Благородная кровь

      Когда секундное замешательство всё же отступило, Леви дёрнул Элиту на себя. Слабые, едва различимые звуки срывались с иссохших губ. Не стоны и не хрипы — они не касались ушей. Они проникали под кожу, оставляя за собой липкие следы.       — Приди в себя, — Леви с силой тряхнул девушку за плечи, голос его дрогнул.       Её голова болталась безвольно, как у тряпичной куклы. Грудь уже почти не вздымалась. Леви подхватил девушку на руки. Лёгкая, почти невесомая, она совсем не пыталась зацепиться за шею капитана руками — безвольными плетьми они свесились вниз.       Быстрым шагом Леви направился к Ханджи — их единственному врачу в этом захолустье. Наверняка у неё найдётся хоть что-то, что позволит Элите прийти в себя. Оставив позади очередной лестничный пролёт, капитан нос к носу столкнулся с Эреном.       — Капитан…       — Зови Ханджи.       Эрен замер, исступлённо глядя на маленькое тело, что сжимал в своих руках капитан. Как же это возможно? Его наставница, необычайно крепкая и сильная, сейчас безвольно болталась в руках капитана, борясь за собственную жизнь…       — Живее, — прорычал Леви, подталкивая Эрена вперёд.       Мальчишка опрометью бросился вниз, стремясь быстрее сообщить обо всём Ханджи. Справился он успешно. Влетев в кабинет Ханджи, первым делом Леви заметил её, перебирающую разного вида пробирки.       Разметав со стола ненужное барахло, Леви положил на него девушку. Руки капитана едва заметно подрагивали. Он множество раз видел смерть. Она многолика. Она безжалостна. Но где-то внутри капитана цвела уверенность — Элита не из тех, кто отступит перед смертью.       Её тело лежало недвижимо, словно погружённое в вечный сон. Её затягивало в пучину вечности мучительно медленно, бороться становилось сложнее с каждой секундой. Но капитан упрямо не оставлял мысль — она выживет. Не может быть иначе. Так просто от неё не избавиться. Её не отравить, не изрезать, не утопить. Живучая, она ещё обязательно потреплет ему нервы.       — Что случилось, Леви? — не взглянув на капитана, Ханджи принялась осматривать Элиту.       — Ты скажи, Ханджи.       Звенящая сталь его голоса пулей прорезала воздух и на миг удивила учёную. Со стороны казалось, что капитан оставался спокоен и сосредоточен, но сведённые брови, подрагивающие пальцы говорили об обратном.       — Моблит, поднимись к ней и проверь, что она принимала, — не глядя на помощника, скомандовала Ханджи.       Моблит, не медля, направился в комнату Элиты, не забыв прихватить с собой любопытного Эрена.       Он таращился на происходящее во все глаза, до сих пор не в силах им поверить. Уважение к наставнице крепчало с каждой секундой. Она оставалась сильной даже в момент такой очевидной слабости. Такие разные дух и тело соединились в одном человеке.       Леви подошёл ближе. Лицо Элиты, казалось, таяло на глазах. Её скулы стали острее, совсем высохли губы. Эта безобразная мученическая гримаса была ей совсем не к лицу. Покорность. Болезненная безмятежность. Перед Леви лежала совсем не она. Нахальная усмешка, лукавый огонь в глазах — это он желал бы увидеть вновь.       — Гроза. Я думаю, это из-за грозы, — Ханджи подняла глаза на Леви.       — Думаешь, попросту застудилась?       — Да. Учитывая всё, что я выяснила, это единственное объяснение. Но подождём, какие новости принесёт с собой Моблит.       Облегчение. Леви испытал облегчение. По крайней мере, эта девица не сдохнет от простуды. А, значит, у него ещё будет возможность разобраться с ней самостоятельно.       — Майор! — в дверях показался Моблит, — Ничего подозрительного я не обнаружил. Комната пуста. Однако, — Моблит разжал кулак, — Вот, — маленькая прозрачная таблетка почти сливалась с кожей разведчика.       — Забыла принять… — под нос пробормотала Ханджи, сунув таблетку в карман.       — Ты вылечишь её? — Леви напряжённо глядел перед собой, не сводя глаз с Элиты.       — Не волнуйся, — улыбнулась Ханджи, готовя какую-то суспензию, — Скоро встанет на ноги.       Не желая мешать учёной, Леви оставил её с Моблитом. Пальцы всё ещё покалывало, когда он вернулся в свою комнату.       Тревога и злость отступили одновременно. Ей ничего не угрожало.

