Генератор для Ада

Через час пути мы наконец добрались до того самого загадочного городского комплекса — Н.Т.О.З. Честно скажу: он меня поразил своими размерами и внешним видом. Первым, что я увидела, были ворота — большие, широкие, крепкие и с двумя башенками по бокам. Сэм остановился перед ними и поднял голову вверх, глядя на окно одной из башен. Пока я рассматривала вход, пытаясь увидеть кого-то на посту, Сэм крикнул — наверное, зовя сторожа —но ему никто не ответил. Пробормотав что-то про «идиотов», парень вытащил рацию. — Прием! Я уже вернулся, задание было простым. Открой ворота, Джим, а то этот идиот — Бэрн — опять где-то шляется. Прием. Сэм не смотрел на меня, но наверняка чувствовал мой пристальный взгляд, держа рацию у лица. — Прием-прием! — услышала я веселый мужской голос, причем очень приятный и мягкий на слух. — Понимаю, давно уж пора его убрать с ворот. Ладно, подожди немного, сейчас открою! Прием. Сэм вздохнул и убрал рацию на пояс. Я с нетерпением смотрела на ворота, переступая с ноги на ногу. Стоять в тишине было неуютно, учитывая, что мы все еще находились в Закулисье, поэтому я решилась завести разговор: — Кхм, Сэм… А с кем ты разговаривал? Парень недоуменно посмотрел на меня, вскинув бровь, но ответил, прищурившись: — Это Джим, тоже сотрудник Б.И.Г. Только я бегаю за людьми и убиваю монстров, а он сотрудник «Гарантии Безопасности» — муниципальной охраны, а также состоит в «Отряде Волонтёров» — народной милиции и волонтёрах скорой помощи. Ответ Сэма был куда подробнее, чем я ожидала. Вообще, Сэм вызывал у меня массу вопросов хотя бы своим поведением. С виду он казался мне этаким серьезным и холодным человеком, общающимся со мной только по службе, но что-то в его взгляде и голосе говорило об обратном. Может быть, Сэм такой безэмоциональный только на работе, а в кругу семьи — улыбающийся и добродушный? Хм, возможно… В тот момент, когда я уже хотела подробнее расспросить Сэма о разных подразделениях службы в Б.И.Г., ворота наконец открылись, пропуская нас внутрь. Сэм пошел вперед, зачем-то взяв меня за руку. Однако причину этому я нашла очень быстро, стоило мне только последовать следом. Комплекс был просто переполнен народом! Здесь было столько людей, что у меня разбегались глаза. Все сновали туда-сюда: кто-то вел за руку стариков, бегали дети (на них я обратила внимание позже), ездили повозки, кричали странные персоны в серых мантиях, гудели разные устройства, топали своими тяжелыми ботинками вооруженные люди, а под ноги то и дело бросались различные мелкие животные, начиная от кроликов и заканчивая курицами. Теперь стало ясно, почему Сэм так крепко сжал мою руку… Чтобы я просто-напросто не потерялась в этой суматохе. Все произошло так быстро, плюс столько новых звуков после гробовой тишины двух уровней… Это выбило меня из колеи, а в голове все смешалось. Я плохо соображала и в конце концов решила обдумать резкое попадание в общество позже, когда окажусь в более спокойном месте. Из-за толпы людей я не могла рассмотреть что-либо вокруг, но могла увидеть асфальт под ногами, остроконечные и обычные крыши невысоких и очень даже домов и предприятий. Также где-то вдали какой-то завод пускал дым в небо, который был виден издалека. Этого вполне хватало, чтобы составить мнение о комплексе. Я сразу представила себе небольшой, но уютный городок, где все друг друга знают и общаются каждый день. Я даже когда-то мечтала жить в таком, но мечта эта так и не сбылась… До сегодняшнего дня. Сэм вдруг резко свернул с центральной дороги куда-то вправо. Пройдя немного вперед, он повернулся налево и остановился у двери в какое-то солидное здание, напомнившее мне какое-нибудь административное в реальном мире. Правда, материал, из которого была сделана эта постройка, вызывал массу вопросов своим сероватым цветом и многочисленными синими вкраплениями в бетоне. Сэм не стал медлить и открыл двери, потянув задумавшуюся меня за собой, как привязанную. Как только мы вошли внутрь, я осторожно вытянула свою руку из хватки Сэма, чувствуя себя крайне неловко. Внутри загадочное здание оказалось и вправду самым простым административным центром, в каких обычно регистрируют и продлевают документы граждан. Людей здесь было немного, так что я наконец могла расслабиться и отдохнуть от неразберихи шумов на центральной площади-улице. Сэм посадил меня в одно из кожаных кресел, а сам подошел к стойке регистрации, за которой сидела миловидная невысокая девушка лет двадцати. Пока они разговаривали, я с любопытством рассматривала находившихся в холле людей. Рядом со мной, через пару мест, сидела пожилая женщина, читающая газету. Она была в небольших очках, с короткими серыми волосами и маленькими глазами. Что меня удивило, так это ее одежда — она состояла из самых разных предметов и побрякушек, начиная с оранжевой рубашки и заканчивая синим в горошек платком на голове. Казалось, будто старушка собрала этот наряд из разных предметов одежды, которые, в свою очередь, купила в магазине вслепую. Видимо, женщина почувствовала мой взгляд, потому что подняла голову и, прищурившись, посмотрела на меня в ответ. Я покраснела, поняв, как некрасиво вот так вот бесстыдно смотреть на незнакомых людей. Старушка сложила газету и улыбнулась мне. Должно быть, она не злилась. — Привет, милочка, — добродушно поприветствовала меня старушка, немного склонив голову на бок. — Новенькая, верно? Не волнуйся, в нашем городке все друг друга любят, мы с радостью примем тебя в свою семью. Я грустно улыбнулась. Слова женщины о семье напомнили мне о маме с папой, о которых я уже давно не вспоминала. Как они там, скучают? И что думают насчет моей