Возможны дожди

После пятидесяти дней скитаний, которые едва позволяют ему справиться с возвращением к нормальной жизни, Нориаки крепко цепляется за новую, неожиданную дружбу, приобретенную на этом непростом пути. Чрезвычайно трудно вернуться к тому, что было раньше. К мирной гражданской жизни, без опасности, дышащей в затылок каждое мгновение в течение каждой миллисекунды темноты, таящейся за каждым миганием света. Итак, Нориаки цепляется за Джотаро в своем отчаянном стремлении к нормальности, однако, иметь друга для него тоже никогда не являлось нормой. Переход от общения в качестве товарищей по оружию, к разговорам в качестве обычных одноклассников и друзей — до ужаса странен. Но, несмотря на это, оба юноши почти ежедневно сталкиваются лицом к лицу, будь то воля случая или нет. «И, возможно», думает Какёин, «Джотаро тоже пытается справиться с банальностью обычных дней». Но, учитывая, что Куджо — образец борьбы, —Нориаки считает, что тот никогда по-настоящему и не узнает, что такое «обыденность». В конце концов они вместе погружаются в рутину занятий, после чего Нориаки провожает Джотаро домой, где они выполняют домашнее задание и занимаются изучением пропущенных тем в течение нескольких часов. И когда академические занятия завершены и страницы их тяжелых книг наконец захлопываются, они оба, все еще слишком привыкшие к опасности, чтобы спокойно отдыхать и наслаждаться миром, обнаруживают, что им не терпится дать выход энергии повышенной готовности, которая преследует их после пятидесяти дней бесконечных битв. Поместье Куджо довольно просторное: большой внутренний двор с достаточным количеством открытого пространства для двоих, — поэтому Какёин с Джотаро могут использовать его в качестве площадки для спарринга, чтобы выпускать лишнюю энергию большую часть времени. Это неплохо отвлекает от обыденности; это то, что, безусловно, поддерживает обоих бывших Рыцарей Звездной Пыли в форме, сохраняя их силу в стойке на высшем уровне и помогая облегчить зуд в руках. Но в особенно дождливый день ни один из них не испытывает желания выходить под ужасающий ливень; они все еще взвинчены назойливой необходимостью выпустить пар, но не желают этого делать из-за неблагоприятной погоды. Вместо этого, что становится немного неожиданным, Джотаро внезапно спрашивает: — Хочешь посмотреть порно? Нориаки едва ли знает, что ответить, и его щеки тут же краснеют. Он смотрит на собеседника в поисках кривой улыбки, проблеска игривости в его глазах — чего угодно, что подтвердило бы его подозрение, что тот просто шутит с Нориаки. Но там ничего нет — в лазурных глазах, которые встречаются с его собственными, нет ни капли озорства или притворства. Когда Нориаки, наконец, удается выдавить осязаемые слова, вместо них с губ срывается переадресованный вопрос: — У тебя есть порно? Наконец, Джотаро расплывается в улыбке, как будто он рад возможности поделиться хорошим материалом с другом. За несколькими слоями блокнотов в ящике под столом прячется видеокассета с чистой белой обложкой. Нориаки молчит, наблюдая, как юноша вставляет кассету в проигрыватель. Поняв, что Нориаки так и не сдвинулся с места, Джотаро жестом приглашает того сесть рядом с ним у кровати перед телевизором. Не желая показаться глупым, Нориаки следует за ним, усаживаясь перед экраном с коробкой салфеток, разделяющей их с Джотаро своеобразным барьером. Не то чтобы Нориаки никогда раньше не видел обнаженную женщину, но он всегда натыкался на статичные изображения в журналах. Никогда в формате видео. Не то чтобы ему было где прятать кассеты в своей комнате, поскольку его родители регулярно вторгаются в его личные вещи без всякого на то согласия. Так что при виде обнаженной женщины в движении, с раздвинутыми ногами, когда мужчина входит в нее, Нориаки чувствует, как его кожа на лице начинает гореть, несмотря на цензуру откровенных гениталий и всего остального. Особенно пронзительный женский визг заставляет Нориаки поджать пальцы ног в носках. Невозможно не возбудиться, настолько непривычно видеть такую открытую демонстрацию наготы и секса. Но в чем именно заключается план игры Джотаро? Это что, новая форма пытки — смотреть, как легко будет вывести друга из себя? Чтобы посмеяться над ним? — Так что? — Слышит Нориаки. — Что ты об этом думаешь? Нориаки немедленно отрывает взгляд от экрана, чтобы обернуться и встретиться взглядом с Джотаро. У него пересыхает во рту, и он облизывает губы, прежде чем заговорить. — Где ты это взял? Джотаро лениво пожимает плечами. — Купил. Нориаки вполне может представить себе эту картину. Джотаро небрежно заходит в видеомагазин, покупает порнофильм без малейшего намека на приличия. Не похоже, чтобы кто-то в этом мире был настолько глуп, чтобы отказывать Джотаро, учитывая его зловещий, высокий рост. Нориаки внезапно охватывает благоговейный трепет, он буквально очарован тем, как легко Джотаро может сделать что-то подобное, не заботясь о социальных последствиях. Это просто ниже его достоинства — заботиться о подобном. С поразительной жесткостью Нориаки снова переводит взгляд на экран как раз в тот момент, когда женщину переворачивают