***

      Тело, обычно податливое и пластичное как глина, совсем не желало подчиняться. Голова, будто зажатая в тисках, разрывалась от боли. Сознание возвращалось мучительно медленно, прорывая мутную завесу и разрывая голову изнутри. С невероятным усилием, Элита всё же открыла глаза.       Она жива. Руки, ноги, голова — всё на месте. Кровать — чересчур мягкая — жалобно скрипнула, когда Элита еле-еле повернула голову. Больничная палата. Снова.       Элита обнаружила у кровати капитана. Он сидел, запрокинув ноги на рядом стоящий стул, и читал маленькую книжонку. Чёрный костюм выгодно подчёркивал бледность его кожи, оттеняя глубокие стальные глаза.       — Чего пялишься? Уже пришла в себя? — капитан выглянул из-за книжки.       Взгляд его по обыкновению оставался суров. Но что-то в капитане дало девушке понять — он волновался. Слегка растрёпанные волосы, едва уловимые тени под глазами и хмурнее обычного взгляд. Он не спал. Долго.       — Да вы, никак, снова шутите, капитан? — едва заметная ухмылка тронула её губы.       Маленькая ямочка в самом уголке губ привлекла внимание капитана. Он не припоминал, чтобы замечал её раньше.       — Не до шуток, — загнув уголок страницы, он захлопнул книжку, — От Ханджи, — Леви вынул из нагрудного кармана мешочек, — Велела не пропускать.       — Не сочтите за дерзость, капитан, — Элита с трудом поднялась на локтях, принимая мешочек, — Но какого чёрта я здесь?       — Едва не сдохла накануне.       Взгляд Элиты внезапно приобрёл ту искру, что едва не потухла пару дней назад. С ног до головы оглядев капитана, она утвердилась в том, что он переживал. За неё. Скользкая улыбка расползлась по лицу Элиты. Леви заметил. Едва фыркнув, он нахмурился. Теперь она точно не отстанет от него. Не упустит шанса запутать в своей ядовитой паутине ещё сильнее, не позволит ему вырваться из цепких когтей.       Накануне Ханджи сделала всё возможное, чтобы привести Элиту в себя, но и она не всемогуща. Да и условий их временного штаба было недостаточно для полной реабилитации, потому Элиту отправили в Трост. Разумеется, в сопровождении капитана Леви.       На прикроватной тумбе в маленькой вазе стояли цветы лаванды. Её аромат дурманил, успокаивая мысли.       — А ты романтик, — хмыкнула Элита.       — Их принёс не я, — вставая со стула, Леви поправил жабо, — В следующий раз, если решишь помереть, мешать не буду.       Капитан, не дожидаясь ответа, оставил Элиту в одиночестве.       Недосказанность пропитала воздух. Леви не собирался отпускать Элиту просто так. Если надо, сам к себе привяжет, сам всадит в грудь её острые когти, да поглубже. Она уже крепко вцепилась в его сердце.

