Заложники своих обещаний.

      Тишина, которая резко появляется в квартире после слов Итана, кажется физически ощутимой.       Даниэль, сидя по-турецки на краю матраса, и только удивленно переспрашивает:              — Эмили Моррис? Нашу Милки?..             — Я понимаю, что в это сложно поверить, но можешь послушать то, что я нашел за это время?       Хейз, теперь совсем стирая со своего лица улыбку, отставляет недоеденные блины рядом на матрас и, складывая руки на коленях, внимательно слушает. А Тейлор из-за этого теплого «Милки?» начинает опасаться, что Дани решит выбрать не ту сторону. Но все же парень достает из пакета папку с документами, которую блондинка почему-то не заметила раньше, и, протягивая один из листов Даниэль, начинает с самого начала:               — Когда ты пропала, нашему отделу удалось выйти на Мону Бэйтс. Предположительно, она одна из твоих похитителей. Мне поручили найти другие дела, которые могут быть связаны с Бэйтс, но я зашел слишком далеко и нашел историю одного несчастного случая.       Хейз, читая первую строчку, все еще не может понять:             — Киара и Алеста Уайт? Я не знаю никого из них.             — Посмотри фотографии, — советует Итан и, замечая, что на блондинку изображения Киары производят такое же впечатление, как и на него, продолжает: — Киара Уайт — это Эмили Моррис в прошлом. Ее история началась в две тысячи тринадцатом году, ровно десять лет назад, когда отец Эмили начал бояться иметь дело с отцом Алесты, бывшим криминальным авторитетом, и подал на развод. В результате Алеста Уайт осталась со своей дочерью и долгами рэкетирам, которые подарил ей бывший, позже покойный муж. В том же году Алесту за них и убили. Подожгли дом, заставив женщину сгореть в нем заживо. Спаслась только Киара, предположительно спрятавшись от убийц в шкафу. Как она выбралась из горящего дома я не знаю, но позже, когда начался пожар, девушку обнаружили соседи. Спасти Алесту не удалось. А журналисты, оповестившие о выжившей Киаре, создали Уайт серьезные проблемы: теперь на нее охотились люди, желавшие получить от девушки свои деньги любыми способами.             — Это были люди Джими Эттвуда и Брюса Мерфи, — догадывается Дани. Итан утвердительно кивает в ответ:              — Да. Мерфи начинали строить свой бизнес на финансовых аферах. В основном это было жульничество с договорами, из-за которых много людей оказывались на улице. Джими Эттвуд же был намного более жесток: он выбивал деньги, забирал за долги вещи, бизнес, жизни. И если позже Брюс Мерфи смог остановиться, то Эттвуд — нет.              — Милки поэтому его убила? — забирая из рук шатена новый лист с какими-то статьями, спрашивает Дани.              — Я предполагаю, что Эмили не знала, кто именно стал причиной смерти ее матери, и поэтому охотилась на всех, кто был хоть немного связан с подобным бизнесом в то время. Она стала убийцей, которых в полиции обычно называют «миссионерами».       Даниэль знает, что это значит. Как-то раз об этом рассказывал Грэй.       Брюнет говорил, что «миссионеры» — это убийцы, считающие себя мстителями или судьями, и убивающие людей, которые выделяются определенным признаком. В ситуации с Моррис, этим признаком было отношение к рэкету в прошлом.             — Я правильно понимаю, что… ты клонишь к тому, что Милки пошла в полицию как раз для того, чтобы разобраться в прошлом людей и составить свой «расстрельный список»? — предполагает Дани.               — Боюсь, что да, ведь будь она в любой другой профессии, и никогда бы не узнала, кто из нынешних богачей строил свой бизнес на рэкете.             — И когда она остановится?             — Когда все цели будут мертвы.       Хейз не может сдержать нервную усмешку. Кличка «Милки» и поведение Моррис никак не клеятся с обвинениями Итана в убийствах и каком-то покушении. А Тейлор терпеливо ждет, потому что понимает: Даниэль, чтобы поверить в это, нужны ответы на все вопросы.              — Что с ней случилось после смерти Алесты?              — Эмили попала в один из местных детских домов, из которого сбежала уже через полгода. Ее официально искали и позже прекратили, когда нашли разорванную одежду недалеко от самого приюта. Но Эмили не погибла. Она подстроила свою смерть с помощью того самого дедушки по фамилии Моррис, которого боялся ее отец, а сама начала жить под девичьей фамилией матери и новым именем. Имя «Эмили», обозначающее «соперница», ей дал тоже дедушка. Он же обучал Моррис всему незаконному, что знал сам, делился своими связями в криминальном мире. Растил из девушки ту версию, о которой с детства мечтала сама Эмили: версию, способную отомстить. Обучение было на высшем уровне, и поэтому позже, через десять лет, Эмили смогла «по знакомству» достать взрывчатку из зон боевых действий, которую и заложила в машине клана Мерфи. К тому времени ее дедушка был уже мертв, а сама Эмили — лично знакома с Грэем Мерфи. Только когда она начинала дружить с «целью» на последних курсах университета, выглядела она не так, как сейчас, но и не так, как в прошлом.       