Благородная кровь

      В этот раз в лесу гигантских деревьев было необыкновенно душно. Непривычно влажный, спёртый воздух сдавливал грудную клетку, наполнял лёгкие кровью, лишал возможности дышать. Ханджи невольно оттянула ворот рубашки, обнажая вспотевшую шею. Учёная расхаживала по массивной ветви раскидистого дерева, наблюдая за приготовлениями. Её исследовательский отряд расставлял по периметру бочки, оснащённые множеством острейших крюков, подбирал подходящее место для размещения огромной сети. Все эти нововведения подогревали интерес Ханджи. Её тело горело не только от жара воздуха, но и от жгучего любопытства.       — Майор, с вами всё в порядке? — неподалёку от Ханджи приземлился Моблит.       — Д-да, я просто слегка нервничаю, — майор привычным жестом взъерошила волосы.       Моблит пробежался по Ханджи быстрым взглядом. Порозовевшие щёки, растрёпанные волосы и чуть съехавшие с носа очки выдавали в командире тревогу. Моблиту изо всех сил хотелось убедить Ханджи в том, что её план определённо сработает! Ему претила мысль о том, что Ханджи могла разочароваться, разувериться в себе. Но Моблит и сам нервничал. Чем громче становился топот приближающихся лошадей, тем больше сосало у него под ложечкой. Живот невольно скручивало в узел, пересыхало во рту… Как он мог ободрить Ханджи, когда сам находился на грани? Едва заметно вздохнув, Моблит резко, неожиданно для себя выпалил:       — Вы отлично потрудились на благо общего дела, майор!       Ханджи на миг замерла, занеся для очередного шага ногу. Моблит вытянулся по струнке, высоко задрав подбородок. В своём стремлении скрыть от Ханджи пунцовые щёки он выглядел чудно. Слегка безумный, с хрипотцой смех Ханджи, словно занесённое над их шеями лезвие, разрезал тишину, повисшую между разведчиками. Её смех перекрыл бурление крови в ушах, скрыл от разума нестройный топот лошадиных копыт. Внезапно стало легче дышать. Им обоим.       — Спасибо, Моблит, — Ханджи подошла к Моблиту, закинув руку ему на плечо, — Ты всегда меня выручаешь!       Моблит слегка расслабился, видя спокойствие Ханджи. Едва различимое, невесомое оно всё же вернуло женщине нужный настрой. Поправив очки, она устремила вперёд взгляд упрямых тёмных глаз.       — Готовься, Моблит. Скоро станет совсем жарко.       Разведчик, отдав майору честь, тут же отправился помочь отряду с последними приготовлениями.       Ханджи из виду он не выпускал.

***

      Ты слаб, пока не доверяешь собственной голове.       Слова Элиты, не переставая, крутились в голове Эрена. Они бились могучими волнами о самые потаённые уголки сознания. Эрен помнил, знал, что должен сохранять спокойствие. Должен научиться унимать бурю, что всякий раз брала под контроль его мысли, тело. Необузданные чувства: ярость, решительность, страх — несли его вперёд. Собственное тело отказывалось слушаться. Эрен не понимал, виноват ли в этом титан, рвущийся наружу, или он всегда был таким.       Сколько Эрен себя помнил, он был сорванцом. Действовал часто невпопад, не понимал, что своей безрассудной отвагой ставил под удар и Армина с Микасой. Обострённое чувство справедливости, желание геройствовать кипели в его крови всякий раз, когда Эрен сталкивался с негодяями или уличными безобразиями. Но то было в далёком, утёкшем от него счастливом детстве. Сейчас Эрен повзрослел. И он понимал, что должен доказать это делом. Эрен хотел быть взрослым.       Впереди развевался на ветру плащ капитана Леви. Невозмутимый, он всегда двигался вперёд. Прямая спина, крепкие руки сжимали поводья и контролировали даже самые мимолётные движения зверя под собой. И даже теперь… Когда элитный отряд Леви был разгромлен, капитан сохранял спокойствие. А Эрен… Не мог. Не мог справиться с теми чувствами, что нахлынули на него, словно ураган. Подхватили резко, ошеломительно и метали из стороны в сторону, насмехаясь над его собственной беспомощностью.       Размозжённая о дерево голова Петры едва держалась на переломанной шее. Её пустой взгляд устремился ввысь — в самое сердце чистого, голубого неба.       Оруо распластался на земле. Длинный язык разведчика вывалился изо рта. Красная, как вино, кровь смешалась с землёй.       Испустившие последний дух тела Гюнтера и Эрда орошали землю свежей, влажной кровью. Напитывали её, полнили силой. Их незаметные, мёртвые силуэты затерялись где-то позади, среди гигантских деревьев.       Эрен сделал свой выбор сам. Позволил другим умереть за него. Он слаб. Он не доверял себе. Элита была права — Эрен жалок. Мальчишка, что не понимает жизни, не понимает своих желаний и самого себя. Что бы она сказала, увидь его таким?       Он лишь ребёнок. Детям не зазорно быть слабыми.