***

      — Ясно.       Эрвин мягко отодвинул от себя бумаги. Отчёт Ханджи, что привёз с собой Леви, наконец, избавил Эрвина от терзающих его дум. Теперь всё произошедшее окончательно сложилось в цельную картину.       — Ты подозревал, верно?       Леви в свойственной лишь ему одному манере скрестил руки на груди, лениво наблюдая за огнём в глазах командующего. В последнее время этот огонь горел всё ярче. Ледяная стойкость его глаз треснула уже давно. В тот день, когда в Разведкорпусе появилась она. И эта трещина расходилась сильнее, становясь глубже с каждым днём, с каждой новой разгаданной тайной.       — Ты прав. Однако теперь это не имеет значения. Важно понять причины.       Леви раздражённо цокнул. В последнее время слишком уж много развелось вокруг чудаков. Сначала эта лживая преступница, затем титан-подросток. Не хотелось даже думать, что поджидало их впереди.       — Таблетка — пустышка?       — Да, — губы Эрвина изогнулись в едва заметной улыбке, — С самого начала это был тщательно продуманный фарс. Иначе Элиту было не убедить. Её болезнь, так удачно совпавшая с пропуском таблетки, пришлась кстати.       Капитан не стал спорить. Он хорошо знал людей, ищущих смерти. Она была не такой. Единственное, что было Элите дорого — её собственная жизнь. Не из высокомерных стремлений, а ради такой простой и примитивной мести. Жажда крови в её глазах узнавалась издалека. Не нужно иметь исключительных навыков, чтобы это понять. Она жаждала убивать. Но даже прежде все её преступления были чётко спланированы, филигранно исполнены. У Элиты была цель, держащая её на плаву. И чёрт возьми, Леви её понимал.       — Значит, эти таблетки ей вовсе не нужны, — заключил Леви.       — Верно. Со временем она это поймёт.       — Не боишься, что она зарежет тебя во сне?       Командующий, улыбнувшись, ничего не ответил. Он уже разыграл эту партию у себя в голове. Он взвесил каждую фигуру в этой непростой игре, он знал, куда направить нужную пешку и как повлиять на могущественного ферзя. От его острого ума не ускользнуть. Он вершил судьбу. И сам решал, когда ему выходить из игры.       Леви коротко вздохнул. Эрвин не изменял себе в своей загадочности. Сколько бы сам капитан не силился разглядеть его потаённые замыслы — без толку. Эрвин каждый раз оказывался на два шага впереди.       — Так, когда выдвигаемся?       — Думаю, пары дней на сборы будет достаточно. Как Эрен? Он готов?       — Он крепче, чем казалось.       Удовлетворённо кивнув, Эрвин вновь погрузился в изучение бумаг, давая капитану понять — разговор окончен.       Леви направился к конюшням. В Тросте его больше ничего не держало. Перед тем, как выдвигаться в Каранес, ещё нужно как следует передохнуть и собраться. Грядущая экспедиция, по мнению Эрвина, должна была стать ключевой.       На секунду капитан обернулся, уже оседлав коня.       В палате Элиты стояла кромешная темнота. Леви знал, что она не спит. И не уснёт.       Но это уже не его забота.       Капитан пришпорил коня и скрылся в ночи.

***

      Непослушные кудри лорда Сиберана сияли в свете огня, словно жидкое золото. Пламя отбрасывало на стены гостиной причудливые, мрачные тени. Сегодня на Совете Короля им сообщат о нахождении Элиты в госпитале. Славно, что личные разведчики лорда Сиберана работали более слаженно и быстро.       Держа в руках догорающий клочок письма, лорд смахнул со лба кудри. Элиан — так назвала его мать. У матушки, как и у самого Элиана, волосы впитали в себя свет яркого, палящего солнца. Её кожа была такой тёплой и нежной, что объятия мамы стали для маленького Элиана настоящим домом. Только в них он чувствовал себя в безопасности, только её руки защищали маленького лорда от неизбежной жестокости мира вокруг.       Но леди Сиберан скончалась, когда её сыну было всего пять. Невосполнимая утрата прожгла в сердце мальчика дыру. Он хотел рыдать, хотел запереться в комнате и никогда не выходить, не видеть солнца. Настоящее солнышко потухло тогда, когда умерла его мама. Но отец Элиана не желал видеть слабости своего наследника. Ему претила лишь мысль о том, что сын позволял себе быть ребёнком. Отец строго наказывал Элиана за слёзы, лишал всякой радости, превращая его жизнь в бесконечно длинную, беспросветную ночь.       Когда малыш научился прятать свои чувства, когда, наконец, стал тем наследником, каким должен был быть, отец покинул этот мир. Задушен во сне одной из служанок. Той, что приглядывала за маленьким Элианом чаще остальных. Её доброе сердце разрывалось всякий раз, когда юный лорд плакал, закусив край мягкой, перьевой подушки. Нестерпимая боль сковывала грудь, когда старший лорд прилюдно наказывал мальчика. Служанка тайком приносила маленькому лорду сладости из города, пела ему песни и иногда даже танцевала с ним. Ради счастья невинного мальчика она пошла на отчаянный поступок.       Став единственным лордом Сибераном, наследником всех земель и производств отца, Элиан отпустил служанку. До сих пор он посылал ей немалую сумму. Элиан знал, что у его спасительницы давно есть своя семья и своё дитя, которое она защитит ценой собственной жизни. Оставаясь невидимым стражем, Элиан наблюдал. Следил за тем, чтобы семья жила хорошо. Чтобы ребёнок, растущий в свете материнской любви и гордости отца, никогда не знал бед и лишений.       Бросив остатки письма в камин, Элиан наблюдал, как пламя пожирает неровные края бумаги. Так же пламя снедало и его сердце. Лорд Сиберан стал искусным лжецом, мастером масок и повелителем сплетен. Некоторые в Совете звали его Лордом Слухов, что отчасти было правдой. Элиан знал, где и как добыть нужную информацию, оставаясь при этом в тени. Он — великолепный кукловод. Он дёргал за нужные ниточки, обрекая податливых марионеток на верное и безропотное подчинение.       Но в Совете марионетки были не столь послушны. Нити, сдерживающие их, норовили вот-вот порваться. Подчинение становилось иллюзорным.       Лорд Элиан Сиберан решил действовать.

