Последняя мечта

      Проснувшись рано утром, Арсений тихо выходит из комнаты и обнаруживает Антона на диванчике в гостиной. На полу лежит джинсовка, которой по всей видимости он укрывался ночью. Арсений долго смотрит на него, никак не решаясь отвести взгляд. Как только можно было вчера наговорить ему столько всего и допустить такой скандал из-за пустяка. Их прочно выстроенные отношения знатно пошатнулись, и теперь придётся постараться, чтобы всё наладить. От одной только мысли о возможности теперь потерять Антона сердце Арсения сжимается. До Шастуна у мужчины были отношения, которые заканчивались болезненно, но терять их было не так страшно. Антон безоговорочно нужен Арсению, с ним хорошо, с ним забываются все проблемы. Именно с этим парнем Попов готов строить совместное будущее и семью, но теперь всё это под угрозой.       Когда Антон начинает крутиться и переворачивается на другой бок, мужчина всё-таки уходит. Он наскоро собирается, надевает шорты, футболку и беговые кроссовки. Выходя, он бесшумно открывает и закрывает дверь, чтобы не разбудить парня. Сперва Арсений долго ходит, потом наконец начинает бежать. Бросив курить много лет назад, он нашёл замену вредной привычке с спорте и беге по утрам. Вот и сейчас физическая нагрузка помогает хоть немного разгрузить голову. Мужчина долго бежит по плиточной дорожке вдоль берега, выпивает освежающий лимонад в небольшом кафе и поднимается дальше от побережья в город, чтобы вернуться обратно. Арсений, погружённый в мысли, не помнит, как добежал до улицы с ресторанами, где они обычно завтракают и обедают. Он прокручивает в голове, что стоит сказать Антону, с чего начать разговор, как извиниться. Вчера парень хоть и перегнул, но вовремя остановился и даже переступая через собственную гордость, попросил прощения, а разозлившийся Арсений проигнорировал, сделав вид, что ему безразличны его шаги навстречу. Глупость, которая разворотила это всё. Он настолько пытался быть идеальным психологом, воспитателем и даже родителем для Шастуна, что и не заметил, когда все эти роли стали ненужными и на первый план должны были выйти роли любящего парня и верного друга рядом. Он всё пытался сделать как лучше для Антона и его состояния, но нужно было лишь прислушиваться к нему и делать так, как лучше для них обоих.       Проходя мимо ресторана с белорусской кухней, Арсений берёт себе и Антону плотный завтрак и чай в стаканчиках. Он быстро добирается до отеля, поднимается на свой этаж и заходит в номер, мечтая побыстрее оказаться под прохладным душем и кондиционером. Попов разувается у входа, заходит в спальню и обнаруживает, что Антона нигде нет. Догадываясь проверить наличие пляжных полотенец на полотенцесушителе, он понимает, что парень ушёл на пляж, судя не всему, не желая находиться с мужчиной в замкнутом пространстве один на один. Арсений ловит себя на мысли, что на месте Антона поступил бы точно так же. С самого утра, собственно, он именно так и сделал. Попов не решается позвонить или написать ему — им обоим нужно побыть наедине с собой.       Арсений просыпается поздно ночью, когда приходит Антон. Он оставляет рюкзак в спальне и скоро мужчина слышит короткий скрип дивана в гостиной. Он ждёт ещё пару минут и выходит к Антону.       — Ложись на кровать, чтобы утром спина не болела, — негромко просит Арсений. Антон не спит, но никак не реагирует на слова старшего.       Он недолго стоит в дверном проёме, вновь разглядывая в темноте силуэт парня. На глазах выступают слёзы, по телу пробегают мурашки и он начинает ещё сильнее испытывать чувство вины. Единственное, что ему остаётся — принести из спальни лёгкий плед, укрыть им Антона и возвращаться в кровать. За последние месяцы он очень отвык спать на большой кровати в одиночку, от чего постель теперь ощущается неуютно.       На следующий день ситуация не меняется и за весь день они так и не пересекаются. С утра Арсений уезжает в супермаркет за свежими фруктами и овощами, затем заезжает на шиномонтаж, где проводит несколько часов, а потом и на пляж. Сегодня он приходит позже Антона. Зайдя в номер, мужчина слышит звук воды в душе. Он раскладывает покупки в небольшой холодильник в номере. Заприметив в мини-баре бутылку коньяка, он наливает себе с два пальца в стакан и залпом выпивает, тут же морщась. Он садится на кровать напротив двери в ванную, и погружается в прострацию. Спустя пару минут он вновь выпивает, на этот раз чуть больше. В душе продолжает с ровным звуком литься вода и Арсений даже начинает переживать, но не раздеваясь откидывается на кровать и спустя пару мгновений не замечает, как засыпает. Просыпается он лишь среди ночи. Свет в номере выключен, а Антон сопит в гостиной. Тогда Арсений опустошает стакан воды из кувшина, раздевается и ложится наконец под одеяло.       На третий день происходит всё то же самое и тогда Арсений начинает не на шутку переживать, ведь ещё недавно они радовались этому долгожданному отпуску и бесконечному времени наедине, целовались, держались за руки и не хотели выпускать друг друга из объятий, а теперь ведут себя как два незнакомца. Даже хуже…       Утром Антона уже нет в номере и Арсений удивляется тому, как ловко у них получается разминуться уже три для подряд. Целый день он не находит себе места. То включает фильм, переключает на другой, потом вовсе выключает — из-за потока бесконечных тревожных мыслей совершенно не получается сконцентрироваться даже на десять минут; то листает ленту, но вскоре опять понимает, что ничего толком не читает. Получая очередное недоброжелательное сообщение от директора школы, он вовсе откладывает телефон.       Ближе к ночи, почти после заката, Арсений решается пойти на безлюдный пляж, где они с Антоном проводили много времени. Мужчина надевает наушники, включает негромкую музыку. На улице завывает сильный ветер, и температура сильно понижается. Чем ближе к воде, тем сырее и прохладнее. По дороге он берёт горячий чай в кафе недалеко от отеля и прогулочным шагом выдвигается к пляжу. Дорога дотуда занимает не больше десяти минут. На границе плитки и прибрежного песка он снимает кроссовки и продолжает нести их в руке. Он проходит дальше и наконец в темноте недалеко от берега замечает знакомый силуэт. Сердце начинает трепетать, ведь он больше всего надеялся увидеть здесь Антона, чтобы хоть где-то его выловить для разговора, который больше нельзя отлагать. Подходя ближе, Арсений убирает наушники и оглядывается по сторонам.       — Можно? — поравнявшись с парнем, спрашивает Арсений.       — Садись, — ненадолго подняв голову на мужчину, разрешает Шастун.       Арсений присаживается рядом. Он хочет начать разговор, который обдумывал последние несколько дней, но сердце вырывается из грудной клетки и не хватает воздуха, чтобы произнести хоть слово.       — Возьми, согреешься, — Антон сидит в одной футболке и шортах, а Арсений протягивает ему свой стаканчик, замечая, как сжимается от очередного порыва ветра парень. — Нам надо поговорить, — сбивчиво выпаливает старший, устремив взгляд вдаль моря, как и Антон, а самого пробирает мурашками.       — Надо, — тихо отвечает Шастун и распознать хоть какую-то эмоцию в его речи не удаётся. Арсений продолжает долго молчать, но после понемногу начинает.       — Я не хочу дальше прятаться друг от друга.       — Каждый раз когда ты смотришь на меня, я вижу того Арсения Сергеевича, который каждую секунду анализирует меня в школьном кабинете. Это невыносимо.       — Я знаю, — кивает мужчина, глядя на море. — Я только сейчас стал это понимать. Мы наговорили друг другу гадостей, особенно я. Да, ты имел право ревновать, я поступил по-скотски, и на твоём месте мне тоже было бы неприятно. Я виноват перед тобой и всё, что я тебе там наговорил — я так не думаю. Это просто эмоции, — рвано признаётся Попов и в его голосе слышится дрожь.       — Ты тоже прости. Я устал, что ты ведёшь себя как родитель. Ты меня во всём контролируешь, везде пытаешься тыкнуть носом в ошибки: так делай, а так не делай. Мне же неприятно, я же тоже мужчина, но почему-то не чувствую себя с тобой на равных. Девушка эта ещё… Я, правда, просто провёл её, а ты — как-будто назло, — он опускает голову, пока не решаясь посмотреть в глаза Арсению.       — Я тебе не врал. Это мой одногруппник и бывший парень. Да, но сейчас он в отношениях и обратился ко мне исключительно как к психологу из-за смерти отца. Мы остались с ним в хороших отношениях и даже изредка по-дружески общались, но когда мы с тобой начали встречаться я прекратил с ним все переписки. Я понимаю, что перегибаю с опекой и обещаю постараться контролировать это. Мне важно, чтобы мы не копили обиды. Хорошо?       — Да, — кивает Антон.       — Я вижу в тебе своего любимого и любящего парня, своего лучшего друга, опору и поддержку, но никак не своего пациента, как тебе может показаться. Мы давным-давно переросли эти роли, но я беспокоюсь за тебя, хочу, чтобы с тобой было всё хорошо, чтобы ты себя нормально чувствовал. Сейчас я переживаю об это ещё больше, чем когда мы были в школе, потому что теперь ты стал мне родным человеком.       — Иногда этих переживаний слишком много и вот во что это выливается, — спокойно объясняет парень.       — Хорошо, — несколько раз кивает Арсений. — Я доверяю и тебе, и Диме. Если ты тоже будешь делиться с ним всем, чем требуется, я больше не буду лезть в это, пусть этим занимается твой врач.       В ответ парень угу-кает и опускает голову на свои колени, рассматривая край воды.       — Несмотря ни на какие ссоры, я люблю тебя, — искренне как никогда признаётся мужчина и переводит взгляд на Антона. Парень прикрывает глаза и слегка улыбается. Спустя несколько минут тишины, Арсений негромко произносит: — Пойдём в номер, холодно.       Они оба поднимаются, но обняться не решаются, всё ещё чувствуя напряжение от разговора. Только в лифте Арсений обхватывает руку Антона и аккуратно кладёт голову на его плечо.

