Эдельвейс для Трандуила 2

      Тем временем, проводив Вальмонта, эльфы занялись привычными делами, кроме дежурных, кто периодически привозил снег для дракона во дворе. Лоэмиль наблюдал за этим из окна. Одна навязчивая мысль не давала покоя советнику. Проанализировав собственное поведение за последние дни, он кое-что понял. Осталось принять решение.       «Выходит, он скрылся в моем теле и сейчас, скорее всего, уснул от воздействия той женщины. Надо воспользоваться этим. Я не могу вечно быть соседом в собственном теле».       Вспомнилась церемония свадьбы. Красивые костюмы, бракосочетание и… зеркало. Большое, со странными знаками.       — Это оно! Надо отыскать его.       В это время Трандуил сидел, и раз уж он остался за главного (опять), что-то глубокомысленно писал, сверяясь с некой книгой. Дело происходило в кабинете.       Ольхор, который в основном волновался за Сетта и размышлял, можно ли еще чем-то помочь, незаметной тенью шел из кухни к своему кабинету за библиотекой. Ему не давала покоя мысль, что король сейчас живет с большим таким провалом в памяти, который не спешит восполнять. Действительно, что важного может быть в первой половине царствования? Да еще и все эти происшествия. Гипноз, отравление, спящий во дворе дракон…       — Что за бредовая тактика? — пробормотал он себе под нос.       Лоэмиль нашел ключ от подвала и без проблем спустился туда. Советник знал, где находится зеркало. Возможно, удастся решить хоть одну проблему.       «Иначе слава сумасшедшего ко мне приклеится навсегда. Вдобавок неясно, надолго ли Вэл поселился внутри меня. Вдруг решит забрать тело?»       Захватив масляную лампу, Лоэмиль спустился вниз. Он помнил, как выглядит зеркало, и без проблем нашел.       — Странно, неужели слуги не укрыли его тканью? — пробормотал советник, остановившись перед деревянной нишей.       В подвале было прохладно, и, осмотревшись, Лоэмиль нашел открытое окошко наверху.       «Видимо, здесь кто-то уже был».       Пока король занимался какими-то странными делами, а Ольхор упивался самобичеванием и готовкой у себя кофе, жизнь шла как обычно. А это значило только одно. Обязательно, по закону подлости, кому-то понадобилось что-то из старого хлама. А поскольку эльфы двигаются бесшумно, чужое присутствие обнаружилось только тогда, когда он или она случайно уронили старую щетку для пыли. А потом непрошеный свидетель заметил Лоэмиля. Благо уже найдя то, что было нужно. Что ж, это было подозрительно. Ну, ему, рядовому эльфу, понятно что надо, у него дело простаивает, необходимо заменить один из подсвечников в королевских покоях. А с какой целью тут шарится сам Советник? Нужно обязательно рассказать об этом. Королю.       Отмахнувшись недовольно, Лоэмиль подошел ближе к темному зеркалу. Кажется, Вальмонт предупреждал не смотреться и часть символов была заклеена. Осмотрев поверхность, эльф нашел нужное место. Внизу справа виднелся кусочек липкой ленты.       Прикрыв глаза, советник представил день свадьбы. Вот Валерон подходит к зеркалу и его друг снимает ткань. В следующее мгновение там отражается фигура Вэла. Они ничего не рисовали и не стирали. Только пользовались. Стоит попробовать. Тем более что потом заклеили часть символов и убрали зеркало сюда.       Отыскав ткань, советник закрыл ею поверхность артефакта. Сев на корточки, он отогнул край покрывала и аккуратно отодрал липкую ленту. Готово.

***

      Где-то наверху довольно раздраженный абсолютный монарх слушал одного из слуг и сожалел, что без повода казнить нельзя, а в этом мире вообще нельзя. Разумеется, пришедший в себя Лоэмиль пошел в кладовку искать зеркало, Трандуил в этом и не сомневался. Он бы скорее удивился, если бы Советник этого НЕ сделал. И что к нему прицепились. Ну вот. Теперь вместо важных для его памяти дел придется лично идти и проверять, что там делает этот беспокойный эльф. Не покалечился бы этим зеркалом.       «Может, он, конечно, в свое время и воевал, кажется, так или иначе, в этом участвовал каждый эльф в разные периоды истории, начиная с возраста Леголаса или на сотню лет моложе, но это не дракон, которому можно просто отрезать голову. Почему я подумал о драконах?»

***

      Сделав пару вдохов, Лоэмиль выпрямился. Теперь все или ничего. Схватившись за край покрывала, эльф одним движением сдернул его и невольно зажмурился. Он ожидал яркой вспышки, невыносимой боли или небытия, но… ничего. Прошло мгновение, потом второе — ничего. Решившись, он медленно открыл глаза и невольно вскрикнул — поверхность зеркала уже не была пустой. Там лежала стройная фигура в темных одеждах. Некто явно спал или находился без сознания. Коснувшись поверхности, Лоэмиль убедился, что их разделяет зеркало. Вэл внутри.       Удовлетворенно выдохнув, советник закрыл артефакт покрывалом и быстро покинул подвал.       — И как ты находишь кладовую? — с другого конца коридора вышедшего из подвала советника окликнул король, глядя скорее с любопытством, чем с осуждением. — Занимательное зрелище, не так ли?       Как он мог так быстро оказаться тут? Может быть, он владел особой магией, а может, знал короткую дорогу куда угодно. Последнее было вероятнее. Остановившись, советник поклонился, пытаясь унять бешеное сердцебиение.       «Сейчас он кажется таким близким и одновременно далеким. Все-таки странно, что, лишившись памяти, король помнил о супруге, забыв свою юность и годы молодости».       — Там явно кто-то побывал, окошко оставили незакрытым, — пробормотал Лоэмиль.       — Думаю, это был Леголас. Он упоминал что-то о том, что он опять застрял в кладовке, когда искал зеркало, — о том, что там шарился еще и чужеземец, король тактично промолчал. — Или нет. Кажется, ты был там с той же целью. Только тебе повезло избежать сквозняков и дверь не захлопнулась.       Советник кивнул.       — Я помню, как использовали чужеземцы то зеркало на вашей свадьбе, и нашел его. Как оказалось, душа вашего второго супруга переместилась в меня. Из-за влияния той женщины он уснул, — Лоэмиль не видел необходимости скрывать свои действия.       — Знал, что ты это выяснишь, — удовлетворенно кивнул Трандуил. — Надеюсь, ты приклеил все, что было налеплено, на места?       В конце концов с точностью только Лоэмиль мог подтвердить или опровергнуть догадки.       Советник кивнул, мысленно выдохнув с облегчением. Вроде король не собирается казнить его или лишить звания.       «Может… чувства ко второму супругу пропали или ослабли? О Вальмонте он переживал больше. Или мне кажется».       — Да, также укрыл покрывалом. Душа Вэла находится внутри.       — Очень хорошо. Значит, он пока что в безопасности, — это не прозвучало так, как будто теперь Вэл был менее важен или не важен вовсе. — Смутно припоминаю, что нужно очень сильно постараться, чтобы тебя устранить физически. Идем, у меня к тебе дело. Серьезное дело.       Лоэмиль невольно побледнел, но постарался сохранить невозмутимый вид.       — Да, конечно, мой король.       «Хоть обещал принцу больше не трогать его отца, но когда он так близко, сложно удержаться. Очень сложно».       «Сложно сказать, что он сам себе думает, но Лоэмиль будет полезен. Пусть держит себя в руках».       Трандуил направился обратно в свой кабинет. Он там не просто весело проводил время за конспектами, а изучал летопись. И ему нужно было сверить события с воспоминаниями хотя бы одного эльфа, который являлся свидетелем. Раз уж Лоэмиль попался под руку…       — Я полностью в вашем распоряжении, ваше величество! — заявил советник.       Они оказались в спальне, вернее в кабинете короля. На подоконнике сидел кот, увидев которого, Лоэмиль невольно вскрикнул.       — Что это?       — Кот. Его принес один из сводных родственников Вальмонта. Но примета, конечно, дурная. Хотя, как выяснилось, такие предрассудки только в нашем мире, — спокойно пожал плечами Трандуил.       Кот его нервировал, но он убеждал себя в том, что на самом деле кошки вряд ли на самом деле пособники зла и шпионы злых сил. Ведь в действительности доказательств этого не имелось. То, что кошки какой-то королевы на Б были такими, и что Саурон теоретически, возможно, в начале своей карьеры мог становиться котом, не доказывало ничего. Скорее уж пауки были порождениями и пособниками зла…       Граф лениво жмурился, явно не торопясь покидать комнату. Он неслышной тенью проследовал за королем, когда Хако исчез в портале. Чуть крупнее обычной кошки, пятнистый камышовый кот. Шубка мягкая, густая, уже подготовился к предстоящим холодам.       Нервно посмотрев на животное, Лоэмиль сел.       — Ясно.       — Итак, у тебя с памятью проблем нет? — Взяв объемный том летописи, король явно был настроен сразу перейти к делу. Теперь главное сохранять спокойствие, Вэл на месте, с ним все в порядке, просто он под гипнозом. Нужно перестать думать о том, что им надо срочно переговорить.       «Стоит… сначала выяснить о том дне. Самом первом дне правления нового владыки».       Подробностей Лоэмиль не знал, Трандуил мало с кем делился.       — Ваш отец… Вы не помните тот день, когда он погиб? Это случилось из-за нападения дракона Смауга, впоследствии поверженного людьми и гномами. С тех пор мы боимся и ненавидим драконов.       — И этого в том числе не помню. Но поскольку ты фигурируешь во всех событиях, упомянутых в летописях, ты можешь уточнить некоторые моменты, — король тяжело вздохнул. Вряд ли Лоэмиль знал все, но ключевые моменты ему должны быть известны.       — Тот день особенный. Вы тогда были еще принцем, и ваш отец, владыка Орофин, пожертвовал собой, спасая вас. Пламя Смауга уничтожило его полностью, — тихо сказал советник. — Вы не любили вспоминать то время, даже в летописях мало что написано. Это неудивительно, та потеря стала… неожиданной для всех нас.       — Неудивительно, что я забыл, что тот день вообще был… — покачал головой король. Он уже предположил некую закономерность. То, что он очень хотел помнить хотя бы смутно, оставалось в его памяти. Но то, что казалось неважным или что хотелось забыть навечно как олень языком слизнул…