***

      Новый день встречал Элиту яркими, тёплыми лучами. В столовой, где слуги лорда Сиберана уже накрыли завтрак, витал едва уловимый тонкий аромат цветов жасмина. Огромные витражные окна добавляли цвета и живости этому роскошному, бездушному месту. Немного отпив чая, Элита взглянула на Элиана. Он сидел по другую сторону стола, напротив неё, и читал свежую газету. Лицо его оставалось безмятежным и даже нежным, словно в жизни лорда никогда не бывало пасмурных дней.       С их маленькой игры в правду прошло уже около пары суток. В эти дни Элиан появлялся в поместье лишь за полночь. Линда всё не находила себе места: прикусывала губы, заламывала пальцы. Такое поведение раздражало Элиту. Но вот теперь служанка стояла чуть поодаль и бросала на Элиана мимолётные, полные заботы и ласки взгляды.       На короткое мгновение Элита вспомнила о Разведкорпусе. Что же такого произошло на последней экспедиции, что ни Эрвин, ни капитан Леви, ни даже Ханджи не вспоминали о ней? При успешном возвращении с миссии они должны были уже заметить её пропажу из Троста. И что с Эреном? Мальчишка легко терял голову в пылу сражений. Неуравновешенный и дикий, он был опасен для самого себя. Элита нахмурилась, не отводя взгляда от Элиана.       Лорд Сиберан, словно почувствовав на себе острый взгляд Элиты, оторвался от чтения. Утреннее солнце яркими бликами плясало в его голубых глазах. Большие и невинные, они делали Элиана опасным. Его добродушный, слегка детский взгляд обезоруживал, заставлял терять бдительность, убеждал в безопасности и искренности. Элиту тошнило от подобной фальши.       — Вам что-то не нравится? — Элиан отложил газету в сторону, — Вы совсем не притронулись к еде.       Элита бегло осмотрела стол. Пышный, ароматный хлеб вбирал в себя живительную силу утреннего солнца. Слегка подтаял крем на верхушках воздушных булочек. Фрукты, начищенные до блеска, источали пленительный, сочный аромат. Небольшая пиала с чуть подсохшим ягодным вареньем ослепительно блестела в красном свете витража. Но Элита не желала делить трапезу с лордом. Не с тем, кто долгие годы был её мучителем. Не с тем, чьи пустые, окровавленные глазницы она представляла, закрывая глаза.       — Я не голодна.       — Я распоряжусь, чтобы сладости подали в ваши покои, — яркие глаза лорда на миг потускнели, — Элита, пришло время мне кое-что вам рассказать.       Элиан изящно махнул рукой, прогоняя слуг. Пальцы Элиты невольно сжали подлокотники бархатного стула. Ублюдок. Решил, наконец, заговорить.       — Я слушаю.       — Думаю, для вас не секрет, что Культ Стен напрямую связан с тем, что… — лорд запнулся, — С вами произошло. Сегодня в церкви Стохесса пройдёт крупная месса. Множество служителей соберутся там. Думаю, вам следовало бы их навестить.       — И для чего мне нужен ты? — Элита ядовито усмехнулась, не сводя с Элиана глаз.       — Не все служители знают вас в лицо, но все знают меня. Культ Стен служит не Королю, а иной, высшей цели, тайну которой они готовы сберечь ценой собственной жизни. А потому ваши угрозы вряд ли развяжут их языки. Но если с вами будет кто-то, кто в курсе кулуарной жизни Короля, они заговорят. Не скажут много, но полученной информации будет достаточно. К тому же, — Элиан улыбнулся, — Я знаю того, с кем вы особенно захотите встретиться.       — Какова твоя выгода? — Элита сложила руки перед собой, переплетя пальцы.       Дивная, сладкая улыбка озарила лицо Элиана.       — Я не могу рассказать вам всего, Элита, но поверьте — я на вашей стороне, — лорд склонил голову, выражая почтение.       