько нажимал на разные участки макушки. — Почему амнезия обрывочная, не могу понять. Если лишают памяти сознательно, исчезают все воспоминания. Если избирательно — на это уходит время. С другой стороны… тебя не было больше суток. Думать не хочу, что ты пережил.       — Нет. Нигде не болит. А не могло что-то помешать полностью лишить меня памяти? Кроме солнечного света, понятия не имею, что я пережил, — никаких болевых ощущений не было, но любопытство временами брало верх над тревогой. — Скажем, собирались стереть на всякий случай все, чтобы не выплыло ничего такого, что могло бы навести на след, но что-то пошло не по плану?       Вальмонт ощупал всю голову, но уплотнений или болевых точек не обнаружил.       — Я, конечно, не врач, но вроде никаких повреждений нет, лекари молодцы, — закончив осмотр, обнял сидевшего эльфа за шею. — Может быть. Ведь на поляне не было следов других людей. Оленя нашли в овраге метров пятьсот-шестьсот к западу. Возможно, ты… бежал. Или гнался за преступником. Но ты не простой эльф, лесной король. Наверняка имеешь защиту. Это могло спутать план злоумышленника. Но он наблюдал за нами, интересно как?       — Прячась где-то. Или это был кто-то знакомый с тобой настолько, что смог выяснить, как тут можно спрятаться и наблюдать так, чтобы не нашли, — Трандуил посадил Вальмонта к себе на колени и призадумался. — Где нашли зеркало?       Последний вопрос озадачил парня.       «Об этом я вообще не думал. Вернее…»       — Честно сказать, не помню, куда дели зеркало после свадьбы. Знаю только, что его упаковали обратно и унесли во дворец. А потом оно выплыло в подвале. Неизвестно почему. Было укрыто каким-то полотном, как я понял, кого-то из твоих предков. Странно, такая картина без рамки лежит в подвале.       — Но у нас не было картин без рамы… Хотя если ее вынули… В каком состоянии нашли зеркало? — может, Трандуил и не был мастером логики, но когда он чего-то не знал, ему было необходимо это исправить. — И что кому-либо даст похищение Вэла? Допустим, этот кто-то — твой совсем не тайный недоброжелатель, заполучивший какой-нибудь секрет вселенной, который позволяет вас совсем разделить.       — Не знаю. Вэл… появился во мне из моего сознания. Причем не постепенно, а сразу. И первое, что он сделал в этом мире, — убил, защищая меня. Возможно, мои недоброжелатели считают его защитником, силой, без которой я беспомощен. Странно, мы никогда не общались лицом к лицу, но… вернее, виделись до свадьбы. Благодаря похожим артефактам. Но никогда он не был вне тела. Нашего общего тела. Пара шрамов на нем уж точно от Вэла. Представлять его отдельно, не знаю, мне становится тревожно, — Вальмонт задумчиво перебирал край полотенца, которое еще держал в руках. — Хочешь взглянуть на зеркало?       — Значит, теоретически целью может быть либо ослабление тебя, либо использование его как оружия. Я бы взглянул, — что-то смутно подсказывало эльфу, что Вэл, по крайней мере сейчас, в целом в порядке. Интересно только, что это могло подсказать. — Или хотя бы услышал подробное описание его состояния, когда Вэла нашли. Тебе не надо сначала умыться и позавтракать? Сейчас, конечно, раннее утро, но все же.       Неохотно поднявшись, Вальмонт подхватил свое полотенце.       — Да, ты прав. Только проснулся, не успел ничего сделать. Ты уже поел? Рад, что не избегаешь окружающих, правда не знаю, как отреагирует совет, эти эльфы, они… — не удержавшись, хихикнул.       «Они переживали отсутствие короля».       — Я уже даже проверил оленя. Не помню точно, но если совет пережил мое отсутствие без драки, это хороший знак. Или я путаю совет с белкой и оленем? — вроде бы серьезно уточнил король.       Вальмонт прыснул.       — Честно говоря, иногда они напоминают группу клоунов на выезде, но ты меня не слушай. Они опытные и взрослые эльфы, не мне судить об их работе. Но… когда ты пропал, мы разное пережили. И ругались тоже. — Зайдя в ванную, он прикрыл дверь.       — Кто такие клоуны? — крикнул эльф вслед.       «Хотя если они хоть немного похожи на… Да, это должно быть забавно».       