***

      Выезжая с подземного паркинга, Арсений выруливает в сторону центра города. Вдалеке виднеется ещё яркий закат, а через открытые окна в машину проникает тёплый влажный ветер. Проведя весь день рядом друг с другом за просмотром фильма и поеданием фруктов, привезённых Арсением накануне, парни выезжают бесцельно покататься по вечернему городу. Мужчина включает музыку, за окном медленно тухнет закат среди мелькающих огней, на улицы высыпают отдыхающие и для Антона время словно замирает. Он в действительности хотел бы остановить время в Сочи и остаться здесь навсегда. Через пару дней их отпуск подойдёт к концу и придётся вернуться в Москву, которая совсем скоро начнёт погружаться в мрачную осень, а пока можно наслаждаться моментом и непрерывным нахождением любимого человека рядом. Одну руку Антон кладёт чуть выше колена Арсения, а вторую вытягивает в открытое окно и уже не может сдержать довольную улыбки.       Пару раз они останавливаются прогуляться по центру города, на набережных, попить коктейлей и поесть местных блюд. На одном из пляжей парни решают искупаться. Весь день стояла запредельная жара, от чего нагретая морская вода сейчас ощущается теплее вечернего воздуха. На такой случай Арсений заранее оставил в багажнике нескольких больших полотенец и покрывало. Вылезая из воды, они расстилают его подальше от людей и садятся. Антон целует Арсения в солёное от морской воды плечо и, задумываясь о чём-то бессмысленном, начинает перебирать песок ладонью. Он то набирает полную горсть, то высыпает её содержимое обратно.       — Когда в детстве с родителями ездили на отдых, мама сразу ложилась загорать, а мы с папой покупали по хотдогу и вот так сидели, смотрели на море, — неожиданно заявляет Арсений. Антон же внутренне замирает, даже начинает тише дышать в ожидании подробностей, ведь откровения от мужчины о его семье крайняя редкость. — Он у меня в свободное время делал в гараже мебель. В основном для себя. В детстве мне очень нравилось у него там сидеть. Иногда даже помогал. Мы вот так же часами сидели молча, я наблюдал, как он вырезает по дереву и только сейчас я начинаю понимать, насколько это было ценное время.       Антон выслушивает и мочит. Он видит Арсения в совершенно новом свете — они с парнем похожи намного больше, чем ему казалось. Арсений имел столько дорогого, но, как и Антон, он всё утратил. Только вот вины Шастуна в смерти отчима и пьянстве матери нет, а от Арсения отвернулись самые близкие люди после совершенно безобидного признания в ориентации.       — У меня всё это семейное тепло рано закончилось. Тебе больше повезло с отцом, — отвечает Антон.       — Только сейчас он даже знать меня не хочет.       Арсений останавливается на откровениях о семье, а Антон продолжает перебирать песок. Спустя пару минут он отряхивает ладони и очень кратко касается своей рукой руки Арсения.       — Жалко, — выдыхает парень.       — Я не рассказывал тебе, как они узнали? — решаясь рассказать о самом страшном дне своей жизни, спрашивает мужчина.       — Нет.       Арсений вздыхает, собираясь с силами, и начинает говорить чуть тише, чем прежде.       — Я рано понял, что мне нравятся парни. Я очень долго старался переубедить себя, мол, кажется, но лет в пятнадцать понял, что это бессмысленно. Как-то за год до выпуска из школы мы с мамой обсуждали планы на моё будущее. Мне было семнадцать, и она постоянно твердила, что мне бы стоило уже и к девушкам присматриваться. Они с отцом поженились, когда обоим было по восемнадцать, мама хотела, чтобы у меня было так же. Она особенно пристально контролировала мой круг общения, потому что давно стала догадываться. В один вечер мы начали ругаться из-за какой-то фигни — не помню уже, но что-то близкое к тебе отношений, семей. Мы ругались, кричали и она в сердцах выпалила: «Все дети как дети. Что с тобой не так? Почему ты не можешь быть как все нормальные мальчики? Может, ты всё-таки…» она резко замолчала, но я понял, что она имела в виду. У неё прям в глазах читался этот ужас от подозрений и у меня сдали нервы, я так и ответил: «Да, мама, я такой. Довольна?», — по телу Арсения проходятся мурашки и ему хочется укутаться и спрятаться ото всех из-за неприятных воспоминаний. Произнося слова матери, его начинает подташнивать, а глаза печь, и, делая небольшую паузу, мужчина замечает, что Антон поворачивается к нему вполоборота. — Она больше ничего не сказала, ушла на кухню мыть посуду и я слышал её всхлипы. А потом у неё упала и разбилась тарелка. Она даже не стала убирать осколки — молча отошла и проходя мимо меня, не посмотрев, сказала: «Убирай. И чтобы я этого больше никогда не слышала». Отцу она сказала сама, он только однажды подошёл, спросил, правда ли это, и на этом всё. С того дня и до моего переезда в Москву мы жили просто как соседи, — Арсений закрывает глаза, а в голове проносится тот страшный год. — Мама никогда не смотрела на меня, а если случайно и пересекались взглядами — она наверняка видела во мне не своего сына, а врага народа.       Выслушивая откровения мужчины, Антон и сам начинает физически ощущать боль в сердце. Он слегка обнимает Арсения, притягивая к себе. Мужчина ненадолго кладёт голову на его плечо, ощущая поглаживания тёплых рук на своей спине.       — Они не должны были так поступать, — выдавливает парень.       — В универе на протяжении всей учёбы у нас были постоянные сессии с психологами, чтобы прорабатывать свои травмы, но это единственное, что меня так и не отпускает с того самого дня, — Арсений отстраняется от Антона, остерегаясь, что их заметят, и продолжает. — Вся проблема в том, что, не смотря ни на что, я всё равно люблю их. Если бы я забил — всё было бы проще, но мне очень не хватает их.       — Да, когда их совсем нет, это другое. Тут уже ничего не изменить, они в земле, а ты — еще тут, единственное, что остаётся — жить дальше, — зная на своём личном опыте, соглашается парень. — А когда они живы-здоровы, но из-за своих принципов отказываются от тебя — совершенно другое. Мне жаль, что всё так, — впервые так чувственно шепчет Антон, смущаясь от собственных слов.       Остаток вечера на удивление проходит замечательно. В одном из пляжных баров Арсений выпивает несколько коктейлей и за руль приходится сесть Антону. Они ещё недолго катаются по заснувшему городу и возвращаются в отель уже далеко за полночь, довольные и уставшие. Едва лишь зайдя в лифт, Антон не выдерживает пристального пьяного взгляда Арсения, и чуть-ли не накидываясь, прижимает его к стенке и целует. Попов моментально тает от прикосновения любимых губ, а по телу Антона проходит жар.       Как только они оказываются в номере, Антон бросает мужчину на кровать, нависает над ним и оба начинают снимать одежду, изредка прерывая поцелуй.       — Ты сверху, — выдыхает Арсений и запрокидывает голову назад, когда Шастун целует его шею.       Рука Антона спускается вниз, он начинает интенсивные движения, дыша ещё чаще и сбивчивее. Парень продолжает целовать шею и ключицы Арсения, слегка прикусывая кожу и наблюдая, как извивается и сдерживает стоны с закрытыми глазами мужчина. Прелюдия продолжаются долго, и Арсений чувствует, что находится на пределе. Проходит ещё пару минут и Антон останавливается.       — Извини, — говорит на выдохе парень и начинает вставать. Арсений приподнимается вслед за ним и, хватая за локоть, притягивает обратно.       — Что? — интересуется мужчина, смотря в глаза, которые Шастун старательно отводит.       — У меня это из-за таблеток. Сейчас всё время пью их, поэтому не получается, а когда раньше бросал временами — было лучше, — сбивчиво тараторя, признаётся Антон.       — Ради меня? — удивлённо переспрашивает старший. — Иди-ка сюда, — понижает голос Арсений и толкает парня на кровать.       — Я хотел, чтобы тебе тоже было приятно, — выдыхает Антон.       — Замолчи, — вырывается у Попова. Он начинает с поцелуев в губы, затем под скулой, целует шею и спускается всё ниже, почти не сводя взгляда с глаз Антона. Мужчина постанывает, чем ещё больше возбуждает младшего. Его тёплое дыхание ощущается на эрогенных зонах особенно горячо. Антон прерывисто выдыхает и жмурит от удовольствия глаза. Мужчина то ускоряет темп, то замедляется, то берёт целиком, то только головку и уже спустя несколько минут орган твердеет, а парень начинает дышать всё чаще. Тогда Арсений достаёт из тумбочки презерватив и смазку, быстро со всем справляется и через пару мгновений уже аккуратно садится на Антона. От проникновения у мужчины вырывается стон, а на последующих движениях он лишь громко выдыхает.       Ночь пролетает быстро, после короткой передышки они повторяют ещё раз, меняясь. Под утро оба засыпают уставшие и удовлетворённые.

***

      Слыша голос Антона за дверью спальни, Арсений просыпается. Парень вполголоса разговаривает с кем-то по телефону, разобрать, что он говорит невозможно, но мужчина и не пытается. Он смотрит на часы телефона — полдень — и переворачивается с живота на спину, рассчитывая полежать ещё пару минут. Проходит много времени, Арсений то проваливается в сон, то вновь открывает глаза, а Шастун всё продолжает говорить. Когда мужчина начинает подниматься, в комнату тихо открывается дверь.       — Разбудил? — замечая проснувшегося Арсения, говорит младший.       — Всё равно уже пора вставать, — отвечает Попов, натягивая шорты.       — Звонила Вика, — Антон останавливается на половине фразы, начинает улыбаться и опускает голову. Он шумно тянет воздух носом, затем поднимает взгляд вверх и Арсений замечает неестественный блеск в его глазах. — Вадика нашли вчера вечером под нашим подъездом мёртвым. Наконец-то эта мразота сдохла, — довольно выпаливает он.       Не зная, что ответить, Арсений замирает, лишь пару раз кивает и на его лице тоже проступает сдержанная улыбка.       — Девочки решили не тревожить меня вчера. Ева попросила Андрея порешать с похоронами, а сама занялась опекой над Викой.       — Ева возьмёт опеку? — удивляется мужчина.       — Да, мы всё обсудили. Она хочет, чтобы я строил свою жизнь и не переживал о Вике, к тому же есть вероятность, что мне могут не дать опеку из-за возраста. В общем-то, я не против, думаю так будет действительно лучше. Да и вообще, это всего на год. Потом ей восемнадцать, может даже захочет поступить куда-нибудь в другой город и уехать.       Арсений подходит к Антону и не спеша обнимает его.       — Я рад, что всё закончилось. Он заслужил эту смерть, — говорит мужчина, поглаживая Шастуна по лопаткам.       — Ещё как, — соглашается парень.       — Можем отметить, — предлагает Арсений, целуя Антона в щёку и уходя в ванную.       Младший ничего не отвечает, лишь вновь расплывается в улыбке и через минуту поднимает очередной звонок Евы.

