Последняя мечта

      Подземный паркинг на территории отеля выглядит совсем как в фильмах. Огромное мрачное помещение с плохим освещением и небольшим количеством машин. Антон медленно заезжает и паркуется на первом же свободном месте недалеко от выезда. Арсений достаёт из багажника два чемодана, а Антон забирает свой рюкзак из салона. Парень закрывает машину, убирает ключ и документы в карман сумки и догоняет Попова. Он перехватывает ручку чемодана на колёсиках из рук Арсения и начинает улыбаться, шагая рядом.       — Чего ты? — заражаясь улыбкой младшего, тоже начинает улыбаться мужчина.       — Не верю, что это происходит со мной, — поправляя спадающий с плеча рюкзак, говорит Антон, получая в ответ радостную ухмылку.       Пока Арсений разбирается с заселением в забронированный им номер на ресепшене, Шастун садится на одно из четырёх кресел перед столиком, предназначенное для ожидающих. Он откидывается на удобную спинку, опирая голову о стену. Закрывает глаза, сжимая в одной руке телефон, в другой — пачку сигарет, которые он только что курил неподалёку от входа. Шатен проваливается в сон, и только через неопределённое количество времени его будит Арсений, похлопывая по плечу.       Оба, уставшие после длинной дороги, из последних сил доходят до лифта. Как только железные двери закрываются, Антон утыкается лбом в плечо Арсения и закрывает глаза.       — Сейчас поспим, — успокаивает брюнет. — Всю ночь за рулём — представляю, как ты устал.       Антон даже не обходит номер, хотя на первый взгляд он кажется огромным по площади. Шастун скидывает одежду и сразу же заваливается в белоснежную постель, пахнущую по-особенному новым и чистым бельём, а Арсению хватает сил на три минуты зайти в душ, зашторить окна и только потом лечь в кровать.

***

      Вечером прибрежный город превращается в огромный светящийся купол, внутри которого жар от разгорячённого днём песка и лёгкий ветерок, в редких порывал покачивающий волосы, но в Сочи таких куполов несколько. Один — пляжный, освежающий и умиротворённый ночным штилем, а второй — стервозный, кишащий развеселёнными подпитыми людьми, где всем весело и куда можно попасть только став взрослым. Пляжный — Арсений помнит ещё с детства: сказочные волны, мелкая галька, щекочущая ступни и шум моря. А вот пешеходные и клубные улочки города мужчина посетит впервые.       Когда Антон просыпается, Арсений уже разбирает вещи, размещая их в шкафу слева от кровати. Парень молча подходит к панорамному окну до самого пола справа от кровати и приоткрывает шторы. Даже с их невысокого четвертого этажа открывается неплохой вид на прибрежную часть города. Территорию вокруг отеля освещают яркие прожекторы, а улицу за её пределами — желтоватые фонари на столбах. Город светится, но при этом выглядит свежо и просторно, по сравнению с родной Москвой.       — Поужинаем где-нибудь? — предлагает Арсений, возвращающийся в комнату с пустой сумкой, судя по всему, оставив её содержимое где-нибудь на полках в ванной.       Антон кивает, убедившись, что мужчина увидел ответ, он возвращается к пейзажу за окном.       — Там вдоль улицы пальмы, — подмечает парень, начиная улыбаться. Вероятно, утром они там уже проходили, но на деревья он не обратил никакого внимания, желая лишь добрести до кровати.       — А слева ещё и светятся прикольно, — сообщает Арсений замеченный им самим факт. — Тут недалеко улица с кафешками, можем туда прогуляться.       — До моря далеко? — выпытывает младший, подходя к выходу из комнаты, следуя за перемещающимся по номеру Поповым. Левым плечом он опирается о шкаф, мельком осмотрев его содержимое.       — Отсюда метров пятьсот. Хочешь сначала на пляж?       — Десять минут, а потом ужинать, — довольно улыбается уголками губ шатен.       — Ладно, — Арсений проходит рядом, мимолётом поправляя взъерошенную чёлку Шастуна, а парень улыбается ещё шире.       Антон осматривает спальню с белыми стенами, молочным полом, шкафом и телевизором напротив большой двуспальной кровати. Он выходит и попадает в небольшой коридор: справа от него окно, под которым стоит огромный коричневый диван, совсем не вписывающийся в интерьер всего номера, будто для него попросту не нашли места во всём огромном отеле и оставили здесь; напротив спальни просторная светлая ванная, а слева дверь кофейного цвета — выход из номера.

