Эдельвейс для Трандуила 2

      Его состояние оставалось стабильно тяжелым. Сул с помощью Ольхора пытался выяснить, какой яд использовала Галадрима. Хако не мог за этим наблюдать. Ужасное чувство беспомощности, когда все твои знания и опыт — бесполезны. И такой упрямый человек, как отец, лежит на кровати уже который день.       Вальмонта за уход никто из своих и не думал обвинять, ему нужно немного покоя. Только советники ворчали: «Уйти от проблем своего якобы друга, веселиться, прихватив нашего короля. О чем он думает? Делает что хочет, не считаясь с нашими обычаями».       Впрочем, такого мнения придерживались не все. И высказываться так открыто не могли — остался Леголас.       И несмотря на то что принц был бы не против и сам куда-нибудь уйти, неважно куда, на время отсутствия отца он взял на себя его обязанности. Во всяком случае обязанность следить за порядком в пределах шушуканий между советниками он выполнял отлично. По нему нельзя было сказать, что он слишком сильно нервничает. Тревога была связана не с временным исполнением королевского долга, это скучно, раздражало, но волноваться не о чем. Беспокойство вызывал тот факт, что, кажется, никто и нигде не был в безопасности, а противника так просто убить не выйдет, даже если постараться. У отца была магия и у его второго ребенка тоже. «А мне палкой, если что, гонять? Это я могу, а толку-то?»       Хако вышел на улицу подышать свежим воздухом, когда на ветку ближайшего дерева сел дрозд. Обычный дрозд средних размеров. Птица явно никуда не торопилась. Заметив мужчину, дрозд перелетел ближе и протянул ему лапу. С удивлением Хако заметил маленький клочок бумаги, привязанный к ней и аккуратно отвязал его.              «Прости, она хочет вас видеть, и я не могу не пропустить. Все же она глава света.       Жаниша»,      — было написано размашистым, торопливым почерком. Он прочел раза два, прежде чем осознал смысл единственного предложения. Дрозд улетел, а Хако машинально положил сложенный листок в карман. Мозг лихорадочно анализировал сложившееся положение.       «Агнус лежит в отключке, еще под действием тех странных чар, дети тоже, Валу не удалось разбудить их. Отец еще не отошел после отравления, Вала с мужем нет. И как быть? Она наверняка явится, чтобы добить меня. Знает, насколько сильно ее ненавижу».       Нервно выдохнув, Хако достал из кармана сигареты. Он не пил и курил редко, но сейчас нервы ни к черту. Неслышной походкой к парню подошел Ленвиль.       — Вы можете сказать, когда наш Владыка вернется? Ваш… друг, родственник, или кто он вам, самовольно забрал его величество куда-то! — в голосе советника слышалось легкое недовольство. — Положение, как я понимаю, сложное, еще ваш отец… просто нам хочется знать, когда жизнь в Лихолесье вернется в нормальное русло?       Обернувшись, Хако увидел еще пятерых советников, он успел запомнить их лица, но по именам знал только Ленвиля, и то благодаря «лестным отзывам» Вала.       — Прошу прощения за… такие изменения в вашей жизни, — пробормотал парень, убирая пачку сигарет в карман. — Понимаю, вы привыкли…       — Не понимаете, — прервала его женщина. — Сначала, когда мы только переехали, все казалось новым и прекрасным, мы привыкали к климату, обстановке. Но потом…       «Когда Вальмонт вернулся», — догадался Хако.       — Потом началось что-то невообразимое! И сейчас продолжается. Мы… не готовы это терпеть. Возможно, жизнь в Средиземье была не настолько плоха. Да, люди завоевывали пространство, но зато чужестранцы не проникали в лес!       Советники негромким гулом подтвердили ее правоту.       «Найдет ли мой дядя место, которое сможет назвать своим домом, где его будут ждать и любить? Похоже, местные эльфы все еще не готовы принять перемены».       Настроение, и так мрачное, упало еще ниже.       Пока Хако выяснял отношения с советниками, принц не без интереса выяснял отношения с подборкой свежих и не очень писем от одних из соседей с обсуждением возможности торговли. Вообще-то звучало неплохо и соглашение было почти достигнуто, но что-то помешало все закончить, не хватало одного письма. Леголасу нужен был совет политика.       Внезапно двор наполнился мягким светом и все на мгновение зажмурились. Открыв глаза, Хако увидел портал и… ее. Женщина в длинном струящемся белом платье, с волосами, убранными в замысловатую прическу, и голубыми глазами действительно казалась воплощением света. Особенно сейчас.       «Я знал, кого имела в виду Жаниша», — подумал он, мрачнея.       — Что тебе нужно еще, Галадрима? — не слишком любезно поинтересовался младший Родригес, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения.       Собеседница, наоборот, оставалась спокойной. Она улыбнулась и кивнула советникам.       — Дамы и господа, меня зовут Галадрима Шао Лин, изначально мой друг Вальмонт просил дать добро на переселение вашего народа сюда. Но… если вы хотите обратно на свою историческую родину, я могу помочь. Вы стали невольными пешками в игре Неназываемого, возможно он решил сделать в своей жизни хоть что-то хорошее, но… не спросил вашего мнения, а зря. Ведь вам жить дальше. Если желаете, могу переселить вас обратно и вы все забудете как страшный сон.       Ее голос звучал мягко, в нем не слышалось ни капли лжи или фальши.       — Ты пришла теперь пудрить им мозги?! — вскипел Хако.       Галадрима мельком взглянула на него.       — Как некрасиво грубить. Я вполне искренне говорю. Наши… разногласия не касаются эльфов. Думаю, будет честно, если мы вернем им спокойную жизнь, к которой они привыкли. Без вмешательства извне. Насчет Владыки своего не волнуйтесь, как только их поездка завершится, он присоединиться к своему народу. А Валерон… не будет докучать вам.       От ее голоса и слов по спине Хако пробежал холодок. «Для многих ее предложение будет заманчивым. Даже очень. Желающим, чтобы все было как раньше. И главное — Галадрима может выполнить свое обещание. Ведь эльфы не мешают ей. Заодно укрепит свое положение и репутацию. Черт, ситуация сложная. А если они согласятся, что мне делать?!»       — Нам нужно посовещаться. Без посторонних, — заявил один из советников. Тот, рыжий. Со стрижкой. — Думаю, совещание займет не больше суток.       — Полутора суток, — уточнила женщина, недовольно поправляя кольца. — И поскольку это касается только эльфов, то было бы замечательно, чтобы никто на наше решение не влиял.       — Так что вам стоит ждать ответа не раньше чем через тридцать шесть часов, — подытожил еще один эльф из Совета.       