Эдельвейс для Трандуила 2

      Он мерил шагами двор, явно стараясь взять себя в руки. Большой чемодан на колесиках стоял у лестницы. Сам Вальмонт в свободной удлиненной тунике темно-синего цвета кутался в плащ. Он обернулся, заметив парней.       — Вы молодцы. Полдела сделано, — слабо улыбнулся, стараясь выглядеть спокойным.       — Что-то произошло? — спросил Хако.       Вместо ответа Вальмонт покачал головой.       — Не могу… дождаться Трандуила. Они… они прокляли, в общем, это глупо конечно, но… уже несколько часов ни движения, ничего, — он говорил сбивчиво, стараясь успокоиться, но пока выходило плохо.       — В чем дело? — вряд ли рука принца на плече успокоила бы Вальмонта, но точно связала бы с реальностью. Затем он ее туда и положил. — Расскажи. Кто кого проклял? Почему ты ждешь своего мужа и моего отца на улице?       Сделав несколько глубоких вдохов, Вальмонт смог продолжить более связно.       — Я… попросил одного человека помочь нам с проблемой Галадримы. Она… она знала. Возможно, изначально предполагала. Ведь, кроме Лоуренса, никто не может лишить ее должности и власти сейчас. И она вышла на связь, — он умолк и, обхватив руку Леголаса двумя своими, продолжил: — В общем, Галадрима прокляла меня. Знаю, это может звучать странно или наивно, но пойми мое состояние сейчас. А потом… потом я понял, что-то случилось. Он… он не шевелится уже несколько часов.       Хако оглянулся на дверь замка.       — Король на месте? Почему ты так обеспокоен, кто не шевелится?       — Ребенок, вот кто! — не выдержав, рявкнул Вальмонт.       Родригес замер.       — Я не решаюсь проверить это у врача, но… вы ведь можете сделать это иначе? Трандуил как-то чувствует. Хочу быстрее к нему и не решаюсь, вдруг… это правда?       — Идем, выясним, все ли с тобой в порядке и все ли в порядке с ним… с ней… Найдем отца или… Как она тебя прокляла? — Леголас слегка сжал руку отчима и как маленького повел туда, где можно было найти Трандуила. — Идем, не паникуй. Все будет хорошо. Хако, ты тоже иди с нами, может есть неплохие новости.       Молча кивнув, Хако пошел за ними. Только прихватил чемодан Вальмонта. Тот оказался неожиданно тяжелым, но, к счастью, на колесиках.       Вал молча шел рядом с эльфом, нервно сжимая его пальцы. Казалось, парень не слышал Леголаса, он отвечал не сразу.       — Ты умрешь медленно и в мучениях. А твой ребенок умрет сейчас, — процитировал Валерон. — Знаю, это глупо поверить в такое, но… он перестал двигаться. Галадрима всегда умела предсказать, особенно негативные события, — он тяжело вздохнул.       — Все однажды умрут и естественная смерть медленная и неприятная. А ребенок…       — Что «ребенок»? — неожиданно вывернул из-за ближайшего угла Трандуил. — Что вообще случилось, стоило тебя выпустить из поля зрения? Ты заболел?       Вальмонт бросился к нему и крепко обнял, прижавшись ближе. Хако с Леголасом переглянулись и ушли, решив оставить супругов наедине.       Вал потянул Трандуила в личные покои. Там точно не будет лишних ушей. По пути сбивчиво рассказал то же, что Леголасу пару минут назад.       — Я боюсь, а если… с ним что-то случилось?       Трандуил обнял мужа и погладил по волосам. Он честно пытался найти хоть какие-то следы проклятия, но ничего вразумительного не находилось. А спустя несколько секунд ребенок довольно ощутимо пнул Вальмонта в левую почку.       — Не знаю, какова ее техника проклятий, но с ребенком точно все в порядке… А вот с тобой… Кстати, Вэла ты так и не встречал?       Облегченно вздохнув, Валерон погладил живот.       — Раньше меня было сложно вывести из равновесия. Наверно, это минус, когда враждуют люди, бывшие когда-то близкими друзьями. Слишком глубоко. Каждое слово и действие. Хотя она и так сделала больно. Хуже не будет. А Вэл, он…       — Он тут, ждет, когда вы намилуетесь, — хмыкнул кто-то.       Подняв взгляд, Вальмонт увидел фигуру в темной толстовке и плаще сверху. Капюшон был надвинут на лицо, но по росту, телосложению и голосу незнакомца несложно узнать.       — Шелдон? Вэл, ты занял тело Шелдона?! Вылезай оттуда! — воскликнул парень.       Оппонент пожал плечами.       — Не могу. Пока не найдем способ перетащить меня обратно. Да, и еще, — он вытащил из кармана обручальное кольцо. — Не ношу, будет странно видеть его на пальце подростка, да? Хотя у него есть очки солнцезащитные, это помогает.       «Как это в книге называлось? Дурдом на колесах? О звезды, второй мой муж в теле подростка. Даже с Лоэмилем было не так неловко».       — Вот сейчас у меня почти непреодолимое желание обнять сразу обоих, но это слишком неловко, — проворчал Трандуил, глядя то на Вальмонта, то на Шелдона. То есть Вэла. Слишком странно.       Хмыкнув, Вэл сам подошел ближе. Он старался не поворачиваться лицом к солнцу.       — Скотина, тебе кто разрешал пользоваться чужими телами? — ворчал Вальмонт, пытаясь отпихнуть Вэла, пока тот прижимался к эльфу с другой стороны.       — А куда ему еще деваться, если из тебя его вытряхнули? — обняв обоих, Трандуил вскоре их отпустил и прошелся по комнате. Если говорить о проклятиях, то… — Нам, или скорее мне, нужно в лес. Не думаю, что это займет больше трех или четырех часов. Но если есть желание, можете составить мне компанию.       — Вижу, ты вспомнил многое, — заметил Вальмонт. — Да, конечно. Я только…       — Блондин в порядке. Очнулся. Там тот библиотекарь нашел какой-то древний рецепт. По нему храмовники приготовили зелье, — хмыкнул Вэл. — Но гипнотизированные еще в отключке.       Вал хмуро кивнул. Хако оставил его чемодан в коридоре. Новая вещь привлекла внимание Вэла, тот подошел ближе и легонько пнул.       — Опять притащил кучу вещей? Зачем?       — Эй, хорош! Я сейчас приду, не уходите одни! — Вальмонт поправил чемодан и вышел. Ему хотелось взять корзину с бутербродами, что-нибудь попить и теплый плед. Раз несколько часов они будут в лесу.       Вэл тем временем присел возле чемодана.       — Как думаешь, что он притащил?       — Понятия не имею, — эльф уже быстро занимался своими сборами. Взять меч, несколько вещей непонятного назначения, сходить снять все лишнее… Только и успевал мелькать то тут, то там. — Но зная всю вашу компанию, могу гарантировать, там лежит что-то важное.       Вэл наблюдал за ним, поворачивая голову то туда, то сюда.       — Вал захватит еды на всех. Есть для меня плащ? — спросил парень.       Тем временем слуги собирали поесть для всей компании. Вальмонту дали большую корзину, наполненную до верха.       — Вот, держи, — в очередной раз метнувшись мимо, Трандуил вручил ему теплый синий плащ. — При тебе совсем нельзя лить кровь или… Это важно.       Вэл снял очки и потер глаза.       — С чего ты взял? А, тот убийца, — вспомнился незадачливый незнакомец, прокравшийся в комнату Вала, когда тот спал. — Кого хочешь пришить? Я помогу.       Посмотрев на чемодан, Вэл потянул его к себе. Нервные пальцы нащупали «молнию».       — Никого, но если мне понадобится, я непременно к тебе обращусь. Но, возможно, мне понадобится кровь. Моя же, — Трандуил притормозил мельтешение. — Или нет.       Вэл заинтересованно хмыкнул.       — Ритуал?       К ним вышел Хако.       — Хотел доложить об успешном завершении охоты. А вы куда собрались?       