Я не могу это контролировать

— Итак, друзья, у нас большие проблемы! — провозгласил Хосок, появляясь в гостиной Чонгука. — И это я сильно преуменьшил их масштабы. — Не нагнетай, — усмехнулся Чонгук и жестом пригласил всех за стол, где Дженни как раз размещала блюдо с жареным мясом. — С судьей я увижусь завтра утром, мы с Тэхеном говорили об этом, он согласился посидеть в машине на подземной парковке. — Судья меня беспокоит меньше всего, он за коллекционный набор твоих винилок готов на все, а когда ты ему еще и автограф на них оставишь, будет драться за нас как лев. Меня беспокоит завтрашняя красная дорожка. И твое на ней появление. — А чего тут беспокоиться? — развел руками Чонгук. — Пойдем с Сокджином, как всегда, красивые и вместе, тем самым угомоним фанаток… — А где в это время будет Тэхен? — ехидно уточнил Хосок. — В машине посидеть не получится, сам знаешь, парковка там далековато… И как только ты отдалишься на достаточно большое расстояние… — Все мы помним, не напоминай, — оборвал его Сокджин. — Да, Гукки, надо что-то придумывать. Главное для нас – это твое здоровье, но и об интересах Тэхена надо думать. Весь день прятаться по машинам — так себе перспектива. Сокджин поднял взгляд на Тэхена наткнулся на ответный, немного с вызовом. — Я мог бы пойти с вами, — предложил Тэхен, сам поражаясь тому, откуда вдруг появилось на его языке это предложение — буквально секунду назад и мысли подобной в его голове не было. — Выйти на красную дорожку, я имею в виду… Правда, у меня нет подходящей одежды… Чонгук поперхнулся вдохом и уставился на Тэхена: — Ты уверен? Тэхен пожал плечами: — Не думаю, что это так уж сложно. Постоять, покивать, поулыбаться, помахать рукой… А если мы еще и Чимина туда приведем, то окончательно запутаем тех, кто строчит в интернете все эти гипотезы и теории. — Если что, ты не обязан, — выставил вперед ладонь Чонгук, — не стоит жертвовать собой… — Кто тут жертвует собой? — вспылил Тэхен. — Может, я на красной дорожке хочу побывать? Хоть раз в жизни… Сокджин, разглядывая румянец на его щеках, медленно проговорил: — Отличный план, думаю… Правда, с Чимином могут быть небольшие проблемы… — Дохуя большие проблемища, я бы так это назвал, — возразил Хосок, — глобальнее некуда… — Не нагнетай, — попросил Сокджин, — но проблема реально есть: я предложил Чимину стать моей фальшивой парой, чтобы отвести удар от Чонгука… — Что ты сделал? — нервно моргнул Чонгук. — Ну, я подумал, что пусть лучше я выгляжу мудаком в глазах общественности, в принципе, мне не привыкать, про меня и так много чего плохого знают, — быстро проговорил Сокджин, — чем Чонгука возненавидят за измену, да еще и накануне релиза. — Какое красивое самопожертвование, — усмехнулся очень недобро Чонгук, — и что же тебе ответил Чимин? — Он обиделся, — ответил вместо Сокджина Хосок, - сильно. Кулаком. Хорошо, что не по лицу. Но плечо пострадало. А еще пострадал Юнги, который теперь носится с этой обиженкой и отпаивает его пивом вперемешку с соджу. — Примерно так, — кивнул Сокджин. — Тебе хотя бы стыдно? — уточнил Чонгук, доставая из кармана телефон. — Честно говоря, нет, но у меня и не было других вариантов, а ты не отвечал на звонки… — Сокджин развел руками. — Юнги-хен, ты мог бы вместе с Чимини приехать сейчас ко мне в Чонногу? — произнес Чонгук в ответ на хриплое приветствие на другом конце телефонной связи. — Да, здесь. Он посмотрел на Сокджина и закатил глаза. — Что он сказал? – поинтересовался Сокджин, когда Чонгук сбросил звонок, предварительно добившись от Юнги согласия приехать в течение часа. — Чтобы я вызывал и копов сразу, потому что Чимин настроен кровожадно. Они сидели в большой гостиной, перед огромным окном, выходящим во внутренний дворик. Дженни хлопотала на кухне, раскладывая по тарелкам дополнительную порцию закусок, и Тэхен вызвался помочь ей, когда разговор постепенно перешел в обсуждение деталей промо альбома Чонгука и юридических тонкостей, с ним