Благородная кровь

      Огонёк медленно тлеющей свечи едва ли освещал пространство вокруг. Огромные стеллажи вокруг давили. Словно исполины, титаны, они угрозой нависали над каждой клеточкой тела.       Сухие страницы огромных фолиантов поднимали клубы пыли всякий раз, когда нужно было их перевернуть.       Сдавленный, глухой чих раздался откуда-то со стороны.       — Будь здоров, Моблит.       Не желая отвлекать майора от чтения, Моблит сдержанно кивнул в ответ. Они находились в библиотеке уже несколько часов. Моблит, как настоящий преданный солдат не отходил от Ханджи ни на секунду. Майор доверяла ему свою безопасность, свою жизнь. Пускай от пыли неприятно чесался нос, пускай затекла шея и устали ноги — он будет стоять и ждать.       — Ну это просто невыносимо!       Ханджи, гневно сверкнув глазами, с силой захлопнула очередной талмуд. Снова ничего.       — Простите, Ханджи, но… Что вы ищете?       Почему-то майор не сочла нужным сказать об этом своему помощнику, когда вырвала его из постели посреди ночи. Блеск в её глазах и широкая, дикая улыбка дали Моблиту понять — шансов на спасение нет.       — Я уже не уверена, что то, что я ищу, существует на самом деле, — Ханджи устало провела рукой по лицу.       Под карими глазами залегли зловещие тени, уголки губ невольно поползли вниз. Ханджи опечалена. И пусть она пыталась скрыть это, Моблит видел. Всегда.       — Но, может, если вы скажете, я помогу?       — Да, Моблит! — глаза женщины вдруг вновь засияли, очки зловеще блеснули в свете свечи, — Мы пролезем в ту секцию!       Пальцем майор указала на решётку неподалёку.       — Мне кажется, неспроста там решётка…       — Конечно, милый Моблит! — Ханджи, словно беззаботная бабочка, подлетела к нему, — Именно там хранятся все тайные знания!       В голосе майора ясно слышалось возбуждение. Голос её стал неестественно низким и резким, будто она едва могла удержаться от восторженных криков.       — Ну-ка, подсади меня, — Ханджи, не гладя на Моблита, поманила его к себе.       Моблит, не решаясь возражать или допрашивать Ханджи, подошёл к ней. Лёгким и быстрым движением он подсадил майора к себе на плечи.       — И кто додумался делать засов наверху?       Занятая замком, Ханджи не особо обращала внимания на Моблита. И хорошо. Он очень не хотел, чтобы майор видела, как краснеют его щёки. Такая… Интимная близость к Ханджи смущала. Кровь сама собой приливала к щекам.       — Моблит, подойди-ка поближе к решётке, — пропыхтела Ханджи.       В своём стремлении подтолкнуть Моблита, Ханджи невольно заёрзала на его шее, придвигаясь ближе. Тепло. Жаркое и нежное. Оно опалило шею Моблита там, где Ханджи была ближе всего.       Устыдившись собственных мыслей, Моблит пошатнулся. В страхе за Ханджи он сильнее ухватил её за бёдра. Крепкие. Упругие.       Отгоняя наваждение, Моблит мотнул головой.       — Молодцом, Моблит, опускай.       Теперь, когда Ханджи твёрдо стояла на ногах, румянец начал постепенно сходить с лица Моблита.       — Ты не заболел? — участливо поинтересовалась Ханджи, заглядывая ему в глаза, — Краснющий весь.       — Нет, просто…       — А, я поняла, — Ханджи довольно похлопала себя по животу, — Нас в последнее время сытно кормят, так что я и сама заметила, что…       — Нет-нет! — протестующе замахал руками Моблит, — Вы не тяжёлая, очень лёгкая!       Громкий смех Ханджи, такой неправильный и инородный в этой библиотеке, резкой волной охватил Моблита с ног до головы.       — Идём, поищем кое-что, — Ханджи похлопала Моблита по плечу.       Скрежет решётчатых воротин лезвием скользнул по ушам.       — И, Моблит, спасибо.       Не оборачиваясь, Ханджи вошла внутрь.

