Кровь и серебро

      — Треклятый дождь!       С заявлением прошедшего мимо прохожего Лакшас была солидарна. Дождь вновь вернулся в Мивон, будто намереваясь утопить несчастный город раз и навсегда. Улицы буквально залиты водой, на расстоянии вытянутой руки ничего не разглядишь, помимо стены дождя, да и приходится постоянно смотреть под ноги, скрывая под промокшим насквозь капюшоном лицо. Командор, на время делившая сухое место под навесом одной из многочисленных таверн с приезжими и подвыпившими горожанами, старательно скрывала изувеченное лицо и блестящие глаза.       В Мивоне не любили чужаков. Еще больше не любили дампиров. Одной из причин, по которой Лакшас стремительно покинула Речные Королевства — бойня в одном из домов удовольствия в Гралтоне и нарастающие недовольства. Дампиры, что использовались в качестве шлюх, впали в необъяснимую кровавую жажду. Они буквально растерзали всех посетителей заведения, после чего продолжали насиловать и убивать на улице, пока не наступило утро и восстание не подавили солдаты. Это произошло давно, еще до прихода к власти Ироветти в Питаксе и кровавой бойни, но произвело нужный резонанс: всех дампиров, неспособных постоять за себя, отлавливали по всем регионам, показательно казнили или ссылали за пределы королевства. Лакшас тогда спасло лишь покровительство Ферро. Если бы не он, ее могла бы ждать участь разодранной на кусочки разъяренной толпой тупоголовых кметов.       Сейчас преследования сошли на нет, но отношение к дампирам все еще напряженное. Благоразумнее скрывать свое лицо, мало ли повстречается буйный житель, захочет поквитаться по старым долгам, или же сыскать справедливость. Еще хуже, если ей не посчастливиться встретить кого-то из наемников, с кем она слишком хорошо знакома. Ферро не был единственным опасным говнюком во всех Речных Королевствам. Лакшас могла насчитать порядка десяти еще живых и знаменитых ублюдков, способных сделать ее жизнь еще паршивее, чем сейчас.       — Надо было всех убить, пока была возможность… — буркнула она под нос и тут же вышла под дождь.       Весь день она потратила на изучение города. Спустя несколько лет он порядком изменился, расцвел. Население росло, открывались новые лавки, библиотеки, школы, развивалось и магическое искусство, ранее с которым имелись незначительные проблемы. Растон Селлин, нынешний правитель, активно вкладывался во внутреннюю экономику и, являясь любителем и приверженцем боевых состязаний на арене, развивал и любовь народа к всевозможным забавам. На стенах каменных домиков тут и там встречались брошюры и плакаты, красочно объявляющие о предстоящем турнире. «Приглашенные рыцари! Знаменитые герои из Оберланда! Гости из далекой Кадиры, только в следующий день солнца, седьмого Эрастуса!» Это ничего не имеет общего с собранием Севьер, где воители сражаются за повышение репутации в городе, но значимое событие для горожан. Ведь где происходят соревнования, там обязательно будут и ярмарки, и гуляния.       Лакшас обошла за день огромное количество таверн и постоялых дворов. Что она по-настоящему не любила в общении с Ферро — прозрачность его приказов. Найди не знаю кого, не знаю где, не знаю как, но за один день. И не забыть принести выпивку, чтобы было чем прополоскать горло перед сном и затеряться в пьяном угаре, а не в мыслях, пожирающих сердце. Теперь, к вечеру, у нее осталось единственное неисследованное место, где обитают обычно наемники низкого класса, продают не самые правдивые новости и есть вероятность получить нож под ребро. И там одна должна найти «старого знакомого».       — Треклятый дождь, — прошипела колдунья, заворачивая в ближайшую подворотню и приподнимая капюшон. — Где этот притон, Ламашту его дери!       Изучив темный закоулок, она приметила железную решетку и крохотную каменную лестницу за ней, ведущую определенно в подпольное заведение. На входе стоял верзила с большим лбом и кривыми губами и тупо смотрел перед собой, не обращая внимания на присутствие Лакшас.       — Доброго вечера. Здесь «Мертвый поросенок»?       Мужчина сплюнул и косо взглянул на нее. Взгляд опустился с бледного лица на вырез мантии, ниже на босые ноги. Он оскалился.       — За ночь шлюхи получают от двадцати золотых, если совсем паршивые. За самую ягодку — максимум пятьдесят, но если ее ебут при этом трое. Сгодишься?       Лакшас поморщилась, но удержала себя от поспешного ответа.       — Я не за этим пришла. Мне нужны сведения. — Она достала из набедренной сумки небольшой кошель из темной кожи и показала верзиле, крепко сжимая в руке. — Уж не знаю, сколько ты получаешь, но тут явно больше, чем дают за «ягодку». Восемьдесят золотом за вход.       Верзила причмокнул и, кивнув предложенной взятке, отошел от двери, протягивая руку за кошельком. Лакшас небрежно бросила в него несчастное золото и зашла в проход, быстро спускаясь в теплое помещение. В лицо тут же ударил жар от многочисленных свеч, обилия людей, и аромат дешевого пойла. Некий скрипач выжимал из инструмента омерзительную мелодию, корчился на столе и завывал, явно пародируя бардов. Посетители сидели за шаткими столами, держа на себе женщин самой древней и, естественно, уважаемой профессии, а между ними бегал молодой пацан, стараясь наполнять моментально опустошенные кружки новой порцией алкоголя.       Лишь один стол отличался от прочих. В углу подвала вдалеке от барной стойки расположился мужчина, что-то активно вещающий людям, столпившимся вокруг него. Лицо его было скрыто под маской, сам он, одетый в достаточно качественную кожаную броню, откинулся на спинку прогнившего стула и, закинув ноги на стол, крутил в руках кинжал. Лакшас сразу приметила холодное оружие, подмечая знакомую роспись и темный рубин, сверкающий на рукояти.       — Я еще могу рассказать про резню в Туветте, когда велась активная охота на инакомыслящих. Был тогда проездом, но успел полюбоваться на многочисленные расправы и реки крови.       Колдунья медленно двинулась к нему, стараясь держаться в тени. Кинжал можно украсть или стащить с трупа, а вот голос подменить очень тяжело. Кораллис, которого иногда звали Кораллом, или Рыжим Прохвостом, исходя из ситуации. Придумал ли он имя себе сам, или был одарован красивым именем благодаря недальновидной матери, Лакшас не знала, но очень хорошо знала его. Настолько хорошо, что спокойно испьет из кубка, который он преподнесет, и повернется к нему спиной, даже если он будет держать в руках клинок. Доверяла она ему больше, чем Ферро, это точно.       — Мы это слышали уже несколько раз! — буркнул один из посетитель, нагнувшись к Кораллису и ткнув его в грудь жирным пальцем. — Про сокровища талдычь. Где их закопали?       — Да что вы про сокровища и про сокровища? Может…       — Мы пришли только за этим, а не за твоими дрянными сказками! — выкрикнул щуплый парень слева от Лакшас.       — Пятьсот золотых — и место ваше, — он развел руками и, зацепившись взглядом за девушку, так и замер.       — Скока?! Ополоумел! Сбавь до сотки, там уже поговорим!       Коралл нехотя оторвал взгляд и посмотрел на орущего бандюгана. Кивнув, протянул ему тонкий сверток, а сам быстро выхватил кошель и поспешно засунул его в рюкзак, висевший на стуле.       Заполучив долгожданную информацию, компашка тут же смылась, прихватив вместе с собой скверный аромат. Лакшас, не дожидаясь приглашения, уселась на стул напротив и, облокотившись на стол, внимательно взглянула на мужчину.       — Не ожидала тебя увидеть в подобном заведении. Стареешь?       — Ищу новых ощущений. И, как ты можешь заметить, я их только что испытал. — Он убрал ноги со стола и потянулся вперед, опускаясь до шепота. — Не ожидал увидеть здесь мою милую Вампирюшку!       — Я просила так не называть меня, Лис! — зашипела она на него, легонько хлопнув по руке, на что тот только фыркнул. — Я не хочу продолжать старую лекцию на тему того, как мне важно держать статус, а всякие уменьшительно-ласкательные прозвища этому не поспособствуют.       — Хорошо, мой мотылек. Так сгодится?       — Уже лучше. Но это не отменяет моего вопроса. Что ты делаешь в Мивоне?       — Я с удовольствием расскажу тебе, если ты со мной покинешь этой место. Для встречи с такой прекрасной девушкой я бы выбрал более приемлемое заведение. Ну там, на балконе шикарного особняка, под многочисленными звездами…       — Ох, избавь меня от романтических прогулок. К тому же, я ныне замужняя женщина.       Кораллис замер, во второй раз за несколько минут, и неуверенно почесав шею под капюшоном, напряженно огляделся.       — И где же этот избранник? Меня сейчас убьют, да?       — Нет, его здесь нет. Но я согласна с тобой насчет того, что необходимо выбрать место получше. Нам надо обсудить важную информацию. — Лакшас встала и, поманив пальчиком Лиса, двинулась к выходу. — Пойдем, прогуляемся.