пропажи?.. Мне вдруг стало так горько на душе… Я шмыгнула носом, пытаясь сдержать подступающие слезы. Старушка перестала улыбаться и сочувственно посмотрела на меня. Поднявшись со своего места, она неспешно подошла ко мне и села рядом. Я всхлипывала, поставив ноги на кресло и обхватив колени руками. Вдруг старушка положила свою руку мне на голову и погладила по волосам, заставив меня открыть зажмуренные намокшие глаза. — Я понимаю тебя, дорогая… — женщина печально вздохнула. — В свое время я тоже попала в Закулисье, когда была чуть младше тебя. С тех пор живу здесь, и не было ни дня, чтобы я не вспоминала своих родителей и семью. Но… Нужно уметь отпускать тех, с кем нам больше не суждено встретиться… Старушка печально улыбнулась и убрала руку с моей головы, отведя взгляд. Я во все глаза смотрела на эту милую и добрую бабушку, которая решила поддержать меня, не зная и моего имени. Даже моя родная бабушка никогда не была ко мне так добра… Я не заметила на воротнике старушки приборчик, который носила я. Должно быть, она владеет английским, который здесь, как я поняла, основной язык. Мне стало интересно, откуда родом эта женщина. Ее ответ меня поразил. — Ох, я не помню, милочка… Давно это было, а Закулисье, к тому же, часто отнимает у людей их память. — Так вы же говорите на английском! Скорее всего, вы из какой-то англоязычной страны! — Не знаю, не знаю, дорогая, — покачала головой старушка. — Я много времени провела здесь, успела выучить английский, потому и говорю на нем. Раньше я тоже носила переводчик, какой носишь ты, а потом от ненадобности сняла его… Я задумчиво посмотрела на свои руки. Практически всю жизнь провести в замкнутом пространстве, среди монстров и чужих людей, каждый день выполняя одну и туже задачу, ожидая своего конца… Я хотела сказать старушке спасибо и пожалеть ее, но в этот момент я услышала Сэма, зовущего меня с собой. Я встала и поспешила к нему, по пути обернувшись. Старушка снова читала свою газету, но как только я посмотрела на нее, подняла голову и улыбнулась. Я ответила ей такой же теплой улыбкой. Все-таки бывают же такие «солнечные» и приятные люди, после разговора с которыми на душе сразу становится уютнее и теплей. Сэм повел меня на второй этаж здания, на котором быстро нашел нужную дверь из темного дерева и открыл её, даже не постучавшись. Парень подтолкнул меня вперед, заходя следом. Я оказалась в небольшой светлой комнате, в которой стоял стол, пару стульев, диван и окно с длинные шторами. Освещал комнату необычной формы светильник, который был закреплен на потолке. Я неуверенно перевела взгляд на стол и только сейчас заметила сидящего за ним мужчину. Он был высоким и широкоплечим, с высоким лбом и смешинкой в глазах. Мужчина был одет в костюм, из кармана которого выглядывала кривовато связанная игрушка в виде лягушки, что только увереннее превращало мужчину из серьезного занятого человека в доброго улыбающегося дядюшку. — Здравствуйте, — так как Сэм молчал, первая заговорила я, и, как ни странно, довольно уверенно. — Здравствуйте, странник. Присаживайтесь, — мужчина кивнул мне, а потом Сэму. — И вы задержитесь, Винс. Сэм кивнул в ответ и встал у стола, облокотившись о стену. Так значит, его фамилия Винс… Какая необычная! Ну, для меня так точно, для иностранцев может быть и не редкая. Я мельком взглянула на Сэма, а потом скромно присела на краешек стула, прямо напротив мужчины в костюме. — Отлично! Я задам вам пару вопросов, после чего Винс поделится со мной информацией о вашей с ним встрече и мы вместе составим для вас досье. Если все пройдет гладко, уже через полчаса вы станете полноценным жителем Н.Т.О.З. и получите статус «мирная». Все ясно? Я неуверенно кивнула, ясное дело, ничего не поняв. Да и говорил мужчина очень быстро: явно хотел покончить со мной как можно быстрее. Наверняка у него есть еще дела помимо меня. — Начнем с простого, — мужчина достал из ящика стола какую-то папку, открыл ее почти в самом конце и достал ручку. — Меня зовут Дмитрий Сергеевич, но вы можете называть меня просто Дмитрий. Я удивленно вскинула брови, но снова согласно кивнула. Это же русское имя! А я-то думала, здесь большинство иностранцы. Хотя, сквозь реальность может провалиться каждый… — Для начала хочу узнать ваше имя, фамилию, возраст, место бывшего проживания, бывших членов семьи, обстоятельства, при которых вы здесь оказались и, несомненно, какой язык используете, — перечислил Дмитрий, щелкнув ручкой. — Если вы чего-то не помните, то не беспокойтесь, скажите, что есть. — Ну… Меня зовут Полина Зайцева, мне шестнадцать лет, родилась и жил… живу в Санкт-Петербурге, в России, — было непривычно говорить о себе так, будто сдаешь экзамен на знание своей биографии, но Дмитрий взглядом поддерживал меня, без слов заставляя говорить дальше. — Ого, да вы моя землячка! — рассмеялся мужчина, на секунду прервав запись. — Я тоже раньше жил в России, правда, не в Питере, а в Омске. Я неуверенно хихикнула и глянула на Сэма, но тот был в своем «официальном состоянии»: лицо каменное, взгляд неподвижный, ни на йоту не сдвинулся, стоя все в той же позе. Как статуя! — У меня есть отец и мать, а также двоюродные родственники и две бабушки, — продолжила я, сбитая с толку. Совершенно непонятно, зачем Дмитрию эта информация! — Как оказалась в Закулисье я плохо помню… По ощущениям, это было так давно… Вроде бы я тогда была на каком-то заброшенном предприятии. И со мной кто-то был, но кто именно — не помню. Я была напугана собственными словами. Только сейчас я вспомнила, что не помню, как провалилась в другой мир! Это… это ужасно! Неужели за такое короткое время я потеряла столько воспоминаний! А