Mendacium

Капля за каплей соленая вода падала со свода кристальной пещеры, медленно наполняя широкую чашу перед старым единорогом. Он безэмоционально смотрел, как на поверхности расходятся круги от очередной капельки. В пяти метрах от него была растянута на цепях его племянница, окутанная кристальным плющом, лозы которого острыми гранями проникали под кожу и сплетались между собой уже во внутренностях бедной пегаски, тело которой стало прибежищем для кровожадного растения. Когда первые шипы плюща начали касаться кожи бывшей принцессы, она кричала и вырывалась, но чем глубже они проникали, тем менее выразительным становился взгляд и тем меньше она вообще реагировала хоть на что-то. Вскоре, когда кожа начала покрываться коркой из ее собственной же крови, такой уж механизм защиты у растения, она окончательно закрыла глаза и больше не произносила ни единого звука. Инородное тело полностью подчинило ее своей воле и теперь единственное, к чему стремился сосуд - это к соленой воде. Такая и капала в чашу перед магом. Непригодная для питья обычному пони, но такая желанная для кристальных организмов. Сосуд вырывался из цепей, сбивая с шерсти кровавые пластинки, которые вдребезги разбивались о белоснежный пол светлой темницы, багряными брызгами разлетаясь вокруг. Тело пегаски рвалось из оков. Была бы она посильнее, чем есть, и непременно оторвала бы себе руку или ногу, но если судить по ее внешнему виду,это ее беспокоило меньше всего. Старый маг, предпочел бы не наблюдать страданий и превращения своей племянницы в существо, чья воля подчинена лишь потребности в воде, но под любым углом поворота головы кристалы отражали картинку так, чтобы он всегда мог видеть бывшую принцессу. Единорог бездумно смотрел куда-то в пустоту, когда услышал как кто-то к нему спускался по ступеням. Шаги эхом отдавались в тишине комнаты. Размеренные и четкие. - Сестра чудовища. Как тебя там, - он не поднимал глаз и щурился, - Графиня? - Принцесса. - ответила она сухо и спокойно. Старый маг слабо засмеялся, но закашлялся. - Забавно. Принцессами являются те, кто рано или поздно станет королевами, а разве тебе это грозить? Зачем пришла? Неужели думаешь, что я теперь тем более захочу тебе хоть слово что-то сказать про Элемен.... - Заткнись, - резко отрезала она. Да таким властным тоном, что старый единорог против собственной воли замолчал и поднял на нее свои глаза. Только сейчас он заметил, что ее шерстка была в некоторых местах окровавлена, но ран не было. Ее грудная клетка часто опускалась и поднималась, а в глазах все еще стоял бешеный блеск. Маг поникши перевел взгляд на свою племянницу, тело которой изгибалось в путах, сдирая кожу. - Я так полагаю, стражники у входа уже никогда не спустятся залить мне водицы в рот и скормить яблоко, да? - У меня нет времени, старик, на пустую болтовню. Солнце скоро взойдет, а мне еще предстоит обратный путь. Отсюда, кристальной окраины, до Кантерлота лететь не меньше часа с телепортами и максимальной скоростью. Так что у нас не больше пятнадцати минут, - единорог улыбнулся. - Это у вас не больше четверти часа, мое заключение здесь может длиться до моей самой смерти. - Я же и сказала, что пятнадцать минут. Луна с каменным выражением мордочки смотрела на единорога. Тот лишь облегченно вздохнул. - Тогда говори, ради чего пришла и покончим с этим. Я уже устал. Луна подошла к нему вплотную, между их мордочками было расстояние в пару сантиметров. Он почувствовал ее холодное дыхание. Бирюзовые глаза вперились в него, проникая в самые потайные уголки души. - Я задам вопрос один раз. Повторять его не стану. Есть ли что-то, что способно победить, - она замялась, отведя взгляд, - солнце... Старый пони иронично улыбнулся. - Что, возникли какие-то разногласия с сестрёнкой? - Луна гневливо посмотрела на него и цокнула копытом. Единорог убрал улыбку с лица и серьёзно ответил, - Да, есть. Но даже не думай, что я тебе об этом расскажу, если твои намерения самой занять трон. Вы - два чудовища. Аликорны, могущественные настолько, что не считаете смерти простых пони. Мне не позволит совесть и честь ввязываться в ваше противостояние ради выгоды другого. Я потерял все, я не сломался даже тогда, когда вы отправили нас сюда и этот паразит... - он печально взглянул на пегаску, - и... И не сломаюсь тем более теперь. Луна с минуту смотрела ему в глаза, затем развернулась к нему спиной и подошла к висящей в цепях узнице. - Я не хочу захватить власть, веришь ты в это или нет, - голос звучал размеренно и чисто, - у меня нет амбиций для тотального господства. И я понимаю тебя. Прекрасно понимаю, она слишком сильна даже для аликорна. Я считаю... - она замолчала, но махнула головой и продолжила. - Все равно ты никому не проболтаешься, мертвецы не рассказывают сказки. Я считаю, что я обязана найти что-то, что сможет ее остановить, ограничить. В