amor imperial

Открыв зеницы, парень сонно оглянулся. На улице ярко светило солнце и радостно играли птички. Рядом лежал полуголый Ваня, который мягко сопел и дергал закрытыми зеницами. Внезапно он распахнул веки и вопросительно посмотрел на императора. Сергей встал и позвал фрейлину. Подойдя к туалетному столику, она взяла кувшин с водой и полила на руки императора. Он умылся и вернулся к Ване, в постель, а Лера ушла за дверь. — Мне ничего не снилось, — Сергей слабо улыбнулся. — Это хорошо или дурно? — спросил Ваня и тут же вспомнил про письмо, в котором было написано про сны. «...Уже не первую ночь меня преследуют кошмары. Какой-то голос, твердящий о том, чтобы я поскорее нашел свою любовь...» — Думаю, это... хорошо, — Сергей повернул голову и взглянул в малахитовые глаза. — Меня тоже иногда мучают кошмары, — Ваня широко улыбнулся и отвел взгляд к балдахину, — о моем отце, или о моей работе. Правда, они снятся мне довольно редко. — Почему Вы улыбаетесь? — А чего грустить-то? — насмешливо спросил Ваня и Сергей непонятливо нахмурился. — Это всего лишь сны. К тому же... — Какие у Вас красивые очи. Ваня опешил от внезапного комплимента и рассмеялся, зажмурившись. Сергей вдруг понял, что ему нравится его смех. От этой мысли самому захотелось широко улыбнуться. — Я помню, в детстве, когда мне было лет пять от роду, мои сны были удивительны. — Например? — император повернулся набок, в сторону Вани, и положил под голову согнутую руку. — Например, мне снилось, что я вырасту и буду смертельно богат, — сказал Ваня и парни расхохотались. — Но сейчас, мое единственное богатство — это мое тело. — Иван Валентинович, это совсем не так. Бессмертных прищурился, пытаясь понять, на что намекнул император. А Сергей мысленно хотел отрезать себе язык, ведь случайные слова, которые вышли под влиянием импульса, могут быть неправильно поняты. — То есть, я хотел сказать... Ваня нежно накрыл бледные уста своими и медленно закрыл глаза. Сергей старался отдать поцелую всю свою слабость и трепет. Сердце внутри ускорило ритм. Соблазнительно проведя ладонью от шеи до груди, Ваня вдруг отстранился. — Ваше сердце... Оно так быстро бьется. Сергей поддался вперед и, опершись о локоть, продолжил бархатно целовать сладкие уста. Было в этом жесте что-то чувственное, личное. Императору уверенно хотелось всю свою любовь и желание с жаждой подарить этому юноше. Скользнув по бедру, рука Сергея залезла под резинку светлых панталон и сжала правую ягодицу. Кровь молниеносно гналась по венам. Дыхание судорожно сбилось, как температура после лихорадки. Ваня разорвал поцелуй и прошептал: — Возьмите меня. — Вы уверены? Раздвинутые ноги и томный взгляд кричали об уверенности. Сергею показалось, что, вот-вот, и его разорвет от эмоций после увиденной картины. Захотелось эякулировать прямо в панталоны и бесконечно скулить в подушку о своей безнадежности. Невероятные чувства охватили разум. Сергей в эмоциональной ловушке и, похоже, из нее трудно выбраться. Почти невозможно. И потому император решил дать волю своим ощущениям и стянул ненужную ткань с Ваниных ног. Сергей запутался в сетке ловушки. Он старательно пытался понять, что же он чувствует. Поставив его в коленно-локтевую и сжав ягодицы, он толкнулся, нежно и неспеша. Столько ласки было в движениях императора, что Ваня откровенно, с придыханием, простонал. Абсурдность всего этого ослепляла: у императора Российской империи появились... Что? Чувства! Любовь к этому публичному лоботрясу! Тысячи бабочек во мгновение запорхали в животе. Руки запотели и соскользали с упругих ягодиц. Ускорив темп, Сергей услышал, как кровать тихо заскрипела. Громкие стоны эхом отдавались в голове. Ваня просил больше, и парень точно убедился, что каждая ночь с ним не просто горячая, она жгучая, как молодая любовь. Вот что между ними. Жгучая молодая любовь. Сергей не был уверен, что этот парень чувствует все с точностью то же самое. Но знание, что сам император ощущает всю любовь в полной мере, давала ему спокойствие и в то же время безудержную тревогу. *** Нежно поцеловав Ваню в лоб, парень вышел из своей комнаты. Там его встретила фрейлина, которая развешивала императорские камзолы по цветам. Подойдя, Лера присела за столик напротив сидящего императора и задала вопрос: — Вам нравятся мужчины? Сергей опешил и поджал