связанных. — Ого, Юнги уже здесь, — Хосок кивнул в сторону монитора видеонаблюдения, заметив, как к воротам подъехал автомобиль, сверкнув фарами. — Быстро он… — Это мамина машина, — покачал головой Чонгук, — интересно, откуда она узнала, что я здесь? — Даже не знаю, — разулыбался Сокджин, — она ведь дружит с матерью Дженни, откуда бы ей узнать? — Чонгукки, малыш, почему ты не позвонил? — госпожа Чон вошла в гостиную, на ходу скидывая кардиган и отдавая его услужливому Хосоку. — Здравствуйте, ребята. Я даже не успела ничего вкусненького приготовить, чтобы порадовать своего сына… — Мам, — Чонгук заулыбался и обнял ее, — я уже большой мальчик, умею заказывать еду из ресторана. — Ни один ресторан не приготовит тебе свинину так, как это сделает любящая мать, запомни! — госпожа Чон погрозила пальцем и решительно направилась на кухню. — Мам, мне надо рассказать тебе кое-что, — спохватился Чонгук, вспомнив, что пока ни разу не упоминал о Тэхене в разговорах с родителями. — Дело в том… Он осекся. Глаза мамы, стоящей лицом ко входу в кухню, внезапно расширились, и она охнула. — Да, вот, я как раз хотел… — Тэхен?! – мама почти закричала и, неловко оттолкнув сына плечом, бросилась навстречу к выходящему из кухни Тэхену. Тэхен, едва не уронив тарелки с закусками, которые он нес в руках, сделал шаг назад под напором женщины, вдруг кинувшейся его обнимать. — Тэхенни, господи, мальчик мой, ты живой??? У мамы Чонгука потекли по щекам слезы, она всхлипывала, прижимая Тэхена к себе, гладила его по волосам, а потом отстранялась, как будто не веря и пытаясь рассмотреть внимательнее, действительно ли это он. - Это моя мама, Тэхен, — хрипло сообщил Чонгук, — и она, кажется, тоже тебя помнит. Мам, послушай… мама…. Госпожа Чон оглянулась на сына, в ее взгляде радость сменилась тревогой, она снова посмотрела на Тэхена и замолчала. — Он не помнит тебя, мам, — устало сообщил Чонгук. — Не помнишь? — госпожа Чон заглянула Тэхену в глаза и наткнулась на вежливое непонимание. — Нет, простите, — Тэхен взял ее за руки и поклонился. — Так же, как и я не помню его, — кивнул Чонгук. Мама растерянно огляделась и присела в кресло. — Мне кажется, нам надо рассказать госпоже Чон всю историю с самого начала, — резонно заметил Сокджин. – Дженни, сделай нам всем чаю, разговор будет долгим. И конфиденциальным. Дженни понятливо покраснела и скрылась на кухне, прикрыв за собой дверь. *** Профессор Чхве Сынхен весь день дожидался Джиена, хотя старался отвлечь себя текущими делами, и в какой-то момент зарылся в черновики статей аспирантов настолько, что немного потерял счет времени. Потом спохватился, посмотрел на часы и, отложив очки, бросился на кухню, где в миске уже с полчаса как должна была мариноваться свинина. До возвращения Джиена оставалось пару часов, а он еще даже не брался за приготовление ужина. Впрочем, когда Джиен вернулся, вопрос ужина сам собой отложился на неопределенный срок. — Знаешь, что я тебе скажу? — вместо приветствия спросил профессор Квон прямо с порога, раскидывая по обыкновению обувь по всей прихожей. — Сейчас узнаю, — улыбнулся Сынхен, собирая, тоже по обыкновению, обувь за своим неугомонным Джиеном и расставляя ее аккуратно на полке. — Скажи мне. — Нет! — Джиен обхватил ладонями лицо Сынхена и сладко поцеловал его прямо в улыбающиеся губы, — Тебе расскажу не я, а сам Лань Ванцзы. — Ты связался с ними? — удивленно охнул Сынхен. — Я думал, он в медитации и до него не дозвониться. Насколько я помню, в его домике на Чжанцзяцзе нет связи… — Он, оказывается, приехал на несколько дней в Шанхай, так что мне удалось, — Джиен стащил с тарелки кусочек пряной свинины и сунул в рот, зажмурившись от удовольствия. — Мясо получилось божественным, но ты опять опоздал с маринадом? Заработался? — Я опоздал всего на полчасика, не душни, — рассмеялся Сынхен. — Я отослал ему все фото, он обещал позвонить, как только господин Вэй присоединится к нему в Шанхае. — Ого, застать их вместе в