Последняя мечта

      После трёх ночных смен подряд Арсений выходит на работу в начале недели уставшим и выжатым. Желание что-либо делать покидает с каждой минутой, проведённой в душном и холодном кабинете. Несмотря на всё это, психолог возвращается к своей задаче, поставленной ещё в среду прошлой недели — найти Антона. Парню по расписанию положена получасовая сессия у психолога, и именно за посещениями Шастуна Арсений намерен следить очень тщательно.       Через двадцать минут кропотливых поисков Попов возвращается в свой кабинет нервный и злой. Парень уже больше недели не появляется в школе, а никому нет до этого никакого дела.       После трёх звонков в течение дня, на которые Антон не отвечает, Арсений ищет в заметках его адрес и решает по окончании работы заехать к нему.       Двор встречает отсутствием парковочных мест, и Арсений оставляет машину в самом начале дома. Дверь в подъезд оказывается открытой, чему мужчина радуется — не придётся звонить во все квартиры с просьбой открыть.       Звонок непонятным звуком раздаётся по ту сторону двери. Затем ещё, и ещё. Когда Арсений теряет надежду найти хозяев квартиры, начинают быть слышны шорохи и голос. Вскоре на пороге показывается лысоватый мужчина средних лет, явно пропитавшийся запахом перегара.       — Вадим Александрович?       — Что надо?       — Здравствуйте, я из школы Антона. Он дома?       — Нет его здесь, — недовольно кидает мужчина и начинает тянуть дверь на себя, но Арсений приваливается на неё плечом, не позволяя этого сделать.       — А где он может быть?       — Мне откуда знать? Гуляет пацан где-то.       — Он вообще живёт здесь? — настороженно уточняет психолог.       — Иногда живёт, иногда нет. Иди к Еве. Постоянно у этой истерички сидит.       — Кто это? Где мне её найти?       — Подружка его. Этажом ниже, — после мужчина резко дёргает дверь, захлопывая её. Арсений вздыхает, не понимая, как вообще можно жить в таких условиях. Как Антон вообще мог уйти от него вот сюда?..       Попов спускается на указанный этаж и звонит в дверь, предполагая, что именно здесь он сможет найти девушку, про которую говорил отчим Антона.       Очень скоро из-за двери раздаётся женский голос.       — Вы кто?       — Здравствуйте, я ищу Антона Шастуна. Я из его школы. Его отчим сказал, что он может быть у вас.       — Антона нет.       — Вы ведь Ева? Можете, пожалуйста, открыть?       — Антона нет, уходите.       — Пожалуйста, я хочу поговорить с вами, — на несколько секунд в квартире становится тихо. — Ева? Я психолог из школы Шастуна.       — Здравствуйте, — тихо приветствует девушка, наконец приоткрывая дверь.       — Здравствуйте. Меня зовут Арсений, — мужчина переходит почти на шёпот. — Антона уже больше недели нет в школе, он должен прийти ко мне на консультацию. Это необходимо, мне надо контролировать его состояние. Где он может быть?       — Проходите, — вздыхает девушка и приглашает в квартиру.       — Вы его девушка?       — Не-ет, мы просто с самого детства дружим. Вы же сказали, что вы психолог?       — Да, мне нужно…       — Антон здесь, — кивает девушка, перебивая Арсения. — Может быть, вы попробуете с ним поговорить? — разочарованно пожимает плечами Ева. — Проходите, — она ведёт за собой Попова, подходит к двери в спальню и после короткого стука заходит.       Она проходит к Антону, который лежит на диване, отвернувшись к спинке, присаживается на корточки рядом с ним и что-то шепчет. После девушка выходит, бросив напоследок печальный взгляд на Арсения.       — Привет, — первым здоровается психолог. Антон ничего не говорит в ответ, лишь немного оборачивается назад, смотря на того через спину. — Как ты? — Арсений подходит к парню, и присаживается на край дивана. — Антон?       — Нормально, — сиплым и тихим голосом отвечает шатен и опять отворачивается.       — Точно? Ты плохо себя чувствуешь?       — Нет, всё нормально.       — Почему тогда не отвечал на телефон?       — Не видел.       — Антош, что случилось? — мужчина кладёт руку на плечо парня, обращая на себя его внимание.       — Ничего. Уходи, — его голос слегка подрагивает, и он утыкается лицом в подушку.       — Ладно, отдыхай.       Как только Арсений выходит из комнаты, к нему сразу же подходит Ева, в ожидании вопросов.       — Что случилось? Он давно так лежит?       В ответ девушка быстро кивает.       — В субботу он пришёл очень рано утром, почти ночью, ужасно пьяный. Лёг спать и больше не вставал. Не знаю, что с ним. У него были похожие состояния, но настолько плохо ещё никогда не было.       — Такое случалось?       — Да, бывало. Он был весёлый, потом просыпался утром, или что-то травмирующее происходило, и он два-три, иногда пять дней был в ужасном настроении, не ел, не разговаривал ни с сестрой, ни со мной, ни с моим мужем. Но чтобы вот так…       — Я понял.       Арсений ещё недолго всё обдумывает и набирает знакомого. Он натягивает улыбку, чтобы голос не звучал слишком уныло, здоровается, наскоро о чём-то договаривается, а после возвращается в комнату к Шастуну.       — Антон, давай мы с тобой сходим прогуляться. Вставай, давай, я тебе помогу.       — Не хочу.       — Это ненадолго.       После долгих уговоров и попыток поднять парня Арсению всё-таки это удаётся. Он помогает Антону спуститься, дойти до его машины.       — Мы съездим к моему знакомому врачу. Не против?       — Можно я вернусь?       — Мы быстро, туда и обратно.       Как и обещал Арсений, дорога до частной клиники не занимает больше десяти минут. Размещение учреждения на окраине города, не в самом лучшем районе, могло бы настораживать, но в компетентности одного из сотрудников психоневрологического диспансера Арсений абсолютно уверен.       Выходя из машины, вслед за психологом, Антон читает название на табличке над зданием.       — Нам в психушку? — недоверчиво спрашивает младший.       — Это просто клиника. Здесь работает мой друг Дима, мы учились в одном институте, — мужчина обходит машину и останавливается напротив Шастуна. — Вы просто поговорите, и я отвезу тебя домой. Конечно, я не заставляю тебя туда идти, но считаю, что так будет лучше, — Арсений не боится, что парень развернётся и уйдёт. Он сделает то, что попросит мужчина, даже в таком состоянии доверяя ему значительной частью себя.       — Ладно, — тяжело вздохнув, соглашается Антон.       На входе их встречает медсестра. Девушка просит надеть бахилы и взять талон в электронную очередь.       — Мы записаны к Позову на четыре часа, — сообщает Арсений, отказываясь от талона.       — А, тогда вам на третий этаж, тридцать восьмой кабинет, — любезно объясняет девушка.       — Спасибо, — мужчина одаривает девушку улыбкой.       Вскоре парни поднимаются на нужный этаж. Последний раз Арсений был здесь больше года назад, но за это время многое поменялось. Стены длинного коридора теперь были светло-зелёного цвета, вдоль правой белые двери и кабинеты, а по левую сторону находятся мягкие синие лавки. На всём этаже нет ни одного человека, тихо и пусто. Коридор начинает казаться бесконечным, когда примерно на середине Антону становится тяжело дышать, и он начинает чувствовать волнение, потрясывающее кончики пальцев.       — Он психиатр?       — Да, — коротко отрезает Попов.       — Что я сделал? Зачем мне к нему? — жалостливым, подрагивающим голосом расспрашивает парень.       — Ничего. Просто хочу проконсультировать тебя с хорошим специалистом. В этом ведь нет ничего плохого? — Арсений часто оборачивается, чтобы видеть Антона, который продолжает брести за ним, словно тень. — Как ты себя чувствуешь?       — Бывало и получше, — почти честно признаётся Антон.       Приходится тянуться вслед за мужчиной, противясь желанию присесть хотя бы на скамейку. На самом деле, Шастуну совсем не интересно, зачем они здесь, что дальше будет происходить. Он задавал эти вопросы скорее для общей информации. Если Арсений притащил его сюда, зная, как ему плохо, значит так и вправду надо.       Дверь в конце коридора открывается и из кабинета выглядывает невысокий мужчина. При виде него Арсений улыбается и начинает шагать ещё быстрее, будто не обращая внимания на Антона, который из последних сил следует за ним.       Мужчины здороваются, обнимаются, о чём-то переговариваются, но Шастун не слышит, не запоминает реплик. Всё вокруг, как в тумане — тёмное и тихое, но в то же время слишком ослепляющее и тревожное.       Попов просит парня подождать пару минут в коридоре, и Антон наконец усаживается на скамейку, откинув голову назад. Дверь в кабинет закрывается, и Шастун больше не слышит ни слова, хотя он и не вслушивается.       — Димка, есть очень большая просьба. Там, — мужчина указывает на дверь, — мой подопечный. Я его веду уже пару месяцев, он даже старается посещать сессии. Ну, иногда. С самого начала было заметно, что что-то не так. Сейчас я уже невооружённым глазом вижу, что тут без тебя не справиться.       — Почему ты его в госполиклинику не повёл? — немного недовольно спрашивает Позов, присаживаясь за свой стол.       — Потому что учился и общался с теми врачами, которые там сейчас работают, — с усмешкой отвечает мужчина. — Ничего они не сделают. От врачей у них только белый халат.       — Ты не прав. Психиатры даже в бесплатных поликлиниках и диспансерах — неплохие специалисты.       — Может, они и неплохие, а мне нужен хороший. Да и тут такое дело.       — Он несовершеннолетний, родителей с собой не привели, — опережает Попова Дмитрий.       — Ну да. Дим, ну прими его. Родителей у него нет, отчим — неадекватный алкоголик, сам Антон живёт у соседки. У него обострение. Сильное обострение. Я попросту не могу оставить мальчика без помощи, когда могу её дать. Пожалуйста, Дим.       — Ты его психолог в школе?       — Да, — оживлённо кивая, отвечает Арсений, понимая, что Позов почти согласился.       — Сколько ему?       — Семнадцать.       — Вот ты ещё с универа какие-то тёмные дела крутишь. Только думал, отделался от тебя, так ты опять здесь. Доиграешься когда-нибудь, и я вместе с тобой, — недовольно, но с лёгкой улыбкой причитает психиатр. — Давай оформим, что с согласия опекуна осмотр проводился в присутствии психолога.       — Отлично! — сдержано радуется Попов. — Буду должен.       — Ага.       За несколько минут Дмитрий заполняет протоколы и бланки и даёт подписать их другу.       Арсений выходит, придерживает парня под локоть и заводит в кабинет. Первое, что Антон начинает воспринимать — сильный запах кофе в небольшом помещении. Посередине два дивана, между ними столик, справа ещё одна закрытая дверь, а впереди большое окно с видом на сквер. Всё выглядит вполне уютно, но как-то сыро и холодно, как и на улице.       Попов подводит Шастуна к одному из диванов и просит присесть. Он что-то говорит, видимо, знакомит в врачом. Антон смотрит в его глаза, словно в прострации, не отводя взгляда, лишь кивая невпопад. Шастун слышит голос, но не разбирает слов.       — Я буду в коридоре, — наконец сообщает мужчина.       Вскоре дверь закрывается Арсением с обратной двери, и Антон остаётся наедине в врачом.       Попов присаживается на лавку напротив двери, закинув ногу на ногу и опустив голову. Он вновь перебирает в голове возможные исходы и предполагает диагноз, который могут выставить Антону. Психолог с самого начала заподозрил, что парню стоит обратиться к психотерапевту, но сейчас этот приезд к психиатру оказался вынужденной мерой. Исходя из анамнеза, сложенном после рассказа Евы, Арсений понимает, что происходило всю эту осень с Шастуном. Он знает, но старается максимально оттянуть момент, когда узнает об этом наверняка от психиатра, в чьей компетенции ставить диагнозы подобного рода.       Приём длится долго. Арсений уже много раз наматывает круги по коридору, туда и обратно. Он даже успел выпить несколько чашек кофе из автомата около лестницы. Через сорок минут Антон наконец выходит из кабинета, и Попов тут же подбегает к нему. Парень поднимает на уровень глаз лист в правой руке.       — Надо на первом этаже сдать кровь из вены, — безэмоциональным тоном сообщает шатен.       — Идём, — Арсений вновь легонько дотрагивается до локтя Антона, направляя его.       Внутри, за рёбрами, сердце начинает колотиться ещё быстрее, и по телу бегут мурашки. Шастун же абсолютно равнодушен. Он не чувствует ничего, что было раньше. Внутри глухая пустота, переходящая в боль. Голова, начинающая работать почему-то именно в этот момент, обрабатывает все ощущения внутри и снаружи. Вмиг приходит осознание, что, находясь рядом с Арсением, он ничего не чувствует. Страшно… Пропали тремор и воодушевление, появляющиеся раньше при одном только виде психолога. Глаза начинают щипать слёзы, и Антон поднимает взгляд вверх, начиная дышать глубже, как учил Попов.       