на живот. Мужчина, насаживающий ее на член, не Казанова уж точно, но у него красивые округлые ягодицы, и все равно Нориаки интересно наблюдать, как двигаются его бедра в такт девичьим стонам. Его внимание снова отвлекается, когда он слышит металлический лязг расстегиваемой пряжки, и то, как под ней ослабевает тканевый ремешок. Второй ремень следует за первым, после чего раздается звук движения металлических зубьев, когда молния опускается вниз. Нориаки поворачивается и видит, как Джотаро грубо трет рукой свой затвердевший член через боксеры. — С-серьезно?! — Огрызается Нориаки, в его голосе нарастает негодование, когда он отводит взгляд. — Ты собираешься просто… Просто сделать это сейчас, пока я в комнате? — А что не так? — Это так неприлично, Джотаро! Это же...! — Мы друзья, ведь так? — Вялая усмешка скользит по губам Джотаро, когда он освобождает головку своего члена из-под белья. — Это не по-гейски. Мы просто коротаем время, — он усмехается и указывает на очевидный выступ на промежности Нориаки. — И ты, похоже, просто подавляешь свои потребности. Нориаки тут же прикрывает свою промежность руками. — Я-я... Проходит мгновение, и когда Нориаки не делает никакого движения, чтобы ослабить давление в штанах, он краем глаза видит, как Джотаро пожимает плечами. — Поступай как знаешь. Как будто Нориаки вообще нет в комнате, Джотаро полностью расслабляется, стягивая брюки и боксеры к коленям, прежде чем сесть обратно к кровати. Нориаки старается не смотреть, как Джотаро ублажает себя: его пропорциональный член скользит в сжатом кулаке и выходит из него в такт движениям бедер на экране. Слишком странно быть зрителем, в то время как другой парень просто сидит рядом с ним, небрежно гладя себя в его присутствии. Считается ли это «нормальным» между друзьями? ...Но они провели вместе пятьдесят дней, разделяя общество друг друга во всех возможных опасных для жизни ситуациях. Делясь всем, начиная от еды и заканчивая постельными принадлежностями, и продолжая всеми маленькими подаренными моментами передышек под луной и звездами. Что может быть интимней? Нориаки прикусывает нижнюю губу, наконец отбрасывая осторожность и прошептав: — К черту. В данной ситуации, что более странно? Смотреть свой первый порнофильм и не мастурбировать, пока лучший друг дрочит рядом, или просто признать, что он тоже мужчина со всеми типичными мужскими побуждениями, действующий по своему инстинкту, а не упускающий подобную возможность? Поэтому Нориаки следует примеру Джотаро, спешно расстегивая пуговицы на брюках, чтобы тоже освободить свой напряженный член. Не отрывая глаз от экрана, он начинает двигать рукой по всей длине, ладонь скользит легко по преякуляту, выступившему в его неудачной попытке соблюдать приличия. Зрелище, открывшееся перед Нориаки, невероятно эротично: дерзкие, подпрыгивающие груди и молочно-белая кожа. Напряжение скручивается в его животе, когда удовольствие проникает через тело, но он пока воздерживается от полноты удовольствия. Он не хочет кончать первым. Его полное отсутствие выносливости смущает, поэтому он замедляется. Ровно настолько, чтобы поддерживать свое возбуждение на краю, но не настолько, чтобы оно могло полностью выплеснуться наружу. И, возможно, если он правильно рассчитает время, он сможет продержаться так же долго, как Джотаро, хотя он не осмеливается оглянуться на того, чтобы его поведение не показалось еще более странным, чем кажется сейчас. Однако вскоре становится очевидно, что, хотя женские стоны восхитительны, он отвлекается на тяжелое, гортанное дыхание Джотаро рядом с ним. Что-то в этих темных стонах заставляет его все быстрее и быстрее двигать рукой, в то время как Джотаро делает то же самое. Дыхание Джотаро медленно достигает беспорядочного крещендо; его свободная рука быстро сжимает коробку с салфетками, чтобы успеть как раз вовремя, когда он кончает. Надломленный стон сотрясает его грудь и горло, делая для Нориаки больше, чем что-либо на экране, поскольку Нориаки невольно кончает следом за ним. Он едва успевает подставить руку, когда достигает оргазма, слишком ошеломленный, чтобы сделать разумную вещь — воспользоваться салфеткой. Они оба откидываются на кровать, тяжело дыша и блаженно расслабившись, в то время как их сердца стучат в ушах. Минута проходит в тишине, пока их дыхание приходит в норму, члены опадают на потные бедра. Джотаро первым нарушает молчание, бросая взгляд на Нориаки и посмеиваясь, когда видит его сжатый кулак с тепловатой спермой, вытекающей между пальцами. — Идиот. В следующий раз используй салфетку. — Хорошо, — почти заикается Нориаки, принимая салфетку из протянутой руки Джотаро. Он спокойно вытирает кулак, в то время как Джотаро убирает свой член обратно в штаны и выключает телевизор. Несмотря на посторгазмическое послевкусие, Нориаки оказывается прикованным к месту с новообретенным ужасом, расцветающим в его животе. Это определенное осознание для его личности, которое заставляет его чувствовать себя нелепо по мере того, как возникает все больше и больше вопросов о нем самом. Это то, от чего он никогда до конца не оправится. ...В следующий раз?