Последняя мечта

      Список определённой группы учащихся появляется в руках комиссии ближе к трём часам дня. Мужчина, развалившись на диване в кабинете Арсения, неохотно листает папки. Его пылкий дообеденный интерес к проверке документации канул после третьей чашки ромашкового чая, который Попов прислужливо носил, то и дело сбиваясь и отрываясь от работы. Мысленно материл сегодняшний день и прибывших представителей комитета. В отличии от своего коллеги, женщина собранно вычитывала каждый листок, чем раздражала значительно меньше. По крайней мере, она не отвлекала Арсения.       — Вот этого и этого. Пригласите мне этих ребят на беседу. Сегодня.       Психолог может поспорить, что мужчина даже не прочёл имена учащихся, которых попросил на разговор. О просьбе перенести «допрос» на завтра не может идти и речи. Арсений оказался под таким пристальным взглядом, которым изначально оглядывала его женщина, что никакие аргументы на подобии «у всех уже закончились уроки» бесполезны.       Поставив Попову ещё три задачи, он с любезно отвратной улыбкой в очередной раз попросил чаю. Это первая комиссия в жизни Арсения. Пока он идёт до электронного чайника попутно думает, с какой задачи ему начать. Пожалуй, отчёты перенесутся на вторник, а вот «допрос» подростков, по словам мужчины, до завтра никак не дотерпит.

***

      Антон отвечает только после второго звонка, но прийти соглашается. Всё же парень чувствует долг перед Арсением и отказать в помощи никак не может. К тому же, лучше уж отсидеть в школе лишние пару часов, чем лицезреть пьяную морду отчима.       — Тебя хотят видеть представители комиссии. Они проверяют качество моей работы, — нервно сообщает психолог, встретив парня у входа в школу.       — Что будут спрашивать?       — Не знаю, — вдруг Попов резко хватает шатена за руку и тянет за собой, под лестницу. — Антон, директор узнал, где я подрабатываю и теперь ищет любой повод, чтобы меня уволить или даже подставить. Они уже нашли некоторые недочёты в документации, но опрос подростков, которые меня посещают, либо всё исправит, либо похерит.       — Я никому не рассказывал о клубе, — удивлённо отзывается Шастун.       — Знаю. Другой парень, из девятого, которого тоже попросили пригласить, даже не ответил на звонок, поэтому мне сейчас очень нужна твоя помощь, — мужчина берёт в руки ладонь Антона, а парень уставляется на него стеклянным взглядом. — Пожалуйста…       — Хорошо. Оправдаем тебя, — кивает и слегка приподнимает уголки губ шатен.       Подойдя к кабинету, Арсений останавливается и ещё раз молча смотрит на Антона.       — Антон, если они будут спрашивать вопросы, на которые не хочешь отвечать, ты имеешь право ничего не говорить. В любой момент можешь просто уйти, хорошо?       — Не переживай, — успокаивает его парень.       — Отчество моё помнишь-то? — после короткой паузы уточняет он.       — Сергеевич, — улыбается Шастун. — Уже запомнил       Антон натягивает маску доброжелательности, которая перед незнакомыми людьми даётся ему с трудом.       — Здравствуйте, я Антон Шастун.       — Здравствуй, присаживайся, — отзывается мужчина и указывает на стул напротив дивана. Парень мысленно замечает, что Арсений никогда так не делает — всегда приглашает сесть на диван. — Можешь не бояться, я просто задам пару вопросов о твоём психологе. Так, ты же начал ходить к нему в этом году?       — Да.       — А до этого посещал психотерапевтов, психологов? — он говорит таким тоном, будто это и вправду допрос. Сразу же становится некомфортно. «Как Арсений выдерживает их?» — думает Антон.       — Нет.       — Хорошо. Как тебе Арсений Сергеевич?       — Отличный специалист, всегда рад поговорить со мной, помочь. К нему можно прийти в любое время, и он поддержит. Я рад, что обратился к нему, — Антон быстро подбирает соответствующие слова, словно пересказывает резюме нового работника, которым крайне восхищён.       — Он не обижает тебя? Не пристаёт? — с верной серьёзностью продолжает задавать вопросы мужчина.       — Что? — недоумевающе хмурится шатен. — Нет, конечно. Арсений Сергеевич прекрасный педагог, что за вопросы?!       — Ладно. С какой проблемой ты сюда пришёл? О чём вы разговариваете на сессиях, когда к нему обращаешься?       — Я не буду это рассказывать, — отрезает Антон, совершая большие усилия над собой, чтобы не вспылить. Мужчина становится всё более неприятным в глазах Шастуна, и желание выйти из кабинета усиливается.       — Почему? — возмущённо спрашивает старший.       — Это моё личное дело, которое остаётся только между мной и психологом.       — Ты должен…       — С вами я ничем не должен делиться, — перебивает Антон. Он уже чувствует как горячая злость подступает к горлу, а сердце колотится быстрее обычного. Парень делает несколько глубоких вдохов, дабы успокоиться. В это время в кабинет заходит Арсений. Психолог садится на стул около стола, оставаясь вне поля зрения проверяющего.       — Арсений Сергеевич, а ваш Антон не хочет мне рассказывать про ваши сессии, — сделав четверть оборота, жалуется мужчина.       — Он может не отвечать на ваши вопросы, — твёрдо говорит психолог, закинув одну ногу на другую и сложив руки «в замок». Переводит взгляд на юношу и видит в его глазах усталость и злобу. Когда мужчина отворачивается, Попов закатывает глаза в недовольном жесте, а после кивает Шастуну в знак поддержки.       — У меня были проблемы с учёбой, и я сильно переживал, поэтому решил прийти к Арсению Сергеевичу, — врёт парень, лишь бы у проверяющего не осталось замечаний.       — Как сейчас, уже лучше? — мужчина склоняет голову немного набок и пристально следит за юношей.       — Всё отлично. Можно я пойду? Я очень устал после уроков.       — Ещё пару вопросов…       — Нет, Антон имеет право пойти домой, а вот вы задерживать его не можете, — защищает парня Арсений. — Иди, — кивает он в сторону Шастуна и встаёт. — Я к завучу на пару минут, — говорит Арсений и выходит вместе с юношей.       — Молодец, хорошо держался.       — Какой же неприятный тип, — хмурится Антон.       — Да уж, — соглашается психолог. — Ты домой?       — На работу, — непринуждённо вздыхает парень.       — Ого, где работаешь?       Как только Арсений спрашивает, Шастун хитро улыбается, сворачивает на лестницу и, резво перепрыгивая через ступеньки, бежит вниз.       — Пока, — кричит он.