***

      Последние дни парни проводят в уже привычном темпе. Утром уходят купаться, в жару отдыхают в номере, а вечером выходят гулять по бескрайнему городу.       В последнюю ночь перед отъездом они уезжают в другой конец Сочи и забредают на пляж, который они ещё ни разу не посещали. Длинный берег с большим количеством пальм поодаль от края моря и тихим пляжем, усыпанным лежаками. Антон и Арсений устраиваются на ближних к воде. Попов подкладывает руки под голову и устремляет взгляд вдаль морской глади, на лунную дорожку, а Шастун рассматривает яркие звёзды на чёрном, удивительно ясном небе. Они долго лежат молча, уже давно привыкнув друг к другу и не стремясь заполнить каждую тишину неловкими пустыми беседами. Тишина между ними ощущается интимнее и откровеннее, чем любые разговоры.       — Я сегодня смотрел универы в Сочи, — начинает говорить Антон, устремив взгляд в небо.       В метре от себя он слышит непринуждённый смешок Арсения и смущается.       — Что? — поворачивая голову к мужчине, спрашивает Шастун.       — Я уже понял, к чему ты ведёшь. Я не против, — опережая любые предложения, отвечает мужчина.       — Не против переехать? — он удивляется, что всего по одному предложению Арсений прочитал все его мысли и уже дал свой ответ.       — Да, я заметил как тебе тут хорошо, тебя прям не узнать. Да и мне тут нравится. Я подустал от Москвы, а тут тише, спокойнее, море, климат. Так что там с универом? — теперь и мужчина поворачивается, встречаясь взглядом с Антоном.       — Нашёл одну хорошую специальность, как раз прохожу туда по баллам, — слегка повеселев, отвечает парень.       — Отлично. А как Вика?.. Справится сама? Сможешь оставить её?       Антон лишь неуверенно пожимает плечами.       — Наверно да. Ну, а что теперь? Вадика нет, Ева пока-что возьмёт над ней опеку. Вика самостоятельная, жить она и сама смогла бы, под присмотром тем более, — укладываясь обратно на лежак и продолжая рассматривать небо, рассуждает Шастун.       — Главное, чтобы ты не переживал, что она так далеко от тебя.       — После школы сможет сюда переехать, если захочет.       — Конечно, — соглашается старший.       — А как ты с работой? — наконец спрашивает парень.       — Шутишь? Я ненавижу ни эту школу, ни руководство. Меня давно Шеминов пытается сместить, так что и я, и он будем только рады моему увольнению. Поищу что-нибудь здесь, только на этот раз не школу, — Антон не смотрит на мужчину, но слышит, как тот саркастически улыбается.       — И желательно не клуб, — так же саркастично поддакивает младший.       — Как пойдёт, — отвечает Попов. — Поищу что-нибудь в частных клиниках, может у Позова тут есть связи. Я-то найду куда пристроиться.       — Ты точно уверен, что готов переехать? — вновь спрашивает Антон, на этот раз значительнее серьёзнее.       — А почему бы и нет? В Москве меня вообще ничего не держит, а тут нам обоим нравится больше. В крайнем случае, ты сможешь в любое время перевестись в Москву или на заочку. — Пойдём? Надо выспаться перед дорогой, — поднимается Арсений и протягивает руку Антону, чтобы помочь ему подняться. До самого номера они обсуждают переезд, начиная строить планы.

***

      Выселяясь из отеля, Антон ещё раз осматривает номер, ощущая ностальгическую тоску. Год назад его последней мечтой была смерть, полгода назад — напоследок увидеть море. А вот теперь, крепко держа ручку чемодана, он уже не размышляет о своей последней мечте — он строит планы на ближайшее будущее и видит его вполне светлым. Он приехал сюда на отдых, который казался сном наяву, а вот уже через неделю вернётся сюда со всеми своими вещами. Он будет въезжать в свой первый самостоятельный и совместный с любимым человеком дом, будет подавать документы в университет и начинать жизнь с чистого листа. Об этом всём Антон никогда даже не думал. Как только у этого голубоглазого брюнета получилось сотворить с ним всё это?       — Вроде бы ничего не забыли, — сообщает Арсений, и проходя мимо Антона, стоящего у выхода, мимолётом поглаживает его по плечу. — Чего ты? Не хочется уезжать? — он выходит из номера и дожидается Антона.       — Да, — отвечает младший. Он выкатывает чемоданы, закрывает дверь и идёт рядом с Арсением к лифту.       — Скоро вернёмся. Въедем в квартиру и будет ещё круче, — приободряет мужчина. — Или ты хочешь жить в доме?       — Я привык к квартире. Дом, наверно, дороже снимать? — рассуждает парень.       — Ещё не смотрел цены, — отвечает Попов и нажимает кнопку вызова лифта.