переделах досягаемости — большая удача, — удивился Сынхен. — Еще бы, эти два отшельника спускаются со своих гор крайне редко, и нам просто повезло, — закивал Джиен. — Потому что карабкаться на их гору я лично не готов. — На их горы – ты хотел сказать, — Сынхен протянул Джиену салфетку, и тот тщательно вытер об нее испачканные в соусе пальцы. — Если я правильно помню, они медитируют на разных вершинах. — Так и есть, — кивнул Джиен. — Странные они, конечно, эти просветленные. Но не суть. Ждем звонка, нам есть, что с ними обсудить. Господин Лань позвонил по видеосвязи ближе к полуночи, и на экране большого монитора появилось его красивое и строго лицо. У профессора всякий раз, как он видел господина Ланя вживую, захватывало дух от нереальной, просто мифологической красоты этого человека. Трудно было отделаться от ощущения, что с тобой говорит не человек, а ожившая статуя. — Приветствую, — кивнул господин Лань, и тут же на экране монитора рядом с ним появилось еще одно лицо — живое, улыбающееся, яркое, и такое же удивительно, завораживающе красивое, но совсем другой, земной красотой. Лань Ванцы и его супруг и партнер на пути к просветлению Вэй Ин как будто представляли собой две стороны вселенской красоты, материю и антиматерию, одинаковые в своем совершенстве, но совершенно, диаметрально разные. — Господа, безумно рад вас видеть, — быстро заговорил господин Вэй. — Что за подарок вы нам преподнесли, вы бы только знали! Не мог думать ни о чем другом, кроме как об этих часах… Господин Лань повернул голову и внимательно смотрел на своего супруга, пока тот говорил, едва заметно кивая в знак согласия с его словами. — Лань Чжань проделал гигантскую исследовательскую работу, и у него есть очень интересная информация. Безусловно, мы направим вам все материалы исследования, но вкратце расскажи им, Лань Чжань… Лань Ванцзы кивнул и начал свой рассказ: — Я подготовил для вас результаты моего исследования истории Небесного глобуса до того, как части его попали в Россию к императорскому двору. Судьбу Небесного глобуса оказалось нелегко отследить, но нам все же удалось кое-что выяснить. К примеру, тот факт, что после своих изобретателей часы попали в руки средневековым европейским чернокнижникам, алхимикам, попросту – колдунам. И те проводили над часами опыты. — Вот как? — Джиен нахмурился. — Это плохо, очень плохо… — Почему? — Сынхен отвлекся от записей, которые делал по ходу рассказа. — Ну потому что, — ответил за Джиена господин Вэй, — изобретатели Исин и Лян Линцзань создали часы в попытке постичь Божий промысел, об этом мы скажем позже, а если часами занялись колдуны, которые, как мы все знаем, всегда являлись приверженцами совершенно противоположного культа, они могли преследовать иные цели, и эти цели могли быть далеки от божественных… — Справедливо, — кивнул профессор Чхве. — Продолжайте, господин Лань, прошу вас. — В следующий раз следы этих удивительных часов появились в четырнадцатом веке в Англии, во времена правления Эдуарда Второго. Знакомы ли вы с его судьбой? Джиен и Сынхен покачали головами: — Не в деталях. — Очень зря, — грустно улыбнулся господин Вэй, — потому что его история очень показательна. Эти часы были обнаружены в келье, в замке Беркли в графстве Глостершир, где провел последние годы жизни этот несчастный король и где, как гласит официальная версия историков, он был убит в 1327 году, меньше чем на год пережив своего любимого Хью Диспенсера. — Откуда там появились эти часы, кто их пронес в охраняемый замок и для чего, — история умалчивает, — пояснил Лань Ванцзи. — Но король Эдуард, будучи в последний год жизни очень несчастным человеком, находившимся после жесткой казни своего любимого в глубокой депрессии (представьте только: человек, который составляет суть твоей жизни, ее единственную радость, умирает на твоих глазах, да еще как умирает: его повесили, оскопили, четвертовали, а затем части его тела развезли по разным городам Англии в