Вэл открыл чемодан. Сверху лежал упакованный в пакет какой-то мягкий предмет. Вытащив его, Вэл развернул. Это оказалась мягкая переноска бежевого цвета с синей вышивкой.       — Мило.       — Почти. Это что? — эльф взглянул на переноску и пошарил глазами по коридору и комнатам. — Как сходили поохотились? И у кого-нибудь есть хотя бы одна травинка того, что растет в этом мире, а не в моем лесу?       — Ой, так мило! Он уже приобретает такие вещи, — умилился Хако, заметив переноску. На вопрос о растениях он призадумался. — А ветки чертополоха подойдут? Мы их нахватали, пока сидели в засаде.       Действительно, на волосах и брюках парня было несколько круглых колючих шариков средних размеров.       — Это принадлежит именно этому миру?       «И все же чем таким он закупается? Странное приспособление».       — Если да, то вполне подходит. Буду благодарен, если хотя бы одна колючка чертополоха… Кстати, где сам Вальмонт?       — Ой, конечно берите все! Если найдете что на Леголасе из растительности, тоже, — улыбнулся Хако. — Мне такое… точно без надобности. А переноска, вот, смотрите, — он аккуратно распаковал покупку и разложил ее. — Внутрь кладут младенца. Здесь спит, мягко и тепло, можно еще одеяло положить. Сверху закрываешь, оставив голову, и за ручки можно взять как сумку. Оттуда название «переноска».       — Странная конструкция, но, наверное, это удобнее, чем носить детей в мантии или на мантии, — с любопытством посмотрел на переноску и на то, что с ней делают, Трандуил, уже как-то умудрившись снять весь чертополох так, что это осталось незамеченым. — Наверное нам уже пора… Если Вальмонт собирается тоже и уже готов.       Вэл запихнул переноску обратно в сумку и закрыл ее.       — Посмотрим. Надеюсь, он не лежит в обмороке.       Через несколько минут в коридоре показался Вальмонт. За ним по воздуху плыла большая корзина.       — Я тут. Возьмите ее, не могу долго пользоваться стихией, — в руках он держал сложенный плед.       Корзину у него, разумеется, сразу взяли. Таскать тяжести последнее дело во время беременности.       — Плед — хорошая мысль. Может стать холодновато. Мы готовы? — на всякий случай еще раз уточнил Трандуил. Не хватало только в последний момент выяснить, что они что-то забыли. А еще хуже — обнаружить это уже в пути.       — Да, я еще взял рогожу, используем ее как коврик в лесу. Она непромокаемая, — Вальмонт был уже одет для прогулки. Рядом шел лис. — Мы готовы.       Вэл поднялся, оставив чемодан в покое.       — Идем наконец? — Он потрепал лиса по голове.       — Один из вас поедет на олене, — непреклонно заявил Трандуил и направился к выходу, а потом и к воротам замка. Решительный вид выдавал серьезные намерения. Однако ни с одним из мужей он не стал заранее обсуждать, что именно он собрался делать.       Парни молча переглянулись.       «Он… впервые такой упрямый. Вернее, стоит на своем и ведет себя странно».       Кивнув Хако на прощание, Вальмонт пошел следом. Вэл пожал плечами.       — Иди, ты нужен блондину, — хмыкнул он младшему Родригесу.       Вскоре они подошли к воротам, где стоял Ломион.       — Может, тебе стоит сесть? Странно, ни разу не разговаривали вот так, — Вал еще видел лицо Шелдона, но выражение глаз, походка, тембр голоса были другими. И сами глаза из серых стали черными. Темными как ночь, без блеска. Пальцы нервно подрагивали, словно Вэл не мог успокоиться.       Олень фыркнул и потянулся мордой к Трандуилу.       — Интересно видеть свое второе «я» вот так в реальности, да? Сядет тот, кто первый устанет, — потрепал по шее Ломиона эльф. — Или между собой решайте сами, раз вы теперь можете прямо… поговорить.       «Вообще, если бы Вэл поселился во взрослом человеке или ком-то еще, я бы не слишком переживал, если бы Валу при этом не было плохо. Немного грустно иметь ДВУХ мужей, но видеть их только по очереди. И при этом они и между собой даже не разговаривают. В идеале вообще-то было бы прекрасно, если бы не только я их любил, а они меня, но и они друг с другом были в хороших отношениях».       На слова об усталости Вэл только фыркнул.       — Мне мешает только солнце.       «Странно, его наше разделение словно не так волнует, как меня. Вернее, не отражается настолько. Почему? Половина МОЕЙ души ходит спокойно в чужом теле! Может, Люцифер прав и нам стоит лишь… подобрать ему… добровольца, скажем? А что, многое станет проще. И одновременно сложнее».       Вальмонт шел следом, бросая задумчивые взгляды на спину оппонента.       — Ты вспомнил еще что-нибудь? Знаешь, изначально мне показалось удивительным, ты помнишь меня, нас, но остальных — нет, — заметил он, глянув на эльфа.       Интересно, но ответил ему Вэл. Причем не оборачиваясь.       — А кто сидел рядом и, обхватив его голову, шептал: «Не забывай меня»? Видимо, помогло, — хмыкнул черноволосый.       — Стоп! Мы же можем допросить тебя сейчас! — воскликнул Вал, невольно останавливаясь.       — Я вспомнил достаточно, чтобы полноценно контактировать с миром. Да и поверьте мне, вас даже под сильным гипнозом не забудешь. И если Вэла сейчас допрашивать, то, наверное, лучше в помещении. — Трандуил тоже остановился. Действительно, если есть такая возможность…       Вэл невозмутимо шел дальше, словно не о нем шла речь.       — Не собираюсь ничего говорить, — ответил он, заметив, что спутники остановились.       Вальмонт раздраженно хмыкнул.       — Только посмотри на него! Словно мы в детском саду.       — Ну не хочет и не надо. Захочет говорить, мы всегда готовы его выслушать. Лет через двадцать, сорок, после смерти, кто знает? — не стал настаивать Трандуил. — Привыкай, что на какое-то время у тебя появился упрямый, жуткий, но чертовски милый брат-близнец с репутацией, и небезосновательной, убийцы и похитителя тел.       «И как я вас обоих любить умудряюсь? Загадка природы и притяжения противоположностей», — подумал он об этом или сказал вслух, это тоже осталось загадкой природы.       Вэл довольно хмыкнул. Как ни странно, олень не боялся жутковатого парня. Фыркал что-то свое и шел рядом. Животные вообще не чурались парня.       — Да, но я думал, мы отправляемся на место и там собираемся вспомнить все, — заметил Вальмонт. — Ты решил идти в лес. Причем на несколько часов.       Вэл хмыкнул снова. Он не стал объяснять причин своего молчания. И недоуменные взгляды спутников парня не смущали. Он подошел к эльфу и взял супруга под руку. Вал шел с другой стороны.       — Мы, наверное, самая странная шведская семья, которую только можно вообразить. Хорошо, что вы не думаете переместиться в постель. Вэл, помни, у тебя тело подростка шестнадцати лет, — заметил он.       Тот пожал плечами.       — Зато татуировки занятные и гардероб подходящий. Черный цвет, закрытые вещи, очков много, — довольно хмыкнул, не оборачиваясь.       — Ничего жизненно важного в моих утерянных пока воспоминаниях нет.       «Кроме воспоминаний о четырехсотом дне рождения сына, но они и так были мутные, потому что тогда этот юный нахал меня впервые перепил».       — И что до перемещения в постель… Вал, мы, конечно, очень странная семья, но я не настолько безумен.       «Хотя они точно будут менее странными, если станут жить втроем, а не вдвоем по очереди. Мне бы их проблемы. Меня уже третий год самки не хотят видеть. И самцы тоже», — олень флегматично шел с эльфом и людьми, думая о своем.       — Имею в виду обстоятельства нападения. Ведь там вы были вдвоем. Кстати… раз мы наедине, могу рассказать, как съездил, — вновь заговорил Вальмонт, когда они углубились в лес.       Он заметил, как Вэл достал свое кольцо и все же его надел. Словно без слов подтверждал свой статус мужа. И поднял руку вверх, не оборачиваясь, чтобы они видели. Вал раздраженно вздохнул.       «Не знал о его любви к позерству. Впрочем, я вообще мало знаю о нем».       — Рассказывай, — хмыкнул Вэл, не распространяясь о нападении.       «Он словно… не хочет говорить об этом. Почему? Что скрывает? Но… при всей своей одиозности он никогда не причинил бы Трандуилу вред. Я знаю. Тогда в чем дело?»       «Оба позеры, каждый в своем роде. Но мои позеры».       — Рассказывай, пока мы идем, отличное время.       «Вроде как Вальмонт говорил что-то про то, что, кроме мужа, Галадрима нравилась разве что Вэлу. Это может быть связано с нежеланием говорить. Да и даже если нет. Кому понравится рассказывать о таких событиях?»       — Потом вряд ли раньше утра будет подходящий случай.       — В общем, сначала я посетил Магистрат, выяснил, где сейчас лорд Линбоу. Оказалось, Лоуренс в одном из храмов, помогает с больными. Отправился туда, мы поговорили. Он сказал, что может вернуться временно на свой пост главы Света, если Галадриму снимут. Но сам сражаться с ней не собирается, — пустился Вальмонт в объяснения.       Ему нравилось рассказывать что-то, это Вэл уже заметил. Но голос оппонента не раздражал, поэтому парень лишь молча слушал. Пока они шли, Вэл поднимал шишки и бросал их в чащу леса. Заметив что-то странное на земле, присел и тихонько коснулся пальцем. Колючий клубок развернулся, показалась мордочка и недовольное шуршание.       — Еж! — воскликнул он в восторге.       — Имей в виду, он колючий, — предупредил до этого внимательно слушавший Вальмонта Трандуил. С другой стороны, ежи дружелюбные. Если с таким животным подружиться, они отличные друзья. — И кусается.       Вальмонт вздохнул.       «Он вообще слушал? Кажется, Вэлу больше интересен окружающий мир, что неудивительно. Сколько раз он появлялся тут? И обычно не покидает комнат, валяясь с Трандуилом в постели».       — Да, колючий, — Вэл с довольной ухмылкой показал им палец с капелькой крови. — И фыркает.       — Ну, если фыркает, а не шипит, это хороший знак, как и то, что он не убегает, — посмотрел на палец и ежа эльф.       Исследование окружающего мира действительно увлекательно, но может быть весьма опасно.       «Лишь бы не решил проверить остроту зубов у хищников из чисто теоретического интереса».       Вальмонт подошел к эльфу и, пошарив в корзине, вытащил небольшое яблоко.       — На, дай ему. Ежи едят фрукты, грибы и прочее, что найдут. Раз он стоит, надо угостить, — кинул Вэлу.       Он зачем-то вытер яблоко о рукав и осторожно протянул ежу.       Тот понюхал яблоко и попробовал его укусить. Для такого небольшого зверька оно было крупновато, и не факт, что он бы сам такое себе добыл. Вот если бы его разрезать…       — Может, для него оно слишком большое? — предположил Трандуил.       Вэл сел на траву рядом с ежом. Ноготь на его указательном пальце почернел и заострился. Взяв яблоко, Вэл разрезал его на несколько долек.       — Вот, держи, — протянул одну зверьку. Второй съел сам.       Естественно, таким небольшим кусочком еж сразу захрустел, разбрызгивая сок. Со стороны такая картина смотрелась странно для любого, кто хотя бы поверхностно был знаком с Вэлом. Сидит днем на траве, кормит ежа яблоком, ничего жуткого не происходит.       «Идиллия как она есть. Ну, животные любят тех, кто к ним хорошо относится».       Съев пару долек, еж деловито убежал в кусты, а Вэл поднялся. На недоуменные взгляды лишь пожал плечами.       — Животных не обижаю. Только людей, — похлопал оленя по крупу. — Пойдём.       И они продолжили углубляться в лес. Чем дальше они уходили, тем сумрачнее становилось. Дело было на сей раз в густоте крон, но не в странной тьме, таящейся в глубине леса. А путь лежал в хорошо известное Вальмонту место. К загадочному то ли ручью, то ли реке. Возможно, от этого водоема было больше пользы и он был не просто бывшим снотворным для незваных гостей.       Они шли молча, для немногословного Вэла это было обычным состоянием. Он лишь снял очки и довольно щурился. Чувствительные к свету глаза могли отдохнуть в полумраке леса. Звуки природы действовали умиротворяюще.       Они вышли к берегу реки, и Вэл с интересом осмотрелся.       — Красиво.       — И теперь еще и безопасно, — слегка улыбнулся эльф, припомнив, что именно река в некотором роде стала причиной их личного знакомства. Очень близкого знакомства. Теперь же водоем не усыплял все, что только возможно, и вода неспешно текла, журча в лесной тишине, не неся мелким и крупным животным странную гибель.       Вальмонт присмотрел место поблизости и расстелил там рогожу. Сложил плед вдвое, положил сверху и устроился там.       — Сейчас здесь действительно спокойно. Я должен кое-что сказать. Нам придется съездить в горы. Там живет один человек, в уединенном храме. Он вытачивает руны на камнях. В общем, я объясню позднее, — сказал Вальмонт.       Вэл обошел берег и сел у воды, с интересом рассматривая ее.       — Наша первая встреча, — хмыкнул чуть слышно. — Если бы он не уснул, да?       — Без проблем, — легко согласился Трандуил, уже прикинув, как можно использовать этот визит. Если, конечно, он пройдет без инцидентов. — Если бы не эта река…       «Кто знает, как бы все сложилось».       В следующий момент он уже отключился от мира, сосредоточившись на том, что делал. Что-то смешивал с водой из реки, проверял на свет капли. В ход пошел и чертополох. Как будто это было действительно важно, важнее всех государственных дел.       Устроившись на пледе, Вальмонт подтянул к себе корзину. Там нашлись лепешки, свежие фрукты, чай и пирожки. Все что нужно. Пока Вэл ходил вокруг, обследуя поляну и ближайшие заросли. Разбежавшись, он прыгнул на дерево. Используя заостренные когти, быстро взобрался наверх. С дерева открывался вид на кроны деревьев или на землю под ним. В том числе можно было увидеть, как Трандуил чертит что-то на земле острием меча. Это было похоже на обычную эльфийскую письменность, но не совсем. Он был так поглощен своим занятием, что не замечал, как олень клянчит еду у Вальмонта или что Вэл в теле подростка забрался безрассудно высоко.       Он вытащил несколько яблок и протянул их Ломиону.       — Хороший, — погладил оленя по морде.       Обхватив ветки темными лентами, Вэл легко соскользнул вниз. Он прыгнул с ветки дерева и, повиснув на натянутых нитях, мягко приземлился.       — Красиво, — хмыкнул чуть слышно. Трандуил был еще занят, а Вал решил организовать пикник.       Ломион взял яблоко и с удовольствием взялся его есть. Пусть он и был только лишь оленем, но хотел бы, чтобы эти двое, которые никогда не встречаются, побыли почти наедине и наладили хорошие отношения. Чем бы все ни кончилось, его хозяину будет намного лучше, если оба его мужа окажутся хотя бы друзьями. Потому что странно и жутко что они вообще не знакомы. В смысле как нормальные люди.       