***

      Холод. Острый. Жгучий. Пробирающий до костей. Горячий. Родной.       Элита стояла на краю пропасти, разглядывая равнину под ногами. Заснеженная и искрящая она приковывала к себе взгляд. Раскидистые ветви могучих елей клонились к земле. Снежные склоны стояли недвижимы, застывшие во времени.       Небольшое облачко пара покинуло лёгкие. До чего же хорошо.       — Давно не видела снега, — бросила через плечо Элита.       Ханджи шагала шумно. Поступь её была небрежной, тяжёлой. Легко отличить от других солдат.       — А я как раз собиралась спросить!       Нахохлившись и сильнее зарываясь в шарф, Ханджи встала рядом с Элитой.       — Я догадалась.       Элита не хотела разговаривать. Ни с Ханджи, ни с кем-либо ещё. Она не желала делить красоту этого момента ни с кем. Он принадлежал ей. Этот снежный мир у её ног. Холодный. Бездушный. Близкий.       — Ты не замёрзнешь? Может, шапку хотя бы наденешь?       Ханджи окинула Элиту взглядом. Та стояла в полурасстёгнутой куртке и штанах. Щёки её едва ли задевал румянец, тогда как Ханджи перестала чувствовать кончик своего носа ещё около получаса назад.       — Как называются эти горы? — проигнорировала вопрос Ханджи Элита.       — Горы Нидоу, — майор шмыгнула носом.       — И что это значит? — Элита повернула голову.       Ханджи, укутанная в шарф, тщетно пыталась спрятать в него и нос. Стёкла её очков покрылись лёгкой изморозью, тело била мелкая дрожь. Жалкое зрелище.       — Точно не знаю, но местные называют их Проклятыми Горами.       Элита вновь оглядела равнину внизу. Безмятежную. Спящую. Окинула холодным взглядом горы. Острые пики вонзались в чернеющее небо. Снег на вершинах, словно серебристая кровь, сочащаяся из небесных ран.       — Им не подходит.       Элита, бросив прощальный взгляд на горы, ушла прочь.       Ханджи обернулась ей вслед. Загадочная. Опасная. Кровожадная. Мечтательная? Противоречивая. Кто она такая?       Ханджи ждала ответов.       Она их получит.

***

      В небольшой деревянной хижине царила атмосфера разложения. Отчасти этому способствовали ящики солдатского пойла в углу комнаты. Отряд находился в горах уже без малого десять дней, а спиртного меньше не становилось.       Разномастные пьяные рожи мелькали по всему лагерю то тут, то там. Позволял себе выпить и немногочисленный офицерский состав.       Элита, сжимая челюсти, проходила мимо пьяниц. Отсутствие дисциплины мерзко прилипало к коже. И это они называют солдатской честью? Отбросы, не солдаты. Неудивительно, что в Стенах столько проблем.       Если бы здесь был Леви, он бы вышиб из этих ублюдков остатки их поганых душ.       Мысли о капитане заставили Элиту замедлить шаг. Ах, капитан Леви. При мысли о нём, Элита невольно закусила губу. Что за пташка этот Леви! Вот уже несколько месяцев он неустанно следит за тренировками Элиты. Каждый раз она ощущает его недовольный взгляд, слышит в мыслях его сварливое ворчание. Но почему-то он всё ещё так и не предложил ей встать в пару.       В голове Элиты проносились красочные образы. Вот она сжимает Леви ногами, удерживая в удушающем захвате. Чувствует, как напрягаются его мышцы, как он пытается вырваться. А вот он, нахмурив брови, вытирает кровь с разбитой губы. А вот Леви, потеряв контроль, уже душит её. Сильными, крепкими пальцами сжимает её шею, коленями прижимает её слабые руки к земле, с чёрных волос падают капельки пота, прямо на её лицо, серых глаз не видно за спадающей на лоб чёлкой…       — Эй, помоги, п-пожалуйста…       Безжалостно вырванная из потока собственных мыслей, Элита опустила взгляд вниз. Девушка, скорчившись, сидела в углу в луже собственной рвоты.       Элита брезгливо отступила назад. Когда приедет Леви? А Эрвин? Чем, чёрт возьми, занята Ханджи, что позволяет такому быть?       — Никогда не говори со мной.       Элита шагнула в сторону, но слабая рука ухватилась за её штанину.       Ошибка.       Элита не стала раздумывать. В следующий миг её каблук вдавился в руку девушки, вжимая в пол. Раздался хруст костей. Девушка вскрикнула.       — Ой, — насмешливо произнесла Элита, сильнее наваливаясь на ногу, — Я, кажется, что-то сломала.       Она медленно повернула пятку, разрывая кожу и давя кости.       — П-пожалуйста, — сквозь рыдания просипела девушка.       — Ах, так ты умеешь слушаться, — Элита улыбнулась, — Сколько у нас тут пальчиков? Пересчитаем?       Она сильнее надавила на сустав, слыша, как что-то жалобно щёлкает под её весом.       — О-один… — девушка захлёбывалась слезами, — Два…       Элита хищно склонилась ближе.       — Прошу, прекрати! — голос девушки был сломленным, отчаянным.       — Мне не нравится, когда меня не слушают, — ровным голосом ответила Элита, — Я, кажется, сказала, что мы будем считать пальцы, разве нет? — не дожидаясь ответа, Элита влепила каблуком удар в лицо.       Раздался влажный хруст.       Губа девушки лопнула, кровь хлынула горячей струёй, разбрызгиваясь по полу. Элита не дала девушке пошевелиться. Одним движением вжала сапог в её лицо, вдавливая его в собственную рвоту.       Девушка захрипела.       Элита чувствовала, как кровь медленно растекается под её ногой, пропитывает древесину пола. Запах крови сильно ударил в нос. Вот то, по чему она так скучала — кровь. Чужая, тёплая, такая манящая…       — Какой ужасный беспорядок, — Элита склонилась ближе, ловя взгляд распухших глаз, — Всё вымоешь.       Элита присела на корточки напротив девушки. Та в испуге попятилась назад. Кровь продолжала капать с её лица.       — Умойся. Всё же, ты довольна симпатичная.       Элита поднялась на ноги. Лицо её озаряла самая искренняя улыбка. Лучезарная. Счастливая. Девушка не сразу обнаружила, что за этим небольшим представлениям следили все присутствующие. Но никто, ни один из них не вступился за девушку. За свою соратницу. Убогие.       Она почувствовала его взгляд раньше, чем увидела.       Облокотившись на дверной косяк, стоял Леви.       Плащ, припорошенный снегом, говорил о том, что прибыл он недавно. Лицо его оставалось непроницаемым.       Но она знала. Он смотрел. И наслаждался.       Уголки губ Элиты поползли выше.       Наслаждайся, капитан. Ведь тебе такое нравится.

