Насилие души

— Феликс, уже два часа дня, сколько можно спать! — пронзительный голос матери пробился сквозь сон. — Я, конечно, все понимаю, новогоднее утро ни для кого просто не проходит. Тем более мне папа сказал, что ты пришёл в девять утра, хотя мы с тобой договаривались на шесть! — прокричала она, решительным движением срывая с меня одеяло. Холодный воздух комнаты обжег разгоряченную кожу. — Ну припозднился, что в этом такого, — проговорил я охрипшим от сна голосом. — В конце концов, мне восемнадцать лет, скажи спасибо, что вообще вернулся. Нехотя перевалившись на край кровати, я сел, ощущая, как мир плывет и раскачивается. Неприятная сухость во рту напоминала о песке, а в висках мерно и навязчиво стучало. Да уж, определенно не стоило вчера столько пить. Убедившись, что я действительно встал, мама с грохотом захлопнула за собой дверь. Я потянулся к прикроватной тумбочке и принялся шарить в ящике в поисках спасительных таблеток от головы, отодвигая старые тетрадки, скрепки и сломанные наушники. Найдя заветный блистер, отломил две капсулы и, сглотнув их без воды, поплелся в ванную привести себя в человеческий вид. На кухне царил уютный послепраздничный хаос. Стол ломился от бесчисленных салатов в мисках, на столешнице выстроились в ряд пироги, а воздух густо пах кофе, ветчиной и мандаринами. Родители сидели за столом — мама с телефоном, папа с планшетом, — и оба устремили на меня взгляды, полные ожидания и легкого укора. — Сынок, как там твоя девушка? — начала мама, аккуратно намазывая масло на хрустящий тост. — Ты говорил, что вы пойдёте сегодня гулять. Надеюсь, ты не забыл подготовить ей подарок. Я уставился в свою чашку с чаем, надеясь, что темный раствор сможет дать мне хоть какие-то ответы или хотя бы отсрочку. — Сколько можно повторять. Юна не моя девушка, мы просто общаемся, — пробурчал я, чувствуя, как по спине пробегает знакомая раздраженная дрожь. — И нет, подарок я ещё не подготовил. Перед встречей схожу, куплю шоколадок, она вроде любит сладкое. — Феликс! Как можно быть таким безответственным! — мама хлопнула ладонью по столу, и ложки весело звякнули. — Юна наверняка подарит тебе что-нибудь стоящее, а ты хочешь конфетками отделаться! Дорогой, а ты что молчишь?! — Она повернулась к отцу, прожигая меня осуждающим взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь пол. Отец оторвался от экрана, где смешной видеообзор прервался на самом интересном месте. Он взглянул на меня, потом на маму, смерил обстановку и вздохнул. — Дорогая, я думаю, что нам не стоит лезть в отношения молодежи, — сказал он дипломатично, но потом добавил, обращаясь ко мне: — Хотя на твоём месте, Феликс, я бы купил хотя бы букетик цветов. Хоть одна здравая мысль за сегодняшнее утро посетила моих родителей. Им действительно не стоит лезть в мои отношения. Юна — хорошая, красивая, умная девушка, и мне искренне нравится проводить с ней время. Но где-то глубоко внутри копошился червь сомнения, и я не мог отделаться от мысли, что не до конца уверен, хочу ли я переводить наши прогулки и разговоры во что-то большее.

***

Так и не последовав совету отца, я, сжимая в кармане купленных наспех шоколадок, направился к месту встречи у центрального фонтана на нашем районе. Фонтан, конечно, был выключен и покрыт коркой льда, а вокруг лежали сугробы, блестевшие на бледном солнце. Юна уже ждала, прислонившись к ограждению. Её тёмные волосы развевал ветер, а щеки порозовели от холода. — Феликс, я так рада тебя видеть! — её лицо озарилось широкой улыбкой, от которой на мгновение стало теплее. — Я уж подумала, что ты откажешься от сегодняшней встречи, учитывая тот факт, что в сети ты появился всего пару часов назад. — Ну что ты, как я мог отказаться, с моей стороны это было бы совсем не тактично, — сказал я, и мой взгляд невольно скользнул мимо, к проходящей рука об руку парочке, беззвучно смеющейся над каким-то своим секретом. — Надеюсь, ты не долго меня ждала. — Нет-нет, совсем недолго. Кстати, это тебе, — Юна вдруг смутилась, потупила взгляд и протянула мне нарядный сверточек. — Прости, не смогла придумать ничего лучше шоколадок. Я рассмеялся, и смех прозвучал как-то облегченно и искренне. — Не переживай, я в такой же ситуации, — проговорил я, вручая ей свой скромный подарок. Мы прогулялись по заснеженному парку, слепили снеговика, которому Юна повязала свой шарф, и взорвали пару-тройку петард, от которых она визжала от восторга, хватаясь за мой рукав. Но пронизывающий ветер усиливался, гоняя по дорожкам колючую поземку, и мы, окончательно замерзнув, решили разойтись по домам. Дома, согревшись чаем, я растянулся на диване с томом манги, но буквы расплывались перед глазами. Похмельная тяжесть все еще лежала свинцовой плитой на плечах и туманила сознание. Решив сдаться, я поплелся в свою комнату. Голова с облегчением утонула в прохладной подушке, тело начало медленно погружаться в долгожданную пустоту сна. И в этот самый момент, в тишине и темноте комнаты, яростно завибрировал телефон на тумбочке. Свет экрана вспыхнул, выхватывая из мрака край стола и мою руку. Одно новое сообщение. От неизвестного номера.