Сдать анализы удаётся почти без очереди. Медсестра сообщает, что всё будет готово в течении часа, но результаты можно будет забрать и завтра.       — Подождём часик? — тихо спрашивает Арсений, наклоняясь к сидящему возле процедурного кабинета Антону. Тот медленно кивает и откатывается на спинку лавочки. — Устал? — отвечает парень вновь коротким кивком. — Надо ещё немного потерпеть.       Шастун ставит ноги на сиденье, ложится щекой на согнутые колени и закрывает глаза. Арсений несколько секунд смотрит на него, а после опускает голову. Наблюдать за парнем в таком состоянии больно. Хочется сделать хоть что-то, чтобы ему стало легче. Единственной надеждой становится Дима. Теперь всё по большей части зависит от него. От того, какой диагноз поставит, какое лечение подберёт.       — Может, домой поедете? Думаю, Антон сильно устал, — вдруг появляется из-за угла Дима, держа в руке стаканчик с ароматным кофе.       — Можно будет завтра вернуться? — уточняет Арсений.       — Конечно. Я завтра до семи вечера работаю.       — В пять приедем, — сообщает Попов, и переводит взгляд на Антона. Всё это время он лежит с закрытыми глазами без какой-либо реакции на приход Позова.       — Ладно, пойду. До завтра, — кивает мужчина и поднимается по лестнице на третий этаж.       — Антон, — аккуратно приобняв парня за плечи, будит его Арсений.       — М-м? — парень поднимает голову и щурится от яркого света ламп.       — Пойдём. За анализами завтра вернёмся.       — Отвезёшь домой? — заспано осматриваясь по сторонам, спрашивает Шастун.       — Конечно.       — А у тебя есть зелёный чай?       — Зелёный? — уточняет Арсений.       — Попьём у тебя зелёного чаю?       — А, нет, — поняв, улыбается мужчина. — Я отвезу тебя к Еве.       Антон поворачивает голову в сторону Попова, недолго смотрит на него, а после огорчённо хмурится.       — Ладно.       По возвращении Арсения с Антоном любопытная подруга парня начинает выведывать у Попова, куда они ездили, и как всё прошло. Мужчина лишь пару раз пожимает плечами, даёт размытые ответы, хоть в этом врать не приходится — он и сам то толком ничего не знает.       — За ним нужно очень внимательно следить. Не навязываться, не сидеть всё время рядом, но следить. Ему сейчас во много раз тяжелее, чем нам с вами, стоит помнить об этом, — перед уходом, стоя на пороге, почти шепчет Арсений. В ответ девушка понимающе кивает. Несмотря на то, что Арсений практически не знает эту девушку, по её реакции на слова Попова об Антоне явно можно сделать вывод: он ей небезразличен. Ева правда переживает за него, боится.

***

      Стараясь не опоздать, Арсений заехал за Антоном намного раньше назначенной с Позовым встречи в пять часов. Сегодня уговорить парня подняться и довести до машины оказалось легче, но на подъезде к клинике тот начал засыпать, и психологу пришлось каждую минуту выводить его из сна.       Позов вновь приглашает парня к себе в кабинет на консультацию, оставляя сопровождающего смиренно ждать за дверью. Антон вышел спустя всего двадцать минут. В его руке был зажат рецепт из тонкой желтоватой бумаги с синей печатью на какое-то лекарство.       — Ну что? — сразу же интересуется мужчина.       — Спроси у него сам, — отмахивается от ответа парень, надевая на себя маску ещё большей усталости и безразличия.       Не пытаясь что-то выведать у самого пациента, Попов сразу же заходит с тем же вопросом к Диме.       — Какой диагноз поставил? — Арсений спрашивает это на свой страх и риск, точно зная, что Дима не может распространяться о таком. Сзади слышится тихий шорох — Антон беззвучно заходит в кабинет и пристраивается прямо за спиной Попова, будто его маленький обиженный ребёнок.       — Сам знаешь, что я не могу тебе этого сказать, и всё равно спрашиваешь, — врач потирает короткий ёжик волос на затылке, а после поправляет очки.       — Можете рассказать ему, — тихий звук, словно кошачье мяуканье, подаёт Антон, соглашаясь на разглашение. — Не отстанет же, — за этот короткий период общения с Арсением парень хорошо понял его характер, особенно его настойчивую жилку.       — Поставил первичный диагноз — биологическое, то есть гормональное, биполярное. Скорее всего наследственное по отцу. Идёт сильное нарушение баланса гормонов. Плюс, как я понял, там и травмирующих факторов много было, — вздыхает мужчина, убирая руки в карманы белого медицинского халата.       — Что делать? — спустя долгое молчание и попытку принять, тихо спрашивает Попов.       — Ты и сам знаешь не хуже меня. Я прописал литий для снятия острого депрессивного состояния и антидепрессанты для поддержания в дальнейшем. Первую неделю может стать хуже, за ним надо будет присматриваться и контролировать. Если будет совсем плохо, сразу же ко мне. В течении нескольких месяцев буду наблюдать, подбирать оптимальный комплекс препаратов для каждой фазы, чтобы сокращать их продолжительность и снижать интенсивность, продлевать состояние ремиссии. Когда состояние стабилизируется, к лечению добавлю психотерапию. Это очень длительный и сложный процесс, надо быть готовым к этому.       — Да, я понимаю. Антон, выйди на пару минут, пожалуйста, — отступая несколько шагов назад от своей абстрагирующей стены в виде Арсения, не возражая, парень вновь беззвучно покидает помещение.       — У него нет семьи, я правильно понял?       — Вроде того. Сейчас за ним присматриваю я.       — Учти, за ним глаз да глаз. Если тебе с ним тяжело, то ему раз в двадцать труднее.       — Конечно, — нервно кивает мужчина, а сам смотрит куда-то за Диму, в прострацию, в пустоту и бездну.       — Арс, я знаю, что ты хороший специалист. Ты не сделаешь ему хуже, не бойся. Всё не так уж и страшно, как могло бы быть. Поверь, бывают случаи намного сложнее. В конце концов, он живой — это главное. А там уж мы подлечим. Не переживай!       — Спасибо, — скомпенсировав все свои силы, он приподнимает уголки губ, но вид его по-прежнему остаётся мрачно-печальным.       — Вот рецепт на две недели. Аптека есть на первом этаже, справа от выхода. Удачи вам!       Диагноз как-то подкосил Арсения. Вариант биполярного расстройства он в том числе рассматривал, но не был готов к тому, что психиатр поставит его и озвучит вслух, так колко и резко. Попов намного лучше Антона понимает, что это за заболевание, и что его ждёт. Да и вообще пока не очень понятно — осознаёт ли парень свой диагноз и потребность в незамедлительном лечении. Мужчина всё ещё глубоко внутри старается отрицать и отвергать ситуацию.       Когда Арсений открывает дверь в коридор, ему во взгляд сразу же бросается сидящий напротив Шастун. Он, такой поникший и безэмоциональный, заставляет ещё раз убедиться, что приводя его сюда, Попов сделал абсолютно правильный выбор. Парень поднимает голову, и глаза Арсения тотчас наполняются жгучими слезами. Глаза Антона тоже красные, потухшие и безжизненные, волосы не уложены, а из-под толстовки выступают запястья, исполосованные светлыми шрамами от старых ран. Младший встаёт, а Попов закрывает за собой дверь и тут же шагает вперёд. Он кладёт руку на шею Антона, мигом заглядывая в зелёные глаза, и крепко обнимает парня поперёк спины. Шастун кажется таким родным, близким, как никто другой.       — Всё будет хорошо, — мужчина немного отстраняется и ободряюще поглаживает шатена по плечу. Тот кивает и опускает голову.

***

      Арсений завёз парня домой, дал таблеток и отправил спать. На кухне он долго рассказывал Еве о болезни Антона, о лечении и строгом контроле. Потом так же долго ждал, пока та выплачется, и сам отводил взгляд вверх, сдерживая слёзы, ведь осознавал, что именно он должен сейчас оставаться в здравом уме и твердой выдержке. Он нужен Шастуну, как поддержка и помощь, а не плачущий за дверью мальчик. Еву Арсений знает всего ничего, но почему-то она внушает доверие. Несмотря на внешний вид пятнадцатилетней девчушки, она взрослый и серьёзный человек. Да и, судя по тому, что видел и слышал из рассказа Антона психолог, она и вправду любит Шастуна как старшая сестра, заботиться, переживает.       Девушка быстро усмирила эмоции и вскоре уже сидела напротив Арсения собранная и сдержанная. Она выслушивала мужчину, задавала много вопросов и расспрашивала про лекарства и их приём. Она пообещала ближайшие дни присматривать за Антоном и следить за приёмом необходимых таблеток. Перед уходом Попов взял номер Евы, попросил записать свой и звонить в любое время при первой же необходимости. Девушка произвела на Арсения неплохое впечатление и уезжал домой он уже не таким тревожным, хоть переживания по прежнему оставались.