Заложники своих обещаний.

      Вокруг зимняя темнота, а во всей комнате только где-то справа теплым светом горит включенный светильник.       Грэй лежит на подушке, удобно устроившись под одеялом, и одной рукой держит открытую книгу.       «Ловушка для Золушки» от Жапризо. Конечно, это не совсем стиль Мерфи, но написано достаточно интересно, чтобы положить случайно найденную в квартире книгу поверх своей футболки и перевернуть все той же рукой очередную страницу.       Рядом на боку, повернувшись к брюнету спиной, спит Итан. Беспокойный сон держал шатена напряженным, а Мерфи не придумал ничего лучше, кроме как осторожно перебирать чужие волосы свободной рукой, позволяя младшему невольно прижиматься к себе.       Они лежат так уже несколько часов. Рекордное время сна за последние дни для Тейлора.       С тех пор как один неудачный звонок какой-то Мэтью оповестил о пропаже Хейз, Итан спал не больше восьми часов суммарно. А Грэй до сих пор помнит взгляд Итана и сожаление в нем, которое невозможно выразить словами.       В тот самый день Тейлор винил в исчезновении Хейз только себя и даже не злился на Мерфи, который первый заметил неладное и с телефона Итана попросил в отделе выяснить, куда пропала блондинка. Уж лучше бы и не выясняли.       Мерфи тихо вздыхает, отвлекаясь от книги и переводя взгляд на шатена, сонно открывающего глаза. Тейлор чувствует, как останавливаются успокаивающие поглаживания его волос и как спокойно убирается чужая рука. Словно ничего и не было.               — Я ведь заснул не здесь, — пытаясь подняться, вспоминает Итан.               — Мне показалось, что спать на кровати удобнее, чем лицом на клавиатуре.       Грэй говорит это без укора, скорее просто констатирует факт, а сам откладывает книгу в сторону и поднимается с постели. Только для того, чтобы уже через минуту принести зажатые в руках бутылки воды разных фирм.              — Выбирай, какая больше нравится.       Тейлор сперва одаривает Грэя скептическим взглядом, но потом понимает. Все это Мерфи сделал, чтобы хоть немного разнообразить ставшие совсем серыми дни Итана. Даже непонятно каким образом сходил для него в магазин и вернулся без сопровождения полиции.       Шатен тянет руку, действительно забирая ту бутылку, которая сегодня ему кажется наиболее морально комфортной, а Мерфи отставляет все остальные обратно на пол с тихим «Потом отнесу».              — Пей по одной в день, ладно? Если не понравятся другие, схожу в магазин еще раз.             — Чтобы наверняка привлечь внимание полиции? — откручивая крышку, в шутку интересуется детектив.       Мерфи не отвечает, только дарит Тейлору сосредоточенный взгляд, но Итан все равно замечает в нем скрытую нежность и делает глоток воды. Становится действительно немного лучше.              — Выбирай, когда будем завтракать: сейчас или через час?              — Мне честно ничего не хочется, — пытается отказываться шатен.              — Твоя голодная смерть ей никак не поможет.               — Хорошо. Тогда через час, — все же сдается Итан.       Грэй согласно кивает и снова планирует уходить, но Тейлор мешает: оставляет воду, подсаживается и, руководствуясь чем-то непонятным, кладет голову на чужое плечо, тут же чувствуя, как свободная рука оказывается зажата в холодных ладонях.       За это время Итан успел выяснить, что Грэй голоден до тактильного контакта, но никогда в этом не признается, и с понимаем заметил то же самое у себя.       Они сидят молча, наслаждаясь успокаивающим присутствием друг друга. Грэй иногда аккуратно касается своими губами чужих волос, чувствуя запах любимого шампуня Итана с виноградом, и словно между прочим дополняет:               — Я разобрал те папки, которые остались висеть у тебя в компьютере.              — Там нужно было отсмотреть все с камер видеонаблюдения за последнюю неделю, — неверяще отзывается Тейлор, — Все районы, в которых могла пропасть Хейз.              — Я догадался. И составил тебе список заинтересовавших меня моментов. День, час, минута, номер папки. Весь этот список лежит у тебя на столе, так что твои два часа сна оказались только на пользу.       Тейлор хочет, очень хочет сказать Грэю, как много эта помощь для него значит, и как давно со всеми заданиями он справлялся исключительно сам, даже когда на это больше не оставалось сил.       