Неожиданно со стороны Трандуила донеслось немного раздраженное:       — У кого-нибудь есть что-то, чтобы зажечь огонь? — Так и знал, что он что-то забудет.       В кармане Шедоу нашлась зажигалка. Видимо, парень курит или балуется. Вэл вытащил ее и подошел к сидящему эльфу. Щелкнул зажигалкой.       — Где? — коротко спросил.       Вальмонт слушал, как хрумкает яблоко олень, и задумчиво улыбался. Не хотелось нарушать тишину, возможно, это отвлечет короля.       — Можно просто вот это, — он показал на сложенные небольшой горкой сухие ветки, от которых пахло смолой. Они должны были загореться от малейшей искры. О том, откуда в кармане подростка зажигалка и что это вообще такое, эльф пока не подумал.       Вэл сел на траву и щелкнул зажигалкой. Ветки занялись, парень как завороженный смотрел на огонь.       — Что… что это? — выдохнул Вал, ощутив упругий толчок. Через мгновение появилась улыбающаяся морда Ёрлингера. Дракон плавным движением вышел весь и, уменьшившись до двух метров, начал кататься по траве. Ему тоже хотелось насладиться прогулкой.       От горящих веток эльф зажег еще одну и поднес к смеси, которую делал. И поджег жидкость. Наверное, это было важно, как и то, что она загорелась зеленым. Это что-то скорее всего важно. Сам Трандуил ничего не объяснил. И относительно того, что такое странное было в чем-то похожем на чашу. Это было частью ритуала или его целью?       Вэл молча сидел рядом, наблюдая за действиями супруга. Он не шевелился, только жмурился. Зеленое пламя отражалось в черных глазах. Парень напоминал большую кошку, двигался бесшумно. Разве только покачивал ногой и покусывал губу. В небо взмыл Ер, он рассекал воздушные потоки, наслаждаясь свободой. Вальмонт сел, прислонившись спиной к стволу ближайшего дерева. Он тоже не решился нарушать тишину.

***

      Хако тем временем проведал отца. Тот еще был без сознания, но Сул уверил, что его состояние улучшилось.       — Ольхор нашел древний свиток, и мы смогли по нему приготовить зелье проверки. Выявили, какой яд. Теперь надо приготовить антидот, — пояснил храмовник. — Список ингредиентов я уже написал.       — Может, поискать их? — предложил парень.       Примерно в это же время принц говорил о чем-то с одним из эльфов во дворе. По всем признакам это было какое-то бытовое обсуждение, вероятно с кем-то из тех, с кем Леголас временами приглядывал за границей. Возможно, дело касалось волос, потому что принц постоянно вертел свой хвост в руках.       Хако нашел их, когда выглянул во двор.       — Отцу лучше, но антидот еще предстоит сделать, — объяснил младший Родригес. Двор показался ему таким ярким и большим. Сев на крыльце, Хако потянулся. Он успел сходить переодеться после охоты.       — Главное, что ему лучше. Это заметный прогресс и можно на время вздохнуть спокойно, — попрощавшись с собеседником, Леголас сел недалеко от Хако. — Мой отец тоже занялся чем-то сомнительным, увел Вальмонта и… не совсем уверен кого, в лес, да еще и меч прихватил.       Хако улыбнулся.       — Да, страшное дело. Если он вернется один, я буду знать, где Вальмонт. Я, наверное, останусь, пока отцу не станет лучше.       — Тогда надо подыскать тебе гостевую комнату, которая не подразумевает крыс и солому. Ты же не согласишься поселиться у меня, — Леголас даже не спрашивал. Он уже предвидел все эти «да ладно, неудобно как-то, давай я посплю в камере» или «да ну, зачем такие хлопоты, я могу поспать стоя в шкафу».       Родригес нервно хмыкнул. Он вспомнил покои принца, где провел ночь один раз.       — Ну… у тебя только одна кровать. Вроде. Хоть и большая, — пробормотал парень. — Я просто не могу каждый день пользоваться зеркалом, лучше пожить тут, если не стесню, конечно.       — Не стеснишь. Тут столько места, что ты мог бы кого-то стеснить, только если бы переехал сюда с… вроде, как это называют, бродячим цирком. Так что, — эльф коварно усмехнулся, — у тебя только два пути. Либо ты позволишь найти тебе комнату, либо придется жить со мной.       — Одно крыло дворца нежилое, там нужно провести ремонт. Но подготовить комнату будет несложно для одного гостя, — к ним подошел Лоэмиль и поклонился.       Хако озадаченно нахмурился.       — Понимаю. Возможно…       — Я распоряжусь, чтобы вас разместили без проблем, — добавил Лоэмиль. Советник бросил на принца странный взгляд, но больше ничего не сказал.       «Когда он уже найдет себе бабу? Или мужика, который будет держать его мании под контролем?»       — И проследи, чтобы в комнате не было пыли, воздух должен быть свежим и все необходимое в пределах досягаемости, — принц был не слишком доволен непрошеным вмешательством в разговор, однако не подал вида. — Ты же не хочешь, чтобы о нашем гостеприимстве пошли недостойные королевской чести слухи?       «Мне кажется, или он… навязчив?» — Хако проводил уходящего советника взглядом.       — Что ж, похоже, мои бытовые проблемы решены, да?       — Если ты думаешь, что он навязчив, то тебе не кажется, — тоже проводил взглядом Лоэмиля принц. — Потому что мне вот тоже кажется. И вроде бы решены. Если он не решит сделать нечто такое, о чем мы все в итоге пожалеем.       — Ну, он имеет право, ведь я гость. Вы не должны любить и принимать меня. Тем более во дворе тает снег, мы ходили на охоту, и храмовники лечат моего отца. Столько народа ходит по вашей территории. Удивляюсь, почему нас еще не выгнали, — заметил Хако в ответ. — Знаешь, впервые после… произошедшего с отцом, я чувствую, как успокоился.       — Потому, что, если выгонят, король выгонит тех, кто это сделал, — Леголас пожал плечами и положил руку на плечо Хако. — А раз ты успокоился, могу провести тебе экскурсию, если хочешь. Винный погреб, так и быть, будет исключен из программы.       Родригес охотно согласился. Экскурсия подойдет.       — Конечно. Спасибо, что предложил. Это… мило, — улыбнулся.       День был в самом разгаре и погода радовала теплом, несмотря на осень.       — Тогда начнем с исследования того, что находится снаружи, — Леголас легко встал с крыльца. — И не обращай внимания на моих соотечественников. Им звездный свет прищемляет оттого, что кому-то может нравится проводить время с иноземцами не в деловом смысле.       Хако пожал плечами. Он замечал неодобрительные взгляды со стороны проходящих эльфов. Странно, они словно привыкли к дяде, но нахождение чужеземца рядом с принцем воспринимали без энтузиазма.       — Они словно… охраняют тебя. Боятся, что я засуну в мешок и унесу?       — Скорее, что мне снова понравится кто-то не из них и я выйду замуж и уеду. Плохой, плохой эльф. И бывшая моя плохая, она запала на гнома и умерла в итоге, — закатил глаза принц. В общем-то, не зря соотечественники опасались такого поворота, но их ли это дело? — Так что игнорируй все это.       «Почему мне грустно слышать, как он… отзывается о себе?»       — Ты не плохой. Не знаю, насколько хороши твои качества эльфа, но… как личность ты вполне… хороший, — напоследок Хако почему-то смутился и замолчал.       — Рад, что ты заметил, — хмыкнул Леголас, проводя его по самым интересным местам снаружи. Временами он рассказывал что-то о месте, строении или растении.       «Конечно, я знаю, что я не плохой. Но хорошо, что он тоже это осознает. Может, у нас есть хотя бы минимальный шанс?»       Проблема гипноза еще оставалась, спали дети и Агнус, а Хако оказался восприимчив к определенной последовательности звуков. Они забыли об этом во время экскурсии.       Когда снаружи окрестности замка были изучены, парни зашли внутрь. Хако увидел несколько девушек с музыкальными инструментами в руках. Они исполняли какую-то мелодию. Нежные звуки, напоминающие звон колокольчика, наполнили комнату. Это было последнее, что услышал парень.       Когда следом за ним вошел принц, он увидел Хако, лежащим без сознания, и испуганных эльфиек.       — Мы… простите, ваше высочество, мы не знаем… — пробормотала одна из них.       — Звон, это бывает, — просто вздохнул он, не желая нервировать ни в чем не повинных девушек. Кто же знал, что они будут играть и со звоном тоже? Чтобы не усугублять неловкость ситуации и не целовать человека прилюдно, Леголас поднял его на руки и унес в ближайшее свободное помещение (и кто же знал, что это окажется кладовка?). Там он не стал сажать Хако на ящики или ведро, а сразу поцеловал. Вопрос с тем, что делать с остальными, все еще оставался открытым, но если он мог держать Хако в сознании таким образом… Это же только поцелуй, ничего плохого. Наоборот, всячески указывает на сильное чувство.       Он пришел в себя не сразу. На мгновение показалось, словно проверенный метод не сработал. Но потом Хако открыл глаза и увидел лицо Леголаса совсем близко. Невольно облизнулся.       — Это… снова произошло? Странная ситуация, теряю сознание как кисейная барышня. Спасибо, ты… всегда рядом, — он поднялся. К счастью, ноги держали.             «Не думаю, что дело лишь в дружеской симпатии. Но тогда… мы ведь почти не знакомы, почему?»       — Почему это работает?       — Не представляю, но кладовка, наверное, не лучшее место для поиска истины? — эльф смущенно отстранился и подумал о том, кто же будет заботиться о Хако, когда его не будет рядом. — Хотя может быть дело в том, что я очень хочу узнать тебя поближе?       Они вышли в коридор. Младший Родригес машинально взял его за руку и легонько сжал.       — Спасибо за то, что ты всегда рядом, — хотелось сказать больше, казалось, между ними повисло напряжение. И с каждым мгновением оно росло.       — Ужин подан, — голос слуги нарушил тишину.       От чужого голоса Леголас вздрогнул. Он как раз обдумывал, как бы помягче и поосторожнее сказать, что он готов быть рядом вообще всегда, по глубоко личным причинам. Но ужин…       — Пойдем? Говорят, питаться надо регулярно.       Хако кивнул. В молчании они последовали за слугой. Ольхора поблизости не оказалось, за что Хако был благодарен. Значит, он рядом с отцом.       — Надо же, за короткое время они… действительно подружились, — улыбнулся, войдя в столовую. Они там оказались только вдвоем. Пару минут, затем вошел Лоэмиль и с ним несколько советников.       — На что спорим, что это больше чем дружба? — В столовой Леголас первым делом завладел салатом и чем-то горячим, а то знает он эти коллективные ужины.       — И хлеб если надо сразу тащи к своей тарелке, тут с этим как в большой семье.       К тому времени как появился Лоэмиль, они уже сидели и мирно беседовали за едой об особенностях разведения костров. Кажется, инициатором разговора был сам принц, предчувствуя появление советников.       — Возможно, сменить тему оказалось несложно. Хако меньше всего хотелось делиться своими проблемами с другими.       Эльфы поклонились принцу и кивнули гостю, проявляя сдержанную вежливость.       «Он все-таки отличается. Или мне так кажется».       Разговоры за столом были вполне мирные. Эльфы пытались жить как прежде, мириться с происходящим насколько это возможно.       Где-то снаружи прошли подростки, громко обсуждая что-то на непонятном эльфийском молодежном сленге. Что-то о том, что не стоит делать с реально существующими персонами, то ли дело с выдуманными. Лягушек они резать собрались, что ли?       Присутствующие были настроены хоть и мирно, но настороженно. По крайней мере эльфы. С одной стороны, Леголас следил, чтобы не сболтнуть лишнего. С другой — советники следили, не задумал ли чего принц снова.       Королевской четы еще не было, поэтому ужин проходил в усеченном составе.       «Мне надо уведомить господина Армстронга, что моя поездка затянулась. Впрочем, он не удивится».       Хако чувствовал себя хорошо, странные обмороки прошли бесследно, что казалось парню подозрительным. Что задумал дядя Вальмонт, он не успел рассказать о своей поездке. Наверняка ищет выход.       — Интересно, что они так долго делают в лесу? — пробормотал Хако.       — Наш владыка часто совершает подобные действия. И каждый раз это происходит во благо леса, — ответил Лоэмиль.       «Да, клуб фанатов короля Трандуила, мое почтение!» — невольно восхитился Родригес.       — Вот только зачем брать с собой супруга… — пробормотала Лидия, второй советник.             — Или он мог взять мужа затем, что это не на благо леса, а на благо мужа, — внес разумное замечание в дополнение к информации от членов «фанклуба» Леголас. Это было бы логично, учитывая недавнюю панику Вальмонта по поводу проклятия. Уж кто-кто, а его отец в магии разбирался так же хорошо, как в украшениях.       «Даже если он отказался от власти над лесом в пользу младшего отпрыска, он все еще способен на… Да по сути никто не знает на что. Даже, наверное, там, наверху, не знают».       Советники молча переглянулись. Атмосфера в комнате неуловимо изменилась. Хако предпочел помолчать. Он краем уха слышал тихие переговоры на эльфийском.       «…Неужели все настолько серьезно?»       «Похоже на то…»       «Забавно, они видно не курсе, что я понимаю разговорный синдарин. Выучил не для работы, просто отцу было удобнее изучать язык вместе. Повторять фразы, строить диалоги, даже разбирать письменность. Так мы несколько языков изучили».       Невольно улыбнулся, уткнувшись в тарелку. Не хотелось смущать советников.       Нахальства принца хватило на то, чтобы, пока советники переговаривались, забрать себе последний кусок хлеба на столе. Ишь, обсуждают они. Как будто больше делать нечего. Было очень трудно удержаться и не ввернуть: «А что, по-вашему, серьезно только на троне сидеть и вино хлебать?» Но Леголас молча терроризировал хлеб маслом, солью, сыром и перцем.       — И не стыдно? — фыркнул ему шепотом Хако.       Лидия, заметившая отсутствие хлеба, подозвала слугу, попросив принести еще. На принца у окружающих были свои виды, Леголас молодой и многообещающий наследник трона. Вернулся, теперь, возможно, останется дома. Не по Эдельвейсу же ему странствовать. Здесь воевать не с кем. Пока.       — Как думаете, господин… — внезапно начал третий, незнакомый Хако эльф, сидевший также за столом.       — Родригес, — подсказал парень. — А вы?       — Ох, простите. Тираэль, я тоже советник его величества, — кивнул тот. — Переселение народов сюда еще продолжается?             — Ну, вроде да. Я просто не связан с этим, но слухи ходят, ведь планета еще не заполнена. И многие народы желают мира, — пожал плечами Хако. Они говорили на всеобщем.       