Элита поднялась из-за стола и подошла к Элиану. Его расслабленная поза и взгляд ярких глаз всем своим видом источали иллюзорную беспечность. Но пальцы его слегка подрагивали, а во взгляде притаился цепкий опасный зверь — выжидающий, терпеливый.       — Моё доверие необходимо заслужить, Элиан.       Длинные волосы Элиты взметнулись шёлковой волной, когда она развернулась и направилась в свои покои. Лёгкий аромат розового мыла коснулся носа Элиана. Кажется, Элита любила оставлять последнее слово за собой.       — Элита…       Её имя — короткое, звучное — слетело с губ и тут же растворилось в воздухе. Первая, исключительная. Оно подходило ей, как радуга небу после дождя. Её украшение, её сила. Она несла его с гордостью и непоколебимой волей, что заставляло Элиана невольно изумляться всякий раз, когда он видел Элиту своими глазами. Всё-таки первое впечатление в детстве его не обмануло.       Они могли подружиться.

***

      Бордовые шторы на окнах кареты трепыхались на ветру. Золотистая бахрома игриво подпрыгивала на кочках. Элиан подпёр рукой подбородок и со скучающим видом глядел в окно сквозь маленькую щель между штор. Чем ближе карета приближалась к Стохессу, тем солиднее становилась публика. Всё же благосостояние жителей Сины не шло ни в какое сравнение с жизнью дельцов и предпринимателей из Розы.       Когда карета беспрепятственно въехала в Стохесс, Элиан раздвинул тяжёлые, пропитанные пылью шторы, подставляя лицо солнцу. Его золотые кудри вновь искрились здоровьем, счастьем и безмятежностью. От былых тревог не осталось и следа. Элиан умел задвинуть свои чувства в самый дальний уголок сознания. Туда, куда не проникал солнечный свет. Туда, где тишина поглощала огромным, безжалостным зевом смех сотен людей вокруг. Туда, куда её взгляд проникал беспрепятственно.       Элита сидела напротив лорда, откинувшись на мягкую спинку диванчика. Она безучастно смотрела на Элиана, изучала. Во взгляде её изумрудных, завораживающих глаз угадывались ярость, нетерпение и ненависть. Элита не пыталась их скрыть. Опытная охотница, она изводила жертву правдой. Давала понять — выхода нет. Как бы не извивалась гибкая лань, как бы не трепыхалось её горячее сердце, она вонзит когти так глубоко и медленно, что смерть покажется величайшим даром.       Стук колёс постепенно затихал. Они прибыли на место. Тяжёлая архитектура церкви Стохесса резко выделялась на фоне городского пейзажа. Высокие шпили пронзали небо, будто желали урвать кусочек небесной благодати, а узорчатые окна стремились ввысь, замерев в безмолвных молитвах. Вереница людей, одетых в пёстрые одежды, выстроилась у входа в церковь в ожидании службы.       Лакей ловко открыл дверцу, и первым вышел Элиан. Он двигался неспешно, элегантно. Лорд Сиберан, которого знала Элита, быстро скрылся за маской жеманного, обманчиво наивного молодого лорда. Обернувшись, он протянул Элите руку.       Но та не спешила. Несколько мгновений Элита просто смотрела на вход в обитель Культа сквозь открытую дверцу кареты, словно старалась заглянуть внутрь каменной утробы здания. Что-то в этом месте отзывалось холодом между лопаток и зудом под кожей. Отвратительное в своей природе, оно скрывало под своим куполом лжецов и лицедеев. Элита скривилась.       — Вы всё ещё не доверяете мне? — с мягкой полуулыбкой обратился к ней Элиан, — Поверьте, я тоже волнуюсь.       Элита не ответила. Порыв лёгкого ветра взъерошил её волосы, сложенные Линдой в причудливую причёску, и чуть задрал полы платья. Она шагнула вперёд, легко переступая через ступеньки кареты, и прошла мимо лорда, не подавая ему руки и ни разу не взглянув в его сторону.