***

      Дома хорошо, тихо. Такое случается редко. Вадик ушёл в запой и уже третий день не появляется в квартире, Вика ушла к Еве с ночёвкой и вернётся только завтра вечером, в воскресенье, а Антон, так и не наладив отношения с Андреем, отказался от приглашения. Он лежит на кровати в своей комнате и смотрит на деревья за окном. Декабрь наступил так быстро, неожиданно, да ещё и закрепился снегом и морозом в первый же день зимы. Вместе с декабрём пришла и апатия, что, кстати, очень неожиданно. Антон не помнит ни одной зимы, в начале которой у него было бы плохое настроение. Весь прошлый месяц Шастун ходил как заколдованный, весёлый. Даже Арсений, встретив его в коридоре, поинтересовался состоянием парня: «Аж светишься весь. Всё хорошо?» — с недоумевающей ухмылкой спросил психолог, а Шастун в ответ улыбнулся ещё шире и пару раз кивнул. Сейчас всё иначе. Всё тело болит, кости ломит, уже два дня подряд всё время хочется спать, нет аппетита. За последние два года — именно столько длится такое переменчивое состояние Антона, — он так и не привык к перепадам. С каждым разом всё тревожнее и хуже. Он начинает ещё больше переживать, когда пытается вспомнить прошедший месяц в приподнятом настроении, но ничего конкретного вспомнить не может. Что делал? Где был? С кем общался? Ничего…       До самого обеда парень не выходит из комнаты — нет сил. Ближе к вечеру, когда он уже начинает засыпать, на телефон приходит сообщение от заказчика. Антон долго его читает, никак не может сконцентрироваться, вникнуть. В сообщении его как обычно просят выполнить заказ — доставить пару граммов. Обычно Шастуну дают три заказа в месяц, но этот уже пятый. Стоило бы насторожиться, но Антона ничего не удивляет. Может быть из-за страха потерять работу, может быть из-за усталости и прострации в голове.       Парень с трудом поднимается с кровати, голова начинает неприятно подкруживаться, и он делает несколько глубоких вдохов, прежде чем продолжает идти. На сборы ему требуется четыре минуты, и вскоре он уже проворачивает ключ в скрипучей дверной скважине, шумя на весь подъезд. Улица встречает грязью, снегом и слякотью. Антон забирает свёрток недалеко от своего дома и с трудом шагает в обратную сторону — к хлебозаводу, куда он должен его доставить. В груди пустота, ветер, холод, в мыслях тоже темнота. Шастун не чувствует ничего. Такое мерзкое ощущение, будто его и нет на самом деле, будто он — пустое место. Пора бы свыкнуться с этой мыслью и этим состоянием. Кое-как Антон формирует в голове единственное истинное желание — покурить. Кажется, он не доставал сигареты уже пару дней, удивительно.       Около завода всё в снегу, он ровный, не истоптанный — плохо. Вообще оставлять какие-либо следы после себя — очень опасно. Парень стоит перед забором и задумывается, но всё же решает и заходит на территорию. Теперь здесь всё стало одноликим, бледным, только само здание по-прежнему отдаёт серостью и морозом. На белой земле ни одного следа, значит Антон за последние пару дней здесь первый. Через небольшие сугробы он пробирается ко входу в здание, аккуратно поднимается на второй этаж. На улице уже почти темно, тучи сгущаются. Юноша проходит по тёмному коридору в дальнюю комнату. Как только он переступает порог, в затылок прилетает что-то тяжёлое, тупое. Антон тут же падает и хватается за голову. Перед ним появляются два парня. Шастун смутно помнит одного из них — когда-то видел у дилера, когда пришёл к нему впервые. Антону больно, страшно. Затылок моментально окрашивается в бордовый, а в глазах на пару секунд темнеет.       — Дозу в прошлом месяце потерял? Потерял. За неё заплатил? Не заплатил, — наклонившись над Антоном, говорит один из парней.       — Я ничего не те… — пытается оправдаться Антон, ведь он действительно ни в чём не виноват, но в живот прилетает сильный удар ногой, следующий чуть выше, в грудь. Юноша тут же закашливается и прижимает колени к животу.       — Хозяин и грамма теперь тебе не доверит! Только попробуй опять к нему за работой прийти, — высказывается второй парень, и теперь несколько ударов приходятся на спину.       Они быстро уходят, а Антон остаётся лежать в середине огромной тёмной комнаты. Холод вокруг и внутри. Боль по всему телу расходится, как смертельный яд, сковывает. Он часто дышит, хрипит, от боли по щеке начинает катиться горячая слеза. Он не чувствует больше ничего, кроме физической боли. Он сгорает изнутри. Шастун сжимает челюсти и хмурится, когда начинает пытаться встать. Руки дрожат, ноги подкашиваются, голова кружится. Он будто в омуте. На лестнице он падает и тут же чувствует привкус крови на губе. Вторая попытка встать даётся куда труднее. Медленными шагами он добирается до забора, оставив позади несколько кровавых отпечатков на белом снегу. С неба начинают сыпаться редкие светлые хлопья. К тому времени на улице уже темно, включаются фонари. Антон доходит до места, недалеко от хлебозавода, где он обычно курит, теряет равновесие и падает на лавку. В ушах звон, а глаза сами собой закрываются. Он достаёт телефон, заходит в последние звонки и нажимает первый попавшийся номер. Через несколько секунд осознав, что он звонит Арсению, Антон сбрасывает. Последний огонёк в нём гаснет, а силы покидают. Почти сразу же Арсений перезванивает.       — Антон? Что-то случилось?       — Я… случайно, — на последнем дыхании отвечает парень. По его тону и тихому голосу психолог понимает, что он ему врёт.       — Антон?.. — звонок обрывается. За ним следуют ещё два входящих, которые младший игнорирует, дабы не рассказывать и не ввязывать во все свои проблемы Арсения. Он ему никто. Просто психолог, просто знакомый, просто человек, который всегда готов помочь, но Антон не готов принять эту помощь. На третий звонок Шастун всё же решается ответить.       — Что у тебя случилось? — тревожно и нервно спрашивает Попов.       — Я на Строителей, возле ХБ. Можешь приехать, пожалуйста? — тихо говорит Антон, а внутри всё разрывает, сердце вылетает из грудной клетки. Он не привык быть слабым, не привык просить помощи, не привык так близко общаться с людьми. Страшно… Глаза закрываются сами собой, и сил открыть их больше нет, Антон делает последний глубокий вдох и теряет сознание. Сердце будто и вовсе останавливается, замирает.