✵☬✵

      К полуночи дождь прошел, оставляя после себя слякоть и тяжесть в воздухе. Кораллис разглядывал мешанину из домишек, каменных особняков, высоченных башен, взмывающих в небо, и темные силуэты деревьев, видневшихся в тех местах, где пролегали парки и красочные аллеи. Лунный свет и бесчисленные звезды освещали Мивон достаточно хорошо, что позволяло им любоваться. Но настроения на романтику не было ни у Лакшас, ни у ассасина.       — Так тебя заставили сюда вернуться, — мрачно заметил Коралл, скидывая капюшон с лица и подставляя лицо под ветер. Темные остриженные волосы, тонкие шрамы на лице, и теплые карие глаза — ничего не изменилось. — А я уж надеялся, что ты пришла сюда ради меня…       — Теоретически, так и есть. Ферро навел на след, — Лакшас склонила голову и внимательно всмотрелась в эмоции мужчины. Отчетливо читалось отчаяние и безысходность. — Только не говори, что ты так отреагировал на мое замужество!       — Я всегда понимал, что мне суждено остаться лишь твоим смиренным другом, но была надежда оторваться хотя бы на свадьбе. Так я и ее прошляпил! — Он тяжело выдохнул и махнул рукой, недовольно кривясь. — Знаешь, как обидно?       — Это была война, какая еще свадьба? Пошли, за ручки постояли у алтаря, служительница Иомедай колечки благословила и все. Никаких гулянок, лишь скромная церемония.       — А я бы отжег!       — Ага, так, что пришлось бы весь Дрезен тушить. Знаю, как ты любишь веселиться, не надо мне такого во время демонской напасти. Да и вообще, я не об этом хотела поговорить! — Лакшас двинулась к Кораллу и, закрыв ему обзор на ночной город, нетерпеливо показала знак на лице. — Что-нибудь знаешь об этом руническом знаке?       Он наклонился и придирчиво осмотрел знак, внимательно разглядывая каждый завиток и деталь, но в итоге покачал головой, разводя руками.       — Нет, никогда такого не видел, если не считать зататуированных полоумных сектанток. Но у них это выглядело прозаичнее, а, и горели еще во время применения магии.       — Эти тоже горят.       — Пока не увижу собственными глазами, ничего не могу сказать. Но смутно напоминает магию контроля. Говоришь, Ферро на тебя ее наложил? — Лис хмыкнул и отвел взгляд. — Что ж, я уже удивлен тому, что он вообще выжил после облавы в Даггермарке. Все считают его мертвым, бренное тело кормит рыб на дне бурной реки, а он оказывается цел и невредим, сидит в Мивоне и строит грандиозные планы по убийству посла? Эта жизнь меня поражает.       — Поразит еще больше, когда я попрошу тебя о помощи. Кораллис, — Лакшас наклонила голову и нахмурилась, чувствуя, как сомнения медленно сжирают ее, — мне нужна твоя помощь. Сейчас я могу доверять только тебе. Помоги мне выполнить задание Ферро Моретти, освободи меня от этой чертовой метки и верни меня обратно в Мендев. Я знаю, прошу слишком много, но по старой дружбе.       — Лакшас, давай без этого! — Он поднял руку, легко хлопнул ее по плечу и тепло улыбнулся, вызывая у девушки ответную улыбку. — Ты же знаешь, за тебя я готов кровь любого пролить, можешь не упрашивать. Но зачем идти таким долгим путем, когда можно все упростить? Ты не задумывалась об убийстве Ферро? Посуди сама, магия уходит вместе со смертью владельца, если мы не говорим о проклятьях…       — Я не хочу рисковать. Кто-угодно мог создать это заклятие, и пока я не узнаю кто, убивать его не буду. Будем играть по его сценарию, пока что.       