Благородная кровь

      Юноша, одетый в чёрные брюки и белоснежную, идеально выглаженную рубашку, стоял у высокого окна. Взгляд его синих глаз блуждал по заснеженной дали за окном. Едва заметная вышивка на манжетах и воротнике, выполненная нитью дорогого шёлка, и белые волосы придавали его образу большей глубины.       Напряжённое лицо, крепкое тело и высокий рост вводили в заблуждение. Юноша выглядел слегка старше своих лет. Однако его это не расстраивало, а даже напротив — маленькое преимущество перед теми, кто в своём беспечном высокомерии мог подумать, будто в силах им управлять. Таких глупцов находилось немало.       Андрес хоть и был выходцем из могущественной семьи, но всё же оставался в тени своей блистательной родни. Рождённый мальчиком и унаследовавший имя своего отца, он был разделён необъятной пропастью с другими. И в особенности со своей сестрой.       После её пропажи Андрес был безутешен. Отец был милостив к сыну и позволил ему горевать. Позволил Андресу безутешно рыдать, позволил ему не посещать занятия и чрезмерно капризничать. Госпожа Левирия, разумеется, была недовольна. Но отец Андреса понимал — вместе с Элитой в столь нежном возрасте его сын потерял не только сестру, но и самого себя. Рядом с ней Андрес глубинами маленькой детской души ловил невесомое осознание того, кем был и кем ещё предстояло стать. Его судьба была предначертана с момента рождения. Он должен был стать её защитником, её мечом, её щитом, её другом. В ту пору Андрес мало знал о жизни, но непоколебимо верил — они с сестрой были чем-то большим, чем узниками проклятой крови. И смел ли отец винить своё дитя за то горе, что оно переживало? Ведь в тот день он сам лишился дочери.       Холодный взгляд Андреса скользнул по пристроенному на мольберте холсту. Пустой, он ничем не отличался от снега за окном. Такой же безжизненный он оживал лишь тогда, когда отражал от себя краски чужой фантазии. Подобно солнечным лучам они резво отскакивали от глади холста, оставляя на нём отблески человеческой мысли, как оставались на снегу искристые блики солнца.       Андрес больше не любил снег. Прежде его забавляло ловить ртом снежинки, он весело смеялся, когда, раскинув руки, падал в пушистые объятия снега. Но теперь эти безликие сугробы наводили на сердце только тоску, напоминая ему о редких минутах заботы старшей сестры. Он ясно помнил, как Элита поправляла его сбившуюся набок шапку, как плотнее затягивала на шее мягкий шарф…       Однако со временем Андрес полюбил искусство. В голове юноши роилось бесчисленное множество мыслей и образов, безуспешно ищущих выхода из его неспокойного сознания. Андрес был скуп на разговоры, он оказался совершенно бесталанным в музыке, и только великое искусство воплощения образов на холсте не отвергло его.       Занеся над холстом с наброском кисть, Андрес тихо выдохнул. Лёгким движением нанёс мазок. Затем ещё один. Прикрыв глаза, Андрес прислушался к себе. Глаза на портрете… Он хотел написать их, чтобы вспомнить. Как они выглядели? Как отражали свет? Как оставались безучастны? Как полнились любовью где-то в глубине? Этот портрет давался Андресу нелегко. Он не мог подобрать нужных красок, не мог передать ими тот самый оттенок чужих радужек. Раздражённо цокнув, Андрес отложил кисть и сел на кресло у окна.       Резко и шумно распахнулась тяжёлая дверь. Андресу не пришлось переводить на неё взгляд, чтобы узнать посетителя.       — Андрес! Почему ты опять здесь? — Идалин скривила губы.       — Потому что это моя мастерская, — не глядя на неё ответил Андрес.       — Это ты зовёшь мастерской? — Идалин хмыкнула.       Небольшая комнатушка, любезно выделенная госпожой Сильвферблад, больше походила на кладовую. Узкое окно до самого потолка наполняло комнату холодным светом, а вечерами Андрес включал торшер, пристроенный у кожаного кресла. С трудом юноша уместил здесь высокий добротный стеллаж. В нём он хранил книги, что читал в одиночестве; множество кистей, красок, карандашей; хранил неудавшиеся наброски и особенно полюбившиеся работы.       Беззастенчиво разглядывая многочисленные полки, Идалин прошла к мольберту. Её цепкий взгляд скользнул по холсту. Андрес писал чьи-то глаза — пока только набросок с парой мазков, словно бы для того, чтобы опробовать новые краски.       — Андрес, они похожи на мои! — Идалин, весело улыбнувшись, повернулась к нему лицом.       Она долго вглядывалась в лицо Андреса, ожидая реакции. Её круглые глаза лучились нетерпением и легко узнаваемым высокомерием.       — Признайся, ты пишешь мой портрет? — нетерпеливо переступая с ноги на ногу, Идалин перебросила через плечо копну светлых волос.       Андрес нехотя взглянул на неё. Идалин была необычайно красивой девушкой. Её белоснежные волосы ловили даже самые тусклые отблески света; её округлое миловидное личико обезоруживало, а пухлые губы, мягкое тело, молочная кожа лишали воли окончательно. И её большие глаза цвета вешней зелени… Бездушные, как у фарфоровой куклы.       — Нет, твой портрет и так красуется на стене фамильного зала, — Андрес поднялся с кресла и рукой отодвинул Идалин от холста, — Уходи, я хочу продолжить, — не обращая внимания на девушку, он вновь обхватил длинными пальцами кисть.       — С каких пор ты решил, что можешь мне указывать? — Идалин резко схватила Андреса за руку и выхватила кисть, — Вы, господин Варнхольт, верно, позабыли, с кем говорите!       Губы Андреса тронула беззлобная улыбка. Внезапная истерика Идалин только позабавила его. В те минуты, когда она кичилась положением, Идалин казалась ему тупее деревяшки в поленнице.       — Хватит лыбиться, Андрес! — когда угрозы положением не возымели эффекта, Идалин принялась кричать, — Ты думаешь, мама не знает, чем ты тут занимаешься? Думаешь, я не понимаю, кого ты хочешь написать? Ты идиот! Четырнадцать лет прошло, твоя ненаглядная сестра наверняка давно уже сдохла, а ты так и продолжаешь скулить по ней! Истинный сын своего папаши! — ядовито выплюнула Идалин, — Забудь о своих каракулях и об этой… — Идалин замешкалась, не находя подходящего слова, — Об этой женщине забудь!       