***

      Дорога обратно кажется значительно быстрее. Сначала за руль садится Арсений, затем они меняются, а к вечеру останавливаются поужинать в кафе в небольшом городе.       — Как тебе? — откусывая отбивную, Попов поворачивает свой телефон Антону, показывая однокомнатную квартиру.       — Странная планировка, ещё и за такую цену. — Ну да, — соглашается мужчина и продолжает листать. — О, вот эта неплохая, — в очередной раз демонстрирует находку на сайте съёма жилья Арсений.       — А что за район? — пожимает плечами парень.       — Какой-то спальный, вроде даже недалеко от моря. Напишу хозяину. — Мужчина откладывает вилку и быстро печатает сообщение, после откладывает телефон и спустя пару минут приходит ответ. — Готов забронировать для нас и подождать пока мы вернёмся. Мы же за неделю управимся в Москве? — в ответ Антон угу-кает и тогда Арсений назначает арендодателю примерную дату.       Из кафе они выходят когда на улице становиться уже совсем темно. Мужчина вызывается сесть за руль, предлагая Антону пока отоспаться. Парень садится рядом, на пассажирское сиденье, Арсений берёт его правую руку и вскоре Шастун проваливается в сон.       — Воронеж? — останавливаясь на светофоре, слышит от Антона мужчина.       — Да, — поворачиваясь к парню, отвечает Арсений.       — Мой родной город, — осматриваясь по сторонам, рассказывает Шастун.       — Я думал ты коренной москвич, — удивляется старший.       — Мы переехали, когда мама вышла за папу… За отчима, — внося ясность, сам себя поправляет парень. — Зелёный, поехали, — говорит Антон, когда замечает, что мужчина по-прежнему не смотрит на светофор. Арсений быстро возвращает внимание к дороге и трогается с места. — Ты чего? Устал? — спрашивает младший.       — Засмотрелся, — непринуждённо отвечает мужчина.       — На меня что-ли? — начинает смеяться Шастун.       — На тебя, — немного смущаясь, начинает улыбаться Арсений, вновь переводя взгляд на парня, на этот раз сразу же возвращаясь к дороге.       От слов Арсения по телу Антона пробегают мурашки и он перестаёт смеяться, лишь продолжая слегка улыбаться. Неловко, смутно, но приятно. Как-будто только сейчас приходит осознание серьёзности того, что между ними. За год они стали друг другу самыми близкими людьми — любовниками, лучшими друзьями и семьёй, которой у обоих давно нет. Антону всё равно на все проблемы и трудности, если рядом есть Арсений. Парень никому не доверял так, как доверяет ему. Он и сам не заметил, как стал нуждаться в присутствии Арсения. Он действительно любит и его тоже любят по-настоящему. Это не игра, это не ради выгоды, это не временно и это не закончится.       На очередном светофоре Антон тянется к Арсению, притягивая его к себе за шею, и целует в губы, как тогда, в самый первый раз, под таблетками в постели мужчины. Тогда всё это было страшно и неловко, в помутнённом состоянии, но желание раствориться в Арсении целиком и полностью точно такое же, как сейчас. Единственное различие — теперь они в отношениях, теперь можно целоваться и прикасаться друг к другу когда угодно, не боясь быть отверженным.       Арсений отстраняется, когда замечает зелёный, но берёт руку Антона и начинает поглаживать её большим пальцем, чтобы не разрывать столь нежный контакт между ними. Хотя только недавно Антон перестал стесняться прикосновений, за столько времени Арсений уже понял, что на самом деле парень очень тактильный. Вспоминая школьника, который ещё почти год назад не хотел говорить даже своё имя, Арсений благодарит Бога, что всё случилось именно так и Антон смог довериться ему.