Предложение звучало заманчиво. Но было ли оно заманчивым? Его действительно следовало обсудить и в присутствии этой леди эльфы предпочитали думать об ужине и сортах вин, а не о предстоящем совещании. На всякий случай. Чужаки не должны узнавать ничего важного из мыслей, если не считать важным то, что жена рыжего советника испекла сегодня божественный грибной рулет.       «Они собрались принимать решение без своего короля? Или просто… оттягивают время? — озадачился Хако, но вида не подал. — Она не решится настаивать. Как же, вдруг выпадет из своего образа прекрасной леди».       Галадрима улыбнулась без малейшего намека на нетерпение. Казалось, заминка наоборот её устраивает.       — Разумеется. Буду рада помочь. Такие дела нельзя делать быстро, — попрощавшись со всеми присутствующими, нынешняя глава Светлого совета исчезла.       Хако устало опустился на лавку и обхватил руками голову. Он все понял. Полтора суток, может, и будет у эльфов. Но как продержится отец без противоядия?       — Решение и так понятно, но на всякий случай нужно распустить слухи, чтобы узнать общественное мнение. А посоветоваться нам все же нужно.       — Пошлите за принцем, мы не можем обсуждать такие вещи без него.       — Нам нужен не только принц, но все заняты или сомнительно живы.       — Ну вот он не занят, просто покурить вышел.       — Но он молод и вообще. Переговариваясь, эльфы ушли, но надолго Хако один не остался. Не прошло и двух минут, как вернулся один из советников и попросил пойти с ним.       Удивленно вскинув брови, младший Родригес поднялся, машинально расправив полы удлиненного пиджака.       «Они… что-то задумали? Видимо, да».       Как успел разобраться парень, в совете несколько (то ли шесть, то ли семь) эльфов, среди которых Вала недолюбливали двое, двое вроде «за», остальные пока воздерживались. Среди противников, конечно, Ленвиль, хоть тот и умерил пыл в последнее время.       Мимо быстро прошли несколько служанок, стражник и чей-то секретарь. Вероятно именно так и происходило распускание слухов по всему лесу за час.       Советник привел Хако в зал совета, где уже собрались все, включая Леголаса. Трон он, конечно, занимать не стал, но кресло у него было все же повыше, чем у остальных. Разумеется, эти мастера (и не очень) интриг что-то задумали.       Зайдя в зал, Хако нашел глазами принца и направился к нему.       «Держи хвост пистолетом, мелкий! Пусть никто из врагов не увидит, как ты сдаешься. Если будешь плакать перед ними, это простительно. Но если сдашься — нет».       Крылатые выражения отца всегда помогали не падать духом. Нахмурившись, младший Родригес остановился у кресла принца, кивая остальным советникам.       — Понимаю, вы можете не принимать мои слова всерьез, но скажу одно: не верьте ей. Эта женщина дьявол! Не верьте сладким речам.       «Я не могу рассказать им всего, что она сделала с нами. Но может, эльфы не зря занимают посты советников».       — С этого места желательно подробнее. И что именно ей может быть нужно на самом деле? — естественно, эльфы позвали его именно затем, чтобы узнать что-нибудь полезное о Галадриме.       — И что теоретически она может сделать, если ответ ей не понравится? — это был уже вопрос принца. Кажется, о том, какое решение они собираются принять, если не будет других предложений, в зале знали все.       Хако вздохнул. Всего не расскажешь, это целая жизнь. Но у них есть время, более того, нужно донести все правильно, чтобы они поняли.             — Сколько себя помню, нас окружало несколько человек, их отец считал своими настоящими родственниками. Среди них была она. Галадрима Шао Лин. Уже став взрослым, я понял, что отец был искренне влюблен в нее. Но она являдась женой его друга Шедоу, у них родились дети. Мой отец стал крестным для двоих сыновей друга. Он любил на расстоянии и делал все, что она просила. Галадрима знала, насколько сильно отец ею увлечен и на что он готов пойти. Однако… всю глубину его одержимости я осознал значительно позже, — Хако вздохнул еще раз. — В общем, подробности вам не нужны. Скажу лишь, что сейчас она готова уничтожить нас. Отца, потому как он много знает, Вальмонта, вытащившего двух детей из-под удара, Агнуса, он помогал им. И ребят, они тоже много знают. Вы ей не мешаете сейчас, и возможно, она выполнит свое обещание. Особенно сейчас, чтобы сохранить престиж Светлого совета и себя. Но… как отреагирует, если вы окажетесь идти «дорогой света», — он сделал кавычки пальцами. — Не могу сказать.       — Детей, да? Ходят слухи, к детям у нее «особое» отношение, — заметил один из эльфов.       — То есть в общем-то цели она действительно преследует свои и намеревается извлечь личную выгоду из нашего положения, — несколько советников выразительно переглянулись после этих слов принца. — А чем наш отказ от сотрудничества грозит не нам?       Вероятно, это была самая важная часть вопроса, потому что все присутствующие уставились на Хако вопросительно выжидающе.       Хако мгновенно помрачнел. Вспомнились дни, когда он безрезультатно пытался вытащить Сетта из дома. Похороны Шедоу, проклятия Агнуса…       — Мой отец из-за нее предал лучшего друга. Причем сделал это осознанно и не может себя простить за это. Дал ей найти дочь, после чего девочка погибла от рук родной матери. Знал, что именно она убила Шегана, старшего сына, брата-близнеца Шелдона. Знал, что она задумывает нечто против Шедоу, и молчал, даже помогал ей. После… похорон они долго не хотели говорить с ним, Агнус даже проклял отца. Сказал, что не желает видеть предателя, забывшего ради бабы их клятву. Она не любит незаконченных дел. И месть за наше упорство будет мучительной. Ее план уже почти сработал: отец отравлен, видимо, принял из ее рук яд, поверив, что так искупит свою вину. Он не раз пытался застрелиться. Лидер темных недавно таинственным образом погиб. Ей удалось бросить тень на Вальмонта, чудом не рассорив его с императором Айором, иначе наши дела были бы совсем плохи. В стране Агнуса сейчас волнения, он не может нам помочь, и думаю, в этом опять виновата она. Если кого я и ненавижу в этом мире, так Галадриму Шао Лин. За все.       