ханагоори: чужая собственность

      Феликс увез Хенджина сразу же, как вернулся в пьяную массу с чистейшими руками и одеждой - на нем ни осталось ни пятнышка, а желание уехать - слава богам - было искренним волеизъявлением Хвана, потому что он себя действительно плохо чувствовал.       В машине Хенджину было некомфортно от какого-то что ли чувства вины и он даже не смог уснуть, когда почувствовал тяжкий приступ тошноты. Пришлось остановиться на обочине, потому что испортить салон не хотелось, да и Феликс за такое почему-то совершенно не ругается. Спокойный такой, как и всегда - это Хвану в нем особенно нравится. Его ласковый штиль сглаживает те переживания, которые настигают с приездом домой. Еще не ушла безвозвратно ночь, но небо возле горизонта уже начинает набирать розовые оттенки, а совесть вместе с тем давит на горло сильнее: Хенджин и вправду переспал с королем вечеринок? А вдруг Феликс узнает?       С другой стороны, хоть теперь Ли должен понять, что их отношения - это несерьезно, это временно. Хенджин дебютирует - и у него не будет времени ни на какие милости или секс в порыве страсти, он будет занят своей растущей популярностью.       Парни тихо заходят в дом, но Хван неудачно спотыкается о чью-то обувь на входе и практически влетает в коридор, на что Феликс лишь сдержанно вздыхает: его уже совершенно не колышет та картина обнаженного Джин-ни на уже час, если не больше, как мертвом парне. Енбок искренне надеется, что с утра в обморок свалится хотя бы пара человек от того бездвижного представления, которое он так старательно выкладывал на белоснежных простынях. На кишечнике же ни за что не обнаружат отпечатки его пальцев, верно? - Спасибо, - шепотом разрывает гробовую тишину Хенджин, с трудом сняв обувь и пройдя немного ближе к лестнице, дабы подняться наконец в свою комнату и завалиться мертвым сном на кровать. Усталость давит на его плечи неистовой силой, а совесть не позволяет смотреть Енбоку в глаза - все-таки, так нельзя. Хван обязательно ему расскажет об этом и поклянется, что больше такого никогда не будет.       Ли пугающе молчит, но не совершенно не выглядит недовольным или утомленным, будто бы ему было ни в удовольствие, ни в отвращение съездить на эту вечеринку - даже сквозь полумрак ночи Хенджин видит привычные пустые глаза, оснащенные лишь бликами отражения уличных фонарей из окон кухни неподалеку. Старший беззвучно подходит к Хвану, уже положившему руку на перила, и, надрывным движением сжимая его щеки пальцами, впивается в его губы.       Хочет ощутить горечь или чего похуже. Кисловатый привкус ни капли не смущает Енбока, а вот Хван уж точно не хотел бы поцелуев в таком состоянии - он знатно протрезвел за время их поездки до дома, так что осознать происходящее смог в полной мере. Пришлось попытаться без силы оттолкнуть от себя Феликса, на что тот легко подался и сделал небольшой шаг назад. - Больше так не делай, Хенджин, - бархатным тоном разрезает воздух перед младшим Ликс, и вперед него поднимается по лестнице.       У Хвана внутри все леденеет. Нет, не мог же Феликс сказать такое на попытку Хенджина прервать поцелуй? Нет, не мог же он так быстро узнать об их с Минхо связи? Замерев перед первой ступенькой, Хван неотрывно наблюдал за удаляющейся в темноту фигурой. А если задуматься, Феликс движется так по наитию, всегда так тихо и плавно, будто годами оттачивал мастерство лисьей грации. Раньше Хенджин списывал все это на капельку социопатичности в личности Ликса, но сейчас эти детали кажутся несколько странными.       Зачем Феликсу так незаметно передвигаться? Желанно падая спиной на кровать и даже не раздевшись, Хван прокручивает в голове этот вопрос. Он и вправду никогда не замечал приближения Енбока, никогда не слышал его шагов и всегда, абсолютно всегда обращал внимание на то, как бесшумно Ликс двигает, ставит или трогает предметы.       Черт. А о чем он все-таки сказал только что? Хван проверил время на дисплее телефона - вставать через два с половиной часа. Имеет ли смысл ложиться вообще? Голова идет кругом от напряженных мыслей, а сухость во рту не позволяет безболезненно глотнуть. Наверное, стоит сходить в душ?       