Ходынка

— Да к чёрту всё, — прошипела Лера, захлопывая папку после, наверное, сотой попытки углубиться в изучение обновлений устава. Никто не обратил внимания на её возглас — на этаже юриконсультов это было не редкостью, коллеги терпели проявления эмоций друг друга вплоть до швыряния в стену ластиков и ручек, понимая, что однажды и сами окажутся в подобной ситуации, когда злость на буквоедческие инстанции и меняющиеся по четыре раза на дню законы будет требовать немедленного выхода. Но Лера вообще не помнила, чтобы когда-нибудь ещё ей было бы настолько трудно сосредоточиться на работе — уже два часа как она отсидела летучку, и с тех пор гора на её столе не стала меньше ни на один листик. А всё из-за проклятых… да всех! Чаще всего перед глазами возникал образ ухмыляющегося Алтана, окутанного золотом и дымом, и его слова — его просьба, выглядящая скорее как ужасная, злая шутка — призрачно шептались в её ушах, будто в музыкальной шкатулке с заевшим механизмом. Лера образ отметала сразу, яростно и беспощадно.

Всё на свете шутка, скажешь виновато, Ты в своей скорлупке, это всё не правда.

Иногда в сознании всплывал робко, или ярко, или хищно улыбающийся Разумовский — в основном в моменты, когда Макарова отвлекалась на укоры самой себя за мягкотелость и гнусную, собачью преданность, которая определённо мешала жить не только ей самой, но и объекту, собственно, её слепой преданности.

Ты без предрассудков, если очень надо, Амплуа зануды — это признак стада.

Ещё реже, но на наиболее продолжительные секунды, она вспоминала Олега, их сегодняшний серьёзный разговор под башней, то, как они одновременно выдыхали дым в весенний воздух, скрещивая карие взгляды. Ей казалось, что Волковская опасность сегодня покровительственно взяла её под крыло — ненадолго, но так приятно. Будто разделить с кем-то оставшийся на дне чайника кипяток в холодный вечер, когда нет сил и терпения уже ставить чайник заново.

Время лечит тех, кто и так здоровый, Кто искал успех, тот стал коровой доеной…

Замудрённые формулировки, из которых Лере следовало вычленить наиболее двусмысленные, прыгали перед глазами. Она окинула тоскливым взглядом два рабочих монитора с сотней открытых электронных консультантов, голубые и белые папки вокруг, торчащие закладки, разогнутые до совершенно выпрямленного состояния скрепки, разноцветные стикеры… затем по инерции, вспомнив про начальника, подняла голову, взглянув в потолок, где несколькими этажами выше сейчас присутствовал на онлайн-конференции Разумовский. Вот где бы ей сейчас следовало находиться — но сегодняшний уверенный Сергей, подмигнув ей, с утра выпроводил Леру заниматься своей работой, пока он занимается своей. Лера, хоть и немало уязвлённая этим прямым намёком «не забывай, какова твоя должность на самом деле», не стала спорить. Завибрировал на столе телефон. Макаровой пришлось второпях передвинуть все стопки папок, чтобы найти его, поморщиться удивлённо, увидев незнакомый номер, и принять звонок. — Не хотите кофе, Валерия? — поинтересовался по ту сторону Волков. — Откуда у вас мой номер? — заикнувшись, спросила Лера. С Олегом они разговаривали с корпоративного телефона, а сейчас звонили на её личный. — Я руковожу службой безопасности. Знать всё о сотрудниках — моя прямая обязанность. — Нашли этаж HR? — догадалась Лера. Несмотря на утомлённый голос, она улыбнулась. — Возможно. Ну что скажете? На третьем этаже есть кофейный аппарат, давайте возле него?..

На шестой этаж от земли до дома, Могилёвлифтмаш долгий до смешного.