В порыве необъяснимой ярости Идалин принялась остервенело водить кистью по холсту, плашмя прижимая к нему коричневый ворс. Он безобразно топорщился в стороны, совсем спутался. Набранная на кончик кисти тёмно-зелёная краска небрежными мазками уродовала набросок Андреса. Когда краска уже совсем не переносилась на холст, Идалин разорвала его рукоятью кисти, оставляя на месте намеченных карандашом зрачков зияющие дыры.       Девушка дышала быстро, высоко вздымалась облачённая в пиджак грудь. Всё это время Андрес оставался безмолвен. Он привык к поведению Идалин. Привык к тому, что госпожа Левирия позволяла своей любимой дочурке слишком многое. Он привык терпеть истерики младшей госпожи. Он свыкся с одиночеством в сердце. Но никогда он не привыкнет к мысли об утрате сестры. И никогда не примет оскорблений, отпущенных в сторону его отца.       Фигура Андреса возвышалась над хрупким и мягким телом Идалин, как могучий айсберг у северных ледников. Идалин вдруг почувствовала обжигающий кровь холод, когда Андрес заговорил:       — Я позволю себе напомнить вам, госпожа Сильвферблад, о том, что в этом доме указа надо мной вы не имеете, — его глубокий, спокойный голос заставил Идалин крепче ухватиться за кисть, — В отсутствие иных приказов госпожи Левирии, вы обязаны беспрекословно подчиняться мне.       Миловидное личико Идалин скривилось в отвращении. Она была госпожой по праву рождения, и подчиняться отребью ей не прельщало.       — Также смею напомнить, — продолжил Андрес, не отводя от Идалин ледяных глаз, — На данный момент господин Эйнар Варнхольт — мой отец — занимает вторую ступень в иерархии власти после госпожи Левирии. Любые формы неуважения, выказанные вслух или иным способом, повлекут за собой наказание. Вы посмели оскорбить доверенное лицо госпожи, а потому наказание для вас она назначит сама.       Тень ужаса скользнула по лицу девушки, дрогнули кончики пальцев. Идалин хоть и была любимицей госпожи, но всё же понимала — в этой ситуации виновата она сама. Тем не менее Идалин быстро взяла себя в руки.       — Что ж, отлично! — мерзко улыбнувшись, Идалин развернулась и ушла, забирая кисть Андреса с собой.       Взглянув в окно, что защищало Дом древних от снежной бури, Андрес вернулся в кресло. Разорванный холст, подобно разорванному в клочья детскому сердцу, взирал на Андреса свысока.       Идалин пробудила бурю, что Андрес усмирял столько лет.       Рисовать перехотелось.

***

      Когда Элиан выволок Эрена из королевского дворца, лёгкие юноши обжёг холодный воздух. Он быстро задышал, то и дело откашливаясь. Горло раздирало так, что Эрен готов был выплюнуть всего себя, лишь бы избавиться от этого ощущения.       Глаза щипало от слёз. Он стоял на четвереньках, ногтями рыл землю вокруг. Как ничтожен он был, как мал перед гигантским лицом судьбы. Она из раза в раз насмехалась над ним, унижала. И Эрен всегда находил в себе силы противиться воле предначертанного. Так и сейчас, крепко стиснув зубы, чуть пошатываясь, Эрен поднялся и заглянул Элиану в глаза.       Словно колючие льдинки, сейчас они казались бесцветными и безразличными. Лорд смотрел на Эрена свысока, холодом глаз пригвождал к месту.       — Пришёл в себя, наконец?       Эрен оскалился, будто взбешённый зверь. Жилка на шее остервенело пульсировала, сердце в груди с силой билось о рёбра. Ещё удар, и они разлетелись бы в щепки.       — Ты, — просипел Эрен, грудь его тяжело вздымалась от злости, — Двуличный урод! — он сорвался на крик, — Она верила тебе! Несмотря ни на что верила! — Эрен говорил сбивчиво, страстно, — Я считал тебя нашим союзником! Ты жалкий трус!       — Неужели? — безучастное лицо Элиана тронула насмешливая улыбка, — А ты, Эрен? — он склонил голову набок, наблюдая за Эреном словно за бескрылым птенцом.       — Никогда бы я не предал друга!       — Я спросил не об этом, — отрезал Элиан, — Разве ты не боишься? Не боишься увидеть смерть своих друзей? Не боишься разочаровать наставницу? Не боишься так и остаться тем ничтожеством, что ты так старательно пытаешься прогнать из себя? — Элиан оскалился, приближаясь к Эрену.       Эрен на миг растерялся и отвёл глаза. Вся его решительность, вся его смелость быстро покидали его тело. Элиан был прав — Эрен боялся куда больше, чем показывал. Он трусил сильнее, чем бушевала внутри него ярость.       — Я тоже боюсь, Эрен, — Элиан положил руку ему на плечо.       Совсем недавно он делал то же самое, внушая Эрену спокойствие, не оставляя без поддержки. Эрен взглянул на лорда исподлобья.       — Я боюсь её потерять, — Элиан слабо улыбнулся, глядя в лицо разведчика, — У нас с ней… Сложная история. Я виноват в том, что с ней случилось. И я же ей помог, хотя она этого совсем не помнит.       Элиан глубоко вздохнул, устремляя взгляд в небо. Эрен, потирая шею, проследил за ним.       — Я самому себе поклялся в том, что буду с ней рядом. До самого своего конца. А теперь помоги мне понять вот что: простит ли женщина, которую ты любишь, смерть дорогого ей человека по твоей вине? Или она предпочтёт умереть сама, но сохранить жизнь тому, за кого так отчаянно борется, приговорив тебя к жалкому существованию без сердца в груди?       Эрен взглянул на Элиана. Его красивое лицо, залитое светом тающих в небе звёзд, казалось невыносимо печальным. Его тусклые глаза совсем не блестели, а кожа была бледнее облаков.       — Я… — Эрен тяжело сглотнул, — Я бы не позволил своей любимой женщине испытать боль утраты.       — Да, — усмехнулся Элиан, — Ты лучше будешь страдать сам. В этом весь ты, Эрен. И вся она. Я тоже не позволил.       Эрен едва заметно вздрогнул. Вот в чём дело… Элиан спас Эрена от неизбежной участи быть убитым. Если не лордом в чёрном, так лордом Райссом. А сам он был для наставницы тем самым человеком, за кого она готова сражаться на смерть. Не на словах, не в мыслях, а по-настоящему. Кончики пальцев задрожали сильнее.       — Почему я? — на глазах Эрена навернулись слёзы.       — Вы похожи. Два чудовища, запертые в хрупких телах. Два подопытных образца. А ещё ты наверняка напоминаешь ей брата, оставленного ею за горизонтом.       — У наставницы есть брат? — спросил Эрен, смаргивая слёзы.       — Да. Только это не я тебе сказал.       — Конечно…       — А теперь, Эрен, ты должен отправляться к Райссу. Элита пыталась сделать всё возможное, чтобы этого не случилось. И она непременно попытается убить тебя, когда узнает. Скажи, что я заставил.       — Но…       — Не возражай, — Элиан вскинул руку, — Ты должен защитить друзей. Должен понять, что скрывает истинный король.       — Так ведь наставница уже нам рассказала.       — Она рассказала не всё. А так же сказала, что истину вы должны раскрыть сами. И ваш командующий с этим согласился, — Элиан едва заметно скривил губы, — Ты должен им помочь. Я отправлюсь с тобой.       — А как же леди Линда?       — Она позаботится об Элите, когда придёт время.       Кивнув лорду в ответ, Эрен направился к карете, на которой их компания сюда прибыла. В суматохе многие лошади разбежались, но скакун лорда Сиберана оказался на редкость спокойным и бесстрашным.       Элиан стянул с лошади лишнюю упряжь, умостил подготовленное в карете седло и взобрался верхом. Эрен сел позади.       Пришпорив коня, Элиан направил скакуна в город. Душа лорда ревела, разрывала в клочья самообладание. Но Элиан всеми силами пытался сохранить остатки своего мужества. Он пошёл на отчаянный шаг и не сомневался — Элита поверила в этот фарс, и он сделал всё возможное, чтобы так произошло. Элиан обладал невероятным чутьём и неподражаемой гибкостью ума. Не спаси он Эрена сейчас, потерял бы обоих. Пусть лучше в Элите вскипит праведный гнев, пусть сотрёт его бренное тело с лица земли, но она и Эрен будут жить.       Эрен же силой заставлял себя не обернуться на замок Короля. Теперь, когда он не мешался под ногами у Элиты, она справится с чем угодно.       И он должен ей соответствовать.

***

      Во временном штабе военных, что расположился в одной из резиденций мнимого Короля, царил безупречный порядок. Эрвин получил от главнокомандующего Закклая необходимую информацию, собрал поклажу, людей и выдвинулся во дворец.       Элита ждала командующего недолго. Занятая созерцанием многочисленных трупов она непрестанно улыбалась. В одном из анклавов обнаружился фонтанчик. Мерное журчание воды раздражало, и Элита, фыркнув, направилась прочь.       За одним из поворотов Элиту поджидала девушка. Её собранные в идеальный пучок волосы и строгое лицо плохо вписывались в обстановку дворца.       — А я всё гадала, куда же ты подевалась, — хищно улыбнувшись, Элита изящно подлетела к девушке.       — Умело скрываться — одно из моих достоинств, — прямая, как струна, Линда не сводила с Элиты глаз.       — Ну конечно, — девушка оскалилась, — И что заставило тебя вылезти из конуры сейчас?       — Таков план брата…              Не успела Линда продолжить, как грубая рука Элиты схватила девушку за шею и с силой прижала к стене.       — Брат, брат, мой милый брат! — передразнивала Элита, — Какая же ты скучная и жалкая, — её взгляд потяжелел, словно занесённый над приговорённым топор, — Делала ли ты хоть что-то не по указке брата, дорогая Линда?       Горячее и сухое дыхание Элиты жгло кожу насквозь. Линда, нисколько не смущённая своим положением, проговорила:       — Разумеется, госпожа Варнхольт. Однако подобное своеволие редко окупалось.       — Ты безнадёжна, — Элита, словно бы в отвращении, одёрнула руку.       — Вернёмся к плану брата, — острый взгляд Линды пробежался по Элите с ног до головы, — Уверена, вы не разочаровали его ожиданий и уже поняли, что брату пришлось прибегнуть к запасному плану. Ранее им была получена королевская депеша, обязующая брата доставить вас и Эрена Йегера в его руки. Он не спешил упомянуть о документе вам или командующему Смиту, потому как знал — именно он будет главным козырем в рукаве, — Линда говорила спокойно, отчеканивая одно слово за другим, — Но тем не менее, брат попытался разыграть партию по-своему. Хотел выманить лорда Райсса, что, к сожалению, не вышло. Истинный Король оказался боязлив и категоричен. И всё же, благодаря брату вы избавились от заклятого врага, узнаете, где найти Райсса и убережёте Эрена от беды.       Элита лишь тихо хмыкнула. Почти два дня она кромсала живых людей, не оставляла в покое и их трупы. Методично раскладывала их по своему усмотрению, превращая смерть в искусство — безумное и неукротимое. Когда пелена крови стала спадать с её глаз, а разум прояснился, Элита дала себе мысленную затрещину — за проявленную слабость, за то, что посмела усомниться в собственных глазах, за непомерную бестолковость.       Она позволила себе чувствовать, и эти чувства оглушили её ледяной волной. Она поддалась бурному потоку несправедливой жизни и на миг потеряла способность мыслить. Счастье обезоружило её. Теперь ему не встать на пути, не отделить от цели. Элите не нужно счастье. Ей нужны кровь и смерть.       Алый пожар бурлящей крови ещё плясал в глазах Элиты, перемежаемый зеленью холодных лесов. Но Элита держала себя в руках и мыслила трезво. Элиан не предал бы её. Не повторил бы ошибок прошлого. Она видела это в его глазах. И слова Линды складно ложились на мысли Элиты.       — Брат знал — вы несомненно направитесь в то место, что указал в своём письме лорд Райсс, и велел мне сопроводить вас, пока он возьмёт на себя заботы об Эрене.       — Неужто ты можешь быть полезной в бою, Линда?       — Убедитесь в этом сами, госпожа Варнхольт, — Линда вскинула подбородок.       Личность чопорной госпожи ей всё же подходила. И ведь она даже успела сменить передник служанки на свой роскошный красный наряд!       На подъездной площадке послышалось ржание коней.       — Должно быть, пожаловал Эрвин, — улыбнувшись, Элита направилась к дверям.       На подъездной площадке Элиту встретил целый отряд, сформированный из разных подразделений. Бок о бок стояли полицейские и разведчики, тут же спешивались с лошадей солдаты гарнизона. Поистине, беда объединяет.       — Командующий Смит! — лучезарно улыбнувшись, Элита изящно покрутилась, — Вы заставили меня ждать, но вижу, я ждала не зря.       — Да. Вместе со мной прибыл и главнокомандующий Дариус Закклай, — почтительно склонив голову, Эрвин отступил на шаг.       — Не нужно представлений, Эрвин, — скрипучий голос главнокомандующего заставил Элиту улыбнуться, — Я знаю, кто это.       Он оглядел девушку с высоты своего грузного тела. Взгляд командующего ни на чём не задерживался подолгу, кроме оружия, что Элита ни на секунду не выпускала из рук.       — Вам приглянулась эта штучка? — Элита игриво повертела пистолетом перед носом Закклая, — Быть может, я позволю вам с ней поиграться.       — Боюсь, мне не нужно твоё дозволение.       Звук выстрела заставил кровь в теле Закклая замереть. Вздрогнули стоящие неподалёку солдаты. Парочка особо смелых вскинули ружья. Дариус Закклай поднял руку, давая солдатам команду успокоиться. Направленное на него дуло затягивало в бездну своего холодного взгляда. Пуля просвистела рядом с ухом главнокомандующего и влетела в молодое деревце позади, пробивая его до сердцевины.       — Уверены? — Элита нежно улыбнулась, склонив голову.       — Думаю, нам удастся договориться, — кривая ухмылка исказила лицо Закклая.       — Ни к чему терять время, — Эрвин протянул Элите привезённые с собой вещи, — Переодевайся и в путь.              — Есть! — Элита отдала честь, приложив к голове Vargel, и ушла прочь.       Повисшую ненадолго тишину нарушил главнокомандующий.       — Эта опаснейшая из твоих авантюр, Эрвин.       — И вы дали на неё добро.       Губы Закклая тронула понимающая улыбка. Выходки Эрвина задевали внутри старика нечто, что заставляло его почувствовать себя живым. Он вновь приобрёл страсть к жизни, возродился интерес к давним увлечениям. Пускай молодой командующий развлекается, а сам Закклай пока закроет на это глаза.       Пригладив бороду, главнокомандующий отдал приказ солдатам и направился в замок. Эрвина он поманил за собой.       Снисходительно улыбнувшись, Эрвин двинулся за ним.

***

      Отряд разведчиков во главе с капитаном Леви и майором Ханджи оставили часовню Райссов позади. Облегчение, так явно читавшееся на лицах юных разведчиков, не приносило успокоения. Их небольшой отряд словно очнулся после дурного сна, но липкость удушливого кошмара так и не отпускала.       Каменные своды часовни всё ещё содрогались, с грохотом заваливаясь на изнеженное солнцем покрывало сочной травы. Холодный воздух густого леса обжигал лёгкие, дрожали в ночи стволы деревьев.       Кошмар продолжался теперь наяву. Движимый неразумной силой титан — необычайно огромный, уродливый и неповоротливый — разрывал своим телом землю. Из последних сил, лёжа в повозке, держалась Ханджи. Эрен — бледный, как простыня, — сидел с друзьями и упрямым взглядом сверлил пространство вокруг.       Отряд двигался медленно, не опережая ползущего невдалеке титана. Топот лошадиных копыт заставил капитана обернуться. Прекратились разговоры в повозке. К ним приближался отряд Эрвина Смита.       Командующий смотрел прямо, ровной фигурой разрезая мрак ночи. А рядом с ним… Леви цокнул. Эта девица восседала на коне, подставляя лицо навстречу ночной прохладе. Живая. Невредимая. В одной из повозок позади неё сидела не знакомая капитану девушка. По-видимому, дворянка.       — Леви, — Эрвин обратил внимание капитана на себя, — Доложи обстановку.       — Длинный получится отчёт, — капитан перевёл взгляд на Эрвина, — Этот титан — Род Райсс. Остальное сейчас неважно.        — Движется к Орвуду, — задумчиво протянул Эрвин, — Опередим его и приготовимся к атаке. Эвакуацией населения займёмся сразу по прибытии в город.       — Эрвин, — прерывистый голос из глубины повозки заставил командующего отвлечься, — Мы многое узнали…       — Ханджи, береги силы.       — Это важно! — едва не взвизгнув, Ханджи с трудом приподнялась на локтях, — Внутри титанов люди, Эрвин, — взгляд учёной потяжелел.       — Если подобное превращение удалось лорду Райссу, — неуверенно протянул Армин, — Значит, и мы можем.              — Милый Армин, — протянула Элита, поравнявшись с повозкой, — Ты всегда был смышлёным! — она невинно улыбнулась, — Великое будущее ждёт тех, кто способен трезво мыслить в критических ситуациях. И в особенности тех, — из голоса Элиты исчезла игривость, — Кто осознаёт последствия своих поступков.       Не удостоив сидящего рядом с другом Эрена даже взглядом, Элита позволила своему коню сбавить темп. Эрен понял выпад наставницы. Он был готов к тому, что она вытрясет из него душу, но она оставалась безразличной и холодной. У Эрена стыла в жилах кровь при одном только взгляде на лицо наставницы. Но сейчас, когда он знал, почему Элита так его опекала, когда он столько пережил в чёртовой часовне, кровь его вспыхнула огнём.       — Да я должен был! — не сдержавшись, выпалил Эрен, — Я не бездушное бревно в конце концов! У меня есть друзья, и я должен их защитить!       Элита не повела и бровью, будто и вовсе не слышала Эрена.       — Да ты сорвался, — едва прикрыв глаза, прокомментировал Жан.       — И это я тебя другом называл? — взревел Эрен.       Мальчишеская перепалка, пришедшаяся так кстати, разрядила обстановку. Ханджи жалась поближе к краю повозки, чтобы бестолковые юнцы ненароком её не задели. Моблит изо всех сил старался закрыть её от бушующих подростков. Может, оно и к лучшему, что Эрен оказался здесь.       Леви, до того ехавший чуть позади, оставался молчалив. Словно почуяв на себе взгляд капитана, Элита обернулась. Леви заметил сразу — эти пляшущие в её глазах кровавые всполохи. Он глядел пристально, силясь понять, кого он видел перед собой. Была ли эта девица той, кого он успел узнать?       — А, капитан, всё ещё живой? — Элита кокетливо улыбнулась.       Леви дёрнулся. Да, это всё ещё она. Это всё ещё её взгляд, скрытый за пеленой ярости, её острый язык и её губы… Те самые, чей вкус он так хорошо запомнил.       — Да, — сухо ответил Леви, — Ты тоже не сдохла.       — Я же знаю, что ты меня ждал, капитан, — Элита легко рассмеялась, — Без меня ты ведь со скуки помрёшь.       На мгновение между ними повисла тишина. Лёгкая, совсем не приносящая дискомфорта.       — Мне не нравится твой взгляд, — Леви нарушил молчание, пристально вглядываясь в лицо Элиты.       — Отчего же, капитан? — её радужки блеснули алым, когда Элита вновь повернулась к нему.       — Если ты затеяла глупость…       — Брось, капитан, — капризно протянула Элита, — Ты ведь знаешь, — её голос сделался низким, глубоким, — Я совсем не глупая.       Элита повернулась в сторону бесформенного титана, волочащегося по земле. Он пожирал всё, что попадалось ему на пути: землю, деревья, камни. Он — присланное людям наказание за то, что решили обмануть судьбу.       Элита смотрела, будто околдованная. В голове тонкой и очень яркой нитью вилась единственная мысль: Я убью его. Мысль простая, звонкая, чистая. От предвкушения задрожали пальцы. Я убью его сама. Почувствовав перемены в настроении наездницы, забился под ней конь.       — Эй, — грубо окликнул Элиту капитан.       Его голос — обволакивающий, густой — выдернул Элиту из ловушки древних инстинктов. По крайней мере на время.       — Завязывай.       Точный, хлёсткий приказ. Уверенность Леви и его упрямство с тяжёлым напором ударили в грудь. Элита, прерывисто вздохнув, снова приобрела ясность во взгляде. Чётко очерченные зрачки, непрестанно расширяющиеся, вдруг замерли. Но всполохи ярости в глазах никуда не делись.       — Могу я просить тебя об одолжении, Леви?       Её необычайно кроткий тон, создавший резкий контраст со всепоглощающей аурой зверя вокруг худого тела, насторожил капитана. С чего бы ей просить? Почему обращается к нему? Леви нахмурился. Глубоко внутри он понимал — больше не к кому.       — Попробуй.       Элита поджала губы. Капитан не увидел, и хорошо. Она бы хотела просить о помощи, о поддержке, лишь бы не быть одной в этом гниющем изнутри мире, лишь бы вырваться из плена разлагающейся души и искалеченного тела. Элита знала — Леви бы её понял. Он по-настоящему её видел, будто глядел сквозь прозрачное стекло. Что-то сжалось глубоко в груди. То самое чувство, о котором Элита успела позабыть. То самое чувство, что так явно виднелось в глазах Элиана. То самое чувство, что она поневоле питала к тем, кто оказался с ней рядом на этом проклятом острове в это проклятое время.       — Не лезь, — Элита просила сухо, оставив от былой кроткости лишь отголоски, — И не умри.       Стиснув поводья, до боли распрямив спину, Элита устремила взгляд вперёд. Никакого счастья, никаких чувств, что проснулись неожиданно и сбивали с толку. Казалось, её разум не способен понять их природу, а душа не способна смириться.       Леви раздражённо прикрыл глаза. Он знал, с кем имел дело. И потому знал — небрежное брошенное «не умри» таило в себе страх. Страх потерять саму себя, неуверенность в выбранном курсе действий, и ту самую не озвученную просьбу.       Живи, даже если не выживу я.       Да, эта просьба капитану была знакома.

***

      Когда отряд достиг Орвуда, местные жители встретили солдат с недоверием и тревогой. С той же тревогой они бы приняли и новость о приближающемся титане, потому было решено эвакуировать население под видом учений.       Линда, лучше остальных сохраняющая спокойствие и умеющая влиться в любое общество, взяла эту обязанность на себя. Лучшим оружием леди Сиберан были её положение, язык и умение приспосабливаться, а полем битвы стал мир внутри Стен.       Солдаты Разведкорпуса и Гарнизона рассредоточились по периметру Стены. Они готовили пушечные снаряды, начищали ружья, и каждый надеялся, что ему не придётся хвататься за клинки. Военная Полиция заняла позиции внутри города, пытаясь организовать подобие порядка.       Земля задрожала сильнее, возвещая о прибытии к стенам города Его Величества Короля, когда разведчики обсуждали план.       — Думаю, я должна его убить, — Хистория говорила смело, упрямо вглядываясь в лицо Эрвина Смита, — Тогда народ охотнее признает меня своей королевой.       — Но Хистория, ты… — Конни на мгновение осёкся, — Точно сможешь? Он же всё-таки твой отец.       — Не беспокойся, — девушка обезоруживающе улыбнулась, — Я знаю, ради чего иду на это.       — Я согласен, — Эрвин перевёл взгляд на виднеющегося на горизонте титана, — Заслужить доверие людей подвигом — действенная тактика.       Командованием было принято решение позволить титану подползти ближе и расстрелять его из пушек. Когда от содрогания Стены у солдат застучали зубы, Элита принялась начищать лезвия и прикреплять их к своим сапогам. Эрен ошивался где-то рядом с капитаном и тем самым избавил её от лишних волнений.       Оглушительный свист летящих снарядов бессовестно нарушал натренированное солдатами спокойствие. Снаряд за снарядом влетал в грузное тело титана, ни на миг не замедляя его. Его плоть оказалась настолько прочной, что пушечные ядра едва оцарапали тело гиганта.       Элита наблюдала за каждым ядром, что в бесплотной попытке по-настоящему ранить достигало огромной фигуры, распластанной по земле. Сердце билось медленно, не меняя темпа. Удар за ударом, вторя бушующим снарядам. Ледяное спокойствие разливалось по венам, предвещая ужасающей мощи взрыв — разума, тела и души. Приливала к щекам буйная кровь, опаляла кончики ушей и, казалось, воспламеняла волосы. Решимость девушки не дрогнула ни на секунду, не сотрясалось в предвкушении тело.       Элита заприметила пару не сломанных деревьев, за которые могли зацепиться тросы УПМ. Приметила и то, что титан совсем не поднимал головы. Элита перевела взгляд на Эрвина. Несомненно, он уже догадался. Элита оглядела детей, столпившихся в кучу, посмотрела на Ханджи и Моблита. Чуть поодаль стоял Леви. Чудно, они все здесь. А, значит, Элите ни к чему более тянуть.       