вдруг я забыла что-то важное?! А в скором времени забуду и кого-то важного! — Ну-ну, Полина, не нужно беспокоиться! — сочувственно посмотрел на меня Дмитрий, увидев, как перекосилось мое лицо. — Я ведь сказал, что это норма. Многие забывают обстоятельства, при которых провалились в Закулисье, о-очень быстро! Дмитрий меня совсем не успокоил своими словами, только еще больше разволновал. Я стала ерзать на стуле, нервно покусывая костяшки пальцев, находясь в состоянии полного шока. Дмитрий, конечно, не мог не заметить моего беспокойства, но лишь растерянно открывал и закрывал рот, не зная, что сказать. Я бы обязательно сорвалась на слезы, если бы в какой-то момент Сэм не «отвис» и не поддержал меня, молча положив руку на плечо. От этого прикосновения я тут же перестала дергаться и неуверенно посмотрела на парня. Тот ответил мне сосредоточенным, но теплым взглядом, который тут же разбил вдребезги всю его маску «серьезного воина». Я шмыгнула носом и расплылась в немного глупой улыбке, после чего глубоко вздохнула и успокоилась, переведя уверенный взгляд на Дмитрия. Сэм убрал руку, снова «застыв». Дмитрий несколько секунд смотрел то на него, то на меня, а потом прокашлялся и попросил меня ответить на последний пункт. — Я использую русский язык, на него мне Сэм и настроил переводчик, — ответила я, взглядом указав на прикрепленный к воротнику приборчик. — Спасибо, Полина. Теперь Винс поделится со мной записями и мы составим для вас досье, — кивнул Дмитрий, забирая протянутый Сэмом блокнот, открытый на нужной странице. Если верить настенным часам, которые висели над столом, досье мы заполняли часа два. Я мало вникала в разговор, пока он шел, так как меня он, удивительно, практически не задевал. А когда наступал этап молчания, во время которого Дмитрий что-то писал, я так вообще чувствовала себя не к месту и очень хотела поскорее уйти. К счастью, все когда-нибудь заканчивается, поэтому по истечении двух часов мы закончили. Я ощутила горечь на языке. Подняв глаза на часы, я замерла в ужасе. Стрелки стали двигаться против своего направления с безумной скоростью. Я оглянулась на Сэма, но тот застыл. Стал каменным… Вскрикнув, я вскочила со стула и отошла на пару шагов к двери. Дмитрий смотрел на меня, не мигая и опустив руки под стол. Я услышала… Нет-нет-нет! Только не это! Схватившись за голову, я упала на колени. Из горла вырвался предательский крик. Картинка перед глазами поплыла, я услышала… Крики. Шаги. Поезд. Голоса… Кто-то зовет меня, но я не хочу отзываться. Лицо Дмитрия исчезло. Комната стала растворяться. Часы спешат. Красный, везде красный цвет! Голос… Он совсем рядом, что-то говорит мне на ухо! Я закричала. Странные пугающие картины встали у меня перед глазами. Каменный Сэм превратился в монстра без лица и бросился на меня. Зажмурив глаза, я схватила с пола какую-то острую штуку и ударила его в живот. На мое лицо брызнула кровь. Я крикнула что-то Дмитрию, но того уже не было — он исчез. Я встала на ноги, шатаясь и трясясь. Голоса… Их так много! Но искаженный громче всех: «Найди… Не жди… Убей… Схвати!». Пошел какой-то отсчет. Я стала размахивать острой штукой, надеясь прекратить так этот ужас. Комната превратилась в красное месиво, тело монстра исчезло. Крича и ничего не видя, я споткнулась обо что-то и упала. Это был чей-то череп… Прикрыв уши руками, я закрыла глаза и зарыдала. Но кошмар не кончался. Какие-то тени ходили вокруг меня. Какая-то красная жидкость испачкала мое лицо. Я схожу с ума, точно… точно… Голос, нет! Искаженная девушка снова заговорила. Детские голоса… Это чистый ад! Я не понимаю! Ничего не понимаю! Все завертелось, закружилось и смешалось. Я не понимала, где реальность, а где я. — Заткнись, заткнись, заткнись! И вдруг все закончилось. Оборвалось. Резко, будто этого и не было. Я открыла глаза. Как оказалось, я сидела на полу, держа в руках ножницы, а с них на пол капала моя собственная кровь. Я почувствовала острую боль в области живота и с опаской опустила взгляд, замерев от ужаса. Я проткнула себе свитер, а за ним и живот ножницами. Одежда уже успела впитать кровь, но на красном свитере ее плохо заметно. Кровь была и у меня на руках — я так крепко сжимала ножницы, что порезала себе кожу. — Полина! Полина! Черт возьми, Винс, помоги ей встать! — услышала я сердитый и нервный голос Дмитрия, но самого его не видела из-за пелены слез на глазах. Сэм подошел ко мне и помог встать. Затем он протянул мне какую-то ткань, которой я вытерла глаза и лицо. Опустив взгляд на нее, я увидела, что только что чисто белый платок стал багрово-красным. Я на секунду задержала дыхание, будучи в глубоком шоке, но тут же выдохнула. Я вся тряслась непонятно от чего. То ли от страха, то ли от боли. — Винс, отвези Полину к лекарю. Будем надеяться, что рана несерьезная. Ее паспорт я позже передам тебе, и… — продолжал Дмитрий, пока Сэм меня держал, но вдруг запнулся, с непониманием глядя на меня. Я сама удивленно себя рассматривала. Порезы на руках вдруг стали исчезать, оставив после себя лишь пару шрамов. Тут же вырвавшись из хватки Сэма, я приподняла свой свитер и во все глаза уставилась на живот. Раны, только-только грозившей мне смертью, больше не было. На ее месте красовался тонкий красноватый шрам. Посмотрев на Сэма, я поняла, что он тоже в большом шоке, но вот Дмитрий — нет. Он смотрел на меня безо всякого удивления, но, как ни странно, с небольшим и хорошо прикрытым страхом. Мужчина достал рацию из ящика стола и что-то тихо в нее сказал, при этом смотря на меня, как психопат. Дмитрий бросил нервный взгляд на Сэма, потом на меня и, сложив руки в замок, тяжело вздохнул, глядя перед собой.

