Две стороны справедливости

Эджворт не мог отвести взгляда от одностороннего зеркала. Там сидел человек, которого он должен был поймать, не заботясь ни о чем на свете. Этот человек годами ускользал от детективов и офицеров и поднял на смех все полицейское управление. Несмотря на то, что Темный Феникс был прикован наручниками к столу, он вальяжно разлегся на стуле и закинул ногу на ногу. Улыбка застыла на его лице, пока взгляд был направлен в никуда, а сам линчеватель время от времени посмеивался бог знает с чего. Может быть, с того, насколько абсурдная сложилась ситуация. Эджворт обернулся к присутствующим полицейским: — Оставайтесь здесь и будьте начеку. Я позову, если понадобится ваша помощь. Офицеры одновременно воскликнули громкое "Сэр!" и отдали честь. Эджворт взялся за дверную ручку и засомневался. Эта комната — обычное помещение для допросов со столом в центре и стульями по обе стороны от него. Существовал только один выход из комнаты, единственный маршрут для побега. Это было хорошо с точки зрения поимки линчевателя, если он вдруг надумает скрыться, но плохо для Эджворта — он мог оказаться в ловушке. Эджворт потряс головой. Это был единственный его шанс и, как шеф, он должен оставаться храбрым и сильным перед своими подчиненными. Он с трудом сглотнул, прежде чем толкнуть дверь и зайти внутрь. Она закрылась позади него с громким щелчком, но Эджворт сдержался и не отскочил, потому что встретился взглядом с парой глаз напротив, внезапно уставившихся на него. Владелец этих глаз ухмыльнулся шире. Эджворт уверенно прошел внутрь и сел напротив линчевателя, сложив руки вместе на столе. Ухмылка Темного Феникса, казалось, стала только шире под взором Эджворта, и мужчина повернулся лицом, поставил ногу на пол и наклонился вперед, готовый уделить шефу полиции все свое внимание. Никто не собирался начинать говорить, поэтому Эджворт воспользовался возможностью рассмотреть преступника перед собой. Прошло около шести лет с их последней встречи, но даже она была очень короткой. Его взгляд скользнул по облегающему темному костюму, по прическе в форме птичьего крыла и по странной маске. И вообще, как ему удалось так уложить волосы? Он лег на пол и вылил на голову две банки лака для волос, пока они не застыли в этом положении? Возвращаясь к наблюдениям, единственной голой кожей на лице линчевателя была область губ, лоб и уши, и нигде не нашлось ни одной уникальной отметины. Эджворт не ждал многого, оставался лишь небольшой проблеск надежды — найти отличительный знак с такого близкого расстояния. Теперь и он почти угас. Темному Фениксу, казалось, наскучила тишина, и он решил прервать ее чересчур самоуверенным тоном: — Надо же. Ты очень подрос, — поддразнил он. Эджворт в ответ только прищурился. Звучало так, будто линчеватель каким-то образом повышал свой голос, но Эджворт не мог сказать, в каком регистре он звучал обычно. — Ой, не смотри на меня так. Не похоже, что ты вообще настроен на беседу, так что я застрял в разговоре с– — Что ты вытворяешь? Каков твой план? Темный Феникс будто просиял под суровым взглядом шефа полиции. — Ну? — надавил Эджворт. Темный Феникс вздохнул и покачал головой. — Ты такой скучный. Весь в работе, никаких игр с занудой-Майлзом~ Несмотря на жалобы, он все еще улыбался. Крохотный голубой огонек возник из ниоткуда, коснулся наручников преступника и расплавил сдерживающий замок. Линчеватель с легкостью освободился. Когда он поднялся со стула и подошел к Эджворту, тот не пошевелился, а его лицо даже не дрогнуло. Эджворт не позволил глазам избегать взгляда преступника, он не желал поддаваться запугиванию. Темный Феникс облокотился бедрами о стол и приблизился к Эджворту; его эмоции скрывала маска. Линчеватель внезапно схватил подбородок Эджворта согнутыми указательным и большим пальцами и повертел его голову под несколькими углами, чтобы рассмотреть. И без того мрачный Эджворт нахмурил брови еще сильнее. — А раньше я думал, что ты милый, — линчеватель ухмыльнулся, пытаясь вывести Эджворта из себя. Лицо шефа полиции оставалось свирепым и решительным. — Зачем ты насмехаешься над полицией? Какова конечная цель твоей игры? Темный Феникс только хмыкнул и пожал плечами, все еще держа подбородок Эджворта, бережно погладил его большим пальцем. Эджворт стиснул зубы и, наконец, с рычанием оттолкнул руку линчевателя, отказываясь быть его игрушкой. Выражение лица Темного Феникса сменилось притворной гримасой, когда он потер пострадавшую руку в перчатке. — Ты ранишь меня, Майлз. После всего, что я сделал, чтобы помочь тебе с тем парнем вон Кармой... тц-тц, — его ухмылка стала шире, ведь он знал, что задел за живое — Эджворт вздрогнул и напрягся. Эджворт резко вскочил, ударяя ладонями по металлической поверхности перед собой. Его голос стал громче, что, казалось, только обрадовало мужчину напротив: — Какова твоя цель?! Зачем ты делаешь все это?? Линчеватель, самодовольный ублюдок, имел наглость как можно комичнее пожать плечами. Терпение Эджворта лопнуло; он схватил мужчину за нелепый галстук и притянул к себе, их лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, и эмоции на них резко контрастировали. Линчеватель даже не напрягся. Презрительная усмешка Эджворта стала ярче: — Отвечай! Нахальное выражение лица Темного Феникса стало искреннее. — Я просто хотел поглядеть, как справляется новый шеф полиции, — Эджворта выбило из колеи такое внезапное изменение, и линчеватель хохотнул. — Но, как бы сильно я не хотел тебя покидать, долг зовет. Он вырвался из рассеянной и ослабевшей хватки шефа, и тело преступника поглотили знакомые голубые всполохи. Пламя превратилось в огненный шар в форме птицы, ростом Эджворту по колено. Прежде чем Эджворт успел среагировать, птица быстро облетела его, оставляя огромный голубой след пламени. Было жарко, но не так, как если бы он на самом деле горел. Не зная этого, офицеры снаружи запаниковали и открыли дверь. Как только это произошло, птица вылетела, оставив после себя лишь горящий стул. Офицеры тут же погнались следом, но Эджворт знал — это бессмысленно. Темный Феникс исчезнет сразу, как покинет участок. Завыла пожарная сигнализация и активировались разбрызгиватели, заливая водой Майлза Эджворта и все помещение. Мужчина не сдвинулся с места, замерев в допросной комнате, и склонил голову, чтобы челка скрыла лицо. Руки свисали по бокам, а кисти сжались в кулаки настолько сильно, что ногти оставили след на ладонях. — Я не позволю тебе сделать из меня посмешище, — прорычал он в пустую комнату. Эджворт остался в ней еще надолго и не ушел даже когда разбрызгиватели отключились.