Я не могу это контролировать

Господин Ли шагнул в сторону, освобождая проход, и влажный воздух ванной разбавился прохладным и свежим: дверь во двор была приоткрыта. Чонгук и Тэхен вышли из ванной, мелко дрожа и не разжимая рук. Пальцы их были сцеплены так крепко, что костяшки побелели. Они поднялись по лестнице, вошли в мансарду, и господин Вэй, все еще державший в руках черную флейту, медленно опустил инструмент. Его взгляд скользнул по парням, задержался на их сцепленных руках, затем поднялся выше — к припухшим и покрасневшим губам. — Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Чонгук? Ты… как? На шее Чонгука виднелись следы крови, вытекшей из ушей, он был еще бледен, но, заметив, как взгляд господина Вэя зацепился за его припухшие губы, начал розоветь щеками. Он чувствовал ладонь Тэхена — горячую, чуть дрожащую, и улыбка просилась на лицо, несмотря на экстраординарность момента. Внутри Тэхена тихо зрела буря: он сжимал пальцы Чонгука, пробовал на вкус отголоски его поцелуя, облизывая губы, и особое чувство близости пугающе накатывало. — Мы… — начал было Чонгук, но голос предательски сорвался. — Вижу, что живы и более-менее в порядке, — это главное, — взмахнул рукой господин Вэй. Господин Ли протянул им две чашки с водой. — Вэнь Жулю нейтрализован, — напомнил он, — и теперь, как я понимаю, нам необходимо найти камень и нейтрализовать и его. — И как нам найти этот камень в часах? — Чонгук задумчиво разглядывал часы, пока господин Лань раскладывал на кровати замысловатые инструменты, большинство из которых были настолько миниатюрными, что казались игрушечными. — Разбирать их по винтикам что ли? — Скорее всего, — покачал головой господин Вэй, — но что-то мне подсказывает, что это нам ничего не даст. Но Лань Чжань все же попробует, да? — Мгм, — согласился господин Лань. — У меня, конечно, есть идея поинтереснее. И если моя гипотеза верна, то нам нужно нагреть часы, и камень сам даст о себе знать, — поднял палец вверх господин Вэй. — Каким образом? Запищит, что ему жарко? — нервно усмехнулся Тэхен. — Он светится при нагревании, — напомнил ему Чонгук. Он отпустил на минуту руку Тэхена, а сейчас снова вцепился в его рукав. «Совсем как в детстве» — подумал Тэхен и улыбнулся. Чонгук поймал эту улыбку, и сердце его согрелось. — Свечение флюорита происходит потому, что под воздействием внешней энергии, например, тепла, электроны в кристаллической решётке камня ненадолго «возбуждаются», перескакивая на более высокий энергетический уровень, а вот при их возвращении в исходное состояние происходит высвобождение излишков энергии — и возникает флюоресцентное свечение. Господин Лань, который методично разбирал в этот момент механизм часов, внимательно слушал пояснения господина Вэя, а когда тот закончил, возразил: — Флюорит начинает заметно светиться при нагревании выше двухсот градусов по Цельсию. — Лань Чжань, нам же и не нужно заметно, мы не любоваться на камень собираемся — нам бы только обнаружить место его нахождения в часах, а? — немного капризно протянул господин Вэй. Чонгук с Тэхеном переглянулись и обменялись улыбками. Пальцы Чонгука сжались на рукаве Тэхена. — Термолюминесценция возникает только после предварительного облучения минерала ионизирующим излучением, —терпеливо напомнил господин Лань. — А я привез с собой рентгеновскую лампу, — с довольным видом заявил Вэй Усянь. — Я подготовился. Господин Лань закатил глаза и продолжил копаться в механизме. — Нам просто надо нагреть механизм часов хотя бы градусов до семидесяти — до нижнего пика, а? — продолжал ходить вокруг него Вэй Усянь. — И чем ты собираешься нагревать часы? — господин Лань аккуратно разложил съемные части механизма часов на столе и внимательно осмотрел каждую. — Пока я не вижу никакого камня. Сам циферблат и его механизмы разбирать не рискну: я не специалист. — Вот! Видишь! Мы просто обязаны испробовать мой способ! — Но… — господин Лань задумался. — При нагревании может выделяться радиация… Думаю, будет достаточно рентгеновской лампы. У флюорита плотность — около 3.18 граммов на кубический сантиметр, так что на фоне стали, латуни он будет виден как инородное тело. Кажется, этим часто пользуются реставраторы… давай попробуем этот способ. — Ну Лань Чжа-а-ань… — протянул господин Вэй и смешно оттопырил нижнюю губу, — я зря что ли фен искал? Господин Лань посмотрел на него долгим взглядом, и этот взгляд внезапно тронула поволока нежности. — Зато ты, возможно, не