***

Мы с Сэмом стояли на крыльце «Дома Администрации» — так называлось это здание, как мне рассказал Сэм. Из-за того, что в больницу мне больше было не нужно, мне сразу выдали этот чертов паспорт и выгнали на улицу. Дмитрий был настолько напуган, что даже разговаривать со мной больше не захотел. Будто я сделала что-то ужасное. Сэм, что было понятно по его растерянному лицу, тоже не понимал, что случилось. По его словам, я вдруг резко подскочила на ноги и стала что-то говорить, кричать, считать в обратном порядке, а потом схватила со стола ножницы и зачем-то ударила ими саму себя. Я не стала рассказывать свою версию произошедшего, так как Сэм точно бы мне не поверил, поэтому не стала ничего отвечать на его рассказ. Хоть нас и выгнали из «Дома», но Сэм сказал, что сразу уходить мне нельзя. С ним связались и сказали, чтобы я дождалась какого-то специального человека, который проведет меня по городу. Хотя я надеялась, что моим «гидом» будет Сэм. — Я не могу, у меня еще полно дел. Да и это не в ходит в мои обязанности, если верить системе Б.И.Г., — покачал головой Сэм, отвечая на мой вопрос. — А вы никак не можете нарушить эту систему? — чисто из любопытства поинтересовалась я. Сэм ответил не сразу, с подозрением посмотрев на меня. — Нет, не можем. За всеми нами всегда наблюдает Группа, мы не можем ее ослушаться. — А что будет, если ослушаться? — Не знаю, — с недоумением ответил Сэм. — Наверное, убьют. Но это маловероятно, так как Б.И.Г. заботится о своих людях и помогает странникам, а не калечит их. Я пожала плечами, отвернувшись. Во мне было что-то не так… Эти ужасные видения, психоделика, слабый дух — все это ударяло по мне так неожиданно и больно, что могло сломать за раз. Если так подумать, то я здесь в первую очередь благодаря Сэму… И все же мне интересно, что же такое со мной творится и как я смогла залечить свои раны так быстро и без помощи врачей? — Прием! Да, хорошо. Сделаю, — пока я размышляла, с Сэмом кто-то связался. Скорее всего, тот самый «специальный» человек. — Что случилось? — я повернулась к парню, вскинув бровь. — За мной не придут? — Он не успевает, — коротко ответил Сэм, недоуменно смотря на рацию. — Это странно, но делать нечего. Придется тебе самой изучать город. А Проводник придет уже завтра. — Ты уверен, что я справлюсь? — я была неуверенна в своих силах, тем более, если вспомнить ту оживленную улицу. — Я тебя совсем не знаю, так откуда мне знать, справишься ли ты или нет? — вздернул бровь Сэм. — Держи, это адрес твоего временного места жительства. Потом пристроят тебя в какую-то семью, ты еще слишком мала, чтобы самостоятельно служить народу и зарабатывать на жизнь. Сэм протянул мне листок, на котором красивым аккуратным почерком был написан странный адрес: «Уровень 1, г. комплекс Н.Т.О.З., улица А2, дом 4». — Что ж, прощай. Мне пора идти, — коротко кивнув, Сэм развернулся и хотел уже уйти, но вдруг я неожиданно для самой себя схватила его за руку. — Постой! А мы… еще встретимся?.. — смущенно пробормотала я, отведя глаза. — Скорее всего нет. Было приятно познакомиться, — Сэм вырвал свою руку и скрылся за ближайшим поворотом, даже ни разу не обернувшись назад. Я растеряно смотрела ему вслед, не понимая, что такого сказала, что парень так быстро ушел, да еще и с таким странным выражением лица, будто я его чем-то задела. Постояв несколько минут на месте, я снова посмотрела на листок и отправилась искать нужный дом. К счастью, у меня никогда не было проблем с пунктуацией, да и, если что, можно поинтересоваться у местных, где эта улица «А2». Когда я вернулась на главную дорогу, то с удивлением заметила, что народу значительно поубавилось. Видимо, в обеденный час все сидят по домам… Я улыбнулась и, глядя на листок, пошла по улице, разыскивая нужный поворот. Я проходила мимо магазинчиков, каких-то лавок, жилых домов и лавочек, освещаемых фонарями. Этот комплекс был очень похож на настоящий городок — так сильно, что если бы не бетонный потолок над головой вместо неба, то я бы поверила, что выбралась в реальный мир. Нужный дом я нашла быстро и без происшествий. Это оказался маленький частный домик с треугольной крышей и бледно-красными стенами. Дверь оказалась открыта, что меня очень удивило — неужели никто не боится, что в незанятый дом кто-нибудь пролезет? Хотя вопрос оказался очень глупым. В этом комплексе каждый имеет свой дом, работу, и никому не нужно залезать в пустые дома. Звучит логично… Я вошла внутрь и включила свет — висящую на потолке лампочку. Она была не очень яркой, но света хватало, чтобы рассмотреть помещение. Домик оказался настолько маленьким, что в нем была только одна комната и ванная. Я сразу, без какой-либо прихожей, попала в гостиную, спальню и кухню, объединенные в одном лице. Сначала мне не понравилась такая минималистичность, но я вспомнила, что это временное жилье и успокоилась. Никто насильно меня здесь не заставит жить, верно же? Я бросила рюкзак на кровать, что стояла в дальнем углу, открыла окно, которое находилось у кухонного стола слева и отправилась прямиком в ванную. Зайдя в маленькую комнатку, я с удивлением заметила на тумбочке какую-то одежду моего размера. Неужели кого-то уже успели оповестить о моем приходе и мне подготовили сменную одежду? К слову, она была непривычной для меня: черные штаны и такого же цвета куртка, к которой был пришит серый прямоугольник, что наверняка что-то означал. Почему одежда такого цвета? Я видела, что на других людях пестрая и разноцветная одежда. Так что не так? Я покачала головой. Ладно уж. Похожу временно в этом, пока буду стирать свою одежду и ждать, пока она просохнет. А потом обязательно переоденусь! С этими мыслями я залезла в душевую кабину — довольно тесную, к слову! — и включила воду. Все-таки люди, живущие здесь и построившие этот комплекс, очень умные и трудолюбивые. Не каждый смог бы из ничего построить целый город с электричеством, горячей водой и другими удобствами.

