Глава 9. Поиски
22 ноября 2022 г., 00:00
Пьера и Аристотеля Жеан приютил под своей крышей; возница, допрошенный и получивший немного серебра за свои беды, был отпущен к себе. Похищение было стремительным и хорошо продуманным. Гренгуар с раскалывающейся от боли головой, с мученическим видом отвечал на вопросы. Нет, он никого не узнал: лица неизвестные скрыли масками, а по голосу невозможно было никого угадать. В одном Пьер был уверен, что Клопен к этому делу не причастен. Если бы королю Алтынному требовалось заполучить Эсмеральду, он мог организовать похищение ночью прямо из их комнаты. Но Жеан оставался в сомненьях, быть может, Клопен не желал ссориться с цыганами и поэтому похитил Эсмеральду, когда та поехала выступать. Это объяснило бы, откуда негодяи так хорошо знали место и время, где проезжала повозка. Но Гренгуару своих подозрений он не высказал. Поэту досталось даже больше, чем вознице, наверное, Пьер пытался помочь Эсмеральде. Несладко пришлось и Аристотелю. Жеан велел поместить обоих — и поэта, и козла в комнату, соседствующую со спальней Жана. К Гренгуару приходил проверенный медик, который оставил целебную мазь и наказ хранить покой.
Жеана Фролло снедала тревога: что могли сделать с молодой и красивой девушкой отпетые негодяи, было более чем очевидно. Главное вызволить её живой, она молодая, в таком возрасте ещё можно залечить раны телесные и душевные. Он из последних сил старался не скатиться в горнило паники, оставить хотя бы слабый контроль над своим изнывающим от тревоги разумом. Похитители никак себя не обнаруживали, Жеан опасался в одно утро найти на пороге своего дома её голову. Он почти видел прелестное по-детски обиженное лицо и золотистые косы, запачканные кровью. От этой картины дурнота подкатывала к горлу. С особым тщанием он проводил допрос супругов де Велль, которые не отпирались, что занимались скупкой краденого, но смели утверждать, что не видели никогда в лицо своих поставщиков, те якобы приходили, всегда спрятав лица за масками или повязав их шарфом. Жеан не верил им, самая малость отделяла его от того, чтобы единолично назначить пытку.
Красавица Луиза выглядела соблазнительно даже в ставшем грязном платье, которое некогда отличала особая кокетливость. Женщина смотрела на него прямо и даже нагло, когда он потребовал своего ассесора оставить их наедине, она усмехнулась. Жеан разрешил ей сесть и Луиза опустилась на стул с такой томностью, что у него возникло желание свернуть ей шею. Как она может сидеть такая спокойная, по-прежнему соблазнительная, когда несчастная Эсмеральда томится где-то, балансируя на острие ножа?! Жеан понял, что ненавидит женщину, бесстыдно смотревшую на него, ту, чья улыбка обещала многое.
— Кто ваши подельники? — спросил он, поднимаясь из-за стола.
— Я их ни разу не видела, все сделки проводил мой муж, — слова у неё получались тягучими, ленивыми.
Жеан приблизился к ней.
— Ваши друзья похитили одну девушку, цыганку Эсмеральду. Мне нужно знать, где они её держат.
Голубые глаза широко раскрылись, а затем опасно сузились, женщина рассмеялась.
— Цыганка? Неужели правда? Жеан Фролло и грязная побирушка? — она смеялась звонко и от души.
Судья терпеливо дождался, пока пройдёт приступ смеха, Луиза посмотрела на него глазами, полными слёз.
— Я думала, у вас есть вкус, — она судорожно вздохнула. — Я не знаю, где могут держать эту девку, честно, не знаю. Если бы знала, то сказала бы, ненавижу такие мужские выкрутасы. Хотят добраться до вас, так действовали бы прямо. Зачем какую-то девчонку трогать?
Жеан подошёл к ней совсем близко и, схватив за локоть, принудил подняться.
