Кровь и серебро

      На улицах Мивона стоял дождь — в последнее время это обычная погода. И нужно же было Ферро вернуться с того света именно сейчас! Суставы болели, напоминая о приближающейся старости, постоянно хотелось чихать и затыкать саднящее горло ангельской трубкой. Пока что эта вещица единственная помогала старому наемнику держать себя в руках. А все из-за Ливондара, сучьего сына, возомнившего себя королем!       Губы находят кончик трубки. Он медленно наполняет легкие кусачим дымом, сглатывает вязкую слюну. Взгляд опускается на спящую Лакшас, и он грустно улыбается. Поступил со старой подругой не лучшим образом, надо будет потом попросить прощения, естественно, самым изощренным образом.       Моретти вспоминает, как она задыхалась, когда Бран подкрался со спины и сдавил ее белоснежную шею черной удавкой. Как она смотрела на него, широко распахнув глаза, со страхом. Интересно, смотрел ли Ферро также, когда его душили его же люди? Когда его самые преданные и искусные наемники, вонзили клинок сначала в спину, потом в грудь, а затем под ребро. Раны, нанесенные два года назад, адски напоминали себе каждый раз, когда он говорил, дышал, шевелился, да даже срал. Ноги сводило судорогой, руки тряслись, когда он сжимал излюбленный скимитар. Клинок Легиона сейчас был ничем, являлся лишь тенью от былой славы, постепенно смывающейся прочь из Речных Королевств.       Еще он вспоминает Клариссу. Прекрасная женщина, опасная, но при этом мягкая и ласковая. Ферро частенько погружается в воспоминания о бесчисленных ночах, когда она грела его бок, выводила тонкими пальчиками узоры на его груди. Ее губы, цвета коралла, принадлежащие только старому наемнику, и глаза — буквально лазурит, блестящие в ночи при свете восковых свечей. Его маленькое сокровище, которой он мечтал подарить всего себя. Сокровище, которое лежит теперь на дне реки под Даггермарком. Комок застревает в горле, когда он вспоминает, как кинжал прорезает ее шею. Как Кларисса, булькая кровью, падает на пол, зажимая рану и смотрит на него, не сдерживая слез. Как личный телохранитель Ливондара заносит тяжелую ногу для удара, после которого ее прелестная голова разлетается на ошметки. Его возлюбленная такого не заслужила. А всего остального дерьма не заслужил он сам.       Чтобы не думать об этом, он снова сделал короткую затяжку, чувствуя, как ангельская пыль мягко оседает где-то там, внутри.       — Уж прости меня, Лакшас. Но без тебя я с этим не закончу… — говорит он себе под нос, откидываясь на спинку кресла и осматривая комнату. Он подобрал самую лучшую, специально для нее. Дампир всегда внимательно относилась не только к внешнему виду, но и ко всему окружающему ее. Изменилось ли что-то за последнее время, Моретти не знал. Единственное, что его смущало, так это тот выродок, Ланн, сопровождающий ее. Раньше такого сорта существ она к себе и близко не подпускала. — Ты еще вспомнишь, какого это, пускать кровь по приказу ради богатства и славы. О, тебе вновь будут говорить, как о великой наемнице, ведь Командор уже не так популярно, н-да?       Она ему не ответила. Как будто можно ответить в таком состоянии.       — Я бы соврал, если бы сказал, что не держу обиды. Когда ты сбежала из Питакса после вечеринки в нашу честь… Это ранило меня! — Ферро встал и медленно двинулся к ее постели, рассматривая потертую выцветшую ткань мантии, потемневшие бинты на руках и ногах, спутавшиеся волосы, синюю полосу на шее и ожог на груди, оставленный от магии Дервара. На лицо и шрам, оставленный благодаря его же собственным стараниям, он смотреть не хотел. — Но, думаю, ты расплатилась за это сполна. И отхватишь еще столько же в будущем, если не будешь хорошо вести себя, моя милая Упырица.       Ферро прикоснулся пальцами к ее щеке и осторожно провел вверх, задевая рунический шрам. Уродливый, если бы он мог выбрать, выбрал бы нечто изящное. Но магия контроля выбора не предлагала.       — Хм, и все-таки я не люблю разговаривать сам с собой, так что… Сделай милость, проснись.       Магия вспыхнула белесым светом, а Лакшас тут же распахнула глаза и резко села на кровати, схватившись руками за голову.       — Ар-г-х-хр, твою мать! — зашипела она и, корчась от боли, повернулась в его сторону. Желтые глаза злобно сверкнули в темноте, вызвав у него улыбку. — Ты — вероломный выблядок! Что ты со мной сделал?!       — Я как раз хотел тебя ввести в курс дела, прежде чем пойти спать! Уж прости, дожидаться твоего пробуждения слишком долго, а я спешу. Все-таки в моем возрасте, люди должны иметь хороший сон, сытный ужин и белокурую девицу под боком. Ну, или мальчика, все зависит от настроения. — Ферро протянул ей трубку, но дампир отдернулась. Он пожал плечами и отложил ангельскую пыль на тумбу. — Как хочешь. Помогает успокоить нервы, если ты забыла, моя дорогая. Вернемся же к делу насущному! Сейчас ты можешь чувствовать себя несколько уставшей… Голова в тумане, крутит, все время тянет опустошить желудок. Побочные действия от моего маленького подарка тебе!       Моретти выдвинул нижний ящик и достал ручное зеркальце, украшенное по краям позолотой и мелкими рубинами в форме капелек крови. Подарок тоже сделан с определенным расчетом, скоро Лакшас придется видеть и вкушать кровь постоянно, так что сокровище должно служить ей усладой для глаз. Во многих смыслах.       — Я изначально предлагал тебе иной путь, но ты отказалась. Как я говорил раньше, без тебя мне это дело не выполнить — многие в Речных Королевствах помнят тебя, твое коварство и мастерство. Связи остались, никуда не утекли, в отличие от моих. Знаешь, когда тебя объявляют погибшим, многие из своих списков стирают долги и обещания… Но я ничего не стираю, никогда. — Он посмотрел в собственное отражение и улыбнулся. Каким же красавцем он был раньше, мечта любой женщины. Теперь, побитый и облезлый, что дворняга, смотрелся жалко. Либо же на старости лет он стал к себе еще более критичен. Ферро, качнув головой, посмотрел на колдунью и протянул ей зеркало. — Вот, полюбуйся.       Лакшас недоверчиво приняла подарок из его рук и заглянула в него. Глаза в ужасе расширились, а свободная рука дернулась к шраму на ее виске.       — Что это за херня? Ты в край ополоумел?!       — Это старая добрая магия контроля, моя хорошая. С момента наложения ты полностью и безоговорочно принадлежишь мне. Выполняешь только мои команды, отчитываешься только передо мной, убиваешь для меня. Использовать в других целях я тебя не буду, поверь. Я же не какой-то ублюдок, ищущий женской ласки, ха! — Шутка понравилась только ему. — Элементарный принцип работы. Я даю тебе приказ, а ты его выполняешь. Любое неповиновение будет отражаться в виде нестерпимой боли в твоем мозге, и проникновению руны глубже. Мне нужна ты, твое мастерство, характер и сила, а не ходячий зомби на веревочке, так что давай поработаем вместе и не будем усложнять ситуацию…       Лакшас дернулась и метнула зеркало прямо в Ферро, но он успел ускользнуть в сторону и с грустью наблюдать, как дорогой подарок разбивается в дребезги о стену. Следом, когда колдунья буквально прыгает на него, он вскидывает руку, выкрикивая:       — Стоять!       Дампир согнулась пополам и ничком грохнулась на пол, сжимая голову руками. Она зарычала, пальцами впиваясь в светящийся рунический шрам, пытаясь содрать его с себя, лишь причиняя себе боль.       — Вот, показательное применение контроля на практике… — Ферро дождался, пока девушка перестанет метаться в агонии по полу и замрет, чтобы увидеть с какой неприкрытой ненавистью и отвращением она на него смотрит. — Продолжим. Как ты помнишь, я хочу убить нескольких влиятельных личностей и самого правителя Даггермарка. От тебя требуется полное участие во всех аспектах миссии: поиск людей, составление плана, его непосредственное выполнение и получение награды и всяческих почестей. Как я говорил раньше, за каждую голову отведена своя стоимость. Ты тоже все будешь получать, несмотря на… — он махнул рукой, — твое положение. Первой нашей целью будет служить первый посланник Ливондара, Лирза, прибывшая в Мивон для ведения переговоров с мэром. Растон Селлин, если ты забыла, нынешний правитель города и маленького королевства Мивон.       — Я знаю! — огрызнулась Лакшас, поднимаясь с пола. Она огладила мантию, стряхнула с себя налипшую грязь и брезгливо осмотрела себя. — Значит, хочешь стравить Даггермарк и Мивон? Поразительная хладнокровная расчетливость для старого наемника.       — Я же прервал твою спокойную жизнь не по доброе душевной. Хотя, думается мне, тебе и впрямь нужна растряска. Не все же с демонами сражаться.       — Хорошо, Ферро. Значит убить всех твоих недругов, положить конец правлению Мартро, донести тебя на ручках до золотого трона и все? Звучит, как элементарная миссия! — Девушка фыркнула и, полностью вернув себе обладание, поморщилась. — А как все это закончится, ты снимешь эту чертову руническую ересь с моего лица и отпустишь домой?       — Конечно! Я же не садист! — Он хлопнул подругу по плечу, на что та зашипела и отстранилась. — Ну-ну, не сердись. Я попрошу, чтобы тебе в комнату принесли ужин, закажу портных, а то в этом тебе по городу ходить нельзя. О, и еще, на нижних этажах есть купальни — приведешь себя там в порядок. И обязательно познакомься поближе с собратьями по несчастью. Одной твой кошак выдрал глаз, а другому ты оставила очаровательный ожог на подбородке и шее, но я уверен, вы найдете общий язык!       Ферро поклонился и, кинув последний взгляд на лежащую на тумбе трубку, направился прочь из комнаты.       — Завтрак в девять утра будет накрыт в общей комнате. Будь осторожна с тем, что ешь, потому что с нами работает отравитель. Он порой бывает таким специфическим шутником, ох! Так что, будь настороже. — Он повернул ключ в замке и, чмокнув на прощание, открыл дверь. — Спокойной ночи, моя милая Упырица. И добро пожаловать домой.       Лакшас поморщилась и, подлетев к нему, настойчиво вытолкнула из комнаты, с грохотом захлопывая дверь. Ферро на нее не злился, совсем нет! Как бы он чувствовал себя, если его стали контролировать такой неприятной магией? О, он бы точно порезал всех на мелкие кусочки, наплевав на боль, раздирающего его мозг изнутри, ибо терять ему нечего. Ходячему трупу хочется лишь мести и славы, а у Лакшас есть еще планы на будущее. Интересно, кто же похитил ее сердце? Тот слащавый аазимар, тифлинг, с нервным хвостом, или непонятное нечто, говорящее о верности и преданности?       — Есть еще вещи, удивляющие бедного старого наемника, — буркнул он, пройдя по коридору. С нижнего этажа доносилась ругань и приглушенная возня. Похоже Меррано и Бран обрабатывали полученные в короткой схватке раны, а Хасир читал нотации.       — Яды твое — дерьмо неработающее. Ты, сукин сын, буквально ничего не сделал за этот день!       — О, простите. Видимо наша вина в том, что верзила не смог нормально удушить какую-то жалкую девчонку?       — Я перед тобой не отчитываюсь!       — Никто о моем глазе позаботиться не хочет?!       — Захлопни пасть, морская стерва, и не вмешивайся в разговор!       Моретти вздохнул. Компания полных ублюдков, которым он ни капельки не доверяет. Как там писали в стратегических трактатах? «Не бойся врага своего, бойся союзников». Этих неконтролируемых идиотов не боишься, лишь ловишь головную боль от постоянной брани и потока мата.       — Кого ты назвал…       — Заткнули пасти, иначе награда уменьшится вдвое! — рявкнул Ферро, наслаждаясь мгновением тишины. Он подошел к лестнице, спустился вниз и красноречиво посмотрел на троицу, восседающую за столом.       Бран, здоровый и крепкий воин, сидел на табуретке и, бурча под нос проклятия на всеобщем, наносил на обожженную кожу целебную мазь, явно найденную в каком-то загашнике. Светловолосый рыцарь, но никак не великодушный и добрый, о котором мечтают молодые барышни. Клятвопреступник, насильник. Как слышал Ферро, его прогнали с прошлой службы за превышение полномочий. Удивительно, что не казнили.       