зря привез рентгеновскую лампу, — чуть хрипловато сказал он. — Могу предложить еще вариант, — произнес господин Ли. — Ультрафиолетовый фонарик. На триста шестьдесят пять нанометров. В оборудовании машины сопровождения есть такой. Насколько я понимаю, флюорит знаменит своей флуоресценцией именно под ультрафиолетом. — Идеально, — кивнул господин Лань. — Но нужно закрыть окно покрывалом, чтобы было как можно темнее. Свечение будет слабым, солнечный свет может забить его. Когда все было подготовлено, господин Вэй направил фонарик на части механизма, разложенные на столе. Никакого свечение не было видно. Тогда он направил фонарик на обратную сторону большого циферблата, предварительно сняв часы со стены и убрав заднюю панель. И снова никакого свечения. И тогда он направил фонарь на нижний, скрытый циферблат — астрономическую часть часов. Сначала ничего не происходило, но через десяток секунд в самой глубине механизма появилось едва заметное сиреневатое свечение. — Вижу, — спокойно констатировал господин Лань, — за большой шестеренкой нижнего механизма. Плоский флюорит, выточенный точно по форме шестеренки и спрятанный за нее. С окна сняли покрывало, и Лань Чжань, аккуратно сняв шестеренку, перевернул ее, и на его ладони сверкнул фиолетовым цветом прозрачный кристалл, больше напоминающий бутылочное стекло. — Смотри-ка, Гукки, дьявольский камень, — Тэхен сложил руки на груди. — Причина всех наших бед. И не только наших. — Камень сам по себе опасности не представляет, только в тандеме с часами и только с применением черной магии, — сказал господин Вэй и обернулся к господину Ли, — и вот тут — и я это признаю — магия действительно есть. Древние римляне называли его андродамантом. Алхимики его покупали за страшные деньги у путешественников, приплывавших с Востока, и использовали в колдовстве. А все благодаря тому, что при нагревании он светится и выделяет ядовитые испарения. Подумать только, как легко люди называют дьявольским то, что не умеют себе объяснить. Кстати, при длительном нагревании флюорит частенько взрывается. Именно поэтому заниматься алхимией было интересно, но опасно для жизни. По многим причинам, в том числе, из-за дьявольского камня. — Поверить не могу, что ты всерьез предлагал его нагреть, — вздохнул господин Лань. — Впрочем, именно это мы сейчас и сделаем. Камень надо уничтожить. Разведем на улице костер и бросим его в огонь. *** В Сеул возвращались уже поздним вечером, в одной машине — посольском внедорожнике, который использовали для доставки китайских гостей в лесной дом. В другом бронированном внедорожнике в Сеул отправили часы. Их должны были доставить в банк, где в секретном сейфе хранить вплоть до транспортировки в Китай. Господину Вэю с господином Ланем предстояло провести еще не одну ночь за их изучением. Господин Ли на переднем сидении, порядком уставший, но все равно собранный, как хищник, только что закончивший охоту и теперь позволивший себе немного расслабиться, негромко переговаривался с водителем. Чонгук и Тэхен сидели сзади, Вэй Усянь, устроившийся рядом с Лань Чжанем, — на сидении напротив. Вдруг господин Вэй спохватился: — О, мы же так и не узнали деталей поимки Вэнь Жулю! И как вам это удалось? Я знаю таких людей. Они не сдаются без крови. Господин Ли повернулся к пассажирам и едва слышно хмыкнул, демонстрируя удовлетворение. В тусклом свете приборной панели его лицо казалось выточенным из камня. — Без крови не обошлось, — спокойно произнес он. — Но не нашей. Вэнь Жулю превратил тот дом внизу по течению в крепость. Когда мои люди вышли на его координаты, они встретили не одиночку, а хорошо оснащенный отряд. Чонгук взволнованно подался вперед: — Отряд из кого? Из военных? — Наемники, — кивнул Ли. — Бывшие военные, судя по почерку. Мои спецы засекли датчики движения, которыми он напичкал периметр, но не все — как только начали приближение, все равно сработали сигналы. Вэнь Жулю использовал систему радиоэлектронной борьбы портативного класса, так что нам приходилось идти без координации, вслепую: все каналы связи утонули в глушилках. Лань Чжань слегка нахмурился, его взгляд стал острым: — Как вы преодолели глушение? — Никак, — развел руками господин Ли. — В какой-то момент поняли, что остается одно: идти напролом. И началось основное веселье: штурм. Встретили нас автоматические турели, установленные на окнах первого этажа. Честно сказать, настолько компактных я еще не встречал. Будет повод