Лера нетерпеливо притоптывала ногой в лифте, показавшийся ей сегодня ужасающе медленным. На третьем этаже уже через раскрывшиеся двери кабины было видно стоящего возле кофейного аппарата Волкова, который с сосредоточенным видом читал названия различных кофейных напитков. Неподалёку от него, протирая специальной безворсной тряпочкой листья роскошной монстеры, топталась уборщица, нет-нет да бросающая в его сторону любопытствующие томные взоры. Лера, обычно не позволявшая себе делать замечания напрямую сотрудникам (для этого есть руководство каждого отдельного подразделения), впервые за весь свой рабочий стаж во Vmeste вдруг поймала себя на мысли, что ей дико хочется одёрнуть женщину и заставить её отвернуться. Нечего пялиться! Кофе он будет пить с ней, Лерой. А затем сама ужаснулась своим непривычным мыслям.

Вместо головы — солома, Вместо сердца — пустота.

— Они отличаются друг от друга разве что ароматизаторами, — приблизившись, сообщила Лера. Оторвавшись от изучения аппарата, Олег оглянулся на неё: — Знаю. И это грустно. Идёмте. Он направился куда-то вглубь коридора, вынудив уже почти протёршую в листе монстеры дырку уборщицу почти что свернуть шею в попытке уловить хотя бы его мимолётный взгляд.

Ты трусливо просишь слово — Слышишь вежливый отказ.

Лера недоумённо и чуть обиженно посмотрела ему вслед и вновь взглянула на кофе-аппарат, затем снова на уходящего Волкова, который вообще-то предложил ей выпить кофе, и снова — с тоской — на аппарат, вертя головой как флюгер… затем всё же сорвалась с места и быстрым шагом догнала его, с какой-то грустью подозревая, что «кофе» был лишь поводом для того, чтобы увидеться и снова обсудить их общую текущую проблему. Однако когда они вошли в какое-то помещение, полное мониторов с видами лестниц и помещений башни, где с экрана на экран перепрыгивала анимированная Марго с ужасно деловым видом, Лере в лицо ударил горько-сладкий, сильный аромат свежесваренного кофе. И только после этого она, остолбенев, нашарила взглядом красную электротурку, гордо стоящую на столе, из которой и поднимался этот волшебный аромат бодрости. — Вы ожидали, что мы будем пить кофе из аппарата? — явно едва сдерживая смех от выражения лица Леры, спросил Олег, жестом указав на истёртый стул. — Не знаю, чего я вообще ожидала, — проворчала та, вдруг ощутив себя ужасно неловко. Сев на стул и приняв чашку с логотипом Vmeste, она с удовольствием вдохнула мощный аромат, а затем поинтересовалась: — Обживаетесь? — Прохожу онлайн-курсы повышения квалификации, — коротко и как-то совсем уж невпопад ответил Олег, усаживаясь в другое кресло и притягивая к себе чашку кофе — очевидно, интересовало его совсем иное, — Какие новости по нашему вопросу? — Сергей Викторович занят. Писем от Дагбаевых не поступало, — Лера, забеспокоившись, ещё раз понюхала кофе, и рискнула пошутить: — Он отравлен?

С каждым новым парнем Ты чуть-чуть грустней.

— Конечно. Иначе вы меня раскроете и с позором уволите. — Я правда произвожу такое впечатление? — фыркнула Лера. — Честно — да, — он утопил улыбку в чашке. Макарова с притворной оскорблённым видом сощурилась, но потом всё же на миг, не удержавшись, улыбнулась в ответ и отпила кофе, тут же пробежавшийся по её нервам бодрящей вспышкой адреналина. — А у вас какие новости? — Есть одна мысль, — не стал лукавить Волков, — В обед я поеду на встречу с человеком, который поможет прояснить ситуацию.

Я не стал другим, я просто пью поменьше, Может, анальгин, может, много женщин.