***

Я не хотела надолго оставаться в Н.Т.О.З. Я не видела в этом совершенно никакого смысла. Если я задержусь здесь, то только оттяну момент, когда покину Закулисье. Гуляя по комплексу, я искренне недоумевала, почему люди вокруг не стремятся отыскать выход. Они уже смирись со своей новой жизнью и радуются ей. Но я так не могу. У меня впереди еще целая жизнь, и я не собираюсь проводить ее здесь. Непонятно где, в параллельном мире, да еще и с этими постоянными «приступами», в результате которых я сама себе врежу. Вообще, как я поняла, в комплексе на людей не действует эффект Закулисья, потому что они находятся в обществе и имеют, чем заняться. Жаль только, что такие неподготовленные личности не выживут за пределами комплекса… Я села на одну из лавочек и стала с любопытством рассматривать проходящих мимо людей. Здесь были и мужчины в костюмах, женщины в косынках и платьях, пожилые люди, улыбающиеся дети, молчаливые подростки с какими-то значками, скейтами и непонятными мне флажками. У многих здесь прошла целая жизнь… К слову, подумав о детях, мне пришло в голову, что большинство из них, скорее всего, родилось уже в Закулисье. Это так ужасно. Интересно даже, как определят их национальность и место жительства, если вдруг они окажутся в реальном мире? Эта мысль не на шутку рассмешила меня. Хохоча, я не заметила, как на меня стали коситься прохожие. Внезапно я краем глаза заметила движение слева от меня и с удивлением покосилась в сторону. На лавочку подле меня сел какой-то мужчина лет так тридцати. По каске на голове и перчатках я определила, что передо мной строитель. Его карие глаза смотрели на меня с душевной теплотой, но я уловила в них что-то беглое, как будто бы страх или сочувствие. — Здравствуйте, — неуверенно пробормотала я, пытаясь понять, почему ко мне подсел неизвестный человек, да еще который улыбается слишком радостно и натянуто. — Привет. Ты здесь впервые, верно? — спросил мужчина, слегка наклонив голову. — Ну… Да, типо того, — рассеянно ответила я, бросив беглый взгляд в сторону. — Только сегодня выдали паспорт и дали какой-то «статус». — Статус «мирной»? — улыбка сползла с лица строителя. — То есть, раньше ты была странником? Моя скромность и вежливость, которые обычно сопровождали меня при разговоре с лицами старше меня, куда-то исчезли, а на их место встала подозрительность. Этот мужчина даже имени своего не назвал, а уже ведет себя очень странно, расспрашивая меня о моих личных вещах. И что такого в том, что я была странником? Что я и есть странник. По Закулисью, я уверена, бродят миллионы людей. Так почему его волную именно я? — Ага… Слушайте, простите конечно, но к чему эти расспросы? Если вы подошли познакомиться со мной, как с новой соседкой, то спросили бы имя и все такое, а не задавали бы такие странные вопросы, — отчеканила я, строго посмотрев на мужчину. Мой взгляд явно поставил его в неловкое положение. — Пожалуй, мне пора идти. До свидания! — быстро сказав эти слова, строитель поднялся на ноги и поспешно скрылся в толпе. Я недоуменно посмотрела ему вслед. «Какие, однако, странные здесь люди…» — покачала головой я, вставая на ноги. — «Он вел себя так, будто что-то знал… Интересно, конечно». Я отправилась изучать городок. Заглядывала в магазины и даже перебрасывалась несколькими словами с местными жителями. Люди здесь дружелюбные и были не прочь поболтать, причем рассказывали не абы что, а интересную информацию. Например, от одного бородатого ирландца, который не выговаривал букву «р», я узнала, что розовая водичка, которая часто попадается на уровнях — это так называемая Миндальная вода, которая очень ценится почти что везде. Она может за один глоток утолить не только жажду, но и голод, также поднять настроение и «вставить» поплывшие мозги на место. Сам ирландец не странник, но не раз получал эту водицу среди других продуктов для продажи. Раньше, как он сказал, в комплекс часто наведывались разные странники и приносили Миндальную воду, продавая и покупая ее, но с появлением «статусов» перестали. На мой очевидный вопрос «Почему?» мужчина пожал плечами и сказал, что сам с рождения «мирный» и никогда не вдавался в подробности власти и мироустройства Закулисья. К слову, свою Миндальную воду я продала в его магазин, выручив с этого целых тридцать местных купюр. Они были похожи на доллары, но с другими подписями, а также ценились куда больше. В таверне (единственной в городе, кстати) я не только пообщалась с местным народом, но еще и закупилась провизией — всего на десять «долларов» я смогла купить корзину еды. Хлеб, фрукты, пару банок консервов и две бутылки обычной воды. Выходя их таверны, с трудом неся корзину, я поняла, насколько же выгодно продавать Миндальную воду. За нее получаешь много, учитывая, как дешево здесь стоит еда и другие жизненно необходимые вещи. К слову, такая экономика была немного спорной, но я в этих вещах вообще не разбираюсь, так что думать об этом не стала. На мой вопрос хозяйке заведения, кто установил в Закулисье эту валюту, она — молодая стройная девушка — ответила, что Б.И.