Заложники своих обещаний.

      Под ногами приятно скрипит снег, а над головой снова начинает темнеть, когда Итан пешком добирается с места похорон до дома.       На самом деле, от церкви до его квартиры пешком идти не больше двух часов. С использованием метро и других способов передвижения — еще меньше. Но Тейлор, даже заходя в нужный район, снова сворачивает с маршрута во двора.       Дома ждет Грэй. Хотя «ждет» еще слишком громко сказано. Дома находится Мерфи и, пожалуй, ничуть не жалеет о том, что Итан где-то пропадает. Хейз, должно быть, уже несколько часов как дома и точно звонила брюнету. А шатена все еще нет.       Тейлор хмурится и с особой силой наступает на снег под ногами, на пару минут останавливаясь и просто утрамбовывая ботинками белую поверхность.       Грэй — одна большая проблема в жизни Итана. Он — что-то новое, что Тейлор не может понять и заставить работать так же, как все остальное. Мерфи — что-то, что выходит за рамки понимания шатена.       Мерфи непредсказуем, но чертовски умен, и Итан соврет, если скажет, что его это совершенно не цепляет.       Где-то в глубине души снова просыпается совесть.       «Хорошо. Тогда почему не Луис? Он ведь тоже умен, красив. А еще ты нравишься ему уже несколько лет. Просто сравни с Мерфи, которого ты вживую знаешь около недели».       Итан на это только пинает горку снега. Ведь что отвечать, если Тейлор понятия не имеет, чем Рид хуже?       На этот вопрос отвечает все тот же странный голос внутри.       «Луис слишком о тебе заботится. И это скучно, если сравнивать со знаками внимания Грэя, который буквально может прокусить тебе язык во время поцелуя, если только ты этого захочешь».       А Итан только почти незаметно краснеет и про себя же протестует:              — Он сам сказал, что между нами отношения детектив-подозреваемый.             — И что? Тебе совсем-совсем не хочется это исправить?       Ответа не следует, ведь Тейлор привык демонстрировать свои решения поступками, а не словами. Поэтому из дворов снова исчезает таинственный шатен в темном пальто, который теперь точно знает, куда ему идти. * * *       Дверь открывается сама по себе, но уже на половине пути оказывается придерживаема чужими и как всегда холодными руками. А Итан еще даже не смотрит на Мерфи, не в силах поднять взгляд после морально тяжелого дня, но уже чувствует, что все внимание брюнета сейчас принадлежит только ему.             — Я мог быть не один, — Итан переступает через порог, все еще избегая смотреть в глаза старшего, и закрывает за собой вовремя отпущенную чужой рукой дверь.             — Мог быть. Но не был, — коротко совсем рядом отзывается брюнет, — Я узнал тебя по шагам.       И Тейлор не выдерживает, впервые за весь вечер поднимая взгляд на Мерфи.       Брюнет стоит с по-домашнему растрепанными волосами, в свободных серых штанах и черной футболке с минималистичной надписью «Balenciaga». Абсолютно босиком, и даже так все равно на полголовы выше, чем Итан.       Вокруг них в коридоре горит приглушенный теплый свет, а младший даже удивляется, что его квартира, оказывается, может так освещаться. Удивительно, но эти комнаты больше не напоминают номер, который давно выставили на продажу и который все отказываются брать.       Молчание прерывает Грэй. Брюнет наклоняется к младшему, аккуратно разматывая объемный шарф на чужой шее, и словно между прочим дополняет:              — Что хочешь на ужин? Даниэль много чего стащила из магазина, так что выбор за тобой.       Вот так, просто. Ни «Где ты был?», ни «Точно все в порядке?», которыми бы уже завалил Итана Луис.       Грэй рад просто тому, что Тейлор все же вернулся. Либо у старшего снова все под контролем.       Шатен возвращается из мыслей, когда чувствует, что шарф уже полностью исчезает с его шеи и даже оказывается аккуратно положен в шкаф. А он все еще стоит непозволительно близко и ждет ответа.              — Лучше пойду сразу в ванную. День был не из лучших, — Тейлор кивает своим мыслям и, сам не до конца понимая, что делает, касается кончиками пальцев чужого запястья, — Свет я выключу сам. Спокойной ночи.       Шатен проходит мимо старшего, снимая потяжелевшее от снега пальто и оставляя верхнюю одежду висеть на вешалке, а сам прямо в своей обычной классической одежде уходит в сторону ванной. Мерфи не останавливает. * * *       В комнате тепло. В отличие от улицы, с которой пару минут назад вернулся Тейлор, здесь от температуры воды из крана даже начинает запотевать зеркало.       