И тут Хенджин понимает, что испытывает толику страха. Не прям чтоб забиваться в угол, но внутри что-то неприятно сжимается от осознания, что за дверью его комнаты может происходить что угодно. Но почему? Феликс же наверняка уже лег спать в своей комнате. А как вообще выглядит его комната? Почему Хван даже не задумывался об этом раньше и не просил его показать?       Почему-то в голове возникла идея, что Ликс не показывал ее, потому что там везде висят постеры полуголых тяночек из аниме, но призваться в таком взрослый и умный парень никому не хочет - уголки губ невольно поднялись в улыбку. Нет, все-таки Енбок просто милый и не любящий общество человек. Он не мог быть кем-то другим, Хван же его как облупленного знает.       Все-таки парню удалось уснуть, причем достаточно быстро - для этого нужно было всего лишь раздеться и удобно улечься под прохладным одеялом, сплошное блаженство. Выйти умыться Хван так и не осмелился, но дискомфорта у него не возникло - успеет еще с утра все водные процедуры сделать.

***

      Не успел Хенджин закрыть глаза, как пришлось их с непосильным трудом разлепить, потому что слух сквозь постоянную тишину дома начал разрывать звонок почти разрядившегося телефона. Рэмира. Что ей нужно с утра пораньше? - Алло, - хрипловатым голосом говорит Хван, натягивая одеяло себе прям по уши и оставляя гаджет лежать прям на ухе - обе руки он удобно устраивает обратно под подушку, которая уже не кажется такой комфортной и прохладной, как когда он засыпал. Вообще какое-то противное чувство - во рту кошки, в черепе бомбы. Вот оно, коварное похмелье, которое непонятно как лечить. Рассолом? Пивом? Полисорбом? - Хенджин, - голос девушки показался встревоженным, даже слишком, что заставило Хвана все-таки взять телефон рукой и вновь открыть глаза, -...Хенджин, его убили. Он.. - она начала захлебываться, и только в этот момент Хван понял, что Рэм плачет, - ...Его убили. У него живот вспорот. Он прямо в комнате, где вы.. - она осеклась. Точно, Хван же и не виделся с ней после того, как ушел выполнять с Минхо задание с поцелуем в кладовке. Она даже не в курсе, что произошло.       Хенджин чувствует, что сна в нем и не осталось - он садится на кровати, чувствуя побежавшие по спине мурашки то ли от спавшего рядом одеяла, то ли от знакомого уже страха. - Что значит убили? Кого? - он старается мыслить структурировано, но голова начинает в буквальном смысле раскалываться, а мозг неприятно пульсировать, -...Ты где сейчас вообще? - вспоминая про приличия диалогов, Хван решает уточнить эту важную деталь. Почему-то сейчас слово "убили" звучит абсурдно, не может же столько страшных событий происходить вокруг за маленький промежуток времени. - Минхо, - в их разговоре виснет пауза, пока Рэм, кажется, вытирает слезы и уже немного спокойнее всхлипывает. Хенджин дает ей еще с десяток секунд молчания, пытаясь сложить сказанные ею слова.       Минхо убили. - Чего?! - он резко осознает смысл информации и вскакивает с места, начиная панически оглядываться по комнате. Что значит, убили? Того Минхо, с которым он буквально несколько часов назад играл в бродилку? С которым он был в одной постели? -..Нет, нет, Рэм, ты шутишь, - начинает лепетать Хван и делать нервные шаги покругу возле письменного стола, затем останавливается и смотрит в окно. На улице уже светло. На пары сегодня, к счастью, не нужно, но почему-то Хван вообще про университет забыл напрочь, он уже долгое время не вникает ни в домашние задания, ни в лекции... какой конспект он последним написал вообще? - Я сейчас в этом коттедже, мы убраться решили, но Джувон решила все комнаты проверить на втором этаже и... - она вновь замолкает, очевидно не решаясь продолжить. - Хенджин, ты последний с ним рядом был, - ее голос становится сомнительно-ровным, а Хван старается точно так же ровно дышать. Не получается, -...