Эльфы слушали, только иногда переговаривались тихим шепотом, вроде как недовольно. Вряд ли их недовольство было вызвано лично Хако (конечно, его, как чужака, недолюбливали, но в данном случае поводов быть недовольными именно им не имелось), но перебивать они не спешили. Кажется, Хако только укрепил их в уже сложившемся мнении и оставалось только решить, как именно поступить. С одной стороны, некая «глава» чего-то там «светлого» не простая смертная, с другой и они не дрова на продажу. Ну и с третьей, при всех конфликтах сама концепция их государственности строилась на верности короне. Даже если между собой они готовы поубивать друг друга и короля в том числе, и не особенно им довольны, они должны придерживаться в своих делах того курса, который принят королем. В конце концов, монарх их не подвел ни разу, даже когда принял ряд не самых популярных у совета решений. И сейчас, скорее всего, лучше в итоге окажется так, как решил Трандуил. Ну и при всем неудобстве нынешнего положения вещей и недовольстве знати… скорее всего выяснится, что народу не очень-то и хочется ОПЯТЬ сниматься с места.       Нервно выдохнув, Хако посмотрел в окно. Опять накатило жуткое чувство одиночества. Тихий шепот эльфов не отвлекал от тяжелых мыслей.       «Что будет с отцом? Пока мы не нашли нужное противоядие, она многие яды делает сама. Неужели предложит отдать детей за жизнь отца? Как я смогу сделать такой выбор? Когда это кончится, неужели ей мало нашей боли?»       Горло сдавило спазмом, ему с огромным усилием удалось сохранить внешнюю невозмутимость.       — Во-первых, тут замешаны дети, — к детям эльфы относились довольно трепетно по непонятным причинам, но «дети» было для них весомым аргументом в любом деле. Именно потому после перешептываний один из советников постарше начал конкретно с этого. — В том числе и наши.       — Во-вторых, наша самостоятельность, национальная гордость и верность трону, — это уже был другой эльф, вроде как женщина, если судить по голосу.       — Так что за оставшееся время мы придумаем, что и как делать, после того как мы откажемся с учетом всех известных фактов, — подытожил принц, молясь, чтобы было незаметно, что лично он в душе не представляет, как он-то в этом всем может помочь.       Повернувшись к ним, Хако слабо улыбнулся.       — Благодарю вас. Да, дети, которых мы еще не разбудили, в опасности. Как и Агнус. О Атун, мы еще не поняли, как снять гипноз! — действительно, мужчина с тремя подростками еще лежали на кроватях. С них снять таинственные чары пока не удалось. — Вал не зря поверил в вас, когда затеял этот переезд. — На душе стало как-то легче.       — Мы, конечно, шапито с пауками, но не совсем безнадежны, — хихикнула кто-то из советниц. Ну да, как будто они сами не понимали, что они как пауки в банке напополам с шутами. Хотя и не безнадежные, да.       — Так что мы с то… с вами еще посоветуемся, если понадобится, после того как соберем мнение рядовых граждан, — Леголас встал, намереваясь объявить перерыв до выяснения общественного мнения. В конце концов оставалось всего полтора часа до тех пор, пока все сплетни не вернутся обратно к тому, кто их распустил. Это традиция. Хорошо работающая традиция. А тем временем желающие подготовят свои идеи.       В дверь постучались и вошел один из слуг.       — Дети, которые лежали без сознания, пришли в себя, — доложил он.       — Слава Атуну! Возможно, ее чары ослабли, все-таки она не всесильна! И скорее всего понимает это. Жаль, с отравлением отца так легко не справиться. Тогда вы… дайте знать, если понадоблюсь. Пойду проведаю детей, — Хако кивнул совету, глянул на Леголаса и быстрым шагом покинул комнату.       «Или это хитрый ход. Я ничего в этом не понимаю», — обреченно подумал принц. Когда Хако вышел, все же совет ненадолго разошелся до выяснения результата сплетен. В конце концов, может быть, если сложить из всех идей хоть что-то стоящее, они смогут дать отпор этой женщине? Или хотя бы сохранить агрессивный нейтралитет.       — Хоть сторожевых пауков заводи, — ворчали некоторые, отправившись за вином и пергаментом для изложения идей.       Ленвиль остановился у большого портрета Трандуила, там король был изображен в полный рост. Чуть поклонился и вышел на улицу.       Хако заглянул к отцу. Последние дни Сул проводил здесь, они с Ольхором пытались разобраться с разновидностью яда. Храмовник принес несколько книг, кажется, неплохо поладил с молчаливым библиотекарем. Глядя на них, Хако чувствовал надежду. Может, все еще обойдется. Вальмонт ушел не потому, что бросил их, он просто… доверился.       Хако хотели бы сказать что-то обнадеживающее, но пока не было никаких новостей, кроме того, что пока все стабильно. Хотя с другой стороны… Нет, об этом рано говорить. Ложная надежда плохая вещь.       Тем не менее косвенно судить о положении вещей можно было по обилию склянок и горелок на подоконнике и нескольким открытым книгам.       — Состояние пациента стабильно тяжелое. Нам удалось остановить воздействие яда, каким бы оно ни было. Ты лучше иди проверь детей, — посоветовал Сул. — Новостей пока нет.       Согласно кивнув, Хако вышел. Помочь им он все равно не сможет, мешать не стоит.       «Хочется решить проблему своими силами. Полагаться в этом на Галадриму нельзя, она мастер манипуляций».       — Мы правильно сделали, что не сказали ему, что у нас есть целых три предполагаемых состава, которые могут сработать? — Ольхор тяжело вздохнул, после того как убедился на слух, что Хако ушел достаточно далеко. Ну да. Они могли сработать. А могли и нет. Пятьдесят на пятьдесят шансов.       Сул стоял рядом, перебирая разноцветные склянки. Волосы храмовник убрал в низкий хвост, мантию снял, оставшись в темном камзоле и брюках.       — Главное, чтобы организм Сетта выдержал. Нам ведь придется проверять действенность антидотов на нем, — вздохнул он, машинально перебирая четки свободной рукой. Они лежали в кармане и Сул брал их, когда хотел успокоиться.       — Это верно, — не хотелось признавать, но это было единственное слабое место в их поисках. Больной выступал и в роли пациента, и в роли «подопытного кролика». Что могло пойти не так? Да все что угодно.       Тем временем Хако вернулся в комнату, где лежали дети и Агнус. Подростки сидели на диване вместе, растерянно озираясь по сторонам. Хако быстро ввел их в курс дела.       — Знаете, я думал вас защитит магия крови. Но, видимо, на гипноз это не распространяется. И его величество еще почивает, — кивнул на Агнуса.       Шелтон, выслушав кузена, хмыкнул.       — Не думаю, что все так просто. А тут да, хорошо, местные не знают, что тут валяется целый император!       — Да уж, величество сонной кровати, — фыркнула Рия. — Значит, мы спали?       Хако кивнул.       — Вальмонт в отъезде, но пока тишина, и вы можете переодеться, умыться в своих комнатах. Сходить поесть. Он будет переживать, если вы не поедите вовремя.       Седрик вскочил и потянулся.       — А что нас разбудило?       — Поцелуй любви, — хмыкнул Хако и невольно смутился. «Я ведь тоже… стоит это выяснить». — В лоб от заботливого опекуна.       Троица подростков вздохнула.       Советники тем временем снова начали по одному собираться в зале. Реакция на слухи о том, что их могут вернуть обратно, оказалась предсказуемой. Почти никто не захотел снова срываться с уже почти насиженного места по разным причинам. Разумные предложения, что же им теперь делать были… Хорошо, не имелось опять же почти ни у кого. Сложно придумать, что противопоставить крайне могущественной волшебнице. Не пауков же на нее натравить.       Хако курил на улице. Мысленно перебирал варианты, не зная, как выбраться из ловушки. Она, как всегда, выгадала лучший момент. Когда Вальмонта нет, убрала Сетта и Агнуса.       «Если бы дело было во мне одном и она требовала бы моей выдачи. Но как ребята? Если я вывезу их в здание Арбитражного суда, тогда она отстанет от эльфов? Но захочет ли Тотен связываться с ней? Как все сложно… Нужно уведомить Вала. Мы не можем подвергать народ Лихолесья опасности».       Он смотрел, как собираются советники. Потушив сигарету, направился за ними. Внезапно в голову пришла еще одна идея.       «Почему я остался один? Еще есть он! Вот только как разбудить его величество?»       — Дичь какая-то, простите за мой эльфийский. Это точно глава светлого чего-то там?       — Не думаю, что туда через постель попадают, но это было точно по блату.       — А вот я думаю, что, если спустить разом всех пауков, это могло бы сработать и сойти за несчастный случай.       — А кто их ловить будет? Король нас всех на абажуры пустит, если мы их снова выпустим.       — Может, просто прикинуться неполноценными?       Эльфы переговаривались в зале и перед залом. В данный момент они мало отличались от обыкновенных раздраженных и одновременно растерянных смертных.       «Они умеют прикидывать варианты», — хмыкнул про себя Хако.       — Эм, ребята, можно минуту внимания? — первая просьба осталась неуслышанной. Хлопнув в ладоши, он спросил еще раз. Уже громче. Эльфы обернулись, и младший Родригес кашлянул. — У нас спит под гипнозом парень, способный проклясть одним словом или поджарить человека за мгновение. Нам нужно только развеять чары. Если поможете, общая проблема станет чуть проще!       Эльфы переглянулись. Легко сказать. Гипноз… Это тот, который снимают поцелуем, да? Но им незнакома такая магия. Если только…       — Все, что мы можем попытаться, это попробовать его загипнотизировать поверх гипноза, нам незнакома такая магия, как на него наложена, — растерянно предложил один из эльфов помоложе. Все что они могли — это попробовать лечить подобное подобным.       «Это будет сложно».       О подобном Хако не слышал. В зале появился слуга и, поклонившись всем, доложил:       — Господин, ваш отец хочет вас видеть, — посмотрел на парня.       — Благодарю. Сейчас вернусь, — кивнув всем, Хако вышел.       Состояние Сетта было стабильно-тяжелым, но в себя он с того момента практически не приходил. Это уже прогресс.       Эльфы, разумеется, остались, чтобы обсудить конкретно этот вариант. В гипнозе они были не слишком сильны и лучше всех магией владел Трандуил. Однако попробовать не мешало. Потому что единственной альтернативой, которая могла сработать, была инсценировка несчастного случая с пауками.       Когда он вошел, Сетт полулежал на кровати, под спину ему подложили пару подушек. Мерный писк прибора нарушал тишину, сама система жизнеобеспечения выглядела странно в стране, живущей в период средневековья. Впрочем, они не заморачивались, к счастью, местные их поддержали. Хоть сами мало понимали в подобной технике. Подойдя ближе, Хако сел у кровати, подтянув к себе стул.       — Отец, мы словно актеры из дешевого фильма. Когда убеленный сединами старец собирается откинуть копыта, а сын его, дрожа от почтения, держит в руках слабую кисть родителя, орошая ее слезами, — не выдержав, фыркнул он, стараясь за шуткой спрятать тревогу.       Блондин хмыкнул.       — Мелкий, я только на четырнадцать лет старше тебя. Так что юноши-наследника из тебя не выйдет, — он снял с себя кислородную маску, которая мешала говорить. — И наследство после меня пока — это длинный список неоконченных дел и врагов, которые с радостью прикончат тебя, узнав, что я откинулся. Ладно, слушай внимательно. Я видел, как она приходила, — кивнул на окно, выходящее во двор. — Сильную вещь дала, и я знал, что это яд.       Хако ошеломили слова отца.       — Знал и… выпил?! Зачем?       — Считай, это была проверка ее мотивов и… искупление, что ли. Я ведь виноват перед Шедоу. Думал, если не выдержу, встречусь с ним там, покаюсь, — хмыкнул старший Родригес. — Ладно, это все лирика. К делу. Вам нужен Агнус. Она… не обидит эльфов и скорее всего не даст им выбора. Договорится с Кайлом или Сулом (что скорее всего), они пришлют Создателя, тот перенесет лес обратно, а население будет переправлено через портал. Оформит это как «счастливое возвращение блудных сынов Средиземья на родину». Возможно, загвоздка будет в местном Создателе. Не знаю, что ему обещал Вал, когда переселял народ. Вряд ли «брал в аренду».       — Но зачем? Оставить нас…       Сетт кивнул.       — Верно. Жаниша не захочет проблем с Советом, Кирдэна там сейчас нет, темные еще не пришли в себя после смерти их лидера, Леон не может открыто мешать Галадриме принимать решения. Она вольна делать что хочет. Но если… они открыто выступят против, то… она расценит это как переход на темную сторону. И тогда руки ее будут развязаны, вас ждет борьба.       Открывшиеся перспективы пугали.       «Новая война? Ссоры с соседями, которые понятия не имеют, что тут происходит?»       — Возможно, Гала захочет сделать все тихо. Тогда она… выпустит свою Мору, Дракона Иллюзий, кто дает ей силы гипнотизировать всех. Но у Галы получается 30-40% дара, если Мора выйдет сама, увы, возможно, эльфам не поможет даже их природная сопротивляемость.       Хако выдохнул. Он ни разу не видел Мору, хоть ходили слухи, что среди Драконов она самая сильная.       — Как быть? Как разбудить Агнуса?       