Благородная кровь

      Где-то в углу запищала крыса. Та самая, что навещала камеру каждый день. Но сегодня ей было нечем здесь поживиться. Элита осмелилась укусить лорда за руку, и теперь её лишили обеда.       Обед… Как бы она желала очутиться в столовой родного дома. Как хотелось сидеть на мягкой подушечке, которую служанка любезно взбивала прежде, чем положить на стул. А после обеда Элита умыкнула бы с кухни свой любимый десерт — торт принцессы.       Многослойный кусочек, покрытый нежной марципановой корочкой, пропитанный сладким кремом и чуть кислым ягодным вареньем, сиял яркой звездой в её воспоминаниях. Освещал непроглядную тьму камеры, оставляя горький привкус безысходности.       Решётка со скрипом отворилась. Мужчина из Культа Стен вновь привёл с собой молодого лорда Сиберана. На вид мальчишка был немногим старше Элиты — лет десять, не больше. Золотистые кудри непослушно спадали на лоб, так что ему приходилось от раза к разу поправлять их рукой. Глаза мальчика — большие, напуганные — с недоверием покосились на Элиту. На секунду девочка разглядела в них жалость.       Но ей не нужны его жалость и сострадание. Она сильная, она выдержит все удары судьбы и выйдет из всех передряг победительницей. На таких сказаниях выросла Элита. Так девочку воспитывала Она.       — Ну же, лорд, не бойтесь, — священник подтолкнул мальчика глубже в камеру, — Сегодня она вас не тронет.       Злобно сверкнув на мужчину глазами, Элита языком попыталась вытолкнуть изо рта кляп. Тщетно. Вчера или, может, позавчера она укусила мальчишку за руку с такой силой, что тот разрыдался. Жалкий ребёнок. Слабый.       Лорд Сиберан несмелыми, трясущимися пальцами вынул из резного футляра шприц. Длинная, широкая игла блеснула в свете тюремных факелов. Аккуратно надавив на рукоять, лорд убедился, что шприц работает. На негнущихся ногах он подошёл к девочке. Огромными глазами лорд оглядел её с ног до головы. Маленькая, привязанная к стулу, она глядела на него так, словно намеревалась убить. Не сейчас, но позже, когда никто не станет её сдерживать. В её глазах полыхнул зелёный огонь, опаляя щёки мальчика. Ему было страшно, ему было жаль.       С того дня, как он увидел девочку впервые, он подумал, что они могли бы подружиться. Но… Его положение обязывало к совершенно другим делам. Лёгшее на его плечи наследие порождало в сердце лорда жестокость, буйство и безжалостность.       Лорд Сиберан, тихо вздохнув, ввёл иглу. Рука Элиты слабо дёрнулась, отзываясь на боль. Когда неясная жидкость понеслась по венам, девочка не издала ни звука. Рука вдруг онемела, пальцы покалывало огнём, а сердце забилось так быстро, так яростно, что Элита невольно испугалась. Неужели совсем рядом её поджидала смерть?       — Вы хорошо справились, лорд, — священник, поклонившись, мягко развернул мальчика к выходу.       В глазах Элиты словно бы разлили чернила. Мир вокруг заволокло тяжёлой, мрачной пеленой. Прежде, чем окончательно потерять сознание, девочка увидела, как лорд Сиберан обернулся напоследок.       Жалость. В его больших глазах, обрамлённых пушистыми ресницами, плескалась жалость. Как же Элита её ненавидела.       В последний раз услышав писк крысы за спиной, девочка потеряла сознание.

