Заложники своих обещаний.

      Когда в один из серых вечеров Итан появляется на пороге ее квартиры, Даниэль оказывается совершенно к этому не готова.       Шатен стоит, держа в руке пакет с чем-то сладким, а еще с вишней и литровой банкой коллы, очертания пластмассовой бутылки которой сразу бросаются в глаза. А Хейз, одной рукой поправляя на себе черную и объемную футболку Мерфи, прячет телефон в карманы спортивных, частично сползших на бедра штанов.       И Итан, и Даниэль понятия не имеют, с чего лучше начать разговор, ведь Тейлору, как и всем сотрудникам, запретило появляться у квартиры Хейз начальство. Но тем не менее, он здесь. Стоит прямо перед ней с собранными в небольшой хвост волосами и ждет, когда блондинка уйдет с дороги.       Первой сдается блондинка:             — Как ты?.. — хочет сказать «нашел мой адрес, если всем, опять же непонятно зачем, запретили к нему доступ?», но не успевает, перебиваемая Итаном:              — Незаконно. Можно пройти?       И Даниэль отходит в сторону, молча пропуская друга в квартиру и закрывая за ним дверь.       Первым, что Тейлор замечает еще только разуваясь у входа, оказывается отсутствие темных комнат в квартире. В каждой, даже самой сейчас очевидно ненужной комнате горит свет, и Итан догадывается, почему.       Похищение не прошло бесследно, как и говорили врачи. Судя по растрепанным волосам, задравшейся футболке и темным штанам на резинке (первое, что вывалилось из шкафа) блондинка не может заснуть уже какие сутки, преследуемая мыслями о недавнем аресте Грэя, работе и, конечно же, о «Ведьме».       Итан прекрасно знает это чувство, когда закрытые глаза и даже полное спокойствие на протяжении нескольких часов не могут гарантировать сон. Когда плохих идей, теорий и личных опасений становится так много, что они начинают биться в голове, а заканчивают — в желудке, образуя противный ком из нервов, который оказывается невозможно развязать.       Парень переживал это все на личном опыте, как только познакомился с «самостоятельностью», и часто продолжает переживать до сих пор. И теперь Тейлору очень жаль, что события заставляют так страдать и Даниэль.       От напряженной усталости у Хейз слегка дрожат руки, когда она надевает на голову откуда-то взявшуюся кепку, сейчас используемую вместо обруча для волос.       Вряд ли блондинка планирует признаваться, что в последние несколько дней ощущает такую беспомощность и беззащитность, какую не чувствовала ни разу за всю свою непродолжительную жизнь. Поэтому Итан просто забирает принесенный с собой пакеты и, оставляя верхнюю одежду на вешалке, идет вглубь комнат.       И Хейз, и Тейлор молчат. Дани не знает, что привело сюда шатена, а Итан не знает, как объяснить, что пришел сюда рассказать все про настоящего убийцу, к чему блондинка вряд ли готова.       А еще шатен пришел, потому что они с Даниэль друзья. И потому что Грэй сделал бы для нее то же самое.       В одной из комнат, обклеенных разными записками-пожеланиями хорошего дня от Мерфи, стоит маленький стол и два плетеных кресла вместо стульев. А еще в стороне под раковиной лежит недавно притащенный, как и кресло, матрас, и шатен скорее интуитивно догадывается, что это кухня.       На столике стоит пустая кружка от чая, хрустальная миска от ягод и две тарелки от какой-то сладости. А еще валяется смятая в раздраженности и брошенная в самый угол квадратного стола салфетка. Но даже это удивляет не столько, сколько телевизор с водой по дороге и чужая, опять Грэя, на этот раз белая футболка, натянутая на спинку плетеного кресла.       Даниэль, сгребая все тарелки в кучу, относит их на столешницу рядом, часть расставляя в раковину. Словно между прочим, стоя к шатену спиной, говорит:              — Можешь поставить пакеты под стол. В них только еда?              — Да, — выполняя рекомендации, отзывается Тейлор, — В картонной коробке небольшой вишнево-творожный торт, приготовленный лично Дэвидом по рецепту Мэтти, для поднятия твоего настроения. В бутылке колла, железные банки от которых я часто замечал в мусорке отдела, ну и отдельно вишня. Может захочешь.              — Если есть вишня, значит мы можем приготовить к ней блины. Хочешь поужинать?       