***

      Элита задумчиво глядела в окно, покручивая в руках маленькую таблетку. В тот день, после грозы, Элите внезапно стало трудно дышать. Лёгкие сдавила невидимая рука, кровь наливалась жаром и стремилась как можно скорее вырваться наружу. Последний раз ей было так же плохо в тот день, когда к ней в камеру явился Эрвин Смит и вынудил принять таблетку. А до этого…       Элита сильнее нахмурила брови, скалясь и крепче сжимая руки. Это не сойдёт им всем с рук. Их многочисленные издевательства превратили её в жалкое подобие человека. Они посмели посягнуть на её жизнь, и они будут убиты. Все до единого.       Тьма за окном сгущалась. Ночь окутывала город незримым покрывалом, принося в дома горожан желанный отдых. Редкие фигуры ещё сновали по улицам, в большинстве домов давно погас свет. Эхо размеренных шагов за дверью заставило Элиту обернуться.       Человек двигался уверенно, точно зная направление. Он не торопился. Походка его была лёгкой, почти воздушной. Обманчивый образ. За мнимой лёгкостью скрывался отнюдь не добряк. Элита была безоружна. Так мог подумать ночной посетитель. Но самое главное оружие всегда было при ней. Её кровь. Её ум.       Дверь распахнулась тихо, впуская незваного гостя. Элита разглядела его отражение в окне. Высокий, красивый мужчина с золотыми кудрями. Он держался спокойно. Его любопытные голубые глаза пробежались по ней быстро, словно лёгкое дуновение ветерка. Гость не подходил ближе, оставаясь в дверях.       — Поздновато для визитов, — Элита медленно обернулась.       Светлая, добродушная улыбка озарила лицо мужчины.       — Самое время для того, чтобы навестить старого друга. Не возражаете? — мужчина жестом указал на стул.       — Как будет угодно.       Элита вернулась к кровати. Она присел на самый край, чтобы в мельчайших подробностях суметь различить все даже самые мимолётные движения гостя. Он создавал впечатление человека, которому хотелось доверять. Пространство вокруг него мерцало теплотой, располагало к себе. Его добрая улыбка распахивала двери в сердце. Благородное происхождение гость безуспешно пытался скрыть за простой одеждой. Но его повадки, манера говорить выдавали в хозяине знатную особу.       — Чем обязана благородному лорду?       — Совершенно ничем. Наоборот, благородный лорд обязан вам.       Мужчина склонил перед Элитой голову. Золотистый локон непослушно упал на лоб.       — Поясните.       — Неудивительно, что вы совсем меня не помните. С нашей последней встречи прошло уже почти одиннадцать лет.       Лорд улыбнулся, склоняя набок голову. Он ожидал, что Элита догадается сама. Она сузила глаза, вновь оглядывая лорда с ног до головы, впиваясь в каждую клеточку его тела. Взгляд, наконец, выхватил нужную деталь. На тыльной стороне ладони у лорда красовался давно затянувшийся шрам. Едва различимая дуга, оставленная когда-то детскими зубами.       Осознание выбило из Элиты весь воздух. Пространство вокруг потяжелело, давя на плечи. Первобытная ярость накатила на девушку с такой силой, что сдержать себя возможности не осталось. Она вспомнила его.       — Ублюдок!       