противном случае, весь мир имеет шанс сгореть в огне в один прекрасный день, когда она, влекомая сиюминутной эмоцией, отправит в пекло весь континент. Наш учитель считал ее тем, что объединит все племена и страны под своим началом. Безграничная мощь - безграничная власть, которой можно достичь самых высших благ и целей. Но поставил ли он на ту лошадку? Маг внимательно слушал, постоянно анализируя поведение Луны, пытаясь понять лжет ли она или нет. - Безрассудная, несдержанная, жестокая, гневливая, - Луна говорила все быстрее и быстрее, - упертая, хитрая, властная, безумная... - она глубоко вздохнула, - К черту все эти артефакты, эти Элементы Гармонии. Я начала искать их лишь потому, что вычитала о них в мемуарах учителя. Это был его запасной план на случай того, если ему придется встретиться с "безграничным злом". Селестии я втолковала в голову, что с ними мы сможем подчинить себе все земли, которые только известны. Она загорелась идеей, что вполне в ее духе, и теперь я в постоянной гонке с собственной сестрой за артефакт безграничной силы, которым если она завладеет, то единственное, что останется даже мне, зарыться под землю и молиться небесам. Так что... Если ты знаешь альтернативу и решишься мне помочь в моем стремлении найти противовес ее могуществу, то я вызволю тебя из этой темницы вместе с твоей племянницей. После того, как я заполучу его в свои копыта, мы найдем способ вылечить ее и вы начнете новые жизни, будучи обычными пони на окраине Эквестрии. Старый маг задумался, покусывая губу и сдвинув брови, он обдумывал слова Принцессы. Луна с надеждой во взгляде смотрела на него. Вскоре, через пару минут он поднял на нее взгляд и сказал. - Есть один способ противостоять ей. Но предупреждаю заранее, даже не вздумай меня обмануть. Если со мной или с Хэввэнли, - он указал кивком головы на узницу, - случится что-то, то можешь забыть о любых уговорах. На то, чтобы тебя ранить и доставить сведения о том, что ты готовишь переворот против своей сестры, сил и навыков у меня хватит. Понятно? Луна кивнула головой и с облегчением улыбнулась. - Понятно. - Значит, мы договорились. ------- Луна мчалась по ночному небу над облаками так быстро, как только могла. Хибборд, старый маг, заключивший с ней сделку, вместе с племянницей уже остановился на привал в одной из пещер в кристальных горах, где в десятке километров от них находилась темница. Как только кристальный плющ, захвативший тело бывшей принцессы, потерял связь с корнем, она потеряла всякое стремление к воде и стала очень спокойной. Вести ее за собой оказалось не такой уж и тяжелой задачей. Самым тяжелым, но не с точки зрения выполнения, сколько с моральной, оказалось выловить из ближайшей деревни единорога. Его заковали в цепи, в которых был старый маг. Луна привыкла убивать воинов, чьи глаза были полны ярости и решимости. Привыкла даже к убийствам зеленых юнцов, обмочившихся от страха и еле держащих меч телекинезом. Но умерщвление единорога, единственный грех которого был лишь в том, что он родился в деревне неподалёку, заставило волноваться даже ее. Хибборд не захотел на это смотреть и вышел из темницы, когда Луна готовилась к казни несчастного. Глаза, полные слез, с ужасом смотрели на аликорна, которую он даже не знал. Но Принцесса Ночи знала, что по-другому нельзя. Придется ему умереть смертью жестокой и крайне болезненной. Она прикрыла глаза, вспоминая формулу заклинания. Рог вспыхнул голубой искрой и тело единорога охватило синее пламя. Он истошно орал и бился в цепях, раскаленных до желтого металла, пока шерсть с гривой не сгорели на нем окончательно, а голая кожа не начала пузыриться. Только после этого он безвольно повис на кандалах. Луна хотела вздохнуть от облегчения, что он наконец-то перестал мучаться, но запах паленой шерсти и плоти заставил ее закашляться и отвести нос. Она усилила заклинание и пламя с новой силой взвилось от трупа к потолку, оставляя после лишь обгорелые кости и зажаренные внутренности. Наконец-то, опознать тело стало невозможно и она, даже не взглянув на него в последний раз, выбежала из помещения на свежий воздух. Артефакт, способный противостоять Селестии. Если бы проблема заключалось лишь в этом. Страшнее всего ей было думать о том, а сможет ли она пойти против нее. Одно дело иметь инструмент сопротивления, а другое суметь его применить. Но что ее придётся сделать? Только одолеть? Лишить сил? Или... Придется убить ее? Стоит ли благо всего мира того, чтобы лишиться собственной сестры? Или пусть сгорит этот весь мир к чертям... Луна встряхнула головой. Закрыла глаза и вдохнула ночной свежий воздух, уносящий прочь все тревожные мысли. Под ней мирно проплывали облака, а звезды своим далеким светом освещали все небо, погружая в атмосферу безмятежности. В ушах свистел ветер. На горизонте показались высокие башни Кантерлота на фоне звёздного неба