изучить. На будущее. — Кто-то погиб? — взволнованно уточнил Чонгук. — На этом этапе — нет. Мы избегаем жертв. Пришлось работать гранатометами с термобарическими зарядами. Не смертельно, но эффективно выбивает стекло и контузит тех, кто внутри. Мои люди зашли через крышу, на спусках. Вэй Усянь присвистнул, восхищенно покачав головой: — Звучит как голливудский боевик. И он просто сдался? — Вэнь Жулю? — Ли рассмеялся, но смех вышел сухим, без веселья. — Он попытался уничтожить данные. Кстати сказать, судя по всему, он обосновался в этом доме довольно давно. — Значит, когда мы с тобой на реке спасали от наводнения дом госпожи Ли, мы спасали его шкуру, — разочарованно выдохнул Чонгук. — А госпожа Ли? — спохватился Тэхен. — Она… Вы нашли ее? — С ней все в порядке, — твердо ответил Ли, и в его голосе прозвучала нотка профессионального успокоения. — Нашли связанной в одной из пристроек на территории. Как только мы зачистили все, медики осмотрели ее. Никаких серьезных повреждений, только следы от веревок, истощение, обезвоживание, он колол ей снотворное, но жива. Уже в больнице. Тэхен закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. — Слава богу, — прошептал он, и в этом шепоте было столько облегчения, что Чонгуку захотелось обнять его прямо здесь, но он не решился. — Я боялся… Если бы из-за нас… Она же…хм…в годах уже, она бы не пережила… — И что дальше? — глаза господина Вэя светились живым интересом. — Мы положили большую часть его наемников, остальные перегруппировались для его экстренной эвакуации. Стены своего импровизированного «кабинета» он усилил, но и у нас были заряды помощнее. Он понял, что в здании оставаться нельзя, и решил бежать напрямик, через периметр. Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Он бежал? — Почти летел, — поправил Ли. — У него был экзоскелет облегченного типа. Я видел записи с камер на его людях. Это устройство усиливает мышцы, позволяет прыгать на высоту до трех метров и бегать со скоростью в несколько раз быстрее максимальной по пересеченной местности. Он выбил бронированное окно и прыгнул прямо на склон горы. Мои снайперы работали с винтовок, но пули скользили по его броне. Тэхен зябко повел плечами, хотя в салоне было тепло. — Ничего себе! Вот возможности у человека, да, Лань Чжань? — воскликнул господин Вэй, — И как вы его взяли? — Мы не стали стрелять на поражение. Нам нужен был он живой, — Ли сделал паузу, вспоминая детали. — Я заранее предположил, что он может направиться сюда, к дому. Чтобы доделать то, что запланировал. Мои люди постоянно сканировали периметр и вовремя засекли передислокацию части его наемников к трейлеру. Они должны были его встретить и прикрыть, и Вэнь Жулю уже был на середине пути к дому, когда я отдал приказ на использование транквилизаторов дистанционного действия своим людям, и они встретили его у выхода из сада. — Ваши люди стреляли в него? — тихо спросил Чонгук. — В ногу, — подтвердил Ли. — Дротики с быстродействующим нейропаралитиком. Первая попытка оказалась неудачной — он увернулся. Вторая попала в плечо. Экзоскелет продолжал работать еще минут пять, машина тащила его тело вверх по склону, даже когда его сознание уже отключалось. Тэхен тихо выдохнул, словно освобождая воздух, который давно задержал в легких. — Он был фанатиком, — сказал господин Ли. — А фанатики опасны. Когда мы подошли к нему, он все еще пытался говорить. Бормотал что-то про часы, про бессмертие, что цикл не прерван. Вэй Усянь тихо засмеялся, нарушая покой: — Какие странные порой у людей представления о бессмертии, не правда ли? А тем временем, истинное бессмертие — это не когда ты живешь вечно. Истинное бессмертие — это когда тебя помнят. Вечно. Поэтому, наверное, Чайковскому, например, было подарено бессмертие. А Вэнь Жулю — нет. — Мы хотели бы поговорить с ним, если это возможно, — попросил Лань Чжань. — Мы могли бы подъехать в отделение, где он содержится. Его ведь не отпустят? — У корейской полиции есть, что предъявить Вэнь Жулю. Это у вас в Китае он — неприкасаемый, а здесь — преступник, на котором убийство Пак Богома, а также трех членов группы сопровождения, трижды покушение на убийство на Тэхена и Чонгука, проникновение на частную территорию и незаконное использование целого списка специальных технических средств. Господин Ли развел руками, намекая, что с таким «портфолио» человека вряд ли отпустят в ближайшие лет двадцать пять. — Хорошо, — кивнул господин Лань. Машина