Последняя мечта

      Антон открывает глаза и смотрит в потолок. Мутит, голова болит и кружится, виски неприятно давит, руки подрагивают, а вокруг всё начинает плыть. Парень поворачивается на бок и пытается встать, но после первой же попытки теряет равновесие и обратно усаживается на кровать. Он хмурится и потирает виски. Вчерашний день Шастун воспроизводит отрывистыми фрагментами, в памяти почти ничего не осталось. Помнит, что приехали с Евой, Андреем и его друзьями в клуб, потом все уехали, и он пошёл в другой зал. Антон резко замирает, широко открыв глаза. Он вспоминает, что видел психолога Арсения возле пилона. Дальше Шастун воспроизводит в памяти образ парня, который его вывел из себя.       — Твою мать… — шепчет себе под нос Антон.       Шастун смотрит на свою правую кисть и с ужасом констатирует, что ему не причудилось, и он действительно ударил того блондина. После этого в памяти ещё большее пятно: кто-то схватил его, когда он бил незнакомца, дальше они с Арсением сидели в каком-то помещении, похожем на комнату отдыха или гримёрку, и разговаривали, потом Антон, наверняка, вырубился.       Он вертит головой и осматривается. Квартира ему незнакома, он здесь впервые. Комната, в которой проснулся парень, небольшая. Двуспальная кровать посередине, на которой он сейчас сидит, две прикроватные тумбы и большой шкаф, скорее всего, для одежды. На тумбочке с его стороны он находит полный стакан воды и конволюту с аспирином. Он кидает таблетки обратно, а воду всё-же выпивает. Становится немного легче.       Антон собирается с силами и встаёт. Он делает небольшой шаг и врезается в тазик, стоящий прямо возле кровати, который до этого не замечал. Таз ударяется о шкаф и создаёт много шума. Шастун опять хмурится, подходит к двери и бесшумно открывает её, оглядывается. По-прежнему ничего ему незнакомо. Квартира светлая и небольшая, с небольшим количеством мебели и вещей. Вокруг гробовая тишина, и, не нарушая её, парень обходит помещение.       Никого нет. Тогда Антон решает как можно быстрее уйти, чтобы ни в коем случае не встретиться с хозяином квартиры. У Шастуна есть догадка о том, кто здесь живёт, и кто его сюда привёз, но он старается тщательно отсекать эту мысль.       Возвращается за своей толстовкой в комнату, где проснулся, натягивает её на помятую белую футболку. Выходит в коридор, находит свои кроссовки и надевает их. Парень выпрямляется и делает шаг к входной двери, как вдруг она открывается. На пороге появляется Арсений. Он быстро заходит в квартиру и закрывает за собой дверь. В одной руке держит что-то похожее на пакет, с накиданными сверху продуктами, а в другой ключи. Антон замирает, смотрит на мужчину, переводит взгляд на продукты и обратно.       — Представляешь, я только выхожу из супермаркета, и у меня тут же рвётся этот пакет, — задорно рассказывает Арсений, попутно разуваясь. — Как голова, не болит? — интересуется он, проходя на кухню.       — Нормально, — ошарашенно бурчит Антон.       — Уже собрался уходить? Может, позавтракаешь? Я специально в магазин ходил.       — Я пойду, — стеснённо отвечает парень.       — Так, давай позавтракай, а потом пойдёшь, — выглядывая из кухни, приказывает Попов.       Антон недовольно вздыхает, нехотя разувается и проходит по коридору. Он усаживается на стул за кухонным столом, а мужчина тем временем готовит омлет.       Следующие пять минут проходят в тишине. Парень смотрит в пол, а Арсений занят готовкой и даже не поворачивается к гостю. Когда мужчина наливает в две кружки кипяток из чайника, Антон смущённо просит:       — Можно кофе?       — Лучше чай. Ты вчера так много выпил, что от кофе лучше не станет, разве что хуже. Зелёный или чёрный?       — Зелёный.       Мужчина выкладывает омлет на две тарелки, ставит их на стол, а рядом по кружке.       — Вообще, я редко дома завтракаю, — в приподнятом настроении говорит Арсений и садится за другой край стола, справа от Антона.       — Чаще в клубе? — язвительная усмешка сама собой вырывается из уст парня, и в следующую же секунду он начинает жалеть о сказанном.       Попов отпивает из кружки, вздыхает и поворачивается к Антону вполоборота.       — Значит нам придётся поговорить об этом.       — Давно там работаете?       Арсений мнётся, вздыхает, нервничает.       — Послушай, то, что мы там встретились — огромная и нелепая случайность. Я хочу быть с тобой честен, поэтому сейчас мы это обсуждаем.       — Вы привезли меня к себе домой только чтобы сразу же, наутро, со мной поговорить об этом? Чтобы я никому не рассказал? Так сильно переживаете за свою репутацию? — настороженно и недоуменно уточняет парень.       — Нет конечно. Ты вчера был в ужасном состоянии. Сначала эта драка, потом, когда я отвёл тебя в гримёрку, ты вообще начал реветь, — по округлившимся глазам и удивлённому взгляду Арсений всё понимает, и продолжает. — Видимо, ты ничего не помнишь?       — Только то, как бил какого-то парня, — Антон вздыхает, ставит локоть на стол и подпирает ладонью лоб, немного прикрывая глаза.       — Я увидел драку. Когда подбежал, узнал, что это ты. Охранник хотел забрать тебя и вызвать полицию, но я попросил этого не делать и отвёл тебя в гримёрку. Пока я собирал свои вещи, ты сполз с дивана на пол и начал реветь. Мы проговорили с тобой почти полтора часа, а потом ты немного успокоился и уснул, — Арсений замолкает, складывает руки на колени, опуская взгляд куда-то в стену перед собой.       Антон к этому времени уже полностью закрывает глаза ладонью. Когда старший заканчивает рассказ, парень тревожно вздыхает, убирает ладонь и поворачивается к Арсению, начиная стыдливые возгласы:       — Бля, Арсений, извини, пожалуйста. Мне очень стыдно, что вчера так получилось, — поджимает губы парень. Он совершенно забывает тот факт, что вчера узнал такую большую тайну Арсения. Если эта информация каким-либо образом попадёт в школу — Попова незамедлительно уволят с огромным скандалом и дурной славой. При других обстоятельствах Шастун думал бы лишь об этом, ведь не каждый день узнаёшь, что твой школьный психолог работает в ночном гей-клубе.       — Мне казалось, что это мне должно быть более стыдно, — с лёгким смущением приподнимает уголки губ брюнет.       — Правда, извини. Я пришёл туда с друзьями. Мы были в другом зале. Я первый раз туда пришёл, честное слово. Потом они ушли, а я уже был пьяным и… — начинает сумбурно тараторить Антон, видимо, пытаясь зачем-то оправдаться.       — Всё нормально, не переживай. Только я очень хочу тебя попросить — если вдруг тебе будет плохо, страшно или тревожно, сразу приходи ко мне или звони в любое время. Договорились? — последнее Арсений говорит с острой серьёзностью.       Шастун поднимает взгляд на Попова и медленно моргает в знак согласия.       — Спасибо, — твёрдо говорит Антон.       — Тебе спасибо.       — Я никому не расскажу, не беспокойся.       Арсений опускает взгляд и несколько раз задумчиво кивает.       — Поешь, ладно? Омлет вроде бы неплохой вышел, — бодро говорит старший и одной рукой приободряюще хлопает Антона по плечу.       — Извини, нет аппетита.       — Как хочешь, — пожимает плечами брюнет, встаёт из-за стола и ставит посуду в раковину.       — Мне нужно бежать, в школу скоро приедет проверка, думаю, до самого вечера там сидеть придётся, — озадаченно вздыхает Попов. — Давай вызову тебе такси, и пойду.       — Не надо, — отрезает Шастун.       — Антон, что за детский сад. Говори адрес.       Когда мужчина заканчивает вызывать такси через приложение, просит у Шастуна номер, что очень удивляет парня. Уже из коридора он кричит:       — Когда будешь уходить — захлопни дверь.       — Угу, — согласно мычит шатен и допивает последний глоток чая.

