Благородная кровь

      Длинная, тонкая и бледная полоса рассекала живот — от бока до пупка. Тот, чья рука оставила на впалом животе этот след, был искусен. Шрам зажил и не оставил рваных краёв. Неразрывная и почти прямая линия неизменно приковывала взгляд. Такая идеальная на таком совершенном теле.       Элита ухмыльнулась, одёргивая ночную рубашку. За окном занималась вечерняя заря — багровая, будто небеса омылись кровью. С момента их с Эреном небольшой схватки прошла неделя. Разлепить глаза Элита смогла лишь этим утром. И теперь из слегка мутного отражения в зеркале на Элиту смотрела всё та же она. Не прибавилось на теле новых шрамов, а будто напротив — незаметнее стали старые.       Длинная полоса на животе, мелкие шрамы на груди и тонкие линии на бёдрах будто выцвели ещё сильнее. Вопреки всему, тело не испытывало ничего похожего на дискомфорт.       Присев на прохладную постель, Элита запрокинула голову, вглядываясь в потолок. В тот самый день она, наконец, была собой. Свободной, вольной, не стеснённой оковами семейного долга, морали и вины. Элита была настоящей, и это чувство опьяняло. Хотелось вернуть то состояние души — её полное отсутствие.       Душа — невидимая граница человеческих возможностей; стена, что окружает саму жизнь. И Элите претила мысль о том, чтобы вновь оказаться запертой. Она намеревалась научиться входить в состояние берсерка по своему желанию. Она не желала подчиняться позорным инстинктам тела — ненависти, ярости. Элита намеревалась стать их настоящим воплощением.       Звук поворачивающегося в замке ключа не заставил Элиту перевести взгляд на дверь. Ей было всё равно на грядущее наказание, безразличны были и посетители.       Дверь отворилась тихо и несмело, будто посетитель желал остаться инкогнито. Размеренное шуршание по меньшей мере трёх пар сапог всё же заставило Элиту скосить взгляд. Её губы тронула мягкая улыбка, что Элита не успела скрыть. Юные разведчики, переминаясь с ноги на ногу, застыли у двери. Шедшая позади остальных Микаса шустро её закрыла.       — Чего припёрлись? — Элита скрестила руки на груди, — Капитан мигом вам шеи свернёт.       — Он в отъезде, — спокойно ответил Армин, присаживаясь напротив кровати, — Пока что мы в относительной безопасности.       — Славно. А припёрлись-то зачем?       — Мы хотели вас проведать, — заговорила скрытая до этих пор плечами Микасы Хистория.       — И даже ты? — Элита выгнула бровь.       — В особенности я, — юная разведчица упрямо встретила взгляд Элиты, — Я… — всё же запнулась она, — Я должна поблагодарить вас. Тогда я на секунду замешкалась и… Вы сделали это за меня. Вы…       — Разнесла башку твоего папаши в клочья, а после хотела убить тебя. Да, так и было, — Элита игриво наматывала на палец прядь волос, — Замыслишь помереть — обращайся.       — Зачем вы это делаете? — неожиданный вопрос Микасы тяжестью повис в воздухе, — Для чего так и норовите надавить побольнее?       Элита, с интересом поглядывая на девушку, поднялась с постели и подошла к ней. Взгляд ледяных глаз Микасы ни на миг не отпускал. Если в обычных обстоятельствах Микаса казалась далёкой, непрошибаемой и опасной, то в такой близи от проницательных глаз…       — Дитя. Наивное дитя, — Элита огладила щёку Микасы, от чего та инстинктивно дёрнулась, — Весь этот мир — один сплошной нарыв, гниющий всё больше, но никак не желающий разорваться. И все мы — заложники этого гнойника. Как избавиться от него, если не надавить? Больно? Ещё как. Прольётся кровь? Несомненно. Избавишься от гноя? Да.       — Но люди… — начала Микаса.       — Те же гнойники и даром, что поменьше, — фыркнула Элита, — Надави, и нутро так и польётся наружу, — яркие глаза Элиты рыскали по лицу Микасы, — Но вот ты — другое дело. Такая чистая. Нетронутая. Незапятнанная душа, — Элита с силой приложила руку к груди Микасы, — Так бешено стучит, — она облизнулась, — Неужто что-то его всё же гложет?       — Я думаю, вы ещё не в курсе, — Армин перетянул внимание Элиты на себя, — Капитан Леви тоже Аккерман. Вероятно, это и тяготит Микасу, — он участливо взглянул на подругу.       — Занятно, — Элита отступила на шаг от Микасы, — Это многое объясняет.       — Что, например? — голос Эрена заставил Элиту едва заметно вздрогнуть.       Он молчал до этих пор, держался противоположной стены, не делал шагов навстречу своей наставнице. Эрен смотрел куда угодно, лишь бы не встретиться взглядом с ней. Он разглядывал занавески, оглядывал одинокий комод, складки на не заправленной постели и даже про себя считал произнесённые другими слова. Он хотел бы, чтобы наставница совсем его не замечала, не думала о нём, не вспоминала. Но жгучее любопытство и неустанное желание её увидеть оказались сильнее.       Эрен не спешил поднимать глаз. Он лишь мельком заметил бледные стопы и тонкие щиколотки. Колыхались от плавных движений полы её ночной рубашки. Эрен следил за шагами наставницы — мягкими, бесшумными.       — Думаю, об этом вам лучше расспросить самого капитана. В конце концов, это его тайна. Его и Микасы. А теперь проваливайте, — Элита небрежно махнула рукой.       — Но мы только пришли! — Армин, негодуя, вскочил на ноги.       — Я жива и здорова. Выметайтесь, пока вас никто не хватился. Я прикрывать не стану, как есть скажу, что вы сюда без спроса вломились.       Забавно поджав губы, Армин согласно кивнул. Эрен уже направился к выходу, когда его опередила Микаса, попутно хватая под руки Армина и Хисторию. Девушка, казалось, волочила их за собой. Неаккуратно отпихнув Эрена в сторону, Микаса протиснулась в дверь, утаскивая за собой друзей. Эрен ринулся следом, но упёрся носом в деревянное полотнище. Он подёргал за ручку, и, когда дверь не поддалась, в сердцах пнул по ней.       — Микаса! Немедленно открой! — прорычал Эрен.       — Нет.       — Я же выломаю её!       — Попробуй.       — Микаса, я не шучу!       — Я тоже. Нас здесь трое.       — Да ты… — Эрен замахнулся на дверь и тут же обессилено вскинул голову, выдыхая все ругательства в потолок.       — Занятные у тебя приятели, — Элита легла на кровать, раскинув руки и ноги.       Эрен резко обернулся. Обречённый взгляд скользнул по наставнице. Она лежала, безмятежно прикрыв глаза. Белая рубашка легонько вздымалась от дыхания наставницы, очерчивала выступающие тазовые косточки, аккуратную грудь…       — Слушайте, наденьте уже что-нибудь! — резко отвернувшись, Эрен зажмурился.       — А? — Элита приподнялась на локтях, — Зачем это?       — Я всё-таки мужчина, а вы… Вы… — Эрен провёл рукой в воздухе, пытаясь нащупать правильное слово, — Вы женщина!       Элита медленно моргнула, а после заливисто засмеялась. Её смех — звонкий, как перезвон колокольчиков, — мягким эхом отражался от стен. Чистый, ласковый, искренний. Эрен мягко улыбнулся, не переставая жмуриться. Больно кольнуло в груди.       Смех постепенно стих. Ему на смену пришла такая же звенящая тишина. Из-за толстого оконного стекла доносились звуки города — неспешного, возмущённого и не к стати гордого.       — Ну и выражение лица у тебя, — лениво протянула Элита.       Эрен не ответил. Он стоял, сжав кулаки. Отросшая чёлка опустилась на глаза, словно скрывая от них черноту родного мира. Глухой удар — сердце билось о грудную клетку. Он едва её не убил, едва не стёр это тело с лица земли. Эрен почти лишил себя удовольствия слышать её смех и слушать нравоучения. По собственному желанию.       — Иди сюда, — бросила Элита.       — Нет.       — Боишься?       — Нет.       — Тогда чего стоишь?       Эрен нехотя подошёл к постели наставницы, всё же оставаясь на почтительном расстоянии. Он так и не поднял на наставницу глаз, меж тем Элита наблюдала за учеником с явным интересом.       — Ты сломал мне три ребра, — сказала она спокойно, — Пять, если считать те, что треснули, — продолжила она, — И проколол лёгкое.       Эрен резко поднял голову. Наставница говорила о травмах, будто о чём-то совершенно обыденном, будто это не Эрен едва не лишил её жизни!       — Я думал… — голос Эрена предательски сорвался, когда его глаза нашли взгляд Элиты, — Я думал, что убил вас.       — Почти получилось. Молодец.       Между ними повисла тишина. Эрен медленно опустил взгляд на свои бессильно свесившиеся вдоль тела руки.       — Я не хотел.       — Хотел, — мягко сказала Элита.       Эрен стиснул зубы.       — Нет.       — Хотел, — с нажимом повторила Элита, — Иначе я бы здесь не валялась.       Она присела. Глаза наставницы внимательно изучали лицо Эрена, от чего к его щекам прилила кровь.       — Ты понял одну очень важную вещь, Эрен. Чтобы остановить чудовище, — тихо сказала Элита, — Нужно захотеть его убить.       Эрен впервые поднял на наставницу глаза.       — Вы не чудовище.       Элита улыбнулась. Отчаяние, горе, вина — всё это так отчётливо читалось в невообразимого цвета глазах её ученика. Так сильно он напоминал Элите о её собственных слабостях, что хотелось разорвать его на части, но прежде обязательно придушить. Но там, чуть скрытое за поволокой, виднелось и другое. Надежда, благодарность, решимость. Они яркими брызгами омывали то, что так любила сама Элита. Память о брате. О доме. И желание жить самой.       — Ты уверен?       Наконец, уняв дрожь в пальцах, Эрен позволил себе присесть на постель. Элита тут же подобралась к нему ближе, взглядом пригвождая к месту. Эрен не отвечал, упрямо вглядываясь в трещины в деревянном полу.       Прохладная ладонь наставницы накрыла его запястье слишком быстро, Эрен едва успел попытаться стряхнуть чужую руку. Но хватка оставалась крепкой. Эрен затаил дыхание, когда мягкие пальцы скользнули под рукав и обвили его руку там, где неделю назад он держал Элиту с желанием переломать ей кости.       — Ты, верно, заметил. Мне совсем не больно. Вина переполняет тебя настолько, что остальным чувствам не остаётся места, — её сухое дыхание коснулось пылающих щёк, — Ты боишься?       — Нет…       — Врунишка, — Элита с силой потянула Эрена за руку, так что теперь другой рукой он опирался о кровать, — Я слышу, как бьётся твоё сердце. Я чую твой страх. Ты боишься не меня.       Эрен не мог оторвать от Элиты глаз. Пружины старого матраса больно давили в ладонь. Но он не смел разорвать этого контакта. Не хотел отстраняться. Рядом с наставницей он становился чем-то большим. Чем-то завершённым.       — Ты сам себя не выносишь. Не можешь разрешить извечный конфликт добра и зла. Ты же у нас такой добряк, — Элита обезоруживающе улыбнулась, — Но когда ты остановил меня за проклятой Стеной, ты пылал уверенностью. Такой непоколебимой, что даже сейчас будоражит, — в зелёных глазах мелькнул красный всполох.       — Потому что я знал, — сам того не заметив, Эрен наклонился ближе к наставнице, — Что моя неуверенность будет стоить жизни… Всем.       Элита крепче сжала предплечье Эрена. Юноша повторил за ней.       — Если мы с тобой пойдём по одинаковому пути — никто нас не остановит, Эрен. Вместе — мы воплощение гибели старого мира.       Сердце Эрена пропустило удар. Он вдруг понял, что Элита права.       И это его совсем не пугало.