Возможно, Итан всегда просто хотел, чтобы эта проклятая самостоятельность и независимость на какое-то время исчезла. Чтобы он действительно почувствовал чью-нибудь заботу.       Но все эти чувства слишком сложно выразить словами, поэтому в ответ на это Тейлор роняет только краткое «Спасибо» и, подумав, дополняет:              — Мне жаль, что мы празднуем Новый год таким образом.       Мерфи знает. Прекрасно понимает, что чувствует шатен, почему он теряет самоконтроль и снова тонет в работе. Но сейчас Итану действительно нужно сделать перерыв и остановиться.       Брюнет решает быстро:               — Тебе нужно отвлечься.               — Это будет сложно, — хмыкает в ответ Итан.              — «Сложно» не значит «невозможно».       Тейлор сплетает их пальцы и, виня во всех своих действиях не проходящую сонливость, задумчиво интересуется:              — Уверен, что сможешь вытащить меня из этой теплой квартиры в зиму?               — Хочешь, чтобы я нес тебя до порога на руках? — предложение кажется шуткой, пока Грэй вдруг не дополняет тише, совсем на ухо, — Только попроси.              — Я согревшийся, а не беспомощный, — слегка краснея, немного резко отзывается Тейлор.       Мерфи усмехается и отстраняется первым, поднимаясь с кровати. Итан с легкой грустью чувствует, как исчезает тепло чужого тела, и как в стороне снова звучит приятный голос брюнета:               — Сейчас только три часа утра. У нас впереди вся ночь. А еще… — Мерфи наклоняется, присаживаясь на корточки перед кроватью, и достает из-под постели слишком знакомый Итану рюкзак, — …я кое-что нашел в квартире Даниэль.       У Тейлора едва не округляются глаза, когда он видит вещь Хейз в руках Грэя. И вспоминает, что квартира известного на всю страну адвоката опечатана.       Итан застывает на месте и только, немного нервничая, убирает прядь волос за ухо, переводя взгляд с вещи на брюнета и обратно.             — Только не говори, что ты тайком пробрался в опечатанную квартиру похищенного адвоката.              — Хорошо, не буду, — послушно отзывается Мерфи, но рюкзак все же кидает на постель, ближе к Тейлору, — Просто знай, что квартиру уже осмотрели, а рюкзак записали. Теперь его исчезновение заметят только тогда, когда будут снимать печать. И, боюсь, у нас до этого есть еще много времени.       Любимая сумка Хейз падает, слегка задевая спрятанные под одеялом колени младшего. Грэй ждет, и Тейлор догадывается быстро:              — Тебя заинтересовал не сам рюкзак.       Мерфи не отвечает. Только поднимается и демонстрирует зажатую между указательным и средним пальцем записку в одной из своих рук.               — Твое доверие ко мне в обмен на улику?              — Я арестую тебя прямо сейчас и отвезу в отдел, — удивленный подобной наглостью, пытается бороться шатен.              — Буду рад делить с тобой одну камеру за укрывательство подозреваемого, — хитро улыбается Мерфи.       Брюнет с растрепанными волосами слегка наклоняет голову в бок, а Тейлор сдается. Поднимается с кровати и, все еще закутавшись в одеяло, ступает по теплому полу, направляясь к двери.              — Куда мы собираемся?              — Надевай самое удобное, — стягивая с себя футболку, отзывается брюнет, — К сожалению, пока что во многие рестораны мне вход закрыт, но, надеюсь, тебе понравится идея.       В ответ на это за парнем в одеяле только закрывается дверь.                                            * * *       Итан выходит к ожидающему в коридоре Мерфи уже через пятнадцать минут, а Грэй слишком заметно удивляется, впервые видя Тейлора не в офисном костюме.       На шатене объемные темные штаны, совершенно обычная, немного большая ему футболка и худи с минималистичным принтом сверху. Детектив сразу же замечает взгляд карих глаз на себе, но ничего не отвечает, решая не объяснять для себя чужое молчание. Только подходит к шкафу, вытаскивая из него шарф, и слышит честное:               — Чудесно выглядишь.       Тейлор хмыкает. Прекрасно знает, что Мерфи не привык к такому его внешнему виду. Но Грэй сам сказал, что актуально удобство, а значит Итан ни за что не станет лишний раз душить себя галстуками-"для отдела".              — Мы спешим, кажется.       Шатен убирает волосы за уши, накидывая на голову капюшон совсем так, как это обычно делает Крис, и надевает поверх всего этого свое любимое темное пальто. Со стороны всегда кажется, что в нем холодно, но на самом деле оно согревает лучше любой другой вещи.       Мерфи не ждет. Помогает надеть пальто, придерживая за верхние края, и даже позволяет младшему на время повесить на себя свой шарф.       Они выходят из общей квартиры, когда Грэй с разрешения забирает ключи от чужой машины, и спускаются по той самой вечно пустующей лестнице, с которой все и началось.                                            * * *       Сознание путается точно так же, как и версии Итана, куда Мерфи гонит его автомобиль.       В машине открыты окна, через которые видно бесконечно-темное небо. Зимний ветер, смешиваясь со скоростью, играет с волосами шатена, которые не удалось нормально спрятать под капюшоном. Автомобиль едет быстро и по прямой уже который час, на спидометре увеличиваются цифры, а Тейлор убеждается, что разгадал еще одну слабость Грэя: скорость.       Мерфи за рулем машины шатена выглядит безупречно правильно. Цепкие длинные пальцы, сжимающие руль, растрепанные волосы и редкие взгляды на пассажирское сиденье рядом. Они добивают Итана особенно заметно, и наконец шатен сдается, интересуясь:              — В моей квартире ты обосновался, в сердце — тоже. Теперь везешь за город, чтобы устранить как лишнего свидетеля?       Тейлор шутит, намеренно неправильно гадает. Мерфи на это только снова переводит сосредоточенный взгляд с пустой дороги на младшего и, убирая одну руку с руля, аккуратно опускает ее поверх ладони Итана, лежащей у шатена на ноге.               — Конечно. У убийц ведь высшей степенью привязанности является покушение на своих партнеров. Про Харли Квин и Джокера слышал?              — Не приходилось. Если ты сравниваешь их с нами, значит один из них убил другого ради квартиры в центре города?       Брюнет едва заметно улыбается и чувствует, как Тейлор поворачивает свою ладонь, сплетая их пальцы. Тоже отшучивается:              — Тогда, пока мы не доехали, предлагаю определиться, за какую из четырех квартир мы будем драться.              — Четырех? — Итан перебирает в голове возможные варианты, но даже если принимать во внимание квартиру Даниэль, то получается только три.              — Твоя и три моих в Нью-Йорке, Лондоне и Париже. На данный момент две из них сдаются в аренду, но это исправимо, — Грэй кивает, подтверждая свои слова, и тут же слышит искренний интерес в чужом вопросе:              — Ты когда-нибудь жил вне города? Не считая ваше поместье. Наглость Эттвуд, должно быть, сильно мешала твоим приездам туда.       Грэй не удивляется. Только сильнее сжимает чужую ладонь в своей и свободной рукой поворачивает руль, заставляя машину свернуть первый раз за всю дорогу. Верный знак, что они уже близко.               — У меня есть небольшой дом в горах, тоже в Штатах. В нем всего два этажа, белые стены и серая крыша в окружении деревьев и хвойных растений. С широкого балкона открывается вид на горные вершины рядом. Каждое утро лучи солнца попадают через окна в дом, и мне не приходится включать свет. А в пасмурную погоду над нами, цепляясь за горы повыше, плавает туман. Всегда так близко, словно для того, чтобы дотянуться до него рукой, в доме не хватает всего одного этажа и лестницы. Я купил этот дом на свои сбережения, когда подрабатывал в одном из кафетериев Нью-Йорка. Кто знает? Возможно, если бы в этом деле не был замешан ты, мне бы пришлось сильно рисковать и прятаться в горах.               — Несмотря на всю ситуацию, описание дома звучит сказочно, — немного мечтательно подмечает младший, — Хотел бы я увидеть это.              — Когда все закончится, я обещаю, что мы будем бывать там вместе.       Тейлор не успевает придумать ответ: машина останавливается, а из окон в салон впервые за всю дорогу проникает свет, заставляя побаливать непривыкшие к свету глаза.       Шатен, жмурясь, поворачивается в сторону резко-белого света и, наконец разглядев надпись, удивленно читает вслух:               — Заправка?       