Сетт хмыкнул и закашлялся. Спустя минуту, выпив воды из стакана, поданного сыном, он продолжил:       — Нужно разбудить его Дракона. А тот уже расшевелит хозяина. Тебе нужен мой медальон, на котором есть знак Таро. Вещь хранится дома, во втором сейфе, ты быстро найдешь. Агнус свой сломал, видимо, она узнала это. У Вала он не знаю где. Видимо, не догадался использовать как пробуждающее средство. Ключ от сейфа возьми в кармане моих брюк. И еще: попробуй связаться с Дэниэлом Сейсо. Он темный, нынешнее положение ему не нравится. И он переносил лес! Возможно, поможет отбиться или еще что.       Кивнув, Хако быстро нашел ключ в вещах отца. Напоследок обнял его и вышел.       Эльфы разошлись, только когда начало темнеть. Тянуть время это, конечно, хорошо, когда есть пара тузов в рукаве, но когда тузы должны защищать от железного ломика, припрятанного в рукавах противника ,остается только рассчитывать на вероятность союза с кем-то значительным. В теории, конечно, они могли бы выйти из положения, но тогда эльфы нажили бы себе слишком много могущественных врагов. Или репутацию, далекую от действительности. Потому на практике они могли рассчитывать только на чужеземцев, которых притащил, прямо или косвенно, их король. Даже если эти люди им и не нравятся. Взаимовыгодное сотрудничество и пассивную агрессию еще никто не отменял.       Хако нашел принца во дворе и передал ему разговор с отцом.       — У нас несколько вариантов, но один из них, думаю, стоит предпринять сейчас. Я отправлюсь в дом отца, поищу медальон. А вы пока пробуйте другие средства. Сул говорил, что гипнотизер использует мелодию, слово или другой звук для «снятия чар». Единственное, мы не знаем какую именно. Поцелуй любви не выйдет, его величество, как я знаю, ни в кого настолько не влюблен сейчас. Да уж, у вас на диване почивает целый император. Если мы его разбудим, союзник обеспечен!       — Если, — тяжело вздохнул Леголас. — Мы попробуем все что можем. Но ты все же постарайся поскорее вернуться. Какое-то у меня нехорошее предчувствие.       Интуиция, конечно, не была сильной стороной принца, но чутье на неприятности его подводило редко.       Эльф выглядел таким серьезным, даже печальным. Хако вновь вспомнил момент своего пробуждения. Ведь это… сделал Леголас? Но как? Щеки залила краска смущения, и Хако поспешил отвернуться.       — Да, ты прав. Мастер Сул останется здесь, но в случае нападения выступить против Галадримы он не сможет. Храмовники идеалисты, верят в истинное добро. Им сложно объяснить, что добро может и бывает абсолютным, но лидер Света — нет, — пробормотал младший Родригес. — Постараюсь… вернуться пораньше.       — Хорошо. Пока что ты единственная надежда из всего этого выпутаться. Хотя бы частично, — «и, разумеется, я буду волноваться, потому что не могу пойти с тобой, а там, неизвестно где, может случиться что угодно». — Имей в виду, местные к вам всем относятся не настолько плохо, как кажется.       Не удержавшись, Хако улыбнулся. На щеках появились ямочки. Сетт так не умел, зато красиво играл глазами и улыбка получалась у него обворожительно-ироничной.       — Надеюсь. А то Валу нужно место, которое он мог бы назвать своим домом. И притащить туда всех нас. Вы еще Леона не видели, кроме дня свадьбы. Ладно, удачи мне и… Время дорого, — похлопав его по плечу, Хако открыл портал и вскоре исчез.       «Ну и что мне теперь? Думать о его ямочках на щеках вместо хоть какой-то работы? Ни в какие ворота не лезет».       Тем не менее, собравшись с духом, Леголас пошел на поиски кого-нибудь, к кому можно обратиться насчет гипноза или чего-то вроде этого. Вдруг идеи возникнут?       Состояние Сетта наконец стабилизировалось и его вытащили на веранду. Сул устроил друга в плетеном кресле, укутал ноги теплым пледом.       — Подыши свежим воздухом. Скоро приду. — Они готовились опробовать первый состав противоядия.       Лениво щурясь, старший Родригес смотрел вперед, там его и нашел принц.       Принц бы заявил еще издалека: «Вы в курсе вообще, что ваш сын нарушает все приличия, мешая честным принцам жить своими ямочками на щеках?!», но, конечно же, не стал. Такого он бы даже в дни своей далекой юности не ляпнул (впрочем, как-то раз ляпнул, но спустя годы ему было стыдно за это как никогда в жизни).       Заметив эльфа краем глаза, Сетт слабо улыбнулся. Дрогнули уголки губ. Даже сейчас он не падал духом и мог шутить, только шепотом.       — Задал тебе сын задачку? — знал, чуткое ухо уловит все звуки. — Ты… можешь связаться со своим отцом? Вам нужно… закрыть границы и выиграть время. А мне — послать письмо одному человеку. Если нам удастся его уговорить, положение изменится.       — Увы, максимум что я могу — это послать ему голубя, но скорее всего он быстрее вернется, чем до него доберется птица, — замечание про «задачку» принц сделал вид, что не заметил. Иначе пришлось бы долго объяснять, в чем дело и что ничего такого он не имел в виду. Хотя вероятнее всего эльф не так понял. — К сожалению, другие возможности не для меня.       «Это нехорошо. С другой стороны, может, стоит написать Жанише».       Сетт дышал медленно, но ровно, сохраняя ритм. Это помогало выдерживать приступы слабости.       — Далеко он сбежал. Мне нужно написать пару писем, возможно, нам помогут. Пришлешь помощника? Отправим порталами, Сул умеет. — Сети прикрыл глаза. Он похудел, был бледен, с лихорадочным румянцем на щеках.       — Конечно, — эльф едва удержался от замечания, что в таком состоянии лучше не гулять в одиночестве. Он просто пришлет помощника, и они отправят письма. «В конце концов на совсем уж живого покойника он не похож». — Вы хорошо держитесь.       На губах блондина появилась слабая улыбка.       — Мне была предсказана долгая жизнь: «Ты переживешь всех. Похоронишь отца, сестру и друзей. Умрешь от старости, когда жизнь будет уже не мила. Увидишь внуков, вырастишь, женишь. Сменишь несколько партнеров. Но увидишь смерть всех друзей». Я тогда спросил ее, сына хоть не переживу? Видеть смерть мелкого или его в гробу, знаешь, совсем не хочется. Уверили, что нет. Впрочем, это детали. Остается ждать, пока не найдут противоядие.       — Не стоит верить гадалкам и предсказаниям. Они ошибаются так же часто, как и дают точные ответы.       Сам Леголас не верил предсказаниям. На его памяти они сбывались ровно столько же раз, сколько оказывались пустой болтовней. Никогда нельзя знать наверняка…       — Он тоже не верит. Мелкий. Ты присмотри за ним, раз смог разбудить, — фыркнул старший Родригес.       В это время на улице появился Сул. Он аккуратно пересадил больного на кресло с колесами.       — Наступило время первой проверки. Скрестим пальцы, — пояснил Храмовник.       