Театр

— Если мы хотим его научить делать это, то, пожалуйста, будь завтра очень осторожен. — переговаривается Джастин в темноте с Эммануэлем, пока Вова спит. — Обещаю, всё хорошо будет.

***

— Доброе утро, сладкий. — Трюдо видит, как Вова начинает открывать глазки.       Сонный юноша закидывает на мужчину ногу, случайно потеревшись промежностью о живот Джастина. Не почувствовать касание было невозможно. — Малыш, нам нужна твоя помощь. — Какая? — спрашивает Зеленский, прижимаясь к Трюдо. — Знаешь, с какой обычно проблемой сталкиваются мужчины по утрам? — Макрон въерошил волосы на голове у актёра. — Хм… Догадываюсь — У нас есть для тебя вкусняшка. — Джастину еле удаётся достать из тумбочки лубрикант со вкусом черники. — Посмотри, какая красота. Попробуешь?       Зеленский щупает тюбик, обязательно обращая внимание на вкус, улыбается, когда Трюдо подбадривающе гладит его по голове. Вова садиться между двумя лежащими мужчинами, убирает одеяла, немного теряется и зажимается, видя напряжение у обоих. — Солнышко, ты чего растерялся? — спрашивает Эммануэль. — Ты же уже видел всё. — Тогда было темно. — боится дотронуться Вова. — И что? А сейчас страшно, что ли? — Макрон берёт руку юноши в свою и направляет. Джастин оказал точно такую же помощь. — Сними с нас боксеры. — просит Трюдо. Недолго думая, Зеленский делает это, удивляясь размерам. И это всё в него когда-то влезло? А, может, конечно, не всё. Вова тогда ничего не видел.       Зеленский выдавливает лубрикант на ладонь, размазывая по органам. — Я не смогу взять до конца. — признаётся он. — Тебя никто не заставляет, котёнок. Просто попробуй. — Джастин давит на затылок, принуждая того быть немного активнее.       Вова, высунув язык, лизнул головку как мороженое, с чего тут же умилился Эммануэль: — Ты ж мой хороший.       То же самое актёр проделал с достоинством Макрона.       Запах и вкус черники значительно упрощали процесс. Вова более менее сам наслаждался. — Малыш, спрячь зубки. — говорит Эммануэль, проводя пальцами за ушком и несильно беря Вову за волосы. — Потерпишь чуть-чуть? Вова кивает. Его медленно насаживают ртом на возбужденный орган, контролируя. — Расслабь горло. — просит сценарист и, наконец, отпускает Зеленского, давая ему возможность отдышаться. Эммануэль тянет Вову на себя, чтобы поцеловать. Встречаясь с губами, он чувствует вкус спелой ягоды, поэтому после поцелуя проводит языком по устам. — Сладкий мальчик. — комментирует Макрон, пока юноша переходит к Джастину.       Вова действительно старается, вылизывает все остатки смазки и, кажется, увлекается процессом, добавляя ещё одну порцию. Плавно опускаясь вниз, он понимает, что рука Трюдо давит на него всё сильнее, Зеленскому приходится брать глубже, жмурить глаза, после он откашливается от большого количества вязкой слюны смешанной с лубрикантом. — Ты выглядишь просто потрясающе. — Джастин не забывает делать мальчику комплименты, чтобы тот не терял дух и продолжал работать, видя, что он приносит удовольствие мужчинам.       Вова иногда смущается, но продолжает делать то, что никогда раньше не делал. Ему приходиться работать сразу двумя руками, удовлетворяя одного мужчину ртом, придерживая у основания, а второго ласками, двигая сжатым кулаком вверх и вниз.       Джастин и Эммануэль помогают закончить себе сами.       Трюдо достает салфетки из тумбочки, заботливо промакивает губки мальчика, благодарит его за смелость. Он так же убирает капли прозрачно-белой жидкости. Оба целуют Вову в щёки и уходят по очереди в ванную комнату. — Тебе понравилось? — интересуется Эммануэль у юноши. — Довольно вкусно. — пожимает плечами Зеленский. — Следующим вкусом будет клубника? — хочет уточнить Макрон, чтобы знать, что взять потом. — Хочу абрикос. — Без проблем.