Напротив него прямо на столе, свесив ноги, расположилась Меррано Скъяль, бывшая морячка, разбойница и женщина, давно потерявшая свою красоту. Помимо красной сыпи, разъедающей ее грудь, плечи и шею, теперь на лице красовались отвратительные шрамы и пустая глазница. Над ней корпел Хасир, тот самый отравитель и обладатель странного говора и поразительно спокойного отношения ко всему. В архивах Даггермарка о прославленном убийце и мастере над ядом писали другое.       — Устроили тут базар, что бабки, обвиняющие друг друга во всех жизненных проблемах. С нашей новой соучастницей я поговорил. Она с нами.       — Деваться ей некуда, — ухмыльнулся отравитель, прикладывая к лицу девушки влажную тряпочку, не обращая внимание на шипение. — Либо помочь, либо потерять рассудок от проклятой магии…       — И то верно! Но все равно, общаться с ней необходимо на равных. Характер у нее, мягко сказать, скверный. Так что Скъяль, когда закончишь обрабатывать боевой шрам, отнеси часть наготовленного кухарками ужина к ней. Может и помиритесь…       — Да пошла она… — скривилась разбойница, но тут же взвизгнула, когда Хасир вогнал палец прямо в растерзанную оболочку ее бывшего глаза. — Хорошо, я отнесу, садист чертов!       — Он твой наниматель. Слушайся его, кем бы ты себя не возомнила, — буркнул он, вытирая палец о край туники. — Сейчас мы достанем тебе подходящую повязку, тебе понравится…       — А я поищу подходящих портных! — Пройдя мимо наемников, Ферро стянул с дверного крючка оставленный кем-то плащ и накинул на себя. — Приготовления начинаются с завтрашнего дня, собираемся после завтрака обсуждать план и первостепенные задачи. А пока меня не будет… не бедокурьте!       Бран сплюнул, подхватил мазь и, поднявшись с насиженного места, двинулся на второй этаж, скрипя жмущими ему кожаными доспехами. Меррано проводила его взглядом и показала язык, явно обиженная до глубины души оскорблениями.       — Идите, господин. Мы проследим за порядком, — молвил Хасир, поднимая взгляд на Ферро и холодно улыбаясь. Один глаз карий, другой — зеленый. — Принесите для нас интересный подарок, мы будем рады вознаграждению за проделанную работу.       — Конечно, мой ядовитый друг. Ты поработал на славу, — Моретти перевел взгляд на Меррано, — в отличие от тебя! Не жди никаких подарков!       — Пожа-а-а-луйста, Ферро! — Она накрутила на пальчик темные кудрявые волосы и плаксиво закусила губу. — Я в следующий раз поработаю лучше, обещаю! В качестве компенсации — небольшое ожерелье…       — Ох, ладно! Только чтобы залечить твои душевные раны!       Разбойница радостно улыбнулась, качнула ногами и тут же испуганно ойкнула, когда обернулась к Хасиру. Тот держал в руках черную повязку, украшенную золотистым витиеватым узором, и думал, как же нацепить его на постоянно крутящуюся девчонку.       — Кстати, где Дервар? — спросил Ферро, открывая дверь и тут же замирая, уставившись на промокшего мага в проходе. — Твою мать! — Он смотрел на него пустыми серыми глазами без намека на улыбку. Чтобы это существо и улыбалось? Наемник не видел еще такого. Возможно ли, что руны, начертанные у него на лице, выбили все эмоции из жалкого создания?       — Вы звали, Хозяин?       — Дьявол, нельзя же так неожиданно появляться! — Наемник вытолкнул его обратно на улицу и махнул рукой парочке за столом. — Вопрос отменяется, хорошего вам вечера. И Скъяль!       — Да-да, ужин для бледной стервозной госпожи, помню! — отмахнулась разбойница, вырывая из рук отравителя новую вещичку. — Дай сюда, растяпа, сама себе нацеплю!       Когда Моретти закрыл дверь, восторженный голос исчез, а сам он погрузился в звук ливня и мерзостную слякоть. А, и оказался в компании мага, называющего наемника не иначе как «хозяин».       — Вам послание от госпожи, Хозяин. — Дервар протянул сжатую руку и, вцепившись мозолистыми пальцами в кисть Ферро, притянул к себе. — Она желает увидеться.