К тебе скоро приедет полиция, - и его будто морозной водой без предупреждения облили. Он застывает на месте, глядя на безлюдный двор и умиротворенную улицу, которая уже давно проснулась и вновь живет свою обычную повседневную жизнь. Изредка проезжают машины, но в этом районе достаточно спокойно, поэтому даже пробок тут почти не бывает. - Вион сказал, что последний в этой комнате с ним был ты, - уточняет Рэмира, а Хенджин опускает свободную руку на стол в попытке не свалиться: его ноги слабеют от закипающего ужаса, а в мыслях сразу кроится отвратительная судьба, начинающаяся с проблем в агентстве. Не дай бог менеджер узнает, что у Хвана была какая-то связь с полицией - ему тут же урежут свободу в соцсетях, увеличат время и жесткость тренировок и вообще загонят в худшее из всех общежитий под постоянный контроль стаффа. - Мне кажется, они это все подстроили, - гораздо тише, почти шепотом озвучивает свою неожиданную догадку Рэмира, а на фоне к ней кто-то из парней обращается с просьбой то ли пакет подержать, то ли посуду, -...Я тебе перезвоню. Держи меня в курсе, Хенджин, я всегда на связи. И не переживай ты сильно, попроси Феликса может с ними поговорить, он же тоже был на вечеринке.       Звонок сбрасывается - Хенджин даже не знает, как на это реагировать, потому что оставаться одному сейчас просто нельзя. Вот вроде бы только-только он начал возвращаться к обычной жизни, только что начал мириться с произошедшим в метро, а теперь снова...       Снова рядом с ним кто-то умер. Может быть это и вправду его вина? Станет ли ему проще, если он скажет полиции, что сам убил всех людей?       Хван дергается, когда слышит стук в дверь, и оборачивается прямо к ней. Первые мысли не радуют, потому что он уже морально готов будто бы ко всему - что маньяк зайдет прямо сейчас прямо к нему, что Феликс ему выскажет по поводу их с Минхо связи и уедет куда-нибудь, что Феликс сам маньяк... О, нет. Хван вспомнил о тех вопросах, которые крутились у него в голове под утро - и стало в разы страшнее. - Джин-ни, ты проснулся? - низкий и равномерный тон голоса старшего слышится сквозь тонкую поверхность двери, пока Хенджин прижимается задом к краю стола, словно пытаясь с ним слиться воедино - он не хочет отвечать, но и молчать не хочет. Что ему нужно сделать? Может, позвонить родителям и помочь разобраться? А как же ему влетит за то, что он вообще какие-то вечеринке посещает, что уж говорить о полиции, которая, кажется, вот-вот приедет за ним. - Хен, я скоро выйду, - выждав несколько секунд в тщетных попытках себя успокоить, отвечает Хван, и опускает взгляд пол вместе с дрожащим выдохом: голова продолжает болеть, значит нужно выпить таблетку и, может быть, сходить прогуляться. Нет, лучше наконец поучиться и совсем отвлечься от реальности.       И, как по бессловесной мольбе, снова телефон начинает звонить - в этот раз Хван чуть было не роняет его от неожиданности и новой волны страха, которого, казалось бы, и так уже выше края внутри скопилось. На экране высвечивается знакомое имя менеджера, и Хенджин невольно хмурится - ему-то что сейчас нужно? - Хенджин, доброе утро, - прелестнейшего тона женский голос приветствует, и сразу переходит к делу, -...Сегодня приезжай на тренировку, директор хочет видеть всех трейни. А, и не забудь еженедельные параметры сдать, - конечно, Хван совсем забыл про свои обязанности будущей звезды: каждую неделю они взвешиваются, измеряют параметры плеч и талии, чтоб выглядеть идеально и подходить под абсолютно все стандарты - к счастью, Хенджин один из числа тех немногих трейни, которым даже напрягаться не приходится. Его метаболизм работает великолепно, позволяя парню есть немного больше, нежели положено по его личной карточке в агентстве - в отличие от него, многие страдают расстройствами пищеварения еще до дебюта, морят себя голодом или едят один только лед. - Да, - автоматически выдает Хенджин, даже не обдумывая. Он должен сделать все, чтоб не потерять свою репутацию. Он разберется с полицией и успеет на тренировку, во что бы то ему ни было, -...Я приеду, конечно.