***

      «Никто и ничто не сможет удержать меня. Они просто глупцы».       Он медленно открыл глаза. Тишина и темнота встретили его. Последняя не помешала оглянуться.       — Пусто, — пробормотали губы. Он медленно поднялся. Вокруг ничего. Руками он ощупывал пространство, пока пальцы не наткнулись на что-то гладкое и холодное. — Зеркало? Он запер меня…       Во внешнем мире никто и подумать не мог, что следует немедленно вернуться к зеркалу и обратить на него внимание. С другой стороны, тот, о ком никто не знал, находится в максимальной безопасности. Никто ведь и не подумает, что кто-то вне поля зрения и не попадет ни под какой удар просто потому, что его не учтут. Знал ли Трандуил, что происходит? Может, нет. Может, да. Никогда нельзя знать наверняка.       Бам! Глухой удар был слышен только ему. Снаружи ни звука. Это проклятие всех узников зеркал, наложенное еще госпожой Эмили.       «Они смогут видеть, что происходит вокруг, если я разрешу. Но слышать — нет. И их никто не услышит».       Бам! Еще удар. Казалось, из тьмы к нему тянутся ленты, формируя руки, ноги и худое тело. Он бил прицельно в одну точку. Бам! Громкий треск зеркала был единственным звуком, раздавшимся на складе. Бам! Еще удар, и отколовшиеся куски упали на пол. Он высунул руку, нащупал ткань. Потянул ее к себе, набросил на плечи. Сойдет. Из темноты сформировался капюшон, скрывший голову и лицо. Фигура медленно выбралась наружу.       «Что-то произошло», — неожиданно встрепенулся Трандуил. Какие бы силы ребенку он ни передал, но почувствовать, когда в лесу или замке что-то случилось странное, он мог всегда. Эльф невольно пощупал кольцо, которое отдал ему Вэл, находясь в теле Лоэмиля.       Казалось, за фигурой из зеркала выбралась вся темнота. Она наполнила помещение, делая силуэт трехмерным. Он медленно осел на пол, каждое движение давалось с трудом.       «У меня… мало времени».       Переведя дух, он поднялся. Из-под капюшона было не видно лица, кажется, там лишь плотная темнота, лишь два раскосых глаза горели красным. Он вытянул руку и дверь склада распахнулась. Темные ленты обхватили ее, мешая захлопнуться.       «Что-то серьезное случилось».       Оставив Лоэмиля, Трандуил пошел на поводу своей интуиции, позволяя ей направить себя туда, куда нужно. Он еще не знал, что именно произошло, но он бы ничего не ощутил, если бы ситуация не требовала его внимания.       Темнота постепенно наполняла коридор перед подвалом. Лампы, висевшие на стене, тухли одна за другой, погружая помещение в полумрак. Когда погасла последняя перед следующей дверью, он вышел. Двигался медленно, идя вдоль стены. Пришлось опереться плечом, каждую секунду грозился упасть. Покачнувшись, повернулся спиной к стене.       Нужно было идти короткой дорогой. Куда — он пока не разобрался. Вместо разума действовала интуиция и, соответственно, вряд ли эльф отдавал себе отчет о маршруте. Все его существо, казалось, заполнила тревога неизвестно о чем.       В конце коридора он рассмотрел окно. Чуть слышно хмыкнув, протянул руку. Лента обернулась вокруг щеколды, повернула её и створка распахнулась. Коридор заполнил свежий ветер. На улице уже темнело. Чуть поодаль виднелось что-то большое и белое. Он подошел к окну, сел на подоконник и медленно выбрался наружу.       «Так, и какая надобность привела меня сюда?»       Оглядевшись, эльф обнаружил себя рядом с сугробом, под которым спал дракон. Уже почти стемнело. Наверное, на фоне белого сугроба он не слишком выделялся, когда не шевелился — светлые волосы, светлая кожа и домашняя одежда, с одной стороны, теряющаяся в темноте, с другой — теряющаяся на фоне снега.       «Дракон спит. Никто чужой не ходит. Все спокойно. И почему я все время волнуюсь о Вэле? По идее, он должен быть в безопасности».       Снег. Ослепительно-белый, даже сейчас сугроб выделялся в полумраке. Он опустился на колени, нервные пальцы зарылись глубже в белый покров. Кто-то шумно выдохнул, шевельнулся. Чувствовалось большое, сильное существо под холодной коркой. Он лег на бок, не ощущая снега. Только энергию дракона рядом. Устало прикрыл глаза.       «Кажется, я заметил какое-то движение».       Сделав шаг в сторону, эльф чуть не наступил на…       — Привет.       «А вот и Вэл».       — Как ты тут оказался?       Он смотрелся небольшим черным пятном на фоне белого снега. Вэл нервно водил руками вокруг себя. Тело… или нечто подобное было обмотано черными лентами и сверху укрыто покрывалом, приспособленным наподобие плаща. Темный капюшон полностью скрывал голову и лицо.       — Вспомнил? — услышав голос, он приподнялся, повернувшись к эльфу.       — Я тебя и не забывал, — присев рядом, Трандуил внимательно рассматривал то, что было его мужем.       Тихий смешок больше напоминал шелест ветра. Он чувствовал внимательный взгляд.       — А что ты хотел? У меня нет тела сейчас и… мало времени, — последнее Вэл произнес чуть слышно. Дух? Или объемная тень? Сложно охарактеризовать его сейчас.       — Тебе нужен носитель, чтобы дождаться Вальмонта?       «А я надеялся, он благоразумно посидит на месте. Благоразумно? Вэл? О чем я думал?»       Вэл молча кивнул. Он сидел не шевелясь, будто боялся коснуться Трандуила, запятнать белоснежные одежды короля эльфов своей темнотой.       — Вам, кажется, было неплохо вдвоем, — хмыкнул иронично.       Зему они не мешали, дракон продолжил спать, только шумно вздыхал временами.       — Втроем намного лучше. Кто бы тебе лучше подошел? — Эльф сам протянул руку и дотронулся до темной фигуры. Действительно, без Вэла все было как-то не так.       Неуловимо Вэл переместился ближе, прижался к нему. Фигура неплотная, тела как такового нет. Ни кожи, ни костей, ничего. Только тихий голос и мерцающие глаза под капюшоном.       — Пусть тот вернется, — Вэл явно подразумевал советника. — Никаких зеркал. Не хочу.       — Вряд ли он согласится, — огорченно покачал головой Трандуил. — Ты ему нравишься еще меньше Вальмонта, и он слишком гордый, чтобы позволить кому-то быть доминантным сознанием и вообще обитать внутри себя.       — Я умру? — он спросил спокойно, обняв сидящего эльфа за талию. — Черт побери, я знаю, кто нужен! Сможешь найти снова? — подняв голову, Вэл впервые посмотрел на Трандуила глаза в глаза. Вблизи стало заметно, что черные бинты полностью покрывали его голову, кроме двух красных огоньков глаз.       — Главное, ты натвори что-нибудь, и я тебя непременно найду.       «Главное, не прибей никого. Это будет эпическим провалом, достойным баллад».       Ответом ему был тихий смешок, и Вэл исчез. Он просто растворился бесследно в вечернем полумраке. Сонно зашевелился Земстер. Появилась большая лапа из-под снега. Во двор вышла группа храмовников. Они поклонились королю.       — Мы за снегом. — И исчезли в портале.       «Снег и правда нужно принести новый. А мне, наверное, не помешает прогуляться на воздухе. Работать все равно настрой пропал, а как король вечером я могу хоть в запой недельный уйти, объявив всеобщее празднество. Так что оттого, что я просто побуду вон там и посмотрю на кроны деревьев, ничего не случится».       Под «вон там» король подразумевал пространство чуть дальше от дракона, там, где холод на землю не подействовал.       Сугроб весь зашевелился и эльфы-стражи, стоявшие в отдалении, невольно отпрянули. Но Зем лишь перевернулся с бока на спину и шумно вздохнул. Снег на нем не таял, а покрывал коркой, храмовники аккуратно ломали ее и перемешивали затвердевший слой с новым.       Очень смутно, но все же Трандуил припомнил драконов из его родного мира. Кто-то был крупнее, кто-то мельче, но выглядели они совершенно иначе. И, кажется, разумное взаимодействие с ними было совсем невозможно.       «А главное — часть наших драконов была говорящей. Только лучше их это не делало».       «Времени мало», — неожиданно в воздухе раздался низкий хриплый голос. По мощности он не мог принадлежать обычному человеку или эльфу.       Стражи озадаченно переглянулись.       — И что с этим делать? — Девиз «не удивляться вообще ничему» был обязателен, если ты царствуешь в волшебном лесу. Забыть эту простую мудрость было невозможно, никакая амнезия не поможет.       «Неназываемому следует поторопиться», — ворчливо ответили ему. Авторство не могло вызвать сомнения. На Трандуила внимательно смотрел большой синий глаз из сугроба. Пару минут длился зрительный контакт, после чего Зем вновь задремал.       — Дай небо, чтобы я мог на это повлиять, — еще до того, как дракон уснул, пробормотал Трандуил, глядя прямо в синий глаз.       «И дай небо, чтобы вся эта канитель скоро закончилась. Это вредно моему мужу… обоим».       Спокойствие короля успокоило и стражей. Они не убежали, хоть очень хотелось. Все-таки дракон, пусть спящий, но настоящий и большой! Благо укрыт снегом полностью, его не видно совсем. Даже лапа, показавшаяся ненадолго, скрылась.       Тем временем Сул, отслеживающий состояние Сетта, хмурился.       — Удалось лишь ненадолго стабилизировать его состояние. Но, кажется, яд вновь действует. Что делать, ему хуже, — оглянулся на коллегу.       — Хреново все, да, док? — на пороге комнаты появилась худая фигура в черном.       Присмотревшись, Сул узнал Шелдона. Только манера речи изменилась.       — Вэлма? — нерешительно окликнул храмовник. Парень мрачно кивнул.       — Уж не Дед Мороз. Они еще спят, — проворчал он. На руках парня от запястий и до локтей были странные символы. Вэл постоянно рассматривал их. Ему удалось вселиться в тело одного из воспитанников Вала.       Что ж. Дракон спал. Никаких происшествий. Можно было взять небольшой перерыв на личное время. Всего минут десять. Что за десять минут может случиться? Ничего же не рухнет?       Уже почти наступила ночь и сквозь кроны деревьев проглядывали звезды. Дракон говорил, что времени мало? А как сделать так, чтобы его было достаточно?       «Я не могу влиять на все в мире… К счастью или к сожалению».