***

      Антон выходит на улицу, и возле подъезда его уже ожидает машина такси. Парень заваливается на заднее сиденье и тут же чувствует вибрацию телефона в переднем кармане джинсов. В сообщении от Арсения говорится, что такси подъехало. Шастун помечает его прочитанным, и зачем-то добавляет его номер в свои контакты — вдруг он всё-таки когда-нибудь да пригодиться. Закончив, он замечает десятки звонков от Евы и пару сообщений от Андрея. Антона будто пробирает током, ведь он обещал подруге вернуться домой ещё ночью, а сейчас на часах уже немногим больше двух часов дня. Он кратко пишет «Еду домой» и отправляет Еве. Через секунду в ответ получает четыре сообщения с кучей матерных восклицаний. Не в силах спорить и выяснять отношения он ставит телефон на беззвучный, убирает его в карман и проваливается в сон.       Будто через мгновение его будит водитель. Еле открыв глаза, он вылезает из машины и, с трудом перебирая ногами, бредёт в сторону подъезда.

***

      — Шастун, ты охерел? Где ты был?! — начинает вопить Ева, как только Антон открывает дверь.       — Тш-ш, не ори, — кривится парень, прикрывая глаза.       — Антон?! — продолжает требовательно кричать Киларь.       — Ева, за-ва-ли, — ещё громче её проговаривает по слогам Шастун. Девушка тут же замолкает, недовольно вздыхает и уходит в свою комнату.       Антон продолжает стоять у двери не разуваясь.       — Где Вика? — Когда в течение минуты он не получает ответа, переспрашивает ещё громче. — Она должна была прийти от подруги ещё утром, — тревожно повышает тон Шастун.       — Чё разорался? — Андрей выходит из зала, опирается о дверной косяк и скрещивает руки на груди.       — Вика приходила? — всё также злобно спрашивает младший.       — Слушай, а ты чего так с Евой разговариваешь? — склонив голову немного набок, парень начинает зеркалить эмоции Шастуна.       — Я вопрос задал!       — Она была здесь утром, а потом ушла домой, — не терпя таких повышенных тонов в своём доме, говорит Ева, выглядывая из комнаты.       — Что? Какого хера вы её отпустили?! Там Вадик сидит. Ты нормальная? — приходит в бешенство Антон.       — Та-ак, давай, иди проветрись, успокойся и возвращайся. Ты себя не контролируешь. Я не позволю так разговаривать с моей женой, — подходит к парню Андрей, открывает дверь и начинает за плечо выталкивать его из квартиры.       — Ты хотел сказать с сукой безответственной? — ухмыляется Антон, а внутри него разгорается целое пламя агрессии. Он начинает чувствовать как его поглощает горячий гнев, разгоняющий кровь и наполняющий ею кулаки, которые сжимаются всё крепче.       Андрей опускает взгляд, злобно сглатывает и в следующую секунду замахивается на парня. Из-за плохого равновесия тот сразу же отлетает на пару шагов назад и падает. Из носа начинает течь алая струйка, в глазах темнеет, а в ушах появляется едкий звон. Сквозь омут Антон слышит, как охает Ева, подбегает к нему и начинает закидывать его голову назад.