Вместо электрического света — непонятно откуда взявшиеся несколько свечей на полу. Итан, сидя на краю ванны в одежде, смотрит на то, как, сжигая фитиль, горит огонь, и снова вспоминает похороны Бейль. Рукам становится холодно. Совсем так же, как сегодня возле церкви.       Когда горячая вода начинает касаться кончиков пальцев шатена, младший опускает кран вниз, перекрывая течение. В голову приходит очередная, спровоцированная тяжелым днем и любопытством идея.       Итан, все еще сидя на краю ванны, снимает обувь, которую забыл оставить у входа, и отодвигает ее в сторону. Следом идет пиджак, оставленный на вешалке, а шатен с распущенными волосами, босыми ногами, в черной рубашке и таких же брюках поднимается, чтобы после опуститься в воду прямо в оставшейся одежде.       Все тело по плечи сковывает тепло. Итан откидывается на спинку ванны, касаясь холода керамики плечами, и прикрывает глаза, с удовольствием понимая, что не желает двигаться.       Кажется, вода пропитывает всю одежду младшего и даже достает до кончиков волос. Кажется, в воспоминаниях мелькают мысли о том, что Тейлор забыл закрыть дверь. Кажется, Итану абсолютно без разницы на все происходящее. Что-то выдуманное давит на его плечи, заставляя опуститься ниже, и шатен спокойно повинуется, съезжая спиной и опуская голову под воду.       Вокруг слышится выдуманный шум, а Тейлор окончательно расслабляется, касаясь лопатками дна. Он чувствует, как из легких через губы медленно уходит воздух, но ничего не может и не хочет с этим сделать. Там, над водой, все слишком сложно, чтобы возвращаться.       Закрытые глаза показывают только темноту, а открывать их не хочется. Тейлор знает — тогда будет больно и придется вынырнуть. Но Итан не собирается это делать и только замечает, как отсутствие кислорода начинает чувствоваться все сильнее. И без того темные картины перед глазами окончательно погружаются во мрак.       Теперь воздух в легких практически жжется. Шатен осознает, как все сложнее оказывается удерживать кислород, и даже забывает, что он все еще под водой.       Сейчас подняться хочется, но уже не хватает сил. И только чья-то холодная рука хватает за грудки и тянет на себя.       Тейлор поднимается в ванне, одним резким вдохом наполняя легкие. По прилипшим к лицу волосам стекает вода, а руки от бортиков сами тянутся к глазам, протирая их. Совсем рядом раздается знакомое:             — Все прошло так плохо, что ты вернулся домой и решил утопиться?       Итан открывает глаза и наконец замечает рядом брюнета. Теперь на краю ванны сидит именно он и, с по локоть мокрой рукой, недоверчиво смотрит на шатена. Совсем как когда-то Даниэль.             — Я не собирался тонуть, — коротко отвечает младший.              — Конечно, — выразительно хмыкает Мерфи, — Ты просто забрался в кипяток, чтобы полежать на дне ванны, и совсем не ожидал, что можешь потерять сознание от перегрева.       Спокойный взгляд серебряных глаз обращается к карим, и Грэй неосознанно смягчается.              — Хорошо. Меня действительно не касается, почему ты сюда забрался, поэтому просто ответь мне на один вопрос и я уйду, — Мерфи наклоняется к чужому лицу, стараясь почувствовать малейшую попытку обмануть, и спрашивает, — Сейчас с тобой все в порядке?       И в ответ слышит привычное:              — Ты же знаешь, что нет.       Тейлор снова медленно откидывается на спинку ванны, позволяя себе опустить голову на бортик и спрятать уверенный взгляд в потолке. Шатен понятия не имеет, влияет ли на него до сих пор температура воды или дело с самого начала было не в ней, и только снова отзывается, объясняя:             — Сначала ты снишься мне из-за глупых встреч в университете, потом мерещишься из-за лекарств, а теперь и вовсе живешь со мной, спасаешь и иногда рушишь мне жизнь.             — Тебе это не нравится? — получается в тон с младшим почти безразлично, но с плохо скрываемым любопытством.              — Немного непривычно. Мне еще никогда не хотелось выставить человека за дверь, и при этом ни за что не выпускать его из объятий.       Мерфи тихо усмехается, а Итан почти уверен, что этот момент для Грэя — просто очередной сеанс с клиентом.       