***

      ..Не получилось. Хван разволновался сразу же, как только раздался звук дверного звонка - весь последний час он метался с кухни в гостиную. Слава богу, родителей Феликса сегодня нет и не придется им рассказывать все обстоятельства.       Он тяжело сглотнул вязкий ком в горле и потянулся к замку: а что будет, если не открыть? Он тем самым признает свою вину? Но он же не виноват. А вдруг виноват и просто не помнит этого? В пальцах от потока мыслей прошлась дрожь, но парень переступил через себя и наконец открыл - перед глазами сразу предстало два вершителя закона в классической форме. У Хвана никогда в жизни не было проблем с полицией, но почему-то даже при таком условии тревожность от их вида возникает. - Добрый день. Хван Хенджин, верно? - Хенджин кивает в ответ на вопрос, глядя на отточенное движение полицейского - он достает из кармана ксиву и одним пальцем ее раскрывает, демонстрируя наличие полномочий ко всем последующим действиям, - ...У меня к вам несколько вопросов в рамках открытого тремя часами ранее расследования дела по факту убийства Ли Минхо.       Даже на слух тяжело это воспринимать. Минхо убили? Хван помнит, как его навязчиво пытались допросить сразу после случая в метро, но он даже взгляд сфокусировать на сотруднике не мог - что уж говорить о даче показаний. - Сейчас я официально уведомляю вас: все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательств в суде. Вы понимаете свои права и порядок проведения допроса? - мужчина говорит четко, а девушка позади него в такой же форме и со строгим пучком темных волос на голове молчит, но держит в руках блокнот и ручку. Хван, честно говоря, даже понятия не имеет, как должна выглядеть настоящая ксива, что обычно говорят полицейские и какие у него права в рамках допроса, но, пожалуй, хочется лишь поскорее от них отделаться и успокоиться.       Он позволяет сотрудникам пройти в дом, перед этим немного замешкавшись - точно, он же не хозяин дома и не имеет права пускать кого-либо внутрь. В душе теплится надежда, что Феликс услышит происходящее и придет ему помочь, потому что в глазах младшего Ли - самый умный, самый взрослый человек. - Пожалуйста, расскажите, где вы находились и чем занимались прошлой ночью. Будьте максимально подробны: с кем общались, куда заходили, какие события запомнились. Не упускайте ничего, даже если считаете это незначительным, - все трое под эти слова полицейского проходят в гостиную. Мужчина не садится, складывая руки на груди и не скрываясь оглядывая помещение, а девушка спрашивает разрешение и с ровной, уверенной осанкой садится на диван, дабы было удобнее записывать какие-то факты из диалога.       Хенджин молчит, так сразу и находя подходящих слов. Он встает возле окна, осторожно, будто любое движение может выдать его причастность, прижимаясь к краю подоконника поясницей и о него же опираясь руками. Минутой позже он находит в себе силы начать рассказывать, уставившись в одну точку и стараясь подетально вспомнить каждый момент, который по мере поступления алкоголя в организм остались в памяти все более и более смазанными. - Напоминаю: дача заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний без законных оснований влечёт уголовную ответственность, - в разговор вступает девушка, как только Хван вновь замолкает после слов "ну и мы с друзьями решили в комнату пойти поиграть во что-нибудь на второй этаж". Это напрягло, но тем не менее он же знает, что не виноват? Наверное. Если не считать тот факт, что почему-то в последнее время убийства происходят исключительно вокруг него.