Бросив ещё один взгляд на сослуживцев, Элита, наконец, позволила себе отдаться бурному потоку ярости внутри себя — острому, выверенному до совершенного предела. Она чувствовала, как натягиваются мышцы, как крепнут руки, ноги, Элита ощущала жжение огня, растекающегося теперь по венам, разъедающего лёд хладнокровия на своём пути. И наконец, глаза её окончательно заволокло красной пеленой, а мир сузился до одной точки — Род Райсс.       Взревели тросы УПМ, и Элита сорвалась вниз. Её громкий, пробирающий до глубин души смех уносил вдаль встречный поток воздуха.       — Мой! — взревела она, — Только мой!       Она неслась вперёд, виртуозно лавируя между редкими деревьями. Элита быстро достигла тела титана, стальные тросы УПМ дрожали под напором горячего воздуха. Опаляющий жар плавил кожу — она слезала с рук, с лица. Сгорали на глазах ресницы, тут же вырастая заново. Выгорали брови, таяли губы, растекались в омерзительную кровавую кашу, моментально восстанавливаясь. Местами выгорела форменная одежда.       Элита резала и кромсала. Кровь титана поливала её тело, словно могучая стена водопада, обрушившаяся сверху. Элита смеялась, ревела зверем и резала везде, куда могла дотянуться. Титан не замедлял свой ход, а ей было всё равно. Лишь она и Род Райсс. Их давнее противостояние. Их последняя битва.       Плоть на чудовищной туше Райсса расходилась так легко, будто гнила изнутри. Руки и ноги Элиты налились небывалой силой, способные пробить даже брешь в одной из Стен. Элита хотела большего. Она не желала убить титана. Её нутро требовало убить самого Райсса. Найти его в этом теле и обезглавить.       Сжав до хруста зубы и совсем не почувствовав боли, Элита пронеслась к голове титана. Она мельтешила перед ним, оставаясь незамеченной. Элите оставалось только дождаться, когда тупой и неповоротливый титан поднимет свою голову.       Где-то на Стене Микаса удерживала Эрена, не позволяя тому спрыгнуть вслед за наставницей.       — Пусти, Микаса! — обвитый руками подруги, он беспомощно болтал в воздухе руками, — Я должен её остановить!       — Не пущу! — Микаса стояла на своём.       — Ты нужен нам, Эрен, — отрезал капитан.       — И она нужна! — почти кричал Эрен, — Даже больше, чем я!       — Она может убить его, — Эрвин внимательно следил за каждым движением Элиты внизу.       — А если нет? — не сдавался Эрен, — Если это он… Он её… — отчего-то нужные слова не могли сорваться с губ.       — Хрена с два она помрёт, Эрен, — тяжёлая рука капитана схватила Эрена за волосы, — Ещё не понял?       — Да что тут понимать, капитан? — выплюнул Эрен, срываясь на крик, — Наш напарник сейчас там, внизу, сражается в одиночку с титаном! А вы предлагаете…       Эрен не договорил, когда хлёсткая пощёчина капитана на мгновение его отрезвила.       — Кто позволял повышать голос на старшего по званию? — вновь хватая юнца за волосы, спросил Леви, — Не во всём нужно брать пример со старших, Эрен, — лицо капитана ничего не выражало, и только тяжёлый взгляд заставлял Эрена опустить глаза, чему он изо всех сил сопротивлялся, — Когда она вернётся, будет наказана за неповиновение. Опрометчивость одного не должна стоить безопасности и жизни других, вбей это в свою башку, — Леви сильнее потянул Эрена за волосы.       — Есть, капитан, — сухо и неприязненно протянул Эрен.       — Леви, прав, — Эрвин не глядя на подчинённых дал Микасе знак отпустить Эрена, — Поступок Элиты ставит под угрозу всю операцию, и тем более важно сейчас сохранять голову на плечах. Не время нестись в бой, Эрен, пока нет.       Титан подбирался к Стене, могучими руками цепляясь за кладку. Медленно из-за Стены стала проглядываться его огромная голова. Когда перед глазами солдат предстало огромное лицо без кожи, мяса и мышц, нестройный вдох прокатился по Стене.       — Как и предполагалось, — в изумлении протянула Ханджи, — Он и впрямь содрал об землю добрую половину лица! Я могу разглядеть все его внутренности! — она криво улыбнулась.       Горячий воздух опалил солдат на Стене, заставив их прикрыть лицо руками. Не обращая внимания на мельтешение внизу, перед безглазым лицом титана взмыла Элита. Что сапогу до судьбы муравьёв? Ухмыльнувшись, Элита зацепилась тросами за сухожилия и связки, что виднелись на месте лица титана.       — Вот она — твоя истинная натура. Такая же уродливая, как и мир, что ты создал. Ты и твои вонючие предки. Как жаль, что они сдохли раньше, чем я появилась на свет! — зло выплюнула Элита.       Хистория упрямо смотрела наверх, на женщину, что питала к её семье такую жгучую ненависть, что смогла бы спалить весь мир. Но вопреки всеобщим переживаниям, Хистория совсем не испытывала жалости ко вновь обретённому отцу. Дабы вырваться из оков ненависти, Стены должны пасть.       Эрен замер на месте, округлив глаза. Он не был уверен, заметил ли кто-то с такого угла, но он увидел. Увидел лихорадочный, бешеный отблеск глаз наставницы. Эрен понял в ту же секунду — как бы не было упрямо командование, ему придётся вступить в бой. И теперь Эрен принялся ожидать подходящего момента, упрямо сведя брови.       — Всё так же прячешься, жалкий человек? — Элита широко улыбнулась, — Не Стены, не дворец, так шкура мерзкого титана? Ни один титан не встанет у меня на пути. Уничтожу всех! — яростно взревев, она бросилась прямо в челюсти титана, разрывая плоть на своём пути.       Хрустели под напором клинков кости титана, разрывались сухожилия и мышцы, безвольно свесилась челюсть. Титан взревел от боли и принялся огромными руками бить по Стене невпопад.       Внутри титана было тепло, влажно и воняло так, что вывернуть наизнанку кишки не было бы зазорным. Элита, вихрем разрезая плоть, прорывалась к шее титана. Не будь она берсерком, не питай такой ненависти, давно бы сдохла — сгорела бы перед невредимым титаном или захлебнулась бы в его внутренностях. Склизкие, горячие они обволакивали тело со всех сторон, сокращались мышцы, стремясь не пропустить Элиту дальше. Как же хорошо, что она никогда не шла на поводу у судьбы.       Разорвав очередное сплетение мышц, Элита увидела его. Некогда важный человек теперь больше походил на человекоподобную слизь. Его тело, завёрнутое в причудливый узел, безвольно свесилось с плотных сухожилий. Из живота лорда на внутреннюю плоть титана свисали слегка пульсирующие кишки — сердце лорда ещё билось, сохраняло его жизнь.       — Какой же ты омерзительный, — широко улыбнулась Элита, — Показать тебя твоим подданным? Я разрушу всё, что твоя мерзкая семейка создала!       В мгновение ока перерезав уходящие в разные стороны от бесформенного тела сухожилия, Элита подхватила Райсса и направилась наружу. Она двигалась молниеносно — нужно было успеть до того, как грузное тело титана свалится на землю. Прорезать себе ещё один выход Элита не хотела. В её руках желанная добыча, к чему тратить время?       Когда над головой показалось небо, Элита вдохнула полной грудью, облизываясь. Склизкое тело повисло на руках, кожа покрылась зловонной смесью крови и внутренних органов.       — Оглядите ваше королевство, Ваше Величество! — съехидничала Элита.       Вонзив тросы УПМ в Стену, Элита мигом взобралась на неё и сбросила с себя мерзкое тело. Род Райсс распластался у её ног — бесформенный, беззащитный.       — Здесь тебе самое место, — мыском сапога Элита поддела вываливающиеся наружу кишки.       Быстро испаряющееся тело титана уже оседало вниз, когда солдаты Гарнизона стали приводить в порядок настенные пушки. Отряд Эрвина неотрывно следил за Элитой, что приземлилась в десятке метров от них. Бедная Саша в тревоге отступила за спины Конни и Жана. Будучи прекрасной охотницей, он чуяла присутствие чрезвычайно опасного и смертоносного хищника.       — Она его сейчас убьёт, — пробормотала Хистория, — Нельзя, чтобы наш план провалился!       С несвойственной самой себе решимостью девушка бросилась к Элите и телу, когда-то принадлежавшему Роду Райссу.       — Хистория, нет! — закричал Эрен в тщетной попытке остановить подругу, — Командующий, она убьёт её! Я должен идти!       — Зачем госпоже Варнхольт убивать Хисторию? — Эрвин степенно перевёл взгляд на Эрена.       — Я просто знаю! Поверьте мне, прошу!       Эрен помнил слова Элиты. Помнил о том, что титаны — кровный враг берсерков. Их запах, их кровь влекут Элиту, заставляют подчиняться единственному инстинкту — убивать. И теперь Эрен знал — все они титаны. Внутри каждого из его друзей, внутри тех, кого он даже никогда не видел внутри чёртовых Стен, течёт кровь, способная лишать разума, воли и превращать людей в неразумных титанов. Наставница предупреждала Эрена о том, что этот миг настанет, и теперь Эрен был единственным, кто знал эту ужасную правду и кто мог остановить Элиту.       Леви, не ожидая команды Эрвина, отдал приказ:       — Эрен, Микаса, за мной.       Трое быстро сорвались с места и направились за Хисторией. Эрвин, наконец, убедился в том, что Элита не была до конца откровенна с ними. Со всеми кроме Эрена. И теперь командующий намеревался воочию наблюдать за тем, как эта удивительная женщина и ребёнок-титан собирались сжечь дотла Стены, чтобы никогда не возвести на их пепелище новые.       — Госпожа Варнхольт! — с тревогой в голосе позвала Хистория, — Прошу, позвольте мне убить его?       Элита перевела полные неукротимого безумия глаза на девушку, прошагала к краю Стен и взглянула вниз. Линда справилась со своей задачей превосходно — ни один житель города не остался в Орвуде.       — Милая Хистория, — Элита подошла к ней ближе, провела окровавленной рукой по щеке, — Не верю, что в тебе течёт кровь этого отброса.       Элита встала рядом с девушкой, в руках Хистория держала двустволку.       — Такая правильная, доблестная, маленькая королева!       — Прошу остановитесь! — Эрен подбежал к наставнице, становясь рядом, — Вы сильнее этого!       Элита громко рассмеялась.       — Я сильнее чего и кого угодно, Эрен, — Элита мягко коснулась его плеча, склоняясь ближе, — Ты так умопомрачительно пахнешь! — глаза Элиты вспыхнули, и Эрен на мгновение напрягся.       Элита вернулась к Хистории, мягко подхватила её под локоть.       — Хочешь убить его сама? — Элита подвела девушку к месту, где покоилась далёкая от идеальной формы голова её отца, — Ну так вот он. Погляди поближе на папеньку в последний раз. Пока он ещё жив.       Что-то внутри Хистории кричало ей о том, что нельзя идти на поводу этой опасной женщины. Но Хистория была ребёнком, лишённым детства. Ребёнком, у которого забрали только что вручённый подарок. Задрожали губы. Хистория, поудобнее перекинув за спину ружьё, присела на корточки у лица Рода Райсса.       Леви стрельнул взглядом на Микасу. Девушка поняла капитана без слов и напряглась, готовая среагировать в любой момент.       — Ну что, Хистория, жаль тебе его?       — Я… — девушка с трудом проглотила ком в горле, — Нет, — отрезала она решительно, стерев с уголков глаз накатившие слёзы.       — Вот и славно, — Элита расплылась в улыбке.       Капитану эта улыбка не понравилась, и не зря. С невообразимой скоростью Элита вытянула из-за пояса тяжёлый пистолет. Холод его стали блеснул в лучах тёплого солнца. Направив дуло в голову лорда Райсса, она спустила курок. Подобным были вооружены люди Кенни, когда Леви со своим отрядом вступили с ними в схватку. Капитан насчитал три выстрела.       Тяжёлые пули прошибли позвонки и обмякший череп лорда насквозь, разбрызгивая его гнилостное содержимое по сторонам. Огромная часть мозгов оказалась на лице Хистории, что всё ещё сидела, склонившись над отцом.       Леви среагировал мгновенно: одним жестом отдал Микасе приказ. Разведчица сорвалась с места, сбивая с места Хисторию. Микаса успела вовремя — только лишь она подхватила подругу, как на месте её светлой макушки просвистела пуля.              Капитан не позволил Элите выстрелить второй раз, во время перехватив её руку. С трудом отводя кисть с пистолетом в сторону, Леви заглянул ей в глаза.       — Что, совсем двинулась? — скрипя зубами процедил он.       — Ах, капитан… — простонала Элита, втягивая носом воздух, — Я так хочу тебя целиком! — её огромные зрачки затягивали Леви в водоворот тьмы, — Ты сногсшибательно пахнешь! Дай мне тебя убить!       