Каори

Последующие дни Эйв провёл, окунувшись в подготовку к сражению. Он спорил с братом, планируя стратегию, встретился с переводчиком, в попытке разобрать исследования восточного путешественника, слушал бесконечные советы напыщенных лордов и совсем не отдыхал: многочисленные мысли не давали покоя. Он старался спать как можно меньше, ибо в последнее время его преследовали кошмары, короткие и обрывистые, но всё равно мучительные. Он видел огромных злобных лошадей с бараньими рогами и клыками тигров, разрисованных дикарей, робкую улыбку Каори, гору бездыханных тел и тонкие девичьи руки, все в ранах и мозолях, сжавшиеся на шее младенца. Эйв просыпался резко, словно выныривая из воды, и ощущал как пересохло в горле. Он хотел встать, прийти в себя, но вновь погружался в лихорадочные сновидения. Предвестником боя стал алый закат, прекрасный и пугающий одновременно. А когда на небе показалась луна, с востока прискакал гонец. Эйв мог и не читать послание, чтобы понять: уже скоро. В ту бескрайнюю ночь он вновь терзался от собственных раздумий и видений, настойчивых и сумбурных, пульсирующих в голове. Подушка пропиталась ледяным потом, тело стало мокрым и скользким. Засыпая, Эйв метался из стороны сторону, словно в конвульсиях. Ему снился Отто, одиноко стоявший посреди оранжевой мерцающей пустыни, освещаемой огромным солнцем. Его лицо было черно, будто от сажи, на рубашке расплылись огромные пятна свежей крови, а на грязных отросших волосах виднелась корона отца. В одной руке Отто сжимал что-то круглое, закрытое тенью. Эйв решил подойти ближе, чтобы рассмотреть загадочный предмет. Ноги застревали в раскалённом песке, отчего Эйв двигался медленно и тяжело, от жара становилось трудно дышать. Однако он упорно шёл вперёд, будто околдованный. Наконец он смог рассмотреть лицо Отто: хитрый оскал застыл на нём как маска, делая брата непохожим на человека. Но Эйва испугало другое, прищурившись, он понял: Отто держал в руках его голову. Эйв проснулся от собственного крика. Первые лучи солнца тут же ударили по глазам, что означало «пора». Он встал с постели и побрёл в ванную. Там Эйв долго умывался холодной водой, оставленной Каори, пытаясь собрать себя воедино, вернуть ясность рассудка. К завтраку Эйв не притронулся, чувствуя, что хоть кусочек — и его вырвет. Вскоре пришёл его оруженосец, совсем юный парнишка, у которого ещё рос пух вместо бороды. Он помог принцу надеть и плотную кожаную накидку, и кольчугу, и длинный плащ, и шлем. Эйву предстояло командовать лучниками, и его в первую очередь волновало удобство и качество обзора. Это Отто любил позолоченные доспехи и перья на шлеме. На стену Эйв отправился в одиночестве, проезжая весь город. Ему редко выпадала возможность насладиться Асфадом: открытым рынком, где можно было найти всё, что душе угодно, белыми фонтанами с прозрачной водой, стройными таинственными храмами, где верили в Жизнь и Смерть. Однако сейчас столица опустела, словно никто здесь никогда и не жил. По улицам ходили лишь солдаты, а простые люди прятались где-то внутри своих маленьких квадратных домов. С запада Асфад был окружен лазурным морем, а с востока — крепостью с высокими стенами из светлого камня, вдоль которых к полудню выстроились лучники. Эйв глядел на просторы, скрытые за городом: бесконечные сухие степи и редкие оголённые растения, уродливые и колючие. Пронзительный зимний ветер хлестал по лицу, разнося песок жёлтыми облаками. Небо заволокли серые унылые тучи. По другую сторону стены выстроились воины, которых должен был вести принц Отто. С такой высоты Эйву удалось различить лишь многочисленные шлемы и копья. Солдаты стояли смирно, не шевелясь, дожидаясь своего черёда. Крепость не смогла бы сдержать штурм столь огромной армии даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. Эйв провёл пальцами по рукояти меча, припасённого для этого момента. — Готовишься к бою, дорогой брат? — послышался наглый голос. Эйв резко повернулся, но не ответил, заметив отца рядом с Отто. Король не облачался в доспехи, возраст уже не позволял участвовать в сражении, поэтому за ним следовали несколько лучших гвардейцев, призванных охранять государя. Лицо короля, испещрённое тяжёлыми морщинами, было напряжено. Даже Отто выглядел не столь самоуверенным: плечи опущены, челюсть