— Что ты знаешь об этом? — он говорил с угрозой, опасно сверкая взглядом.
— Ничего кроме того, что услышала, подслушивая за мужем и его подельником, — Луиза не выглядела испуганно. — Тот говорил, что у него есть планы на красотку-цыганочку. Я тогда не поняла, что за планы, а сейчас всё стало ясным.
Женщина положила ему руку на плечо.
— Неужели какая-то грязная цыганка стоит таких хлопот? Освободите меня и моя благодарность не будет знать границ, — она чарующе улыбнулась.
Жеан отпустил её локоть и громко позвал стражу, когда Луизу увели, он в отчаянии заметался по кабинету. Его многочисленные кошки смотрели на своего человека горящими всезнающими глазами.
***
На людях он продолжал хранить спокойный вид, но внутри изнывал от тревоги. Получить хотя бы малейший намёк на то, где может находиться девушка! По приказу Верховного судьи схватили и доставили во Дворец грязного оборванца, известного под именем Клопена Труйльфу. Бродяга с наглым видом вошёл в кабинет Жеана и даже пнул одну из кошек, которая перебежала ему дорогу. Сержанты усадили негодяя на указанный судьёй стул, после чего вышли. — Вы тоже идите, — обратился судья к своему ассесору, тот с поклоном повиновался. Жеан рассматривал это чудовище — пропахшее дешёвым вином и грязью парижских мостовых. Клопен с видимым безразличием наблюдал за Верховным судьёй, никакого почтения или страха лицо его не выражало, только лёгкую скуку. — Где девушка? — задал вопрос Жеан, его пальцы слегка задрожали и он поспешил спрятать руки в складках мантии. — Которая? — нагло ухмыльнулся король бродяг, обнажая гнилые зубы. — Эсмеральда, цыганка, — коротко произнёс Жеан, вперив в Клопена неподвижный взгляд. — Три дня назад её похитили, где она может быть? — Не могу знать, — король внезапно стал серьёзен. — Её ищут свои же цыгане, она у них кто-то вроде местной святой, их герцог велел прочесать весь Париж, но найти девчонку. Это точно не мои ребята, — он убеждённо мотнул головой. — Я бы знал. — Или нет? — судья приблизился к нему, его глаза потемнели от едва сдерживаемого гнева. — Это ты занимался поставкой краденого для супругов де Велль с рынка Ле Аль? — Для кого? — не понял Клопен. — Не знаю таких, у нас на этом рынке другие торговцы. — Вот, значит, как? — Жеан испытал соблазн ударить его по наглой тупой физиономии. — Либо ты дурак, либо слепец, либо и то, и другое. Знаешь, почему тебя все эти годы не трогали, Труйльфу? Тот поглядел на Жеана исподлобья. — Потому, что ты был предсказуем и держал своих прихвостней в узде. Мелкие кражи и грабежи, пара перерезанных глоток — это ничто по сравнению с тем, во что мог превратиться город под началом кого-то наподобие Кривого Пикардийца, — тут он подошёл к Клопену достаточно близко и смерил его презрительным взглядом. — Стареешь, Клопен. У тебя за спиной не только умыкают девицу, которая была под твоим покровительством, — Жеан знал об этом от Пьера, — но также проворачивают дела на сотни ливров. Клопен с неприязнью посмотрел на бледное лицо Верховного судьи. — Найди, где они могут скрывать девушку, — с угрозой произнёс судья. — По-хорошему, найди, иначе от вашего Двора чудес ни камня не оставлю. Это моё ленное владение, дарованное королём, я вправе разогнать вас всех и накормить склеп Монфокона до отвала. — Ты ври, да не завирайся, — Клопен презрительно цыкнул. — Кем себя возомнил? Хворый Луи не одобрит твоего самоуправства. — Мне всё равно, — Жеан отошёл от него и у стола повернул голову в сторону Клопена. — Если с девушкой что-то случится, то считай, что вам подписали приговор. Затем он позвал сержантов и приказал вышвырнуть Клопена вон, что те и сделали с превеликим удовольствием. Ассесор