***

      Очнулся Антон в своей комнате, дома. На соседней кровати сидит Вика, внимательно читая какую-то книгу в синей обложке. Когда парень начинает кряхтеть, параллельно пытаясь приподняться на локтях, девушка в один шаг оказывается рядом с ним. Она усаживается на кровать Антона и молчит, устремив жалостливый взгляд прямо на брата.       — Что случилось? — тихо спрашивает Вика, тревожно вздымая брови.       — Немного поссорились, так сказать, — приподнимая один уголок губ, он отводит взгляд.       Девушка наклоняется и обнимает Антона за шею, тяжело вздыхая.       — Ты в последнее время много злишься. У тебя всё хорошо? — интересуется Вика, когда немного отстраняется.       — В полном, — незамедлительно отвечает парень, тут же расплываясь в улыбке. Сестра прекрасно знает вот эту «маску» Антона — улыбается тогда, когда всё действительно плохо — защитная реакция. Разочаровать или расстроить Вику для Шастуна просто непозволительно, страшно… Он всегда старается не огорчать её и лишний раз не напрягать своими неприятностями.       — Может… — девушка немного отворачивается от него и опускает голову.       — Что? — Антон переводит взгляд с потолка на сестру и с особым вниманием разглядывает еле видимое за тёмными волосами лицо.       — Ну, знаешь, если человека что-то тревожит, всегда можно обратиться к психологу, например.       — У меня всё хорошо, — возмущённо твердит парень, меняясь в лице и усаживаясь на кровати.       — Просто помни, что если ты не можешь что-то рассказать мне или Еве, ты можешь пойти к специалисту. Ладно? — она выглядит очень неловко и растерянно.       — Почему все пытаются меня вылечить и отправить к «специалисту»? — последнее Антон говорит с огромной долей сарказма, меняя тон.       — Я вижу, что у тебя не всё хорошо и пытаюсь хоть немного помочь, — всё так же, не поворачиваясь, продолжает тихо говорить Вика.       — Прекрасно, спасибо, — возмущённо, на выдохе, говорит парень, и выходит из комнаты.       В квартире тихо — наверняка отчим напился и спит в своей спальне или, как называет Ева эту комнату, «берлоге». Единственная приятность за сегодня. Голова по-прежнему болит и слегка кружится, то ли от выпитого вчера алкоголя, то ли от удара Андрея. Антон, медленно перебирая ногами, шагает в сторону кухни. Проходя мимо «берлоги», он слышит возмущённый вой и шелест за дверью. Парень цокает и закатывает глаза — животное уже проснулось.       Дверь широко распахивается, и в темноте комнаты боковым зрением Антон замечает Вадика, даже не удосуживаясь повернуть в его сторону голову.       — Доброе утро, — недовольным, как и всегда, тоном, громко приветствует мужчина.       — Ой, Вадик, закрой дверь с той стороны. Или иди побухай пару недель где-нибудь. Лишь бы я тебя не видел.       — Щенок! — кричит старший и тут же хватает Антона сзади за рукав толстовки. Парень отрывает от себя его хватку и делая несколько шагов вперёд разворачивается к нему лицом.       — Ты задрал уже, вали! Здесь нет ничего твоего, это не твой дом. Ты запугал Вику, а мне уже надоело бегать от тебя.       — Ха, какой смелый стал! — ухмыляется мужчина. — Давно не получал? Помнишь мой день рождения? Хочешь, повторим? — он расплывается в ещё более мерзкой улыбке, и делает шаг навстречу Антону.       От одного упоминания того дня начинает мутить, а по телу бегут мурашки. Мысль о том, что это когда-либо может повториться с парнем, отрезвляет и наполняет злобой, агрессией, ненавистью. Нет, Антон не позволит, не даст даже попробовать это сделать с ним! Кровь закипает и значительно бодрит. Антон как-будто под какими-то средствами, добавляющими силы и агрессии. Он опускает брови, раздувает ноздри, и со всей силы бьёт Вадика в живот. Тот мгновенно сгибается пополам от резкой боли, а Шастун бьёт ещё раз — коленом в лицо. На пол почти сразу же начинают капать капли крови, а сам мужчина опускается на пол, опираясь о стену.       Из комнаты выглядывает Вика, а Антон проносится мимо неё к выходу, хватает куртку и, с грохотом хлопнув дверью, покидает квартиру. Спускаясь вниз по лестнице он начинает бежать всё быстрее и быстрее, перескакивая через две-три ступеньки.       Оказавшись на улице, Шастун заваливается на скамейку возле соседнего подъезда. Парень пытается отдышаться, успокоиться, но сердце начинает колотиться ещё быстрее, дыхание учащается.       