***

      Люди, пришедшие на службу, со всех сторон толкались локтями, стремясь придвинуться ближе к пастору. Мужчины пропускали вперёд своих дам, не забывая кинуть полный презрения взгляд на окружающих. Все здесь — купцы и помещики. Элита невольно оскалилась. Как противно. Культ Стен — для богачей. Жалкие толстосумы оставляли простое население доедать религиозные объедки, когда сами посещали великолепные службы в роскошной церкви.       — Немного побудем здесь, — прошептал Элиан, наклоняясь к Элите, — А потом пройдём туда.       Пальцем он указал в сторону неказистой дверцы за алтарём. В свете солнца ярко блеснул рубин в золотой оправе его кольца. Сегодня Элиан выглядел нарочито богато. Кружевные манжеты рубашки выглядывали из-под рукавов его пиджака. Блестящие пуговицы с фамильным гербом искрились на свету. Так выглядел лорд Слухов — Элиан Сиберан.       Элита старалась не слушать весь тот бред, что срывался с уст пастора. Стены, богини… Сумасшествие. Благородные дамы прижимали к груди руки и трепетно вздыхали всякий раз, когда священнослужитель заводил речь о потерянной Стене Мария. Их мужчины кивали, вторя словам пастора о безопасности внутри Сины. Жалкие, не видящие ничего дальше собственного носа людишки.       — Идём, — Элиан мягко подхватил Элиту под руку и повёл её в сторону алтаря.       Главный пастор церкви, чьи волосы давно тронула седина, вёл беседу с одним из служителей неподалёку. Элита узнала его сразу. Пролетевшие годы не стёрли из памяти его облика. Его колкие, почти прозрачные глаза смотрели так же, как и тогда. Элита крепче сжала челюсти. Кровь закипела внутри, как смола, прожигая вены насквозь. Элита прикрыла глаза, успокаиваясь. Она чувствовала, как взор застилает красная пелена ярости. Глазные яблоки наливались кровью. Замучить. Сожрать. Убить.       — Лорд Сиберан! Не ожидал, что вы почтите нас своим присутствием, — пастор поклонился, попутно отгоняя служителя прочь, — Вы, должно быть, ищете…       — Нет-нет, пастор Дин, я искал именно вас.       — Какая честь! Вижу, вы не один, — Дин обратил своё внимание на Элиту.       Она медленно распахнула глаза. Милейшая улыбка озарила бледное лицо, в глазах плясал игривый огонь интереса и забавы.       — Племянница моей покойной матушки — Алиса Дальберг.       Элита почтительно склонила голову, опуская взгляд.       — Госпожа Дальберг, рад видеть вас на сегодняшней службе, — пастор Дин поклонился, не сводя с Элиты глаз.       Колючим, словно тысячи снежинок, взором пастор оглядел девушку. Кивнув самому себе, он спросил:       — Прибыли на службу?       — Надо признаться, не совсем, — Элиан лучезарно улыбнулся, — Я бы желал кое-что с вами обсудить, пастор. И, надеюсь, вас не смутит присутствие кузины?       — Что вы! Рад служить вашему дому, — Дин открыл перед гостями дверь, пропуская вперёд.       Пройдя по тесному, совсем не длинному коридору, они вошли в комнатушку без окон. Маленькая клетка, которую не покинет ни одно брошенное невзначай слово. Вторая дверца на противоположной стене вела прямиком на улицу. Необходимый путь отхода на случай, если нагрянут нежданные гости.       — И всё же, чем обязан визиту, лорд Сиберан?       Пастор Дин оставался позади гостей. Элита чувствовала, как его взгляд прожигает лопатки. Огнём растворяет тонкую ткань платья, обнажая кожу. Исследует каждый изгиб её тела, ожидает подвоха.       Элиан, шедший впереди, остановился посреди комнаты. Отодвинув к стене маленький деревянный стул, лорд принялся расстёгивать манжеты пиджака. Его изящные пальцы порхали над пуговицами — быстро и неуловимо. Вполоборота Элиан следил за спутниками. Лёгкая, почти невинная усмешка появилась на его губах, когда Элиан взглянул на Элиту. Этот взгляд был ей незнаком. Лучистый, но коварный. Яркий, но затуманенный. Опасный и сладкий, как мёд.       