Обещай, что не будешь (В жизни и в кино 2)

«Джон, танцуй!» Утро началось с этого сообщения от агента. Джон нашарил пиликающий мобильник, отключил будильник, увидел оповещение, потёр глаза, посмотрел на ещё спящего Шерлока, осторожно поцеловал его, и, не вылезая из цепких объятий, принялся читать. Ахнул. Прикрыл рот рукой. Снова посмотрел на сопящего ему в плечо сыщика. Тот чуть заворочался. Джон приобнял его одной рукой, погладил по спине и снова легонько поцеловал на границе лба и пушистой шевелюры. — Спи. Я рядом. Никуда не ухожу. Агент писал, что Джона отобрали из нескольких сотен претендентов на то, чего иные его собратья по ремеслу не получают ни разу за всю свою жизнь. А уж с его амплуа и внешностью тем более. На ГЛАВНУЮ РОЛЬ. Большую, характерную, драматическую. У довольно известного режиссёра. И все прочие условия выглядели очень приятными. Было только одно «но»… Джон перешёл из полулежащего положения в полусидячее. Шерлок недовольно замычал и уткнулся носом ему в живот, всё ещё не просыпаясь. Фильм был вольной интерпретацией романа «Мартин Иден». Его герой, которому оставили имя «Мартин», но не называли фамилию, как и книжный тёзка, шёл через тернии к звёздам, пытаясь достигнуть успеха в карьере писателя. Проблемы были, но успешно преодолевались. У Мартина появлялась любимая девушка и лучший друг. Его никто не бросал и не предавал, как в прошлых историях. Мартин благополучно добивался всего, к чему так стремился… но, как и книжный Иден, оказавшись на вершине мира, исполнив всё, чего так хотел, разочаровывался и в жизни, и в любимой, и во всех. И… сам обрывал свою жизнь. Причём не быстро и где-то за кадром, а с полной демонстрацией каждого действия, закадровым голосом его мыслей. Медленно и трудно. Но успешно. «Жить было больно, — читал Джон те же строки, что были и в романе. — Упал во тьму. Сознание погасло». У самого Джона оно чуть не погасло, когда он отложил телефон. Он мог это сыграть. Он знал, что мог. Прожить, прочувствовать, передать зрителям. Эта роль могла стать поворотной в его карьере. Открыть такие двери, в которые он и стучать не решался. Но Шерлок… Джон посмотрел на него. Он… не просто рыдать будет… Джон вообразить не мог, что испытает его любимый, глядя на финальную сцену. — Ох, боже… — Ватсон провёл ладонью по своим волосам, потом по мягким кудрям своей любимой грозовой тучки. — Что же делать? Джон лежал, глядя в пустоту, до тех пор, пока Шерлок не проснулся. Ватсон не о чём не думал, не искал варианты. Даже не выбирал. Просто лежал, гладил и ласкал кудряшки Шерлока, грелся в его дыхании и тепле тела. Был в моменте. Проснувшись, Холмс первым делом потянулся, как огромный кот, и посмотрел на Ватсона. Поцеловал его в живот около пупка, потом выше, больше и медленнее. Добрался до груди. Джон заулыбался и закрыл глаза, чуть выгнувшись. Его соски моментально затвердели под губами Шерлока, а пальцы утонули в его волосах. — Да, мой хороший. Ещё, пожалуйста… Шерлок, явно с огромным удовольствием, продолжил. Посасывая и облизывая. Чуть теребя кончиком языка любимые розовые горошинки. Целуя снова и снова. А Джон только постанывал, и шептал «Ещё, любимый, ещё, не прекращай только.» А потом ощутил, как рука Шерлока поползла вниз, погладив живот, а позже — лобок. Шерлок просил не брить там. Ему нравились золотистые волосы Джона везде, где он мог их обнаружить. А Джону нравилось как его гладили и ласкали там, ещё даже не касаясь члена. — Как ты сегодня хочешь? — прошептал Шерлок. — Амфх… — Джон только и смог, что раздвинуть и согнуть ноги, двигаясь навстречу ладони Холмса, что обхватывала и поглаживала мошонку. — Да и так всё идеально… Шерлок рассмеялся, уткнувшись Джону в шею. — Согласен. Ты идеально красив. Идеально тёплый. Идеально отзывчивый. Джон. Чудо в каждой