Дрожащими руками он достаёт телефон и находит контакт Арсения. Он быстро пишет «Ты в школе?». Утром мужчина сказал, что за работой просидит до вечера, и сейчас это единственное, на что Антон надеется. Вскоре приходит ответ «Да, что-то случилось?». Заметив лишь первое слово, Шастун засовывает телефон обратно в карман и быстрыми шагами устремляется в направлении школы.       Он доходит за четыре минуты — впервые так быстро. Дверь в здание захлопывается за Антоном с диким грохотом. Парень в несколько широких прыжков поднимается на нужный этаж и идёт в конец коридора, в кабинет психолога. Внутри непонятные эмоции: страх, тревога, грусть, нервозность, на глазах выступают слёзы. Сердце колотится с бешеной скоростью и на пару секунд даже начинает покалывать.       Дойдя до середины коридора, он слышит, как сзади, совсем недалеко, закрывается дверь в один из десятка классов, а в следующую секунду его окрикивают.       — Антон, ты ко мне?       Парень оборачивается и, узнав Арсения, останавливается. Он резко моргает, и по щеке начинают катиться слёзы, а по телу пробегают мурашки.       — Что с тобой? Идём-ка, — Арсений тут же хватает шатена за локоть и ведёт в конец коридора.       На всём этаже всего пару окон, и этот самый коридор освещается лишь парой ламп, которые, к тому же, редко включают, а сейчас горит лишь одна, у лестницы. Заходя в темноту, Антону становится ещё страшнее и хуже.       Попов останавливается и на ощупь подбирает ключ к двери. Со второй попытки всё-таки удаётся открыть кабинет. Арсений пропускает парня вперёд, заходит, тут же кидает все папки на стол и ставит стул почти напротив дивана.       — Садись, рассказывай, — Арсений садится на стул и оборачивается на парня позади него.       Антон сидит на корточках, опёршись спиной о шкаф, закрыв трясущимися руками лицо. Мужчина тут же подскакивает и подходит к нему, тоже присаживается рядом. Ему становится не по себе от такого состояния парня. — Антош, что случилось? — тихо, с дрожью в голосе, говорит психолог. Он старается скрыть своё волнение, как требует того взаимодействие с человеком в острой фазе панической атаки или истерики. В ответ Антон только пожимает плечами и всхлипывает. Арсений обхватывает его за плечи и помогает усесться на диван. Теперь уже психолог сидит перед парнем на корточках. Младший убирает руки от мокрого лица и на сбитом вдохе, еле сдерживая крик, бубнит:       — Я не знаю, что случилось. Мне очень плохо, Арс, — он договаривает и вновь закрывает лицо ладонями.       Арсений выпрямляется, делает шаг назад и проводит пальцами по своим волосам, пытаясь что-то придумать. Слыша очередной тяжёлый вдох, он наполняет половину стеклянного стакана водой из кувшина, открывает окно, из которого тут же начинает задувать прохладный воздух, и присаживается на диван рядом с Шастуном.       — Антон, посмотри на меня, — тихо зовёт его мужчина. Шатен вытирает запястьем глаза и поднимает взгляд, а Арсений несколько секунд внимательно рассматривает его глаза и зрачки, и потом протягивает стакан. — Попей и постарайся дышать глубже, — психолог откидывается на спинку дивана и протяжно вздыхает.       Антон крепко обхватывает хрупкое стекло дрожащими пальцами и медленно глотает воду.       — Что ты употреблял?       — Что? — Антон оборачивается назад, чтобы увидеть старшего, и слабо понимает за всей пеленой сознания, что именно он имеет в виду.       — Какие вещества ты сегодня употреблял? — уже немного спокойнее, чем минуту назад, спрашивает Попов. Он начинает догадываться в чём дело, и уже перестаёт так сильно волноваться.       — Никаких, — еле выговаривает парень.       — Точно? — более настороженно спрашивает психолог.       — Да.       — Так, ладно. — мужчина опять придвигается на край дивана. — Выпрямись и дыши медленно, глубоко, — теперь в голову приходит другое объяснение такого состояния парня.       Шастун пересиливает скованные мышцы и озноб, и послушно выполняет указания психолога.       — Вот, молодец. Ну, чего ты? Всё же хорошо, — Арсений преободряюще хлопает Антона по плечу и слегка приподнимает уголки губ. — Мы сейчас с тобой здесь вдвоём, ничего страшного не произойдёт. Да? Так ведь?       В ответ парень слабо кивает и делает очередной глубокий вдох.       — Ну вот. У тебя паническая атака, это не страшно. Просто надо немного подождать, — медленно и спокойно говорит брюнет, не отводя от школьника пристальный взгляд. — Сядь поудобнее, облокотись о диван, постарайся не думать ни о чём плохом. Всё хорошо.