назидание живущим), был найден в своей келье с улыбкой на устах. Когда охранники вбежали в келью, он уже не дышал, но часы все еще продолжали бить. Вот такая история. Господин Вэй, закончив рассказ, повернулся к супругу и положил руку ему на плечо: — Расскажи об алхимических опытах. — Ах, да… Наверное, вы неоднократно могли слышать такое словосочетание «Ведьма из Беркли»? Дело в том, что Беркли, да и в целом Глостерширр имеет в этом смысле довольно дурную славу. Ведьмой из Беркли звали богатую вдовушку, которая во времена Вильгельма Завоевателя, то есть в середине одиннадцатого века, прославилась тем, что продала душу Дьяволу в обмен на неувядаемую красоту и богатство. С тех пор за этим городом прочно закрепилась слава прибежища Сатаны. Изучив некоторые рукописи, нам удалось узнать, что местными колдунами проводились опыты над человеческими душами, однако, все они оказывались неудачными. Поговаривали даже, что при попытке дать Дьяволу задание сделать то, чего он сделать не в состоянии, он разрывал человеческую душу надвое. — Мне пришла в голову мысль… — профессор Чхве потер кончиком пальца переносицу и несмело улыбнулся, как будто немного стеснялся озвучить то, о чем внезапно подумал. — Мне тоже, — улыбнулся Джиен, но сначала ты скажи. Лань Ванцзы и господин Вэй ободряюще закивали. — А что, если Исин и Лян Линцзань изобрели эти часы не только для того, чтобы… ну… отсчитывать время… Они же ведь стремились к бессмертию, так? Но у них не получилось… Возможно, они пытались с помощью этих часов найти способ как-то… управлять реинкарнацией… Чтобы обеспечить себе встречу в следующих жизнях? Лань Ванцзы покачал головой: — Не думаю, во всяком случае, из того, что я смог найти в их трудах, этого не следует. А вот алхимики, средневековые ученые, колдуны вполне могли, наткнувшись на эти часы, поставить перед собой такую задачу. В пользу моего довода говорит хотя бы тот факт, что именно с Беркли начались случаи, когда бой часов был связан с чьей-то смертью. Во всяком случае, у меня появился новый вектор для исследования. Займусь этим вопросом немедленно. *** Когда к дому подъехала машина Юнги, большая часть истории была уже рассказана. Поэтому, войдя, они с Чимином наткнулись на растерянное молчание. Чимин, смущаясь своего мощного перегара, скромно поклонился госпоже Чон и поспешил забиться в самый дальний гол, не забыв по дороге пнуть ногу Сокджина. Тот зашипел и отвернулся. — Значит, ты толком не помнишь и своих родителей, да, Тэхенни? — уточнила госпожа Чон. — Тебе было лет десять, когда все это произошло… — Очень смутно. Во всяком случае, до момента переезда в Дэгу все очень размыто в памяти. — Тогда мне многое нужно тебе рассказать, мальчик мой, — всплеснула руками женщина. — А тебя, мам, не удивляет вся вот эта история с моей болезнью и то, что я не могу находиться дальше километра от Тэхена? — усмехнулся Чонгук. — Совсем не удивляет, сын, — засмеялась мама. — В смысле? — шесть голов как по команде повернулись к госпоже Чон. — Да он с самого рождения так себя вел, честно говоря, — мама покачала головой. — Как только мы познакомились с А Ли, мамой Тэхена, на детской площадке, Чонгука от Тэхена было не оторвать. Слышали бы вы, какие он мне закатывал истерики, когда на улице портилась погода и мы не могли выйти на площадку… Приходилось звонить А Ли и приглашать к нам в гости вместе с сыном или самим в гости напрашиваться… Так что в этом смысле для меня, как раз, ничего удивительного… — Вот как… — задумчиво пробормотал Тэхен. — Когда все произошло, и у Чонгука появились провалы в памяти, я пару раз упоминала имя Тэхена при нем, но ты, сынок, никак не реагировал, и это было поразительно. Врач тогда сказал, что такое бывает, учитывая, что произошло с Тэхеном… — А что, что произошло со мной? — Тэхен перебил ее и приподнялся в своем кресле, — Можете вы рассказать? Потому что я… Госпожа Чон потянулась к Тэхену и взяла его ладони в свои. — Нам сказали, что ты умер.