Грэй замечает, как настороженно произносит это слово детектив, и, догадываясь, в чем дело, спешит успокоить:              — Каждое воскресенье после двух часов ночи здесь отключают видеонаблюдение и включают снова только в семь утра с целью сэкономить электричество. Место не популярное, но готовят здесь очень прилично.       Итан колеблется. Сегодня ведь Новый Год, вдруг в честь этого с камерами сделали исключение из-за возможных пьяных проезжих? Тогда его машина с Грэем на водительском сиденье и с ним самим на пассажирском доставит много проблем.       Но все сомнения исчезают, когда Тейлор переводит взгляд на абсолютно уверенного Грэя, выходящего из машины.       Мерфи, уже оказавшись на улице, наклоняется так, чтобы встретиться взглядом с шатеном, и коротко уточняет:             — Не возражаешь, если я сделаю за тебя заказ?              — Не бери мне много, — отмахивается Тейлор, всеми силами подавляя в себе желание дополнить «дорогого».       В кошельке осталось не так много денег. Пусть даже Мерфи и заплатил за все возможное в этом месяце, особо шиковать Итан все равно не может.       А Грэй успокаивающе улыбается и закрывает за собой дверь, оставляя ключи в машине.       Ночные огни редкими фонарями светятся над автомобилем, а Тейлор почти физически чувствует, как Мерфи делает все возможное, чтобы заставить детектива отвлечься. И надо признать, что у брюнета это получается.       Включенный двигатель и обогрев не позволяет машине остыть, изнутри запотевают окна, а шатен, скучая, пальцем выводит на стекле «i love you». Надпись кажется местами неоново-красной из-за света витрин, но зато через буквы теперь получается лучше рассмотреть заправку. А еще высокую темную фигуру, направляющуюся к машине.       Через несколько секунд дверь Тейлора, совсем как по приказу, открывают снаружи, и с улицы слышится мягкое:              — Не волнуйся о деньгах или о машине, я заплачу. Просто позволь мне помочь тебе расслабиться.              — Ключи доставать? — единственное, что действительно немного волнует.             — Пусть остаются. Если замерзнешь, то сможем вернуться в салон.       Тейлор выходит из машины и, закрывая за собой дверь, замечает на капоте большую коробку только что приготовленных наггетсов, апельсиновый сок в стеклянных бутылках и кофе, разлитое по двум одноразовым стаканчикам. А еще Мерфи с хитрым прищуром глаз, стоящего буквально в двух шагах от шатена.       Внутри машины горит оставленный свет, несуществующим теплом согревая неожиданных гостей. Итан протягивает руку к капоту автомобиля и ладонью медленно стирает с него снег. Идеально-белые снежинки тают слишком быстро, соприкасаясь с теплом, а детектив замечает на себе внимательный взгляд старшего. На секунду кажется, что если шатен прикоснется к Грэю, то «ледяная скульптура» растает еще быстрее, чем то, что теперь является каплями, остужающими ладонь.              — Твое творчество? — до этого молчавший брюнет кивает в сторону надписи «i love you» на стекле со стороны Тейлора, а Итан молча радуется, что успел натянуть на голову капюшон.               — Мое, — внешне спокойно отзывается младший, — Исправить слово в середине?             — На какое планируешь изменить?               — Ну, знаешь, одно слово, четыре буквы, — «hate».              — «Want»?       Мерфи невозмутимо слегка наклоняет голову в бок, наблюдая за реакцией шатена, а у Тейлора от подобной самоуверенности перехватывает дыхание.       Тоном, с которым о глупой надписи отзывается Грэй, обычно спрашивают незнакомцев на улице о времени или адресе. Вежливо, немного официально-приятельски. С четким осознанием того, что через несколько минут они снова разойдутся навсегда.       Но Итан не сдается. Вместо этого детектив спокойно поднимает подбородок вверх, сталкиваясь холодным взглядом с глазами цвета черного шоколада, и предпринимает неудачную попытку заморозить брюнета. Только вот как сделать еще холоднее лед?       Разумеется, на Грэя это не действует. То ли потому, что «клин клином» все же не вышибается, то ли потому, что даже взгляду шатена не переплюнуть минус в теле, разуме и сердце профессора.       