Но даже если так, то шатену плевать на это. Явись Итан к Мерфи официально, тогда за подобный разговор с младшего бы содрали большую сумму денег. А так это стоит всего срок в несколько лет в тюрьме за укрывательство подозреваемого.              — Тебе нравится, — звучит так уверенно, что Тейлор даже не собирается с этим спорить, просто уточняет:              — Что именно?              — Наши непонятные отношения.       «Непонятные» они разве что для младшего. А сам едва заметно улыбающийся брюнет, кажется, понимает абсолютно все.       Понимает и нападает:              — Ты никогда не задумывался над тем, чтобы вывести их на новый уровень?              — Так значит существования со мной в одной квартире тебе уже мало?              — Мне всегда будет мало тебя.       Шатен слышит и чувствует все. Каждое слово и, если честно, движение брюнета. То, как Мерфи для большего удобства наклоняется, опираясь на противоположный от себя бортик другой рукой. То, как брюнет усмехается. То, как медленно остывает вода, а Итану в прилипшей к телу рубашке даже не становится холодно. Только наоборот.       Грэй кажется слишком довольным собой, а Итан решает ответить. И, как обычно, совсем не словами.       Тейлор одной рукой хватает Грэя за футболку и притягивает, заставляя парня наклониться еще больше, прямо над своим лицом. Но когда сталкивается со взглядом теперь абсолютно черных глаз напротив, то понимает, что снова проигрывает.              — Ты никогда раньше не целовался с парнями, я прав?       Чужие, в цвет глаз темные волосы касаются лица Итана, приятно щекоча щеку. А Тейлор смотрит на Мерфи и снова тонет, но на этот раз уже именно в самом брюнете.              — Думаешь, меня остановит это напоминание?              — Надеюсь, что нет.       Мерфи теперь почти касается своим носом чужого на сосредоточенном лице, а Итан наконец понимает. Все, что сдерживает инициативу Грэя, является разрешением. И сейчас, если произойдет то, о чем оба думают уже далеко не в первый раз, брюнет получит разрешение абсолютно на все.              — Смел…       Мерфи не успевает договорить, и последние несколько букв тонут в чужих теплых губах шатена под ним. Вот так легко, просто на «почему бы и нет?» Итан целует и совершенно несвойственно для себя даже не волнуется, что теперь будет.       На этот аккуратный поцелуй Мерфи отвечает не сразу. Только когда Тейлор начинает приоткрывать глаза с осознанием, что происходит. Младший сразу же отпускает чужую футболку, все это время удерживаемую рукой, и спешит отстраниться, как вдруг брюнет продолжает поцелуй с новой силой.       Сердце шатена на секунду сбивается с ритма, а Итан чувствует ледяные пальцы в своих мокрых от воды волосах и такие же холодные губы, снова и снова касающиеся его губ. Мерфи впервые за долгое время заметно теряет контроль, с прикрытыми глазами наслаждаясь поцелуем, а Тейлор чувствует, что не в силах его оттолкнуть.       Когда Мерфи отстраняется первым, Итан успевает оставить очередной ответный поцелуй на его губах. Непривычно разгоряченный брюнет еще несколько секунд смотрит на младшего, прежде чем тактично отвести взгляд и подняться с края ванны.       В комнате снова появляется неуютная тишина, но Тейлор заставляет себя молчать, ни за что не желая нарушать ее первым. В конце концов, Итан просто сделал то, о чем давно думал? Это точно ни чем не ограничивает Грэя или… Или шатен начинает думать совсем как безответно влюбленный Луис?       От этих мыслей Тейлор роняет грустный смешок, чем снова привлекает к себе внимание Грэя. А старший почему-то останавливается в шаге от ванной и терпеливо ждет, когда Итан посмотрит на него с немым вопросом, чтобы ответить:             — С меня сегодняшний ужин. С тебя — повторения этого раза, если вдруг снова нужна будет моральная поддержка.             — А без подобного повода даже не подходить? — хмыкает Тейлор и снова радуется, что распустил волосы, когда Грэй молча подходит к шатену и наклоняется, оставляя нежный поцелуй в уголке чужих губ.              — Можешь. Но тогда я подойду к тебе сам.       И Тейлор чувствует, как ломается. Вся сосредоточенность исчезает, как будто бы ее никогда и не было, а внимательный взгляд серых глаз проводит чужую спину в футболке до самой двери, пока в голове повторяются последние слова старшего.