***

      Шастун на пару минут приходит в себя в машине Арсения. Вокруг всё плывёт, голова болит и кружится. Он лежит на ряде задних сидений и даже не пытается пошевелиться — внутри будто сломаны все кости. Попов не замечает пробуждения парня и тревожно осматривается по сторонам, ждёт зелёный свет и стучит подушечками пальцев по рулю. Вскоре всё опять меркнет, теряется, веки опускаются и теперь становится хорошо. Антон ничего не чувствует. Вместе с сознанием уходит и боль…

***

      — Арс, Арс… — первое, что говорит парень в бредовом состоянии, когда открывает глаза, немного приходит в себя. В комнате, где он находится, темно, но тепло. Он кашляет и слышит слева от себя, на другом краю двуспальной кровати, голос Арсения. Мужчина тут же отзывается и усаживается рядом с Шастуном. Сквозь пелену полусознания и темноту в комнате Антон едва может разглядеть лицо Попова. У него испуганный вид и краснющие глаза. Плакал?..       — Я здесь, — мужчина почти берётся за руку Антона, но в последний момент одёргивает ладонь. — Как ты? Что болит? — он так сосредоточен на парне, что даже не замечает, как повисает над ним и мечется взглядом по лицу. Такой… встревоженный. Неужели хоть кому-то есть дело до Антона?       — Больно, — после этого слова на лице психолога ещё сильнее становится заметно сожаление. Будто он сам чувствует эту боль на себе. Шастун пытается приподняться, и мужчина тут же помогает ему.       — Что-то хочешь? — словно мать, сидящая над простуженным ребёнком, спрашивает Арсений. Кажется, он абсолютно искренне хочет помочь, облегчить состояние парня. Он включает прикроватный ночник и продолжает смотреть на шатена, чей взгляд сейчас совершенно безжизненен. Антон осматривается по сторонам. Он в комнате Попова, где проснулся после клуба пару месяцев назад. С того времени здесь вообще ничего не изменилось. Замечает свою одежду на другом конце кровати. Юноша переводит взгляд на старшего, а в его голубых глазах сияет краснота, далёкая боль, зверский страх.       — Воды можно? — кратко просит парень.       — Конечно, сейчас, — через секунду он уже покидает комнату.       Когда Антон прислушивается и слышит на кухне звон стакана, он тут же срывается к своим джинсам. Резкая колющая боль заставляет глубоко вдохнуть, закусить болящую губу и на мгновение застыть. Он всё же дотягивается до кармана джинсов, из пакета, который должен был доставить на ХБ, выуживает пару белых таблеток, закидывает их в рот и успевает к возвращению Арсения принять прежнюю позу. Мужчина аккуратно вручает парню стакан, помогает отпить из него. Шастун, незаметно для психолога, проглатывает таблетки, благодарит его и сползает с подушки вниз. Он поворачивается на бок, отползает почти на середину кровати и прижимает колени к груди. Сон наступает мгновенно. Антона кидает то в жар, то в холод. Попов укладывается прямо напротив парня и рассматривает его лицо, подрагивающие веки, а вместе с ними и тёмно-коричневые ресницы, губы, которые он иногда поджимает. Взгляд Арсения цепляется за кровавую рану на нижней губе. Он несколько раз пытается оторвать от неё взгляд, отворачивается, но в итоге не выдерживается, и аккуратно проводит подушечкой большого пальца вдоль губы. Антон начинает шевелиться и шумно выдыхать, тогда Попов убирает руку, но не отворачивается, продолжает наблюдать за ним. Такой красивый, беззащитный, хочется его прижать к себе и защитить от всего-всего.       Как только Антон просыпается, они с мужчиной тут же встречаются взглядами. Парень пододвигается ещё ближе к Попову, и теперь между ними непозволительно мало места. Шастун чувствует своё бешеное сердце, чувствует возбуждение, уверенность, эйфорию… Вокруг всё значительно ярче и красивее, чем ещё полчаса назад. Но он не смотрит на «всё вокруг», он смотрит только на него. Только на его глаза. Внутри бешеный восторг и наслаждение. Таблетки дали свой эффект. Полминуты взгляда в глаза-океаны хватает, чтобы Антон в своём одурманенном мозге сформировал важную мысль — он заново, по-новому, влюбился в этого мужчину. В нём прекрасно абсолютно всё, он идеален. Антон прикрывает глаза и начинает искренне улыбаться.       — Всё хорошо? — настороженно интересуется Попов. Шастун покачивает головой в знак согласия и открывает глаза.       — Я люблю тебя, — так неожиданно вырывается из уст парня, что ему самому кажется, будто это сказал не он, а Арсений, что ему послышалось.       