***

      Ханджи широко зевнула. Она была вынуждена сидеть за кривым столом и перебирать кипы бумаг, когда прямо перед ней — ценный экземпляр! Элита сидела перед майором и с напускным безразличием разглядывала бумаги.       — Скука, — вымученно протянула она.       — Ещё немного. Замечены ли на теле новые повреждения?       — Естественно нет, Ханджи! Ты моё тело получше меня самой знаешь.       — Я вынуждена это спрашивать, Элита, — Ханджи выпучила на девушку глаза, пожимая плечами.       — Кстати, об этом. Что он тут делает? — Элита небрежно качнула головой в сторону гостя.       Одетый в, несомненно, дорогой костюм Элиан лучился бодростью и неподдельным интересом. Он неспешно отложил газету, словно бы нарочно мучая женщин своей медлительностью, поправил кудри и заговорил:       — Я здесь в качестве стороннего наблюдателя. Слежу за тем, чтобы всё было сделано согласно предписаниям.       — И что, тебя одного достаточно?       — Нет, нас двое, — Элиан широко улыбнулся.       — Да, догадываюсь, кто второй.       — Это твоё наказание. Не думала ведь, что будет легко, — Элиан пожал плечами, вновь беря в руки газету.       — Честно говоря, думала.       — Так, ну всё, — Ханджи хлопнула ладонями по столу, — Лорд Сиберан, мы почтём за честь присутствие вас и вашей сестры при моих изысканиях. Теперь мы, наконец, можем к ним приступить? — майор скрестила на груди руки и нетерпеливо затопала ногой.       Не отвечая ни слова, Элиан ловко поднялся и прошёл к столу. Изящными движениями он перебирал исписанные размашистым почерком Ханджи бумаги. На некоторых Элиан особенно долго задерживал взгляд, другие же отбрасывал в сторону.       Элита сидела, подперев голову, и с едва заметной улыбкой наблюдала за Ханджи. Казалось, ещё мгновение, и из её ушей повалит дым. Учёная коптила изнутри. Пальцы её нервно дёргались, немигающий взгляд вгрызся в руки Элиана.       — Что ж, эти бумаги можно направить начальству, — Элиан указал Ханджи на меньшую из стопок, — А эти необходимо переделать.       — Да вы издеваетесь? — взвилась Ханджи, вскакивая на ноги, — Я убила на эти бумаги три дня, — сквозь зубы процедила она, — Это наказание для кого, в конце-то концов? Для меня?       — Мне понятно ваше негодование, майор Зоэ, однако…       — Ах, вам понятно? А это вам тоже понятно? — Ханджи с силой швырнула в Элиана скомканным листом.       — Ай, — безразличным тоном протянул Элиан, наблюдая за тем, как смятый лист катился по столу, — Спешу вас заверить, майор, мне это приносит едва ли столько же радости, сколько и вам. К несчастью, наше общее командование, — лорд Сиберан взглянул на Ханджи, — Точно знает слабые стороны своих подчинённых. Расценивайте это как тренировку силы воли, разума и тела.       Ханджи тяжело вздохнула, провела рукой по лицу.       — Да, пожалуй. Ладно, быстрее возьмёмся за дело — быстрее с этим покончим.       Элиан почтительно поклонился. Едва-едва, и Элита это заметила. Каких бы принципов не придерживался Элиан, он всё же оставался лордом, и раздавать глубокие поклоны солдатне был не намерен.        Ханджи, схватив свои драгоценные бумаги, направилась на выход. Внезапно учёная остановилась и бросила через плечо:       — Вам обоим приглашение особое нужно? Мигом за мной, — Ханджи вышла в коридор.       Переглянувшись с Элианом, Элита покинула насиженное место. В коридоре стояла гнетущая тишина. Лишь шаги Ханджи впереди нарушали эту симфонию беззвучия.       — Что меня ждёт после этого спектакля? — Элита взглянула на Элиана, подмечая залёгшие под его безупречно голубыми глазами тени.       — Ну, — весело хмыкнул Элиан, — Ты могла бы уйти из Разведкорпуса, стать леди Сиберан и отправиться со мной на историческую родину. Но у тебя наверняка есть свои планы.       Элита остановилась. Шаги Ханджи затихали вдали, плясали в льющемся из окна свете пылинки — то был уносящий вихрем вальс. Он подхватывал под руки и уносил в сознание, где, едва не сталкиваясь друг с другом, отплясывали свой танец мысли.       