***

      — Майор Ханджи, я принёс чай, — держа в руках горячую чашку, Моблит спиной отворил дверь.       Ханджи сидела за столом, сгорбившись над инструментами. С тех пор, как ей удалось заполучить кровь Элиты Варнхольт, она не покидала кабинета. Тут и там стояли грязные тарелки, чашки. Лохматые волосы учёной больше напоминали гнездо. Слабо выдохнув, Моблит поставил чай прямо под носом Ханджи, едва не пролив его на бумаги.       Ханджи медленно подняла голову.       — Моблит, что ты делаешь? — она говорила так спокойно, что разведчик невольно напрягся.       — Я… Вам надо отдохнуть!       Его тон, не терпящий возражений, словно разбудил Ханджи от крепкого и очень сладкого сна. Затравленными глазами оглядев кабинет, учёная нервно хохотнула.       — Пожалуй, ты прав, — запустив руку в волосы, Ханджи откинулась на спинку стула, — М, дивный аромат? Что там? — она протянула руки к чашке.       — Чёрная смородина и зверобой, — Моблит потупил взгляд.       — Смородина? — Ханджи сделала глоток, — Моя любимая! А где твоя чашка?       — Я сделал только для вас.       Моблиту было крайне тяжело видеть, как майор мучает себя, изо дня в день корпя над своими исследования. Натура её была такова, что порою страсть учёной захлёстывала её с головой. Ханджи переставала видеть мир вокруг, людей. Всё в ней напрягалось до предела в попытке сосредоточиться на одном единственном и самом важном. Моблиту оставалось тихо наблюдать и подсовывать ей тарелки с обедом, чтобы Ханджи хотя бы не таяла на глазах.       — Большое упущение!       — Скажите, Ханджи, — Моблит неуверенно переминался с ноги на ногу, — Ваши исследования как-то продвигаются?       Очки учёной блеснули холодно и безжалостно. В очередной раз Моблит попался в эту ловушку.       — Конечно, милый Моблит! Но, — Ханджи вскинула палец, — Ты узнаешь обо всём вместе со всеми. А сейчас неси чай, я пока найду здесь что-нибудь сладенькое.       Хитро сверкнув глазами, Ханджи принялась вытряхивать содержимое ящиков и полок в надежде найти что-нибудь съедобное.       Моблит беззвучно усмехнулся, выходя из кабинета. Он знал, что все сладости Ханджи хранила на самой верхней полке книжного шкафа подальше от собственных глаз. Но она, конечно, совсем об этом позабыла.

***

      Элита сидела на огромном булыжнике, свесив ноги и вглядываясь в даль. Воздух здесь был таким чистым, что без труда проникал в лёгкие, освежал каждую кровинку. Пейзаж перед глазами был столь безмятежным, что хотелось запечатлеть его в памяти надолго. Вдалеке виднелись очертания массивных гор с их едва заснеженными вершинами. Каменные исполины дотягивались до самого солнца, разрезая его на многочисленные лучи.       Волшебство момента нарушал лишь Эрен, сопящий неподалёку. Его красные щёки и злобный взгляд делали его похожим на маленького, яростного котёнка, что только учился выпускать свои коготки.       — Уже выдохся? — лениво протянула Элита, потягиваясь.       — Ни капли, — с трудом пропыхтел Эрен.       — Ты злишься? На меня? — Элита сладко улыбнулась, затягивая юношу в свою кровавую паутину.       Она кожей ощущала, как быстро готова треснуть и без того паршивая маска самообладания на лице Эрена. Хитро прищурившись, она ждала. С трепетом в крови ожидала момента, когда неугасаемая ярость парня вырвется наружу.       — Да.       — Поразительно честный мальчишка, — Элита спрыгнула с камня, подбираясь, как паучиха, к Эрену, — И почему же ты злишься?       