Г. Покидая таверну, я еще подумала и о том, какое же огромное влияние имеет эта организация. Она буквально участвует во всех сферах, какие только можно представить!.. Также по пути в свой временный дом я наткнулась на местную школу. Это было небольшое здание, больше походившее на склад, чем на детское учреждение. Деревянное, с бетонной крышей и мутными стеклами. Услышав звонок, я остановилась у заборчика, чтобы посмотреть на выбегающих детей. Так и случилось: через пару минут из дверей школы выбежали дети самых разных возрастов: от самых маленьких до почти взрослых людей. У них не было школьной формы, также одежда у большинства была довольна бедна на вид и очень изношена. Дети выглядели довольно счастливыми, но ужасно уставшими. Подростки тут же собрались в группки и стали что-то обсуждать. Увидев у одного из них точно такой же флажок, который я видела раньше, я решилась подойти к нему и спросить про него. — Привет! Можно кое-что спросить? — скромно улыбнувшись, поинтересовалась я, подойдя к компании и поставив корзину на землю. Подростки (им было лет по пятнадцать) остановились и уставились на меня так, будто я была каким-то неизвестным чудовищем. Я растерялась, нервно закусив губу, но тут один из них — тот самый, который держал флажок — ответил: — Привет… Ну да, можно. Ты, кстати, не местная, да? Недавно перевели? — ответивший мне парень был низким пухляшом с немного детским лицом и добрыми, хоть и неуверенными, синими глазами. — Да, верно! Я только сегодня утром появилась здесь, — обрадовавшись, поспешно сказала я. — Меня интересует флажок, который ты носишь с собой. Я его видела уже не раз и мне стало интересно о нем узнать. Друзья пухляша недоуменно переглянулись. Видно, я спросила что-то очень глупое. Одна из них, высокая крашеная девушка, ответила мне, как-то презрительно посмотрев поверх полуприкрытых глаз: — Это флаг Б.И.Г. Ты чё, только вчера родилась? Их флаги, значки и плакаты есть почти у каждого. А теперь отойди, мешаешь пройти! Это было довольно грубо, но я промолчала, не привыкшая отвечать на дерзость в свою сторону. Отодвинув корзину, я пропустила ребят вперед. Однако пухляш задержался. Улыбнувшись, он вдруг протянул мне свой флажок. — Держи! Не обижайся на Мэри, она просто не любит незнакомцев и переселенцев из других комплексов. Мне всегда было интересно посмотреть на людей из другого мира. Спасибо, что подошла с вопросом, ха-ха. Паренек одарил меня еще одной лучезарной улыбкой, помахал на прощание и побежал догонять друзей. Я запоздало улыбнулась в ответ и опустила глаза на полученный флажок. Меня волновал только один вопрос: почему эта самая Б.И.Г. так популярна даже среди молодежи? Я уверена, что есть и другие организации, так почему именно она? Я вздрогнула от неприятной мысли: вдруг Б.И.Г. относится к той самой группе организаций, которые появились самыми первыми и подминают под себя все последующие, чтобы оставить власть в своих руках? Это могло бы объяснить, почему, о чем ни спросишь, везде правила установила эта Группа. Идя домой, я думала о словах парня. «Посмотреть на людей из другого мира»… Наверное, он родился уже в Закулисье и считает его своим домом… А встреча с представителем реального мира произвела на него впечатление, как на встречу с инопланетянином из другой галактики. На самом деле, ничего прямо ужасного в этом нет. Парень родился в Закулисье, возможно, даже никогда не покидал комплекс… Зато он счастливо живет здесь, имеет семью и друзей и не страдает от неизвестности и желания вернуться в свой мир. Ведь его мир здесь. Это то же самое, если бы в наш реальный мир пришли люди из другой вселенной и удивленно спросили, почему мы не стремимся в их мир…

***

Прошло двое суток. Я хорошо отдохнула в Н.Т.О.З., набралась сил, наконец приняла душ и больше не чувствовала потребность в еде. Также меня больше не преследовало чувство одиночества и тревоги, ведь рядом всегда были люди — даже по ночам был слышен разного рода шум и разговоры. Я даже начала привыкать к тому, что день и ночь мало чем отличаются друг от друга. Я стала часто наведываться в таверну, где разговаривала с людьми и слушала рассказы из их жизней. Особенно меня интересовали люди (чаще всего пожилые), которые рассказывали про времена, когда еще не было «статусов», такого сильного влияния Б.И.Г. и люди были свободны в своих выборах. Про последнее я точно не поняла, но это и не важно. Я еще любила послушать истории людей, которые провалились в Закулисье: не все же родились здесь! Мою историю тоже не раз с удовольствием выслушивали, однако я мало, что помнила, и это меня напрягало. К слову, тот самый «Проводник» так ко мне и не пришел. Я была даже рада этому: никакие экскурсии мне проводить не нужно. Также я больше не видела знакомого лица Сэма среди других, хотя пыталась его найти. Как оказалось впоследствии, активные работники Б.И.Г. очень редко наведываются в жилые комплексы, только если им нужно сделать что-то очень важное. А вот более «пассивных» работников Группы, которые занимаются разного рода общественными работами, в Н.Т.О.