— Его зовут Алтан? — неосторожно уточнила Лера, и Олег взглянул на неё внимательнее: — Нет, не Алтан. А Алтан — это?.. — Представитель Юмжит Дагбаевой, — секунду поразмыслив, призналась Лера. В любом случае он бы когда-нибудь это всё равно узнал, — Это он заварил всю эту кашу с шантажом. — То есть не Юмжит, а он — наша цель? — Не думаю, что Юмжит всё равно не в курсе, — заметила Лера, с натугой отказываясь от тяжелых мыслей о необходимом действии в сторону начальства, нахлынувших с новой силой, — Всё-таки он её представитель. — Но угроза поступила от него? — настойчиво спросил Олег, — Не от Юмжит? Лера неопределённо повела плечом, пряча взгляд в чашке кофе. Откуда ей было знать, что вообще творится в резиденции этих золотых королевских змей? Не с Алтаном встретится — уже хорошо. Лере почему-то ужасно не хотелось делиться с Волковым своим заданием от Дагбаева — не известно, как он отреагирует. Вернее, очень даже известно…

Вместо головы — солома, Вместо сердца — пустота.

Олег утомлённо, задумчиво вздохнул, с отсутствующим взглядом отпивая кофе. Время тянулось слишком медленно, а планов на сегодня для его ускорения было катастрофически мало. До вечерней встречи с Серёжей он считал часы с приятным скручивающим, предвкушающим чувством в животе — но до обеденной встречи со старым знакомым считал минуты с напряжением и тоской. Видит бог, не ожидал он так скоро с ним увидеться.

Ты трусливо просишь слово — Слышишь вежливый отказ!

*** Олег про Вадика знал немного — вплоть до того, что не был уверен, где он родился и какой город считает своим родным. Но в Петербурге за последние три года он явно провёл больше времени, чем Волков — как выяснилось, Дагбаевы, и Дракон вместе с ними, давненько уже осели в северной столице. Когда-то он и Олега с собой звал — единожды, может, из вежливости. Но по-наёмничьи скупые, лишённые конкретики описания формата «ни имён, ни дат, ни мест, ни живых, ни мёртвых» ясно говорили: это тебе не просто изображать шкаф при встрече с прессой или партнёрами. Вот уж работа мечты для Вадика — наверняка пули летят каждый вечер; да и, судя по обеспеченности Дагбаевых, за копание могил они доплачивают неплохие сверхурочные.

Как же хочется взвыть, Пока бежишь во всю прыть, И по пути делать больно!

Они встретились в богом забытом баре для байкеров и иже с ними, где практически не выделялись из толпы, особенно Вадик с его яркой татуировкой под майкой и расстёгнутой кожаной курткой — настоящий вызов промозглой погоде апреля. Дракон, не опоздав и на десять секунд, сел перед терпеливо ожидающим его Олегом без приветствия, лишь осклабившись, гоняя во рту привычную зубочистку. Бегло оценив севшего напротив, Волков подметил беспроводной наушник в левом ухе Дракона, и тут же ощутил на себе ответный, насмешливо отзеркаленный въедливый взгляд — Олег почувствовал, как его почти что просканировали на предмет вероятной прослушки под одеждой. — Какие люди, Поварёшкин. — Рад встрече. — Вижу. Твоей кислой мордой только детей на утренниках пугать. — А твоей — их родителей, — парировал Олег, с фальшивой расслабленностью откидываясь на спинку стула. Ни один из них не прикоснулся к запотевшим холодным стаканам с пивом — из чего оба собеседника сделали вывод, что они оба на работе, а не просто на товарищеской встрече, и профессионально-тактично промолчали, — Давно здесь? — Как вернулся — предложили шабашку, — уклончиво усмехнулся Вадим. Олега пронзило пыльно-жаркое воспоминание: «Табака старшина не выдал, но я знаю, где взять» — с той же усмешкой, но почти что два года назад. Забавный получился тогда случай, ведь улепётывая из продовольственной палатки, рискуя оказаться пойманными и раскрытыми прямо на месте преступления, Вадик неведомым образом выронил свой карманный блокнот, поэтому вечером им пришлось возвращаться в палатку, чтобы найти блокнот раньше других… Надо же, как знакомые лица пробуждают общие воспоминания — второй день подряд Олег в этом убеждался.

Всем: я так не смогу, но Жить подобно сурку Мне без тебя очень сложно.