За окном уже активно и весело начинался новый день. Новости о том, что король вернулся, разлетелись как пожар. А вот о том, что он с огромным трудом помнит кто он такой — нет.       Помывшись, Вальмонт вышел минут через двадцать с полотенцем на голове уже в повседневной одежде.       — Они… скорее всего собрались и ждут тебя. Но не знают подробностей произошедшего. Надеемся на помощь Леголаса. До исчезновения ты был довольно-таки властный король, и они тебя слушались.       — Хм. Властный, и они меня слушались, да? — Трандуил смотрел на корону и на лице его отражалось сомнение. — Ты можешь это описать подробнее, чтобы я мог сделать вид, хотя бы что понимаю, что происходит, и передать временно власть Леголасу, пока хотя бы половина провалов не исчезнет?       Взяв расческу, Вал медленно провел ею по волосам. Они отросли немного за прошедшее время. До лопаток, пока можно потерпеть не отрезая. Он вспомнил тот день. День их знакомства.       — Ты был… холодным и немного высокомерным. Я пришел из другого мира, чтобы предложить перевезти твой народ. Но казалось, ты совсем не удивился. Ни мне, ни моему предложению. Я тогда подумал, он экстрасенс или просто ничему не удивляется? Советники могли спорить между собой, даже драться, но… ты как-то находил способ их занять и принимать свои решения. Абсолютный монарх. Да, именно так. Правда, больше может знать Ольхор, это наш библиотекарь. Он тебя с детства знает. Думаю, стоит заглянуть к нему.       — Тот эльф, который сказал что-то о неожиданном повороте во время моего появления? — странно, хотя он и не помнил, как и куда надевать корону, пока слушал, автоматически закрепил на голове как положено. — И как я обычно реагирую на то, что мне не нравится? Тоже никак? Не хотелось бы допустить очередных волнений из-за какой-нибудь ошибки, которая меня выдаст.       С расческой в руках Вальмонт прошелся и по его волосам. Густые, белые, причем это природный цвет. Казалось, волосы короля впитали свет луны.       — Какой красивый, — кончиками пальцев коснулся заостренного уха. — Ну… по тебе видно, если что-то не нравится. Бровь поднимаешь, смотришь немного иначе. Но как понял, ты всегда выслушиваешь собеседника и отвечаешь ровным тоном. Такой официоз только на меня и, наверное, на Леголаса не действует. А Ольхор не покупается. Я думаю, он тебя насквозь видит. К нам же с Леголасом ты более мягкий.       — Значит, если дело не касается семьи, я в целом больше всего похож на… хм… ледяную статую?       «У него красивые волосы. В любом виде, любого цвета. Дело именно в волосах, а не в цвете».       — Придется приложить усилия. Странно, если раньше это было обычным делом, почему сейчас это даже звучит сложно?       Вальмонт согласно кивнул, щелкнув озадаченного супруга по носу.       — Да, потому что ты изменился. Не знаю, наши чувства или… нечто другое повлияло на тебя. Ольхор скажет точнее. Хочешь с ним встретиться? Я все. Ты ел сегодня?       — Я? Да, немного. А вот тебе не помешало бы, наверное. Почему-то не хочется оставлять тебя одного. — Разрываясь между желанием немедленно пойти в библиотеку и не отходить от Вальмонта ни на шаг, эльф выглядел еще более озадаченным.       — Можно совместить это. Пригласить Ольхора на чай. Наверняка он уже завтракал. Кофе мне нельзя, и он приноровился варить. А тебе наверное можно, — прикинул Валерон. Они не знали, чем закончится атака неизвестного и кто это. Оставалось надеяться на умение Трандуила говорить с животными. И Сетта, если тому придет в голову какая-нибудь идея.       — Я пошлю за ним слугу. Это ведь так делают? — на всякий случай уточнил он. — Чувствую себя слепым, которому нужно животное-поводырь. Это довольно несуразное чувство, с учетом сохранившихся фрагментов памяти.       Вальмонт прижался к нему, обняв за талию. Теплый, немного растерянный, но хороший и родной. Так не хотелось куда-то идти, вместе хорошо.       — Да, положись на инстинкты. Ты все делаешь правильно. Твои пальцы помнят, как надевать корону, твое подсознание — как относиться к окружающим.       — Инстинкты. Да, выход. Постараюсь им довериться. — Поцеловав мужа в висок, Трандуил вздохнул. Необходимо было включаться в жизнь, но слишком многое мешало.