Рывок — и руки Элиты уже вцепились в его одежду. Её пальцы дрожали от слабости, но она сжимала ткань со всей возможной силой, намереваясь разорвать добычу в клочья. Лорд не отстранился, лишь аккуратно обхватил её запястья, с нужной силой удерживая Элиту на месте. Попытка схватить лорда за шею была жалкой. И тень этой жалости девушка вновь прочитала в его больших, лазурных глазах. Лорд трепетно отстранил Элиту от себя.       — Прежде, чем убьёте меня, позвольте сказать свои последние слова. А после я не стану сопротивляться.       Элита обессиленно осела на кровать. Её обидчик сидел перед ней, безоружный. Но беспощадная судьба решила, что ещё не время для его смерти. Глубоко вдохнув, Элита взяла себя в руки. Изумрудные глаза пожирали лорда, отравляли тело, обгладывали кости и закрадывались в глубины сознания. Он уже понимал — она не убьёт его быстро. И ему было жаль. Жаль, что когда-то он приложил руку к тому, что её сломило.       — Вы меня вспомнили. Элиан Сиберан…              — Говори ясно и по делу, если не хочешь сдохнуть раньше времени, — прошипела Элита.       — Вы правы. Ваше небольшое сообщение устроило отнюдь не маленький переполох в нужных кругах. Смею предположить, такова и была ваша цель, — Элиан ласково улыбнулся, поправляя волосы, — Совет не столь лоялен к вам, как я. Всем известно, что Разведкорпус отбывает за Стены в ближайшее время. Совсем скоро Совету станет известно и то, что вы здесь.       Элита оскалилась. Они подобрали отличное время, чтобы застать её врасплох. Еле стоящая на ногах, лишённая, хоть и временно, поддержки Эрвина, она стала отличной добычей. Им даже не пришлось бы избавляться от Элиты своими руками. В городе полно полицейских, наслышанных о её подвигах. В больнице — куча врачей, готовых всадить ей в глотку нож, пока она спит.       — Думаю, вы осознаёте, насколько скверно ваше положение…       — Предлагаете мне помощь, лорд Сиберан? — Элита скептически изогнула бровь, — Но что мешает мне сбежать, а после изрезать на лоскуты ваше славное личико?       — Я здесь не один. Мои люди знают, к кому я приехал и чего от вас ожидать. Но, как я и сказал, я позволю вам убить себя сразу после того, как выслушаете меня.       Кровь в жилах Элиты не унималась. Позволит. Этот ублюдок позволит ей убить себя. Ей не требовалось позволение. Она сама себе власть. Она сама себе каратель.       — Я… Пока что не могу рассказать вам всего. Но обещаю поделиться всем, что знаю, со временем. А пока, я предлагаю вам убежище. На время отсутствия в Стенах Разведкорпуса, во всяком случае. Отсутствие командующего Смита развязывает руки всему Совету, вы понимаете, — Элиан участливо улыбнулся, — Совету не придёт в голову искать вас у одного из лордов. Решайтесь скорее. Времени совсем мало.       Холодный взгляд Элиты не обманул лорда Сиберана. Элиан прекрасно видел, с какими чувствами она боролась. Он видел в глазах Элиты стремление убить его, расправиться самым жутким способом, на какой она была способна. Но здравый смысл не давал этим животным желаниям захватить её с головой. Он диктовал свои условия — правильные, разумные.       — Хорошо, веди меня, лорд Сиберан, — ухмыльнувшись, Элита поднялась с кровати.       Молодой лорд открыл перед девушкой дверь, пропуская вперёд.