Что он только что сказал? Отправиться на родину… Что ещё? Стать леди Сиберан… Элита, распахнув глаза, оглядела Элиана с ног до головы. Высокий, лучезарный, уверенный и невообразимо красивый. Его локоны сияли в кромешной темноте. Его золотая макушка… Мелькала перед мутными глазами. Он был с ней. Он умолял не умирать…       — Это был ты… — прохрипела Элита.       Благородное лицо лорда тронуло лёгкое недоумение.       — О чём ты?       Элита подошла к Элиану так близко, что слышала его ровное дыхание. Между ними совсем не осталось места для лжи. Только правда — рубящая с плеча, отрезвляющая, возвращающая к жизни или добивающая навсегда.       — Ты спас меня. Тогда, в Тросте. Это был ты.       Элиан вздрогнул. Всколыхнулись кудри, лёгкое дуновение коснулось лица Элиты. От лорда пахло чем-то едва уловимым и очень лёгким, свежим, как сама весна. Напряглась его спина. Он медленно перевёл взгляд на девушку, мечтой о которой жил. И теперь она глядела на него огромными глазами, в бескрайней зелени которых притаились дивные и дикие звери. Её глаза теперь были полны жизни. Той самой, которой она едва не лишилась из-за него и ему подобных.       — Не ошиблась, значит, — усмехнулась Элита, — Почему ты не сказал? — она сделала шаг назад.       — Ты бы не поверила, — Элиан легко пожал плечами, — Ты помнила лишь боль, что я причинял.       Элиан сам сделал шаг навстречу. Протянул ладонь к её лицу — тёплую, мягкую. Элиан огладил бледную щёку, скользнул пальцами к шее и, не смея больше касаться, отнял руку. На кончиках пальцев всё ещё плясала прохлада её кожи. Элита пытливо вглядывалась в лазурные глаза, беспорядочно вороша всё, что они могли бы скрывать.       — Исправить всё захотел? Вину загладить? — Элита склонила набок голову, наблюдая.       — Хотел вернуть тебя, — Элиан легонько улыбнулся, — К жизни вернуть. И быть рядом.       Элита невольно сжала зубы. Как же было тошно. Приятное тепло от осознания собственной важности для кого-то негой разливалось по телу, и вместе с тем хотелось вывернуться наизнанку, ощетиниться как зверь, взреветь и откусить Элиану голову. Непривычная смесь чувств опьяняла. Элита держала себя одной лишь силой воли, не давая нутру развалиться на куски.       — Почему, как стал лордом, сам не уехал на родину? Почему не забрал Линду и…       Лёгким касанием своих пальцев Элиан заставил губы Элиты замереть. Она не сопротивлялась, не злилась. Лорд перед ней — такой безмятежный, такой плавный и тёплый, что в пору раствориться. Она знала, кто он такой, с самой их первой встречи. Знала, что он окутает заботой и лаской, а после ударит исподтишка. Но теперь… Элита не сомневалась — Элиан был настоящим, а потому и ещё более опасным для неё. Он был рядом всегда. Был тем, кто незримой тенью защищал — как мог, как умел. Элиан был её путеводной звездой, что вела к дому. И в этих чувствах так легко потерять себя.       Элиан приобнял Элиту, склоняясь к самому её уху. Ловко заправил за него выбившуюся прядь. Тепло его касаний прошибло тело Элиты насквозь. Его руки — полные ласки, заботы и сумасшедшей любви — согревали её кожу. Словно снег в апреле таяла ледяная корка её сердца. Сжав рукой пиджак Элиана, Элита сильнее стиснула зубы. Как невыносимо тяжело. Как предательски приятно.       — Потому что ты моя родина. Ты и сестра. Не будет одной из вас, не будет дома, — Элиан шептал куда-то в её чёрные волосы, несмело оглаживал тонкую спину.       — Родину не выбирают, Элиан, — процедила Элита сквозь зубы, — А дом…       Элита на мгновение замолчала. Домом была её родная спальня, домом был младший брат, домом были заснеженные горы, домом стали торговки в Тросте, домом стали мрачные катакомбы, домом стал Эрен…       — Я не знаю, где мой дом. И знать не хочу.       — Я помогу тебе его найти.       — Не думай, будто теперь мне нужна твоя помощь.       Элита нежно улыбнулась и поспешила за потерявшейся вдали Ханджи. После такого разрушительного водоворота чувств не хотелось, чтобы в голове копались ручонки безумной военной. И тем не менее отбросить накатившие чувства оказалось не так-то просто. Элита хмурилась, скрипела зубами. Элиан опасен своей искренностью, опасен обжигающей любовью. Голова словно пылала изнутри. И Элите совсем это не нравилось.       Элиан же не спеша двинулся следом.       