***

      На отдых после дороги они дают себе день, а после начинают собираться. Арсений подвозит Антона до его дома, планируя зайти поздороваться с Викой и уехать по своим делам. Парень сразу предупредил, что останется дома на два дня, чтобы спокойно разобрать вещи, собрать всё необходимое и провести время с сестрой. Девушка веселеет, замечая машину Попова, заезжающую во двор, и спускается на улицу. Она обнимает сперва Антона, а потом и Арсения. Пока Шастун достаёт из багажника пакеты с подарками из Сочи для сестры и Евы, мужчина приобнимает Вику, интересуясь как у неё дела. Заметив такой жест Арсения, Антон умиляется, хоть никак это и не проявляет. Попов настолько дорожит Антоном, что даже к Вике относиться как к своей родной сестре.       — Держи, — закрывая багажник, парень протягивает маленький пакетик Вике, а потом передаёт ещё один Арсению, чтобы тот помог.       Ни Евы, ни Андрея дома не оказывается, поэтому Попов обходит квартиру Антона, впервые оказываясь внутри, и вскоре уезжает.       — Ну как тебе? Рассказывай, — усаживаясь за стол, радостно говорит Вика. Пока брат готовит чай, девушка подпирает голову рукой и наблюдает за ним в ожидании подробностей отдыха.       — Хорошо отдохнули, — расплывается в улыбке Антон.       — И всё? — тянет сестра.       — Я же тебе всё прям там показывал и рассказывал. Что ещё? Арс уже забронил квартиру, как только приедем, сразу пойдём смотреть. Он говорил где-то недалеко от моря.       — А можно я сейчас с вами на недельку поеду? Всё равно ещё аж до конца каникул дома торчать, — воодушевлённо спрашивает девушка.       — Ну Вик, мы же даже ещё точно не знаем где будем жить, может нам эта квартира не подойдёт и первое время придётся пожить в отеле, пока что-то подходящее найдём. Давай мы чуть пообживёмся, и ты приедешь на каникулах осенью или зимой. Может даже Ева сможет приехать. Ладно? — мягко объясняет Антон.       — Ладно, — соглашается сестра. — А ты уже ходил в универ, куда будешь подавать документы?       — Нет. Я нашёл его за три дня до отъезда, а тему переезда мы с Арсом подняли вообще в последний вечер, но судя по фоткам там очень красиво.       — Понятно, покажи потом, — просит Вика. — А Арсений как? Будет бросать работу? Он же сейчас в школе работает? — интересуется девушка.       — У него тут, в школе, натянутые отношения с директором, поэтому он только рад сменить работу. Думаю, психологом он точно сможет где-нибудь устроиться.       За два дня Антон успевает разобрать все шкафы и полки в своей квартире, вынести все оставшиеся вещи Вадика, привести в порядок его берлогу, найти его заначку в виде пары тысяч и забрать свою собственную, которую он откладывал ещё с прошлых работ. После пересчёта его денег оказывается больше, чем он думал — хватит примерно на три-четыре оплаты съёмной квартиры, но учитывая, что сейчас подобные расходы на себя берёт Арсения, деньги можно будет потратить на другие вещи. Ближе к вечеру к нему забегает Ева, только вернувшаяся с работы. Она коротко стучит в дверь и не дожидаясь ответа заходит.       — Ева пришла! — кричит Антону на кухню выходящая из спальни Вика. — Привет, — здоровается девушка.       — Приветик, — радостно, несмотря на усталость после смены, отвечает соседка. — С возвращением, — ещё шире начинает улыбаться девушка при виде Шастуна. Она скидывает кроссовки, не развязывая шнурков, и шагает навстречу парню, крепко обнимая.       — Привет, — здоровается Антон.       — Как загорел, как похорошел. Ну красавец! — нахваливает Ева. — Во-от, почаще улыбайся, — она похлопывает младшего по плечу, наслаждаясь его счастливым видом, от чего он начинает смеяться.       — Будешь ужинать? Я тут на скорую руку приготовил, — приглашает к столу Шастун.       — Конечно, я только с работы. Такая запара сегодня была, даже перекусить не успела.       Перед кухней она заходит в ванную, и взгляд сразу падает на открытый шкаф и вытащенные оттуда баночки.       — Уже собираешься? — слегка поникает Ева, замечая следы активной подготовки к переезду. Антон только мельком упомянул что-то о своих планах на скорый отъезд в Сочи, когда они были в пути с моря.       — Да, через пару дней уезжаем.       — Ох, Антон, — вздыхает девушка, намыливая руки. — Я очень рада за тебя, но мне так тоскливо. Я не представляю как мы без тебя, — заметно грустнеет Ева.        Парень облокачивается плечом о дверной проём ванной и лишь наблюдает за подругой.       — Мне тоже грустно, — вздыхает Антон. Ева закрывает кран и уставляется на парня. Спустя пару секунд она шагает ему навстречу, убеждается, что Вика в своей комнате и закрывает дверь в ванную, запуская Антона внутрь.       — Антон, это точно было твоё решение? Ты сам-то этого хочешь? — начинает негромко расспрашивать девушка, присев напротив Шастуна на край ванны.       — Конечно хочу. На что ты намекаешь? — настораживается парень.       — Я намекаю на то, что это могло быть решение Арсения и тебе пришлось лишь согласиться с ним, — осторожно, но откровенно, выпаливает Ева.       — Нет-нет, — хмурится парень. — Это вообще была моя идея, а Арс поддержал. Нам просто понравилось в Сочи, по крайней мере, на первый взгляд там лучше, чем в Москве. Мне сейчас хочется смены обстановки, тут всё напоминает о прошлом, а там всё совсем другое, — поднимаются уголки губ Антона.       — Ладно, — соглашается подруга.       — Будешь работать, учиться или как? — интересуется она.       — Учиться, я уже нашёл универ. Как только приедем, пойду подавать доки.       — Хорошо, — вздыхает девушка. — А как у вас с Арсением? Хорошо всё? — продолжает допрос она.       — Ев, всё отлично, — улыбается парень. — Чего ты? — начинает слегка смеяться Шастун, наблюдая, как всё больше супится подруга.       — Что ты ржёшь? Я переживаю за тебя, придурок! Придумал уехать неизвестно куда, с мужиком, которого знаешь полгода, да ещё и так спонтанно, — возмущается девушка, хмурясь.       — Ну, во-первых, он мой парень, — опуская брови, поправляет Антон, — во-вторых, мы знакомы уже год. Всё будет хорошо, даже если что-то и случиться, мне там не понравиться или ещё что, я вернусь. Буду стараться приезжать к вам по возможности. Мне очень грустно уезжать, но там я чувствую себя лучше. Там всё другое. Мы снимем квартиру, поступлю в универ, будем потихоньку обустраиваться. На Викиных каникулах приедете в гости, вот сама и проверишь, как я живу, — шагает вперёд парень. Он обнимает девушку, поглаживая по спине, и вдруг слышит негромкий всхлип. — И что это? — отстраняется парень. — Ну ты и плакса, — улыбается Шастун.       — Да иди ты! — бормочет Ева, вытирая глаза тыльной стороной руки. — Ты же мне как брат. Ты переехал в соседний район — я уже скучаю, а тут вообще другой конец страны.       — Да ладно тебе, — всё ещё улыбается парень, приобнимая девушку одной рукой за плечо. — Кстати, Ев, не говори ничего про меня и Арсения Андрею. Я не хочу, чтобы кто-то кроме вас с Викой знал.       — Конечно, — кивает девушка.       — Спасибо, — слегка тоскливо улыбается Антон, в очередной раз осознавая, что ему приходится скрывать своего любимого человека ради собственной же безопастности из-за общественных предрассудков и государственной политики. — Идём, — шагает к двери парень.       — Подожди, я кое-что хочу рассказать, — она ещё раз проводить ладонью по сырым глазам и переводит взгляд на Антона. — У нас с Андреем будет ребёнок.       — Ребёнок? — округляет глаза парень.       — Тише, — хихикая, просит Ева, остерегаясь, что Вика может услышать.       — Ты беременна? — удивляется Шастун.       — Да, ещё никто не знает. Я тебе первому сказала.        — Правда? Я первый, кто узнал? — радостно восклицает Антон.       В ответ Ева несколько раз кивает, улыбаясь. Он крепко обнимает её, от чего девушка начинает хохотать ещё громче.       — А мальчик или девочка? — задорно спрашивает Шастун.       — Неизвестно, ещё слишком рано. Я сама только пару дней назад узнала, решила дождаться твоего приезда и сказать лично. Я хочу, чтобы ты был крёстным, — сообщает девушка.       — Офигеть! Ты серьёзно?       — Конечно.       — Ну не знаю, это же очень ответственно. Я смогу?       — Всё ты сможешь! У тебя нет возможности отказаться.       — Офигеть, — шёпотом повторяет Шастун. — Я буду крёстным. Нам надо отметить, пока я не уехал, — предлагает Антон.       — Ага, только для начала надо Андрею и Вике рассказать, — напоминает девушка.

***

      Вещи, который Шастуна забирает с собой, умещаются в двух больших сумках. у Антона крепко сжимается сердце, когда он останавливается в коридоре квартиры, перед выходом. Мамы и папы давно нет в живых, Вика уже совсем взрослая и не так нуждается в брате, да и сам Антон уезжает на другой конец страны, чтобы теперь строить свою собственную семью. Приятно осознавать, что теперь он абсолютно свободен, но колкое чувство ностальгии режет вдоль и поперёк, ведь больше ничего не будет как раньше. Стоит радоваться, но Шастуну до жути грустно. Он бы так хотел вернуться в своё детство, где снежной зимой мама приводила из садика домой, включала мультики, а сама, подпевая песням из телевизора, готовила ужин. Ближе к вечеру с работы возвращался папа, холодный и пахнущий морозом. Слышав звон ключей, Антон всегда бежал встречать его, одновременно с ним из кухни выходила и мама с маленькой Викой. Семейный ужин за одним столом, потом чай со сладостями и сказки на ночь… Всего этого будто никогда и не было. Арсений любит Антона, он надёжный и с ним наверняка получится построить замечательную семью, но той семьи, в которой Шастун всё-ещё по-настоящему нуждается, у него уже никогда не будет.       Дома у Арсения за пару лет тоже скопилось много вещей, которые тоже надо разобрать — что-то выкинуть, что-то отдать Вике или Еве, а остальное взять с собой. Шастун с самого утра помогает мужчине, вывернув содержимое всех полок стола на пол и спрашивая нужны ли ему те или иные бумаги.       — Вынесу пакеты на мусорку, — сообщает Арсений, надевая тапки, и выходит из квартиры.       Копаясь в папках, мельком читая наименования документов, Антон натыкается на листы со своим психологических тестированием. То самое, которое он писал в сентябре, только познакомившись с психологом Арсением. На полях, рядом с каждым пунктом есть какие-то мелкие пометки карандашом, где-то вопросы, где-то восклицательные знаки. Шастун удивляется, ведь тестирования проходили все ученики как минимум его класса, но только его мужчина забрал домой. Ленясь читать все пометки, он откидывает листы в стопку мусора. В одной из папок Антон находил документы Арсения. Какие-то договоры на аренду, бумаги из банка и свидетельство о рождении: «Мать: Попова Татьяна; отец: Попов Сергей; место рождения: город Омск». «И вправду сибиряк», — думает парень. Он долго рассматривает бумажку, откладывает ее к остальным важным документам, продолжает прибираться, но из головы так и не выходит его мама. Арсений так нуждается в ней и неужели до сих пор боится наладить с ней отношения. Да, переубедить человека старой закалки крайне сложно, но вполне возможно. Антон встаёт с пола, чтобы принести ещё один мусорный пакет из кухни и на глаза ему попадается телефон Арсения, лежащий на кровати. Шастун знает его пароль, но никогда не лазает без разрешения. Он знает, что если Попов узнает, он будет очень зол, но идея уже засела в голове Антона, и, к тому же, у него есть такой шанс, какого может еще долго не появиться. Парень открывает телефон, заходит в телефонную книгу и набирает «мама». В строке сразу же высвечивается единственный контакт. Антон переписывает её номер в свой телефон и кладёт айфон Арсения на место. Он успевает дописать последнюю цифру всего за секунду до того, как открывается входная дверь.       — Жара на улице, — возмущается мужчина.       — Да? — переспрашивает Антон. — А мне казалось пасмурно, — парень ведёт себя непринуждённо, но внутри ликует, заполучив номер Татьяны Поповой. Он уже начинает придумывать, как бы её найти и что бы написать. Антон хочет сделать это максимально незаметно и эффективно, иначе Арсений просто убьёт его за такие выходки.