букве твоего имени. Каждом движении. Каждой детали, что есть ты… Говоря это, Шерлок сжал, наконец, ствол, и провел по нему в идеально подобранном ритме. Когда он успел нанести смазку и даже разогреть её? Он шептал ещё какие-то нежности прямо в губы Джону, продолжая сладко его целовать между фразами, и всё интенсивнее ласкать внизу. Ватсон же мог только закинуть обе руки за спину Холмсу, обнять, прижать его к себе, запрокинуть голову, закрыть глаза и вскрикивать в заданном им ритме, двигая бёдрами навстречу руке Шерлока. На самом пике Джон уже привычно закричал, вжимаясь в Шерлока так тесно, как только мог, а когда откинулся обратно на постель и обмяк, получил ещё один поцелуй в губы. — Ты великолепен… — шептал Джон, ещё не в силах отрыть глаза. — Мой Шерлок… Ох… сейчас я приду в себя, и… — Отдохни, — Джон ощутил улыбку, хотя и не видел её. Ощутил как его снова погладили по животу, лобку, яичкам. Снова поцеловали в губы. — Мне нравится это едва ли не больше, чем тебе. — Хорошо быть высоким, — Джон улыбнулся прямо в поцелуй. — Такие длинные руки, достаешь сразу везде, даже когда твои губы около моих… — Это не я высокий, это ты компактный! Вставай и пойдём есть. Джон рассмеялся, открыл, наконец, глаза, поймав счастливый и смеющийся взгляд Шерлока. Перекатился на живот, подминая его под себя. — Уверен, что не хочешь, чтобы я.? — Всё, что я хочу сейчас, — это завтрак, — Шерлок ещё раз чмокнул Джона, на сей раз в нос. — Ммм… я бы тоже не отказался, но… Ладно… если не хочешь, я не настаиваю. Отплачу тебе вечером. Шерлок кивнул и выполз из кровати. На нём была лёгкая и тонкая пижама в вертикальную белую и синюю полоски. И — насколько Джон мог судить… Шерлок даже не был возбуждён. Джон сел, свесив ноги с кровати. — Но нам нужно будет поговорить вот об этом, — он протянул Холмсу свой телефон. Читал сыщик всегда очень быстро. К моменту, как Джон вытер с себя следы их «доброго утра» и оделся, успел прочесть и синопсис, и все пометки к нему. Выключил дисплей и положил телефон на тумбочку. — Главная роль, это очень… Поздравляю тебя. — Да… — Джон сел рядом, прижимаясь бедром к бедру, взял обе ладони Холмса в свои и принялся их растирать. — Вот только ты… не умирай тут, ладно? Ты как деревянный стал… — И режиссёр известный… Что он там до этого снял? «Босиком по стеклу»? Сколько там Оскаров, пять? — Холмс… у тебя сейчас голос как из того самого стекла… Это будет только фильм! Игра! Ох, ну пожалуйста! — Джон взял одну ладонь Шерлока своими двумя и принялся растирать и дышать на неё, будто его любимый замёрз. — Шерлок! Это просто роль! Роль, понимаешь? Это будет персонаж, а вовсе не я! Давай ты просто не будешь смотреть этот фильм? Никогда не будешь смотреть! — Ватсон принялся массировать другую ладонь и все пальцы, дыша на них. Подумал, и рискнул чмокнуть Шерлока в губы. — Шерлок… ты же сыщик. Тебе наверняка самому приходилось прикидываться кем-то. Холмс сделал глубокий вдох. Посмотрел, наконец, на Джона. — Ты же не войдёшь в роль настолько, что потеряешь желание жить? И… — Нет, Шерлок, ну что ты! — Джон снова и снова целовал Шерлока, уж куда попадал. — Я переживаю и проживаю все эмоции, чтобы их изобразить, но я умею это отделять от реальной жизни. Жизнь и кино — это две большие разницы! Холмс очень долго молчал. Наконец обнял и крепко прижал к себе Джона. — Это твоя работа, я понимаю. Твоя мечта. Если ты хочешь сыграть этого Мартина… Играй, Джон. Никто не сделает этого лучше, чем ты. А за меня не переживай. Идём завтракать. — Ладно… но… ты ведь не будешь смотреть? Обещай, что не будешь. — Я… идём завтракать, Джон, — повторил Шерлок, улыбнулся и протянул руку, будто желая помочь встать. Глаза у него были… Джон понял, что Шерлок не сможет не смотреть. И это зрелище его убьёт. Что же делать, а?