Каори

Каори встрепенулась и провела ладонью по щекам, совсем онемевшим от мороза. Солнце уже скрылось за горизонтом, а на небе виднелись первые тусклые звёзды: ночь приближалась широкими шагами, а, значит, надо было поторопиться. Кинув последний взгляд в сторону бескрайнего серого моря, Каори резко развернулась и направилась к большому шатру из красной ткани, окружённого несколькими кострами. Она не желала давать волю сомнениям, оттого двигалась так быстро, что сбилось дыхание. Каори отодвинула тяжёлый полог. — Ваше Величество. Эйв по старой привычке расхаживал бесконечными кругами, увлечённый происходящим у себя в голове куда больше, чем реальным миром. Заметив вошедшую, он удивлённо вскинул брови и несколько раз моргнул, будто перед ним привидение. — Что-то случилось? — наконец пробормотал Эйв. — Нет, ваше величество, — Каори глубоко вздохнула, пытаясь успокоить пробежавшую по телу дрожь. — Я отправила разведчиков, лагерь уже полностью развёрнут… — она вдруг умолкла и добавила чуть тише, — лорд Берн, похоже, что-то замышляет, но ничего у него не получится, можете не сомневаться. Эйв кивнул куда-то в сторону и вновь отвернулся, возвращаясь к своей двухметровой прогулке. Лишь спустя несколько минут он замер, обнаружив, что Каори всё также стоит у входа. — Что-то ещё? — У меня к вам личный разговор, если позволите. Эйв обвёл её тёмным невидящим взглядом. Однако Каори всё равно не стушевалась, даже наоборот. Она плавно выпрямила плечи и подняла голову, смотря в упор: — Если моё будущее мрачно, я хочу, чтобы вы знали… — Что знал? Говори, — голос отдавал металлом. Как ни странно, Каори ощутила облегчение: хуже уже быть не могло. Казнь? Изгнание? Смех? Она ничего не боялась и всегда предпочитала взглянуть опасности в лицо, занести руку для удара, но никак не бежать, не прятаться. — Тот вечер в Асфаде. Последний вечер, как я видела вас в столице, вы помните? — она сама не заметила, как вдруг перешла на шёпот, слова полились сами, бесконтрольные, полные давних переживаний. — Я не знаю, поняли ли вы, но я не могла поступить иначе. Я должна была остаться во дворце любой ценой. Есть вещи, куда важнее моих желаний. Она ждала вспышки гнева или грубости, но никак не долгого, мучительного молчания. Каждая секунда превратилась в вечность, и всю эту вечность Каори всматривалась в лицо Эйва: бледное и равнодушное. С опозданием она поняла, что за шатром больше не слышны голоса и песни: лагерь погрузился в сон, и они остались одни в этой тревожной ночи. Колючий холод осторожно коснулся Каори и, не увидев сопротивления, потянулся вглубь тела. — Я не понял, — вдруг сказал Эйв, тихо и доверительно, и Каори снова ощутила тепло, совсем как в прежние времена. — Точнее, я не хотел больше понимать. Надежда даёт нам силы, однако временами она страшнее пытки. Их взгляды встретились, и Каори вдруг показалось, что сердце разом обернулось в птицу. Эта птица забилась в груди, отчаянно стуча крыльями о рёбра, взмывала ввысь к горлу, заставляя жадно хватать воздух. Раньше подобные эмоции (лишние, неуправляемые) поразили бы её, заставили чувствовать себя слабой, виноватой. Разве осталась бы она собой, если бы ступила с выбранного пути? Однако шло время и Каори поняла, что есть вещи сильнее её характера и воли. И она раскрыла свою самую постыдную тайну: — Надежда всегда была со мной. А дальше Каори и сама не поняла, как потянулась к Эйву, как положила дрожащие руки ему на плечи. Разум словно окутал туман, заставляя полностью отдаться чему-то мимолётному, хрупкому, непроизвольному. Накалившееся чувство сбило их штормовой волной, вынуждая вцепиться друг в друга так крепко, будто это было единственным спасением. Объяснения больше были не нужны. Вместо них Каори ощутила знакомый мягкий древесный запах и чужие губы на своих губах. Прикосновения отзывались то нежностью, то страстью, окончательно сводили с ума. Каори ни на секунду не усомнилась, что они поступают правильно. Наоборот, всё вдруг встало на свои места. «Наверное, так люди чувствуют себя дома», — подумала Каори и вновь подарила Эйву поцелуй полный любви и счастья. Эйв был осторожен: он мягко поглаживал её талию, руки, растрёпанные волосы, нежно и невесомо целовал тонкую шею, выпирающие ключицы, а иногда останавливался и смотрел долгим, внимательным взглядом, будто старался запечатлеть все крохотные детали. На мгновение Каори пробила дрожь, в голове пронеслась сотня воспоминаний, которые она всегда пыталась забыть. Нож, прижатый к мягкой коже, шрамы, кровь, запах чужого пота. — Всё в порядке? Ласковое прикосновение вывело её из минутного оцепенения. Каори оглядела Эйва испуганными глазами. Иллюзия плавно отступила. — Да, — твёрдо ответила она. Тогда Эйв заключил её в долгие объятия, прижимая к себе, погружая в мир, где правят спокойствие и доверие. Каори вновь потянулась к его губам. Каждое новое касание было всё более напористым, пламенным. В какой-то момент она поняла, что лежит на мягких подушках, и подняла взгляд на Эйва. Его силуэт скрыла полутьма догорающих свечей и всё же Каори рассмотрела стройное тело, линии мышц, мужественный и красивый профиль, будто сошедший с картины, и непроизвольно прикрылась. Руки, ноги, живот — всё было испещрено выпуклыми, белёсыми шрамами. Раны на ладонях всё никак не хотели затягиваться, отчего бинты постоянно окрашивались в красный. Вот и сейчас она полоснула кровью по белоснежной наволочке. Но Эйва это всё мало интересовало. В его взгляде, в его движениях скользило уверенное, осознанное восхищение. Он целовал её тело, будто оно было совершенным. Он сбивчиво и тяжело шептал слова куда прекраснее любых стихов. Тогда Каори поверила и закрыла глаза, отдаваясь нахлынувшему удовольствию.

***

Пока Каори засыпала, Эйв нежно поглаживал её окровавленные руки. — Неудивительно, что тебя тут все называют «госпожа», — он улыбнулся привычной лукавой улыбкой. — Ещё в Асфаде мне постоянно хотелось к тебе так обратиться. Я никого раньше не уважал, но ты… Ты меня покорила. — Я просто делаю то, что считаю нужным. Для меня. — Я знаю, Каори, — произнёс он совершенно спокойно, но отчего-то Каори ощутила, как по коже пробежали мурашки. Трудно было понять, какой сейчас час. Скорее всего вот-вот будет рассвет и начнётся новый тяжёлый день, полный вызовов и опасностей. Но пока Каори закрыла глаза, отдавая себя самому радостному сну в своей жизни. — А если моё будущее будет мрачным, то ты встретишь меня, когда всё закончится? — спросил Эйв, глядя куда-то ввысь. — Да, обещаю, — прошептала Каори.