З. было навалом. Это и почтальоны, и пожарные, и медики, и полиция, и многие другие. Оказалось, что простые люди получает более «легкую» работу. Хотя, это как посмотреть… Этим утром я проснулась с решительной мыслью: «Пора отсюда уходить!». Хоть в комплексе было прекрасно и были соблюдены все условия для нормальной жизни, я не хотела здесь оставаться. Это означало навсегда остаться в Закулисье, пойти в чужую семью, ходить в чужую школу, потом (быть может) завести семью здесь и обременить своих детей на жизнь без солнца. Да и никакого будущего, кроме этого, в Закулисье ждать и не придется. Кроме, конечно же, будущего в виде работника Б.И.Г. или вечного странника по уровням. Я довольно быстро уложила все нужное в свой новенький, более расширенный и удобный рюкзак. Еда, вода, деньги, фонарик, блокнот, одежда и другие нужные вещи. Я не стала задерживаться и собиралась покинуть Н.Т.О.З. еще до обеда. Надев рюкзак, я в последний раз окинула домик взглядом, потушила свет и вышла на улицу. Комплекс только просыпался: еще не все ставни были распахнуты настежь, людей почти не было, видневшаяся вдалеке школа мирно спала, ожидая школьников с первым звонком. Я окинула улицу, глубоко вздохнула и быстрым шагом направилась к воротам, которые приметила еще вчера. Возле них есть охрана, но я была уверена, что они пропустят меня. Конечно, я была еще относительно ребенком, чтобы путешествовать одной, но Закулисье — не реальный мир. Здесь никто не может тебе указывать. Кроме родителей, но моих здесь не было. Подойдя к воротам, я огляделась, ища того, кто мог бы открыть их для меня. Тут я заметила в сторонке какой-то рычаг. Скорее всего, именно он открывает ворота. Я подошла поближе и протянула руки к рычагу. Я попыталась опустить его вниз, но он все не поддавался, словно приклеенный. Опустив глаза ниже, я вдруг увидела в рычаге небольшую замочную скважину. Наверное, чтобы опустить рычаг, нужно вставить нужный ключ. Зачем это сделано? Чтобы дети случайно не покинули безопасный комплекс? — Девушка, что вы здесь делаете? — услышала я позади себя строгий сердитый голос и быстро обернулась. Увидев позади высокого парня лет так девятнадцати, с длинными светлыми волосами и красивыми глазами, заложившего руки за спину, я слегка покраснела и пробормотала что-то невнятное. Взгляд парня смягчился и он слабо улыбнулся, хотя напряженность в его движениях никуда не делать. К слову, одет парень был в темную военную форму, а на голове носил фуражку, похожую на фуражки пограничников. — Здравствуйте, — взяв себя в руки, поздоровалась я. — Я пыталась открыть ворота, но заметила, что для этого нужен ключ. У вас его, случайно, нет? Парень посмотрел на меня очень странным взглядом. Оглядев мою одежду (я натянула свои выстиранные штаны и свитер, в которых была в самом начале) и бросив беглый взгляд на большой рюкзак за спиной, он вдруг перестал улыбаться и снова нахмурился. — Я — Бэрн, сторож ворот. Один из, конечно же. Не могли бы вы показать мне свой паспорт? — спросил парень, сделав шаг в мою сторону. Я неуверенно посмотрела на него, а потом сунула руку в карман и вытащила сложенный листок картона, синего цвета и с эмблемой Закулисья, который и являлся моим новеньким паспортом. Бэрн взял его, открыл и, только мельком взглянув, тут же вернул. — Извините, но вам нельзя выходить за пределы Н.Т.О.З. Ваш статус — «мирная», а мирные — это граждане комплекса, в котором находятся. Они не могут покидать свое место жительства ни при каких условиях. Я ошарашенно смотрела на сдержанно улыбающегося Бэрна. В каком это смысле?! По какому праву он не дает мне покинуть место, в котором я нахожусь? В Закулисье нет никаких государств, а значит, нет и никаких «граждан»! Я имею право идти туда, куда захочу! — Вы не можете заставить меня остаться в этом комплексе! Вы не имеете никакого право задерживать меня там, где я не хочу более находиться! — эти слова дались мне с трудом. Я знала, что могу навлечь на себя неприятности, но недовольство так и било ключом. — Выпустите меня! — К сожалению, это невозможно. Теперь вы являетесь гражданином этого городского комплекса и не имеете права странствовать по опасному Закулисью, — холодно ответил Бэрн. — Б.И.Г. заботится о простых людях и желает огородить их от опасности этого ужасного места. Оставайтесь в комплексе, пока вам не выдадут, по каким-то причинам, статус «странника». Тогда я спокойно выпущу вас безо всяких разговоров. Я открывала и закрывала рот, не зная, что сказать на такое неожиданное заявление. Б.И.Г. так заботится?! Нет, конечно, это частично верное решение, но если человек (относительно взрослый!) изволил покинуть безопасную зону и отправиться искать выход, то никто не имеет право его задерживать! И я никакой не гражданин Н.Т.О.