Любовь под звездами

Как далеко она была от поселения и как долго бежала, Эмбер не знала. Темнота, как могла, тормозила ее, дезориентировала, а ветки деревьев хлестали по ногам и лицу. Внезапно, свернув на одну из множества лесных тропинок, девушка почувствовала, как что-то затягивается на ее ноге. В следующую секунду она, потеряв равновесие, полетела куда-то вверх, больно ударившись о дерево и без того пострадавшей в бою головой. Наконец, она обнаружила, что висит на внушительной высоты дереве, подвешенная за ногу. А внизу, прямо под ней, виднеется яма с остро наточенными деревянными кольями. Веревка, опутавшая ее ногу, каким-то чудом не рвалась… но надолго ли это? «Капкан индейцев», сообразила Эмбер. Она принялась судорожно придумывать план спасения, но получалось плохо: попытаешься раскачаться к стволу дерева - полетишь в яму, попытаешься сорвать веревку - ямы также не миновать. Оставалось одно - звать на помощь в надежде, что глубокой ночью ее кто-то услышит. - На помощь, кто-нибудь! Я в капкане, на дереве! Прошу, помогите.. - крик девушки, измученной и отчаявшейся, то и дело переходил в слезный шепот. Увы, она была слишком далеко от поселения, и вокруг просто не могло оказаться живой души. Тем не менее, один человек все же был недалеко. Согнувшийся от боли пополам, он все же бежал в непроглядной темноте леса, чтобы найти его Огонек, который он предал и теперь разыскивал, не жалея себя. В один момент Джейкобу показалось, что он слышал крики и плач. «Нет, нет, только не она..» - и он, силясь определить источник шума, бежал туда, где обычно их местные племенные охотники расставляли ловушки на зверя. Наконец, его глазам открылся раскидистый дуб, который, словно жуткий ночной сторож, держал в своих лапах хрупкую добычу. - Эмбер, Эм, милая, - задыхался от эмоций Джейкоб, - потерпи, прошу, я сейчас вытащу тебя! И он, моментально прикрыв яму досками, бревнами и всем, что только нашел в темноте, полез на дерево. До Эмбер то и дело доносились его гулкие всхлипы и тихое шипение: видимо, забирание на дерево с подбитой рукой и поврежденными ребрами превратилось для парня в настоящую пытку. Но он упорно лез, зажимая в зубах свою семейную реликвию из стали. Иногда он срывался, и внутри Эмбер все останавливалось от ужаса, но этот парень был не из тех, кто сдавался или бросал в беде дорогих ему людей. Он буквально жил для них: для мамы, папы… а сейчас он жил и для нее. Наконец, веревка была отрезана, и Эмбер плавно, насколько возможно, опустилась на засыпанную яму. Ноги ее не держали, и через пару мгновений она начала оседать на пол. Но падения не произошло. Мягкие, теплые руки обхватили ее со спины и стали спасительной опорой для страдалицы. Эти руки покрывали глубокие царапины, кое-где запеклась кровь. Дыхание над ее ухом было прерывистым, будто боль человека позади была невыносимой. И все же он не отпускал девушку, будто боясь, что отпусти он ее снова, она исчезнет, растворится в ночи. Сколько они так простояли, сказать сложно. Им не хотелось даже шевелиться - так уютно вдруг стало в этом ночном лесу. Эмбер казалось, она просто не может упасть, когда рядом был Джейкоб. Она осторожно повернулась к нему лицом и прошептала: - Я люблю тебя, мой отважный Воин Сиу. А на остальное мне пофиг. Но ответа девушка не услышала: то ли от шока, то ли от крайнего изнеможения она обмякла на крепкой мужской груди и провалилась в беспамятство. Когда Эмбер проснется, она уже будет лежать в кровати Джейкоба, в его комнате. И она не сможет вспомнить, как он, все еще сбитый с толку признанием девушки, таким неожиданным, но желанным, подхватил ее на руки и, окончательно позабыв о своих ранах, словно пушинку понес девушку домой. Он нес ее и вглядывался в черты, ставшие родными и … да, любимыми. Самыми дорогими. Теперь он знал, что разговора с Эмбер не избежать, винил себя за слабость и мягкотелость, но для себя решил: «Больше я не откажусь от своего счастья. Если она выбрала меня, значит, для меня не будет ничего невозможного, и я сделаю всё, чтобы видеть ее улыбку каждый день». И уж тем более Эмбер, лежа в кровати, не сможет вспомнить то, как парень, бережно уложивший ее на кровать, покрыл ее бледные щечки самыми нежными поцелуями, на которые был способен. Как кончиками пальцев убрал со лба непослушные рыжие кудри и как обнял девушку, прижимая к себе и пытаясь укрыть от всех невзгод на свете. Нет, больше он ее никогда не потеряет. Когда солнце уже было высоко, отошедшая от глубокого сна Эмбер не обнаружила рядом никого. Но на столике рядом дымился горячий чай, а рядом лежали заботливо приготовленные бутерброды. Подкрепившись, девушка заметила маленькую записку, написанную размашистым почерком, которая гласила: «Ушел, скоро буду. Береги себя». Не прошло и 15 минут, как в дверь комнаты постучали, и в нее вошел Джейкоб. Наверное, Эмбер впервые довелось видеть, чтобы он так искренне улыбался. - Доброе утро, безрассудная. Я тебе кое-что сделал. В руках парень держал нечто, завернутое в плотную ткань. Сев на краешек кровати, он развернул ткань и передал девушке невероятной красоты нож из дамасской стали, рукоять которого напоминала огненные всполохи. - Ты… сделал его сам? Для меня? Он прекрасен. - густо покраснела Эмбер, рассматривая столь искусную работу. - Это же, наверное, очень сложно было. - Да пофиг. То есть, ничего сложного. Я хотел порадовать тебя. Кроме того, как же я могу учить тебя обращаться с ножом, если правильного ножа у тебя просто нет? Поддавшись внезапному порыву, девушка бросилась на Джейкоба, обхватывая его шею так крепко, как она могла. Ее губы подарили ему поцелуй, от которого еще долго обжигало лицо и ритмично билось сердце. Разорвать этот поцелуй стоило им неимоверных усилий, но нужно было идти к команде, обсуждать план починки корабля для Рэя и Урсулы. А ведь обещания нужно исполнять.