Лакшас отвернулась, всматриваясь в лунное небо. В голову тут же лезли мысли о том, как они с Ланном выбирались по ночам на опушку неподалеку от дома и с детским азартом разглядывали созвездия. Она была плохим учителям, но какие-то названия с трудом вспомнила. Следопыта это не смутило, он предложил придумать свои названия, которые будут понимать только они. Колдунье это пришлось по вкусу, но скоро их занятие перетекло в набор похабных шуток, потому что детьми они были взрослыми и очень любили шутить. Правда, в основном Ланн, а Лакшас изредка подхватывая.       «— Мама говорила, что звезды — это окна, из которых вылетают вестники Иомедай. Я тогда задумался, а не многовато ли у богини ангелов? — протянул Ланн, закидывая руку за голову и притягивая к себе Лакшас, в надежде одарить теплом. Конечно, он в очередной раз забыл, что она не мерзнет на влажной земле, но жест все равно греет сердце, заставляя его биться чуточку быстрее.       — Думаю, она преувеличила ее силу, иначе бы Мендев не столкнулся с такими бедствиями в последствии…       — А может они сидят там и нагло хихикают, наслаждаюсь нашими мучениями?       — Какое богохульство, Ланн! — Она усмехнулась. — Мне нравится, продолжай.»       Рука сама по себе нащупала четки, подаренные монгрелом. Холодные камешки легко снимаются с пояса и покорно лежат в ладони. Пальцы медленно ощупывают каждую деталь, каждый вырезанный знак. Удивительно, но держа их в руках, она ощущала спокойствие. А я ведь даже за все это время так и не подумала, как он там без нее? Не находит себе места и корит, что не уследил и не уберег. На душе сразу стало отвратно и тоскливо, но Лакшас постаралась отбросить непрошеные чувства прочь. Сейчас ей нельзя поддаваться эмоциям. Чем раньше она закончит с убийством, тем раньше окажется рядом с Ланном.       — Мне необходима информация про посла Даггермарка — Лирзу, — наконец подала она голос, стискивая четки в руках. — Прибыла совсем недавно, явно с предложением заключить торговое соглашение и обновить поставки. К счастью, в день солнца пройдут соревнования на арене.       — А там можно и подобрать удобный момент для нанесения удара, — Кораллис кивнул, отталкиваясь от стены. — И так, что от меня требуется?       — Выясни, будет ли Лирза присутствовать на соревнованиях вообще. Нужно знать ее место, кто будет сопровождать ее, желательно и место ее временного пребывания. Что она делает весь день — это на тот случай, если покушение на арене провалится с треском.       — Понял. Принимаю ваш заказ за крохотную цену — удовольствие наблюдать моего мотылька в лунном свете.       Лакшас закатила глаза и, наблюдая за элегантным поклоном Лиса, красноречиво накинула на голову капюшон и вернула обратно на пояс четки, заодно скрепляя их магией. Пусть они будут надежно закреплены магией, чем потом горевать по утрате дорогого сердцу подарка.       — Жду результат через два дня, у «Мертвого поросенка». Надеюсь, это дело закончится без дополнительных приключений.       — Напомни, когда наши дела заканчивались «просто»?       — Никогда. Но почему бы не понадеяться на этот раз?