***

      Когда бесконечные отчёты Ханджи были завершены и Элиан отбыл в своё поместье, Элита ненадолго осталась одна, вновь запертая в комнате, что больше напоминала каморку. От мыслей, неустанно вращаемых колесом подсознания, уже тошнило. Элита много думала. В основном о кудрявом лорде.       Она забыла отчаянный взгляд ребёнка, что пытался спасти её. Она забыла его дрожащие руки, позабыла и нежное, прощальное объятие. Элиану наверняка было страшно. Птенец, по случаю оказавшийся в гнезде кровожадных коршунов. Ещё только едва оперившись, он бросил им вызов. И выжил. Ради неё. Из-за неё. Он сам виноват в том, через что прошёл. В конце концов, никто его не просил.       Поморщившись, Элита уставилась в окно. Эти проклятые земли доставляли ей одни неудобства. Элита тихо хмыкнула. Будто там было лучше. Госпожа Левирия готовила Элиту, как оружие, совершенного воина. Маленькую девочку, так любившую сказки о героях и сводящие зубы сладости. И для чего? Элита не знала. Она лишь чувствовала клокочущую в груди ярость. Элита точно знала — им с Ней на одной земле не место.       Когда прошло ещё несколько дней, Элите, наконец, позволили покинуть комнату, но прежде наказали привести себя в порядок. Элита даже не позволила себе колкостей, сделала всё, как было велено. До блеска натёрла сапоги, накрахмалила воротник рубахи. И только волосы — по обыкновению распущенные — оставались в первозданном виде. Элита насмехалась над этим всем деликатно и весьма аристократично. Её наигранная покорность — плевок в сторону «доброжелателей».       На небольшом плацу неподалёку от казарм Орвуда собралось высшее командование, свет правления миром внутри Стен. Чуть выйдя вперёд, возвышался Эрвин. Элита улыбнулась — он оставил позади себя тех, чьими руками воспользовался в развернувшейся недавно революции.       По правую руку от командующего расположился высший состав Разведкорпуса. То, что от него осталось. Майор Ханджи и её верный подручный Моблит, капитан Леви и… всё. Скудно.       Позади командиров тёрлись друг о друга плечами любопытные разведчики. Юноши и девушки, что остались в живых. Дети, чьи лица омрачила смерть.       И дабы умаслить держателей власти социальной, верхушка пригласила несколько наиболее влиятельных аристократических семей. Вряд ли они были посвящены во все внутренние перипетии. Скорее просто служили напоминанием о том, что вояки — не беспринципные сволочи, они милосердны к тем, кто восставал против их справедливой власти. Элиан и Линда, конечно, были среди них.       — Солдат Варнхольт! — Эрвин обратил внимание собравшихся на себя, — Вы длительное время находились под надзором. Достойно ли с вами обращались?       — Более чем, — скривив губы, Элита едва склонила голову. Эрвин, извечный артист, наверняка наслаждался происходящим.       — Высшим руководством были изучены отчёты научно-исследовательского отряда и принято следующее решение, — Эрвин вытянул в сторону руку. Молодой солдат, чуть не спотыкаясь, поднёс ему свиток, — В грядущей битве за возвращение Шиганшины солдат Варнхольт обязана находиться в авангарде. Правительство полагает, что ваши навыки окажут неоценимую помощь.       Элиту, в сущности, мало волновали подобные церемонии. Как и не волновал приговор. Она знала — смерть ещё не выглядывает из-за горизонта её жизни. Да и стоило ли ожидать иного решения, если Элита показала себя во всей красе? Глупо было бы не воспользоваться её мощью.       — Солдат Варнхольт обязана взять себе в подчинение отряд из по меньшей мере десяти человек. Отряд будет сформирован под руководством командующего Разведкорпуса. По выше изложенным обстоятельствам солдату Варнхольт присваивается звание «капитан» с возложением соответствующих обязательств.       