***

      Спустя двадцать минут Антон уже держит в руках белую кружку с только что заваренным ромашковым чаем. Арсений достаёт из шкафа маленькую аптечку, находит нужную коробочку с успокоительным и выдавливает из блистера одну таблетку.       — Это лёгкое успокоительное, почти как валерьянка. Просто она закончилась пару дней назад из-за паникующих перед контрольными десятиклассниц, — усмехается брюнет и присаживается рядом с Шастуном.       Парень тоже слегка веселеет и принимает из рук психолога таблетку.       — Спасибо.        Его всё ещё трясёт, но уже со значительно меньшей силой.       — Может, когда допьёшь чай, сходим на улицу? Тебе бы прогуляться, подышать.       В ответ на предложение старшего Антон кратко кивает, поплотнее укутывается в толстовке и отпивает горячий напиток.

***

      Арсений открывает дверь из школы и дожидается плетущегося сзади Антона. Вечерний ветерок окутывает, а моросящий дождь напоминает о скором наступлении октября. Парни спускаются по серой лестнице и молча прогуливаются, обходя по кругу здание, и выходят за территорию школы. Как только они оказываются вне поля зрения камер наблюдений, которые зачастую просматривает сам директор, Антон неловко достаёт из кармана джинсов мятую пачку Ротманс и красную зажигалку.       — Антон, — поджимает губы в неодобрительном жесте Арсений.       — Всего одну, — парень склоняет голову набок и достаёт из пачки сигарету. — Видишь, последняя, — он поворачивает пустую пачку к психологу, а тот лишь недовольно мычит, даже не поворачивая головы в сторону младшего.       — Не люблю запах сигарет, — отзывается брюнет.       — Я брошу, честное слово! Когда-нибудь точно брошу.       — Зачем начинал курить, если теперь хочешь отказаться от сигарет? — интересуется Попов, присаживаясь на лавку рядом с Антоном, — заприметив скамью, Шастун тут же направился в её направлении.       — Мать курила, вот и я как-то с ней начал, лет в четырнадцать, — пожимает плечами шатен, выдыхая густой дым вверх.       — А что с ней случилось? — не обдумав, задаёт резкий вопрос Арсений, и в следующую же секунду, когда Антон тяжело вздыхает, начинает жалеть. — Если не хочешь, можешь не рассказывать.       — Не, всё нормально, — Шастун прикрывает глаза и откидывает голову назад, облокачиваясь о спинку лавки. — Врачи сказали, не выдержало сердце. У неё был жёсткий передоз алкоголя и, как я думаю, какие-нибудь вещества тоже присутствовали.       — Мне очень жаль, — Попов действительно сопереживает. Может он и не испытывал такого ужаса, который пришлось пережить этому парню, но он искренне хочет облегчить все его переживания.       Во время учёбы в институте ему не раз, и даже не десяток раз, приходилось сталкиваться с пациентами с подобными случаями, травмами и проблемами. Таких как Шастун было много, очень много, но только сейчас Арсений понимает, что готов взять на себя всё это, лишь бы парню стало хоть на мгновение легче, спокойнее.       Прожить за него жизнь может быть и невозможно, но вот быть рядом, поддерживать, давать настоящие надежды и мотивацию жить вполне реально. Ему под силу взять на себя ответственность за Антона и всеми силами бороться за его благополучие.