уверенно мчалась вперед, разрезая ночь фарами, увозя их домой. — И что нам теперь делать? — спросил Тэхен, когда выехали на трассу и Сеул впереди, пока еще далеко, но уже уверенно замигал огнями. — Так и жить с половинами души? — Или мы все-таки когда-нибудь обрастем самостоятельными? — с улыбкой спросил Чонгук. — К сожалению это вряд ли, — покачал головой господин Вэй. — Нам предстоит еще изучить эти часы, но не думаю, что их действие прекратится после уничтожения флюорита. Боюсь, его сила срабатывает в момент запуска и окончания цикла, формируя программу, и дальше она работает без камня. — И что же, я так и буду отключаться, отдалившись от Тэхена на расстояние больше километра? — хмуро уточнил Чонгук. — Вполне возможно, — кивнул Вэй Усянь. — Но я же много лет жил без него, даже не помня о его существовании, и ничего, не было никаких приступов, — возразил Чонгук. — Могу лишь предполагать, но интересно было бы проанализировать по хронологии. Первый приступ случился на стадионе, правильно? Вы увидели, как Тэхен катится по лестнице, ваш детский мозг констатировал это как момент смерти и отключил сердце. — Примерно так. — Затем Тэхен выжил, и ваши души продолжили спокойно существовать, зная, что со второй половиной все в порядке. Вы не помнили друг друга, но квантовая запутанность работала без сбоев. А когда случился второй приступ? — Это случилось в Сеуле, и мы уже выяснили, что в тот день действительно пересекались, правда, не знали друг друга, вернее, не узнали, — вспомнил Тэхен. — У меня была выставка в Лотте-тауэре, а Чонгук и его команда озвучивали это мероприятие. Но я тогда и не думал умирать, так что приступ Чонгука никак… — Вы сблизились, — напомнил господин Вэй, — расстояние между вами сократилось, а мы помним, что, по теории квантовой запутанности, части целого стремятся друг другу любыми путями, пока не воссоединятся. Вы сблизились, а как только начали опять отдаляться, случился приступ. Скорее всего, так. — Потом у меня был приступ тридцатого декабря прошлого года, — вспомнил Чонгук. — Тэ, не помнишь, где ты был в тот момент? — Помню, — Тэхен грустно улыбнулся, — это мой день рождения. Намджун уговорил меня поехать и отпраздновать в каком-нибудь красивом месте. И мы ужинали в ресторане Коэкса, оттуда такой роскошный вид… — Тогда все сходится, — улыбнулся Чонгук. — Именно туда и вызвали для меня неотложку в тот день. У меня был концерт в галерее Коэкса. Это была презентация моего альбома саундтреков, —Мне стало плохо как раз в финале презентации. В 21:59. — Точно, — кивнул Тэхен, — примерно в это время мы ушли из ресторана, потому что Намджуну позвонил пациент, и нам пришлось возвращаться домой. — Видимо, вы все это время встречались так или иначе, и сердце Чонгука давало ему об этом знать доступным ему и действенным способом, — пояснил господин Вэй. — Пока не встретились максимально близко, то есть в доме Тэхена. И тогда уже половинки ваших душ отказались расставаться. Это, на самом деле, так романтично звучит. Но на деле — страшно. — И что, нет никакого способа нам помочь? — Тэхен задал вопрос и грустно посмотрел на Чонгука. — Вы вышли из ванной с зацелованными губами, — хихикнул господин Вэй, — я думал, вы… Тэхен с Чонгуком переглянулись и покраснели. — Есть один способ, — раздался вдруг голос господина Ланя, который до этого молчал, — вам помочь. — Мы не знаем этого точно, Лань Чжань, — осторожно возразил господин Вэй. — Мы знаем, что такой способ есть, просто мы никогда не пробовали его использовать, — качнул головой господин Лань. Вэй Усянь бросил на него быстрый взгляд исподлобья и замолчал, отвернувшись к окну. Тэхен с Чонгуком замерли, сильнее сцепив пальцы. В душе каждого из них затрепетала надежда, но они боялись вымолвить даже слово. — Существует «Ритуал восполнения души», — невозмутимо продолжил Лань Чжань. — Мы нашли его в записях астрономов, которые изобрели Небесный Глобус. Предположительно, они начали разрабатывать его, чтобы обезопасить себя — на случай, если часы не сработают. Но, во-первых, они не закончили разработку. А во-вторых, он.. хм.. не прошел испытания на людях. — Вот менно! — Вэй Усянь строго посмотрел в глаза своему партнеру. — И никто не знает, чем он может в итоге закончиться. В идеале — каждый носитель половины души в результате обретет цельную, восполненную душу и перестанет зависеть от часов. Но это в идеале. Тэхен с Чонгуком молчали. Остаток дороги никто больше не проронил ни слова.