Эрен на миг замер. Он и сам не мог объяснить себе природу своих чувств. Он следовал за Элитой по пятам, куда бы она ни пошла, несколько дней. Он не отходил от неё ни на шаг в надежде на то, что она всё же обратит на него внимание и возьмётся его обучать. Но она — холодная и безразличная — удачно игнорировала его, ни разу не удостоив и взгляда. Казалось, она делала это специально, играла на его нервах. И вот, когда он всё же сорвался, назвав её бездушной, безжалостной тёткой, она впервые взглянула на него.       Эрен хотел быть похожим на Элиту. Хотел стать таким же яростным солдатом, как она, совсем не подозревая, что подобная ярость обуревала её только с ним — с капитаном Леви. Но увидев в глазах мальчишки злость, граничащую с отчаянием, Элита всё же согласилась помочь Эрену. Ради собственного удовольствия и от невообразимой скуки.       — Отвечай, — сухо и строго скомандовала Элита.       — Меня бесит, что вы гоняете меня, как собаку, а сами лениво просиживаете штаны!       Элита разразилась смехом — сладким и сочным, как спелые ягоды. Он бил по ушам, безжалостно напоминая о том, как незначительны были чувства Эрена в эту минуту.       — Так тебе не хватает крови, Эрен? — Элита легко отбросила назад длинные волосы, — Стремишься в бой, в настоящую, кровавую битву?       Да. Всё было так. Эрен никак не мог взять в толк, чем в его борьбе ему помогут пробежки по лесу с ящиками на спине.       — Давай, Эрен, покажи, на что способен, — Элита отступила на шаг назад, — И смотри, не разочаруй меня.       Кровь Эрена ударной волной прилила к ушам, когда он без предупреждения бросился вперёд. Он двигался быстро, но так предсказуемо, что Элите ничего не стоило уклониться от его кулака. Не удержав равновесие, Эрен с грохотом повалился на землю. Жгучая боль пронзила лёгкие, земная твердь выбила из них весь воздух.       — Знаешь, что самое главное в бою? — бросила через плечо Элита в ожидании следующей атаки.       — Сила!       Эрен, развернувшись, вновь бросился вперёд, выставляя кулаки. Элита, присев, лёгким ударом под колени опрокинула Эрена на траву.       — Умение контролировать себя.       Шумно выдохнув, Эрен быстро вскочил на ноги. Взгляд его пылал огнём — опасным, неудержимым.       — В бою эмоции — это твоя слабость, — холодно бросила девушка, — Ты позволяешь им управлять собой, — лёгкий выпад, и Эрен вновь на земле, — Теряешь себя в веренице чувств.       Элита тяжёлым сапогом пнула Эрена в бок, заставляя того сильнее сжать зубы.       — Ты жалок в своих разъярённых попытках сделать хоть что-то, — сталь её голоса разрезала душу, уничтожала уверенность в себе, — Ты слаб, пока не доверяешь собственной голове.       Прижав Эрена сапогом к земле, она возвышалась над ним — строгая, непоколебимая и неописуемая. Ему следовало бы злиться, но Эрен не мог. Сейчас, лёжа под сапогом, униженный, он восхищался. Восхищался «бездушной, безжалостной тёткой», что так легко и элегантно лишила его дыхания, отняла возможность двигаться и высасывала из него надежду и всякие стремления. Эрену было, чему учиться у Элиты. Когда-нибудь он станет достоин того, чтобы сражаться бок о бок с ней и с капитаном Леви.       — Ещё раз, — сухо бросила Элита, отступая.       Где-то за горизонтом раздался оглушительный раскат грома.       Так рокотали чувства внутри Эрена. Эту бурю ему предстояло приручить.       Отряхнувшись, Эрен вновь принял стойку.