***

      Феликс по приезде и вовсе не ложился спать, первым засекая движение в общем чате университета: о, да, началось. Хенджин наверняка еще спит, поэтому время понаблюдать еще есть. Забавно, как некоторые, не присутствовавшие на вечеринке, шутливо написали в ответ на тревожные объявления девушек, оставшихся в коттедже до утра, "скиньте его фотку, а то ощущение, что вы до сих пор в алкогольной коме ахах". Интересно, додумается ли какой-нибудь смельчак не скидывать картинку с обезображенным телом короля вечеринок? Неужели люди настолько цинично стали относиться к чужим проблемам? Их ведь тоже начнут подозревать, как только доберутся до информации о связях Минхо.       Через какое-то время Енбок посмотрел на часы и решил проверить, спит ли Хенджин - как же сердце Ликса затрепетало, когда он услышал родной голос, почему-то достаточно напряженный. Ах, интересно, почему же. Ликс не мог сдержать улыбки: Хван единственный, кто вызывает в нем настоящие чувства, пусть даже если это чувство превосходства. Ли дико нравится вызывать в нем эмоции. Любые эмоции.       Он возвращается в свою комнату, решив уделить полчасика домашней работе по веб-дизайну. Просто отвратительная дисциплина, где не повезло ни с преподавателем, ни с интересом к самому предмету - Енбоку нравится создавать различные сайты, но вот создавать к ним уникальные интерфейсы или делать интересные связи внутри кода. Он разве на дизайнера поступил?       К сожалению или счастью, он не увлекся глубоко заданием, но достаточно быстро закончил его делать - перед глазами предстал минималистичный черно-золотой сайт для поиска видов хладнокровных животных.       Слух зацепился за какие-то шумы с первого этажа. Подняв взгляд к стене напротив, будучи полулежа на кровати с ноутбуком на бедрах, Ли прислушался: кто-то пришел? И почему-то в голове сразу возникла очевидная догадка: полиция. Конечно, как он только не мог учесть, что Хвана посчитают последним, кто был с Минхо наедине - и это, пожалуй, огромная проблема.       Ли откладывает ноутбук, не выключая его и лишь оставляя на режиме сна, и бесшумно выходит из комнаты. Да, это точно полиция - знакомый говор, сложно выстроенные предложения и предупреждения. Как же неумело отвечал Хенджин, это просто до смеха мило - Феликс набирает в легкие воздуха, вместе с тем собирая собственные мысли в кулак. Полиция для него совсем не проблема, потому что раньше ему уже приходилось общаться с сотрудниками - Чанбин один раз передозировку чуть было не словил, когда ему подмешали в коктейль какой-то поганый наркотик. С того момента коктейли Чанбин и не пил ни разу.       Ликс неторопливо спускается по лестнице, понимая, что троица только что прошла в гостиную. Почему-то ему было глубоко все равно на то, что Хенджин даже не написал и не позвал, ведь дом-то не ему принадлежит. Приходится вслушиваться в каждое слово, которое произносит младший за стеной и от которых Енбок невольно щурится - как же честно отвечает Хван, просто жуть. Неужели не понимает, что таким, как эти люди, рассказывать каждую деталь честно просто нельзя? Они зацепятся за мелочь и присудят за нее какую-нибудь статью. - Я очень много выпил, когда задание выпало, - по одному голосу Хенджина было слышно, что ему в самом деле стыдно, он будто одной своей интонацией клянется, что больше так делать никогда не будет. Интересно, а переспать с Минхо тоже было заданием?       Енбок спокойно заходит в гостиную, сразу улавливая на себе взгляды Хвана и мужчины - второй тактично здоровается, а первый замолкает. Почему-то присутствие Феликса его сильно начало успокаивать - даже несмотря на то, что Хенджину с каждой секундой становится все стыднее. Черт, Феликс же узнает, что он переспал с Минхо. И как отреагирует? Но они же ведь друзья, он не может негативно реагировать. - Доброе утро, - спокойно произносит Феликс и встает за диваном, мельком оглядывая сидящую на нем девушку, -...