***

      — Ты уверена, Ханджи?       Голубые глаза Эрвина мучительно долго разглядывали лицо учёной.       — Даже если нет, что мы теряем, Эрвин?       Голос Леви, как голос разума, разрезал тишину.       — А ведь он прав! Но, знаешь, я перерыла всю библиотеку и даже влезла в запретную секцию.       — Главное, чтобы после такого Разведкорпусу не запретили существовать, — отрезал Леви.       — Да брось, не будь таким вредным, — Ханджи закинула руку на плечо Леви.       — Руку убери.       Ханджи, как ошпаренная, отпрянула от капитана.       — Ну, раз все «за», я её позову?       — Да, Ханджи, иди, — Эрвин расслабленно откинулся на спинку стула.       Это место мало походило на его кабинет в Тросте, но что-то в нём всё же было. Некая простота, за которой невозможно было бы скрыться. Взгляды, мысли, самые потаённые замыслы были здесь на виду.       Вскоре вернулась Ханджи, ведя за собой Элиту.       — А, так у нас очередное собрание?       Элита уселась на один из стульев напротив Эрвина.       — Да. Ханджи, начинай, — Эрвин махнул майору рукой, тем не менее не отрывая взгляда от Элиты.       Он хотел заметить всё. Даже самое незначительное движение глаз, подрагивание мышц и ресниц, постукивание пальцев. Всё, что выдало бы её мотивы, реакцию.       — Думаю, все хорошо ознакомились с моим первым отчётом об Элите…       — Не все, — Элита театрально подняла руку, — Что там было?       — Так вот, — прочистив горло, продолжила Ханджи, — Во время моего первого осмотра я заметила кое-что интересное. Интересным, в общем-то, было всё. И руки, и шрамы, и…       — Ближе к делу.       Леви, скрестив руки на груди, смерил Ханджи терпеливым, но очень холодным взглядом.       — Да… Так вот. На спине Элиты есть клеймо. Вот здесь, — Ханджи похлопала себя по спине за плечом, — Это шрам, но очевидно нанесённый специально. Края ровные, чёткие, хотя рисунок в целом узнаётся плохо… Думаю, сделали этот шрам давно.       Эрвин, внимательно наблюдавший за Элитой, ничего не заметил. Она сидела, выпрямив спину, и глядела прямо перед собой. Не страшась и не нервничая.       — Я подумала, что это клеймо может что-то значить и принялась искать, — Ханджи вышагивала из стороны в сторону, — Это заняло довольно много времени. Такие сведения не хранятся у всех на виду. Но кое-что я всё же нашла.       Сверкнув очками, Ханджи достала из внутреннего кармана листок, сложенный пополам. Она передала его Эрвину.       — Ханджи, ты выдернула его из книги?       — Ну… — женщина рукой взъерошила волосы, — В нашу последнюю вылазку не было времени перерисовывать.       — В нашу? — Леви приподнял бровь.       — Моблит, — Эрвин оторвался от листа, — Ты подвергла опасности подчинённого?       — Ну, это было вовсе не опасно…       — Неважно, — отрезал Леви, — Что дальше?       — Это символ древнего рода, аристократического. Так что у нас тут с вами дворянка. Судя по всему бежавшая когда-то из дома.       Леви подошёл к Эрвину, из-за его спины заглядывая в листок. Изображение маленькой веточки, пересечённой голубкой, украшало центр листа. Родовое клеймо. Символ принадлежности высокой семье.       — Вообще родовое клеймо встречается редко, всего у двух ныне живущих семей.       — Райсс и Фриц, — заключил Эрвин.       — Верно.       — И к какому роду принадлежишь ты?       