Заложники своих обещаний.

      Тейлор просыпается второй раз за сутки, когда рядом на беззвучном режиме начинает звонить телефон. Шатен аккуратно выбирается из объятий Грэя и, спиной падая на часть кровати рядом, не перестает тянуться к мобильнику на прикроватной тумбочке.       Помятое белое одеяло теперь кажется светло-синим, совсем как в одном из кошмаров Итана, но младший не обращает на это внимание и только нажимает на экран телефона, отвечая на звонок.              — Что-то срочное?       В ответ шатену раздается немного удивленный голос Даниэль:             — Итан?       К сожалению, у окончательно проснувшегося парня только сейчас начинают не сходиться файлы в голове. Откуда здесь его телефон, если он точно шел сюда без него?       Паузу в разговоре замечает и почти проснувшийся рядом Мерфи. Брюнет прячет хитрую ухмылку в подушке и только одним приоткрытым глазом наблюдает за внезапно осознавшим всю неловкость ситуации Тейлором.              — Итан, — стягивая резинку с волос, чтобы скрыть покрасневшие уши, сдержанно отзывается шатен.              — Тот, кому я звонила изначально, рядом?       Младший, сидя на кровати, переводит взгляд на Мерфи, который снова успешно притворяется, что спит.       Поддаваясь какому-то неописуемому порыву, шатен немного поворачивается вбок и свободной рукой касается чужих прядей волос, перебирая их.       Первые несколько секунд ничего не происходит, если не считать восторга Тейлора от мягкости жестких на первый взгляд волос парня. И только потом Итан чувствует, как чужая рука расслабленно обвивает его талию.       Просто рука брюнета на теле младшего, никаких намеков или других движений. А шатен снова не может сказать ни слова, удивленный тем, как хорошо его понимает Мерфи.              — Рядом, — через какое-то время отвечает на вопрос Тейлор и, даже несмотря на тепло Грэя рядом, невольно напрягается, ведь теперь молчит Даниэль.               — Наш отдел сегодня выезжал на новый труп, — быстро собирается с мыслями Хейз, — Некоторые считают, что он может быть связан с делом.       Теперь настроение блондинки передается и Итану, а в голове мелькают воспоминания того самого дня, когда Тейлор пытался понять, кого убьют следующим. Неужели, ошибся?              — Имя, Даниэль. Кого убили? — пытается добиться ответа шатен, но чувствует, как все внутри переворачивается, когда Хейз произносит:              — Нифи Бейль.       Сердце шатена обрывается и падает куда-то в низ живота, а в мыслях снова появляются оставленные в другой комнате таблетки.       Спасает в очередной раз Грэй. Присаживается на постель и, держа за кончики одеяло, скрещивает свои руки на груди шатена, невольно заставляя младшего прижаться спиной к чужому телу. Снова безупречно аккуратно и ненавязчиво. Намекает: захочешь — сможешь уйти в любой момент. А Тейлор не сопротивляется и только тихо (так, чтобы не услышала Хейз) дополняет:             — Нифи Бейль убили. Помощницу Эттвуд.             — Сделай динамик погромче, пожалуйста, — только и отвечает брюнет, а сам позволяет младшему опереться спиной о свою грудь, создавая иллюзию теплого кресла.       Через несколько минут раздумий Тейлор обращается снова к Хейз:              — Что удалось выяснить?              — У нашего с тобой знакомого однозначное алиби. Крис несколько минут назад закончил с осмотром тела и уже всех обзвонил. Хвастался, что оказался прав. Нифи была убита как раз в тот день, когда мы вдвоем пришли к тебе в гости.              — Что на это говорят ее родители?             — Давят на Луиса. Пытаются заставить его поверить, что убийца Мерфи.              — И… Луис верит?.. — аккуратно интересуется шатен.               — С Ридом сейчас все очень сложно, — тихо вздыхает блондинка, — Наш человек в отделе сказал, что совсем недавно Гамильтон лично встречался с Луисом вне стен отдела. Говорил с ним буквально несколько минут, а Рид после этого помрачнел и еще несколько дней не появлялся в отделе. Послушай, Итан… — Даниэль говорит еще тише, чем раньше, а Тейлору начинает казаться, что еще немного и девушка перейдет на шепот, — Рида заставляют обвинять Грэя. Гамильтон уже давно доложил наверх, что сейчас приоритетная версия — заранее спланированное убийство, которое совершил Мерфи-младший. Если Луис не сможет посадить Грэя за решетку, то и Альфреда, и самого Рида уволят. Это окончательный ответ сверху.       Шатен не удивляется. Гамильтону действительно не простили бы еще одну «ошибку», как тогда с Джими Эттвудом. А Рид, конечно же, пойдет следом, как глава отдела.              — Ты сказала «наш человек». У вас есть еще люди в отделе?             — Дэвид Росс и, вместе с ним, Мэтью Фостер, — вместо Хейз, совсем над ухом, отвечает Мерфи, — Мои старые знакомые.             — Ты им платишь за работу на себя?              — Нет. Дэвид помогает мне только потому что верит в мою невиновность. А Мэтью верит Россу.       Сказать, что Итан чувствует себя идиотом — это не сказать ничего, ведь чем больше шатен узнает об этой странной парочке свои знакомых, тем сложнее оказывается картина происходящего.       Конечно же, Даниэль далеко не дура, а Итан снова винит себя в первых мыслях насчет блондинки. Хейз — свет фонарей в темном переулке. Будешь смотреть слишком долго и больше никогда ничего не увидишь. Из-за своего эксцентричного поведения Дани всего лишь отвлекающий маневр, служащий для отвода глаз.       Черт ее знает. Возможно, если бы к ним не перевели Хейз, Тейлор смог бы заметить странное поведение своих коллег. А так внимание всего отдела к себе приковала прямолинейная блондинка.       Тогда что с Дэвидом и Мэтти? Да все еще проще, но почему-то осознание приходит только сейчас. Пока Хейз отвлекала внимание, напарники работали в тени. А про знакомство Грэя с Даниэль и Дэвидом никто не узнал, потому что списки ближайшего окружения приносил сам Росс.       Чья была эта идея гадать не приходится. Даниэль, Дэвид и уж тем более Мэтью на роль организатора не тянут. Они всего лишь исполнители очередной аферы Мерфи.       Итан только делает глубокий вдох, чувствуя себя примерно так же, как вчера вечером в ресторане, и, стараясь вести себя по-прежнему вежливо, уточняет:              — Заметила что-нибудь интересное?             — Мать Нифи не знает английского, от слова совсем. Я думала, что она притворяется, но потом поняла, что француженка слишком плохая актриса для такого качества.       «Не то что ты, да?» — хочет ответить, но молчит.             — Ее муж, вероятно, сбежал от полиции. Когда мы пришли, в комнате стояла плохо закрытая аптечка, а на руке женщины красовался синяк от чужой ладони.             — Сомневаюсь, что жена стала бы обрабатывать раны мужу после того, как он с силой схватил ее за руку, — хмыкает шатен, — Да и смысл? Вы ведь не предупреждали, что придете.             — В их доме были чужие люди, — внезапно дополняет Мерфи, — Скорее всего, женщину не тронули, но удерживали, а мужчине досталось так, что понадобилась аптечка.             — Ты думаешь, они и забрали Нифи? — Итан спрашивает, но в голосе все равно слышится недоверие, — Но какой от нее смысл, если она всего лишь ребенок? А если им нужны были деньги, то, судя по словам Даниэль, только Нифи смогла бы их раздобыть.              — Возможно, это правило — забирать у должников самое ценное, если они в срок не отдают деньги.             — Хорошо, — кивает Итан, — Подведем итоги. Муж француженки сбежал от полиции потому что боялся одним своим видом разрушить версию с убийцей-Грэем. Женщина решила, что теперь все убийства можно вешать на Мерфи, ведь ему все равно — одним больше, одним меньше. А на Рида давит начальство, следовательно надеяться на его содействие не приходится.             — Это еще не все, — раздается подозрительно уверенный голос в телефоне, — Я вызвалась оплатить похороны Нифи. У ее семьи просто не хватит на это денег. Судя по дому, ни француженка, ни ее муж не копили и надеялись, что Бейль будет обеспечивать их до конца своей жизни. Так что суммы на «черный день» у них точно нет.             — Даже если продать хотя бы часть того, на что они тратились? — невольно язвит Тейлор, — Уверен, Белинда щедро платила Нифи.             — Они не станут, а Нифи похоронят в лучшем случае в какой-нибудь яме, — едва сдерживая появляющееся раздражение на поведение чужих родителей, отзывается Дани.               — У тебя разве есть на счету свободная сумма на нормальные похороны? — в последний раз призывая к логике девушки, интересуется Тейлор.             — У нее — вряд ли. Но у меня — есть.       Мерфи аккуратно забирает телефон из рук Итана, а шатен даже не сопротивляется — не его дело.       Тейлор скорбит по Нифи? Да, конечно. Бейль была ребенком. Вряд ли за свою короткую жизнь она успела сделать хоть что-нибудь, что заслуживало бы смерти. Но понимает ли Итан чувства Даниэль? К сожалению (или к счастью), нет.       Шатен предупреждал Хейз с самого начала. Хотя зачем врать? Не только ее, себя тоже. Но подействовало предупреждение только на одного из них.       Грэй, все еще придерживая рядом с собой Тейлора, о чем-то говорит с Даниэль. Младший не вслушивается, но все равно цепляется за редкие слова в их разговоре, вроде «оплата», «обязанность» или «соответствие». Может быть, по привычке.       Когда телефон снова оказывается в руках Итана, детектив задает последний вопрос:             — Почему на дело не позвали меня?       Возможно, со стороны это звучит эгоистично, но Тейлору сейчас абсолютно все равно, что о нем может подумать Мерфи. Хочется услышать ответ на вопрос. Хотя даже не так. Хочется услышать подтверждение своих догадок.             — Луис сказал позвать всех, кроме тебя.             — Причину объяснил?             — Может быть кому-нибудь. По крайней мере, не мне.       Они даже не прощаются. Молчание затягивается и Хейз первая сбрасывает трубку, догадываясь, что продолжения не будет.       А Итан снова без труда выбирается из чужих объятий и, поднимаясь на кровати на ноги, подходит по мягкому матрасу к окну, открывая его.       В темно-синей комнате сразу становится в разы холоднее, чем было до этого, и даже прозрачный стакан с отпитой водой на подоконнике начинает запотевать. Тейлор поднимает его и молча делает глоток, прежде чем обратиться к Мерфи, даже не глядя на брюнета:             — Бесплатное проживание закончилось. Четвертый труп — перебор даже для меня. Если хочешь здесь задержаться, то расскажи мне все, как знаешь.       Грэй, уже давно повернувшийся в сторону шатена, усмехается. Суровость Итана вряд ли пугает хоть кого-нибудь. Скорее, сосредоточенность парня добавляет ему определенной харизмы. Но чужой взгляд, больше напоминающий выстрел в лоб, прерывает все мысли и дает четко понять: второй попытки не будет.              — Что тебя интересует?              — Вся информация, к которой я никогда не смогу получить доступ официально. Что за навыки наемника и откуда они? Правда ли то, что ты умеешь собирать бомбы в домашних условиях? Что произошло в день убийства твоих родителей, Белинды? Кто мог их убить? Эттвуд говорила про какое-то семейное украшение. Знаешь что-нибудь о нем? Почему ты прячешься? На что надеешься, ведь прятаться вечно все равно не сможешь?       