      ***

      На часах было около семи утра, когда он открыл глаза, приветствуя новый день. Небо скрывали свинцовые тучи, атмосфера казалась густой и тягучей. Глубоко вздохнув, Хако сел на кровати.       — Что ж, доброго утра, — пробормотал парень. Вылезать из-под теплого одеяла так не хотелось, но выбора не было.       «Удивительно, как эльфы не спят. Сон дает отдых, заодно расслабление. И согреться можно».       Ответом ему было пение какой-то птицы за окном. Она действительно считала, что утро прекрасное. Утреннюю певицу не волновали проблемы не ее вида, так что, сидя на подоконнике, она радостно щебетала, как будто пришла весна. В коридоре послышались шаги. Либо это был человек, либо эльф, который не хотел появляться неожиданно.       Хако потянулся за одеждой, аккуратно сложенной на стуле. Быстро оделся. Он застегивал часы на запястье, когда шаги вплотную приблизились к двери. Тихо постучали. Недостаточно громко, чтобы разбудить спящего, но достаточно заметно, чтобы обратить внимание бодрствующего.       Леголас за дверью немного нервничал. Хорошо, что появились новости, но уж очень они неожиданные. Как на них реагировать?       — Не то чтобы случилось. Просто заходил с новостями твой отец. А я просто мимо проходил, — это было не совсем точно, но детали можно опустить. — Выспался?       Хако согласно кивнул. Ночь прошла хорошо, как ни странно, ему хватило шести часов сна.       — Я уже ничему не удивляюсь, когда речь заходит об отце. Представь, он на спор снялся в клипе, решив доказать, что не хуже господина Дэниэла Сейсо, признанного, по мнению неких граждан, «самым красивым и сексуальным мужчиной современности», — сделал кавычки пальцами. — В итоге снялся в клипе! На работе об этом только и говорят.       — Почему я не хочу это представлять? То есть он, наверное, был неплох, но… — нет, воображение у принца было слишком хорошим. Он уже представил. — На твоей работе? И ты до сих пор не сменил род деятельности? Я бы сменил имя, перекрасил и подстриг волосы и, наклеив бороду, уехал на другой конец света. Или все не так плохо?       Не удержавшись, Хако фыркнул.       — Нет уж, из-за подобного я не стану губить карьеру. Мне нравится моя работа, а коллеги улыбаются за спиной, знают мой вредный характер. Отец увлекающаяся натура. Если бы каждый раз, когда он выкидывал фортель, я бы менял род деятельности, то уже остался бы безработным. Или продавал бы что-то незаконно, благо в таких местах одиозных людей только ценят. Привыкай, теперь ты с нами связан, — Хако пропустил принца в комнату, сам убрал постель, пока разговаривал.       — Да ладно. Все время от времени выкидывают нечто, из-за чего родне немного стыдно смотреть в глаза знакомым, — принц добрался до своей расчески и не слишком прилежно расчесал волосы. — Уверен, однажды и ты влипнешь в подобную историю.       Хако решительно покачал головой.       — В такую нет! Я не проиграюсь в карты, сидя в обществе подозрительных личностей. Вдобавок не решу доказать что-то другим. Отец просто азартный человек. Ему ничто не чуждо: выпивка, сигареты, женщины, вкусная еда и игры. Говорили, он в юности постоянно дрался, пытаясь показать себя самым крутым. Нет, я совсем другой. Иногда кажется, что скучноватый, по крайней мере моя жизнь намного спокойнее, — зашел в ванную принца. — Может, вам поставить нагревательный котел? Тогда горячая вода будет поступать в трубы, как холодная. Как понял, вам слуги греют ее вручную?       — Рано или поздно все делают нечто… специфическое, в пределах собственных приличий. А нагревательный котел многие оценили бы. — Но только не он. Привычка к холодной или чуть теплой воде никак не желала искореняться.

      ***

      Они шли по коридору, когда он внезапно ощутил слабость. Перед глазами потемнело, послышался звон в ушах. Остановившись, Вальмонт не успел позвать Трандуила, шедшего впереди, — потеряв сознание, он осел на пол.       К счастью, эльф мгновенно обернулся на шорох, слух у него был лучше, чем у летучей мыши. Разумеется, ни о каком походе дальше и речи быть не могло и ни о каких визитах. Эльф поднял мужа на руки и отнес обратно в спальню. Белка. Он может передать сообщение с белкой. Но как он делал это раньше? Что ж, можно попробовать просто поговорить…       Вальмонт оставался без сознания, пока его несли и укладывали на постель.