Мужчина не успевает ничего переспросить — его губы Антон тут же накрывает своими. Да, Шастун абсолютно точно когда-нибудь сделал бы это и на трезвую голову, но таблетки позволили выйти за собственные рамки и ускорить процесс. Губы мужчины сладкие, приятные. Лучших ощущений с парнем не случалось ещё никогда. «Запретный плод сладок» — так ведь говорят? Тогда Арсений самое сладкое, что Шастуну только приходилось пробовать.       У Арсения мгновенно начинает кружиться голова от таких неожиданных действий младшего и эмоций внутри. Ни с одной девушкой не было так. Чтобы одуматься, мужчине хватает двух секунд. Он отодвигает Антона, ставя между ними свою руку и отползает на край кровати. Непрерывный зрительный контакт говорит больше любых слов — недовольный взгляд Шастуна и испуганный — Арсения.       — Антон… — Арсений не успевает даже придумать, что сказать, как его тут же притягивает к себе младший. На этот раз он настойчивее, а поцелуй глубже. Попов никогда не мог даже представить, что этот день настанет — он будет лежать в одной кровати с этим парнем и целовать его. Что на него нашло — не ясно. Жар? Бред? Сотрясение? На эти пару минут для мужчины это всё становится так неважно, так мелко. Важно лишь здесь и сейчас. Психолог обнимает парня поперёк спины и прижимает к себе, положив вторую руку на его шею. Антон берёт ещё больше инициативы в свои руки. Он откидывает одеяло и приподнимается с целью перекинуть ногу за мужчину и усесться к нему на колени, но в боку тут же сводит ужасной болью и он падает на постель.       — Тише, тише. Ложись, вот так, — срывается с места Арсений, укладывая парня поудобнее. Таблетки сняли боль в груди, пояснице и голове, но вот живот по-прежнему страшно колет.       Антон очень скоро засыпает. Тогда мужчина выключает ночник и тоже укладывается, ложась на бок и подкладывая под голову согнутую руку. Они лежат отвёрнуто друг от друга, но даже на расстоянии Попов чувствует и слышит тяжёлое дыхание младшего.       В отличии от Антона, Арсений никак не может уснуть. В голове всё крутится мысль о случившемся. Вся ситуация, которая сейчас происходит, выглядит не совсем здорово, но у него нет другого выхода. Видимо, это он виноват в этом ужасном поцелуе. Арсений никак не мог этого допустить!       Мысли путаются, тянутся длинной нитью друг за другом и кажется, что они никогда не закончатся. Мужчина никогда не думал, что окажется в подобных обстоятельствах. Но ведь Антон был первым… Ведь, кажется, он признался в любви… А что, если Арсений совсем теряет разум, всё это ему привиделось, и это он полез целовать парня?..       Сна в голове нет и близко. К бессоннице и тревожности прибавляется ужасное желание закурить. Ещё немного подумав, он на цыпочках обходит кровать, берёт с её края вещи Антона и тихо выходит из комнаты. Он кладёт вещи на диван в прихожей и начинает искать в карманах сигареты, ведь у Шастуна они наверняка всегда с собой. Карманы толстовки оказываются пустыми. Тогда Арсений заглядывает в карманы джинсов и из одного из них достаёт маленький прозрачный зип-пакет с несколькими таблетками внутри. Он замирает, рассматривая содержимое. Мужчина быстро догадывается, что это. Вместе с этой догадкой приходит и понимание того, что произошло несколько часов назад — Антон попросту был под таблетками. Арсений никогда не оказывался в таких ситуациях, на него навалилось всё и сразу. Столько проблем и трудностей, которые придётся решать ему самому. Но вот теперь мужчина возьмётся за Антона. После вчерашнего разговора по телефону с его отчимом Арсений решил это абсолютно точно. Парнишка увязнет и не выберется в одиночку из всего, во что влип и может влипнуть в будущем. Арсений готов скрывать свои чувства во благо Антона, готов помогать ему сколько понадобится, не ожидая в ответ благодарности.       Попов находит во втором кармане пачку сигарет, берёт на кухне зажигалку и выходит на балкон. Он кидает пакет с таблетками на подоконник, попутно начинает обдумывать предстоящий разговор с Шастуном, который обещает быть нелёгким. В пачке всего три сигареты. Арсений достаёт одну, и вскоре её конец начинает медленно тлеть. Он не курил пять лет. Из открытого окна в квартиру попадает мороз, и мужчина моментально замерзает. Дым горький, непривычный. Именно эта злосчастная сигарета грозит вернуть к пристрастию, от которого Арсений так долго отрекался.