моя душа не освобождена.

в квартире темно. уже поздно. но не поздно для моих желаний. рука сама по себе тянется, открывая дверцу тумбочки. новое лезвие. о, да. самое время. медленные неосторожные шаги в сторону ванной и быстрый взгляд в зеркало. огромные зрачки и темные круги под глазами… опять теряю сознание. — ты можешь уже нормально поесть? — первое, что услышал я. даже не открывая глаз, понял, что это опять он. — и перестань, наконец, резать себя, до добра не доведет. не хватало, чтобы ты сдох ещё. медленно открываю глаза. твердость матраса, как всегда, сразу приносит огромный дискомфорт. кир. смазливое лицо, прикрытое длинной челкой. бесит. каждый раз, когда хочется спокойно умереть и уйти навсегда в свой мир, он появляется у меня на пути. — я, вроде бы, уже говорил, чтобы ты больше не появлялся у меня дома, — говорю сквозь зубы. — да мне плевать. скажи спасибо, что и в этот раз спас твою неблагодарную шкуру. и только сейчас я замечаю, что парень приложил лёд к моему лбу. — я и не просил. — в следующий раз обязательно забью на тебя болт, — беззлобно говорит кир. — так и сделай. неловкое молчание. да какое неловкое, мне абсолютно поебать на человека, что сидит рядом со мной с недовольным ебальником и втирает что-то про здоровье. — и да. хотелось бы предупредить тебя, чтобы не искал свою наркоту. ее больше нет, — спокойно говорит курседов. злость мгновенно заполняет мой разум. не думая о последствиях, резко встаю и рука, протянутая для удара прямо в лицо этому ублюдку, не долетает. потому что резкая слабость и темнота в глазах заставляет упасть обратно на подушку. — я. тебя. ненавижу. — шепчу. кир усмехается. — забудь о наркотиках и селфхарме. прошу. или я заставлю тебя это сделать, — он убирает уже подтаявший лёд с моего лба и смотрит проницательным взглядом. стало очень некомфортно. почему-то сразу сильная усталость накрывает меня. очень хочется спать…что со мной? — иди нахуй, кир курседов, — говорю я, проваливаясь в сон.

***

сон обрывается из-за дикой головной боли. что произошло? опять провалы в памяти. наркотики слишком плохо действуют на меня. «– наркотики?..» — резко вспоминаю слова кира и встаю с кровати. настольная лампа мягко освещает комнату. дверь в остальную часть квартиры была прикрыта. открываю всевозможные заначки, где раньше были наркотики, запрятанные когда-то и под ковёр, и в шкаф, и за цветочный горшок и в ещё пару мест. нигде ничего нет. он не наврал. злость снова накрывает меня. ломка. открываю дверь и вижу, что на кухне горит свет. тихо, незаметно подхожу к порогу и опираюсь об него. кир сидит спиной ко мне. в руках какая-то книга, а рядом на столе чашка с неизвестным мне содержимым. кашляю для привлечения внимания. кир сразу оборачивается, поправляя волосы. — ты у меня жить собрался, дружок? — сладким голосом говорю я. парень бросает на меня уставший взгляд, вздыхает и снова возвращается к книге. — эй, я тебе говорю, — подхожу ближе к курседову, смотря на книгу. хотя, плевать. — иди дальше спи. ещё рано, — тихо говорит кир. только сейчас обращаю внимание на циферблат часов. 5 утра. перевожу свой взгляд на лицо парня. — у меня к тебе маленький вопросик есть, — с натянутой легкой улыбкой говорю я ему. курседов вопросительно смотрит на меня. ох, что щас будет, он даже не может представить… — куда ты спрятал все наркотики? у меня сейчас такая жуткая ломка, ты не представляешь, — улыбка становится шире, а блеск в глазах — нездоровым. — я их выбросил, — спокойный голос кира в тот же миг приводит меня в бешенство. — да как ты посмел, тварь?! — руки быстро тянутся к шее парня. но реакция у того гораздо лучше, чем я думал. курседов перехватывает их, больно сдавливая запястья. незажившие порезы неприятно колит. кир молча смотрит на меня. и с каждой секундой этот взгляд становится невыносимым, а боль в руках всё сильнее. — отпусти, мне больно, — жалобно шепчу я. но парень не выполняет мою просьбу. — отпусти, сука, — раздраженно говорю, убийственно смотря на курседова. — скажи «пожалуйста», — опять этот ебучий спокойный голос. боль в руках стала слишком невыносимой. — отпусти, пожалуйста… и он отпустил.