***

      Они уже битых два часа сидели в засаде. Хако это напоминало рыбалку, когда замираешь с удочкой на берегу, ожидая, подплывет ли рыба. Мимо них пока не прошло ни одно животное.       — Кажется, преступников проще ловить, — пробормотал парень, тихонько перемещая ногу. От одной позы затекла спина.       — Не могу судить, — шепнул Леголас, бесшумно меняя позу. Сидеть неподвижно противоречило его деятельной натуре, но приходилось. — Но готов спорить, что скоро кто-то появится.       Уже даже предположительный запах дыма от костра в лесу рассеялся и животных ничего не должно было смущать.       «Ну когда хоть кто-нибудь пить захочет?!»       Периодически Хако осматривал местность через бинокль.       «Странно, что Агнусу так нравится охота. Впрочем, может, стоило взять собаку? Только где? Или эльф лучше собаки».       Украдкой посмотрев на принца, сидевшего рядом, Хако тихо рассмеялся.       — Что? — с недоумением покосился на Хако эльф. — Но охота все же лучше, чем собирать грибы. Вот ЭТО ужасно.       Неожиданно Леголас сделал знак молчать. По тропинке медленно, оглядываясь по сторонам, шел молодой и совсем некрупный олень. На него охотится смысла не было. Больше хлопот, чем полезных, питательных мясных частей.       Хако умолк и сосредоточился на деле. Олень неспешно подходил, явно не подозревая об опасности.       Подавшись вперед, Родригес задел коленом ногу Леголаса. Эльф глянул на Хако. Стоит подождать еще одно животное или нет? Это выглядит не слишком питательно. Хотя если им все равно… «А вот колени у него острые. Их можно использовать или как орудия пыток, или как метод устрашения».       — Думаю, он маленький совсем. Для Земстера лучше два таких или одно большое животное. Если два, то убить обоих одновременно и дать ему, пока свежие, — пояснил Родригес. — Разделывать незачем, дракон сам справляется.       Отодвинулся немного. Почему-то вспомнился момент, когда они стояли вдвоем.       — Тогда подождем кого-нибудь покрупнее.       «Дай бог чтобы поскорее пришел и не пришлось долго ждать».       Олень же прошел к водопою, спокойно напился и пошел дальше по своим делам. Вот бы сейчас пришел кто-то действительно крупный… Но это было бы большой удачей.       Послышался раскат грома, через мгновение полил дождь. Не мелкие капли, а настоящий ливень. Оба охотника промокли мгновенно.       — Вот и сходили, — пробормотал Хако, невольно улыбаясь. Дождь был просто ледяной.       — Тут может хоть стадо бизонов пить, это перебор, — мгновенно замерзнуть умудрился даже Леголас, хотя вот уж кто не был только в жаркой пустыне.       «Хорошо, что я дрова укрыл как мог».       — Идем в лагерь, сделаем горячей пищи или хотя бы питья. И переоденемся в сухое.       Хако поднялся, разминая затекшие ноги, и потянулся всем телом. Промок полностью, одежду хоть выжимай. Хорошо, ружье успел спрятать в чехол.       — Да, осенний дождь ледяной, можно простудиться. Черт, кажется, буржуйку не взял, — протер глаза.       — Костром обойдемся. Дрова должны были остаться сухими.       «Тетива на луке немного отсырела, но это нестрашно. За ночь все придет в норму».       — Идем. Ненавижу осенние дожди. Даже снежный буран лучше!       Парни вернулись в лагерь. Дождь и не думал прекращаться. Хако казалось, что с неба кто-то нарочно льет воду из ведра. Удивительно, как они отыскали лагерь, здесь парень положился на чутье принца.       Открыв палатку дрожащими пальцами, Хако подтянул к себе рюкзак. Там лежала пара полотенец.       — Надо раздеться, все мокрое, — пробормотал он.       — Я пока костром займусь. Есть ткань, которая плохо мокнет? — несмотря на то что промерз до костей, эльф намеревался в первую очередь развести огонь, ведь он будет греть.       — А-а, соорудить навес? — понял Хако и отстегнул полог у палатки. — Вот, она совсем не мокнет и достаточно большая. — Он уже снял верх и стоял в одних брюках. Капли дождя стекали по худощавому, стройному телу.       «Не пялься, друг мой, не пялься. Какая разница, ты все равно пялишься», — мысленно попытался себя одернуть и тут же сдался Леголас.       — Да, чтобы огонь не заливало как минимум… кхм… я… займусь, — странно покраснев, эльф немедленно дезертировал заниматься костром и навесом.       Подняв голову, Хако подставил лицо падающим каплям. Расслабился, не пытаясь сбежать или укрыться от дождя.       — С таким ливнем душ без надобности. Можно хоть без ничего стоять, но вряд ли мой консерватизм это позволит, — улыбнулся, не открывая глаз. — Спасибо, ты очень помогаешь. С охотой и вообще…       — Только ты простынешь. А как лекарь я… знаешь… проще найти этого… как его… ветеринара. Толка и то больше будет. И не за что. Мне не трудно. Тем более… Я понимаю что тебе это не интересно, но у меня могут быть личные мотивы помогать тебе. Кроме того что ты сводный родственник моего отчима и мы почти друзья.       С костром пришлось как следует повозиться, помимо того что навес пришлось натягивать высоко, чтобы он не пострадал от горячего воздуха, а без него дождь бы все залил. Кроме того, из плаща и нескольких веток пришлось сделать ширму, чтобы прикрыть костер от той воды, которую задувало. Нужно было приготовить дрова, снять верхний подмокший слой, сделать их помельче, чтобы сразу развести значительный огонь и уже туда класть ветки потолще. И это было только начало.       Хако согласно кивнул и стал помогать. Отдыхать на природе увлекательно поздней весной, летом или ранней осенью. Так что это скорее испытание, но Хако не жаловался.       — Все в порядке, мне интересно. Не каждый день бываешь в диком лесу, тем более мне надо отвлечься. Перед глазами постоянно всплывает комната и отец… А личные мотивы понятны. — Вместе работа спорилась быстрее.       — Думаю, с ним все будет хорошо. Хотя твое волнение я прекрасно понимаю, — наконец огонь разглрелся, осталось только поставить еду. Легкий, но холодный осенний ветер заставил эльфа поежиться. — Я переоденусь в сухое. Вроде все горит. А то я скоро превращусь в груду снега.       — Я вытащил полотенце, оно в палатке, иначе быстро промокнет. Хорошо, навеса хватает прикрыть костер и есть немного места рядом. — Хако вздрогнул от ледяного ветра. В такую погоду лучше сварить суп. Горячая еда согреет их.       Подтянув к себе сумку с провизией, Родригес вытащил котелок и супный концентрат. Когда огонь немного поутих, Хако установил над ним котелок. Река была рядом и с небольшим ведерком парень ушел туда набрать воды.       Леголас мысленно ругался как последний гномий шахтер, которому оплатили работу едой, а не деньгами, и переодевался. Мокро, холодно и волосы нужно заколоть наверх.       А река уже не была такой милой и спокойной. Пока, конечно, она не несла стволы деревьев и камни, но стала уже заметно шире и течение стало весьма бурным. В середине, где течение было сильнее, проплывали обломанные ветки. Кажется, выше по течению дождь сопровождался сильным ветром.       «Возможно, нам придется перенести лагерь подальше. Леголас был прав, река переменчива». Хако набрал воды, к счастью, она еще не потемнела от грязи. Питьевая у них есть, эта для супа. Но пару обеззараживающих таблеток парень туда бросил на всякий случай.       Вскоре он вернулся в лагерь с полным ведром и поставил воду кипятиться. Хвороста у них достаточно, огонь не потух.       — Наверное, это эльфийская магия, — пробормотал Родригес. Еще мокрый и в одних брюках, он хотел побыстрее разобраться с ужином.       — Или магия подкладывания слегка сырых дров, — появился наконец Леголас, в сухом и с заколотыми волосами. Он как никогда жалел, что никто не изобрел действительно непромокаемую одежду. — Или оно само. Как там река? Не хотелось бы оказаться правым, но и ночью проснуться оттого, что мы уже плывем в неведомые дали, тоже не очень хочется.       Хако поднялся.       — Я поставил воду греться, как вскипит, добавим концентрат. Походный суп, скажем так. Есть еще бутерброды и консервы, — он потер шею. Почему-то было неудобно стоять перед эльфом с обнаженным торсом. — Пойду… переоденусь. Вернее, сменю одежду. И да, река разлилась, возможно, она станет еще больше, поэтому после ужина стоит перенести лагерь.       Посмотрев на Хако в одних штанах, Леголас опять приказал себе не пялиться.       — Да, а то холодно. Я послежу за огнем и водой, — усилием воли эльф полностью сосредоточился на хозяйственной деятельности. В конце концов он что, животное, чтобы руководствоваться инстинктами?       К счастью, Хако захватил дождевик. Иначе одежды не напасешься. Он вытерся полотенцем и разделся донага в палатке. Надо сменить всю одежду. Вытащив из рюкзака новую, парень с наслаждением надел сухое. Теплая толстовка, штаны от нее, носки и военные ботинки. Сверху дождевик.       — Тебе не холодно? — Вскоре Родригес присоединился к принцу. Сев рядом, с удовольствием протянул руки к огню.       — Теперь, когда я сухой и вожусь с огнем, нет.       «Отлично выглядит».       — Вода минут через пять закипит, ее много и она холоднее, чем утром.       Где-то вдалеке, судя по шуму деревьев, пронесся порыв ветра. До не очень удачливых охотников он, к счастью, не дошел. Тем не менее…       — Однозначно после еды лагерь подальше в лес перенесем. Если такой ветер выше по течению, туго нам придется…       Невольно поежившись, Хако подвинулся ближе.       «Хорошо, мы не ходим здесь зимой или поздней осенью. Не представляю себя ночующим в палатке при минус двадцать».       Пока вода закипала, Родригес вытащил несколько картофелин и складной нож. Суп можно дополнить овощами.       «Хорошо, сейчас не мороз. Зимой было бы даже хуже. Хотя если бы было много снега…»       Тем временем вода постепенно начала закипать, появились редкие пузырьки и даже сквозь шум дождя слышалось характерное шипение.       Отдав Леголасу картошку дочистить, Хако вскрыл упаковку с супом.       — Грибы, сыр и картошка. Отлично, добавим эти клубни, будет гуще бульон, — Хако облизнулся. — Хочется горячего. Он быстро сварится. — Наклонив упаковку над котлом, парень высыпал все содержимое.       Запах будущего супа получился непривычным. Скорее всего, дело было в сыре.       — Интересно, как варить суп с сыром с нуля? — это был риторический вопрос. Естественно, Хако не мог этого знать. Но любопытство-то куда денешь?       Родригес помешивал суп. Они уже добавили туда нашинкованной картошки.       — Используется специальный сыр, который плавится при варке. Его мелко натирают и добавляют за несколько минут до готовности. Я не слишком люблю готовить, но видел, как это делается. Отец умеет. Люблю сыр, все его сорта, кроме «плесневого», — сделал кавычки пальцами. — Настоящий суп конечно вкуснее, но концентрат готовится быстро и отлично помогает в пути, — через несколько минут, как только картошка поспела, блюдо было готово. — Вот, можно разливать по тарелкам.       — Никогда не готовил из сыра ничего сложнее бутерброда. Нужно подкинуть повару идею, — взяв половник и тарелки, эльф разлил суп. При этом ему было крайне любопытно, что там за суп такой с сыром. Что такое концентрат, было еще понятно. Приготовить, засушить все ингредиенты и упаковать без доступа воздуха. Когда-то давно самые ушлые следопыты делали нечто подобное. Дождь немного поутих и теперь просто монотонно шуршал по палатке, навесу и деревьям. Впрочем, осенние дожди непредсказуемы.       Хако достал хлеб и поставил завариваться чай. Он плотнее укутался в дождевик, отлично защищающий от порывов ветра. Сидеть у костра, слушая треск хвороста, было все равно приятно.       — Отлично, кажется, погода улучшается. Знаю одно, буду спать как убитый, — улыбнулся Родригес, взяв ложку.       — Сон на природе особенно полезен после такого трудного дня.       Суп, кажется, даже пах согревающе. Что уж говорить об ощущениях во время еды. Сразу стало намного лучше жить и даже пронизывающий, хотя и не сильный ветер был не страшен. — Может быть, однажды я выманю тебя на охоту зимой, просто чтобы ты был в курсе, что хуже осеннего дождя нет вообще ничего.       