Огромное количество вопросов, кажется, должно запутывать, но Грэй только скрещивает руки на груди и начинает рассказывать все по порядку:              — Сразу после окончания студенческой жизни родители попытались приобщить меня к работе отца. Но моей мечтой никогда не было до конца жизни оставаться на поводке у Брюса. Буквально через несколько недель после разговора с Грейс, один человек посоветовал мне программу, по которой можно на определенное время «пропасть без вести». Я не хотел пугать родителей. У меня был план вернуться через несколько лет, когда пройдет слишком много времени для того, чтобы снова осуществлять их идеи. И, скажу сразу, у меня все получилось. Когда я вернулся после этого курса в США, родители оставили меня в покое.       Тейлор усмехается. Ну да, Грэй тот еще аналитик. Только в отличие от самого шатена, многие решения Мерфи принимает рискуя, желая почувствовать азарт.              — Что за программа и чему вас там учили? Где она находилась?              — По климату, думаю, где-то в горах Финляндии.              — Вы не знали, куда едите? — удивленно уточняет шатен.              — Это было частью плана, на которую мы добровольно согласились. Если не знаем даже мы сами, значит точно не узнают наши близкие.       Итан хочет сказать, что это звучит жестоко, но потом вспоминает, какая была цель у Грэя и решает промолчать. Только спокойно кивает, предлагая Мерфи продолжить рассказ.              — Мы жили в лагере, обустроенном в заброшенной больнице. Наши главнокомандующие считали, что это Богом забытое место — еще один этап в обучении. Если в течение месяца сможем пережить это, значит автоматически попадем на следующий уровень обучения.              — Следующий уровень? — переспрашивает Итан, надеясь узнать об этом моменте подробнее.              — Новый этап, да, — расслабленно пожимает плечами Мерфи, — Дело в том, что всех желающих научить невозможно. Люди слишком ленивы, чтобы мучать себя по своей воли. Поэтому у нас была мотивация — не попасть в группу отстающих.       Шатен хочет спросить, почему эта мотивация была достаточно сильной, но Мерфи догадывается и отвечает еще до того, как Итан успевает задать вопрос:              — Мы все бежали. Кто-то от неприятностей, кто-то от долгов. Даже то, что мы согласились жить в абсолютном холоде в горах, говорит о многом. Никто не хотел возвращаться раньше, чем закончится программа.       Мерфи замолкает, сдержанно откашливаясь в кулак из-за пересохшего горла, а шатен в несколько шагов по кровати добирается до старшего, отдавая ему стакан с водой. Какое-то время в комнате стоит абсолютная тишина, а Грэй делает глотки уже начавшей остывать жидкости.       Итан спокойно сидит на одеяле рядом. В подсознании складывается картина заброшенной больницы с белым искусственным светом, стеклянными окнами и открытыми крышами, на которые, конечно же, запрещено подниматься. Вопрос об этом появляется сам собой:             — Чему вас там учили?               — Всему, что поможет выжить, если в мире вдруг начнется апокалипсис, — в шутку отзывается Грэй, — Мы ездили по горам на снегоходах, учились стрелять, драться и после устраивали «войнушки» — делились на две команды и, с использованием всего того, что нам известно, выполняли поставленные задачи. Захват какого-нибудь предмета, которое защищает противник, или что-то вроде того.       Брюнет продолжает держать стакан с водой в своих руках, надеясь согреть, но вспоминает о том, что не умеет дарить тепло, и аккуратно отдает стекло Тейлору.              — Представь сумерки, лес с заснеженными соснами, снегоходы с людьми и белая извилистая дорога вниз, на которой можно сломать себе шею. Или парней в белых камуфляжах с винтовками, прячущихся в снегу и по приказу обстреливающих свое же место ночевки — больницу, ведь на ее крыше прячется вражеская команда. Или огромное железное здание, куски металла от которого отламываются ветром и падают вниз, в снег, а на нем людей, которых заставляют забираться на самую верхушку на время. И красный огонь маяка этого здания, освещающий туман и создающий иллюзию алого неба, который включали главнокомандующие на трое суток, пока идет «война».             — Вы стреляли друг в друга по-настоящему? — интересуется Итан.             — Не всегда. В хорошую погоду, когда не мешает ветер, мы стреляли из пневматики. В плохую — вынуждены были из травматики. Но, как ты понимаешь, в горах понятие о хорошей погоде очень относительное.       Мерфи хитро усмехается, а Итан прекрасно знает, что означает эта усмешка. Подготовка Грэя действительно впечатляет и, если о ней в подробностях узнают в отделе, на брюнета без особых проблем смогут повесить еще парочку трупов.             — Как звали главнокомандующих? Может быть помнишь хотя бы некоторые имена?              — Эта программа засекречена, чудо. Даже если я буду помогать тебе всем, чем смогу, ты все равно никогда не выйдешь на настоящие фамилии.       Итан хмурится. То ли с непривычки на кличку, которую Мерфи уже второй раз использует по отношению к шатену, то ли на то, что Грэй «сдается без боя», поэтому старший не выдерживает:              — Человека, который познакомил меня с этой программой, звали Геральд. Одного из главнокомандующих — Фаунд. Меня зарегистрировали с именем Нотт. Теперь понимаешь, о чем я? Чтобы скрыть наши личности, всех на этой территории называли по кличкам.               — Конечно, — хмыкает Итан, — Никому ведь не хочется отвечать за травмат в руках пусть и обученного, но не получившего разрешительные документы человека.       Мерфи на это ничего не отвечает, но Тейлору и не нужно. Детектив чувствует, что как бы Грэй не старался это отрицать, но с точки зрения закона Итан все равно прав.              — Я напомню про еще один свой вопрос, — тянет Тейлор, снова глядя на стакан, а не на Грэя, — Говорят, ты умеешь собирать бомбы. Это правда?             — Собирать самодельные бомбы, создавать различные взрывчатые вещества… Да, я думаю, от этого нет смысла отпираться.              — И этому тебя научили, разумеется, не начальники?              — Главнокомандующие могли показаться жестокими, но даже они не разрешали нам экспериментировать с бомбами или взрывами, — пожимает плечами брюнет, — Эта тема оставалась абсолютной тайной для всех и в том числе для меня. Ровно до того момента, пока я не познакомился с одним парнем, которого занесло на эти учения из-за работы.               — Какая легальная работа может быть связана с засекреченной программой?             — Ты прав, его работа была абсолютно нелегальной. Он считался личным наемником одного известного в узких кругах человека. Был прислан на эти учения скорее для вербовки новых людей на работу к своему боссу. Но поскольку никому на этом курсе не было дела до прошлого и настоящего собравшихся, это никого не волновало.       Действительно, Мерфи абсолютно прав, компания была слишком разношерстной. Бежавший миллионер, личный мясник… Если спрашивать всех, то можно узнать и то, что до конца своей жизни будешь мечтать забыть.              — Как его звали?              — Вис. Из-за яркого цвета волос. В первые дни многие считали, что он вылетит отсюда одним из первых. Он был диковат, совершенно отрицал высокое качество работы в команде. Но позже выяснилось, что Вис пришел уже с определенными навыками и даже медные пряди волос не мешали ему мастерски маскироваться в снегу.       Грэй говорит об этом незнакомом парне как будто бы знает его столько же, сколько и Даниэль, но все эти описания мимоходом ни о чем не говорят шатену. Вместо этого Тейлор хочет напомнить об остальных вопросах, но в телефоне Мерфи звенит будильник и брюнет теперь обращает внимание только на часы.               — Я помню. И расскажу. Но сначала предлагаю проснуться и позавтракать.