На новой фотографии в руках Даниэль у девушки выбеленные и перекрашенные в песочный блонд волосы, новый стиль, стрижка и возраст. Все это не оставляет от рыжеволосой Киары Уайт ни следа. Эмили Моррис в студенческие годы не похожа даже на саму себя сейчас. И из всего, по чем девушку можно узнать, остаются только ее грязно-голубого цвета глаза.             — Я знала всех знакомых Грэя, но ее в их списке не было, — откладывая фотографию в гору других, лежащих рядом, делится мыслями Хейз.             — Потому что подобраться слишком близко к Грэю она не смогла при живом Джими Эттвуде и Брюсе Мерфи. Видимо, она иногда общалась с Грэем, но всю информацию о его семье узнавала из слежки.              — И именно поэтому она попала на эту же должность в отделе… — догадывается Дани.             — Возможно, — соглашается Итан, — Я предполагаю, что Эмили следила за Грэем и его семьей не один год, и поэтому знала и про расписание клана, и про привычки их родственников.              — Она хотела убить и Грэя, ведь за все эти годы он ни разу не пропускал обратной дороги в машине с родителями. Но Мерфи случайно выжил, и тогда Эмили решила обвинить во всем его.              — Верно.              — Но в деле сказано, что Белинда Эттвуд знала убийцу, и поэтому не сопротивлялась…              — Потому что в тот день Алесту убил не Джими, а сама Белинда, которая помнила Киару Уайт и ее диковатый взгляд голубых глаз. Она единственная, кто сразу узнал Эмили, и разглядел в ней настоящую опасность. Но было уже поздно.       Белинда Эттвуд боялась не Грэя. Она боялась именно Моррис, поэтому и расставила по всей территории поместья капканы. А еще Эттвуд впустила Грэя в дом и не вызвала полицию только потому, что надеялась на защиту племянника: знала, что если убит Джими, Брюс и ни в чем не виновная Грейс, значит Моррис уже идет за самой Белиндой.              — Она так легко подружилась со мной в первый же день знакомства тоже только потому, что узнала о моей связи с семьей Мерфи и Эттвуд?             — Я не могу знать точно, но предполагаю, что да, — Итан колеблется, и наконец говорит то, что откладывал до последнего момента, — И твое похищение, когда ты начала слишком сильно защищать Грэя, подстроила тоже Моррис.       Кажется, этот факт оказывает на Даниэль слишком сильное влияние. В мыслях блондинки сразу же появляются воспоминания о жестокости похищения, собственные предположения о «неизвестном заказчике» и глупой радости и надежде, когда Даниэль услышала об Эмили под мостом. Видимо, Моррис была там не для спасения Хейз, а для того, чтобы отвести от себя подозрения и обвинить во всем Мону Бэйтс и Ведьму.       А Итан молчит о личности второго похитителя только из-за того, что если Даниэль узнает, как близко ее новый главный страх все время к ней находится, то вряд ли выдержит еще и это.             — В чем еще ты ее подозреваешь? — словно смирившись, безразлично интересуется блондинка.             — В покушении на убийство одного криминального авторитета по кличке Коулман.             — Я не слышала, чтобы об этом говорили в полиции.             — А как же сгоревшее в лесу поместье, в котором был прописан умерший человек, но в котором видели живых?       Даниэль пожимает плечами и, склоняя голову на бок, уточняет:             — Его она тоже решила убить только потому, что он является криминальным авторитетом?              — Нет. Коулман попал в расстрельный список Моррис самым последним, когда убил Нифи.       Хейз смотрит на Итана таким несчастным взглядом, что Тейлор хочет извиниться за то, что рассказал ей это все. Но вместо этого блондинка неожиданно произносит:             — Почему именно его она и не смогла убить?              — Я думаю, еще попытается, — аккуратно отвечает Итан, — Да, Коулман убил Нифи Бейль, когда ее родители задолжали ему деньги с продажи наркотиков. Но Моррис, когда уничтожит Коулмана, продолжит убивать и дальше. И именно поэтому мы должны ее остановить.              — Думаешь? Но ведь Коулману действительно стоит умереть хотя бы для того, чтобы заплатить за смерть Нифи.       Даниэль говорит это так спокойно, что Тейлор не может даже предположить, что происходит в мыслях блондинки. На самом же деле в голове Хейз сейчас только сожаление, что все это время она обвиняла и проклинала в смерти Нифи совсем другого человека.              — Я видела кулон Нифи с буквой «N» на шее у своего похитителя.             — Значит, скорее всего, он работает на Коулмана.       «Действительно, на Дьявола» — мелькает в мыслях Даниэль.       Итан же ждет, когда Хейз немного переварит полученную информацию, и наконец бьет совсем по-живому:              — Альфред Гамильтон заставляет людей подделывать улики против Грэя. Пока что это только давление, под которое уже попали Луис, Крис и даже Дэвид, но долго держаться наши коллеги не смогут. Мы должны доказать виновность Эмили и освободить Грэя.              — Или?..              — Или Альфред добьется своего и Грэя казнят за убийства, которые он не совершал.