Элита точно услышала чей-то восторженных вздох. Наверняка это был Эрен. Надеялся перейти под её командование. Элита пристально смотрела на Эрвина. Его ледяные глаза жгучим холодом пронизывали зрачки. Элита силилась узнать, понимал ли Эрвин, что подобным назначением он развязывал ей руки? Для Элиты более не существовало ограничений в виде ядов, угрозы тюрьмы и смерти. Эрвин улыбнулся так неуловимо, что Элита подумала, будто ей показалось. Но искры в глазах командующего быстро её переубедили. Он точно знал. Знал и хотел, чтобы Элита это поняла.       — Я почту за честь, командующий Смит, — Элита отдала воинскую честь.       — Также, капитан Варнхольт, я бы хотел вручить вам это, — тот же молодой солдат протянул Элите свёрток холщовой ткани, — Насладитесь зрелищем потом, — сказал Эрвин в тот момент, когда пальцы Элиты нащупали рукоять пистолета, — Вы обязаны оказать содействие научно-исследовательскому отряду в изучении данного экземпляра.       — Разумеется.       — На этом прошу считать церемонию оконченной.       Эрвин развернулся и направился к командованию. Аристократы, перешёптываясь, посеменили следом. Элита двинулась к разведчикам.       — Элита, поздравляю! — Ханджи, широко раскинув руки, загребла Элиту в объятия, — Теперь-то нас с тобой ничего не ограничивает, мы же офицеры, — Ханджи откровенно подмигнула.       — Ты старшая по званию, очкастая, — Леви скрестил на груди руки, — Даже не думай этим воспользоваться.       — Да я прежде ни разу! — возмутилась Ханджи.       — Верно, прежде.       — Два капитана, вдвое больше глаз. Мы ведь присмотрим за нашим дорогим майором, верно, капитан Леви? — Элита широко улыбнулась, уставившись на него.       — Мне хватает нянчить детвору. Если от тебя будут проблемы, капитан, изувечу так, что обратно не срастётся.       — Только не разочаруй, Леви.       На мгновение между собравшимися повисла тишина. Юные разведчики переглядывались меж собой, ожидая момента, когда можно будет заговорить.       — Кстати, капитан, не хотите взглянуть на оружие настоящих воинов? — Элита лениво покрутила в руках свёрток.       — Нет и нет! — запротестовала Ханджи, — Это опасно, и увидеть его первым должна я!       — Позже, — Элита даже не повернула головы, — Ты ещё успеешь разобрать его на части.       Элита ловко освободила свой пистолет от ткани. Блеснула в лучах солнца рукоять, украшенная волчьей головой.       — А нам можно? — попросил пристроившийся за Моблитом и Ханджи Жан.       — Ни в коем случае, — Моблит одарил разведчика таким взглядом, что тот невольно закатил глаза.       — Да больно надо.       — И всё же, нам было бы интересно. Это ведь настоящий прорыв! — круглые глаза Армина сияли неподдельным интересом.       — Вот когда майор Ханджи сочтёт нужным поделиться с нами своими открытиями, тогда и приходите. А сейчас проваливайте, — отмахнулась Элита.       Краем глаза она заметила Эрена, что недовольно гримасничал, уходя вслед за друзьями.       — Ну так что, капитан? Даже детям не страшно, — лукаво протянула Элита.       Не говоря ни слова, Леви прошёл мимо и двинулся в сторону тренировочной площадки. Ханджи не сдержала смешок и, потянув Моблита за рукав, пошагала к казармам.       Они шли молча, глухо стучали подошвы сапог о землю. Никто из капитанов не решался нарушить тишину, обоим было комфортно и так. На тренировочной площадке Разведкорпуса в Орвуде стояла одна пустая оружейная стойка и покачивалось от малейшего дуновения ветра кособокое чучело. Заприметив неподалёку плохо лежащие доски, Элита притащила парочку с собой и вогнала их в землю сапогом.       — Сойдёт.       