Могу ли я на документы взглянуть?- Енбок, не стесняясь, просит ту самую ксиву, в которой Хенджин ничего не понимает, а мужчина-полицейский не отказывается и молча показывает парню удостоверение: Ли внимательно вглядывается, а затем согласно угукает. Придется строить из себя Чикатило. - Нам будет необходимо осмотреть вашу комнату, Хван Хенджин, - неожиданно заявляет мужчина, еще и не дослушав историю прошлой ночи до конца, - ...И ваши документы, будьте добры, - это уже адресовано обоим парням: Хван вновь переводит взгляд на Феликса, который перенимает позу полицейского и складывает руки на груди. - Да, коне..- Хенджин уже было согласился, как его неожиданно перебивает старший: вот уж Хван не ожидал, что Ли вообще хоть поздоровается с полицейскими, он даже со своими друзьями не особо приветлив. - Ордер, - холодно отвечает Енбок, глядя на спинку дивана перед собой, а следом возвращая взгляд на мужчину и задерживаясь на его глазах. Это ощущается почти как смотреть в глаза обозленной собаке - она может наброситься в любой момент. Вот оно, чувство, когда стоишь прямо лицом к тюрьме, но Ли всего лишь наклоняет голову в бок в очевидном ожидании реакции сотрудников, -...Для проведения обыска у вас должен быть ордер от суда, верно?       Хенджин смотрел много сериалов о следователях и полиции, но даже знать не знал, что они не имеют права проводить обыск просто в ходе расследования. Он удивленно смотрит на такого уверенного и одновременно нежного Феликса, что аж колени слабеть начинают. Так бы хотелось сейчас перед ним искренне извиниться и, наконец, поцеловать. - А вы смышленые, парнишки, - мужчина понимает, что его поймали на попытке обойти правила, так что отшучивается и предлагает Хвану продолжить разговор. Феликс бесшумно вздыхает, после чего поднимается на второй этаж за своим паспортом. Захватив его из тумбочки в своей комнате, он, недолго думает, решает и паспорт Хенджина захватить.       Его даже не мучает совесть, когда руки забираются прям в рюкзак младшего - конечно, где же еще подросток может хранить документы. Ничего интересного, помимо жвачки, тетрадок и наушников, там не оказалось. С минуту, сидя на корточках, Енбок оглядывает знакомую комнату в тщетных попытках не поддаваться жарким воспоминаниям - и неспеша возвращается в гостиную, без лишних контактов с сотрудниками передавая девушке паспорта. - Нам выпало задание с поцелуем через пару кругов, - Хенджин уже стоит весь красный, с опущенным в ноги взглядом теребит край подоконника пальцами,- ...И мы ушли в комнату, где, его, походу и нашли, - девушка, проверив паспорта и краем уха слушая повествование юноши, возвращает документы Енбоку. Он убирает их в карман своих домашних штанов, в которые переоделся еще когда они только приехали, и смотрит на Хвана. Такой красивый, даже когда его застали врасплох. Даже когда вот-вот Феликс услышит то, за что он Минхо и убил. - А в комнате чем занимались? - к сожалению, допрос есть такая вещь, в которой нужно произносить даже самые омерзительные или душу терзающие вещи: Хван поежился, не зная даже, как ответить. - Трахались, - несдержанно отвечает Феликс, а затем разворачивается и уходит на кухню, вновь чувствуя прилив дотошной агрессии. Никогда он не привыкнет к тому, что у Хенджина своя, никому не подконтрольная жизнь. Енбок бы и сотрудников полиции сейчас разложил на полу в кровавой луже, да только вот это уже слишком. Не сегодня, по крайней мере. Он наливает себе в стакан холодной воды и залпом ее выпивает, отчетливо чувствуя, как каждая капля стекает по горлу в пищевод.