Они уютно сидели вдвоем, слушая, как барабанит дождь по навесу. Холод и физическая активность добавили аппетита, поэтому парни без проблем уговорили котелок супа.       — Так приятно, сытость, наверное, лучшее состояние, только размышлять над решением задач сложно, — потянулся Хако. Он не спеша разлил по кружкам ароматного чая.       — А за работой никто и не ест, — Леголас поддерживал огонь, так чтобы он не погас, но и не разгорался слишком сильно. С костром теплее. Да и немного подсушить и лук, и одежду не помешает. — За едой обычно отдыхают.       Хако согласно кивнул. Спорить незачем, лихолесские эльфы наверное самые лучшие знатоки леса в мире.       — Стоит развесить одежду. Ты… будешь спать сегодня? Слышал, эльфы не спят, тогда уступи мне свою комнату, там уютно, — парень вопросительно посмотрел на принца.       — Не знаю, — с одной стороны, он устал, но с другой — тут должно быть здорово ночью. А это лучше любого сна. — По-хорошему, хотя бы час сна не помешает…       — Так странно — уметь не спать. Столько всего можно успеть, с другой стороны, ночь — прекрасное время, — они поужинали, и Хако задумчиво собирал посуду. Надо помыть ее, используя оставшийся после чая кипяток. — Я оба спальных мешка захватил, в палатке места достаточно. Может это странно, но… не представляю, что бы я делал в лесу один, — он невольно поежился.       — Пропал бы. В одиночестве даже бывалый путешественник не должен долго бродить в лесу. Всегда должен быть рядом кто-то еще, чтобы в случае необходимости помочь. Могу помыть посуду.       «Еще бы решить — ложиться или нет? С одной стороны, нужно завтра быть в форме, с другой — когда выдастся еще возможность посмотреть на чужое ночное небо?»       — Если тебе не трудно, — благодарно улыбнулся Хако. Он помнил о привычках эльфов, не любящих близкого контакта. Но… поведение Леголаса было совсем другим. Кажется, принца не волновали такие условности. — Тогда повешу одежду. До утра должна высохнуть.       — У нас вышло отличное разделение труда, — забрав посуду, принц занялся наведением чистоты. С походной посудой всегда так: что сразу отмоется просто кипятком, травой и малой толикой мыла, утром придется отмачивать и отскребать песком или ножом. — Пожалуй, сегодня ночным небом пусть любуются местные животные. Я обойдусь.       Хако вынес их одежду и аккуратно развесил под навесом у костра. На свежем воздухе высохнет быстрее. Главное, винтовка не пострадала. В кружке осталось немного горячей воды, и Хако взял ее почистить зубы. Благодаря современной палатке спать на природе будет удобно, насколько это возможно. В палатке он зажег небольшой фонарь.       Леголас прибрал их посуду и, приложив максимальные усилия, не звякнул ни разу, устроил костер так, чтобы не требовалось чьего-то постоянного присутствия. Теперь можно умыться и укладываться спать, или просто отдыхать. Уже почти стемнело.       «Надеюсь, отец держится. Я ведь… почувствую, если… Не могу не думать об этом».       Хако раскладывал спальный мешок, медленно разглаживая складки. Звуки вокруг стихли, кажется, Леголас закончил. Надо ускориться. Расстегнув молнию на спальном мешке, Хако разложил его в одном из отделений палатки. Свой мешок положил во втором. «Комнаты» разделяла тканевая стенка с дверью. Её можно было отстегнуть. В каждой «комнате» по окну, закрытому прозрачной пленкой.       Сравнительно скоро в палатку заглянул и эльф. То ли он намеревался лечь спать, то ли просто заглянул узнать, как дела.       — А тут ничего так, уютно, — окинув быстрым взглядом пространство, резюмировал он. Во всяком случае это намного лучше, чем просто куст. Относительно тепло, не дует, сухо. — Твой родственник знает толк в отдыхе на природе.       Хако показал ему спальник.       — Вот, здесь молния, открываешь, забираешься внутрь и спишь. Одна сторона чуть выше, для головы. Внутри тепло, они рассчитаны на зиму, палатка тоже. Ее можно ставить у склона горы на снегу, холодно не будет. Агнус любит суровые условия, он собирался лишь взять плащ, но Вальмонт как-то сказал, что отморозить почки и заработать простатит раз плюнуть. С тех пор Агнус бережет здоровье, — фыркнул. — Можно расстегнуть молнию полностью, если хочешь. Тогда спальник превращается в теплое одеяло. Когда двое спят вместе, они раскрывают два спальника. Один стелят внизу, второй сверху. Получается полноценная постель, причем двуспальная. Это вариант для пар.       «А еще можно отморозить ноги, получить воспаление легких, мигрень, гайморит и…»       — Разумное приспособление. И теплое, — он почти сразу проверил свой спальник. Незнакомый, но качественный материал, легкий, внутри тепло. Так и просит залезть в него и как следует поспать. — Коварное приспособление. От него не убежать.       Хако тихонько рассмеялся.       — Могу подарить, если хочешь. Агнус таких штук десять взял. Целую упаковку. Палатка, стол у него еще складной со стульями. Посуда и рюкзаки для похода. Дождевики, — перечислил Хако, показывая такой же спальник.       — Не думаю, что я когда-нибудь соберусь в путешествие. — Такое предложение скорее смутило, чем заинтриговало эльфа. Тем более и правда, вряд ли он скоро выберется на волю. Отец активно продвигает идею, что он вот-вот уйдет в отставку и старший сын его заменит, опять же нужно следить за тем, чтобы опять какая-нибудь пакость с отчимом и сводным… кем-то не случилась. Какие уж тут путешествия.       Родригес снял толстовку, оставшись в тунике с длинными рукавами. Он коснулся плеча сидевшего рядом эльфа.       — Не волнуйся. Как только мы разберемся с Галадримой, все устаканится. И твой отец сможет принять управление. Только заикнись о желании «погулять немного на свободе», как Вальмонт тотчас распахнет двери. Он считает нас детьми, а дети не должны отвечать за взрослых, — улыбнулся. — Будь его воля, меня бы тоже не привлекли к решению проблем. Он забывает, что между нами всего четырнадцать лет разницы, а ты вроде и старше его. Это… мышление переживших войну и родителей. Желание дать следующему поколению жизнь лучше.       Леголас не удержался и рассмеялся.       — Да, я немного его старше. Так долго вообще не живут, — представив, как долго с точки зрения человека он прожил, эльф решил не уточнять свой возраст, если не спросят. А если спросят, обойтись уклончивым ответом.       Хако расстегнул часы и положил их в кармашек, вшитый в стену палатки. Туда же отправился фонарик, телефон и блокнот с ручкой. Все, что парень хранил при себе.       — Ты уже спать или посидим немного? Честно говоря, боюсь закрывать глаза. Кажется, снова накатит паника, — расстелив свой спальник, Родригес кивнул на перегородку. — Можем ее убрать, останется арка.       — Давай уберем. Я пока не спать. Вроде и устал, и в сон не клонит. А твой отец выглядит сильным. Такие люди чисто из упрямства в воде не тонут, в огне не горят, не умирают от яда, меча, топора и петли, просто чтобы доказать, что их не возьмет ничего, пока они сами не захотят. Не думаю, что господин Родригес хотел бы умереть. — Бросив сапоги у входа, зачем-то вставив голенищем в голенище, эльф растянулся на своем спальнике.       Хако убрал перегородку. Они оба парни, стеснятся вроде нечего. Затем сел на свой спальник.       — Да, самым тяжелым ударом была смерть крестного. Вот это… выбило отца из колеи. Думал всякое. Мы тогда полгода не встречались, он не мог никого видеть. И не хотел. Я думал, запил или поселился в катранах, знаешь, такие места, где играют в карты на деньги. Разная шушера там обитает. Но нет. Хуже. Он заперся дома, в своей квартире, и прожил там полгода как хикикомори. Еду приносили, что заказывал, курьеры, и все. Они оставляли пакеты у двери. Потом, полгода спустя, отец пришел ко мне на работу, выглядел, казалось, как обычно. Словно не он полгода сидел взаперти. Но… я до сих пор боюсь затрагивать эту тему.       — И не затрагивай. Некоторые вещи должны оставаться личными, их даже с родственниками не обсуждают, — принц покачал головой. Потому что обычно такие вещи — это какие-то не самые приятные переживания, которыми трудно с кем-то делиться. — Так что в нем я полностью уверен. Даже если твой отец добровольно и сознательно сожрал яд, не думаю, что он планировал свои похороны… Сейчас ты похож на гусеницу. Это все спальные мешки.       Они лежали рядом. Не близко, но достаточно протянуть руку, чтобы коснуться соседа. Каждый в своем спальнике. Хако наконец согрелся. Он выключил телефон еще перед походом в лес и наслаждался сейчас живым общением. Внезапно вспомнив о чем-то, парень расстегнул молнию мешка и сел.       — Мы ведь забыли перенести лагерь. Думаешь, река доберется до нас?       — Черт. И правда. Схожу посмотрю, как она там. Как же лень, — сев, эльф потянулся. Вдруг река решила не слишком растекаться и можно не трогать лагерь? — Может, обойдёмся без переезда?       — Отсюда не слишком хорошо видно, — Хако переместился к задней стенке палатки и открыл там окошко. — Видно? Думаю, вряд ли даже эльф рассмотрит, — оглянулся и на мгновение замер. Казалось, фигура Леголаса мягко светилась в полумраке.       Попробовав что-то рассмотреть, Леголас разочарованно поморщился. Ох уж этот рельеф местности…       — Все, что я вижу, на другом берегу реки, кажется, спариваются лоси. А саму реку не видно.       — Что? ЧТО? Ох, надеюсь, мы им не мешаем, — прыснул Хако. Он уткнулся в край мешка, чтобы не засмеяться в голос. Леголас сказал это так спокойно, отчего прозвучало еще смешнее. — Возьми… черт, возьми меня, черт, мой дождевик! — он еле произнес это, кивнув на вход палатки. Там, на дереве под навесом, висел непромокаемый плащ с капюшоном.       — Обещаю не мешать лосиной любви, но вот насчет взять тебя… — рассмеялся эльф и все же выбрался наружу. В сапогах и в дождевике. Ничего для освещения он не взял. Зачем? Только утихающий шум дождя и легкие шаги слышались снаружи некоторое время. Потом и вовсе только дождь.       Подтянув к себе колени, Хако сидел, напряженно прислушиваясь. Когда эльф ушел, накатило одиночество. Вокруг только лес и шум накрапывающего дождя. Парень посмотрел в окошко, но там виднелись только силуэты деревьев. Секунды тянулись медленно, Хако старался не нервничать.       — Как люди живут в одиночестве в лесу или горах? Кажется, даже десять минут продержаться сложно. Где он…       Вскоре Леголас вернулся, забыв предупредить о своем появлении шагами. Вид у него был озадаченный.       — Не думай, что меня так озадачили лоси. А вот с рекой как-то подозрительно. Даже не знаю, что делать.С одной стороны она успокоилась. С другой стороны, уровень воды сильно поднялся.       Хако подпрыгнул от неожиданности и облегченно вздохнул, убедившись, что пришел эльф.       — Ты меня напугал! Тогда лучше переместить лагерь. Дождь продолжает идти, значит, уровень воды еще поднимется. Не хочу проснуться в воде или утонуть, — встав, он начал складывать спальники. Скатав свой, Хако подошел к мешку Леголаса и заметил что-то, блеснувшее у изголовья. Нагнувшись, подобрал странный предмет. — Это твое. Интересно, вроде заколка в виде листа?       — Ой! Прости. Забыл, что ты меня не слышишь и надо предупредить о своем приближении, — Леголас выглядел виноватым, но тоже взялся за сборы для переноса лагеря. К сожалению, ставили они его посуху, а теперь придется по мороси. — Это почти заколка. Только для плаща. Даже странно, что, оказывается, мужчины из других миров не очень любят всякие побрякушки и не носят их.       — Почему, у меня запонки есть и держатель для галстука. У отца плюс к этому набор брошей. По ним можно судить о его настроении. Отец в принципе подбирает костюм под настроение. Еще часы и кольца носим. Плащи подобной формы у нас уже не надевают, больше пальто, — ответил Хако. Вместе они быстро собрались. Палатку складывать не хотелось, и Родригес решил, вытащив колышки, тащить ее так. Все равно недалеко.       — Запонки и держатель для галстука — это еще не побрякушки, так же как и часы… Ну разве что кольца. Ладно, сойдемся на том, что я составил мнение по небольшому количеству представителей других миров.       «Главное, сейчас ничем не звякнуть. Сейчас не только холодно, но и мокро. И безумно грязно».       Эльф принял крайне деятельное участие в переносе лагеря. Это было куда проще, чем поставить все с нуля. Всего-то перенести лагерь метров на пять или десять подальше.       Вокруг слышался лишь шум листвы, потревоженной ветром, и дождя. Он моросил не переставая. Хако старался двигаться быстрее, сосредоточившись на переносе вещей. Ночной лес пугал, темные силуэты деревьев и кустов, между ними полная чернота. То и дело слышались шорохи. Парень старался не упустить Леголаса из вида.       «Надо взять себя в руки. Я же не буду просит его сопровождать себя в кусты? Что за приступ паники, возьми себя в руки, Хако!»       «Стоило взять фонарь или что-то еще для освещения. Если бы были луна и звезды, было бы не так темно».       Эльф спокойно относился к темноте. Наверное, у лихолесских эльфов любовь к ней была в крови. Но чужую панику он чувствовал.       — Скоро установим палатку и зажжем фонарь, или что там у тебя. Сразу станет лучше. Жаль, лихолесские эльфы не сочли нужным научиться магии других лесных эльфов. Они умели вроде как делать свет из ничего. Или ловить свет от небесных светил в емкости.       Пройдя еще несколько шагов, они взялись за установку лагеря заново. К счастью, на сей раз дело шло быстрее.       Сглотнув комок, Хако согласно кивнул и сосредоточился на работе.       «Почему-то кажется, словно некто или нечто следит за нами из чащи. Горы рядом, вроде в этих краях обитает менху».       Мысль о снежном человеке встревожила еще больше. Единственным источником света был фонарь, Хако держал его крепко, стараясь светить себе под ноги.       Наконец палатку установили. Вбить несколько колышков во влажную землю несложно. Леголас занялся костром, а Хако пошел на место старого лагеря за вещами. Он шел твердым и быстрым шагом, стараясь успокоиться.       «Хватит, еще немного, и я просто сбегу. Вот только куда? Лес вокруг. Это даже смешно. Хако, ты мужчина или нет, соберись!»       В лесу было тихо. Однако казалось, что за Хако со всех сторон следят. При этом горящих глаз волков или шороха прячущихся медведей не было. Правда около вещей раздавалось какое-то подозрительное шуршание каких-то небольших животных. Может быть, еноты решили попытать счастья среди ночи, раз днем ничего не вышло?       Оставшийся обустраивать новое место эльф был совершенно беспечен и ничуть не боялся того, что могло следить за ними из темноты. Дикий зверь? Непонятное существо? Да хоть местный браконьер-отшельник, вдохновленный подвигами лосей на другом берегу. Так что пока костер разгорался, Леголас что-то напевал на родном языке и укладывал дрова на завтра, чтобы они не замокли совсем уж безнадежно.       Приблизившись к бывшей стоянке, Хако начал быстро собирать их влажную одежду, развешанную им ранее вокруг костра. Внезапно раздался шорох и сопение. Совсем рядом!       — А-а-а!!! — забыв обо всем, Родригес припустил обратно. Сам не заметил, как достиг их нового лагеря. Подбежав к эльфу, спрятался за ним, крепко схватив за руку. — Там… там менху!!! Он нас сожрет! — воскликнул парень, неотрывно глядя в сторону кустов, откуда пришел. Воображение уже рисовало огромную мохнатую фигуру, тяжелые шаги и мощные клыки чудовища. — Где ружье?! — Тако не мог сдвинуться с места.       — Это точно то, о чем ты думаешь?       «О ком он вообще говорит? Звучит как название разновидности слона».       В кустах, однако, никто не шуршал. Даже мыши.       — Пойдем посмотрим. И с ружьем, и с луком. Обязательно возьмем фонарь и горящую ветку. Уверен, мы как-нибудь сможем решить проблему диких животных.       Эльф немного развернулся, приобнял Хако и вроде как пытался его успокоить. С другой стороны, он отлично понимал, что человек, в панике рванувший через лес, сто процентов даже голодных волков и чудовищ распугать может. Но паника есть паника.       Хако заставил себя кивнуть. Спокойный голос принца и его присутствие рядом давали ощущение защищенности.       — Прости. Я идиот, поддался панике, — пробормотал Родригес. Он уже хотел отстраниться, чтобы подхватить фонарь, выроненный в спешке, как вновь послышался шорох. Хако сам не заметил, как вцепился в эльфа обеими руками. — Менх, — прошептал чуть слышно.       — Что это такое страшное и ужасное? — вгляделся Леголас в темноту. Ничего большого там не шевелилось. — Раз ты так испугался, должно быть что-то серьезное.       В кустах что-то шуршало. Но шорохи раздавались только около земли. Треска веток выше, если бы шевелилось что-то крупное, не было.       Хако невольно прижался к эльфу, осторожно выглядывая из-за его плеча.       — Он… огромный, два с половиной метра в высоту, мохнатый! Менх или менху, у нам так его называют и… — бормотал парень на ухо принцу. Сам же неотрывно смотрел на кусты. Если оттуда выйдет фигура, придется сразу стрелять.       Шорох возобновился, затем из кустов выскочила… пара енотов. Животные принюхались, огляделись и деловито потрусили куда-то в сторону. Хако остолбенел.       — Еноты?! Черт, я правда идиот! Прости, навел панику… — ему стало ужасно стыдно.       — Бывает, — Леголас незаметно улыбнулся и, повинуясь внезапному порыву, относительно дружески тронул губами щеку Хако. — Во всяком случае ты не поднял панику из-за мыши в совершенно светлой комнате. Так что ничего такого, за что следовало бы испытывать стыд, не произошло.       «Ну а случай с мышью, надеюсь, не узнает никто и никогда. Это слишком неловко. И меня не извиняет даже то, что она залезла в доспехи».       Родригес смущенно потер щеку и умолк. Вспомнилось произошедшее ранее, когда они стояли молча. Казалось, Леголас пытался донести до него что-то без слов. Шуршание вновь отвлекло их. На поляне появился третий енот. Принюхался, осмотрелся и деловито потрусил следом за первыми двумя.       — Их там целая компания, как я погляжу.       — Не иначе, как вышли на охоту за чем-нибудь.       «Никогда в жизни не видел таких животных, но вид у них весьма вороватый и плутовской».       — Интересно, там еще их много? Странные животные, но наконец-то я увидел их, а не услышал.       — Еноты. Могут вскрыть пакет или сумку, съесть найденную еду. Хитрые, но безобидны. Умеют мыть продукты в воде совсем как люди. Хорошо, что еноты, а не менх, — пробормотал Хако. Они подождали еще, но шорох стих.       — То, что они могут стащить что угодно, слышалось по их коварному шуршанию днем. Мыть продукты? Удивительно.       «Что же это за жуткий и страшный менх такой? Не может он быть больше слона, страшнее паука и агрессивнее тролля».       — Ну что, принесем последние вещи и опять заберемся под крышу?       Хако кивнул, за оставшимися вещами они пошли вместе. Теперь вокруг было тихо, Хако немного успокоился. К счастью, еноты не тронули вещи. Только натоптали вокруг. Дождь лишь накрапывал. Они очень вовремя пришли за вещами и унесли их. Дело было даже не в енотах. Животные бы вряд ли растащили хорошо упакованные вещи. А вот дождь, а потом и река могли сделать свое мокрое дело.       К счастью, все промокшее удалось развесить около заново горящего костра. По идее, к утру все должно высохнуть и не сгореть.       Только забравшись в палатку, Хако понял, что замерз. Ноги были просто ледяные. Разувшись, он снял толстовку и забрался в спальник.       — Наконец-то, — удовлетворенно пробормотал парень.       — Вот теперь не надо ни о чем переживать. Наконец-то, — в области второго спальника уже устраивался эльф. Он тоже замерз и теплый спальник был крайне кстати. Единственная разница — если у Хако замерзли ноги, то у Леголаса ледяными были наоборот руки.       Обняв колени, Хако подтянул их к груди. Лег на бок, устроив сложенную толстовку под голову.       — Да, осталось согреться. Зимой в палатке устанавливается печка-буржуйка, она обогревает все изнутри. Думал, мы осенью идем и ненадолго, поэтому не стал тащить печку.       — Так согреемся. Надеюсь, будет не так холодно, чтобы пришлось греться друг о друга.       «Хотя было бы неплохо».       — Моими руками впору мясо на хранение замораживать.       Хако подвинулся чуть ближе к нему, переместив спальник.       — Давай сюда, — протянул руки. Ладони у Хако были теплыми на ощупь. — Мне стоило надеть двое носков.       Леголас тоже подвинулся ближе и подал руки. Они все еще были ледяными.       — Хочешь замерзнуть не только снизу, но и сверху? — весело усмехнулся эльф. — Тогда конечно, бери сразу обе руки и действуй.       Хако сжал его ладони, обхватив своими. Приблизив к лицу, подул на них, согревая дыханием. Пальцы действительно были ледяные.       — Эльфы не носят перчатки? Слышал вы… не слишком приветствуете близкий контакт. Видимо, иногда делаете исключение, — пробормотал парень.       — Не знаю, как другие, а я наоборот сторонник близких контактов. Чем ближе, тем лучше. Хотя традиция… Ну да, — руки постепенно отогревались, пальцы начало покалывать от прилива крови. — Руки у тебя волшебные. Можно вместо грелки использовать.       Смутившись, Хако тихо рассмеялся в темноте.       — Значит, ты эльф, любящий обнимашки? Теперь понятно, почему Вальмонт твой отчим. Вы можете хоть целый день обниматься, он будет в полном восторге, — ледяные пальцы действительно отогрелись. — Думаю, ноги отогреть тоже будет несложно.       — Любящий обниматься — это еще слабо сказано, — посмотрев, как Хако сидит, и оценив, как быстро до этого он залез в спальник, эльф подумал… — Кажется, у тебя ноги все еще ледяные. Так что, если вдруг нужно, я в этом очень разбираюсь.       Хако сел в спальнике, поджав пятки под себя.       — Почти не чувствую их. Наверное, придется растирать. Стоило взять спирт или разогревающий бальзам. Он отлично греет, — пробормотал парень.       — Или я могу дать тебе мазь, если у тебя нет экзотических аллергий, — относительно ожидаемо предложил эльф. Может, будь они лучше знакомы, он бы вообще предложил растереть ноги, но так…       Хако расстегнул молнию на своем спальнике и сел по-турецки, скрестив ноги.       — Буду рад. Надо было взять теплые носки, — он почему-то смутился. — Прости, не волнуйся, буду делать все тихо и отвернусь. Массаж пяток не самое приятное зрелище.       — Зрелище как зрелище, — покопавшись в небольшом количестве своих вещей, Леголас достал небольшую банку с мазью и передал Хако. Подумаешь, массаж пяток. — Но учти, что она очень сильно и быстро разогревает. Может быть, даже руки придется тщательно вытереть побыстрее, чтобы не получить раздражения.       «Он сказал, что любит близкий контакт. Это значит, объятия с разными людьми… для него обычное дело? С Вальмонтом ладно, но с другими? При дворе эльфов много», — почему-то этот вопрос не давал Хако покоя. Он снял носки и, зачерпнув немного мази, растирал ее, стараясь не пропустить ни миллиметра кожи ног. Ступни, пальцы, щиколотки.       Эльф сидел, что-то напевая себе под нос и просушивал не мокрые, но все еще влажные волосы. Разумеется, то, что он любит обнимашки, не значило, что он переобнимал весь лес и готов со всеми, но тем не менее если кто-то ему нравился, он никогда не отказывался.       — Ой, действительно ядреная смесь! — вскочив, Хако чуть не выбежал из палатки. Сначала пятки согрелись, потом тепло нарастало, превращаясь в жар. — Ух, если так продолжится, я испекусь и буду подан в собственном соку, — он пытался подуть на ноги, потереть их, но от трения становилось все жарче. — Черт!       — Если ноги, то нормально, скоро пройдет. А вот руки вытри. Сейчас так начнет жечь, что захочешь их отрезать. Я ее сам делал для зимних походов. Носки надевай, все нормально будет, — на всякий случай Леголас подал Хако полотенце, раз уж оно все равно под рукой оказалось.       Хако схватил полотенце и буквально уткнулся в него. Так просидел несколько минут, чувствуя, как жар постепенно стихает. Вскоре удалось надеть носки. Только потом Хако выпрямился и понял, что сидит, чуть не прижавшись к эльфу, все еще держащему часть полотенца.       — Прости, я выпал из реальности.       — Ничего страшного, — судя по голосу и самую малость довольному виду Леголас ничуть не был недоволен. Скорее наоборот. — Теперь лучше? Во всяком случае должно стать тепло.       Внезапно послышался низкий утробный рев, и Хако замер, инстинктивно прижав ладонь к лицу Леголаса.       — Менх, — прошептал одними губами, умудрившись донести смысл сказанного без слов. Сердце забилось как бешеное.       — Он далеко.       «А если нет, и этого завалим. Жаль, я владею только оружием. Остальное по наследству не передалось».       Он говорил тихо и старался не делать лишних движений:       — И возможно, пойдет не в нашу сторону.       Хако схватил его за плечо, пытаясь выровнять дыхание. Паника ничуть не поможет.       — Такое существо без проблем разорвало семерых, — прошептал он еле слышно. — Будем надеяться, что пройдет мимо, — метнувшись к фонарю, Родригес выключил свет и вновь сел рядом с эльфом.       Леголас кивнул и больше не заговаривал. С другой стороны, чем это существо может быть хуже слона, который намного больше любого человека, или паука, который тихо крадется и нападает сверху? Или горного тролля, которого ничем не возьмешь, кроме как выстрелить ему в рот, пока он орет как угорелый? С теми справлялся и этого с трудом, а уделает. И сомнений быть не может.       «А вот отец бы его вообще заколдовал, причем до того, как тот подошел бы близко. И уже тогда бы его порешил. Ну, кому что».       Тяжелые шаги раздавались только в отдалении, не приближаясь даже к старому лагерю. Эльф специально прислушивался, чтобы заранее подготовиться отбиваться. Может, менх вообще был на другом берегу. Может, все еще в горах, но его что-то потревожило. Но бдительности лучше не терять.       Хако все это время находился рядом и старался не дышать. Сам не заметил, как обхватил руку Леголаса, практически прижался к нему. Напряженно прислушивался, но тяжелые шаги не приближались. Рев слышался в отдалении, потом и вовсе утих. Лишь спустя полчаса Хако начал успокаиваться.       — Он… его называют «снежный человек», огромный, два с половиной метра в высоту, а следы практически с метр. Оно… обитает в подобных местах, говорят, не только ревет, но и свистит, — Хако сбивчиво говорил на ухо принцу.       — Он пошел в противоположную сторону, — прошептал эльф. — Кажется, жуткая зверюга. Он мохнатый или как?       Пока они так немного паникующе сидели, Леголас сам не заметил, как обнял Хако на плечи. Может быть даже не очень дружески.       «Действительно жуткий зверь, кажется. Чего только в мире не бывает».       От эльфа приятно пахло, Хако чувствовал себя в безопасности. Странное ощущение, если вспомнить, что их всего двое. И эльф вооружен только луком со стрелами. Может, секрет таился в спокойствии Леголаса, его уверенности, что он со всем справится?       — Да, мохнатый, с клыками и мощными лапами, — кивнул Родригес.       — Ну, тогда не страшно. У мохнатых существ кожа не такая толстая, как у гладких.       «Хотя при встрече я бы, наверное, очень испугался».       Но все равно он бы как обычно взял себя в руки и попытался, возможно успешно, ликвидировать существо.       Хако отстранился от него, хотя внутренне не хотелось.       «Странное ощущение. Может, мне просто одиноко или из-за переживаний об отце?»       — Вроде тихо. Тогда… стоит лечь спать, у тебя руки согрелись и мои… ноги тоже. Спасибо за мазь. — Баночка нашлась, и Хако протянул ее на ощупь к эльфу.       — Не за что, — Леголас улыбнулся в темноте. Что ж, они и пообнимались, и даже почти поцеловались, попробовали поохотиться, попаниковали.       «Так что как друзья мы не зря провели время».       Хако устроился в своем спальнике. Теперь он согрелся, заодно успокоился. За окном палатки слышались звуки ночного леса. Дождь продолжался.       — Наверное, он будет идти всю ночь, — пробормотал Родригес. Он лег на бок, лицом к эльфу. Несмотря на полумрак в палатке, его было видно. — Ты… словно светишься.       — Правда? Никогда со стороны себя не видел, — эльф усмехнулся в темноте. — Как думаешь, завтра уже будем с добычей?       Шорохи снаружи были скорее успокаивающими, на взгляд Леголаса. Ветер в кронах деревьев, дождь, маленькие животные — значит, снаружи мир существует и в нем кипит жизнь.       Хако пожал плечами. Он быстро нагрел спальник и теперь наслаждался теплом.       — Надеюсь. Жить наедине с природой хорошо, конечно, и компания… отличная. Но в цивилизации лучше. Когда рядом душ и другие блага. Особенно сейчас, — он зевнул, прикрыв рот ладонью.       — Не могу не согласиться. Худшее в путешествиях — это мытье в природных водоемах. Это либо холодно, либо… м-м-м… травянисто, — «вытаскивать из волос ряску вообще сказочно». — Хотя хорошая компания все компенсирует. С тобой я бы попутешествовал лет несколько.       Был ли это намек на особую симпатию? Вполне, вполне возможно.       Родригес смутился. Он тихо рассмеялся.       — Ну, я не слишком приспособлен к жизни в лесу. Хотя иногда хочется бросить все и уехать куда-нибудь. В горы или в лес. Пожить отщепенцем. Но спасибо на добром слове.       — Что неприспособлен — это не так важно. Сейчас по крайней мере. Есть в тебе что-то такое… — возможно, если бы у эльфов светились глаза, сейчас бы произошло именно это. — Так что смирись. Ты был бы для меня незаменимым человеком.       «Если бы захотел».       Его слова озадачили Хако.       «Кем-то незаменимым? В плане… я не обладаю никакими способностями. Ни дара, ни особого предназначения».       — Не знаю почему… ты так думаешь. Я из тех, кто ищет свою дорогу самостоятельно. Не гений, каким был крестный Шедоу, не наследный принц, впоследствии ставший императором. Не хранитель дракона и не носитель двух личностей. Наверное, белая ворона в компании, — хмыкнул. — Обычный парень.       — Тогда скорее черная овца в стаде. А незаменимость не измеряется в способностях. Я вот, например, как эльф тоже недостаточно способный к чему-то магическому. Но для некоторых умудрился стать незаменимым, — звуки в темноте выдавали, что Леголас не только усмехнулся, но и сел.       «Я слышал о лесной магии. Валерон считает ее особенной, а эльфов — народом, близким к природе как никто другой».       — Да, возможно ты прав. Думаю, ты больше воин, чем лесной эльф, любящий музыку и прогулки. Хотя не уверен. — Глаза Хако уже привыкли к полумраку, и он заметил движение Леголаса.       — Ну, музыку я люблю, иногда даже пою, но это не совсем то, что делают многие другие. У них это настоящая магия. А я так, развлечения ради. Только иногда слышу, что растения говорят, и что-то в таком духе немного могу, в основном с чужой помощью, — принц пожал плечами. — Может, это потому, что я никогда не занимался ничем таким всерьез и, как только ушел из дома и связался с гномом, сосредоточился в основном на своих воинских талантах.       Упоминание таких подробностей из прошлой жизни сопровождалось неловким смешком. Было как-то странно упоминать в разговоре, что у него слишком богатое прошлое.       «Кажется, он затронул личную тему. Неудивительно, вроде Леголас старше меня. Не мог же эльфийский принц жить один».       — Ну… Вальмонт рассказывал, что тебя вроде… нашли, когда он уже собирался переносить лес, — аккуратно заметил Хако. Не хотелось огорчать собеседника и одновременно было приятно. Когда тебе открываются, это уже говорит о чем-то.       — Я тогда как раз думал, что мне делать дальше и делать ли вообще, — в сущности, обширное прошлое уже не особо расстраивало. Хорошо, что оно было, что поделать, что закончилось, возможно впереди есть что-то не менее хорошее. — Звучит, конечно, глупо для тех, кто живет меньше ста лет, но обычно эльфы долго что-либо переживают.       — Нет, не глупо. Любовь сложное чувство и… думаю, она оставляет в душе глубокие шрамы, — Хако говорил тихо и серьезно. — Знаешь, наверное странно говорить такое, но я немного завидую. Лучше любить, пусть это приносит страдания, но чувствовать это, чем… впрочем, неважно.       — Чем никогда ничего не чувствовать, потому что чувства — это нерационально? — предположил принц. А что, он и с таким мнением встречался. — Но страдания приносит не сама любовь, а когда… ты живешь вечно, а тот, кого ты любишь — нет. Потом довольно сложно приспособиться снова жить одному.       Хако покачал головой.       — Не совсем… Я просто… Сложно объяснить. Никогда не любил и не знаю, каково это. Возможно, виновато рациональное мышление. Хотя… не знаю, — Хако умолк.       — Всегда важно встретить «того самого» человека. А просто так ничего ниоткуда не появится. Даже если поставить себе цель непременно влюбиться. Хоть расшибись в доску, ничего не выйдет, если не появится нужный человек. — «Ну, или можно просто не понимать, что это такое, как это происходит и ощущается. А свои ощущения никто в другого вложить не может».       Хако посмотрел на собеседника, обдумывая сказанное. Возможно, он прав. Встретить своего человека...       — А если… такой не появится? Сто лет прошло, и ничего, — не смог скрыть нотку грусти в голосе.       Шуршание в темноте выдало шевеление и перемену позы. Наверное, Леголас тоже обдумывал его слова. С другой стороны…       — Ты уверен? Может, человек просто не знает, что он уже? Это ведь… очень… специфическое чувство.       Хако пожал плечами, плотнее укутываясь в свой мешок.       — Возможно. Странная тема для обсуждения в темноте, в лесу и внутри палатки. Но кто бы это ни был, не знаю, пусть явится скорее, — пробормотал он, засыпая. — «Говорят, все проходит. Кроме одиночества».       — Самое оно. Не ужасы же рассказывать. Спи, — эльф еще немного пошуршал и определенно лег, закутавшись в спальник. — Завтра нам предстоит сложный день.       Это было последнее, что слышал Хако. Он уснул быстро. В компании Леголаса ему было хорошо, парень чувствовал себя в безопасности.       «Отличный спальник, спасибо Агнусу», — мелькнуло в засыпающем сознании.       Эльф уснул не сразу. Времени он, конечно, не засекал, но, скорее всего, он проспал всего каких-то два часа за ночь. Потому что проснулся, когда было еще совсем темно и даже намека на утро не было. Дождь кончился.       Выйдя на улицу, он обнаружил, что река все же порядочно разлилась, несмотря на то что ближе к ночи успокоилась. В прежнем лагере они вышли бы поутру прямо в воду, по щиколотку. В основном русле реки лениво проплыл в темноте ствол дерева, слегка шурша на ветру листьями.       Небо почти очистилось, стало заметно холоднее, чем вчера. Что ж, нужно снова развести уже потухший костер и убрать вещи, пока не выпала роса и не намочила уже подсохшую одежду после вчерашних приключений.       Хако спал, укутавшись в свой спальник. Окошко палатки было закрыто, поэтому лучи солнца не проникали внутрь. На часах было примерно восемь утра. когда Леголас вышел наружу.       Лес уже не спал. Шуршало где-то вдалеке, слышался стрекот кузнечиков и крики птиц. Еще до того, как встало солнце, эльф успел взглянуть на предрассветное небо. Поеживаясь от холода, он взялся за костер и приготовление потенциального завтрака. В жизни на природе позднее сентября и раньше мая было всегда что-то непредсказуемое и опасное.       Пока Хако спал, принц проверил их запасы, посетовал, что как повар он так себе, но тем не менее к девяти утра, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы даже при закрытом окошке мешало спать, был готов какой-никакой завтрак.       Воздух, однако, нагреваться не спешил. Возможно из-за порывов холодного ветра. Пусть они и были слабыми, но пробирали до костей.       К девяти из палатки вышел Хако. Он потянулся и быстро запахнул кофту поплотнее.       — Холодно, — пробормотал Хако. В руках он держал сумку с щеткой и бритвенными принадлежностями. — Доброе утро. Прости, ты давно встал? Я должен помочь, а ты здесь сам справляешься… Почему не разбудил? Надо умыться, чтобы ощутить себя человеком, — прищурился от яркого утреннего солнца.       — Доброе утро. Я встал довольно давно. Может, час назад или больше. Воды теплой возьми для умывания. Холод собачий. — Леголас протянул ему котелок с теплой водой. Не занырнул ли с утра пораньше эльф в ледяную воду, не узнает никто и никогда.       Благодарно улыбнувшись, Хако взял котелок и удалился. Неподалеку от лагеря он нашел пенек. Конечно, будь сейчас лето или поздняя весна, можно было умыться в реке, но сейчас там ледяная вода. К счастью, воды в котелке хватило побриться, почистить зубы и умыть лицо. Вернувшись за большим полотенцем, Хако оставил сумку и ушел к реке. Ледяной душ, конечно, удовольствие ниже среднего, но что делать? Без душа куда хуже. Вытершись полотенцем, он оделся в рекордный срок.       Особенно сильный порыв холодного ветра подгонял вдвойне. Однако у костра было вполне неплохо.       Теперь оставалось только удачно поохотиться. Все же тут становилось уже почти по-зимнему морозно. Даром, что не декабрь и снег не пошел.       «Надеюсь, что, пока мы тут, снег и не пойдет. Мы не рассчитывали на такие заморозки».       — Брр, холод просто собачий, — пробормотал Хако. Он почти бегом прибежал к костру, разведенному эльфом. — Не удивлюсь, если ты успел искупаться в реке, — улыбнулся парень посиневшими губами. Он взял куртку и, укутавшись, сел возле костра, пытаясь согреться.       — Это было очень холодным и глупым решением, — пробормотал Леголас, протягивая Хако чашку чего-то горячего. — Никогда не делай ничего подобного. Потому что вылезать самое трудное.       — Я лишь облился водой, этого хватило, — выдавил Хако, стуча зубами. Он обхватил двумя руками чашку. — Спасибо!       — Смотри не простудись с такими фокусами. — Леголас подбросил дров в костер, чтобы огонь был побольше и лучше грел. — Жаль, что я не домашнее животное.       И нашел же время, с утра пораньше с сонным человеком заигрывать.       Хако удивленно поднял брови.       — Почему? А, ну да, мех сейчас не повредит. Зимой особенно. Это отвар какой-нибудь? Да, отравить меня легко, сначала пью, потом спрашиваю. Но вкус специфический и согревает неплохо. — Благодаря напитку он вскоре согрелся.       — А еще они сами по себе теплые и могут быть грелкой. Это отвар, да. Я так и не научился делать эти ваши кофе и чаи, зато смешать все что есть под рукой и получить нечто стоящее — это запросто, — весело улыбнулся Леголас. Признавать тот факт, что он чего-то не умеет и делать это своим преимуществом, он научился, когда… впрочем, это неважно. — Согрелся?       Выпив отвар, Хако обратил внимание на накрытую сковороду. Оттуда доносился аппетитный запах.       — Ты… распаковал ветчину или смог разобраться, как открыть консервы с завтраком туриста? — восхищенно глянул на эльфа. — Или… добыл нам еды из природы, скажем так?       — Еда из природы в такой холод предпочитает не высовываться, пока не отрастит шубу, если не растет из земли. Так что пришлось проявить смекалку и достать немного ветчины. — «И понадеяться на то, что руки у меня не совсем из не того места растут». — Теоретически это должно быть не только питательно и съедобно, но и вкусно.       Он выглядел таким милым и заботливым, что Хако захотелось его обнять.       — Пахнет вкусно. Тогда поедим и вперед? — предложил парень.       Он вытащил две тарелки, остался еще один лембас для закуски.       — Разумеется. И понадеемся, что неожиданного дождя не будет, — в тарелки из сковородки отправилась неопределяемая на вид еда. Там совершенно точно была ветчина, а также что-то растительное. Возможно, будь сейчас другое время года, там были бы и яйца, и тогда блюдо можно было бы с натяжкой назвать яичницей, а так это было просто… нечто.       Хако взял вилку. На вкус странное блюдо оказалось вполне на уровне. Можно сказать, ветчина, тушеная с разными травами.       — Я думал, вы вегетарианцы. Ветчина — мясо, просто специально обработанное… Кстати, где-то бобы есть в соусе на гарнир, — Родригес вытащил из сумки банку.       — Еда есть еда. Или ты ешь что есть, включая мясо, или умираешь от голода и съедают тебя. Но разумеется, дома вряд ли кто-то одобрит поедание мяса. Это феномен сытой и оседлой жизни, требующей только базовых усилий — и все становятся переборчивыми в еде. Ну, кроме особых народов, у которых еда превращается в философию, — эльф с таким спокойствием жевал мясо в овощах, что его сородичи захотели бы позвать экзорциста, знай они что это. — А кроме того, практика показала, что мясо вкусное. Если животное убить и отнестись к нему уважительно и использовать все, что от него осталось, не происходит ничего ужасного. Хотя мои лесные сородичи со мной не согласятся. И те люди, которые сознательно отказались от мяса. Наверное, у них никогда не стояло дилемы: есть снег, сапоги или убитое животное.       Хако позабавили его рассуждения. Пары дней хватило парню, чтобы понять предпочтения эльфов в еде. Никакого мяса, только рыба, овощи, фрукты и травы. Причем самые разные. Блюда сытные, но не дают ощущения тяжести в желудке, всегда остается легкость. Хако знал, как объедается дядя Вальмонт, ему слуги приносят еду вдвое чаще, чем едят все в замке. Казалось, это связано с природой эльфов. Они ведь легкие, почти невесомые и вроде едят меньше. Но вот сидит рядом, спокойно жует ветчину. Ему вроде норм!       — Да уж, ты больше человек, чем эльф, по крайней мере лихолесский, — фыркнул Хако. — Нормально относишься к прикосновениям, ешь мясо.       — Каким уж вырос, — развел руками принц. — Более того, в отличие от всех эльфов, я еще и не отношусь к иноземцам по умолчанию плохо. Хотя, конечно, типом я бываю недоверчивым и с трудом сближаюсь с кем-либо. В последнее время. Но в остальном… типичная белая ворона. А не надо было меня по делам во внешний мир отправлять, — с притворной грустью опустил голову Леголас. — Не вырос приличным эльфом…       Хако рассмеялся и положил ему руку на плечо.       — Думаю, тебя не зря отправляли во внешний мир. Ведь… все меняется. И иметь в Лихолесье хоть одного эльфа, знакомого с обстановкой вокруг, нужно. Даже не выгодно, а необходимо. Правда, тебе, наверное, сложнее будет отыскать себе среди сородичей пару, они-то остались прежними, а твое мировоззрение изменилось, — он аккуратно разлил чай по кружкам. В лесу лучше чаще пить горячие напитки, чтобы промозглая сырость не вызвала простуду.       — А я не собираюсь искать себе пару среди сородичей, — одновременно серьезно и беспечно заявил Леголас. И это было правдой, он действительно не собирался.       Хако протянул ему кружку с чаем.       — О, вот как. Ну, это выбор каждого.       Пока они завтракали, утреннее небо очистилось. Тучи разошлись и показалось солнце. День обещал быть ясным.       «Ага. Вот круто было бы, если бы еще ты оказался тем самым… вернее… я бы для тебя тем самым оказался…»       Допивая чай под уже полностью очистившимся небом, Леголас на всякий случай проверил лук. Мало ли, как и на кого придется охотиться.       Они собрали вещи, но палатку и рюкзак Хако решил оставить. Охотиться лучше налегке. Посуду быстро помыли.       — Надеюсь, нам сегодня повезет больше, — улыбнулся Хако, заряжая винтовку.       — Почти уверен. Погода хорошая. И хищников ночью не особо слышно было, — оставив все лишнее, эльф поспешил увести Хако на охоту. Если они поторопятся, возможно застанут сонного в холод крупного зверя… И возможно, при этом эльф не сболтнет лишнего.       Они двигались быстро, стараясь производить меньше шума. Хако захватил бинокль и периодически осматривался с его помощью.       — Пока никого нет, — пробормотал Родригес.       — Попробуем поискать в другом направлении, — предположил эльф, оглядываясь. Может быть, стоило искать животных не в направлении водопоя. Может быть, большая их часть сегодня вообще была за рекой. Или, может быть, он вообще ошибается.       Они выбрали направление вдоль реки. Хако шел за эльфом. Внезапно послышался дробный топот и к реке с другой стороны прибежало целое стадо оленей.       — Смотри! Можно подстрелить пару отсюда, но как туда перебраться? — пробормотал Хако, коснувшись плеча принца.       — Надо поискать место поуже и помельче, так просто не преодолеть. — Действительно, подстрелить можно, но добраться до добычи нужно постараться поскорее. На запах убитого животного быстро сбегутся и слетятся хищники и падальщики.       Они нашли ствол упавшего дерева, лежащий на берегу. Хако подошел ближе и осмотрел его.       — Довольно большой, интересно, подойдет? — пробормотал он.       — Не проверим, не узнаем. Хотя, конечно, это риск. — Леголас тоже осмотрел ствол. Выбор был небогат: либо рисковать со стволом, либо тащиться в брод, который еще поискать придется.       Вскинув ружье, Хако прицелился. Стоит подстрелить пару оленей, а потом перебраться уже не спеша. Иначе стадо утолит жажду и сбежит.       — Давай ты одного, я второго, — предложил Родригес, настраивая оптический прицел.       — Угу, — эльф же как обычно взялся за лук и уже выбирал жертву. Олени, конечно, были красивыми и выглядели беззащитно, но дракону нужна пища.       «Дожили, я забочусь о драконе».       Выбрав из стада подходящее животное и прицелившись, он выпустил стрелу.       В следующий момент прогремел выстрел. Встревоженные олени разбежались, на берегу остались только две туши.       — Не люблю охоту, может странно, это, кстати, у нас общее. Отец говорит, в людей стрелять проще. Звери тебя ничем не обидели, они живут своей жизнью, а мы в нее вторгаемся, — хмыкнул Хако, убирая ружье в чехол. — Ладно, давай переправимся на тот берег и заберем туши. Может, лагерь свернем? Оттуда можно перенестись в Эдельвейс через портал.       — Охоту оправдывает только необходимость выживать, — убрав лук, эльф занялся бревном. То, что он ел мясо и спокойно охотился, еще не значило, что ему это нравилось. — Сначала туши, потом лагерь. На них скоро сбегутся и слетятся со всех сторон.       К принцу присоединился Хако. Вдвоем им удалось сдвинуть бревно. Только длина его оказалась меньше ширины реки.       — Можно забраться на него и переплыть, как на плоту. Никогда не пробовал правда, — заметил парень.       — Можно рискнуть. Давай попробуем. Нам понадобится как минимум один хороший шест… — Оглядевшись по сторонам в поисках подходящего валежника, эльф печально констатировал, что придется что-то срубить.       Они срезали пару веток дерева. Сделать шесты оказалось несложно. Хако понимал, бревно — не плот, и оно может легко перевернуться. Мутная после дождя река стала вдвое больше, но она текла медленно, по крайней мере так казалось.       — Может, получится переправиться, — заметил Родригес, когда они вернулись к бревну.       — И не промокнуть снова, — «оптимистично» согласился Леголас. Но бревно и мертвые олени не могли ждать, и скоро они оба уже стояли на бревне посреди реки. На середине течение было медленным, но сильным, и бревно постоянно стремилось перевернуться.       Не выдержав, Хако осторожно сел на бревно, обхватив ствол ногами.       — Так, кажется, устойчивее, — пробормотал он, стараясь не паниковать. — Плаваю я так себе, особенно в мутной реке с быстрым течением. Если что, скажешь нашим, что Хако их любил и он старался?       — Скажу, но скорее я скажу, что он вас любил, старался и потому сейчас чихает как конь и хрипит как медведь. — Эльф остался стоять, чтобы хоть кто-то из них стоя управлял этим грешным бревном.       Их импровизированный плот закрутило в водовороте, и Хако поневоле вцепился в него руками, стараясь не паниковать. Леголас прекрасно балансировал.       — Ты молодец, — пробормотал парень. — Река больше, чем казалась со стороны.       — К счастью, мы все же на бревне, а не пытаемся переплыть реку сами, — управляться с этой штукой было непросто, так что голос у эльфа был напряженный и сосредоточенный, как и вид.       «Как потом переправляться с оленями? Хороший вопрос».       Хако мало чем мог помочь. Он только крепко держался за бревно, стараясь нащупать своим шестом дно. Глубина реки и сильное течение пугало. Наконец, шест коснулся дна.       — Мы подплываем! Я нащупал дно реки, значит под нами глубина два метра, не больше. Черт, и здесь можно утонуть…       — Но мы героически не утонули. Знаешь, о чем мы НЕ подумали? — Леголас осторожно подплывал все ближе к берегу. Чем мельче становилось, тем труднее было управляться с непослушным бревном.       Наконец, они достигли берега, и, спрыгнув, Хако помог вытащить бревно. Не удержавшись, он потрогал ногу эльфа, еще стоявшего на их "плоту".       — Хотел убедиться, что ты настоящий, еще раз. А то стоишь, даже ветки не пригнулись на бревне, — улыбнулся.       — Сам удивляюсь, — усмехнулся принц, спрыгнув на берег и закрепив бревно на берегу. — Но знаешь, что я подумал?       «Кроме того, что ты симпатичный и что в километре выше по течению ночью спаривались лоси».       Хако выбрался следом. Спасибо сапогам, ноги не промокли. Зато теперь они могли рассмотреть туши оленей вблизи.       — О чем? Думаю, двух хватит. Здесь красиво и при других обстоятельствах я бы вернулся сюда. Пожарить шашлыки, посидеть у костра. Не спеша наслаждаться обстановкой.       — О том, что вернуться с двумя тушами на бревне будет большой проблемой. Но ход твоей мысли мне нравится. При других обстоятельствах в другое время… — осмотрев мертвых оленей и вырезав стрелу, он вздохнул, потрепал по холке обоих и пробормотал несколько слов на эльфийском. — А пока надо придумать, как вернуться обратно.       Хако нахмурился, прикидывая варианты.       — Есть два пути: либо ты переправляешься обратно в одиночестве, чтобы перевезти наши вещи, пока я охраняю туши, либо мы переносим их через портал отдельно, потом открываем его там и перетаскиваем вещи. Третий вариант — сделать плот, но у меня с собой только нож. Топорик остался там. И веревок нет.       — Первый вариант рациональнее. Остальное слишком хлопотно. И не забывай про ружье. Я постараюсь побыстрее, — Леголас решительно направился к бревну.       — Осторожнее! Эта штука слишком прыткая! — воскликнул Хако.       «Я как жена, провожающая мужа на работу»       Он досадливо вздохнул. — В общем, жду тебя здесь.       Он вновь расчехлил ружье, понимая, что из лесной чащи может выскочить волк, пума или кто похуже.       «Надеюсь, один я не утону. Оно и правда уж очень верткое».       Минут через десять Хако смог, если прислушаться, услышать плеск воды и какую-то длинную тираду эльфа, явно не на эльфийском и явно не хвалебную. Но все же ему удалось благополучно переправиться. А еще через некоторое время он пришел откуда-то выше по течению, мокрый, недобрый, но со всеми вещами и веревкой в руках.       — Обратно бревном ехать я не стал. Это ужасно неудобно и мокро. И хорошо, что ты не знаешь ругательств на экзотических языках, а то ты во мне разочаровался бы настолько, что пошел бы искать антиэльфийский репеллент.       Вытащив из рюкзака полотенце, Хако накрыл им голову принца и подошел ближе, обхватив ее.       — Я бы сказал только спасибо. Ведь ты столько перенес ради… дракона моего отца. Хотя происходящее никак не связано с тобой. Спасибо. — И смутившись чему-то, отошел взять часть вещей, чтобы помочь Леголасу их нести.       Туши остались на месте и хищников не наблюдалось. Только стая ворон с карканьем летали наверху.       — Косвенно связано. И спасибо за полотенце.       «А мне спасибо за веревку и умение вязать узлы».       — Вещи не такие уж тяжелые, да и нести недалеко.       На ворон эльф поглядывал скептически. Вот если они начнут снижаться, нужно будет шугануть, потому что только поклеванного воронами обеда дракону не хватало. Кстати, интересно, насколько вообще возможно Хако очаровать, в принципе? Это вообще возможно или они оба недостаточно прямолинейные и решительные типы?       Хако вытащил две большие рогожи, в которых планировалось перетащить туши. Придется их нести к дракону, Зем вряд ли сейчас сможет взлететь.       — Как быть… Вряд ли твои сородичи обрадуются, увидев дракона, раздирающего во дворе замка их короля туши двух оленей. Кровь, треск костей, мясо, кишки. Думаю, после этого зрелища нас всех выгонят. Может, попробовать перевезти или подманить его сюда через портал?       — Вот уж не знаю. А он сможет? Кроме того, это же просто хищник… Хотя, наверное, ты прав, нужно заманить сюда, — ведь одно дело волк разорвет оленя в лесу, другое дело огромный драконище заляпает кровью и внутренностями весь двор.       Они уложили вещи и Хако через кристалл связался с храмовниками. Через несколько минут на поляне появился портал. Вышедший оттуда Сул увидел оленей и одобрительно кивнул.       — Хотите перенести туши?       Хако отрицательно покачал головой.       — Нет. Скорее, Зема сюда. Сейчас отрежем кусочек мяса и подманим его. Мне надо остаться, пока дракон не поест.       — И было бы здорово, если бы я мог унести вещи отсюда. Хотя оставлять наедине с драконом Хако я бы не рискнул. Это, впрочем, не мне решать. — Леголас сейчас продал бы душу Мелькору за тепленький вулкан. Ведь с того момента, как он все же навернулся с бревна, прошло не так уж много времени, а погода стояла холодная. Но и дракон все же настораживал. Особенно голодный.       — Ваше высочество, думаю, вам стоит переодеться. Пока мы подготовим все. Если вы захотите присутствовать. Иначе простудитесь, — в Суле проснулся лекарь.       — Ой, правда, извини, я тут о своем думаю, — очнулся Хако. — Тебе… необязательно возвращаться, но компании буду рад.       — Я вернусь.       «Но действительно надо переодеться, а то простыну…»       — А искать барсука ради жира, шашлыка, шапки и ожерелья не моя сфера… Я это вслух сказал?       — Эм… да. Правда не понял, к чему это было, — заметил Хако.       Вытащив нож, он присел возле туши оленя. Отрезать кусок мякоти оказалось несложно. Свежая плоть должна привлечь дракона.       — Лечить простуду барсучьим жиром с травами. А остальное просто придется делать, потому что нужно же использовать всего барсука… Долгая история, откуда вообще это пошло, но мой покойный муж потом скрипел зубами, но носил побрякушки из зубов, костей и когтей барсука, — на прощание пояснил эльф и при первой же возможности шмыгнул в портал с вещами.       Отрезав кусок мяса, Хако исчез в портале следом за ним.       — Иди сюда, Земстер! Взбодрись… — он топтался во дворе возле сугроба, под которым спал отцовский дракон.       Сев на корточки, Хако руками разгреб снег, откапывая путь к голове Зема.       Леголас скрылся в помещении. Несмотря на то что тут оказалось теплее, все равно было жизненно важно переодеться и что-то сделать с волосами.       «Вот были бы они у меня короткими, было бы намного проще. Но длинные — это же традиция и «красиво». Вот зачем мне «красиво-то»? По лесу скакать? Соблазнять сородичей? Угх. Я же не собираюсь навечно безвылазно засесть в лесу, как отец! Значит, логично было бы срезать их, чтобы после таких вот вылазок не приходилось их просушивать. Раньше-то понятно зачем «красиво», мужу нравилось, так что причина «не срезать» перевешивала причину «резать покороче». До ухода в большой мир тоже понятно, нужно соответствовать и не разочаровывать отца. Теперь я уже достаточно его разочаровал и вряд ли его смутила бы стрижка…» — размышлял он по пути к себе.       Свободной рукой Хако ласково погладил мохнатые уши и те слабо шевельнулись в ответ. Земстер шумно выдохнул.       — Отходите! Пусть во дворе никого не останется! — велел Родригес слугам. Эльфы и так боятся драконов, незачем их шокировать. Хоть Ледяной не как дракон Мрака, он не ест разумных созданий.       Поднявшись на ноги, Хако высоко подбросил кусок мяса. В следующий момент дракон перевернулся и тяжело взлетел, стряхивая с себя остатки снега. Во дворе словно выпал снегопад. Щелкнули зубы, и мясо исчезло в пасти. На Хако посмотрел большой синий глаз.       — Идем сюда! — крикнул ему Хако, первым прыгнув в портал.       Взлетев, Земстер сделал пару кругов и тоже исчез в портале.       Портал закрылся не сразу, так что скоро уединение Хако с драконом было нарушено. Уже переодетый эльф, подобравший волосы и надевший все же шапку и перчатки, присоединился, только держался на почтительном расстоянии. Чтобы и дракону не мешать, и Хако не смущать. Мысли о том, чтобы срезать волосы, роились в голове, а в особой фляге плескалось разведенное наполовину отварами трав горячее вино.       Хако стоял в стороне, наблюдая, как дракон летает над поляной. Зем принюхивался к незнакомому воздуху, улавливая атмосферу леса. Запах крови привлек его внимание, и дракон опустился на лапы. Передними схватил тушу оленя и взмыл в воздух вместе с ней. Острыми когтями он отрывал куски мяса, подкидывал их хвостом и хватал пастью. Так не питалось ни одно известное существо. Но Хако привык. По-другому и нельзя пообедать, если у тебя короткие мощные лапы и длинная шея. Хотя каждый дракон ел по-своему. Шаграт заглатывал тушу целиком, Ёр предпочитал животных поменьше, а Овидий подпаливал мясо перед едой, предпочитая с дымком.       Заметив эльфа, Хако помахал ему, подзывая к себе в укрытие. Не стоило отвлекать внимание дракона.       Осторожно подойдя, эльф молча ему кивнул. А что тут скажешь? Внутреннее животное твоего отца прикольно рвет туши оленей? Плохое начало диалога. Лучше молча встать рядом и предложить то, что там во фляге булькает. По крайней мере это не создаст неловкости, которая сейчас совершенно ни к чему.       Хако сел на пень, с благодарностью приняв фляжку.       — Он ест, значит, его состояние улучшилось. Когда болеешь, меньше всего хочется набивать желудок, — улыбнулся парень. — Тебе идет так. Шапка, рукавицы. Видимо, у вас тоже бывает зима?       — Разумеется бывает, но обычно она мягкая и хватает плаща с капюшоном, — вероятно, теплыми вещами или привычкой их заводить эльф оброс, пока его не было дома. — Когда сушил волосы, подумал — не срезать ли их? А то как-то неудобно с ними. То сушить, то еще что… Как думаешь, стоит?       Хако как-то странно посмотрел на длинный светлый хвост, кончик которого виднелся из-под шапки. Потом покачал головой.       — У нас… другой обычай. Длинные волосы имеют главы родов, а сыновья носят короткие прически, проявляя уважение. У вас же длинные прически у всех. Но… тебе идет. Не стригись. Если… мое мнение для тебя что-то значит, — под конец своей речи он смутился и сосредоточился на фляжке, которую держал в руках.       — Я бы не спрашивал, если бы оно ничего не значило.       «Тогда придется придумать, как их убирать получше. Значит ли это, что ему нравятся мои волосы?»       — Ладно, оставлю. Но придется что-то с ними придумывать.       Несмотря на то что в основном Леголас смотрел на дракона, он косился на Хако как обычно, с заинтересованностью.       «Не ожидал, что он прислушается. Словно я не совет давал, а рекомендацию, хоть мы недолго знакомы. Приятно».       Земстер быстро расправился с обеими тушами. Угадывался прекрасный аппетит. Закончив, дракон махнул хвостом и улетел куда-то.       — Вернется, — пояснил Родригес-младший.       — Кажется, ему уже намного лучше. Слышал, как шептался кое-кто из слуг. Что лучше не только дракону.       Проводив взглядом улетевшее существо, эльф вздохнул. Мысленный вздох вышел тяжелее реального.       «Вот угораздило же меня…»       Хако вскочил.       — Это правда? Неужели они смогли создать противоядие или вывести ребят из гипноза… Он летит! — Воздух загудел и температура упала.       К парням стремительно подлетел дракон. Хако показал на портал и Зем исчез в нем.       — Понятия не имею. Но сплетни слуг обычно относительно достоверны. Так что точно что-то хорошее произошло. Идем за драконом? — эльф повернулся к порталу. — Кстати, ты милый, когда задумываешься о чем-нибудь.       Хако уже бросился к порталу, но последние слова принца заставили его застыть на месте.       — Эм, спасибо, — пробормотал чуть слышно. — Идем? Или ты желаешь поселиться в этом лесу и увидеть снежного человека вблизи? — последнее сказал уже с ехидной улыбкой. Вещи они подхватили легко.       — Звучит заманчиво, но нет. Хотя, возможно, из него получился бы отличный ковер, — и меньше чем через минуту они уже стояли во дворе. — Но я все еще нахожу тебя симпатичным. Имей в виду.