***

      Тяжёлые капли барабанили по окну душевой. Здесь, конечно, было вовсе не так свободно и уютно, как в Тросте. Да и вода текла с перебоями, но контраст горячей и ледяной воды будоражил тело. Крупные капли искрящей дорожкой стекали по груди, соблазнительно обводя нужные округлости. Лениво скользили по впалому, тренированному животу. Блестящие, чёрные волосы зловещей трясиной опутывали ровную, мраморно-белую спину. Элита наслаждалась.       Во время тренировки с Эреном их успела настичь гроза. Ледяные капли беспощадно били по земле, будто предвещая нечто тяжёлое, мрачное. И вот теперь, когда они остались где-то там, снаружи, сердце согревало забытое тепло уюта, безопасности. Хотелось наслаждаться им как можно дольше, но вода резко закончилась, заставляя Элиту вынырнуть из своих глупых мечтаний.       В маленькой комнатёнке, служившей временными пристанищем, Элиту встретил холодный ветер, тянущий за собой душный, влажный воздух. И ещё один гость.       — А, капитан, какими судьбами? — Элита, небрежно перехватив полотенце, беззастенчиво прошагала к окну, оставляя за собой мокрые следы.       Леви лениво наблюдал за девушкой, стараясь заметить и разглядеть то, что до этих пор скрывалось от его глаз. Капитан томился ожиданием. Подобно Эрвину, он стремился разгадать, что скрывалось за завесой этой наглости, этого высокомерия, которой окутала себя Элита. К тому же, отчёт Ханджи должен быть скоро готов. Возможно, именно он прольёт свет на происходящее. А пока капитан действовал по-своему. Он привык выбивать ответы, выпытывать необходимую информацию, полагаться на силу, не теряя при этом свойственного ему хладнокровия.       — Пришёл поговорить.       — Правда? — Элита, захлопнув окно, повернулась к Леви лицом, — С чего вдруг?       Девушка мягко коснулась своей щеки, как бы нарочно очерчивая пальцами желтеющий синяк — последствие их недавнего столкновения. Ласково, почти любовно она очертила его, плавно опустив руку. Словно бы специально, она скользнула пальцами по идеально очерченным губам.       Про себя Леви отметил, что оставленный им кровоподтёк ничуть не портил лица Элиты. Он, напротив, придавал живости её бледной, как снег, коже.       — Ты меня раздражаешь.       Игриво прикрыв рот рукой, Элита кокетливо усмехнулась.       — И ради этого ты заявился к девушке на ночь глядя, капитан? У тебя дурные манеры.       Элита приблизилась к нему медленно, как охотница. Леви не заметил, как сам из охотника превратился в добычу. Он пришёл к ней, намереваясь задавить змею лжи, что кольцом обернулась вокруг их шей, но удавку затягивала она. Медленная, опасная, она сияла, освещаемая редкими молниями за окном. Она ступала плавно, цепкими глазами всматриваясь в его лицо. На вид маленькая, хрупкая, она уничтожала взглядом, впивалась ядовитыми клыками в самое сердце, не давая ему биться в привычном ритме.       — Знаешь, капитан… — она остановилась совсем близко к нему, — Я ведь не врала, когда сказала, что ты мне нравишься.       Леви смотрел на неё из-под опущенных ресниц, силясь разглядеть привычную ложь — ядовитую и грязную. Но впервые за долгое время… Она была искренней. Её зелёные глаза сияли огнём благородства и честности, будто сейчас она не позволяла себе играть на чувствах Леви. Ему верилось в это с трудом. Здравый смысл боролся с тем, что он видел перед собой. Раздражение давило на виски. Эта девка задевала в нём нечто, о существовании чего он никогда не знал.       Элита медленно провела пальчиком по уже затянувшейся ранке на губе капитана. Оттуда совсем недавно сочилась такая желанная алая кровь. Он всё же тоже человек. Его можно ранить. Можно убить.       — Так зачем ты здесь, капитан? — слабо выдохнув, Элита повторила вопрос.       — Покажи руки.       Элита повертела перед ним ладонями, явно веселясь. От прежних ощущений не осталось и следа. Разорвалась тонкая нить, что случайно соединила их двоих. Он всё ещё капитан Леви. Она — безжалостная убийца.       — Ты поняла, о чём я. Прекрати.       Элита подлетела к капитану, легонько толкая его в грудь. Комнатушка была такой маленькой, что туда едва помещалась одна койка. Очевидно, им двоим становилось тесно. Тесно в этой комнате, тесно в присутствии друг друга.       — Заставь меня, — она прошептала мягко, стыдливо отводя взгляд.       Играла. В очередной раз. Заставляла сердце пропустить лишний удар, а после останавливала его вовсе. Заставляла застыть на месте, а после подталкивала к необдуманным действиям. Этот раз не стал исключением.       Леви рывком дёрнул Элиту на себя, перехватив её запястье. Элита дёрнулась, но не увернулась, лишь закусила губу, наблюдая за ним сквозь ресницы.       — И это всё?       Капитан развернул её спиной, вжимая лицом в стену. Заломил руку. Он стоял так близко к ней, что грудью чувствовал, как вздымаются от дыхания её узкие плечи. От только что вымытых волос веяло влажной свежестью. От её кожи пахло чистотой и сладостью, дурманящей рассудок. Леви взглядом скользнул по её лицу. Точёные черты лица определённо делали её красивой. Мягкая, светлая кожа сияла, отражая свет молний. Написанные искусным мастером чёрные брови ярко выделялись на бледном лице. Изумрудные глаза впитали в себя зелень леса. И эта чёртова усмешка!       Не теряя больше ни минуты, Леви закатал рукав её рубахи, обнажая тонкое предплечье. За окном вновь ударила молния. Ханджи была права. Они действительно были похожи. Её вены — фиолетовые, причудливой формы — напоминали разряд молнии. Не удержавшись, Леви пальцем очертил одну особенно выступающую венку. Девушка перед ним слегка дёрнулась.       — Обещаю быть нежным.       — О, капитан, ты умеешь шутить?       Надавив на руку сильнее, Леви заставил Элиту замолчать. Теперь ему было ясно. Она бинтовала руки, чтобы в случае удара по ним уменьшить давление на вены, уменьшить боль. Становилось понятным и то, почему в бою она полагалась на ноги. Неясным оставалось одно — почему с ней это случилось? И почему она это скрывала?       Леви отступил от Элиты резко, порывисто, разрывая их близость. Элита потёрла больное запястья, насмешливо выгибая бровь.       — Не думала, что наше свидание будет таким коротким, капитан.       — Размечталась.       Вспышка света осветила комнату. Её зелёные глаза вспыхнули отравляющим всё вокруг огнём. Леви уже горел в нём, но не позволял этому пожирающему пламени разгореться.       Раздражённо цокнув, капитан развернулся и ушёл.

***

      Дожидаться прибытия Эрвина Ханджи не могла. Нетерпение прожигало её насквозь. Наконец-то она получила нужные ей результаты исследования. Кровь Элиты поистине таила в себе множество загадок. От возбуждения кончики пальцев учёной то и дело подрагивали. Она спешила к Леви, чтобы как можно быстрее обсудить с ним результаты. Если она срочно не поделится этим хоть с кем-то, её разорвёт на части.       Моблит едва поспевал за Ханджи, держа в руках стопку бумаг. Он не пытался заглянуть в отчёт учёной первым, потому как помнил слова Ханджи — она расскажет всё при всех. Однако Моблиту не нравилось, что командующего она оставляла в неведении. Хоть и временном.       Леви всматривался в пасмурное небо за окном. Вчерашняя гроза не прекращалась, заливая дождём всё вокруг. Мрачные тучи заволокли не только небо за мутным стеклом, но и глаза капитана, когда в кабинет влетела Ханджи.       — Леви, ты не поверишь! — запыхавшись, она почти срывалась на крик.       Капитан давно не видел Ханджи такой — краснеющие щёки, горящие неподдельным интересом глаза и мелкая дрожь, пробивающая тело насквозь. Кажется, Ханджи выяснила нечто, что выходило не только за рамки привычного, но и обладало потенциалом помочь Разведкорпусу в будущем.       — Не ори, а то уши вянут. Говори нормально.       