Мерфи только подходит ближе к автомобилю и удивительно галантно игнорирует пытающегося просунуться между машиной и находящимся слишком близко Грэем Итана. Получается чертовски плохо, особенно когда старший как на зло не вовремя тянет руку к наггетсам, а шатен ловит себя на мысли, что про «расслабиться» брюнет говорил явно с сарказмом.       Голодный и уставший, Тейлор довольно быстро решает наплевать на правила приличия и садится на край капота, теперь тоже спокойно дотягиваясь до еды в стороне. А еще замечает на себе хитрый взгляд Мерфи, говорящий о том, что парень словно на то и рассчитывал. Слова с легкой раздраженностью вырываются сами собой:              — Добился своего?               — Не понимаю, о чем ты говоришь.       Грэй мягко улыбается, снова заглядывая в чужие глаза, а Тейлор наконец понимает, что к чему. Неужели это та самая неофициальная сторона брюнета, которая сейчас проявляется в попытке отвлечь его от работы?       Шатен, так и не прикоснувшись к еде, снова о ней забывает и недоверчиво косится на Мерфи. В ответ на это старший протягивает Итану одну из стеклянных бутылок с апельсиновым соком, вызывая у шатена тихий смешок.              — Что-то не так?              — Да нет, — забирая напиток и откручивая крышку, задумчиво пожимает плечами младший, — Просто вспомнил дело, в котором такой же бутылкой одному человеку случайно проломили череп.       Итан делает первые глотки сока, и даже не замечает, как вновь сосредоточенно наблюдает за ним старший, чувствуя свое все более реальное поражение.       «Все еще думает о работе.»       И тем более не замечает, как в какой-то момент взгляд Мерфи наполняется расчетом и решимостью.       Брюнет садится на капот рядом с Итаном, перемещая коробку с наггетсами в одну из своих рук, и как ни в чем не бывало интересуется:               — Как ты относишься к рискованным действиям, о которых можешь пожалеть в будущем?       Тейлор, не желая понимать, на что опять намекает старший, отвечает довольно прямо:              — Избегаю их. А ты?              — Рискую.       Шатен снова цепляется настороженным взглядом за этого непредсказуемого парня, пытаясь понять, что Мерфи придумал на этот раз. Но Грэй только берет один из наггетсов кончиками пальцев за край и, поднося ко рту, кусает, теперь придерживая только зубами. Ждет и не откусывает, а Итан чувствует, как от этой картины все оставшиеся мысли о работе уходят на второй план.              — Я не понимаю тебя, — врет и наигранно безразлично тянется к коробке с наггетсами в чужой руке, чтобы избавиться от неловкости. Мешает только выжидающе молчащий брюнет и биение собственного сердца, заглушающее здравый смысл.       И Тейлор в очередной раз сдается Грэю. Действует до того, как начнет жалеть о том, что еще больше запутывает их отношения.       Уже через секунду шатен касается кончиком своего носа чужого, кусая тот самый наггетс, зажатый в зубах Мерфи. Они соприкасаются губами, пока Итан, наклоняясь ближе, пытается забрать себе как можно больше наггетса и внимания старшего. И заодно скрыть начинающие краснеть не только уши, но и скулы.       Только вот внимание Грэя и без того от начала и до конца принадлежит одному отстраненному шатену из отдела по расследованию убийств.       Они делят один наггетс на двоих под довольную улыбку Мерфи, которую психолог оказывается не в силах скрыть. Их лица освещают больнично-белые фонари с заправки, а виноватая во всем «глупая надпись» на стекле почти размывается, тонкими неровными полосами стекая вниз.       Поцелуй разрывается под притворно-строгий вопрос Грэя:             — Все еще думал о работе?               — Только в конце, — честно признается младший, отстраняясь от Грэя и разглядывая «то самое», ради чего сюда согласился приехать и что смог вытащить из кармана брюнета во время поцелуя, — Ты не хотел переходить к делу. Пришлось взять инициативу в свои руки.       Итан знает, что старший не обижается. Мерфи просто забирает уже открытую бутылку с соком и делает глоток, прижимаясь губами к горлышку совсем так же аккуратно, как еще несколько секунд назад прикасался к губам шатена.       Тейлор не сразу замечает, что довольно открыто наблюдает за старшим. Видит, как поднимается и опускается кадык парня, как словно у кошки щурятся все еще непривыкшие к контрасту темноты и больничного света заправки глаза. И как где-то совсем рядом раздается заученный успокаивающий голос:              — Ниже.               — М? — тихо отзывается, но взгляд не отводит.               — Ниже, в кармане куртки, возьми мои перчатки. Пока не успел оставить на улике отпечатки.       Тейлор не подвисает, просто не желает лезть в чужие карманы. Одарив старшего сосредоточенным взглядом, шатен отворачивается, полностью отвлекаясь на улику в своих руках. И уже через несколько секунд ощущает ненавязчивые прикосновения чужих рук.       Грэй держит в цепких пальцах пару зимних перчаток и, дождавшись, когда Тейлор послушно опускает улику на свои колени, натягивает неподходящие по размеру перчатки на руки младшего.       Становится теплее, но Итан уверен, что эта странная нежность исходит не от спрятанных в перчатках рук. Она исходит от пропускающего удары сердца, и детектив в очередной раз ясно осознает весь масштаб своей проблемы.       Но перчатки действительно помогают рассмотреть потрепанную стенку пачки от любимых сигарет Мерфи. Она почти рассыпается в руках, когда Тейлор делает попытку перевернуть ее на другую сторону, читая строгую надпись «Сдайся и ее отпустят». Так стара, словно Даниэль была права, и кто-то хранил эту картонку с давних, слишком давних событий в прошлом.       Вывод напрашивается сам: убийца так близко, что дышит им в спину.              — Что думаешь об этом?               — Все больше убеждаюсь, что ты знаешь убийцу, но почему-то молчишь, — Итан хмурится: почерк на стенке пачки незнакомый и даже какой-то искусственный. Словно человек, написавший это, пытался подделать чей-то почерк, а не писал своим.              — Я уже говорил, что не имею права потерять Даниэль, — отзывается Мерфи, — Но и назвать имя или причины я тебе тоже пока что не могу.             — Заставляешь меня о многом жалеть.       Это не попытка манипуляций. Тейлору глубоко все равно, что произошло между настоящим убийцей и Грэем (или нет?). Просто лже-Хейз не отвечает уже несколько дней после того, как в ней появились сомнения. Просто Эмили впервые за долгое время участвует в поиске похищенной и трясет за результаты весь отдел. Просто Луиса в конце этого дела уволят ни за что. А Грэй почему-то хранит молчание.              — Знаешь, когда-то давно я подсчитывал, кого убьют следующим, — Тейлор говорит это спокойно, но в голову продолжает лезть одна единственная мысль «ошибся», и шатен чувствует, как еще немного и задрожит голос, — Должна была быть Даниэль. Но почему-то убили Нифи. Я все думал, что это из-за того, что Хейз слишком близка с полицией. Но сейчас Даниэль находится неизвестно где. Когда мы ее найдем — тоже вопрос. Так что, если не можешь отвечать на прямые вопросы, хотя бы просто подсказывай мне?       Мерфи вздыхает и отворачивается, впиваясь взглядом в стекло витрин.              — Задавай.              — Где ты нашел эту записку? В рюкзаке Хейз?               — Да. «Отправителем» может быть кто угодно. Записка слишком старая, а Дани с этим рюкзаком где только не таскалась.              — Тот, кто был в квартире Нифи, связан с похищением Хейз?       Грэй не отвечает, но детектив чувствует положительный ответ. Вопрос меняет:              — Как они поймут, что ты согласился сдаться либо нет?       В ответ слышится тихая усмешка:              — Они знают, что я не могу не согласиться.       Они знают все.       Тейлор понимает намек без дополнительных подсказок: настоящий убийца ближе, чем все думают. Он работает в полиции или как-то связан с ней. А еще абсолютно точно посвящен в курс дела.       Парни сидят в новогоднюю ночь на капоте, думая совершенно о разном и в то же время об одном. Итан оказывается озабочен только тем, что Грэя и Даниэль кто-то видел вместе. А сам Мерфи, стараясь не показывать волнение, догадывается, что если похитители нашли Даниэль, значит могут найти и Тейлора.              — Надо поднять старые дела действующих полицейских, — вслух рассуждает детектив, — Искать глухари — громкие дела, в которых не нашли виновных.       Мерфи снова тихо усмехается, но Тейлор не обращает на это внимание.       Итан даже не догадывается, что уже через неделю «потраченного впустую времени» он случайно наткнется на историю одного «несчастного случая», и дело примет новый оборот.