***

      Собрав вещи, утром следующего же дня Арсений звонит Шеминову, чтобы узнать находится ли он в школе, и выходит. Антон вызывается пойти с ним, чтобы помочь собрать личные вещи в кабинете и напоследок пройтись по знакомым коридорам. Заходя во двор школы, Антон сразу же ощущает чувство ностальгии. Если бы не эта школа и не его порезы на руках, он бы никогда не познакомился с Арсением, и всё было бы совершенно иначе — совершенно не так красочно, как сейчас.       На проходной они здороваются с охранником, который их узнаёт и пропускает без лишних вопросов. В коридорах тишина и пустота — все школьники на каникулах, а учителя в отпусках.       — Я к Шеминову, писать заявление, а ты иди в кабинет, — Арсений отдаёт Антону ключ и уходит в противоположную сторону к директору.       Шастун поднимается по лестнице и не спеша шагает по тёмному коридору. Не сосчитать сколько раз он проходил здесь, чтобы попасть в самую последнюю дверь — кабинет психолога. Ходя по этому коридору изо дня в день, он понемногу начинал привязываться к Арсению и однажды понял, что теперь чувствует к нему что-то большее. Здесь он в последний раз. Здесь он оставит все свои воспоминания до Арсения и старую жизнь.       Два оборота ключа и парень оказывается внутри. Здесь всё и началось. Он кидает ключи на стеллаж, как это всегда делал Арсений и усаживается на диван. Чувство дежавю преследует его всю дорогу, от самого дома. Как же ему повезло оказаться год назад именно у этого психолога с бархатистым голосом и голубыми глазами. Если бы не он, Антон не уверен, что вообще еще был бы на этом свете.       На столе стопками лежат папки и бумаги, часть документации со стеллажа находится на подоконнике, но кругом чисто и прибрано — в другом виде перфекционист Арсений, уходя в отпуск, оставить кабинет и не мог.       Дожидаться Арсения приходится долго. За час, пока мужчина обговаривает своё увольнение у директора, Шастун успевает сходить в машину за картонной коробкой для вещей и выпить чаю, который он нашёл на том же месте в столе, где и всегда.       — Всё, — появляется счастливый Арсений. Он закрывает за собой дверь и радостно демонстрирует трудовую книжку с расчётным листом. — Теперь официально безработный.       — Я уже подумал он тебя не отпустит, — усмехается Антон.       — Он был только рад, как я и думал, — чуть тише говорит мужчина.       — Только спросил причину увольнения, планы на будущее и подписал заявление. Я задержался в отделе кадров — долго не могли найти моё личное дело. Боже, не могу поверить, что я больше сюда никогда не приду, — Арсений кидает книжку на диван, ставит коробку на стол, и открывает свой шкафчик.       — Я думал тебе тут нравилось, — замечает парень.       — Первое время нравилось, но коллектив и начальство выматывают, многие дети ведут себя как ты в прошлом году, — перечисляет Арсений, а Антон неловко отходит к дивану и тушуется, осознавая, что таких невыносимых подростков, каким к мужчине попал Шастун, у него большинство, и работать с ними так же тяжело. — И почти вся моя работа состоит из бумаг и отчётов. Блять, ну вот даже тут какие-то тесты, — вздыхает мужчина, доставая из ящика с личными вещами листы бумаги с тестированиями школьников.       — И дома тоже, — улыбается Антон.       — Не-е, домой я их точно не носил. Я разделяю работу и дом, — протестует мужчина.       — Вчера я нашёл у тебя в документах свои сентябрьские тесты, — парирует Антон, вспоминая многочисленные пометки на полях бумаги с заголовком «Благополучие семьи и психологическое состояние».       — Нашёл, значит, — то ли загадочно, то ли стыдливо улыбается Арсений, зыркнув на парня через плечо. — Я разделяю работу и дом, но ты был исключением, — добавляет Попов.       — И что это значит? — спрашивает Антон.       — Я не мог выпустить тебя из головы и решил взять твой тест домой, чтобы поподробнее разобрать. Это ведь только на первый взгляд глупые вопросы, на самом деле по ним можно сделать серьёзный психологический портрет, — объясняет Арсений.       — И что там в моём психологическом портрете? — сдерживая смешок, интересуется Шастун.       — Ты просил больше не быть твоим психологом, — напоминает мужчина, складывая свои многочисленные чаи в коробку.       — В этом кабинете можно. Ну так что, Арсений Сергеевич? — от полной формы его имени из уст Антона, сидящего в углу дивана, у мужчины возникает стойкое чувство дежавю. Вот только это всё не просто дежавю, а реальные воспоминания. Ведь так они и начинали своё знакомство. Попов бросает на парня короткий взгляд и продолжает складывать вещи.       — Ты не читал мои заметки на полях? — уточняет Арсений.       — Нет, а там было что-то интересное?       — Я знал о тебе почти всё ещё до того, как ты сам изъявил желание рассказать, хоть ты и до сих пор остаёшься для меня той ещё загадкой. Там было всё, что я думал на счёт тебя в те дни.       — Получается, я столько упустил, выкинув лист?       — Тогда всё было плохо, зачем к этому возвращаться? Это в прошлом, сейчас, в настоящем и будущем, у тебя всё хорошо. «Благодаря тебе» — мысленно добавляет Антон, но вслух сказать не решается.       — Отнеси, пожалуйста, вниз и поищи еще одну коробку или хотя бы пакет. Что-то много всего тут, жалко оставлять. А ещё и плед… Блин, всё не поместиться, придётся так нести.       — Мне ты плед не предлагал, — наигранно обижается парень.       — Я тебя им укрывал, когда ты тут засыпал, забыл уже, — усмехается Арсений.       Вещи умещаются в две коробки и переносятся в багажник мерседеса Арсения, кабинет закрывается на два оборота, а ключи сдаются на вахту.       — Теперь точно всё, — медленно шагая по двору и оглядываясь на школу, говорит Арсений.       — Оба выпустились, — улыбается Антон, замечая в голосе мужчина ностальгию. — Могу сказать ей спасибо только за нашу встречу. Так что я скучать точно не буду.       — Я тем более, — соглашается Арсений и садится в машину, уступая водительское место парню.

