Последняя книга

    Август 24. Первый привал Вернувшись с озера, Ши провожала меня взглядом. Даже когда наши взгляды пересеклись, она не отвернулась, не смутилась. Под конец вовсе криво улыбнулась. Я хотел развернуться и разобраться с её личностью, найти способ держать её подальше ото всех, но Ю остановил. Пригрозил, что уйдёт без меня. — Ты настолько всем уши прожужжал, что с ней стоит быть осторожнее, что, волей-неволей, глаз с неё спускать не будут, так что успокойся, параноик. Неужели никто, кроме меня, не видел в ней угрозы? Неужели никого не научили смерти тех, кто попался на дешёвые, но действенные улыбки монстров с детским лицом? Или раз человек, то остальное уже неважно? Если такую свою настораживающую сторону она показывала только мне, то зачем? Чтобы поглотить все мои мысли? В любом случае мы уже довольно далеко ушли от убежища. Шли без перерыва на обед: не нашлось подходящего места. Даже пересекать открытую местность было опасно, не то что стол накрывать. В обход Ю тоже идти не стал. Из-за меня? Он знал, что Акума нас не тронут? Почему он ничего мне не говорит? Хочет, чтобы я сам разговор затеял? Или ему неважно? Пока меня можно использовать как «живой щит», никакие сделки не имеют значения? Стоит ли мне расставить все точки, чтобы не было недоразумений? Вероятно… С тех пор, как мы покинули убежище, атмосфера между нами стала тяготящей. А идти нам предстоит ещё не один день. Нам нужно поговорить. Август 24. Настороже ночью Я так и не решился. А каждый раз, когда речь заходила о Графе, Ю менял тему. Даже об Аллене ему было проще говорить. Потому что он — прошлое. — Стручок… Аллен просил спасти тебя. Он знал, что ты жив. Хотел, чтобы хотя бы память сохранилась. О нём. О нас. Обо всём этом. Чтобы новые люди не совершали тех же ошибок. Новые люди. Новое поколение уже появлялось на свет. Чудо рождения — благословение. Аллен верил в победу? Высокой ценой, но верил? О чём я вообще? Это же Аллен… Его не сломала даже смерть Линали. Гнев и боль он перенаправил в нужное ему русло, убил нескольких Ноев разом. Его ярость была непоглотима. Но и он пал. А вскоре и весь мир. Ю всегда был рядом. И ничего не мог сделать. Больно представить, что он тогда чувствовал. Откуда у него нашлись силы встать и продолжить борьбу? Он остался совершенно один. Джонни он нашёл гораздо позже. Ю выживал без шанса на спасение, без надежды, без оружия. Что двигало им? Он никогда не боялся смерти. Упрямец… Август 25. На закате Ю — тиран… У меня ноги отваливаются. И да, знаю, что сам ляпнул, что хотелось бы поскорее вернуться в убежище, но это не значит, что нужно морить меня голодом и стирать ноги! Ещё так коварно усмехнулся, думая, что я не вижу. А я видел! Я всё видел! Пообещал, что такими темпами мы сможем добраться до места назначения уже к завтрашнему вечеру. …Я помру быстрее. Зато какой вкусной кажется еда после тяжких физических испытаний! Я в Раю! И плевать, что на самом деле нас окружает Ад кромешный, краткие мгновения счастья у нас никто не отнимет. Даже Ю дышит глубоко свободной грудью, наблюдая за прячущимся солнцем, позволяя лёгкому ветерку покачивать выбившиеся из хвоста волоски. Момент свободы. Я хотел запечатлеть его навсегда. Как напоминание того, что всё возможно. Покой, мир, рождение. Но спать я сегодня точно буду без задних ног! Пусть Ю этой ночью первый дежурит. Август 26. И всё же обед свершился! Ю сдался! Ю уступил! Ю сжалился… Небольшой привал. Скромный обед. Пара фраз о Графе. Ю знал. Даже понимал, потому избегал разговора. — Всё, что нам нужно, — оставаться в живых. От твоих почеркушек ничего не зависит, — презрительно фыркнул он. — Пусть Граф хоть зачитается, на ход войны это не повлияет. На тебе нет маячка, а контактируешь ты с ним через Акума. Не ты враг, а он. Может, я не враг, но всё ещё пешка в его руках. И кто знает, чем это обернётся? Но знаю точно: я скорее умру, чем наврежу Ю. Потому что этот мир уже мёртв, бьётся в конвульсиях на последнем издыхании. И пока он ещё дёргается, я могу наслаждаться прекрасными моментами слабости с самым дорогим мне человеком из живых. С его последним вздохом умру и я. Граф уже ничего не сможет мне сделать. Август 26. Почти ночью После убежища Джонни, тому месту, в которое мы пришли, сложно было дать определение. Разве что дыра. Ни в коем случае не убежище. Грязные дрожащие люди не то что на борьбу были не способны, они дышали еле-еле. Им не хватало еды, а все, кто мог её добыть, умерли в поисках. И пыли у них практически не было — смехотворные крохи. Скажи они правду, запроси они конвой для переселения, у них было бы больше шансов на выживание. Мы бы принесли дополнительно еды, взяли бы с собой больше народу. Каждая жизнь была на счету, Джонни не позволил бы им просто так умереть. На войне люди — тоже ресурс. Мужчины, женщины. Особенно женщины, способные и за себя постоять, и родить будущих воинов. — Что будем делать? — спросил я у Ю, на случай инструкций от дальновидного Джонни. — Пока ничего. Завтра утром пойдём обратно. С ними или без — зависит от твоего анти-Акума щита. — У меня есть только на тебя гарантия. — Значит, дойдёт тот, кто дойдёт. Естественный отбор ещё никто не отменял. Эти люди сами свою судьбу определили, поддались страху и глупости. Мы могли лишь попытаться им помочь. Август 27. Последняя запись…. Солнце ещё не встало, но оно где-то там. Не могу писать ровно. Не знаю, успею ли записать всё. На «дыру» напали. Моё присутствие не имело значения — убежища Джонни не стало. Та девочка? Неважно… Граф стоит передо мной. Ждёт, когда я напишу свои последние строки. Ю… Я хотел его спасти, закрыть своим телом. Стать живым щитом на пути неминуемого удара проклятым лезвием нового Акума. Со страху обнял крепче, чем планировал. Я просто должен был встать перед ним, раскинув руки. Остановить. Лезвие вошло мне в спину под углом. Не убило. В отличие от Ю. Остриё пронзило ему сердце. Не мучился. Я даже не пытаюсь остановить кровь. Я — последний из живущих. Первые лучи. Усмешка болью отозвалась в ране. Напоследок я смогу увидеть солнце. Свет явит мне во всей красе поле боя… Резни. Всё красное… И чёрное. Кровь, прах и пепел. Смерть. Человечество проиграло. Его закат настал на рассвете нового дня. Этот мир был ужасен, но я его… [Последние страницы книги были залиты кровью, но лишь капли попали на текст. На светлых островках были нарисованы широко улыбающиеся рожицы в цилиндрах, стрелки вели дальше, вынуждая перевернуть страницу, где запись продолжалась уже другим почерком]. Люди нового мира, примите наше послание. Ваш род был очищен от гнёта фальшивого бога огромной ценой. Мы не хотим, чтобы вами были совершены те же ошибки, потому сохраним для вас эти записи. Идите вперёд своим путём, не позволяйте никаким сущностям навязывать свою волю. Ваша свобода — наш дар. Новое человечество — настало время вашего рассвета!