уста, пристально смотря в зеленые глаза. Он осторожно спросил: — С чего ты взяла? — Я слышала, чем вы там занимались, — ответила фрейлина и Сергей почувствовал от нее холод. — Это не значит, что мне нравятся мужчины, — твердым голосом ответил император. — И как же Вы объясните эти... безобразные выкрики и скрипучую кровать? Об этом узнает Сенат!.. — Ежели об этом хоть кто-то узнает, мне не жить! — со страхом прошептал император. — Об этом стоило думать раньше!.. — Не будь дурой. Ты понимаешь, что все закончится худо. Был бы я простым дворянином, никто бы и не узнал. Но, с моим статусом, все же стоит быть аккуратнее. Взгляд медленно сменялся с враждебного на более мягкий. — Ладно, я никому не скажу. — Точно? — Да. — Отлично. Пригляди за ним, я соберу Сенат. Сергей ответил ей легкой ухмылкой и вышел из комнаты. Ухмылка затянулась в лучезарную, глупую, влюбленную улыбку. Проходящие мимо фрейлины удивлялись такому хорошему настроению императора. Зайдя в свой кабинет, он уселся и достал девять листов пергамента. Выписывая красивым почерком слова о сегодняшнем собрании в Кабинете, Сергей не мог перестать думать о зеленых глазах и красивом теле того юноши. Он разлил сургуч по завернутым запискам и проставил печать. Выйдя в коридор, император отправился на поиски слуг сенаторов. Дело это нудное, и потому Сергей не любил самостоятельно собирать Сенат. Стрелки на часах на цепочке показывали без пяти минут четыре, и ему пришлось ускорить шаг в направлении Кабинета. Зайдя туда, Сергей увидел, как все сенаторы расселись по своим местам и что-то оживленно обсуждали. Встав, они поклонились улыбающемуся императору. — Ваше Величество, Вы в хорошем настроении. Какая муха Вас укусила? — Присаживайтесь. И, нет, Константин Григорьевич, меня никто не кусал. Сегодня у меня была прекрасная ночь. — Вы были с бабой? — спросил граф Яцкевич и все рассмеялись. — Прошу всех успокоиться. Сегодня важный день, — Сергей навис над столом и сенаторы замерли в нудном ожидании. — Я влюбился. Сидящих явно озадачил один вопрос. — Вы собрали нас, чтобы сообщить об этом? — тупо спросил граф Семенюк и развел руками. — Вы не рады? Я подумал, это отличная новость. — Мы очень рады за Вас, но мы подумали, случилось что-то намного серьезнее, — сказал граф Яцкевич. — Сенат на то и собирают, чтобы сообщать важные новости, — кортаво проговорил граф Парадеев. — Это важно! Я вообще-то не договорил, — с предвкушением воскликнул император. — Это будет грандиозно! Даю подсказку: в океане миллиарда людей, я ищу только его взгляд. Граф Смоляр громко удивился и вскочил с места: — Ночью Вы были не с дамой, а с юношей! Ведь так? Сергей победно рассмелся и подмигнул. Новая порция шока не осталась незамеченной. — Что за кислые хари? Порадуйтесь за бедного императора, я влюбился! *** — Вы ему нравитесь. Ваня стоял на балконе и смотрел на темные тучи и резко появляющиеся молнии. Веело влажностью и легким ароматом дождя. Вид выходил на поле, засаженное разноцветными тюльпанами. Выглядели они какими-то грустными из-за пасмурной погоды. Ваня вдохнул поглубже и закрыл глаза. — С чего Вы взяли? Фрейлина стояла в нескольких футах от парня. Он обернулся под настойчивым взглядом девушки. Она оглядела его с ног до головы: Ваня накинул на голые плечи императорский шлафрок, как свой собственный. — Его Величество рассказал мне об этом. — Мы провели одну ночь вместе. Он не мог влюбиться за такой короткий срок. — Я расскажу Вам про жизнь Его Величества до Вашего появления. Они смотрели друг друг в глаза неотрывно. Ваня кивнул и Лера подошла ближе, продолжив: — Полгода назад я заметила, как ночью он внезапно просыпался в холодном поту и со сбитым дыханием. Его Величество рассказывал о страшном голосе во снах и про кромешную тьму. Он много плакал и не спал. Никто не мог понять, что же происходит с Его Величеством. И так продолжалось до того момента, как Его Величество встретил Вас. Пока Вы были здесь, во Дворце, он нормально спал. Но потом Вы сбежали и два месяца он провел в тех же снах, что были раньше. И снова появились Вы и сейчас он наверное понял, что это судьба. — Какая судьба? Мы едва ли знаем друг друга! — Он никогда не верил в любовь и был равнодушен ко всем дворянкам. Конечно он поверит в такое! — И что мне теперь делать? — Остается только одно: любить его в ответ.