В коридоре их увидел Хако. Ему уже сообщили об экспериментах. Здоровье отца раньше не подводило и сейчас парень был в растерянности. Это чувство беспомощности, когда твои знания и опыт не помогают исправить положение.       Леголас пальцы скрещивать не стал, но не забыл, что нужен помощник для писем. Издалека улыбнувшись Хако, он отправился на поиски слуг, чтобы распорядиться насчет письменных принадлежностей. Ну и вообще. Но потом нужно будет позаботиться о Хако.       Прошло не меньше часа, прежде чем принц снова появился на горизонте. Во-первых, ему нужно было проверить, как там отец Хако. Наверное, им обоим не помешала бы поддержка. Какая — зависит от того, какой оказался результат пробы. Если все хорошо, он поздравит обоих, если все плохо… значит, надо будет сказать что-нибудь подходящее случаю.       Он не мог отойти далеко, поэтому сидел под окнами комнат, превращенных в «госпиталь». Эльфийский дворец видел и лучшие времена. Сейчас в тех комнатах находились двое. Связанные судьбой и узами дружбы, причиной их недугов являлась одна женщина, имя которой никого не удивит. Хако мерил шагами двор под окнами и думал об этом. Почему так сложилось? Третий участник четверки сейчас далеко. Он ушел, чтобы взять тайм-аут и, возможно, спасти ребенка. Нервотрепка в таком состоянии вредна, она прекрасно знает.       «Я, наверное, никогда этого не пойму. Причину ее ненависти к нам и желание уничтожить. Социопаты, они такие?»       Час прошел, и теперь он ждал новостей.       Принц нашел Хако там, под окнами. И одновременно с его вопросом: «Как он?» сверху помахал из окна Ольхор. Кажется, судя по его взгляду, результат положительный. Леголас немедленно положил руку Хако на плечо:       — Смотри, кажется, есть результаты. Пойдешь проверить? Сходить с тобой? — Ему были в целом понятны опасения Хако, хотя сам он никогда не был так близок с отцом. Их отношения напоминали скорее отношения дяди и племянника, но только потому, что оба были такими людьми и очень долго друг друга не видели.       Младший Родригес молча кивнул. Слова излишни сейчас, только протянул руку и крепко сжал ладонь эльфу. Так вместе они зашли в комнату.       Сетт лежал, подключенный к капельнице на кровати. Выглядел еще неважно, но дышал сам, без поддерживающей системы. К ним обернулся Сул, стоявший с блокнотом:       — Ввели антидот, пока реакция хорошая, ждем. В ближайшую пару часов будет ясно. Держится.       — Все действительно неплохо. Хорошо уже то, что не становится хуже, — Ольхор умел «обнадежить». Хотя обычно после его слов хотелось повеситься.       Леголас только покосился на Хако, немного погладил большим пальцем его по руке и вздохнул с надеждой, что все будет хорошо. Хако нужен был хороший конец.       Тот покраснел и отвел взгляд, сам не поняв почему. Кровь прилила к щекам, пульс ускорился. Вспомнился их «поход» в лес. Тряхнув головой, Хако заставил себя сосредоточиться на словах Ольхора.       — Да, нужно подождать. — Сдержанные слова без обещаний успокоили даже больше, чем ожидал сам парень.       Старший эльф сделал вид, что не заметил неожиданного румянца у человека. Он знал, что это значит, но…       — Ждать необязательно стоя. — В комнате действительно было где сесть. И необязательно ждать там. Но если им хочется…       Леголас вопросительно глянул на Хако. Что он собирается делать и нужна ли ему для этого компания?       «Сходи в мой дом, возьми…» — вспомнились слова отца, сказанные ранее. Хако покачал головой.       — Нет, ждать нет времени. Вернее, я буду ждать активно. Сейчас нужно навестить квартиру отца, посмотреть один предмет. Заодно попробую связаться с некими людьми, кто знает, может, они согласятся поддержать нас и отвадить Галадриму.       «Я бы пошел с ним, просто чтобы быть уверенным, что с ним все хорошо.Но я очень нужен здесь. И он меня не возьмет по очень многим причинам. Значит ждать придется мне, только не Родригеса-старшего, а Родригеса-младшего. И надеяться, что я правильно запомнил фамилию».       — Да, это хотя бы не пустая трата времени. Главное, будь осторожен, — под последней фразой определенно подразумевалось «я не умею делать амулеты, но если бы умел, я бы тебя сейчас ими с головы до ног обвешал и заколдовал так, чтобы ты не мог их снять, пока не вернешься».       — Спасибо, — сдержанно улыбнувшись, Хако кивнул и исчез в портале.       Ум лихорадочно работал, пытаясь найти решение сложной проблемы. Ключевым моментом был статус Галадримы. Мало кто захочет ссориться с ней, выставляя себя ненавистником света. Члены совета тем более, они под прочным влиянием женщины. О чем говорить, если даже его отец, человек отнюдь не доверчивый или наивный, добровольно принял отравленный напиток?       Хако вздохнул. Все эти дипломатические трудности ему были чужды. В расследованиях и судебных разбирательствах все просто. Ты знаешь закон, защищаешь или пытаешься обвинить подозреваемого. Каждая сторона собирает улики и строит доказательную базу. На суде они встречаются и, можно сказать, побеждает сильнейший. А здесь? Неверное слово, и равновесие может пошатнуться.       «Может, вызвать Вальмонта, пусть он действует от имени Магистрата? Сумрак третья сторона. А Лихолесье, как я понял, еще не определилось. Так как Трандуилу все это глубоко чуждо. Значит, официально лес не в епархии Галадримы. Она им приказать не может. Стоп. Тогда нужна директива Леона, официальная?»       Оказавшись перед воротами во двор новой многоэтажки, Хако вздохнул. Вариантов много. Вот бы еще поговорить с Леоном, его сложно поймать, кукольник в разъездах.       Леголас не привык сидеть сложа руки, потому, когда Хако ушел, он пошел разузнать, нет ли каких-то новостей. Тут ничего никогда не происходило, и его деятельной натуре было некуда деваться. Да еще и без магии. Приходилось выкручиваться полумерами.       И кроме того, несмотря на безграничное доверие к Хако на ровном месте, принц был уверен, что их не спасет ничего, кроме случайности.       Они наблюдали, стоя за деревом. О чем говорили Сетт с Леголасом, было не слышно, но взрослые явно решали серьезную проблему. Рия сидела на корточках, подобрав полы юбки ниже колен, Шелдон сидел на ветке дерева, прислонившись к стволу, а Седрик стоял рядом, нацепив солнцезащитные очки.       — Хако куда-то смылся. Что они задумали? — пробормотал блондин, взъерошив короткие волосы.       Рия вздохнула.       — Думаю, она вернется. Даже не так. ОНА вернется. Даже здесь нас нашла, и дядя Агнус спит из-за этого.       