Ханджи, второпях выхватила из рук Моблита бумаги.       — Вот это, — она потрясла ими в воздухе, — Это… Невероятно, Леви!       — Да приди ты в себя, чокнутая.       — Да, прости… — виновато улыбнувшись, Ханджи запустила руку в волосы, — Но ты и сам сейчас всё поймёшь!       Учёная принялась раскладывать бумаги на столе Леви. На одних листах красовались аккуратно вычерченные таблицы, на других — формулы, о значении которых Леви даже не догадывался.       — Садитесь, вы оба, — Ханджи махнула Моблиту рукой, — В общем так… С чего бы начать? — глаза учёной быстро забегали по бумагам.       — С самого главного, — Леви скрестил руки на груди, наблюдая за Ханджи.       — Итак. Усилиями капитана Леви нами был получен опытный образец — кровь Элиты Варнхольт, — Ханджи деловито расхаживала из стороны в сторону.       Губы Леви скривились при упоминании этого имени.       — При первом анализе никаких странностей выявлено не было. Однако, вспомнив реакцию Элиты на ту самую таблетку, — Ханджи многозначительно переглянулась с Моблитом, — Я решила поэкспериментировать. Милый Моблит достал для меня несколько образцов некоторых бактерий и слабых вирусов.       Моблит отрешённо взглянул в окно, стремясь скрыть резко подступившее смущение. Каждый раз, когда майор называла его «милый Моблит», к его щекам неожиданно подступала кровь, превращая лицо разведчика в огромный помидор. Не хватало, чтобы Ханджи видела его таким…       — Смешав кровь Элиты с некоторыми из них, я заметила нечто странное. Воздействие слабых вирусов и бактерий оказывалось таким сильным, что они мгновенно влияли на некоторые клетки. Это объясняет, почему ей стало так плохо при приёме той самой таблетки.       — Хочешь сказать, у неё отвратительно слабый иммунитет? — Леви приподнял бровь.       — Если бы всё было так просто, — хмыкнула Ханджи, — Тогда я попробовала подсадить в опытный образец нечто более опасное. Яд. И угадайте, что? — учёная всплеснула руками, — Идеальная невосприимчивость!       — Что? — Леви невольно удивился, — Слаба к простуде, но не подвержена действию ядов?       — В общем смысле — да. Отравить её у тебя не выйдет, — Ханджи насмешливо вскинула бровь.       — Выходит, ей планомерно вводили в кровь яды?       — Это объяснило бы иммунитет к ним, слабость её рук и прочие… Особенности. Но и это ещё не всё. Кровь Элиты отдалённо похожа на кровь Эрена.       — Майор! — брови Моблита полетели вверх, отводя смущение на второй план, — Неужели они оба…       — Вряд ли, — оборвал Леви, — Ссадина, что я оставил, не зажила до сих пор.       — Но что, если титаны могут контролировать восстановление? — Моблит повернулся к капитану, тут же потупив взгляд. Всё же с капитаном лучше так не говорить.       — Тогда это хреново. Ханджи, — Леви взглянул на учёную, — Никаких выводов мы пока не делаем, по крайней мере в части титанов.       — Да, так и планировала. Когда сообщить обо всём Эрвину?       — При первой встрече. Не передавай отчёт с разведчиками и тем более не отправляйся к нему сама. Есть шанс, что кому-то она прилично помотала нервы, за что и поплатилась.       От глаз Ханджи не укрылось то, как сжались челюсти Леви. Между этими двумя что-то происходило, что заставляло капитана временами терять привычный контроль.       — Я поняла.       — И, Ханджи, старайся вести себя нормально при виде неё. Не пялься, как на подопытную зверушку.       — Это… Будет сложно, — Ханджи нервно сглотнула.       — Я прослежу, капитан, — Моблит, нахмурив брови, резко выпрямился.       — Отлично. Идите, — махнув рукой, Леви вернулся к окну.       Уходя, Ханджи испытала облегчение. Так приятно, когда есть, с кем поделиться грандиозными открытиями! Моблит торопливо собирал бумаги со стола, а Ханджи, весело насвистывая, отправилась к себе.       От неё всё же не укрылось то, что Леви никогда не называл Элиту по имени.       Что-то между ними определённо было.