***

      Дача показаний прошла успешно благодаря тому, что Феликс даже удивительным образом заверил полицию в том, что его самого на этой вечеринке не было, и, как же мило - многие из опрошенных далее ребят это подтвердили, так что у Енбока появилось неотъемлемое алиби. Никто и никогда не обращает внимание на него, и сейчас ему это очень сильно играет на руку.       Хенджина насторожило, что Ликс не захотел признаваться - неужели он стесняется факта, что тоже посещает подобные мероприятия? Вряд ли, на него вообще это не похоже. Тогда, может быть, он просто не захотел лишних разбирательств? Феликс же ни к чему не причастен, верно?       К обеду вернулись родители, радостно собрав парней на кухне и подогрев им вчерашний суп - Хван внутри себя радовался, что наконец-то Феликс решил нормально поесть. А у Енбока ведь аппетит не на шутку разыгрался, пока в голове теплились мысли о том, что он - молодец. Он стал выше всех этих глупых студентов, стал на шаг ближе к богоподобному Хенджину - никто, черт возьми, никогда в жизни не посмеет достичь всевозможной близости с ним быстрее, чем это сделает Ликс. - Я сегодня поздно вернусь, у меня в агентстве дела, - предупреждает Хенджин, в первую очередь пересекаясь взглядом с Енбоком: что-то в глубине его глаз резко меркнет в ответ на эту фразу, но он продолжает неутолимо молчать. - Ох, скоро совсем нас бросишь, - с улыбкой произносит мама Ли, подразумевая приближающийся дебют. Хенджин в ответ неловко поднимает уголки губ и кладет ложку в опустевшую тарелку: факт, что эта женщина готовит крайне вкусно, неоспорим. Его родители всегда предпочитали еду на заказ, мама нечасто хотела стоять за плитой и тратить свое драгоценное время на это.       И почему-то от убийства Минхо осадок не такой горький, как после метро. Быть может, потому что Хван лично не видел выпотрошенное тело? Пугает осознание, что он действительно не чувствует себя виноватым, хотя как бы он помог Ли? Кто вообще мог его убить и за что? Умереть в собственный день рождения - роковая потеря для репутации в памяти ближних.       После обеда Хенджин зовет Феликса к себе в комнату, наконец решаясь переговорить о произошедшем. Честное слово, им стоит меньше скрывать друг от друга, но у Хенджина на лестнице возникает предчувствие, что Енбок скрывал многое с их встречи в аэропорту.       Его неожиданно стало напрягать ощущение, что Ликс идет где-то сзади. Вроде бы ничего такого, но Хван прям всем нутром ощущает этот проникающий сквозь ребра взгляд - холодный, беспристрастный и нечитаемый. Будто Феликс совсем не тот, кем себя показывает Хенджину.       Закрывая за собой дверь, Енбок оглядывает комнату, будто бы не был здесь пару часов назад без разрешения Хвана, но тот, к счастью, в моменте даже не понял, откуда старший взял его паспорт.       Хенджин сначала думает, где ему расположиться, а затем все-таки садится на кровать, негласно оставляя место и для друга. Феликс сдерживает в себе раскатившуюся бурю эмоций, которые он испытывает при взгляде на младшего - такое просто невозможно чувствовать за долю секунды, и он садится рядом, полной грудью вдыхая сладковатый аромат. Это любовь-вселенная, где время теряет власть над миром: минута рядом с Хенджином тянется, как вечность, а часы разлуки сжимаются в одно болезненное мгновение. В ней смешиваются воедино сладкая истома ожидания и нестерпимое желание прильнуть к его губам, трепетная робость и всепоглощающая страсть, безмятежное счастье и щемящая тревога - будто две противоборствующие стихии, слившиеся в едином вихре чувств.       