вошел с побелевшим лицом, он протянул Жеану свиток, испачканный чем-то, подозрительно похожим на кровь. — Это передали из вашего дома, нашли пришпиленным ножом к двери, — произнёс он дрожащим голосом. — Выйди! — крикнул на него судья, помощник испуганной мышью выскочил за дверь. Жеан развернул послание. Как только он взглянул на первую строчку, то руки его задрожали. Неизвестный писал, используя шутливый шифр, который придумали Жеан и Аделаида в пору медового месяца. Тогда судье ещё хотелось измениться в угоду хохотушке Аде, он и тайнопись разработал специально, чтобы иметь возможность писать ей записки со всякими милыми непристойностями. Послание начиналось следующим образом: «Кровь невинных требует отмщения. Ты убил голубку, а теперь в твоих руках жизнь ласточки. Приходи один на кладбище Невинных в полночь. За тобой следят, не думай, что сможешь обмануть нас…» Но что поразило Жеана сильнее всего, так это подпись, которую неизвестный делал без использования тайнописи: «Кривой Пикардиец». Холодный пот выступил на лбу, письмо выпало из дрожащих рук, к нему тут же подскочила молодая кошка и с любопытством обнюхала его. Жеан закусил кулак, чтобы не закричать во весь голос. Его словно терзали изнутри тысячи демонов. Вихрем проносились в голове образы смеющейся Аделаиды, пляшущей Эсмеральды, одна красавица сменяла собой другую, они мигали, перемешивались в лихорадочном сознании. Вот ему уже кажется, что это белокурая Аделаида плясала на площади на потеху публике, а красавица цыганка в высоком энене встречала его на пороге дома. Жеан стиснул многострадальную голову, сейчас страх завладел им, он боялся за Эсмеральду, он боялся за себя. Кто этот неизвестный, который вздумал поиграть на тайнах прошлого? Кто?!***
Домой он вернулся внешне спокойный, поужинал в компании Жана и зачастившего в последнее время Квазимодо. Горбун как только узнал, что чудный козлик оказался под кровом судьи, стал бывать почти каждый день. Его первоначальное заблуждение по поводу пола животного развеялось, но звонарь нашёл, что это было даже к лучшему, всё же женщинам он не особо доверял. Козлик уже вполне пришёл в себя и разгуливал по дому в компании Жана и кота. Прислуга молча убирала следы козлиного присутствия, судья приучил их к образцовому выполнению своих обязанностей. Жану сшили два костюмчика, в которых он важно выступал, вообще мальчик держал себя на удивление степенно, а может быть просто делал вид. Жеан ел и слушал, что ему говорил Квазимодо, который, как всегда, хвалил сообразительность козлика. Судья с сожалением посмотрел на обоих мальчиков, на того, что постарше, и на того, что был помладше. Что с ними станет после его смерти? Закончив ужинать, он сказал, что его ожидает работа в кабинете, Жан важно кивнул и потянул Квазимодо наверх. Козлик находился в комнате Гренгуара, который не покидал постели, именно к нему завалились воспитанники судьи. Сам Жеан писал дополнение к своему завещанию, необходимо было обеспечить малышу Жану достойное будущее и для Квазимодо увеличить ежегодную выплату. Ближе к полуночи он собрался, велел ночной охране лучше стеречь дом. Жеан не стал седлать коня, пусть старый друг отдохнёт, вместо этого он направился пешком к кладбищу Невинных в надежде, что его праздношатающаяся фигура не привлечёт ненужного внимания. Но стоило ему повернуть на улицу Сен-Дени, как позади него словно из-под земли возник человек. Жеан успел подставить под горло руку и лезвие прошло по предплечью, но вот второй нож с лёгкостью погрузился в бок судьи. Неизвестный орудовал двумя руками. — Это тебе за Аду, — прошептал гнусавый голос на ухо Жеану, прежде чем тот погрузился в темноту.