плотно сжата, а на губах — ни тени улыбки. — Вижу твои люди уже на позициях, — отметил король. — Мы готовы, ваше величество, — Эйв склонил голову. Король одобрительно закивал. Неожиданно Отто встрепенулся, увидев кого-то на стене. — Ваше величество, позволите отойти? — взволнованно проговорил Отто. Получив одобрение, он поспешил к невысокому человеку, в котором Эйв узнал одного из дворцовых евнухов. Эйву пришлось напрячь слух, чтобы разобрать их разговор в шуме ветра. — Как хорошо, что ты тут. Надо… Нет, я приказываю тебе... Немедленно увези госпожу Ранию из дворца и спрячь в охотничьем домике. Евнух поднял испуганный взгляд на старшего принца. — Выполняй, — яростно прошипел Отто. — Принц… Боюсь это невозможно. Ваш наследник вот-вот появится на свет. Отто оцепенел, нахмурив брови, до него не сразу дошёл смысл слов слуги. — И ещё… — промямлил евнух. — Мы нигде не можем найти акушерку. Кажется, она сбежала, — сказал он тише. Эйв вспомнил один из своих болезненных изнурительных кошмаров, и по спине пробежали мурашки. Отто был нужен этот наследник, и именно поэтому он сейчас в гневе отдавал распоряжения слуге. Тот слушал, понурив голову, и поспешил удалиться при первой возможности. Вскоре и король, и наследный принц, оставили стену. Следующий час прошёл в молчании, все застыли в ожидании, оставшись наедине со своими страхами. И этот же страх объединял знать и простых солдат, давал общую цель. Ветер усиливался, и теперь песчинки царапали кожу, попадали в глаза. Но Эйв продолжал внимательно смотреть на горизонт. Когда он заметил размытый силуэт, то сразу подумал, что ему, должно быть, показалось и хотел подойти ближе, приглядеться, но не пришлось. В одно мгновение тишину разрушили дикие, безумные крики и визги, цокот копыт, точно на них надвигалась стая диких зверей. Затем земля задрожала, а песчаный туман закрыл приближающегося врага. Дуруг двигались необычайно быстро, и спустя пару минут Эйв уже мог рассмотреть наступающих. Они не носили брони, в руках держали короткие, широкие мечи, казавшиеся белыми на фоне их смоляных волос и смуглой кожи. Сначала Эйв подумал, что эти дикари удивительно рослый народ, однако приглядевшись, понял: лошади не были вымыслом. Эйв мечтал о том, чтобы он оказался не прав, а теперь его надежды были разрушены. Враги неслись на невероятно быстрых и крупных конях, под три метра высотой, чьи закрученные рога сияли словно сталь. В строю послышался встревоженный шёпот, некоторые непроизвольно отступили на шаг назад. — Стрелы! — громко и чётко проговорил Эйв, натягивая тетиву. Он постарался выровнять дыхание. Ещё немного и племя окажется у ворот. — Целься! Эйв слышал, как сильно бьётся его сердце, словно отсчитывая секунды. Оказавшись у стен Асфада, дуруг издали неистовый рёв, потрясая оружием. Внутри Эйва всё сжалось, в груди похолодело. В глубине души ему самому захотелось отпрянуть, но вместо этого он приказал железным тоном: — Пускай! Град стрел обрушился на противников, не дав ни одному приблизиться к стене. Лучники атаковали часто и ровно, прорежая ряды противников. Те падали, погибая от пронзённого сердца или давки. Эйв и раньше участвовал в битве и знал, ничего прекрасного или достойного в этом нет: люди корчились от боли, страха или наоборот теряли рассудок, осознав, на что способен меч в их руках. Сила не хуже власти раскрывала пороки. Однако сейчас Эйв испугался, обнаружив то, что не видел раньше: стрелы не убили ни одного коня. Безусловно, они должны были попасть в них, но, видимо, урона было недостаточно, чтобы сбить неведомых тварей. — Целься! — вновь крикнул Эйв. — Пускай! На этот раз многие успели подобраться слишком близко. Эйву удалось рассмотреть тараны и лестницы. Противники неплохо подготовились. — Сбрасывайте камни! — изо всех сил закричал Эйв. Раздался грохот, поднялись клубы пыли, а за ними послышались отчаянные стоны. Раздавленные тела, головы. Эйв видел всё издалека, однако знал, что скоро ему придётся познакомиться со смертью гораздо теснее. Врагов было слишком много и скоро зазвучал жалобный скрип петель, ворота содрогнулись: таран пустили в ход. Ритмичные удары с каждым разом становились всё сильнее и сильнее. Ещё немного и двери будут сломаны. На стене они бы оказались в ловушке. — Уходим! — скомандовал Эйв.