Это чувство проникает в каждую клеточку, заполняет каждую мысль и становится воздухом, без которого попросту невозможно дышать - даже в тишине, даже в одиночестве ты ощущаешь ее незримое присутствие, словно теплый свет далекой звезды, что согревает душу в самые морозные ночи. - Я хотел.. - начинает младший, нервно перебирая край своей футболки и глядя куда-либо, лишь бы не на Феликса,- ...Прости, что не предупредил о полиции. Ты наверное читал, что ночью Минхо, - Хван вновь замолкает, а Енбок неотрывно смотрит на его красивый профиль и вслушивается в каждую интонацию. Были бы в жизни фильтры, как в соцсетях, в глазах Ли сейчас бы несомненно плавали яркие сердечки. - Убили, - спокойно заканчивает Фел недосказанное, а Хван невольно сглатывает и прерывисто вздыхает. До переезда сюда он не осознавал в полной мере, что такое смерть. - И у меня просто даже нет предположений, кто мог с ним это сделать. Я последний был там, но я его точно не убивал, - Хенджин, на удивление Ликса, сомневается в своих же словах. Старший двигается немного ближе к юноше, соприкасаясь наконец коленками и осторожно касаясь его шеи пальцами. По телу Хвана бегут мурашки, но он не может поддаться знакомому чувству трепета в присутствии Феликса - в его касаниях что-то определенно не так. - Ликс-и, я хотел сказать, что меня немного пугает твое поведение в последнее время, - Хенджин наконец поднимает взгляд на старшего и опирается руками о кровать немного позади себя, тем самым увеличивая расстояние между ними. Енбок замирает, стараясь выловить в этих карих глазах напротив хоть какой-то скрытый мотив, но Хван все такой же наивный и по-детски читаемый человек. Неужели он правда ничего не замечает? - Что заставляет тебя так думать? - бархатный голос старшего рассекает застоявшийся в комнате воздух, и в нем даже не слышно никакого подвоха - Ликсу в самом деле интересно, поэтому Хван хмурится и прикусывает щеку изнутри в задумчивости. - Мне кажется, тебя тоже напрягают все эти события, но ты стараешься скрыть в себе это и.. это не очень хорошо сказывается, ты будто слишком нервный стал, - на одном дыхании выпалил Хван, а Ликс с трудом сдержал смешок: ох, как же резко младший повернул не туда, только ступив на правильную полосу ответов. Ты был так близок, Хенджин, но у тебя снова не получилось.       Феликс опирается руками о кровать вокруг бедер младшего, вновь непозволительно сокращая расстояние между их лицами, и устремляет взгляд к подсохшим губам друга. - Я волнуюсь, что кто-то причинит вред тебе, - Хенджина эти слова старшего расслабляют, но он даже не догадывается об их истинном смысле: да, Феликс и вправду боится, что Хвана кто-то тронет, но, пожалуй, к этому "вреду" относится любая улыбка в его сторону, любое слово или смех - Ликса напрягает даже когда Хван стоит в компании своих друзей или отвечает на парах преподавателю. - Хенджин, судьба сама выбирает, кто должен умереть раньше природного срока, - голос Ликса либо в самом деле замедляется, либо у Хвана уже галлюцинации начинаются: он облизывает губы, как только замечает, куда именно смотрит Ликс. - А твоя судьба сейчас прямо перед тобой, - старший переходит на шепот и нежно прислоняется своими губами к губам младшего, от чего тот моментально млеет и окончательно сдается - запрокидывает руки на чужие плечи и тянет парня к себе, в конечном итоге спиной падая прямо на подушку. Ощущать вес тела Феликса на себе - вот она, настоящая судьба Хван Хенджина до дебюта.