***

      Антон снимает кроссовки, как только становится на песок. Он мягкий и тёплый, но ближе к воде становится прохладным и плотным. Арсений идёт за парнем, но не разувается и к воде не подходит. Мужчина садится прямо на песок чуть поодаль. Сперва он рассматривает пустой пляж, лунную дорожку в полной темноте позднего вечера, и останавливает взгляд на Шастуне. Парень ходит вдоль берега, зайдя в воду по лодыжки. Он бродит так несколько минут, а потом возвращается к Арсению.       — Тёплая, — слегка улыбаясь, сообщает парень.       Он садится рядом и сразу же опускает голову на колени мужчины, укладываясь поудобнее, чтобы рассмотреть тёмное море. Попов поглаживает его по вьющимся волосам, не нарушая блаженной тишины, сопровождающейся бризом моря.       — Я всегда мечтал побывать на море, — тихо говорит Антон, не отводя взгляда от морской дали. Он хочет наконец признаться себе и Арсению в его главной тайне, но сердце мгновенно начинает биться в несколько раз быстрее, учащая дыхание до помутнения. — Знаешь, ты всё испортил. Наше знакомство и встреча в клубе тупая ошибка, — немного понижает тон Антон, продолжая говорить хладнокровно и спокойно. — До этого всего я каждый день перед сном представлял, как сделаю это…       — О чём ты? — непонимающе переспрашивает старший, опуская глаза под нахмуренными бровями на Шастуна.       — Суицид, — Антону легко произносить это, он привык прокручивать эту мысль в своей голове каждую минуту последние несколько лет своей жизни, а вот Арсений внутри напрягается, словно реагируя на триггер, хоть парень этого и не замечает. — Я всё спланировал. Оставалось лишь дождаться Викиного совершеннолетия и поступления. Пусть это слабость, но я не хотел терпеть дальше.       — Ты ведь этого не сделаешь? — Арсений тянет Шастуна за плечи, заставляя подняться, чтобы посмотреть ему в глаза.       — Не сделаю. Теперь не сделаю. Я просто захотел поделиться этим. Не знаю почему… Раньше эти мысли занимали всю мою голову, а теперь их нет, мне непривычно, — последнее слово Антон произносит с улыбкой, но тут же становится серьёзнее. — Извини, не хотел тебя пугать.       — Есть очень много всего, ради чего ты должен жить.       Антон отводит взгляд и кивает. Ему становится неловко, что он вынуждает Арсения повторять это из раза в раз.       — Пойдём? — шатен поднимается и натягивает кроссовки.

***

      Проходит много времени перед тем, как им удаётся найти менее людное кафе на самой знаменитой улице ночных клубов, баров и пабов. Столик у окна, отличный вид и спокойная музыка — идеальный вечер. В зале висят лампы с мягким светом, стены персикового цвета, а на самих столах салфетницы-дельфины. Молодая официантка, вероятно, подрабатывающая здесь на каникулах, оставляет меню и уходит в соседний зал. Антон с Арсением начинают молча выбирать заказ, по-отдельности переворачивая многочисленные листы с предложенными блюдами. В зал заходит молодая пара, привлекая взгляд Попова громкой дискуссией, нарушающей тихую идиллию в кафе. Мужчина подзывает официантку, заказывая виски для себя и салат для спутницы. Спустя всего пару минут перепалка продолжается, и незнакомец начинает всё больше повышать голос на девушку. В этот момент и Антон оборачивается, отвлекаясь от затянувшегося выбора. Он захлопывает меню, а Арсений хватает его за предплечье, но тут же отпускает, дабы не привлекать внимания.       — Не надо туда влезать. Антон, сиди спокойно, — просит Арсений, уловив намерения младшего.       — Я сижу, вот, — парень садится прямо, как и прежде, и примирительно поднимает ладони перед Поповым, но слыша ругань сзади вновь оборачивается.       Мужчина кивает, возвращаясь к меню.       — Что ты будешь? — не поднимая глаз, спрашивает Арсений. — Антон! — зовёт мужчина. — Они сами разберутся. Не лезь туда, я тебя очень прошу. Ты меня слышишь?       