***

      Перед отъездом Антон берёт машину Арсения, чтобы съездить в ближайший супермаркет за продуктами в дорогу. Список они заранее обговорили с Арсением, поэтому остаётся лишь купить всё необходимое. На улице палит жаркое вечернее солнце. Несмотря на то, что в Москве уже вечереет, воздух до сих пор жгучий. Антон быстро доезжает до магазина и паркуется на стоянке недалеко от входа. Взяв тележку, он набирает продукты из списка, расплачивается, раскладывает всё в два больших пакета и выходит. Только погрузив покупки в багажник, парень вспоминает про сигареты. Возвращаться лень, но в последней пачке осталось всего четыре сигареты, а на заправках на трассе они наверняка будут с наценкой. Приходится вернуться. На той же кассе он покупает сразу три пачки сигарет, показывает паспорт продавщице и быстро шагает к парковке. Вдруг у самого выхода его окликает знакомый голос. Антон оборачивается и не сразу замечает, кто же его звал по фамилии. — Шастун! — доносится с дальней кассы, и наконец Антон замечает — Серёжа Матвиенко. С одноклассником они не виделись с самого выпускного в начале июня. Они не были лучшими друзьями, но хорошо дружили в старшей школе. Серёжа, пожалуй, был единственным другом Антона. Шастун останавливается у раздвижных дверей и дожидается парня.       — Привет, — расплатившись и отойдя от кассы к Антону, приветствует Матвиенко.       — Здорова, — отвечает Антон и тянет правую руку, чтобы поздороваться.       — Пошли покурим, — зовёт Серёжа. — Рад тебя видеть.       — Взаимно, — слегка улыбается парень.       Они отходят подальше от входа и закуривают.       — Ну как ты? Как экзамены-то сдал? — первым спрашивает Матвиенко.       — Норм, в универ на бюджет вроде прохожу, — отвечает Шастун.       — О, красава!       — А ты что?       — Ну, пока не пролетел, — улыбается одноклассник. — Слушай, я фотки твои в инсте видел, круто ты отдохнул, — восхищённо говорит парень. — Удачно поработал на каникулах?       — Ну-у, — придумывая как лучше сказать, тянет Антон. — Это что-то вроде подарка.       — От кого?       — Ну-у, — опять задумчиво тянет парень.       — Подожди-ка, ты там с мереном фоткался. Это что… тачка Попова? Психолога нашего? Мне же не показалось? — с интересом выпытывает Серёжа.       — Да, его, — честно признаётся Антон, хотя знает, что не стоит этого говорить.       — Так вы вместе были в Сочи? Как это вообще получилось? Ты на его тачке катался? — заваливает вопросами удивлённый Матвиенко.       — Ну, вот как-то так получилось, — пожимает плечами Антон, затягиваясь.       — Да всмысле? Как это? Вы дружите? У меня появляются подозрения, — начинает ехидно улыбаться парень.       — И че за подозрения? — недовольно спрашивает Шастун.       — Что вы с ним это, ну… — продолжает улыбаться парень, не отводя от Антона взгляда, пытаясь считать правду.       Антон вздыхает.       — Интересная у тебя фантазия.       — Бля, Шаст, ну так а как вы вместе в Сочи оказались? Чего ты на его тачке катался? — выпытывает Матвиенко и Антону хочется, чтобы сигарета побыстрее кончилась и избавила его от присутствия одноклассника. — Я вот не катался.       — Да че ты пристал. Дружим, и что? — выпаливает Шастун.       — Да я ж не осуждаю такое, мне так-то вообще всё равно. Я б даже обрадовался за тебя.       Антон удивляется подобным словам от Серёжи, но продолжает молча курить.       — А от кого подарок? — нарушает тишину Матвиенко.       — От Арсения. Всё, доволен? — после тяжёлого вздоха, наконец отвечает парень.       — Опа, понятно, — начинает улыбаться Серёжа.       — Чё тебе понятно? — в ответ, не выдерживая, Антон тоже поднимает уголки губ, в очередной раз затягиваясь.       — Да я уже всё понял, — всё ещё расплывается в улыбке с намёком Матвиенко. — Ну встречаетесь же? — спустя долгую паузу спрашивает он.       — Ну типо того, — наконец честно отвечает Шастун и поджимает губы, наблюдая за реакцией. Антон никогда ни с кем не обсуждал подобных тем, особенно с Матвиенко, потому его реакция совершенно непредсказуемая.       — А-ху-еть, — по слогам выдаёт Серёжа. — Получается, ты меня тогда реально послушал?       — Когда «тогда»?       — Мы за школой курили, и я в шутку посоветовал присмотреться к Попову, мол, он при деньгах.       — В то время мы уже… присматривались друг к другу, — вспоминает Антон. — Но это не из-за его денег.       — Ахуеть, получается я пророк? Типо Ванги? — довольно говорит Матвиенко.       — Только не говори никому, ладно?       — Само собой.       Шастун усмехается, тушит бычок о мусорку и выкидывает его.       — Всё, надо идти, — говорит Антон и пожимает руку Серёжи.       — Ну давай, пиши хоть иногда. Удачи вам, — искренне желает Матвиенко.       — Спасибо, — отвечает Шастун и уходит к машине.       Одноклассник уходит в обратном направлении, за магазин, поэтому, когда Антон оборачивается, дойдя до мерседеса, в поле зрения его уже не оказывается. Парень садится за руль, но не заводится. Он кладёт руки на руль и начинает ощущать мерзкое ощущение внутри. Он не хотел рассказывать Серёже того, что рассказал. Даже внутри себя он до сих пор не свыкся с мыслью, что он спит с мужчиной, к тому же ещё и чувствует к нему что-то тёплое и родное. Антон всегда считал это чем-то ненормальным, и, почувствовав это внутри себя самого, стал отрицать любые мысли об ориентации. Вся эта тема совершенно новая и страшная. Ещё ни разу даже самому себе он не осмелился сказать, что любит мужчину и что на самом деле, скорее всего, бисексуал, а Серёжа вынудил его совершить первый в его жизни настоящий каминг-аут, в первую очередь перед самим собой.