Отряхнув руки, Элита приблизилась к капитану. Его серые глаза неотрывно следили за ней, не упускали из виду ни малейшего движения. Его пристальное внимание завораживало и, несомненно, льстило.       Глядя Леви в газа, Элита отвела руку назад и сделала два выстрела. И попала точно по несчастной доске.       — По глазам вижу, — улыбнулась Элита, — Тебе понравилось.       Элита обступила капитана, подобралась с другого бока и протянула пистолет. Тяжёлый металл приятно холодил руку и совсем не приятно оттягивал кисть вниз. Леви покрутил Vargel, осмотрел волка на рукояти. Одним уверенным движением капитан вытянул вперёд руку и приготовился спустить курок.       — Очень плохо, капитан Аккерман, — сказала Элита, мягко отводя руку Леви. Глаза его опасно сузились, но он промолчал, — Вы новичок, а потому держите пистолет двумя руками. Он тяжёлый, а его отдача легко свернёт вам кисть.       Элита медленно, словно намеренно растягивая момент, взяла Леви за руку и сложила его ладони в нужном положении.       — Одна рука спускает курок, — Элита отступила Леви за спину, продолжая пальцами придерживать его руки, — Вторая поддерживает. Важно, чтобы прицел не смещался слишком далеко. Возвращать его к цели стоит времени, а, значит, и жизни.       Её дыхание едва уловимо щекотало затылок Леви. Он старательно слушал, заставляя себя на отвлекаться на неё. Её пальцы — нежные и прохладные — замерли на его кистях. Её невесомая поддержка совсем без нравоучительного тона обескураживала.       — Увидь свою цель, наведись и стреляй. Прежде сними затвор, вот здесь, — Элита провела пальцем по небольшому выступу на корпусе пистолета, — Он не позволяет стрелять. А после, когда будешь уверен в желании что-то пристрелить — спускай курок.       Элита отняла руки. На мгновение Леви показалось, что пистолет потяжелел. Капитан ни на миг не сводил глаз со своей цели — кособоких досок впереди него — и ясно ощущал, что сам стал целью для неё. Её взгляд будто просверлил дыру в затылке, пробрался сквозь череп и смотрел глазами самого Леви. Нахмурившись, капитан направил пистолет к своей цели, снял с предохранителя и выстрелил.       Обе руки ощутимо дёрнуло вверх, повело назад плечо. Леви опустил пистолет, разглядывая свою цель.       — Неплохо для первого раза, капитан, — Элита широко улыбнулась. Пуля едва не прошла по касательной к доске, но всё же смогла её коснуться.       — Как давно ты с ним управляешься?       — Лет с восьми, кажется, — Элита забрала пистолет из рук капитана, — Тот, с которым упражнялась я, был тяжелее, медленнее. Этот — идеальное орудие убийства.       Её глаза горели огнём, когда она смотрела на свой пистолет. Леви поймал себя на мысли, что они похожи — оружие и его владелец. Оба холодные, изящные, смертоносные и, несомненно, прекрасные.       — Ханджи будет рада разобрать его на шестерёнки, — Леви подошёл ближе.       — Да, ей точно понравится, — Элита вынула магазин и пересчитала пули, — Совсем мало осталось.       — Есть ещё.       — Откуда?       — У того ублюдка, что ты велела Эрвину оставить в живых, — глаза Леви острой бритвой прошлись по лицу Элиты, — У него есть ещё.       — Как ты узнал?       — Пытал его.       Такой простой и прямой ответ ударил Элиту под дых. Учитель был её добычей, её трофеем. Никто не смел тронуть его, пока она не получила своё.       — Не дури, — Леви заметил мелькнувший в её глазах огонь, — Тебе я оставил самое интересное. Идём, пора возвращаться.       Не дожидаясь её реакции, Леви направился к штабу. Эта небольшая тренировка оставила в его душе приятное послевкусие. И сколько бы Леви не отгонял эту мысль подальше, он знал — в её обществе ему приятно.       А этот её пистолет… Что ж, пусть поможет ей не сдохнуть в битве за Шиганшину.       Тем более, что до неё осталось не многим больше месяца.