Шастун переводит взгляд на Арсения, а пара сзади Антона встаёт, и незнакомый парень тут же даёт девушке пощёчину, от чего она падает на стул позади неё.       Антон с Арсением одновременно встают и уже через долю секунды Шастун оказывается около парня. Он замахивается и бьёт незнакомца сперва кулаком в нос, тут же пачкая руку в чужой крови, а после несколько раз в живот. Парень падает на пол, а Антон налетает сверху замахиваясь вновь, но Арсений оказывается быстрее. Он оттаскивает шатена в сторону, крепко сковывая его запястья.       — Что ты делаешь? Шаст, блять!       — Всё-всё, отпусти, — спокойно отвечает парень, переводя взгляд на незнакомца в небольшой лужице крови и помутнённом состоянии. Он не пытается подняться, лишь хватается за окровавленную голову. Антон встаёт, и слегка пошатнувшись идёт в сторону парня, но проходит мимо. Он присаживается рядом со спустившейся на пол девушкой. Она вытирает от слёз и потёкшей туши красные глаза, а Шастун приобнимает её за плечо.       — Спасибо, — дрожащим голосом шепчет девушка.       Арсений чуть отходит и отворачивается. Он слышит как позади мгновенно начинается шумиха: к зачинщику инцидента подбегает охранник и взволнованная официантка, вокруг начинает собираться толпа из очевидцев, а всё внимание зевак приковано к минувшей драке и её участникам.       — Не бойся, сейчас полицию вызовем, его заберут. Я Антон, кстати, — протягивает руку парень.       — Ира, — слегка улыбается девушка.       Шастун помогает ей подняться и выводит на улицу, останавливаясь возле самого входа. Арсений не идёт за ними и не слышит разговора, но уже через две минуты замечает, как они кокетливо улыбаются и обмениваются номерами телефонов. Арсений не успевает спохватиться, слишком поздно заметив, как Шастун куда-то уходит с девушкой, даже не предупредив его. Ещё около часа Арсений объясняет полиции, что произошло, даёт данные Антона и только после этого возвращается в отель, но парня там всё ещё нет. На телефон не отвечает, на сообщения тоже.       Парень приходит только через два часа и сразу же, не включая свет, чтобы не разбудить Арсения, ложится в постель.       — Где ты был? — мужчина приподнимается и включает ночник, поворачиваясь к парню.       — Я думал ты уже спишь, — слегка улыбается младший. — Провёл девушку до дома, она очень испугалась.       — Вы обменялись номерами? — напряжённо выпытывает брюнет.       — Да, что в этом такого? — парень кладёт руку на щёку мужчины, смотря в глаза, но Арсений убирает её.       — Она флиртовала с тобой.       — Не-ет, Арс, ничего не было. Ты правда подумал, что она могла мне понравиться? Девочка испугалась, я помог ей — на этом всё. Не думаю, что мы вообще когда-то ещё пересечёмся, — поясняет Антон.       — Ты заступился за девушку — молодец, правда. Не каждому хватило бы мужества. Но зачем она взяла твой номер, зачем ты провёл её до дома? Ты не мог вызвать ей такси?       — Я не понимаю, ты ревнуешь? — Антон садится прямо напротив мужчины, хмурясь.       — Да! Мне неприятно, что ты куда-то уходишь с незнакомой девушкой ночью, не предупредив меня, так ещё и не отвечаешь на звонки. Поставь себя на моё место, — слегка повышает голос Попов.       — Прекрати! По-твоему я должен был сидеть и наблюдать, как бьют девушку? — в ответ Шастун начинает говорить чуть громче.       — Я совсем не об этом. Не надо переворачивать мои слова.       — Ты ревнуешь на ровном месте. Я тебя не понимаю, — машет головой Антон, приподняв брови, и отворачивается.       Арсений тоже замолкает, обдумывая слова Антона.       — Извини, я должен был позвонить, — спустя долгие несколько минут молчания тихо говорит младший.       — Да, надо было хотя бы позвонить, — просит прощения Арсений и тянется к парню.       Попов притягивает к себе шатена, целует его и выключает ночник, укладываясь спать. Хоть Антон и извинился, неприятный осадок остаётся, будто его обманули и сделали дураком на ровном месте.