Элиан стянул с себя пиджак и небрежно бросил на стул.       — Я же сказал. Я желаю кое-что обсудить, — лорд дёрнул за белоснежные завязки на рукавах рубашки, — Я не люблю повторять дважды. Разве вам это не известно?       Голос Элиана лился сиропом, но стальные нотки в нём различил бы даже глухой. Элита загляделась. Такая метаморфоза лорда изумляла. Элита с самого начала знала — Элиан Сиберан не прост. Видела в нём шута, играющего на потеху публике и самому себе. Но сейчас он примерял на себя маску кровожадности, непристойности и силы. Изменились его движения — всё ещё плавные, но уверенные. Расправились плечи, потяжелел взгляд. Это ли не красота? В своей первозданной, незыблемой натуре…       Элита быстро поняла — переговоров не будет. Ноги лорда приняли нужное для атаки положение, напряглась спина. Закатав рукава, Элиан развернулся стремительно, как поток ветра. Элита среагировала моментально, уклоняясь. Элиан схватил пастора за грудки. Влажный хруст отразился от каменных стен. Элиан лёгким движением швырнул Дина на стул. Пастор дёрнулся.       — Даже не думай, — Элита подлетела быстро, впечатывая каблук в грудь пастора.       — Жалкое отродье! — сплюнул Дин, — Знал, что ты когда-нибудь явишься. Но ты, — холодные глаза пастора скользнули по Элиану, — Грязный предатель!       Ласковый смех лорда бальзамом растекался по ушам.       — Отродье, предатель. Слова, слова… А ты всё болтаешь, как и раньше. Я надеялся, что старость сделала тебя умнее. Видно, я ошибся. Предлагаю поговорить по делу.       — А после, я тебя убью, — прошипела Элита.       — Ты убьёшь меня в любом случае, мерзавка, — выплюнул пастор.       Элита развернулась на месте, и её каблук вошёл в лицо Дина — с силой, с такой яростью, что один из зубов пастора вылетел и со звоном ударился о камень. Кровь залила его подбородок. Он застонал. Жажда убийства, что Элита так отчаянно пыталась скрыть, рвалась наружу. Буйство крови невозможно было унять. Оно взывало к телу, разуму.       — Отвечай, и она оставит тебя в живых, — Элиан свысока смотрел на пастора, — Мы оба знаем, что ты не станешь умирать ради чужих тайн. Или ты настолько предан Культу?       Пастор дышал прерывисто. Губы разбиты, сиплое дыхание. Он вскинул на них взгляд. Элита видела в нём страх, ненависть, и… Каплю смирения.       — Что… Вы хотите знать? — прохрипел пастор.       — Для чего вы привезли её сюда?       Хриплый смех сорвался с окровавленных губ мужчины.       — Глупый мальчишка так ничего и не понял, — Дин поднял затуманенный взгляд на Элиту, — Её кровь… Особенная… Её род…       В глазах Элиана мелькнуло непонимание, но Элита осознала всё сразу. Всё время, что они пытали её, всё время, что она провела в тюрьме и на улицах Троста, все четырнадцать лет она думала об этом. Пыталась сложить детали головоломки, но всякий раз чего-то не хватало. Каждый убитый ею полицейский ничего не знал, каждый её мучитель тщательно следил за словами. Ни одна крупица нужной информации не достигала её ушей. Но теперь…       Благозвучный смех наполнил душную комнату. Запах крови проникал в лёгкие, слабые стоны пастора нежной мелодией ласкали слух. Безумие покрывало Элиту с ног до головы. Они лишили её дома, семьи, истязали тело и душу только поэтому? Желание мести, горящее в сердце Элиты неугасаемым пламенем, вмиг взвилось до небес. Недостаточно уничтожить их всех. Не достаточно искупаться в их мерзкой крови. Даже так они не искупят свои грехи.       — И что же дальше, пастор? — Элита склонилась к нему, шептала на ухо.       — Ты и сама знаешь. Наши эксперименты не давали нужных результатов. А отпускать тебя… Было нельзя.       