Взгляд Эрвина скользнул по девушке. Леви, стоящий за спиной командующего, неотрывно смотрел на неё. Вот, что Эрвин упустил. Дворянка. Потому никаких сведений он не смог найти. Какая тайна может охраняться так тщательно, как не тайна рода?       Элита улыбнулась. Улыбка её плавно переросла в смех. Сладкий, звонкий, насмешливый.       — Неужели вы и правда думаете, что я из семейства Райсс или Фриц? — Элита склонила голову.       — Но клеймо… — Ханджи выступила вперёд.       — Ах, клей-мо, — передразнила Элита, поворачиваясь спиной к мужчинам, — Посмотрите на него.       Элита лёгким движением стянула с себя рубашку и бросила её на пол.       — Кто из вас смелый? — бросила через плечо Элита, — Капитан?       С ничего не выражающим лицом Леви подошёл к Элите. Её волосы заметно отросли. Чёрные, гладкие, они блестели в отблесках свечей. Особенно не церемонясь, Леви отбросил волосы в сторону. Мягкие.       Над правой лопаткой девушки действительно виднелся шрам. Фигурный. Чёткий. Леви провёл пальцами по краям клейма. Гладкая, обновлённая кожа. Больше походило на ожог.       — Ханджи, там написано, что клеймо вырезают?       — Да, — майор спешно поправила очки.       Леви нахмурился. Его ровное дыхание холодило спину девушки. Не прошенные мурашки разбежались по спине. Элита рвано выдохнула. Театрально. Игриво. Фальшиво.       Леви колючим взглядом вновь оглядел девушку. Позвонки всё ещё выпирали, но от тренировок спина заметно окрепла. Округлились бёдра. Руки всё меньше походили на ветки. Спина белая, прямая. Такую незачем портить шрамами.       В клейме Элиты не угадывались очертания голубки. Но веточка была похожа. Леви вновь провёл пальцами по рисунку. Точно. Ветвь. Но не та, что была на листе Ханджи.       Элита неожиданно развернулась к капитану лицом, не боясь предстать перед ним обнажённой. Его фигура скрывала Элиту от глаз Эрвина и Ханджи.       Чёрные волосы девушки разметались по белоснежному телу, прикрывая грудь. Большие изумрудные глаза когтями вцепились в Леви. Он смотрел на неё усталыми, прикрытыми глазами. Звенящая сталь клинков скрестилась в бою с колдовским зелёным пламенем.       Он смотрел на неё и не видел стены напротив. Она не слышала напряжённого дыхания Ханджи. Они вели свой бой. Она провоцировала. Он стоически держался.       — Каков ваш вердикт, капитан Леви?       Элита неотрывно смотрела в его глаза, слегка улыбаясь. Ядовитой, смертельной улыбкой. Он видел, что она сделала с той девчонкой накануне вечером. Это откликалось в нём. Это заставляло смотреть на Элиту дольше.       — Это другое клеймо.       — Хорошо, — Эрвин не стал спорить.       — Как это? — встрепенулась Ханджи, — Дай посмотреть!       Ханджи подлетела к Элите. Она разглядывала её спину, периодически вздыхая.       — Моё имя Элита Варнхольт, если это важно.       — Действительно, не похоже, — Ханджи удручённо покачала головой.       — Я могу идти?       Всё это время Элита не отрывала глаз от капитана. Он, в свою очередь, не прекращал скрывать её от глаз Эрвина.       — Да.       Эрвин, наблюдавший за этой сценой, отпустил девушку. Она, схватив рубашку, покинула кабинет.       Элита Варнхольт.       Леви, дёрнув плечом, вышел из кабинета.       Кончики пальцев ещё покалывало от прохлады её кожи. Леви сжал руку в кулак.       Умыться. Нужно умыться.       Смыть с лица её взгляд.       Смыть с губ её имя.