— Нет ли вакансий? — Ты даже не знаешь, где. Или знаешь? — Вадим чуть склонил голову на бок, прищуриваясь. — Знаю, что опять на Дагбаевых работаешь, — не стал юлить Олег. Любой бы в их сфере деятельности, прежде чем лезть в «шабашку», сначала бы пронюхал и изучил потенциального работодателя от корки до корки, — Я о них толком ничего не знаю, но, думаю, при приеме на работу так даже лучше. — Брешешь и не краснеешь. Или это из-за смуглого цвета лица? — Я только два дня как в Петербурге. — И уже ищешь работу? — Наотдыхался в Москве. Сил нет. Денег тоже, кстати. — Ну, хозяйка платит адекватно, — Вадик скроил одну из своих неприятных усмешек, о глубинном смысле которых можно было только догадываться, — Только вот штат забит, вроде как. — Жаль, — Олег воспринял информацию спокойно — роль двойного агента он бы уже не сумел отыграть в связи с официальным трудоустройством во Vmeste, которое легко было пробить. Но пока что можно было развести Дракона на разговор, — А по знакомству никого не порекомендуешь? — Ну, теоретически, — Вадик, даже не дав себе труда по привычке поломаться, подался вперёд, облокачиваясь о стол, — В течение пары-тройки месяцев кусочек предприятия отпочкуется под Золотце Младшее, так что, наверное, штат соберут заново. Учти, это не секретик за семью замочками в дневничке нашей змеиной королевы, ты бы видел, сколько там падальщиков ошивается в конференц-залах, в надежде вырвать кусочек полакомей. Хотя было б на что смотреть! С — скука смертная! — Зарекомендуешь меня, если вдруг что? — О чём речь! А как простые смертные, пиццу развозить не хочешь? — стылые голубые глаза смеялись. Олег вежливо улыбнулся: — Не отпускает профессия. Сам знаешь. — Психотерапию прошёл? — Ага, — пробормотал Олег. — А я нет. Какая разница, как ПТСР-ничать — за деньги или совершенно бесплатно? — И в работе не мешает? — Я ж и раньше телохранителем работал. Кстати, давно хотел кому-нибудь пожаловаться, — оживился Вадик, — насколько же тупое название! Телохранитель! Когда от твоего босса осталось только тело, чего его хранить? Его только хоронить — так это будет телохоронитель… — И кто же ты тогда? — «или мы?», спросил себя мысленно Олег, но не стал исправляться, — Человекохранитель? — Приготовься услышать что-то гениальное, — Дракон весь подобрался, будто на постаменте, принимая потешно-важный вид, — Душехранитель. Та же проблема, что и с «душегубом», но наоборот. Не губить, а хранить. И не тело одно лишь!

Не знаю, не знаю, не знаю, Зачем вставать с утра И выносить тебя?

— Мудро, — Олег чуть улыбнулся. Он и забыл, насколько же ловко этот человек притворяется болваном при своей жуткой профессии и кандидатской степени. Ещё чуть-чуть, и Волков бы сам поверил, да только слишком давно его знал и при слишком раскрывающих суть человека обстоятельствах, — Дай почту, я скину свои документы. Подсунешь в нужное время в нужном месте на стол начальству. — Уж так не терпится снова стать моим должником? — развеселился Дракон. — Имей совесть. Я тебя дважды спас от голодной смерти, — отшутился Волков. О других случаях спасения от смерти, плена и инвалидности они оба предпочитали не упоминать — было и было, и там и осталось. Хотя Вад никогда, на памяти Олега, не слишком мучился угрызениями совести или ночными кошмарами. Некоторые люди просто берут свой род от Каина, и кровь для них — не более чем чуть более густая, приносящая деньги вода.

Я не смогу замёрзнуть тёплою зимой. Мне можно всё простить: страну не чую под собой.