Элита резко освободилась из хватки. Удерживать её капитану было трудно. Её движения стали настолько быстрыми и резкими, что Леви едва успевал за ними уследить.       — Обещаю, буду нежной, капитан, — ласково протянула Элита.       В ту же секунду она обрушила на капитана мощный удар кулаком, который он не в силах был заблокировать. Леви показалось, будто он услышал, как разошлась кожа на его скуле. Где-то неподалёку Микаса укрывала собой Хисторию. А Эрен… Где был Эрен?       Стоило Леви задуматься об этом, как Эрен стрелой промчался мимо него, мимо своей наставницы и спрыгнул вниз со Стены. Жёлтая вспышка света озарила пространство вокруг. Оглушительный рёв титана заставил Элиту потерять к капитану интерес. Смеясь, она прыгнула вслед за Эреном.       Трещали тросы УПМ, когда Элита приземлилась на совершенное тело титана. Его удивительного цвета глаза ни на секунду не отпускали её. Взревев, Эрен замахнулся огромной рукой. Элита ловко отскочила, кружась вокруг Эрена.       Словно бы играя с любимой игрушкой, Элита не стремилась его ранить. Лишь методично выводила из себя, мельтеша перед глазами. В какой-то момент Элита скорее от скуки, чем от желания пустить первую кровь, всё же полоснула Эрена по титанической щеке. Титан Эрена по-прежнему был не слишком поворотлив, хотя тренировки с Ханджи должны были ему с этим помочь. Элита была слишком мелкой, будто мошка, так что попасть по ней было затруднительно. Но Эрен знал — ему достаточно лишь коснуться наставницы.       — Довольно игр, Эрен, — необычайно серьёзно проговорила Элита.       Она взмыла в небо и обрушилась на тело титана подобно водовороту из стальных клинков. Неимоверно быстро Элита прорезала глубокие борозды на груди и животе, прошлась по бёдрам и икрам. Титан взревел от боли, опускаясь на колени.       В бою против наставницы у Эрена не было и шанса. Всё равно, что сражаться с капитаном Леви или Микасой, да даже хуже! Ему нужно было подобраться к Элите поближе. Только сил становилось всё меньше. Гигантское тело не слушалось, нервы горели невыносимой болью, хотелось прикрыть веки.       Внезапная вспышка света заставила Эрена распахнуть глаза. Элита безжалостно выдернула Эрена из тела титана и бросила на его могучее плечо. Наконец, Эрен понял. Вот он — его шанс!       Элита подошла к Эрену ближе, присела рядом, отбросила с его лба прилипшие волосы.       — Как ты желаешь умереть? — она говорила так ласково и нежно, словно признавалась в любви, — Обезглавить или пристрелить?       — Мне всё равно, — Эрен тяжело дышал.       — Что ж, мне по нраву отсечение головы, — Элита сменила затупившиеся лезвия на новые и приставила клинок шее Эрена, — Ты будешь венцом моей коллекции, Эрен.       Эрен её не слушал. Важно было поймать нужный момент и не промедлить, иначе он рисковал остаться без головы.       Лишь только Элита замахнулась, чуть отведя клинок в сторону, Эрен со всей своей прытью схватился за запястье наставницы. Знакомый разряд прошёл по его телу. Оно отвечало, реагировало на прикосновение к коже наставницы. Стиснув зубы, Эрен напрягся изо всех сил.       — Детский лепет, Эрен, — словно не чувствуя боли, улыбнулась Элита, — Так не пойдёт.       Она наотмашь хлестанула Эрена по лицу. Казалось, Эрен почувствовал, как ломается зуб. Но он не отпустил руки наставницы. Она била ещё и ещё, наслаждаясь увечьями, но Эрен не отпускал. Неужели… Неужели он всё же должен захотеть этого?       Сквозь заплывшие от ударов веки Эрен увидел несколько приближающихся фигур. Наверняка капитан, Микаса и Ханджи. Подумали, что он снова провалился. Медленно перевёл взгляд на наставницу, на её сплошь затянутые безумием красивые глаза. Чужая, далёкая, совсем не та, кого он знал. И она убьёт их всех. Армина, Микасу…       Зажмурив глаза, сплюнув накопившуюся во рту кровь, Эрен закричал. Отчаянно, надрывно, громко. Он вложил в этот крик всю накопившуюся боль, все сомнения, все страхи, всю неуверенность. Собрал воедино всё то, что мешало ему двигаться дальше, что тянуло Эрена вниз. Он кричал протяжно, истошно, освобождая самого себя от оков судьбы. Он больше не хотел быть узником истории, и если он не справится сейчас, то не справится никогда.       И теперь Эрен почувствовал. Понял, что значит намеренно причинять боль. Собственной рукой, обвитой вокруг хрупкого запястья, он ощущал биение сердца — того, что вот-вот разорвётся; собственными ушами слышал не поддельный, а настоящий хруст рёбер, что, ломаясь, протыкали лёгкие. Разомкнув глаза он увидел маленькое тело, бьющееся крупной дрожью. Увидел, как захлёбывается в своей крови наставница, как закатываются её глаза.       И Эрен испугался. Испугался, что убьёт её по-настоящему. Но собственные пальцы будто приросли к чужой руке. Эрен, как бы ни старался, не мог разорвать это порочное прикосновение.       В следующий миг тело наставницы неожиданно упало на чьи-то руки. Тяжёлый удар капитана Леви заставил Элиту, наконец, потерять сознание. Он подхватил её мягко, стараясь не навредить ещё больше. Эрен, наконец, сумел отпустить руку наставницы.       — Живой? — капитан смотрел на Эрена сверху вниз, на щеке засохла кровавая дорожка.       — Да.       Эрен сквозь мутную пелену затёкших глаз разглядывал руки, забрызганные кровью его наставницы. Пальцы мелко задрожали.       — Славно. Она пока ещё тоже, — капитан легонько кивнул в сторону Элиты, — И если хочешь, чтобы так и было, поднимай задницу и за мной.       Эрен с трудом поднялся. Ужасно болела голова. Тело титана под ним испарилось уже наполовину. Медлить больше нельзя. Леви, последний раз взглянув на Эрена, направился к Стене. Эрен двинулся следом.       Прохладный воздух трепал его волосы. Видя перед собой лишь серый камень Стены, Эрен почему-то подумал о глазах наставницы. Почему утратившие всякую человечность они показались ему красивыми?       Может, он сумел увидеть в них те же отчаяние, боль и страх, что видел в самом себе? Эрен сдавленно улыбнулся. Носители проклятой крови… Они были связаны навсегда.       Настанет ли день, когда кто-то из них эти узы разорвёт, Эрен не знал.       И думать об этом не хотел.