***

      Шастун хотел бы остаться здесь навсегда. Пальмы, тихий пляж, палящее солнце, шум моря и вечно мокрые от солёной воды волосы. Здесь небо другое и дышится легче. Это место будто райский остров, оторванный от реальности. Антон будто бы попал в фильм, даже курить стал в два раза меньше. Всё это на сто один процент его: идеальный климат, отсутствие переживаний и забот, Арсений рядом каждую минуту, проводимую здесь. Можно купаться, целоваться на безлюдном пляже и лежать под ужасно жарким солнцем, накрыв лицо причудливой соломенной шляпой, купленной на городском рынке в очень дорогом отделе для туристов. Антон заверил, что всегда мечтал о такой шляпе и теперь не сможет без неё жить, а Арсений теперь смеётся каждый новый раз, когда видит парня в ней.       Перед выходом из номера Арсений целует Шастуна, предрекая долгую «тактильную разлуку» ближайшие часы, которые они проведут в городе, кафе или на пляже.       Антону не нужны рестораны и магазины, он мечтает лишь с утра до самого заката лежать на песке, по температуре напоминающем лаву, и изредка с разбега окунаться в прозрачную морскую воду. Пока шатен жарится на солнце Арсений с десяток раз бегает до ближайшего пляжного бара за холодным коктейлем или газировкой, всё же предпочитая менее знойную погоду.       Неделя проходит идеально. Время тянется так медленно, будто в Сочи счёт минут и часов идёт как-то иначе. Утром завтрак в кафе, днём прогулка по городу, ближе к вечеру пляж, а под ночь поход в ресторан или бар. Антона всё чаще начинают посещать мысли о переезде из шумной Москвы, но, вероятно, прожив здесь полгода-год все иллюзии разрушатся, а розовые очки будут сняты. Все большие города одинаковые и существенных различий в ритме жизни нет. Здесь хорошо, когда ты турист, когда ты отдыхаешь и тратишь все сбережения с карт, а любимый человек двадцать четыре на семь рядом. После начнётся учёба и работа, серый быт и скучная рутина, которая наверняка испортит волшебство этого неземного города. Так пусть же в памяти он останется таким, каким Антон его воспринимает прямо сейчас, каждый день желая вернуться и повторить всё заново.       Ещё неделя — и парням вновь придётся вернуться к московскому ритму, но уже с новыми силами. Всего за неделю Антон успел собрать немалую коллекцию очков, каждый день покупая новые. В паре с кепками, панамами или соломенной шляпой его образы выглядят бесподобно. Арсений начинает привыкать, но стоя напротив него в лифте, перед выходом в город или на пляж не скрывает улыбки.

***

      В номере грохочет русский рэп, полчаса назад включенный Шастуном. Он уже привык собираться исключительно под любимые треки, а Арсений привык к музыкальным предпочтениям парня, несмотря на совершенно противоположные вкусы.       Стук в дверь вынуждает Антона сделать звук немного тише перед тем, как открыть.       — Добрый вечер, — первым здоровается Шастун, встречая на пороге двух незнакомых девушек и администратора отеля.       — Вы время видели? Поимейте же хоть какое-то уважение! — начинает с претензии женщина постарше, лет тридцати восьми       — Не могли бы вы сделать немного тише? — натягивая любезную улыбку, просит администратор.       — Извините, — просит прощения Антон, практически окружённый тремя девушками. — Сделаю.       — Будьте так добры, — ворчит незнакомка помладше.       Взгляд Антона падает на руки девушек, и он замечает на их безымянных пальцах идентичные кольца. Наблюдение заставляет Шастуна непроизвольно улыбнуться.       — Вам смешно? Мы что-то смешное говорим? Невозможно уснуть. Вокруг вас люди живут, выселить бы вас отсюда к чёртовой матери! — начинает ругаться женщина постарше, а Антон улыбается ещё шире.       — Извините, — ещё раз просит прощения парень и захлопывает дверь.       — Кто-то приходил? — спустя всего секунду спрашивает Арсений, выходя из душа.       — Просто попросили не шуметь, — осведомляет парень.       — Я тебя предупреждал, — вздыхает мужчина, возвращаясь в ванную. — Ты собран? Скоро выходим.       Антон натягивает объёмную белую футболку, белые хлопковые штаны в два раза больше его размера, белую кепку и причудливые синие очки.       — Ух ты, — в очередной раз удивляется брюнет смене стиля Шастуна, не привыкнув видеть его в таких образах дома, в Москве.       На выходе парень захватывает серую барсетку, перекидывая её через плечо. На улице прохладно и пахнет солёной морской водой. Поужинав в кафе недалеко от отеля, Арсений предлагает не идти в город, а провести вечер в тишине на берегу моря.       Удивительным стечением обстоятельств практически напротив отеля размещается пляж с чудесным видом и постоянным отсутствием людей по непонятным причинам. В городе множество отличных мест с более живописными видами, отменные рестораны и красивые улицы, но именно по этому месту и Антон, и Арсений будут скучать больше всего.       На берегу Антон снимает футболку и кроссовки, отдаёт вещи Арсению, который предпочитает утреннее купание, и заходит в шумную воду. Арсений привычно садится на сухой песок в паре метров от воды и спустя время рядом устраивается Шастун. После пяти минут в тишине, проведённых за рассматриванием морской дали и волн, Попов целует парня в щёку, а на губах остаётся приятная солоноватость. Мужчина кладёт голову на плечо Шастуна и обхватывает его под локоть, попутно открывая в телефоне галерею. Он начинает бесцельно листать целую ленту фотографий и видео, сделанных на отдыхе. Антон тем временем пишет небольшое сообщение Еве о прошедшей неделе, делясь впечатлениями. После шатен заходит в чат с сестрой. Он отвечает на Викины сообщения, улыбаясь, набирая короткие ответы, а после слушает несколько голосовых.       — Арс, — зовёт Антон.       — М-м? — не поднимая головы, отзывается мужчина.       — Ну Арс, — с саркастичным возмущением повторяет парень. Арсений наконец поднимает голову, сразу замечая телефон Шастуна на его вытянутой руке перед собой. Он улыбается и машет в камеру, видя, что парень записывает видеокружок для Вики.       — Наше любимое место, — Антон медленно крутит телефон, показывая пейзаж вокруг них.       — По-моему твоё любимое место — кафе под отелем, — ехидно улыбаясь и не отрываясь от своего телефона, перебивает Попов.       — Там второе любимое место. Не слушай его, — обращаясь к сестре, советует Шастун.       — Да-да, он по такой же схеме живёт со мной.       — Тебя никто не спрашивал. Я попросил только помахать в камеру, — шутит Антон и легонько толкает Арсений в бок локтем, от чего тот рефлекторно нагибается.       — Абьюзер! — «обижается» брюнет. — О, смотри, — Арсений открывает в галерее фото Шастуна на фоне моря в тёмных очках и кепке, которая, по мнению Попова, очень идёт парню. Он сначала показывает фото Антону, а после поворачивает свой телефон к телефону шатена, демонстрируя его в камеру, на оценку Вике. — Сейчас скину тебе.       Через пятнадцать минут, далеко за полночь, Арсений заканчивает отсмотр своей галереи, Антон желает Вике спокойной ночи и они убирают телефоны, возвращаясь в темноту и тишину.       — Ты мне обещал рассказать о родителях, — напоминает парень, преобнимая брюнета, лежащего на его плече. — Они живы? — осторожно интересуется Шастун.       — Ты прям хочешь знать? — неохотно спрашивает старший.       — Конечно, — без сомнений отвечает Антон.       — Да, живы. Мама с папой живут в Омске. У них большой загородный дом и собака, — вспоминая о колли, которую он видел в последний раз, когда та ещё была щенком, улыбается.       — Сейчас она, наверно, уже совсем взрослая, — в уме Арсений прикидывает сколько семь человеческих лет будет в собачьих годах. — Я не общался с отцом шесть лет, с того момента, как переехал в Москву и поступил на первый курс. Мама ещё пару раз звонила, один раз даже приехала в конце второго курса, но убедилась, что я не изменился и не завёл девушку, поэтому с тех пор она тоже не общается со мной. Старшая сестра — на два года старше — изредка звонит, рассказывает как там родители, но каждый раз я слышу это отчётливое презрение от неё и её семьи. Кстати, когда мама приезжала, она узнала, что я устроился в гей-клуб, — Арсений натянуто улыбается, видимо вспоминая неприятные подробности. — Столько всего мне высказала, до сих пор в голове звенит её крик на всю квартиру — я тогда уже начал снимать маленькую однушку на окраине — всё же не в общаге ютиться. На самом деле родители у меня очень даже неплохие люди, просто старой закалки и советского воспитания. Но ненавидели они во мне абсолютно всё: начиная от ориентации, заканчивая выбором профессии. Мама хотела, чтобы я был экономистом, папа — чтобы инженером, как он, а я пошёл на «мозгоправа». И всё равно я им за всё благодарен, давно уже не обижаюсь. Просто так случилось — у них своя жизнь, у меня — своя.       — А мы с тобой в этом похожи, — прищуривается Шастун, разглядывая пейзаж. — Почему ты раньше никогда не рассказывал о них?       — Смысл? Их уже давно нет в моей жизни, как и меня в их. По сути, мы с ними чужие люди, — спокойно отвечает Арсений.       — Жутко звучит…       — Жутко? — с усмешкой переспрашивает мужчина. — У тебя история не слаще.       — Но это другое. Мои родители мертвы, они не отказывались от меня. Будь они сейчас живы, я уверен, были бы рады тебе, — Антон ещё крепче притягивает к себе Арсения, начиная испытывать страшный холод прямо посреди пляжа с горячим песком и парящим воздухом. — Выходит, ты сибиряк?       — Ага, из Омска, — подтверждает сказанное ранее Попов. — Тебе не кажется, что мы не случайно познакомились? — спустя долгую паузу говорит Арсений. — Не верю в судьбу, но такое ощущение, что именно она нас и свела. Я всегда мечтал встретить такого парня, как ты.       Антон молчит. Он никогда не мечтал встретить такого, как Арсений, но если бы проживал эту жизнь заново, искал бы только его, игнорируя всех самых прекрасных девушек в мире.       — А что, если попробовать наладить отношения с твоими родителями? Позвать их к нам, пусть увидят с кем ты живёшь, поймут, что ничего плохого в наших отношениях нет, — задумывается Шастун, вдохновляясь своей же идеей воссоединения семьи Попова.       — Это невозможно, — сразу же отрезает Арсений.       — Давай попробуем. Если я не понравлюсь твоим родителям — похер, но вдруг у тебя получится наладить с ними контакт? Они увидят, что у тебя квартира, машина, хорошая работа, ты прекрасно живёшь, и поменяют своё мнение.       — Нет, — продолжает мотать головой Попов. — Папа даже на звонок не ответит, не говоря уж о разговоре или приезде ко мне, а мама… Если и получится её уговорить приехать, что очень вряд-ли, она будет ждать знакомства с моей подругой, девушкой, невестой — кем угодно, но не парнем. Ничего не получится.       — Ты даже не хочешь попытаться? — то ли с разочарованием, то ли с обидой в голосе говорит Антон.       — Пытался уже, — мужчина встаёт и отходит к морю.       Он долго бродит вдоль берега, на несколько шагов заходит в море, что-то рассматривает в воде. На несколько минут Антон утыкается в телефон, отвечая на новые сообщения сестры, а когда откладывает телефон, Арсений уже возвращается с чем-то в руках.       — Это тебе, — широко улыбаясь, Попов протягивает шатену белую ракушку по размеру чуть меньше четверти его ладони.       — Прям на берегу была? — удивляется Шастун. Старший кивает, а Антон включает фонарик на телефоне, чтобы получше рассмотреть находку, которую он увезёт с собой домой.       Совсем скоро штиль сменяется шумными волнами и сильным ветром, сдирающим листья пальм, звёздное небо затягивает тяжёлыми тучами, будто вот-вот начнётся буря с ливнем. Антон отправляет Арсения в номер, а сам покупает пиццу в ближайшем кафе в качестве ужина.       — Пицца, — оповещает шатен, заходя в комнату.       Попов лежит на кровати, переписываясь с кем-то в телефоне. Он отвлекается только когда Антон уже переоделся, включил телевизор и приступил к импровизированному ужину. После пятнадцати минут в молчании Арсений вновь возвращается к телефону. Мужчина увлечён перепиской настолько, что даже не с первого раза слышит просьбу Антон из ванной принести ему полотенце.       Шатен находит в медиатеке отельного телевизора более-менее интересный фильм и ложится рядом с Арсением, который каждым новым сообщениям начинает улыбаться всё радостней.       — С кем общаешься? — из любопытства спрашивает Шастун.       — Бывший одногруппник из универа, — немного отвлёкшись, непринуждённо отвечает мужчина.       — Ты же говорил, что с тобой общался только Позов, — настороженно уточняет младший. О студенческой жизни Арсения они разговаривали всего пару раз, но в один из таких случаев мужчина рассказал, что узнав о его ориентации, никто из одногруппников не изъявлял желания дружить с ним, а некоторые и вовсе избегали. Попов общался лишь с несколькими девушками из других групп и Димой.       — Ну, Антон, — недовольно отзывается брюнет.       — Он твой бывший? — быстро догадывается парень, ставя фильм на паузу.       — Да, но это не имеет никакого значения, это было очень давно, — фыркает Арсений, попутно удивляясь догадливости младшего. — Мы встречались всего пару месяцев. У него умер отец и он попросил моей помощи как психолога. Просто поговорить, не больше.       — Тогда почему ты улыбаешься? — недовольно спрашивает Антон.       — Просто вспомнили пару историй из универа, — парирует Арсений. — В этом нет ничего такого… Ему просто сейчас тяжело, я должен его поддержать. Ты ревнуешь что-ли? — мужчина задаёт серьёзный вопрос, но Шастун успевает заметить как на долю секунды уголки его губ рефлекторно дёргаются вверх.       — Мне неприятно, что тебе в час ночи пишет твой бывший, — честно отвечает шатен.       — А мне было неприятно, что ты лезешь в драку за незнакомую девушку, рискуя попасть под обвинения, а потом ещё и куда-то уходишь с ней на полночи, — откладывает телефон Попов.       — То есть ты специально, чтобы теперь сделать мне неприятно? — чуть громче спрашивает юноша, изгибая брови и начиная злиться.       — Конечно нет! Просто тогда это было существенно, а сейчас у меня попросили профессиональной помощи. Даже не встреча… — чувствуя, как накаляется обстановка, отвечает мужчина.       — Ну да, ещё встреч с бывшими нам не хватало для крепости отношений! — перебивает Антон.       — А что тебя не устраивает в наших отношениях? Говори, прямо сейчас и разберёмся, — громко говорит мужчина.       — Арс, я не хочу ссориться, — говорит парень и крепко стискивает зубы, пытаясь успокоится, но продолжает неотрывно смотреть Арсению в глаза, нахмурившись.       — Но у тебя это прекрасно получается, — разводит руки в стороны мужчина, наигранно улыбаясь.       — Теперь я ещё и виноват? Прекрати делать из меня долбаёба! — выкрикивает Шастун и выходит, хлопая дверью в спальню. Он не успевает закрыть дверь в ванную, куда заходит широкими шагами, как Арсений перехватывает её, предотвращая громкий стук и закрытие.       — Ты ревнуешь меня на каждом шагу, это невозможно терпеть, — стоя на пороге ванной, голосит психолог. — Ты с каждым днём делаешь свой ёбаный поводок всё короче и короче. И что теперь ты хочешь от меня? Когда ты лицом к стенке лежал и я тебя из депрессии вытягивал не о таких отношениях мечтал.       — Блять, да тебя никто и не просил, — продолжает кричать парень.       — Супер!       — Бывший ночью тебе пишет, а не мне. Так я ещё и виноват в чём-то. Вот такие ты отношения построил, теперь наслаждайся! А может ты в клубе ещё и трахался с кем-то? Мне-то откуда знать. У тебя же всё так просто. Чего ты так бежал туда? В клуб ты уходил счастливее, чем возвращался ко мне.       — Что ты несёшь? Ты себя слышишь вообще? У меня там ни с кем ничего не было, сто раз уже говорил, а ты опять со своей ебучей ревностью. Я зарабатывал деньги. Каким я, блять, должен был возвращаться после восьми часов школы и двенадцати часов в клубе?       — Я знал, что мне не надо было у тебя оставаться, — начинает сам себе кивать парень, опуская голову.       — Тебя никто не заставлял и сейчас никто не держит, — Попов отходит в сторону, освобождая дверной проход.       — То есть тебе всё, что между нами, абсолютно безразлично?       — Нет, не безразлично. Просто ты ведёшь себя как ребёнок со своими упрёками, — высказывается Арсений.       — Ты прекрасно знал сколько мне лет. Хочешь «не ребёнка» — в клубе дохуя мужиков, хоть в два раза старше тебя, которые готовы даже платить тебе, — вырывается у Антона и он надолго замолкает. — Я не хочу это терпеть дальше, — наконец спокойно говорит Шастун, поднимая взгляд на визави.       — Я тебя понял, — спустя долгую паузу тихо отвечает мужчина, разворачиваясь и облокачиваясь спиной о стену коридора, скрещивая руки на груди.       Спустя несколько невыносимо долгих секунд Антон выходит из ванной, останавливаясь на пороге и равняясь с Арсением, но не поворачивая головы в его сторону. Он опускает голову и закрывает глаза, но мужчина этого не видит, смотря строго перед собой.       — Получается, на этом всё? — еле слышно спрашивает Шастун, а его сердце начинает неспешно трескаться.       — Всё, — словно приговор, оглашает Арсений, и у него будто начинается паника. Невидимая внешне, но так ярко ощутимая внутри.       Антон крепко смыкает челюсти, пытаясь сдержать эмоции. Они долго молча стоят в паре метров друг от друга. Шастун опускает голову, закрывает глаза и несколько раз глубоко вдыхает. Он поднимает взгляд на Арсения, но тот строго смотрит пере собой, словно не замечая парня. Антон нервно проводит ладонью по волосам от чёлки к затылку и подходит к мужчине.       — Извини, — чуть остыв, перебаривая себя, произносит парень и тянется пальцами к ладони Арсения, но он одёргивает руку и отступает на шаг, переводя холодный взгляд на Антона. — Арс, — мягко зовёт Шастун, но мужчина продолжает молча смотрит на него в упор. Тогда парень разворачивается и отходит.       В спальню он заходит с ужасным видом опустошения и Арсений отворачивается. Парень растерянно и слабо соображая забирает телефон, бумажник и джинсовку, и бредёт к выходу. Он уходит не оборачиваясь, а как только дверь за ним закрывается, Попов скатывается по стене и закрывает лицо руками заглушая бурю эмоций, что начинают выходить наружу.       В коридоре у Шастуна начинает сводить руки, а ноги холодеют. Игнорируя все физические ощущения, он спускается на лифте, проходит мимо ресепшена и оказывается на улице. А внутри теперь только пустота, тошнота и отказ осознавать происходящее. Если бы Вика сейчас увидела своего Антона, она бы подумала, что кто-то умер или это вовсе не её брат. Он же не такой. Он не был таким.       Парень бродит по улицам тихого спального района, не оглядываясь и не осматриваясь вокруг. Антон несколько часов просто размеренно шагает куда-то вперёд, несколько раз закуривая. Наконец петляя по тёмным улочкам он выходит к морю. Пляж не многим отличается от того, где они обычно отдыхают с Арсением. В сущности, различия пляжей города Сочи Шастуна мало волнуют. Куда неприятнее осознание внезапного одиночества, будто он возвращается в ту точку, откуда стартовал чуть меньше года назад. Только теперь кое-что изменилось — Попов направил парня на правильный путь и теперь Антон ни за что не вернётся к прежней жизни.       Шастун ложится на песок вдалеке от воды. Он вытягивается, ощущая, как руки начинает понемногу отпускать, неприятные ощущения, похожие на судороги, начинают проходить. На земле прохладно, дождь так и не начался, но ветер всё ещё холодный и влажный, а небо прочно затянуто чёрными тучами, сквозь которые еле-еле видна круглая луна, отражающаяся в воде лишь одной размытой полоской. Хватает всего двадцати минут, чтобы продрогнуть в одних только футболке, джинсовке и шортах. Время на телефоне — почти четыре утра — скоро рассвет.       На входе в отель приходится показать фото паспорта, иначе молодая работница отеля за ресепшеном отказывается пропускать Антона в такое позднее время. Шастун открывает дверь в номер своей ключ-картой, стараясь зайти так, чтобы Арсений не проснулся и не заметил. Получается вполне тихо, но проходя мимо спальни, дверь в которую приоткрыта, он слышит, что мужчина не спит. Антон устраивается на вполне комфортабельном диванчике в коридоре-гостиной.       Попов прекрасно слышал, когда вернулся Шастун. После стресса он никогда не мог уснуть без снотворного, которое, как ему казалось, на отдыхе не пригодится. Бессонницы у него от мамы, которая в детстве всегда говорила: «Поднимите мне нервы, а я потом ночь не сплю!». К стрессу прибавились и переживания об Антоне, от которых Арсений даже после ссоры никак не могут избавиться: где он? Что с ним? Не заливается ли он алкоголем в ближайшем баре?       Когда Антон вернулся, мужчине стало значительно спокойнее и даже где-то под утро он смог ненадолго уснуть.