З.! Я попала в него случайно! Бэрн не стал больше со мной говорить. Когда я попыталась что-то возразить, он молча указал мне на пистолет, что висел у него на поясе. От вида оружия я сильно побледнела. Неужели мне угрожают смертью?.. Охранник ворот с тем же молчанием взял меня за руку (особо не церемонясь) и отвел подальше от ворот. Потом он коротко кивнул, пробормотал что-то про «безопасность и благо» и ушел восвояси. Я стояла, как дурочка, на одном месте и во все глаза смотрела туда, откуда меня только что буквально вытолкали. Я развернулась и ушла только тогда, когда людей на улицах стало прибавляться, и многие останавливались, чтобы поглазеть на странную девушку с рюкзаком, которая ошарашенно глядит на ворота комплекса. Я не стала возвращаться домой. Вместо этого я свернула на первом попавшемся повороте и остановилась у стены одного из зданий. Сняв рюкзак, я облокотилась на нее и медленно сползла вниз. Сев на бетон, я подтянула колени к себе и обхватила их руками, уставившись невидящим взглядом куда-то сквозь реальность. Я… Я не могу вот так вот сдаться и, поддавшись этому… Бэрну, смириться и уйти домой. Оказывается, в Закулисье преграду представляют не только одиночество, схождение с ума и голод, а еще и несправедливые законы, гнусные люди и нечестные правила. «Я должна уйти. Должна. Если я задержусь здесь, то сломаюсь и сдамся, решив остаться. Я себя хорошо знаю…» — мои мысли были правдивы. Я себя так хорошо знала, что спокойно принимала тот факт, что я очень слабовольна и легко сломаюсь, стоит какой-то преграде стать у меня на пути. Спасти меня могут только постоянные напоминания о цели и мысленная поддержка самой себя. Ведь больше поддержать меня некому… Вдруг я услышала шаги и подняла голову. Передо мной стоял… Сэм! Сэм собственной персоной! В своей обычной военной форме, с автоматом и каменным серьезным лицом. Я удивленно посмотрела на него, отчего парень вздохнул и сложил руки на груди, как бы говоря «я устал от тебя, но ты мне нужна». — Привет! — с горячностью воскликнула я, тут же подскочив на ноги. — Я так рада тебя видеть, Сэм! Как ты здесь оказался? На самом деле я не знала, почему так радуюсь Сэму, но ответ пришел довольно быстро: он был единственным человеком, которого я хоть немного знала и могла поговорить, не боясь какой-то не такой реакции. Черты лица Сэма немного расслабились, и парень даже перестал хмуриться. — Привет… Это ты сегодня пыталась покинуть комплекс? Мне об этом только что рассказал Бэрн, когда пускал внутрь. Я почувствовала, как покрываюсь румянцем. Да уж, этот Бэрн умеет языком пользоваться. И зачем он рассказал об этом Сэму?! — Д-да… — тут во мне проснулась уверенность: — Но я ни в чем не виновата! Я просто хотела покинуть комплекс, а этот «охранник» меня остановил! Уверена, он придумал все эти правила! — Ничего он не придумывал. У Бэрна фиговая фантазия, — хмыкнул Сэм. — Скажи лучше, какого черта тебе вообще приспичило уйти? — Потому что я, в отличие от этих людей, хочу вернуться домой… — отведя взгляд, пробормотала я. Сэм ничего не ответил. Он просто смотрел на меня, прищурив глаза. Его мимика была такая… искусственная, что ли? Как будто ему тяжело давалось удерживать серьезное выражение лица. Я в который раз убеждаюсь, что Сэм пытается вести себя совсем не так, как хотел бы сам. — Сэм. Ты можешь помочь мне? — собравшись с духом, спросила я. — С чем помочь? — насторожился парень, прекрасно понимая, о чем я хочу попросить. — Помоги мне выйти из комплекса! Я не хочу ждать, пока надо мной смилуются и выдадут нужный статус. Просто выпусти меня, и я… Не останусь в долгу! — с горячностью проговорила я, улыбнувшись. — Надежда только на тебя. — Я не могу, — отрезал Сэм. — Это против правил, меня могут… Понизить в должности! Да и что значит «в долгу не останусь»? Ты мне ничем не можешь помочь. — Сэм, пожалуйста! — взмолилась я. — Я не могу остаться здесь! Там, в реальном мире, меня ждут друзья, разыскивает семья! Я скучаю по своему дому, по родителям! Я уверена, что моя мама места себе не находит с моего исчезновения. Плачет… — я сглотнула, пытаясь сдержать подступающие слезы. — Тебе этого не понять… Твои родители здесь, тебе незачем помогать мне… Сэм промолчал. Он глубоко вздохнул и отвернулся, пока я вытаскивала подаренный им ранее платок и вытирала слезы. Какое-то время стояла тишина, нарушенная только звуками с центральной улицы. — Ладно. Я помогу тебе покинуть комплекс, — отчеканил Сэм, нахмурившись. — Но если нас поймают, я скажу, что во всем виновата ты, ясно? И ты это подтвердишь! — Конечно! Спасибо… — я хихикнула, понимая, что Сэм говорит про вину не всерьез. — Провернем операцию ночью. Людей в это время на улицах почти нет, как и полиции, — продолжал Сэм. — Встретимся у ворот. Я отвлеку Бэрна, скажу, что я сегодня заменяю его и заберу у этого недотепы ключ. Когда я открою ворота, тебе придется пригнуться, так как если я открою их полностью, они заскрипят. Когда выйдешь, махнешь мне — и я верну все на место. Вместо ответа я подошла и крепко обняла своего спасителя. Уже второй раз он меня выручает. Сэм сначала опешил, а потом осторожно взял мои руки и снял с себя. По его лицу мало, что можно было понять, но «маска» немного задрожала. — Спасибо! — Ну все, перестань! Я рассмеялась и отпустила Сэма. Парень стряхнул с одежды невидимую пыль и, усмехнувшись, посмотрел на меня. — Что ж… До скорого! — улыбнулась я. Махнув Сэму рукой, я развернулась, чтобы уйти, но вдруг парень схватил меня за руку. — Будь осторожна и не попадайся полиции на глаза, — пробормотал Сэм под моим удивленным взглядом. Я еще раз улыбнулась и кивнула. Сэм отпустил мою руку, дав мне возможность уйти. Я развернулась и поспешила домой, чувствуя провожающий взгляд Сэма на себе.