***

      Роскошь, царившая в поместье лорда Сиберана, давила на Элиту так же, как корсет, затянутый до хруста рёбер. Высокие колонны из белого мрамора поднимались к расписному потолку, подпирая его могучими плечами, а стены были украшены массивными золотыми светильниками, разливающими мягкий, приглушённый свет свечей. Пол устилали ковры с замысловатыми узорами. Ноги тонули в длинном, мягком ворсе, словно в песке.       Но среди всего этого великолепия был один элемент, который по-настоящему привлёк внимание Элиты.       Витражное окно.       Огромное, почти во всю стену, оно изображало сложный узор, сплетённый из геометрических фигур и причудливых цветов. Россыпи золотистых, алых и сапфирово-синих вензелей поражали воображение. Сейчас, ночью, окно казалось тёмным, безжизненным, но стоило взглянуть чуть внимательнее, и стекло отражало мерцающий свет каминов, разбрасывая по полу тонкие цветные тени.       Элита остановилась перед витражом, ощущая на себе взгляд лорда.       — Великолепно, правда? — голос Элиана был мягким, негромким, но наполненным каким-то нескрываемым удовольствием.       Элита повернулась к нему.       — Дорого. Показушно.       Лорд усмехнулся.       — О, конечно. Что-то менее вычурное не соответствовало бы статусу, — он чуть наклонил голову, наблюдая за девушкой с любопытством, — Должно быть, вы не видели ничего подобного прежде, — лукавые искры в глазах Элиана отражали свет многочисленных светильников.       Элита лишь тихо ухмыльнулась. Элиан чуть прищурился, но промолчал. Он сделал лёгкий жест рукой, приглашая Элиту следовать за ним.       — Позвольте мне показать вам вашу комнату.       Элита шла за лордом по длинному коридору, скользя взглядом по дверям и сводчатым потолкам. Дорогие благовония тяжёлым, удушливым ароматом пропитали воздух. Этот запах кричал о статусе владельца особняка, но от зоркого глаза Элиты не скрылась лёгкая паутинка в углу, не пропустил взор и потёртости на многочисленных канделябрах. Этот особняк долгое время пребывал в запустении. А родовое гнездо лорда Сиберана наверняка располагалось в другом месте.       Элиан остановился перед массивной дверью из тёмного дерева.       — Временный дом для временной гостьи, — с лёгкой улыбкой произнёс он, толкая дверь.       Комната оказалась просторной, без излишнего великолепия. Казалось, прошлый её владелец был весьма аскетичен. В этой комнате не давили стены, не тонул под ногами пол.       — Мои слуги принесут вам всё, что потребуется, — добавил лорд, — А теперь, если позволите, меня ждёт Совет.       — Иди, лорд Сиберан, — без особой церемонности ответила Элита, проходя в комнату.       — Как холодно, — протянул Элиан с притворной обидой.       Элита лишь бросила на лорда ледяной взгляд, и он с лёгкой ухмылкой скрылся за дверью.       Как только его шаги растворились в коридоре, Элита медленно выдохнула и прикрыла глаза. Эта золотая клетка успокаивала сердцебиение, дарила наслаждение и блаженство, стремилась лишить бдительности, обескуражить. В груди Элиты всколыхнулось давно забытое чувство. Чувство собственной важности. Не для себя, но для других. Многочисленные служанки, начищенный до блеска пол, мягкая кровать…       Но там же, в груди, горел огонь. Гнев. Боль. Кровь убийцы не давала Элите поддаться этим зыбким, хрупким, почти хрустальным воспоминаниям.       Распахнув окно, Элита вгляделась вдаль. Огромные Стены высились над миром, скрывая его за своими могучими, безликими спинами. Жалко. Все они жалкие — жители Стен. Безвольное, тупое стадо, запертое в гниющем загоне. Немногим из этих белых овечек желалось вырваться из тесноты этих Стен. Глубоко внутри Элита уважала Эрвина Смита. Уважала его стремление к познанию, которое он прикрывал верой в свободу человечества. Элита уважала Ханджи за её неиссякаемый потенциал учёной, пытливый ум. Элита уважала и Леви. Впрочем, она этого и не скрывала.       Невольно Элита вспомнила об Эрене. Надоедливый мальчишка, на голову которого свалилось бремя героя. Он сейчас готовился к экспедиции за Стены, со своими друзьями — теми же детьми, что и он. Путь из Каранеса будет сложным, они пойдут не привычными им тропами. Было бы славно, если бы Эрен не потерял в этой экспедиции голову. Буквально.       Элита тяжело вздохнула. Эрен идёт в каждый бой добровольно, отчего же тогда ей неспокойно? Почему Эрен так сильно напоминает ей кого-то из прошлой жизни?       Элита стиснула кулаки.              Чёртов Элиан, что привёз её сюда. Чёртов Совет, что совершил с ней всё это. Чёртов мир, что породил её на свет.       Элита на миг представила, как капитан Леви смотрел бы на неё, как на жалкую слабачку в этот момент. Ей виделось, как капитан точным ударом отрезвляет её сознание. Виделось, как ледяными пальцами он сжимает её шею, такую хрупкую и слабую. Виделось, как привычное презрение в его глазах сменяется ненавистной жалостью.       Ни за что не бывать этому. Она заставит этот мир пожалеть о том, что сотворил её такой.       С силой дёрнув тяжёлые портьеры, Элита повалилась на кровать.       Сон не приходил ещё долго.