— Это ты про тех запеченных в углях крыс? — припомнил военные кулинарные изыски Вадик, — Кстати, вакансия повара тебя не прельщает? — Говорю же. Не отпускает, — нехотя ответил Волков, отчаянно стараясь не упустить тему в пространные разговоры о былом — ему ещё сегодня с Серёжей встретиться нужно. И желательно решить вопрос Леры и Дагбаевых. — Рекомендации от полковника у тебя так и остались? — деловито поинтересовался Дракон, о чём-то мельком задумываясь, рыща в телефоне — Олег не видел экрана из-за салфетницы, — Ну я по старой памяти и по общей любви к печёным крысам могу подкинуть мыслишку начальству. Не обещаю. — И на том спасибо. Приятно видеть знакомые лица, — Олег едва не скрипнул зубами, проговаривая эти слова, и Вадим тут же хохотнул, метнув в него развесёлый взгляд: — Хоть бы постеснялся в лицо брехать. Волков изобразил улыбку: — У тебя на фоне работы на Дагбаевых вырисовалась аллергия на брехню? Ни за что бы не поверил. Хоть одна из твоих рассказанных духам историй была правдой? — Это всё херня по сравнению с пафосным миром большого бизнеса. Ты понятия не имеешь, что приходится выслушивать на конференциях и собраниях. — Так тебе ещё и слушать можно? — поддел Олег, внутренне навострившись, настраиваясь на наконец-то пойманную нужную волну диалога. — Ну да, а вдруг пуля засвистит и бах! — в башку начальства? Кто мне зарплату платить будет? — Пойдёшь в ту фирму, что отпочковывается, — сохраняя бесстрастное равнодушие, пожал плечами Волков, — Опыт наработал уже. — Шило на мыло менять? Это не про меня. — Да? Ты вернулся к Дагбаевым даже после контракта, — фыркнул Олег. — Ну, у них задачки интересные, — протянул Дракон, оценивающе прищуриваясь, — Тебе не понравится.

Остаться одному, чтобы не чувствовать подвох, Но кто тогда услышит твой последний Вздох?..

— А ты меня так хорошо знаешь? — Мы в одной группе работали. Я на тебя насмотрелся. — Значит, не туда смотрел. Я тебя тоже не могу представить на должности телохранителя, независимо от того, как ты это называешь, — поражаясь собственной наглости в ведении «переговоров», Олег едва не с отчаянием вернулся на интересующую его тему, стремясь потоком слов смыть подозрительность, — Что, иногда перевоплощаешься в коллектора и ходишь по квартирам недобросовестных акционеров? — Вот какого ты обо мне мнения, — хохотнул Вадим, — Ну да, не без этого. Ещё кофеек могу хозяйке заварить. А уж сколько прогулок на свежем воздухе в лесах Ленинградской области — мама дорогая!

Наверное так и давно Я отделил боль от сна, И перестал тратить нервы.

— С лопатой наперевес? — значит, про копание могил Олег всё же угадал. — Всякое бывает, — туманно ответил Дракон, — Вдруг Золотцу приспичит ёлочку на заднем дворе посадить. — Ты называешь начальницу «Золотцем»?.. — Упаси, — отрёкся Вадим, на секунду даже перестав улыбаться, — Я, конечно, с приколом, но не самоубийца. Это её младший братец, пост-пубертатный важный хрен, который мало что смыслит в управлении персоналом, но дохрена пытается. А «Золотце» — потому что у него имя так переводится, а звать его Алтан, — охотно поделился Дракон, — Ну и как я мог упустить такой повод? — Действительно, — мерно согласился Олег. Вад начал снова нести какую-то чушь, и Волков на мгновение отключился, пропуская едва ли четверть его реплики — однако этого оказалось совершенно достаточно, чтобы завертевшиеся в мозгу шестеренки отряхнулись от горячего песка ненужных моментов прошлого и ринулись обрабатывать полученную только что информацию.

Как хочу я забыть, Как я бежал во всю прыть, И по пути делал больно…

Похоже, придётся сегодня перед встречей с Серёжей заскочить снова к Лере. Прояснить пару интересных моментов. Решить, что делать дальше. И, может, выпить кофе ещё раз.

Я так долго не смог, Уснул как мёртвый сурок, А без любви?.. ну и чёрт с ней.