Заложники своих обещаний.

      Присутствие Грэя убивает и воскрешает одновременно. К такому неутешительному выводу Итан приходит, когда снова просыпается среди ночи и больше не может заснуть, преследуемый взглядом карих глаз из сновидений.       Очередной кошмар с Мерфи, хаотичные мысли, обещающие разобрать Тейлора по частям, и беспокойство во всем теле.       За окном в желтовато-сером тумане тонут здания, а Итан стягивает с руки черную резинку для волос и кое-как собирает мешающие пряди в хвост. Результат оказывается почти незаметен: половина волос отказывается подчиняться манипуляциям уставших рук и рассыпается по лицу, вызывая этим тихий вздох шатена.       В комнате густая темнота из-за намеренно зашторенных панорамных окон, но даже полное отсутствие света не помогает Итану снова погрузиться в сон. Парень лежит на кровати с закрытыми глазами, пытается даже считать, хотя едва заметно усмехается на такие детские способы своего спасения.       А в голове вертится еще один, самый верный и стопроцентный способ, к которому шатен не хочет прибегать до последнего.       Хочется сбежать. Это необъяснимое чувство заполняет Тейлора до краев, топя последние здравые мысли в подсознании и заставляя руку невольно потянуться к таблеткам на прикроватной тумбочке рядом. Но Итан одергивает себя так резко, что даже сам удивляется.       А почему, собственно, нет? Разве что-то изменилось и теперь есть повод отказывать себе в привычных способах спасения?       Еще как изменилось. Тейлор чувствует это особенно остро, когда прячет упаковку лекарств в самый нижний ящик тумбочки.       Теперь у Итана есть новый способ спасения.       В абсолютно темных коридорах едва слышно скрипят деревянные двери, когда Тейлор по-кошачьи тихо крадется в сторону «гостиной», которая раньше была запасным помещением (на случай, если после рабочего дня физически не хватит сил добраться до спальни).       В нужной комнате слишком спокойно. На помятые простыни падает серебряный свет луны из окон, оставляя временные отпечатки извилистыми полосками, а те самые сильные руки сейчас расслабленно лежат поверх одеяла.       Так умиротворенно, что Тейлора начинает грызть совесть и желание уйти.               — Чего застрял на пороге?       Приглушенный и все еще сонный голос раздается спокойно, в шутку немного грозно — зачем без повода будить людей среди ночи?       А Тейлор теперь даже без света видит расслабленный взгляд приоткрытых глаз, направленный прямо на него. Врать совершенно не хочется.              — Преследуешь меня даже во снах, — получается немного прямолинейнее, чем должно было, но Итан только скрещивает руки на груди и наклоняет голову в бок.              — Разве это не ты сейчас стоишь у входа в мою комнату?       Не прогоняет, а только лениво переворачивается на бок и подкладывает под голову руку, задумчиво вглядываясь в серебряные, словно блики лунного света, глаза младшего. Снова все понимает.               — Иди сюда.       Эту фразу Тейлор слышит не в первый раз. В университете ее часто произносили его любящие ввязываться в неприятности знакомые. На работе их со своим флиртом с кем попало заменил Крис.       Но «Иди сюда» от Форда, адресованное очередной блондинке с пышными формами в коридоре, звучит пошло, наигранно.       А спокойное «Иди сюда» от Мерфи почему-то напоминает «Подойди ко мне, пожалуйста» и так подкупает.       Итан делает несколько шагов к чужой постели, по-прежнему не отводя взгляд от Грэя. Даже если брюнет сейчас «включит» в себе психолога и просто продиктует несколько способов заснуть, прежде чем выставить Тейлора за дверь комнаты в его же квартире, шатен не расстроится. Во-первых, абсолютно заслуженно. А во-вторых, Итан уже давно спокоен. Может быть, с самой первой фразы брюнета.       Мерфи же ждет. Терпеливо выжидает, когда Тейлор подойдет достаточно близко, а сам отодвигается к стене, оставляя половину двухместной кровати Итану.       И Тейлор ведется. Подходит ближе, чем когда-либо подходил к людям по своей воле, и присаживается на край еще теплой части кровати, сразу же забираясь под оставленное одеяло. Понимает: Грэй не двигался до последнего специально, чтобы не дать нужной части постели остыть раньше времени.       Итан ложится на нагретое явно большим, чем его, телом место и с непонятным чувством в груди осознает, что этого все равно мало.             — Мерфи?              — М? — сразу же отзывается.               — Можешь вернуться на место?       Сформулировать еще лучше не получается, потому что после нескольких дней знакомства бросать фразу «Ты мне нужен» не поворачивается язык. Может быть, Итану нужен совсем не Грэй. Ему нужно только тепло его тела. Возможно, его умиротворенное дыхание. В крайнем случае редкие и такие обычные для брюнета, но совершенно непривычные для Тейлора фразы.       А Мерфи возвращается. Молча, никак не комментируя странные просьбы и действия шатена (за что младший про себя уже в который раз благодарит его) просто ложится рядом и аккуратно притягивает к себе Итана. Надеется, что понял правильно. И снова угадывает.       Мерфи переворачивается на спину, когда Тейлор на несколько секунд отстраняется, чтобы после снова опуститься в объятия брюнета. Лицом ложится на чужое плечо, скрытое под темной футболкой, и почти сразу же чувствует руку Грэя на своей спине, укрывающую их одеялом.       И то, как исчезают последние частицы желания сбежать.       Тейлор, словно сахар в черном (совсем как глаза Грэя) чае, растворяется в объятиях старшего и в тепле чужого тела.       Эмили сказала бы на это «Изголодался по людям», но Итан не позволил бы себе с ней согласиться.       Не по людям. Только по нему.