Нет, стыдно ему не было, так что в ответ он только усмехнулся. А теперь у него была другая забота — не остаться дома любой ценой. Пока отцу нужна помощь, у него нет выбора, но потом… Может быть, разузнать побольше о соседях, заглянув к каждому? Или приложить усилия, чтобы посетить и другие миры? Или есть еще варианты? Наверняка есть. А в его планы совсем не входит прожить всю жизнь как отец. При всем уважении.       Ужин прошел в молчании, если не считать обмена репликами между советниками. Они вспоминали решение Трандуила передать власть (временно конечно) в руки сына и мужа, хоть тот не был коронован.       Хако слушал вполуха.       — Я, наверное, проведаю отца. Спасибо за ужин, — попрощался со всеми и вышел.       Около Сетта Хако мог застать еще одно заинтересованное лицо. Никогда нельзя знать, где будет этот эльф.       Леголас же вскоре тоже попрощался с советниками и удалился. Он отправился к себе по делам, которые не следовало знать прямо сейчас никому из советников. Его раздражало отношение местных и долго это скрывать вряд ли получится. Один раз он ведь уже «спустил собак» на Лоэмиля. Кто знает, кто будет следующим?       Хако еще плохо ориентировался в замке, поэтому остановился, решив спросить у кого-нибудь из слуг дорогу. В коридоре парень заметил незнакомого эльфа в дорогих одеждах. Наверное, еще один советник. Вроде их семеро или двенадцать.       — Не подскажете, где находится Сетт Родригес? — спросил на всеобщем.       Эльф обернулся, устремив на него холодный взгляд темных глаз.       — Ваш отец в северном крыле, следуйте по этому коридору и направо.       — Благодарю вас, — с облегчением вздохнул парень.       — Наш принц… очень дорог нам, — неожиданно добавил незнакомый эльф. — Будет нежелательно, если он попадет под влияние незнакомцев.       — Оу… — остановившись, Родригес-младший еще пару минут провожал уходящую фигуру недоуменным взглядом.       «К чему это было?»       Леголас даже дверь запирать к себе не стал. Это не имело смысла. Первым делом — написать список.       Взяв перо, чернила и на чем писать, он взялся за дело. Нужно было точно составить список необходимых действий и расписать их последовательность. Ничто не должно сбивать с толку, поэтому чем подробнее он все распишет, тем понятнее будет, как и что преодолеть.       Принца до зубовного скрежета раздражало, что большинство даже его ровесников считают его еще слишком юным и неопытным. Конечно, он мог бы сейчас срочно собрать совет и, как один из исполняющих обязанности, распустить их на все четыре стороны, заявив, что он тут один главный и отныне тут не формальная конституционная монархия, а официальная абсолютная. Что бы это доказало? Да ничего. Следовало пойти другим путем. А лучше тем, который лежит подальше отсюда.       Хако нашел отца в одной из гостевых комнат. Сетта устроили на большой постели у окна, мужчина полусидя не спеша пил жидкий бульон — единственное, что ему после отравления дали поесть.       — Мелкий, — кивнул сыну, приглашая зайти. — Твой папаша идиот, каких поискать еще, — он говорил тихо, хрипловатым голосом.       Принц же в ожидании отца занимался воплощением в жизнь своих планов. Он знал на своем опыте, что в каждом деле помогает план, семья и целеустремленность. Именно в таком порядке.       Закончив с «бумажной» частью, он вздохнул и встал из-за стола. Прошелся по комнате, а затем лег на пол, глядя в потолок. И в кого он таким уродился? Почему он вечно влюбляется не в эльфов? Ну, что в мужиков, ладно, но какого паука не в эльфов? Причем почти с первого взгляда, и остается только узнать получше, и… Скорее бы отец из леса вернулся, чтобы было с кем обсудить сложившуюся ситуацию.       Хако сел на край отцовской постели и только тогда заметил Ольхора, стоявшего у окна.       — Спасибо вам, — искренне произнес он.       Сетт с трудом опустошил миску супа. Отравление и борьба организма с ядом вымотали его. Сетт мог только спать и есть.       — Слушай, поисками улик по делу Сурена придется заняться тебе. Кто его убил и зачем. Я на пару недель точно выпал из жизни, — протянув руку, он мягко коснулся волос сына и потрепал их.       Хако кивнул. Голос отца успокаивал.       — Не за что, когда нам кто-то дорог, мы всегда делаем невозможное, — забрав миску от супа, эльф тихо вышел, чтобы им не мешать. В конце концов, семья есть семья. И он уже невооруженным взглядом видел, что между сыном Сетта и принцем возникло нечто. Не то чтобы они оба это осознали, но это было видно. И такое нечто обычно двумя словами не объясняется.       Спустя несколько минут Хако вышел, оставив родителя отдыхать. Это чудо, что они смогли вывести его из коматозного состояния.       «Отец прав, надо обыскать дом Сурена и место его работы. Возможно, мы сможем выявить улики. Хм, я подумал "мы"? Но кто? Кого могу взять с собой, если Агнус еще в отключке, Вальмонта брать нельзя, о подростках лучше вообще не заикаться».       На плечо ему сел неприметный воробей с запиской:      «Следуй за серым воробьем и не провались в открытый люк в пятом коридоре».       А принц все еще лежал, разглядывая потолок. Очевидно, что его угнетал тот факт, что совершенно не ясно, как вести себя с Хако, чтобы не быть навязчивым, но и чтобы без двусмысленностей дать знать о своих чувствах.       Прочтя записку, Хако огляделся по сторонам, но в коридоре, кроме него, никого не оказалось.       «Следуй за воробьем, что ж, почему нет?»       Птичка действительно полетела вперед, затем вылетела наружу через окно. Хако выбрался следом. Вылезти через окно было прекрасным решением. Поскольку на пути его поджидал, ненамеренно, конечно, открытый хозяйственный люк. Его бросили ненарочно, чтобы Хако провалился и закончил свое существование среди винных бочек, запасов сыра и сушеных грибов. Просто кто-то забыл его закрыть.       Снаружи уже начало темнеть. Скоро ли вернется королевское семейство, было не вполне ясно, оставалось надеяться, что скоро, и Вальмонт не замерзнет.       Если присмотреться, в окно решил выйти не только Хако. Стоило ему вылезти, как по стене мелькнула незаметная тень и кто-то бесшумно приземлился на припорошенную осенними листьями землю.       Воробей полетел со двора, но совсем не в ту сторону, куда обычно шли все эльфы, желающие провериться, а в прямо противоположную. Неужели кто-то решил заманить человека в тщательно изолированный уголок леса, где все еще обитали пауки? Или нет?       Вытащив фонарь, Хако включил его и увидел дорожку, ведущую со двора куда-то в лес.                                     «Интересно. Они решили заманить меня и прибить? Вполне могут, я не хранитель дракона и реакция не молниеносная».       Страха не было, только интерес. Хако часто поражался собственному спокойствию. Даже отец более эмоционален, а здесь — тишина. Воробей прощебетал что-то и полетел вперед над тропинкой. Младший Родригес обернулся на замок, затем двинулся вперед. Чем дальше он отходил, тем становилось темнее, временами чувствовались слабые порывы ветра, навевающего мысли о смерти. По пути встречались довольно жуткие деревья, темные кусты, вокруг раздавалось зловещее шуршание и крики птиц, отнюдь не певчих, с хриплыми и зловещими голосами.       