Элита теряла контроль. Он утекал от неё необузданным потоком. Она не видела перед собой ничего, кроме кровавой пелены. Элита вцепилась зубами в ухо пастора и дёрнула с такой силой, что благородно бледное лицо тут же покрыли алые капли крови. Горячая, она попала на глаза, слиплись ресницы. Пастор верещал от боли где-то сбоку, но Элите было всё равно. Животное желание растерзать его вздымалось в груди. Сплюнув, Элита снова дёрнулась к пастору.       — Нет, не вздумай, — Элиан дёрнул девушку на себя, — Приди в себя, Элита!       Взгляд девушки на секунду прояснился. Горящие лазурные глаза Элиана выражали тревогу, обеспокоенность. За неё. Этот миг заботы продлился не долго. Земля содрогнулась, каменные стены церкви начали рушиться, с грохотом рассыпаясь в серую пыль. Звук был таким оглушительным, что заложило уши. Сквозь пелену она услышала его — рёв титана, низкий, чудовищный. Воспользовавшись замешательством, пастор, едва переставляя ноги, ринулся к выходу наружу.       Солнечный свет резко ударил в глаза. Элиан схватил Элиту за запястье и побежал к выходу. Церковь за ними превращалась в груду серых, безликих булыжников, когда над ней поднялся титан. Эрен. Элита мотнула головой. Он сражался с другой — худощавой, женственной фигурой, возвышающейся над городом. Женщина-титан. Её появление не заставило себя ждать. Тихо хмыкнув, Элита выдернула руку из хватки Элиана.       Один из булыжников отлетел от стены и с мерзким хрустом врезался в пастора. Он рухнул, истошно закричав, с переломанной ногой. Отчаянно хватая руками воздух, он пытался вырваться из-под тяжести камня, спасти свою жалкую жизнь. Элита развернулась в его сторону.       — С ума сошла? Бежим! — Элиан вновь схватил Элиту за руку.       В этой разрухе, в яростном хаосе, она чувствовала себя превосходно. Будто всё окружающее безумие — это оркестр, играющий для неё одной. В глазах Элиана она выглядела богиней. Не Мария, не Роза и не Сина. Она. Кровь на её лице, губах, растрепавшаяся причёска. Огонь её бешеных, диких глаз заставил лорда отступить.       — Я жду неподалёку…       Ничего не ответив, Элита направилась к Дину. Медленным, размеренным шагом, словно её совсем не пугала смерть, что поджидала на каждому шагу. Дым, пыль, стоны раненых — всё это затихало перед её внутренним безмолвием. Подойдя к пастору, она остановилась у его окровавленного лица. Дин тяжело дышал, не в силах пошевелиться.       — Моли о пощаде. Моли своих богинь, своего короля. Моли! — голос Элиты сорвался на крик, и она с такой силой пнула по челюсти пастора, что зубы рассыпались по земле, словно жемчуг.       — Пощадите, о ве-великие богини, з-защити… те… Стены…       — Я — твоя богиня, — холодно произнесла Элита, наклоняясь, — И я беспощадна.       Она схватила камень — тяжёлый, с острым краем. Усевшись на пастора, Элита опустила камень на его голову. Снова. И снова. Пастор под ней давно перестал дёргаться. Элита била, как в бреду, с диким, чудовищным упорством. Камень с каждым ударом тяжелел. Кровь и куски костей летели в стороны, смешивались с грязью, слипались в волосах. Брызги заливали лицо, рот, проникали в глаза. Кожа на её лбу стянулась, веки слиплись. Но она продолжала.       Когда под ней осталось лишь месиво — уродливая жижа, скользкая каша из мозгов, осколков костей и мяса — Элита тяжело выдохнула. Дрожь в руках, бешеный стук в груди. Её платье насквозь промокло от крови.       Успокоив дыхание, Элита отбросила окровавленный камень в сторону. Она стянула с пастора цепи с изображением «богинь» и накинула на себя. Ещё один подарок для Совета.       Ещё одно вычеркнутое имя.       Элита поднялась на ноги. Носком изящной туфли она поддела то, что когда-то было лицом Дина. Склонив голову, девушка искренне, почти нежно улыбнулась. Смерть даровала освобождение.       Она направилась в сторону ближайшего здания. Теперь нужно было разобраться с Эреном.