Заложники своих обещаний.

            — Мисс, после всего пережитого вам стоило бы воспользоваться предложенной психологической и медицинской помощью…             — Я не нуждаюсь в успокоительных или любых других лекарствах. Скажите им выключить камеры и позвольте мне вернуться к работе.       Даниэль смотрит на врачей из скорой помощи таким спокойным взглядом, что те оставляют записку-инструкцию к ране на запястье вместе с лекарством и, осмотрев блондинку на наличие травм, начинают складывать свои вещи под вспышки камер словно сорвавшихся с цепи журналистов. Только в этот раз среди них почему-то никто не видит Янг.       Один из врачей подходит к стоящему в стороне Луису и тихо отвечает на немой вопрос Рида:              — У нее сильное потрясение и вследствие этого временная замкнутость. Скорее всего, содержали девушку не самым лучшим образом: организм частично истощен. Нужно как можно больше сна, еды и спокойствия. Ну и пусть хоть иногда обрабатывает раны на запястье тем препаратом, что мы оставили. Тогда есть шанс, что след от наручников заживет без шрамов.       Луис, словно обеспокоенный отец, с благодарностью кивает и, позволяя медикам выйти из своего кабинета, выгоняет журналистов:              — Время встречи закончилось. Но шум от толпы с камерами окончательно исчезает не скоро: только тогда, когда блондин закрывает за последней журналисткой дверь. Теперь в кабинете остается только молчащая Хейз, комкающая в руках инструкцию к лекарству, и стоящий у двери Луис, понятия не имеющий, с чего начать. Наконец блондин поправляет свои очки и, переводя взгляд на коллегу, решает заговорить:              — Мы все рады, что в конце концов ты вернулась в отдел и…              — Он невиновен, Луис.       Даниэль перебивает часть с приветствием и смотрит на Луиса таким глубоким всепонимающим взглядом, что Рид не решается ответить что-либо другое, кроме официального:              — Мы делам все, что в наших силах.               — Разве ты веришь, что Грэй причастен ко всем этим убийствам и моему похищению?       Блондин догадывается, что один их общий знакомый уже посвятил Хейз в курс дела, но ничего не имеет против: тем лучше, если Дани больше не будет притворяться.       Ответить на вопрос Риду мешает стук в дверь, которая через секунду открывается, а на пороге с ноутбуком появляется Каспер.       Хейз смотрит на брюнета долго, в упор, и после тихо усмехается, отводя взгляд в сторону. Как будто бы узнает.               — Он здесь для того, чтобы ознакомить меня с делом?              — Не совсем, — замечая напряжение между коллегами, вмешивается Луис, — Он здесь для того, чтобы помочь тебе составить фоторобот похитителя. А от дела ты теперь отстранена.       Даниэль на это снисходительно молчит, прекрасно понимая, почему и за что ее сняли с этой должности, но свои эмоции не скрывает:              — Почему не Крис? Разве этим всегда занимался не он?               — Бога ради, Хейз, я не собираюсь стоять тут над тобой дозором, — ставя ноутбук на стол перед девушкой и наклоняясь, уже щелкая по клавишам, отзывается Хилл, — Если я тебя чем-то не устраиваю, можешь создать фоторобот сама. В этой программе все до гениального просто. Стрелочкой выбираешь лицо, глаза, форму… Потом зовешь меня, а я отнесу твоего «Ведьмака» на распечатку.             — «Ведьму». Он отзывался на «Ведьма».              — Может, потому что психически больной?       Даниэль замолкает, а Каспер лишь продолжает настраивать программу, пока Луис покидает кабинет, в последний раз обращаясь:               — Вернусь через полтора часа.       С похожей фразой, уже через минуты три, комнату покидает и Каспер. И перед тем, как дверь кабинета Луиса закрывается, слышится спокойный, но словно передразнивающий голос:              — Вернусь через час.                                      * * *               — Я ей не верю.       Каспер, стоя у кофейного автомата, начинает прислушиваться к разговорам секретарш. Сразу понимает, что речь идет о недавнем допросе Хейз.              — Почему? — одна из девушек в стороне делает глоток кофе, — Выглядит Даниэль довольно безобидно.               — Вот именно поэтому и не верю, — отзывается шатенка, — Кто знает, на что способен этот «Ангел». Внешность в сочетании с мозгами — опасная сила. А у Хейз, очевидно, есть и то, и другое.       «Ага. А еще удивительная способность находить себе неприятности», — мысленно отмечает для себя Хилл.       Автомат с кофе начинает шуметь, наливая в стакан кофе, которое брюнет все равно не собирается пить. Он здесь только для того, чтобы дослушать разговор. Но ни одна из сотрудниц это не замечает.              — Говорят, она пыталась сбежать, но у нее не получилось. И вот вчера она появилась здесь. Отпустили.             — Вот так просто? И ничего не потребовали взамен? — не может поверить другая девушка, — Тогда зачем похищали?              — Чтобы заставить Мерфи явиться в отдел.       В этот раз ответ принадлежит не секретаршам, и Каспер аккуратно переводит взгляд на подкравшуюся к сотрудницам, видимо не в настроении, Моррис.              — Не распускайте сплетни по отделу, вы все равно не обладаете даже частично верной информацией. Мешаете расследованию.       Эмили, замечая у автомата с кофе Каспера, направляется к нему. И, не успевает брюнетка дойти до парня, как последний с заметно-искусственной улыбкой делает вывод:              — Кажется, ее словам теперь мало кто верит, ведь они ничего не доказывают.              — А что насчет тебя? Ты веришь? — вопросительно приподнимая бровь, отзывается Моррис.              — А я делаю свою работу и не сую свой нос в чужие дела и мысли. Говорят, это продлевает жизнь.       Эмили усмехается, видимо, воспринимая этот ответ по-своему, а Каспер опускает взгляд на свои наручные часы. Брюнетка понимает коллегу без слов и, не дожидаясь даже банального «пока», наблюдает, как Хилл уходит в сторону кабинета Рида. Почему-то в коридоре внезапно исчезают даже болтливые секретарши, и Моррис остается наедине с собой. Пожалуй, это самая худшая компания из всех ей известных.                                      * * *       С экрана ноутбука на Каспера смотрит Майкл, но вместо лица брата брюнет видит только одну большую проблему. Кто же знал, что у Хейз прекрасная память на лица.               — Это у него что? — пытаясь заставить Даниэль сомневаться хотя бы отличительных признаках, Каспер указывает курсором на верхнюю часть лица наемника.             — Это? Шрам. У него вообще их было много по всему телу.             — Все успела запомнить?       Каспер усмехается так, что все становится очевидным. Многие и до похищения не воспринимали слова и действия Хейз всерьез. А теперь, когда все выяснилось, ее и вовсе перестали слушать все «не свои».       Хилл исключением не становится и, забирая ноутбук, прощается:              — Отнесу в кабинет и распечатаю.              — А куда потом?             — Фоторобот? В розыск, конечно. Или ты не хочешь, чтобы твоего «Ведьмака» нашли?       Брюнет не получает ответ, потому что сам закрывает за собой дверь на этих словах и отправляется в общий кабинет. План прост: переделать фоторобот, оставив только общее описание, и удалить оригинал. План ужасно ненадежен, но в данной ситуации другие варианты не предлагаются.       Касперу все равно, если Майкл не сможет забыть Хейз и начнет за ней следить. А ведь скорее всего так и будет, если предполагать то, что позволяла себе Даниэль рядом с наемником, судя по результату.       Касперу все равно, если врачи оказались правы и теперь Даниэль первое время (или не только первое время) не сможет засыпать без света по ночам, будет страдать от кошмаров и мании преследования.       Все это не имеет к брюнету никакого отношения и только разрушает то, что так долго строил всю жизнь Хилл. А значит это надо прекратить.       Портрет Майкла в ноутбуке меняется до неузнаваемости, оставляя, пожалуй, только основное: взъерошенные волосы, прямой нос и диковатые глаза.       Крышка ноутбука закрывается, фоторобот отправляется в другой отдел на распечатку.       Кажется, в этот раз братья Хилл снова отправят полицию гоняться за тенью.