Единственными знакомыми звуками были его шаги. Хако ступал осторожно, подсвечивая себе дорогу. В лесу полумрак другой, не как дома. Поэтому нужен свет.       «М-да, если заблужусь, придется звать Зему. Хотя тут король где-то, но лес большой. Вряд ли он найдет меня быстро и вообще поймет, что требуется помощь».       А воробей все летел, временами останавливаясь. Хако следовал за ним, все еще гадая, к чему все это.                   Наконец темнота стала совсем уж пугающей, а впереди послышались звуки, как будто кто-то скребется о мягкий, но непроницаемый барьер. К счастью, в темноте не было видно сплошной плотной стены паутины, за которой находилось паучье царство, да и воробей дальше не полетел.       Сверху раздался крик какой-то хищной птицы. Остановившись, Хако ощутил взгляды множества глаз. В темноте затаились существа, причем недружелюбные.       «Значит, ловушка. Что ж… они дураки, раз решили заманить меня, толком не разобравшись в моих способностях».       Он поднял фонарь повыше и тогда рассмотрел, где находится. Большая поляна, окруженная стволами древних деревьев. Внизу они были укутаны паутиной, размеры которой красноречиво показывали, с кем ему предстоит столкнуться.       Выключив фонарь, Хако спрятал его в карман. Тихонько присев, задрал обе штанины и вытащил пару блестящих кинжалов. Нет, парень не владел стихиями и на его зов не прилетал волшебный дракон. Однако будучи сыном Зазеркалья, причем опытным воином, Хако натренировал себя, приучившись встречать любого противника.       На рукоятках кинжалов свисали кожаные ремешки. Пристегнув их к кистям, младший Родригес начал медленно пятиться. Будет неплохо, если боя удастся избежать. Однако сверху послышался шорох, он почувствовал, как оттуда спускается нечто большое. Не поднимая головы, Хако отскочил в сторону и на поляну приземлился большой паук.       Паук, явно решивший, что раз уж сюда кто-то наконец пришел, а он, такой умный, нашел дорогу к добыче, посмотрел прямо на человека и двинулся в его сторону. Где-то в стороне за происходящим наблюдала недружелюбная пара глаз, и эльфийских глаз тоже. К сожалению, тайный недоброжелатель оставался невидимым.       Хако удалось зажечь ветку, сделав самодельный факел. Против пауков это сработает. Отвязав кинжал, Хако прикрепил к нему горящую ветку и бросил в центр поляны. Кинжал воткнулся в землю, ветка продолжала гореть. Второй факел Хако держал в руках. Момент прыжка хищника он уловил шестым чутьем и вовремя увернулся.       «Все же кажется, кто-то следит за мной».       Следившим был точно не Леголас, иначе ему пришли бы на помощь, а не просто стояли бы и таращились из темноты в ожидании конца.       Паук попятился от огня, но был весьма голоден, да и давно ему не попадался никто вроде эльфа, человека или гнома, с мягким и сочным мясом. Так что он обошел поляну, прижимаясь к краю и предпринял еще одну попытку напасть.       Вдруг глубоко в кустах или среди деревьев, в таком освещении было трудно понять, раздался придушенный вскрик и треск веток, как будто кого-то напугали, оглушили и он упал.       Оглянувшись, Хако никого не увидел. Только странные звуки и шорох лап. Затем послышалось щелканье огромных жвал.       «Кажется, паук нашел кого-то еще».       Воспользовавшись моментом, младший Родригес подхватил второй кинжал и поспешил обратно. Надо выбраться с поляны и вернуться в замок.       Примерно на середине пути почти ему под ноги спрыгнул с дерева Леголас, вид у него был крайне удивленный.       — Ты что тут делаешь? Да еще в такое время? Как тебя вообще могло занести в эту часть леса?       Испуганно замерев, Хако спустя мгновение выдохнул. Подскочив к принцу, порывисто обнял его и только потом успокоился.       — Леголас, ты настоящий, — слабо улыбнулся. Поцарапанные ветками руки ныли. На щеках кое-где остались царапины.       — Есть такое дело. Так что ты тут делаешь? Да еще в таком виде? И царапины, надеюсь, только от веток? — приобняв Хако за плечи, Леголас и не подумал перестать задавать вопросы. У него в голове не укладывалось, что сюда могло привести самого обычного человека. Ну ладно он сам. Но Хако-то зачем сюда потащился?       Взяв себя в руки, Хако чуть отстранился. Их лица все еще были слишком близко, в полумраке глаза Леголаса и его фигура, казалось, светились мягким светом.       — Я получил записку. Конечно, это глупо и, в принципе, я мог справиться, но… почему-то решил проверить до конца, — он рассказал принцу все по порядку и показал записку. — Кажется, паук переключился на другую жертву.       — Возможно на того, кто тебя сюда заманил. Туда ему и дорога. Или ей. Неважно. Странная записка… Тебя не поцарапали никакие животные? — принц все еще выглядел встревоженным. — Жаль, мы никогда не узнаем, кто это был.       Хако еще держался за его плечо, присутствие эльфа успокаивало.       — Как ты… здесь оказался? Не знаю, почему они взъелись на меня. До этого сделали предупреждение в духе: «Лучше держитесь подальше от нашего принца». Словно я тебя могу в мешок затолкать и сбежать, — не удержавшись, фыркнул Родригес.       — Я шел подумать в тишине… Не доходя, конечно, до логова паучар. В эту сторону никто в здравом уме не ходит даже пьяным, — несмотря на то что Хако отстранился, эльф все еще его немного приобнимал. — Я могу тебе объяснить, с чего вдруг они как с цепи сорвались, но пойдем отсюда, надо обработать царапины и все такое.       Согласно кивнув, Хако отвязал кинжалы и присел, чтобы убрать их в ножны.       — Идем.       «Я, наверное, никогда не пойму эльфов. Другие народы знают о гостеприимности, или мы просто их так достали?» — гадал он, пока шли назад. Если дядя Вальмонт узнает о произошедшем, полетят головы.       — Надеюсь, скандала не будет, я сам дурак, пошел, следуя записке.       — Просто никогда не доверяй воробьям. Не зря говорят «ебушек-воробушек», а не «чокнутая ворона». Эльфы, особенно у нас, всякие бывают. В отличие от многих других, мы… себе на уме, так сказать, — пока они шли, эльф не думал замолкать и даже коротко пересказал разницу между известными ему эльфами и непосредственно своими соплеменниками. Они были человечнее, не таким возвышенными, сильнее связаны с природой… и непредсказуемыми, потому что имели не только возвышенные светлые эмоции, как большинство тех, кто когда-то покидал их прежний мир.       — …Так что просто никогда не доверяй воробьям. И на всякий случай голубям.       — Да, только записку написал не воробей. Ты прав.       Они достигли первых строений и Хако понял, что это незнакомый двор. Наверное, они подошли с другой стороны.       — Мы пришли уже?       Вокруг ни души, даже животных не слышно.       — Но принес воробей. Пришли, — проведя мимо каких-то строений, эльф вывел его на уже знакомый двор. — Пойдем, я тебе все обработаю и, может быть, объясню, чего на тебя все так взъелись.       Во дворе никого не оказалось. Скорее всего, Вальмонт с Трандуилом еще не вернулись. Хако вздохнул и расслабился. Меньше всего сейчас хотелось выслушивать кого-либо и участвовать в разборках.       — Доверяюсь тебе, — слабо улыбнулся.       — И на том спасибо. — Уводя внутрь человека чуть ли не за руку, он слегка улыбался. Они никогда не узнают, кто заманил Хако в лес на корм паукам, но так ли это важно, если виновник уже наказан естественным способом, а с Хако все в порядке?       Они добрались до комнаты и Хако понял, что пришли к принцу. Парень опустился на стул без спинки и смотрел, как эльф заходит следом.       — Замок словно вымер, никого нет, — пробормотал Родригес.       — Потом разберемся. Может, все чем-то заняты. Вечер же, — пройдя в комнату, Леголас поставил на стол, вынув из шкафа, набор первой помощи, вымыл руки и зажег несколько свечей.       Хако не пострадал серьезно, хоть не был уверен, задел ли его паук. Все происходило в темноте.       — Спасибо за помощь, — улыбнулся принцу. Свечи добавили в комнате уюта, казалось, стало теплее. Или после леса Хако начал согреваться? — Кажется, я слишком много гуляю по лесу.       — Он располагает к этому всех, это нормально, — Леголас возился с царапинами, но одна его насторожила. На шее. — Сними рубашку. Мне не нравится царапина на шее, нужно получше посмотреть.       Хако расстегнул пуговицы и снял рубашку, оставшись в одной майке. Помедлив, снял и ее. На руках парня были царапины, ещё пара оказалась на боках. Когда пробирался через заросли, видимо успел пораниться.       — Думаешь, яд паука?       — На шее непонятно. Остальное точно ветки, — как следует посветив на подозрительное место, Леголас слегка покачал головой. — Нет, не могу сказать, что это. Если будет сильно болеть, чесаться или как будто в шее раскаленный гвоздь, придется сразу обратиться к врачу. Кажется, нам надо серьезно поговорить…       Хако молча кивнул. Все царапины были обработаны и можно одеваться. Парень накинул рубашку, застегнул все пуговицы чисто машинально.       — Да, наверное, ты прав. Если мы… действительно навязываемся, я должен это знать. — Обернулся, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Нет. Вы не навязываетесь. Но впервые за историю случилось то, чего старательно избегали. Мы официально породнились с кем-то из внешнего мира. Да еще и с таким отличающимися… людьми. Следовательно, вы все имеете полное право тут находиться, хоть поселиться навечно, и все это знают. Теперь главный страх аристократии, что «молодого принца», хотя я старше некоторых из них и ровесник примерно трети, «сманит и развратит чужими понятиями» кто-нибудь… чужой. По логике этих эльфов, мне еще нет пятисот и мозгов как у курицы, а значит, куда уж мне самому что-то решать. Разумеется, в голове не укладывается, что наследником должен стать мой младший… еще не знаю кто, а не я, а я так только, на время. Думаю, ты догадываешься, что это значит. Так что я думаю опять отсюда свинтить, — так и не сказав самого главного, подвел итог принц.       «Они правы. Тысячелетиями эльфы жили спокойно, на своей земле и женились, наверное, лишь на своих. А тут появляется Неназываемый и все в одночасье меняется. И назад дороги нет. Они лишь надеются, что принц останется истинным эльфом, но он мятежник еще тот».       — Куда планируешь податься? Исследовать Эдельвейс? Занятие хорошее, ведь карты местности приблизительные. Известны лишь очертания городов и лесов, обжитые территории. Остальная часть планеты для ее жителей загадка. Конечно, можно запустить летающие зонды, но куда интереснее все изучить самостоятельно. Твоих… соплеменников можно понять. Любой род хочет сохранить чистоту крови, у дяди же родится точно полукровка. Полуэльф, полусирена, полубог и еще не пойми кто. Вальмонт не знает своего отца, — заметил Хако, выслушав парня. — Если бы я погиб в лесу, это лишь ухудшило бы ситуацию. Вряд ли огорченный Вальмонт покинул бы планету. И мой старик не принял бы мою смерть спокойно. Не знаю, чем руководствовался несостоявшийся убийца.       — Еще не решил точно, но как можно дальше. Их понять можно. Проблема в том, что учить меня жизни надо было много лет назад, поздно уже, — эльф рассмеялся. — А тот субъект наверное… не знаю. Мало ли что он там думал. Или не думал.       — Почему они именно на меня взъелись? Храмовников не трогали, дядю — ладно, его только тронь — король обидится. Я тут при чем? Можно было понять, что отцу помогаю. Или нельзя? — недоумевал Хако. — Хотя стоит радоваться. Детей не тронули, а то трое подростков такого наворотят! Особенно Шелдон или Седрик. Насчет Рии не знаю, девочки действуют тоньше и хитрее.       — Потому что очевидно, что я положил на тебя глаз и ты прямая угроза «молодому и глупому эльфенку», — прямо сказал принц.       Хако с минуту молча смотрел на него. Казалось, парень пытается что-то сказать, но каждый раз останавливается.       — Ты… положил глаз? — переспросил Хако. Леголас выглядел спокойным и серьезным одновременно.       — Для наглядности могу поймать паука, вырвать ему один глаз и положить его тебе… ну, не знаю, на голову. — Нет, он не шутил.       Родригес хмыкнул, невольно рассмеявшись шутке. Вспомнился момент в лесу, когда они стояли рядом. Странный способ разбудить от гипноза. Ведь это сработало, хоть выглядело нелогичным.       — Ты… отличный парень, Леголас, и кажется, опасения твоих сородичей вполне понятны. Никогда раньше не увлекался своим полом, но ты вызываешь особые чувства, — нервно хмыкнул. — Не знаю, как еще сказать.       — Этого достаточно. Я не собираюсь закатывать тебя в темном углу в ковер и похищать, чтобы срочно как-то проявить чувства. Или что-то еще. Просто ставлю перед фактом.       «С возрастом всякие глупости теряют смысл».       — Так что можешь не волноваться.       — Но ведь у тебя… был супруг, если не ошибаюсь? — Хако не мог не спросить. Они сидели вдвоем в комнатах принца. — Ты, оказывается, успел пару раз… поцеловать меня, — выдавил парень, неожиданно смущаясь.       — Он умер несколько сот лет назад. Скорбеть всю вечность, потому что живу-то я, пока меня кто-нибудь не убьет, это, конечно, вариант, но не очень хороший. Это никак не покажет привязанности, — эльф сел на пол, особенно не отягощая себя условностями. — Да. Я тебя поцеловал. Раза два или три…       Хако, сидевший на кушетке, протянул руку и, помедлив, коснулся плеча принца.       — Ты прав. Скорбеть вечно не вариант.       «Он красивый. И это… почему-то не оставляет меня равнодушным».       — Некоторые кладут на это жизнь, страдают вечно, умирают от тоски и о них потом слагают легенды о любви. Романтично, но это не для меня. — Он только слегка дотронулся до чужой руки. Было даже не вполне ясно, не показалось ли это прикосновение?       «Плохой, плохой эльф. Они действительно так считают?»       Соскользнув на пол рядом с ним, Хако обнял принца, уткнувшись лицом в шею. Теплый, сидит совсем рядом. И пахнет чем-то… неуловимым. Легкий, едва заметный запах.       — Ты не плохой. Просто другой, — чуть слышно пробормотал Хако, отодвинувшись. Но объятий не разомкнул.       — Ты всегда зришь в корень.       «Ну, кроме случаев с воробьями».       — Это одна из твоих самых привлекательных черт.       Объятия успокаивали. Не то чтобы он волновался, но так было определенно лучше. Он даже не заметил, как обнял Хако в ответ. Мысленно же он поблагодарил обстоятельства за то, что прямо сейчас их никто не видит.