Кажется, настроение Даниэль действительно немного улучшается, и теперь Итан даже чувствует в чужом голосе улыбку. Это добавляет смелости для абсолютно честного признания:             — Я ужасен в готовке.               — Я тоже. Ну так что, готов сжечь эту квартиру?       Судя по коварной улыбке, с которой девушка поворачивается к гостю, Хейз вряд ли шутит. Но шатен чувствует, что сожжет хоть весь город, чтобы заставить подругу улыбнуться, и, закатывая рукава любимой белой рубашки, кивает:              — Вперед.       Уже через несколько минут после просьб Тейлора начать с «чего-нибудь более простого» сообщники обнаруживают, что их умений не хватает даже на то, чтобы без приключений разморозить и приготовить себе полуфабрикатные блины. А из всей инструкции пункт «открыть упаковку» оказывается еще не самым сложным.       Упаковка, вскрытая кухонным ножом руками блондинки, тут же летит на дно пустой мусорки под комментарии Итана о том, что «верхнюю часть можно было просто потянуть за край». И только потом «шеф-повара» понимают, что понятия не имеют, что нужно делать дальше.       Тейлор оправдывается тем, что обычно питается в ресторанах, а Даниэль парирует, что живет за счет блюд Мерфи и сладкого. Но в этот раз, кажется, они просто останутся без ужина.       Разодранную упаковку от блинов приходится достать из, слава богу, пустой мусорки и собрать воедино в надежде, что на ней окажется инструкция. И, словно под магическую силу ворчливых комментариев Итана, она действительно оказывается там, на обратной стороне упаковки. Правда, это помогает мало.       Инструкция краткая, и поэтому гугл сразу же атакуется голосовыми запросами с телефона Даниэль:             — Окей, как безопасно включить плиту? Уроки видео для начинающих ноль плюс.             — Какое масло выбрать? Что с ним дальше делать? А в чем разница между квадратным в упаковке и жирным в бутылке?       И, пока Хейз берет на себя теоретическую часть, Итан вооружается деревянной лопаткой и крышкой от сковородки.       Спустя минут десять и язвительных комментариев друзей, обращенных скорее к блинам, наконец удается включить плиту. Теперь на кухне горит бело-синий огонь, а «жирное масло из бутылки» кое-как выливается на первую попавшуюся и более-менее подходящую по размерам сковороду. У Итана даже получается выложить на нее блины, но как только они начинают шипеть, комментарии парня начинают появляться еще в большем количестве, обвиняя себя в том, что лучше бы он просто сидел голодным, а блины — в их существовании. Даниэль же, не рискуя подходить к «шипящей штуке» ближе, только с любопытством выглядывает из-за спины Тейлора.       Наконец приходит время перевернуть расползающиеся по сковороде блины, и Итан спешит это сделать, снова вооружившись крышкой и деревянной лопаткой. Получается далеко не сразу, а только когда подключается Хейз с еще одной лопаткой.       В принципе, со всеми усилиями друзей проходит полчаса, прежде чем Итан и Дани наконец перекладывают блины на тарелку. Тейлор с явным недоверием к черным сторонам косится на подгоревший полуфабрикат, а Хейз, уже стащив банку коллы, с хитрой улыбкой утешает:              — Грэй у нас тоже двадцать четыре на семь ходит во всем черном, но ведь это не значит, что в душе он плохой.             — Дани, с едой это так не работает.       И все же компания, разобрав себе еду, рассаживается по комнате вокруг стола: Даниэль, словно кошка, ловко прыгает с тарелкой блинов прямо на матрас, а Итану остается только то самое плетеное кресло с футболкой Мерфи. В принципе, шатен и не возражает.       Из-за серых туч на улице от темноты не спасает даже включенный свет, но зато спасает Даниэль. Девушка ковыряет пластмассовой вилкой блины на фарфоровой тарелке и улыбается так ярко, что Итан не знает, как мягче сказать о том, для чего он пришел изначально. Тогда, чувствуя настроение друга, Хейз спрашивает сама:              — Ты ведь пришел сюда не просто отравиться со мной блинами и передать еду от остальных?               — К сожалению, — честно признается Итан, — Я пришел к тебе с предложением помочь мне спасти Грэя и арестовать за три убийства и покушение Эмили Моррис.