      ***

      Остальные пока вели себя как всегда — троица подростков завтракала в столовой, обсуждая чем заняться. Задания на лето — это так скучно.       Хако с Леголасом уже сидели в столовой. Сетта не было видно, Родригес еще не вернулся. Эльф отправил белку с посланием, надеясь, что все сделал правильно, к лекарям и Ольхору. Была смутная надежда, что он на автомате сделает все как надо.       В столовой завтрак проходил спокойно и немного весело. Принц пытался занять Хако болтовней, чтобы хоть теперь он не думал о работе.

      ***

      Внешне Вальмонт казался безмятежно спящим. Единственное — лицо парня было бледнее обычного. Вскоре явились лекари, среди которых находился тот, кто вел беременность. Любое волнение могло сказаться на наследнике. Но все они пришли к выводу — причин для обморока нет. Ни одной объективной. Со здоровьем вроде бы тоже не было ничего значительного. Недоказуемая теория была у короля и ведшего беременность Вальмонта врача. Ему было плохо без своей темной половины. Не то чтобы новости об этом разнеслись, но лекарь сформулировал теорию как «ему не хватает чего-то важного, что всегда было с ним», ну а Трандуил и так знал, чего ему не хватает. Что с этим делать, было неясно.       Вскоре новость достигла гостей и к покоям владыки направился Хако. Он еще дожидался своего отца, но Сетт не торопился.       «Они не могли не думать об этом. С момента исчезновения Вэла…»       Парню было тревожно. Это странное чувство, неуловимое и беспокоящее. Оно росло с каждым часом. Крайне сложно бороться.       Из покоев выглянул их хозяин. Трандуил выглядел не взволнованным, но недостаточно равнодушным для того, кто знал его дольше пары часов.       — Случилось что-то еще или обморока Вальмонта достаточно?       — Не думаю… что на этом закончится. Неизвестно, как будет чувствовать себя человек, лишившийся половины души, — вздохнул Хако, поклонившись при виде короля. — Мы ждем моего отца. Возможно, у него будут новости.       — Эта половина души не могла исчезнуть в никуда. Чужую душу вообще невозможно никуда деть, когда человек жив.       Из-за плеча Хако маячил принц с озабоченным лицом.             Сетт появился из зеркала в коридоре. Он, вопреки своим привычкам, был в черной водолазке, сверху неприметный серый удлиненный пиджак с подвернутыми рукавами (если Сетт вообще мог быть неприметным). Темно-синие джинсы и серые сабо. В руках свернутая газета. Он прошел в гостиную, где попросил себе чашку чая. Что вроде бы не заметил никто. Но король с принцем странно вздрогнули. Как минимум они почувствовали, что кто-то пришел. И что хорошего ждать не стоит. Их переглядывания со стороны любому показались бы подозрительными.       Видимо, появление Зямы (дракона блондина) вынудило Ёра активизироваться, и Вальмонт медленно открыл глаза. Глубоко вздохнув, он сел.       — Сетт? Он тут? Я чувствую, — пробормотал Вал. Собственный голос показался ему хриплым и незнакомым.       — Так вот кто пришел, — пробормотал себе под нос принц.       — И вряд ли принес хорошие новости, — мрачно добавил Трандуил. — Не вставай. По крайней мере пока.       Хако же ощутил зов крови. Вот как приход старшего Родригеса заметили все, включая подростков, которые встретили крестного в комнате.       — Тогда, может, сходите узнаете, вряд ли он пришел с пустыми руками. Я хотел… увидеть этого Сурена еще раз. Можно мне воды, в горле сухо.       — Обязательно сходим, — Вальмонту Трандуил подал воду, а остальные поскорее разошлись, кто узнать — с чем пришел Сетт, кто просто предпочел скрыться. Казалось, черная полоса никогда не закончится.       Вальмонт пил маленькими, но частыми глотками, пока не осушил стакан. Подумав немного, попросил еще.       — Так хочется винограда. Свежего черного винограда без косточек, — пробормотал он. — Прости, это наверное из-за беременности. Иногда возникают странные желания. Сейчас не сезон и вообще не время.       — Знаю, как это бывает, и виноград еще не самое странное. Сладкий виноград или не очень? — «И где бы его взять? Ну, с этим разберемся». О том, что он сболтнул лишнего в первой части ответа, возможно, эльф и не подумал. Зато где достать свежего черного винограда без косточек прямо сейчас очень даже подумал.       