Свистун

      Под землей не было никаких звуков, кроме грохота от падения камней или гула водяного потока. Но на борту «Ганимеда» еще слышалась людская речь, смех, музыка, шум тяжелого двигателя, писк радаров и въедливое посвистывание одного из членов команды. Как успела заметить Пэм, ее напарник и по совместительству возлюбленный Ник умел свистеть пятью разными способами. За два года путешествия его звуки сумели свести с ума всех, кто находился на «Ганимеде». На самого Ника они не действовали то ли по причине моральной устойчивости, то ли из-за того, что почти каждый раз на нем были наушники. Ради интереса Пэм записывала в своем дневнике новые виды свиста, будто исследовала незнакомые растения или животных. Иногда даже получалось распознать на слух, когда Ник воспроизводил что-то старое.       Во время работы в аппаратной или мастерской парень насвистывал какую-нибудь незатейливую мелодию, в тот момент игравшую из его плеера. Концерт мог продолжаться несколько часов, поэтому все старались как можно дольше избегать встречи с Ником. Для Пэм такая стратегия, хоть и была заманчивой, не подходила априори: большую часть времени они работали вместе, занимаясь починкой электропроводки и подвижных челноков. Поначалу мелодичный свист раздражал ее настолько, что хотелось стукнуть механика чем-нибудь потяжелее или заткнуть ему рот половой тряпкой. Благо, грохот двигателя хоть как-то заглушал этот назойливый звук, и Пэм удавалось держать себя в руках. Уходя на обед, она заваривала успокаивающий чай и наслаждалась моментами тишины, пока в кухню не заваливался измасленный и пропахший смесью бензина и пота Ник. Вместе с ним неизменно появлялся и свист. Парень улыбался, на секунду переставая производить звуки своим ртом, брал стакан воды и тост с джемом и возвращался к работе. После недели сотрудничества Пэм, не желая терять и так немногочисленные нервные клетки, с облегчением надела наушники.       Чтобы заставить подвижный челнок подлететь ближе, Ник вкладывал в рот большой и указательный пальцы, с громким свистом выдувая сквозь них воздух. Ему то ли никто не сказал, что для призыва нужно просто отдать мысленный приказ, то ли до такой степени нравилось свистеть, что он решил использовать именно этот способ. Громкий резкий звук не раздражал так сильно, как мелодичный, потому что не длился больше секунды. Правда, было неприятно смотреть на грязные от масла и сажи пальцы Ника, которые он совал себе в рот.       Самый необычный вариант свиста Ник производил не губами, а своими руками и пропущенной через них энергией. Сила воздуха, которая создавалась в его теле, позволяла создавать оглушающий звук. За мгновение дезориентировала противников, — да и союзников, чего уж там — заставляя затыкать уши и вжимать голову в плечи. После одного звукового удара Пэм стала сражаться исключительно в берушах или защитном шлеме, заранее включив шумовую завесу. Капитан Лав, конечно, надавал Нику по башке за столь разрушительную атаку и сказал больше никогда не использовать ее без предупреждения, но перестраховаться стоило.       Сидя за штурвалом челнока и, видимо, не зная, чем себя развлечь, Ник изображал вой ветра. По рации прилетал глубокий свистящий звук, от которого все сразу же отключали его канал. Все равно ничего полезного оттуда не пришло бы. Ник редко когда говорил что-то дельное, обычно просто привозил с разведки кучу различных камней, обломков старых челноков, металлических листов и мелких разноцветных кристаллов. Его находки были куда ценнее, чем пустая болтовня или воющий свист из рации.       Единственный свист, который не проедал Пэм плешь, а заставлял удовлетворенно улыбнуться, вырывался из груди Ника совершенно непроизвольно, в момент, когда они ласкали друг друга руками. До дрожи приятный звук доносился до слуха ритмичными волнами, и девушка почти скатывалась в пропасть оргазма. Подвижные от работы с мелкими деталями пальцы скользили внутри нее, нажимали на самые чувствительные точки, впрыскивая в мозг огромные дозы дофамина. По шее плавно, посасывая и прикусывая нежную кожу, двигались губы. Пэм гладила Ника внизу, желая слышать и ощущать, как ему приятно. До безумия горячие дрожащие ладони, несильно сжимавшие грудь, и свистящее дыхание заставляли хотеть еще сильнее. Хотеть, чтобы он оказался сверху, придавив всем телом к кровати, и наконец вошел в нее.       Иногда Пэм, чтобы прекратить раздражающий мелодичный свист в мастерской, приобнимала погруженного в работу Ника со спины и, запустив руки под его футболку, начинала гладить грудь. Реакция не заставляла себя ждать: парень с удовлетворенным вздохом замолкал и откидывал голову назад. Отмыв масло и металлическую пыль с ладоней, он поворачивался к Пэм лицом, притягивал ближе к себе и вовлекал в мокрый развратный поцелуй. Ее пальцы накручивали грязно-розовые пружинки волос на затылке, приятно оттягивая их назад, а затем со щелчком расстегивали крепления бронзовой маски, закрывавшей глаза и половину лба. Штука была невероятно полезная: позволяла Нику видеть при почти полном отсутствии зрения и не тратить при этом энергию. Но сильно мешала при поцелуях, упираясь жесткими холодными стеклами и боками в лицо Пэм, поэтому девушка без колебаний стаскивала ее. К тому же появлявшаяся возможность пройтись губами по сухой обожженной коже вокруг глаз, сплошь покрытой мелкими шрамами от осколков, всегда вызывала в груди всплеск трепетной нежности.       Растворяясь в концентрированном желании и полностью отдаваясь сильным рукам, гладившим спину и бедра, Пэм обнимала Ника ногами за пояс, с колким восторгом ощущая его возбуждение. В мастерской, куда в любой момент мог зайти кто-то другой, заниматься сексом было приятнее всего. Адреналин зашкаливал в крови, сердце в бешеном темпе ударялось о грудную клетку. На полу валялись наспех скинутые со стола листы бумаги, карандаши, какие-то запчасти, гайки и одежда. Пэм с упоением целовала чужие ключицы, оставляя под ними алеющие пятна засосов и слушая негромкие стоны. Шею щекотали пушистые кудрявые волосы Ника, одна его рука опиралась о стол, не давая ему упасть, а другая проникла двумя пальцами внутрь девушки. Стараясь совладать с дыханием и не вскрикнуть от мокрого языка, ласкавшего сосок, Пэм стаскивала с парня спортивные штаны вместе с трусами и постепенно ложилась на спину. Ее тело звенело от возбуждения и желало как можно скорее получить разрядку.       Не слыша и не видя ничего вокруг, целиком отдавшись друг другу, Пэм и Ник сливались воедино. Плотный жар, частые вздохи, скользкая влага на коже, мокрые от пота волосы — все это смешалось в один всепоглощающий вихрь, захвативший власть над двумя сознаниями. Вершина наслаждения неуклонно приближалась, и, едва прикоснувшись к ней, Ник хрипло, с глухим свистом застонал и кончил. Пэм, прижавшись своим лбом к его и ощущая разлившуюся внутри теплоту, поцеловала парня в нос.       — Кажется, нужно зафиксировать новый вид свиста, — с холодным спокойствием произнес Лав, стоявший в распахнутых дверях мастерской и отчаянно прикрывавший свои глаза рукой. Кашлянув и повернувшись к выходу, он бросил: — Одевайтесь, желательно побыстрее. Хотя не мешало бы еще помыться. Жду вас обоих на компьютерном мостике.