***

      Отряд Леви галдел за столом, уплетая ужин. Эрен, понурив голову, выслушивал наставления Ханджи. Сам же капитан, стоя чуть поодаль, наблюдал за дождём. Он не переставал барабанить по окну вот уже третий день. Тучи не желали расходиться и терять своего господства на небе. Яркую поляну словно окунули в чернила — такой мрачной она казалась. Неясное чувство разъедало Леви изнутри.       Присев за общий стол, Леви постарался отвлечь себя от посторонних разговоров. Готовила сегодня Петра, так что ужин выдался неплохим. Горячий чай приятно согревал не только желудок, но и душу. Несмотря на холод за окном, здесь, в компании близких людей, Леви было хорошо. Забытые воспоминания всплывали яркими картинками в голове, тут же исчезая.       — Послушайте, Ханджи, не умею я это контролировать! — крепко сжав в кулаке вилку, негодовал Эрен.       — Может, у тебя не получается из-за того, что ты слишком вспыльчив?       — Я работаю над этим с Элитой! И нет, это никак не связано, — буркнув, Эрен уткнулся носом в свою тарелку.       Леви резко взглянул на Эрена. Вот оно. Сегодня капитан нигде не видел её. Не слышал её голоса, не ощущал присутствия. Даже Оруо не произнёс о ней ни слова, что было на него совсем не похоже.       — Эй, Эрен, вы занимались с ней сегодня?       Мальчишка замер, словно боясь ответить честно.       — Обещаю не бить за честность.       — Нет, капитан! — выпалил Эрен.       — Почему?       — Ну, я нигде не смог найти Элиту. Даже думал зайти к ней, но дверь была заперта и никто не открывал.       Раскат грома заставил присутствующих вздрогнуть. Гроза разошлась не на шутку. Леви встал из-за стола, не обращая внимания на притихшие голоса. Гнетущее чувство диким зверем вспарывало грудь. Капитан направился к ней.       Как и сказал Эрен, дверь оказалась заперта. На стук никто не отвечал. Острые когти закрались под кожу капитана, цепляя каждый нерв. Что-то было не так. Элита была не из тех, кто обычно запирал двери. Считала, что к ней никто не сунется. Идиотка.       Выбив дверь ногой, Леви вошёл в комнату. Спёртый воздух ударил в лицо. И без того ничтожно малое пространство комнаты сдавило горло. Лоб тут же покрылся испариной от давящей духоты. В комнате стояла непривычная уху тишина. Каменной глыбой она давила на плечи.       Капитан увидел её. Элита лежала в собственной постели, недвижимая. Издалека капитану показалось, что она не дышит.       — Заканчивай это представление, — облокотившись о дверной косяк, Леви скрестил руки.       Девушка не отзывалась. Совсем не похоже на неё. Сердце капитана пропустило удар. Чувство липкой тревоги усилилось, подбираясь колючими пальцами к сердцу. Леви подошёл к кровати. На миг его дыхание перехватило.       Длинные волосы облепили лицо девушки, не давая дышать. На лбу проступили крупные капли пота. Блестела от пота и слабо вздымающаяся грудь. Сухие, распахнутые губы с трудом ловили сжатый воздух, будто боролись за каждую крупицу живительной прохлады. Слабые хрипы разрезали тишину вокруг.       Прикоснувшись к ней, Леви тут же одёрнул руку. Кожа девушки горела настоящим огнём. Сердце билось совсем слабо, с каждым ударом замедляя ход.       Такая простая и вместе с тем ужасная мысль красной нитью пронеслась в голове капитана…       Она медленно умирала.