Каори

После отъезда принца Эйва Каори продолжила исправно вести его дела и следить за обстановкой в приютах, которые ждали тяжёлые времена. Смотритель, направленный по приказу короля, выявил несколько нарушений и грозил закрыть заведения. С громогласностью и чванливой важностью попугая он сыпал множеством взаимоисключающих постановлений. Каори выслушала его с таким высокомерным молчанием, что под конец монолога язык вельможи стал заплетаться, а маленькие тёмные глазки забегали из стороны в сторону. Когда тот соизволил удалиться, Каори заперлась в кабинете в окружении стопки бумаг и просидела так до вечера. Она отправилась во дворец на закате, залившим улицы багровым светом. Бурный, вездесущий декабрьский ветер вскидывал ввысь клубы песка, завывая, застилая глаза, хлеща кожу. Каори посильнее укуталась в чёрную накидку. Путь был неблизкий. За это время успела взойти яркая сияющая серебром луна, а замок — уснуть. Каори ступала по коридорам осторожно, бесшумно, не желая привлекать лишнего внимания. Взгляд невольно остановился на одной из дверей. В бывшие покои Рании очень скоро направили множество служанок, чтобы выдраить всё до блеска и разобрать вещи. И вот теперь они остались пустые, обезличенные, словно и не было в них никакой госпожи, и не осталось её страницы в истории жизни замка. Каори поджала губы и двинулась дальше, свернув в длинный коридор, ведущий в её комнатушку. Проход был лишён окон и освещался одним единственным факелом. Его огонь дрожал на ветру, откидывая плывущие тени. Они танцевали на стенах, двоясь, а затем вновь сливались воедино, создавая ощущение, будто Каори здесь не одна. Она резко обернулась. Первое, что удалось разглядеть: кинжал, блеснувший в полутьме. За ним показался огромный, грузный силуэт. То была девушка и, судя по одежде, одна из прислуги. Сердце заколотилось в груди, точно зверь, угодивший в капкан. Каори осторожно сделала шаг назад. Спину царапнул камень стены. Теперь она точно в западне. Девушка смотрела на неё с насмешкой и властной уверенностью, отразившейся на рыхлом лице. Каори смело подняла подбородок, отвечая на её взгляд. В глазах отразилось пламя. Главное не бояться, ничего не бояться. В голову закралось несколько отчаянных идей. Да, она решила, что будет делать. Главное — не кричать, не привлечь внимание лишних людей. Движение в темноте — это нож устремился к шее. Каори взметнула руки вверх, защищая горло. Лезвие впилось в податливую кожу ладоней. Каори не ощутила боли, лишь вспышку и жжение. Нападавшая обладала недюжинной силой, в какой-то момент Каори послышалось, будто железо ударилось о кость. Воздух отравил резкий, тошнотворный запах крови. Локти судорожно задрожали, усталость и слабость медленно разливались по телу. Каори попыталась собраться, не терять ясность ума. Она подняла ногу, целясь в живот. Острое колено врезалось во что-то мягкое, и девушка слегка отшатнулась. Мокрый, окровавленный кинжал выскользнул, звякнув о пол. Наступило мгновение растерянности, когда убийца опустила глаза, пытаясь найти потерянное оружие, воспользовавшись случаем, Каори толкнула её, наваливаясь всем весом. Обе упали, и вскоре раздался сдавленный крик: девушка ударилась головой. Однако Каори уже ни на что не обращала внимания, сжав пальцы в кулак, она ударила по лицу со всей силы, а затем ещё раз и ещё. Тело внизу ожило, сопротивлялось, пытаясь нанести ответный урон, тогда Каори сомкнула израненные руки на шее незнакомки, яростно сдавливая. Движения постепенно затухали, злобный взгляд остекленел. Каори победно вскинула голову и закрыла глаза, выдыхая. Её охватило удивительное, мрачное блаженство. Однако на передышку не было времени, если кто-то увидит эту сцену… Каори поспешно поднялась и отыскала нож. Она уже знала, куда отправится. Стоило только захватить заготовленную сумку из комнаты. Нужные покои располагались в отдалении, в самом конце женской половины. «Никто не услышит криков», — подумала Каори, и эта мысль принесла ей спокойствие и хладнокровие палача. Дверь податливо поползла вперёд, открывая достаточно просторное помещение, особенно для служанки. Напротив входа стояла двуспальная кровать, застеленная вязаным покрывалом, у широкого окна — письменный стол, на котором располагалось незаконченное шитьё и огарок, отбрасывающий мягкое оранжевое свечение. Оставалось лишь догадываться за какие заслуги простой девчонке досталась такая роскошь. Каори вошла, прикрывая дверь поплотнее. В углу что-то дёрнулось, а вскоре из темноты показалась и хозяйка комнаты. — Каори? — с откровенным изумлением спросил тонкий голос: — Что ты тут делаешь? Ширин и, правда, выглядела застигнутой врасплох: из одежды — одна сорочка, каштановые волосы освобождены от привычной косы, глаза сверкают испугом. Она явно заметила кровь, ручейком стекающую по ладоням. — Что ты тут делаешь? — снова повторила Ширин, медленно делая шаг в сторону: — Что за страшные раны? — ещё шаг. Взгляд переместился вниз — она приметила кинжал, зажатый в кулаке. В этот момент Каори резко бросилась вперёд, целясь в грудь, однако расстояние оказалось достаточно большим: Ширин рванулась к столу, хватая крупные швейные ножницы и выставляя их перед собой. Каори пришлось отступить. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Теперь выражение лица Ширин стало совсем другим: ни следа былой невинности, непонимания — нет, она смотрела решительно. Она знала, что есть всего два варианта исхода. Каори хотела вновь накинуться, но Ширин внезапно выдвинула стул, заставляя её споткнуться. Мгновение — и ножницы врезались в истерзанную руку. Каори не смогла сдержать хриплый крик боли. Разум заволок вязкий туман, отдавая тело во власть тьмы, что затаилась в душе. Каори двинула стул от себя со всей силы, толкая Ширин, но та не упала, резко подавшись назад. Тогда Каори замахнулась, и уже в который раз Ширин ловко ускользнула в сторону. Они кружили по комнате: обезумевший от голода хищник и проворная жертва. То и дело ножницы врезались в белоснежную кожу, оставляя глубокие царапины, пропитывая платье тёплой кровью. В какой-то момент Каори снова оказалась вжатой в стену, невольно сгибаясь от приливающей боли. Ширин подняла ножницы, прижимая к груди, лезвия сияли бронзой. В ответ Каори резко выбросила руку, из горла вырвался беспомощный, жалобный вопль. Какой глупый ход, Ширин бы никогда не выиграла в рэй-но. Нож угодил прямо в живот, Ширин пошатнулась, качнувшись назад. С растерянным видом, она прикрыла рану, точно надеялась остановить кровь. Каори вновь всадила кинжал, куда глаза глядят. Тело Ширин беспомощно осело на пол, как марионетка лишённая кукловода. Каори тоже опустилась рядом и почти сразу нанесла очередной удар. Вдруг горячая струя крови хлынула прямо ей в лицо, но она уже не обращала внимания, продолжая всаживать кинжал в мёртвое тело. Пускай вся она окрасится в красный, пускай вся одежда промокнет, пускай последний отчаянный крик нарушит безмолвие ночи. Она вышла из комнаты победителем, и на этом её служение было окончено. Осталось разыскать нужного стражника, выйти из дворца с первыми лучами рассвета и почувствовать, как в кожу въедается засохшая кровь.