Валерон только вопросительно посмотрел в ответ, но эльф молча взбивал подушку, которую аккуратно подложил под спину парню, полулежавшему на кровати.       — Не очень. С плотными ягодами, сочный. Если нет, обойдусь. Все же… ты не обязан угождать моим хотелкам, — улыбнулся.       — Ну что ты. Виноград я достану. Это же не маринованное акулье мясо с орехами, — в конце концов чего только у них на кухне не было. И чего только лесной эльф не может, если очень захочет, сделать почти из ничего и травы.       «Он заботливый». Вальмонт благодарно коснулся плеча сидевшего рядом супруга.       — Спасибо. Может, когда-нибудь я и мясо акулы попрошу. В маринаде, — не удержавшись, фыркнул.       — Поверь мне на слово. Через несколько месяцев ты будешь сожалеть об этом, — улыбнулся эльф. — Не хочу оставлять тебя одного, но все же постараюсь найти виноград.       Тем временем Хако с Леголасом пошли искать его отца. Сетт на все вопросы молча протянул им свернутую газету.       — «Синие небеса» за 10 октября, — прочел Хако вслух, аккуратно развернув ее. — «Мужчина был найден мертвым в номере отеля «Hilton Inn». Трагедия в номере для вип-гостей». Что это значит?       — Что кто-то умер и не своей смертью? — заглянул ему через плечо эльф. — Фото так себе. Хотя он мертвый, ему уже все равно.       Это звучало цинично, но принц был не из тех, кто сочувственно ахает при новости о смерти каких-то мужчин. «Зря» и «такими молодыми» либо «так трагично» только на войне. А находят мертвыми обычно не очень хороших мужчин. Женщины — другое дело.       Блондин принял чашку чая, которую принесла служанка. Он долго помешивал напиток, остужая.       — Погиб некто, называвший себя Эриком Суреном и заявлявший о прямой связи с Вальмонтом. Забавно, но как выглядит этот Сурен, знал только Вал. И он погиб до того, как они встретились.       — Как забавно получилось. И что теперь будет? — почти равнодушно поинтересовался эльф. Его интересовала только одна сторона вопроса: насколько меньше у них стало проблем. Что теперь делать, кто куда поедет или кому выпадет «честь» опознать и закопать труп, его не волновало.       Сетт отпил чай и выжидающе посмотрел на них.       — Найден мертвым единственный человек, кто мог дать нам хоть какие-то ответы. Я видел его лишь раз и недолго. К сожалению, мне мало известно о делах, которые они вели с Валом, — хмыкнул блондин.       Хако слушал отца молча и все больше мрачнел.       — Но… мы ведь не уверены, настоящий он Сурен или нет, — пробормотал парень, садясь рядом с отцом.       Сетт кивнул.       — Значит, Вальмонту придется его опознать, вот и все. Не так ли? — принц пожал плечами и отошел к окну. — Воскрешать мертвых вроде бы еще не научились.       Услышав последнюю реплику, Сетт заинтересованно поднял брови и помолчал с минуту, явно обдумывая что-то. Потом хмыкнул про себя       — Покажите ему газету. Не думаю, что снимок трупа станет причиной волнения, но… в любом случае, — поднявшись, Родригес одним глотком осушил свою чашку с чаем. — Ладно, я в морг. Поспрашиваю патологоанатома. Когда наш «друг» умер, отчего. Скажем, Круглый замок интересуется, почему люди начали умирать в «Хилтоне», — кивнув всем на прощание, блондин исчез в зеркале.       — Мне это нравится все меньше и меньше. Словно некто следит за нами и предугадывает каждый шаг. Не думаю, что Сурен, будь он настоящим или подставным, стоит за всем. Нет, он был временной фигурой. Словно… нас предупреждали. А потом, когда все случилось, его убрали. Вовремя, — пробормотал Хако, попросив налить чай.       — Я не разбираюсь в подобных тонкостях. Он вообще кто, этот Сурен? Даже если он не подставное лицо, на кого он мог бы работать? — стоило Сетту скрыться, как эльф начал ходить по столовой как маятник. То в одну сторону, то в другую. Насколько все проще за пределами политики… — Может, это вообще чужие разборки? Ладно. Надо признать, детектив из меня никакой. Вот если надо действовать, тогда другое дело.       Его мало интересовал чай, мало интересовал слуга. Но хождение по столовой давало понять, что он все же что-то обдумывает. Вряд ли имеющее отношение к отцу или всей ситуации в целом.       В комнате появился Лоэмиль.       — Совет собран и ждет короля, — коротко поклонившись, сообщил он.       «Оу, это меня вовсе не касается». Хако смерил его заинтересованным взглядом и немало удивился, когда эльф хмуро и холодно глянул в ответ. Младший Родригес молча занялся своим чаем. На вопрос отвечать не спешил, кто знает, насколько осведомлен вошедший эльф.       — Отец подойдет как только сможет. Его, наверное, что-то задержало, — рассеянно ответил Леголас. — Его тут нет, он в своих покоях. А никто из присутствующих не имеет к собранию совета отношения.       «Интересно, с чего вдруг он пришел искать отца сюда? Его в столовую палкой не загнать обычно. И как много Лоэмиль знает? Вряд ли отец бы все рассказал, этому эльфу он бы доверял в последнюю очередь. Да, у него есть список. И Лоэмиль в нем есть».       Поклонившись снова, советник вышел. На мгновение Хако ощутил на себе его внимательный, даже цепкий взгляд.       — Я ему явно не нравлюсь. Почему? Мы даже не знакомы. Хотя… догадываюсь. Это из-за отца, да? Он умеет бесить народ, — улыбнулся. — Иногда думаю, почему все неприятности находят именно нас? Стоит всему устаканиться, происходит нечто новое. И сейчас неприятности словно решили добить нас, — он явно хотел добавить что-то еще, но сдержался.       «Лорда Агнуса здесь нет и… Стоп. А если это связано? Но… Валерон еще не видел даже…»       Вскочив, Хако нервно нахмурился. Вытащив маленькие круглые часы из кармашка, он долго смотрел на циферблат, отсчитывая секунды следом за стрелкой. Спустя пару минут, заметно успокоившись, сел обратно.       — Думаю, это из-за того, что вы оба чужаки. Он слишком хочет, чтобы все было «по-старому», возможно, как и сразу после моего рождения, — усмехнулся Леголас, когда Хако успокоился. — Хорошо, что вас преследуют неприятности. Иначе от спокойной, размеренной домашней жизни с ума сойти можно. Мне во всяком случае.       Глянув на него, Родригес хмыкнул.       — Наших неприятностей не пожелаешь никому. Потому как порой они… затрагивают слишком многих и слишком глубоко уходят внутрь. Противники словно хотят задеть за живое, морально уничтожить. Притом нельзя сказать, что в списке, общем списке врагов, например, нет моих. Их тоже хватает. Отец считает, если о тебе не говорят и нет людей, кто тебя ненавидит, значит, ты либо никто, либо умер. Я же наоборот хочу спокойно жить и работать. Не ехать в полночь на старые доки, чтобы забрать странный чемоданчик. Не отвечать на звонки незнакомцев, не находить бомбу под своим автомобилем, не заменять отца, когда за ним охотились, а сам он искал своих убийц. И не искать его самого, когда пропал на месяц. Причем это лишь часть истории. Впрочем, он считает их «приключениями», я же привык жить так. Ведь иначе не будет, — пожал плечами.       — Зато это не «созерцательное существование в единении с природой», а активная деятельная жизнь с опасностями. Не очень-то весело созерцать лес, в котором грибы осенью главное событие, когда большую часть жизни провел совершенно иначе, — «по колено в кровище и…» — Так что я немного тебе завидую. Но только немного. В разумных пределах.       Не выдержав, брюнет рассмеялся. Таким ему и виделся принц: стремительным, ловким и сильным. Настоящим воином, которому всегда скучно в мирное время. Они не любят полутонов. Всегда надо внести ясность. Кто хороший, а кто плохой, кого убивать и за что. Впрочем, задавался ли Леголас подобными вопросами? О правомерности своих действий и ответственности? Или дай только повод натянуть лук?       — Забавно. У моего дяди… вы наверное видели его здесь, Агнуса Последнего, сейчас в королевстве волнения. Почему его величества нет здесь в сложный для нас момент? Машут мечами, говорят красивые и пламенные речи. Самое оно, наверное? И сражения с группой мятежников, кто не признает власти истинного императора.       — Да, звучит неплохо. В смысле плохо для мирных жителей, хорошо для не мирных. Не хочу сказать ничего плохого, но точно ли твой дядя истинный император? Эти гражданские войны… Всякое, знаешь ли, бывает, — без всякой провокации уточнил эльф. Вообще-то он просто изнывал от желания заняться чем-то более активным, чем патрулирование леса или политика. Ведь даже пауки притихли и хоть и прятались где-то на свет, не вылезали. Но он еще не настолько отчаялся, чтобы ввязываться в сомнительные авантюры.       Хако хмыкнул.             — Это старая история. Если кратко — да. Просто он исчез в шестилетнем возрасте. И страной очень долго, больше ста лет, управлял узурпатор — дядя. Вдобавок, Проклятая страна завоевала много соседних земель, и нашлись те, кому было невыгодно, чтобы прямолинейный, полный энергии и в чем-то грубоватый Агнус, владеющий жутким даром, сел на трон. Он настоящий. И самый главный признак — дар проклятия. Им владели лишь старшие в роду. У императора Мертена Агнус был единственным родным сыном. Они с отцом познакомились в жуткие для обоих времена. Оба мальчики, оба сироты. Но если одного отец предал и искал, чтобы убить, то у Агнуса отец погиб, убитый братом в собственной постели. Наверное, тогда дядя поклялся вернуться и отомстить. Время пришло, они так считают, но сложно вернуться и вновь напомнить о себе стране, когда сто с лишним лет людям говорили другое. Лайтон лгал. Причем лгал даже моему шефу, нынешнему главе Арбитражного суда. Нам пришлось потрудиться со сбором доказательств. Но когда Тотен официально признал права Агнуса на трон, дядя немедля вернулся домой. Это случилось три месяца назад. Но волнения начались именно сейчас. Странно, правда? Иногда мне кажется, это связано. Но… кому нужно уничтожить всех? И… на ум приходит только одно имя, но молюсь всем богам и Атуну в особенности, чтобы я ошибался. Иначе нам всем несдобровать. Ибо тот человек знает всех и все, — под конец своей реплики Хако говорил чуть слышно.       В темно-синих отцовских глазах виднелось даже не волнение, а страх.       «А я бы поучаствовал в этих волнениях. Не ради его дяди, а потому что умираю тут от скуки. Я люблю свою семью, но кто бы знал, КАК скучно…»       — Остается только надеяться, что все обойдется… Рано или поздно. И делать все для этого, — в темно-синие глаза Хако смотрели совершенно спокойные, хотя и не холодные, голубые глаза эльфа.       Тем временем покинув их, Лоэмиль направился к покоям короля. Он еще не видел Трандуила вблизи после странного исчезновения и не менее странного появления. Происходящее все больше напоминало фарс. Неожиданно в окно влетел почтовый голубь. Птица устремилась в одну сторону, потом в другую, явно не зная, где находится адресат.       Лоэмиль мог бы попытаться поймать голубя. Прямо сейчас его никто не видел. Никто бы и не узнал, что он забрал письмо. Разве что не вовремя выглянувший слуга мог быть свидетелем. Но он упустил свой шанс, когда из другого коридора показался король. Вид его был, как обычно, отстраненным и царственным. К нему прилагался задумчивый взгляд и тарелка-поднос.       — Мой король! — воскликнул советник, остановившись. — Тут голубь прилетел…       Птица плавно опустилась на плечо королю. Теперь можно было рассмотреть кусочек бумаги, привязанный к лапке посланца. Лоэмиль отступил к стене и поклонился, не в силах оторвать взгляд. Трандуил, казалось, жив-здоров и ничуть не пострадал. Странное похищение не отразилось на нем.       Владыка кивнул и окинул Лоэмиля странным взглядом. Было в нем что-то…       — Совет уже собрался? И напомни мне, почему я тебе недостаточно доверяю?       «Совет советом, а виноград нужно отнести. И письмо…»       — Просто на всякий случай.       Лоэмиль смущенно посмотрел в пол. Эта амнезия… была надежда, что их отношения как-то изменятся. Хотя бы станут нейтрально-дружескими. Но нет, король настороженно ведет себя.       «Может, Вальмонт ему что-то сказал? Скорее всего».       — Я ваш советник, ваше величество. И много лет преданно служу вам, — с достоинством поклонился. — Совет собран и готов встретить монарха.       — Понятно. Сейчас я приду.       «Это что-то личное. Все понятно. Он сам не скажет, а другие не знают. Леголас? Может быть».       — Можешь идти. Десять минут, и я буду на месте.       — Благодарю вас, — согласно кивнув, советник ушел.       В коридоре не было слуг, когда Лоэмиль вышел, король остался один.       Вальмонт успел задремать. Тревожные ощущения не проходили. Он словно ждал чего-то, а ожидание всегда мучительно. Трандуил поспешил к Вальмонту. Его беспокоило отсутствие Вэла. Не исключено, что без него Вальмонт практически беспомощен. А ведь сейчас ему вдвойне тяжело… Зайдя к себе, он заметил, что муж спит. Нужно было забрать у голубя письмо. Кому, интересно, оно адресовано? Если ему — можно почитать. Если нет, придется ждать.       Оно было аккуратно свернуто и вдето в небольшое серебряное кольцо.             «Лихолесье, королю Трандуилу или его Милорду Вальмонту Валерону» — значилось на послании. Писал кто-то аккуратным почерком по-эльфийски.       «Что ж, посмотрим. Не узнаю почерк, но, наверное, его обладатель знает меня и Вала».       Вытащив письмо из кольца и вскрыв его, Трандуил уставился на бумагу. Нет, он помнил, как читать. Но делал это не торопясь.       «Ваше величество король Трандуил. Знаю, послание скорее всего получите вы. Слышал о состоянии милорда и о том, что случилось с вами.       Меня зовут Кирдэн, я владыка эльфов Древнего пламени. Мы познакомились, когда ваш народ собирался на Эдельвейс. Тогда я пережил два покушения на свою жизнь. Мы думали, это в прошлом, и кем бы он ни был, убийца моего отца, что он передумал или покинул Эдельвейс. Увы, мы ошибались. Час назад было совершено еще одно покушение на мою жизнь. Ленвиль пострадал, защищая меня. Он серьезно ранен, у нас нет таких лекарей, не знаю, что делать.       Думаю, это покушение, ваше исчезновение и все остальное взаимосвязаны. Да, Ленвиль — ваш бывший советник, он эльф с длинной косой. Сейчас он живет у нас. Кир»       «Смутно припоминаю эту парочку. Отправить, что ли, туда своих лекарей? Из мертвых они, конечно, не воскрешают, но вылечить могут почти что угодно. Но пока надо пойти на совет. Потом напишу ответ и все остальное». Прочтя и спрятав письмо в загадочных складках одежды, где, вероятно, был карман, Трандуил отправился к ждущим его советникам. Предварительно он тщательно запер окна, подумав, развернул зеркала к стене отражающей поверхностью. На всякий случай. И также тщательно запер двери. Изнутри они отлично открывались, но снаружи без ключа в комнату было не попасть. Пока Вальмонта не стоит оставлять в полном одиночестве с открытыми входами-выходами.       Он проснулся спустя некоторое время сам. В комнатах царил полумрак и тишина. Поднос с виноградом и другими фруктами Вал нашел на столике у камина.       «Говорят, если нет части души, это начало саморазрушения».       В комнате даже не оказалось лиса. Возможно, пошел ловить мышей или прогуляться.       — Чувствую себя ослабленным, — пробормотал Валерон. Откинув покрывало, он поднялся. За окном шумели деревья, слышался гром. Видимо, собиралась гроза.       В зале совета все было как обычно. Помня собственное описание от мужа, Трандуил вел себя максимально «естественно», и еще неосведомленные члены этого сборища ничего не заподозрили. Лоэмиль на этот счет распространяться не стал, так что для эльфов оказалось неожиданным, что король назначил до последующих распоряжений главным вместо себя своего сына… и мужа. Долго сохранять подходящее выражение лица, тон и прочее Трандуилу было сложно. Поэтому когда распоряжение вызвало бурные споры, король прибег к методу, который даже ветераны совета уже не помнили. Рявкнуть невозмутимый король мог, умел и, как выяснилось, в любой момент мог начать практиковать. В связи с неожиданностью эффект получился потрясающим. Такой тишины зал совета не слышал уже несколько веков…       На владыку воззрились семь пар глаз. Пять эльфов и две эльфийки, они много лет помогали Трандуилу, заботились о лесе и своем народе. Конечно, король умел держать их в рамках, порой делал замечания. Но в последнее время чаще действовал иносказательно, намеками. Отвлекал внимание, давал пищу для размышлений. А сейчас… Что-то неуловимо изменилось. И это встревожило их.       Никто не посмел прервать тишину, все только смотрели на короля.       — Итак, мое решение не подлежит обсуждению, не требует вопросов и пояснений, — вновь успокоившись, резюмировал он. — До дальнейших распоряжений мой сын и мой муж полностью заменяют меня. На это имеются личные мотивы. Это ясно или мне вспомнить далекую юность и каждого из вас вызвать на дуэль, чтобы лучше дошло? Напомню, что в конце обычно кто-нибудь умирает, а тут этого не одобряют.       Советники переглянулись. Их удивление, казалось, застыло в воздухе, но никто не высказывал его вслух.       — Надеемся… это не связано с вашим физическим состоянием, вы ведь пропадали, ваше величество, — пробормотала Диания, одна из советников.       — Нет, это связано… — «С тем что я помню, как вы меня бесите» — С тем, что вам не помешает временная перемена обстановки. И мне тоже.