***

Дикари сражались яро и беспощадно, словно их не пугали ни боль, ни смерть. Их кони легко сбивали пехотинцев, раня острыми рогами. Потеряв меч, дуруг били, чем попало: щитом, куском древесины, кулаками. Лишая жизни соперника, ломая грудь или череп, они орали, обнажая зубы. Этот напор и сумасшествие пугали воинов Асфада, сбивали с толку. Улицы заполонили безликие тела и кровь. Песок закрывал обзор. В этом месиве Эйв перестал понимать, где их армия, что будет дальше. Он просто сражался и старался устоять на ногах. Выкроив хоть долю секунды, Эйв пытался оглядеться, понять, сколько осталось «своих», и увиденное его пугало. В какой-то момент подошло подкрепление, но на них тут же бросились дуруг во главе с их вождём: широкоплечим, бритым мужчиной с ястребиным профилем. Он нёсся на вороном коне столь мощном, что тут же разбил строй солдат Асфада. Племя издало радостный гул. Эйв почувствовал, как картинка плывёт перед глазами. Силы были на исходе, но ему никак нельзя было терять сознание. Не сейчас. Он тяжело дышал, наблюдая, как диковинные лошади кидаются прямо на мечи, затаптывают воинов, сражаясь так же самоотверженно, как и их племя. Возможно, они тоже нуждались в плодородных землях. Неожиданно кто-то схватил Эйва за локоть. — Господин, — этот человек потряс его, будто испугавшись, что принц упадёт. Эйв обернулся и узнал своего оруженосца. Странная радость заставила его улыбнуться. — Сколько наших осталось? — хрипло спросил Эйв. — С таким напором, боюсь, мы скоро не выдержим. У нас был шанс, если бы не эти твари… Они ничего не боятся! Наши кони в ужасе бегут прочь от них. — Да… — отчуждённо произнёс Эйв. Почему-то ему вспомнился разговор с переводчиком. Тот пересказал Эйву рукопись путешественника: сухая информация о том, как живут дуруг. Природа дикого востока скудна: рогатые лошади, мелкие грызуны и ядовитые змеи, каждый из видов был досконально описан странником. Лошадей дуруг не выводили, они приручали мустангов, веря, что природа закаляет характер. И, кажется, были правы. Один из дикарей накинулся на них. Оруженосец храбро выступил вперёд, защищая своего принца. Так велел ему долг. В броне парень двигался куда медленнее, чем противник, ловко наносящий многочисленные удары, будто танцуя вокруг. Однако им повезло, враг оступился, и оруженосец тут же проткнул его мечом. Дикарь умер не сразу, прежде скрючившись от мук, как подстреленное животное. И вдруг Эйв понял. Природа и правда была полна опасностей. — Есть идея! Надо позвонить в городской колокол! — прокричал он оруженосцу. — Что? — тот сморщился, не веря собственным ушам. В это время было не до этикета. — Зачем это? Люди могут неправильно понять! — Если сработает, — Эйв отчаянно жестикулировал, пытаясь донести свою мысль среди грома боя, — то они поймут. Если нет, то хуже уже некуда. Он усмехнулся от этой мысли, как безумец. Однако оруженосец повиновался и исчез, пытаясь продраться через весь хаос вокруг. Эйв остался в ожидании. Он не был великим воином, как говорили о его брате, однако он изо всех сил старался продержаться хотя бы пару минут, вступая в схватку с дикарями. До башни с колоколом было недалеко. Эйв ощутил себя мясником, рубя мечом чуть ли не вслепую. Враги атаковали один за другим, Эйв просто сражался, не различая лиц. Он уже не думал ни о государстве, ни о собственной жизни, ведомый инстинктами. С меча медленно стекала густая багровая кровь. Руки и колени дрожали от напряжения, кольчуга натёрла спину. Он отчаянно глотал воздух, пытаясь сохранить ещё немного энергии. Неожиданно Эйв заметил, как на него несётся огромная лошадь. Отходить было некуда — позади стена, слева и справа — люди в схватке. Эйв вытянул перед собой меч. В лучшем случае они уйдут оба. Таким ли будет его последнее мгновение? Принц, задавленный лошадью. Брат бы долго смеялся. И вдруг раздался звон. Громкий и мелодичный. Раньше Эйв не обращал на него внимания, однако теперь он ласкал слух лучше любой музыки, успокаивая, даря спасение. Лошадь впереди Эйва резко встала на дыбы, а затем попятилась. В её глазах читался сильный испуг, будто он всё же вонзил меч ей в живот. Эйв облокотился об стену и расхохотался. Теперь он знал — победа.