Шелдон мрачно кивнул. Правое ухо парня было проколото, обычная серьга с изображением половинки Ян от символа Инь и Янь.       — Может, нам стоит им помочь? Жаль, нельзя закрыть колпаком планету, — хмыкнул он.       Троица наблюдала, как Леголас переговаривался о чем-то со стражей. Снег во дворе уже полностью растаял, мало что напоминало временное убежище дракона.       Эльфы, особенно те, что были осведомлены о ситуации, понимали, что пока что все совершенно безнадежно и без посторонней помощи им не справиться. Опять. В воздухе витала некая обреченность.       От посторонней помощи или неожиданного чуда взрослые, пытающиеся решить проблему, не отказались бы. Вообще-то, если бы сейчас на лес неожиданно упал метеорит и все погибли… ладно, это было бы плохо, но все равно облегчило бы им жизнь. В конце концов, тогда не пришлось бы ничего решать.       Рия поднялась и, сорвав листочек с куста, задумчиво вертела его в пальцах.       — Если мы сдадимся, все закончится, — девушка задумчиво посмотрела вверх, с минуту наблюдая, как облака медленно плывут по небу.       Седрик похлопал ее по плечу.       — Не торопись! Мы что-нибудь придумаем. Вот бы разбудить дядю Агнуса. Он забрал бы нас в свою страну. Там сейчас неспокойно, зато весело.       Шелдон хмыкнул.       «Нашел веселье. Стреляют, разбираются между собой. Очень весело».       Новый звук привлек внимание подростков, во дворе появился портал, оттуда вышел Хако, отряхивая промокший плащ. Капли стекали по волосам и лицу, парень сжимал в руках сверток, укутанный в край плаща.       Метеоритов, к счастью, не появилось, но зато, когда вернулся Хако, еще и что-то неся, Леголас вздохнул с облегчением. Он заметил его издалека и сразу поспешил навстречу с озабоченным видом. Было с чего. Время истекало, отца не было и единственный вариант (то есть сдаться) никуда не годился.       — Ну что? Сходил, куда именно ты ходил, успешно? У нас есть шансы?       Хако провел ладонью по мокрым волосам, откидывая их назад с лица. Невольно повторил любимую прическу отца, Сетт любит красоваться с «зализанными».       — Амулет принес, но дело не только в этом. Все гораздо серьезнее. Правда, для эльфов есть хорошая новость: вас не выселят отсюда. По крайней мере сейчас, — сунув руку за пазуху, вытащил из внутреннего кармана сложенную газету.       Судя по дате, утреннюю. «Синие небеса 15 октября» было указано в верхней части. Первую страницу украшало фото уже известной эльфам женщины. Видно нейтральный снимок на фоне здания больницы.       «На главу Светлого совета леди Галадриму Шао Лин было совершено нападение», — гласил заголовок.       — Это же не ты? Хотя совпадение, конечно, удачное, — просмотрев мельком заметку, Леголас едва заметно вздохнул с облегчением. Что ж, времени у них чуть больше, чем предполагалось сначала.       «Надеюсь, это все же не он, только проблем такого рода в голову брать не хватало…»       Младший Родригес хмыкнул.       — Нет конечно. Я так подставляться не буду, хоть написанное здесь сначала порадовало. Она в больнице с ранением. Жить будет. Пока никого конкретного не назвала, идет следствие. Боюсь одним из подозреваемых будет наш с тобой названый родственник. Многим известно, что Галадрима судится за детей с отцом, а Вальмонт поддерживает его. Надеюсь, Сул даст показания и подтвердит состояние отца. Не знаю даже, что скажешь советникам, но у нас хоть появилось время. Дождемся возвращения короля Трандуила.       — И алиби у Вальмонта не будет нормального… Это же так называется? И советникам необязательно знать все.       «С другой стороны, если бы я мог перемещаться, как все они, через порталы… этим покушавшимся мог бы быть я, только живой она бы от меня не ушла».       — С них хватит того факта, что у нас теперь больше времени и есть намного больше шансов.       Хако мрачно кивнул.       — К сожалению, алиби его величества тоже шаткое. Ведь именно Агнус привел ее тогда, помнишь? Он сначала действует, потом думает о последствиях! Хотя… напрямую обвинить императора Проклятых земель Галадрима не захочет. Вернее… — он умолк.       Погода в Лихолесье была гораздо лучше того места, откуда младший Родригес прибыл. Хако расстегнул мокрое пальто. Хотелось быстрее в тепло, выпить горячего чаю и поесть чего-нибудь. Уже темнело, скорее всего скоро подадут ужин.       — Вернее что? — Леголас поспешил наконец проводить человека в замок. Скоро и правда должны подать еду. Да и там можно было повесить одежду сушиться. — Побоится? Не найдет повода?       Передав слуге свое пальто, Хако опустился на стул, поместив на столик сверток.       — Два месяца назад был убит Шандаро Лейман, глава зала Избранных, как зовется союз темных сейчас. Равновесие накренилось в сторону света. Кажется, все хорошо, но когда одной силы слишком много, это вредит. Яркое солнце способно испепелить землю, а беспроглядная темень уничтожить все хорошее и светлое, воцарится хаос. Агнус хоть и магистр, как Вальмонт, они за третью сторону — сумрак. Стараются поддерживать равновесие. Но по силам Агнус относится к темным. Я понятно объясняю пока?       — Пока понятно, — эльф понимающе кивнул. Похоже, даже эта женщина не рискнет так явно выдавать свои отнюдь не светлые наклонности. Ведь если равновесие пошатнется сильнее, последствия будут вполне предсказуемы. — Думаю, не в ее интересах сейчас еще сильнее провоцировать смещение равновесия. Наверное, это все же плюс для эльфов… для нас.       — Она может обвинить Агнуса, что он решил поддержать темных и убрать главу другой стороны. Знает, как дядя к ней относится. Особенно сейчас, когда в его стране волнения, а сам он лежит. Ладно, талисман я принес, но… нам нельзя использовать это здесь. Дракон Агнуса — Овидий, огненный. Помещение может загореться, лес пострадает. В Аркадию тоже не сунешься, там заповедная земля. Нужна какая-нибудь большая поляна или пустошь. Может, в горах у храма? — стал прикидывать Хако.       — Тогда она довольно неразумна. А в горах никто не пострадает? Животные, например? Просто уточняю, — на всякий случай он надеялся, что Хако сначала поест и придет в себя после дороги и дождя. Ведь заниматься всем необходимым предстоит именно ему. Наверное. Потому что кто, если не он?       Поежившись, он глянул на эльфа, стоявшего рядом.       «Не знаю почему, но каждый раз, когда мы разговариваем наедине, чувствую неловкость».       — Надо показать газету отцу, торопиться не буду. Честно говоря, плохо представляю, как работает медальон, вернее, что делать после его активации. Может, стоит дождаться Вальмонта с твоим отцом. Они же завтра вернутся? — взгляд невольно остановился на губах принца и Хако поспешно отвернулся. — Насчет животных… места, где мы брали снег для Зимстера довольно пустынные. Храмовники могут подсказать как лучше. Придется выносить туда спящего Агнуса. Не откажусь от помощи.       — Кто знает, когда они вернутся. Если им встретилось нечто, на что можно поохотиться, и Вальмонт познакомился… с другой стороной отца, они могут надолго застрять.       Слуги уже занимались всем необходимым, за окном стремительно темнело. Но несколько часов в запасе у них наверняка было. «Хотел бы я знать… хотя нет, не хотел бы. Лучше обратить внимание на свою личную жизнь. Или ее отсутствие».       — Я скоро приду, нужно принять ванну, переодеться и… спасибо тебе, — улыбнулся Хако. Он выпил горячий отвар и согрелся. Теперь хотелось сменить мокрый костюм и пальто, к счастью, в сумке есть и другая одежда. — Там шел настоящий ливень, когда я появился. Пешком до двери подъезда прошел. Надо воспользоваться передышкой, насколько это возможно.       — Не торопись. Вряд ли даже за три часа что-то прямо такое важное случится, — может это и звучало беспечно, но только потому, что Леголас подозревал, что Хако вообще в принципе отдыхать не умеет. То ли это наследственное, то ли приобретенное. — Главное, не засни в ванне.       Хако смущенно улыбнулся.       — Ты словно… предлагаешь свою помощь в этом. Зажечь свечи, набрать воды, взять бутылку хорошего вина и морской соли. Куда моя фантазия ушла? Это от недосыпа скорее всего, — невольно представил картину и еще больше смутился.       — Я бы тебе еще не то предложил, но мы не женаты, — невольно…или вольно, эта фраза прозвучала так, как будто отсутствие кольца было единственным препятствием. Заигрывания никогда не были сильной стороной принца. Тем более что сейчас они не были, например, на поле сражения… впрочем, и там его знаки внимания оставляли желать лучшего.       «Он мне… нравится. Не знаю, почему мысли уходят не в ту сторону, но, может, дать ему шанс? Вернее себе?»       Вспомнились странные обмороки и пробуждения.       — Знаешь, может, у нас все получится, — Хако нервно сжал пальцы. — Совсем не умею вести подобные диалоги. В моей жизни была только работа и проблемы отца с его назваными братьями. Я впервые начинаю представлять собственную жизнь. Забавно, да? Хотя мне давно не пятнадцать или двадцать лет. В юности были романы, но серьезно не влюблялся.       — Не так уж и забавно. Ты не один такой, — невольно вспомнился его лучший подкат «а спорим, я больше смогу настрелять, чем ты нарубить?» Ну очень ловко, романтично и очевидно. Впрочем, теперь он почетный вдовец Лихолесья и о прошлом лучше вспоминать поменьше. — Так что полагаю, мне понятно, о чем ты говоришь.       «Мы похожи на двух детей, которых посадили рядом, поставив социальную задачу наладить контакт. Но торопиться некуда».       — Тогда… все зависит от нас, верно? Совместная ванна, думаю, слишком большой шаг. Могу сказать, увидимся перед ужином? — поднявшись, Хако помедлил пару секунд и, приблизившись к нему, поцеловал в щеку.       Негромко хлопнула дверь, послышались шаги и покашливание. Кто-то явно привлекал к себе внимание. Младший Родригес тотчас выпрямился. Он увидел вместо вездесущего Лоэмиля (успел советник намозолить глаза) другого эльфа, кажетсяя тоже из совета.       — Вижу… вы уже нашли решение нашей проблемы, раз позволяете себе такие вольности? — поднял он бровь.       «Кажется, у них везде глаза и уши!»       — Разумеется, я и не собирался… Да, мы нашли решение проблемы. А вольности можем позволять себе сколько угодно, — главное было не дать развить эту тему. Даже если придется перейти на личности. — Так что давайте к делу. Если оно у вас к господину Родригесу есть.       — Совет хочет обратиться к вам, ваше высочество, раз вы… вспомнили о своем статусе. Меня зовут Линдир, я один из членов совета, — представился незнакомец.       — Тогда… оставлю вас, — пробормотал младший Родригес. Его смутило неожиданное появление третьего лица.       — Когда явится король? Он в другом мире, мы ведь не знаем, что с ним произошло, нет… связи? — повернулся к нему советник.       Он выглядел действительно обеспокоенным. Хако вздохнул.       «Все верно, Вальмонт увез их короля, можно сказать, украл».       — Нет. Связи нет. Но думаю, если бы с ним что-то случилось… — «и с Вальмонтом тоже». — Мы бы уже знали об этом. А учитывая все обстоятельства, он, возможно, появится не позже чем через пару дней. Или раньше.       Леголас не знал, что именно сейчас с отцом, но прекрасно понимал, что случись с ним что-то, и тем более с беременным наследником Вальмонтом, лес немедленно отреагировал бы. Да и нельзя сбрасывать со счетов, что если они там встретили не этого… енота… или как назывался вороватый зверек, а действительно серьезную угрозу… И Вальмонт, и его второе Я познакомились с непривычным вариантом короля Трандуила… Возможно, им нужна дополнительная пара дней наедине.       «Втроем наедине. В голове не укладывается, но это не мое дело, и, похоже, все трое счастливы. Удивительно».       Советник поклонился и ушел, а Хако глянул на Леголаса.       — Я мог бы связаться с ними и установить онлайн-конференцию. Подданные смогут увидеть своего короля и убедиться, что с ним все в порядке. Правда, нас обматерят, но народ успокоится, — предложил парень, когда они остались наедине.       — Если бы что-то случилось, мы бы уже знали и всем это прекрасно известно. Но устроить панику — это же святое… Ладно, устрой им коротенький сеанс. Но только после того как отдохнешь и поешь.       «Надеюсь, мы не застанем их в какой-нибудь интересный момент».       — Тогда ты сообщи им. Пусть соберутся в одном месте. Заодно увидят достижения современных технологий. Хотя Вальмонт вроде желает сохранить самобытность жизни здесь. Не устанавливать телефон, не завозить компьютеры и прочие вещи. Хотя ружье тебе понравилось, — улыбнулся Хако.       — Оно эффективнее лука, а я стрелок, — немного виновато улыбнулся принц. Он сильно подозревал, что лет через сто, а для эльфов это немного, технологии приживутся и будут удачно и гармонично вплетены в привычную жизнь. — Я сообщу. И всегда можно сказать, что это «магия», хотя обманывать нехорошо…       — Можно сказать и так. Обычная связь здесь не работает, Вал использует кристаллы. Поэтому магия есть. Ты не солжешь. — Пожав ему руку на прощание, Хако ушел.