Настоящие друзья всегда врут.

      У Ромы круглосуточно всё отлично, как у ближайшего ларька за школой. За три года дружбы с Пятифаном Антон составил целый список странностей Ромы, которые тот творит на постоянной основе. И которые его знатно подбешивают.       Начнем издалека.       Рома заебал рисовать хуи в тетради Антона, когда того вызывают к доске. Но Пятифану бесполезно что-то объяснять, поэтому Петров специально для него подкладывает черновик. Специальная тетрадь для хуев Ромы. Лучше так, чем потом сдавать изрисованную тетрадь на проверку.       Пятифан выучил одно выражение на испанском и теперь всегда его использует, когда злится. Зачем? А просто достало слушать лекции учителей по поводу того, что маты — это плохо. Поэтому ежедневно, когда у Ромы что-то не получается, весь класс слышит его «HIJO DE PERRO».       А теперь самая бесячая вещь, которую творит Рома Пятифан постоянно. Бесит это больше Бяшу. Рома очень тихо поет себе под нос какую-то дурацкую песню, которую, возможно, сам только что придумал. И хоть эти двое дружат уже девять лет, но каждый долбанный раз Бяша думает, что сейчас ему Рома на ухо будет шептать что-то дьявольское. И каждый долбанный раз Бяша наклоняется, а Рома начинает ему на ухо орать какую-то песню, которую Бяша никогда в жизни не слышал, у него другой музыкальный вкус, идите нахуй с такими песнями! Антон уже привык, на такие уловки не поддается, но всё равно прислушивается и радуется, когда узнает свои любимые песни.       Как друг — на испанском amigo — Рома заслуживал твердую троечку. Все эти вещи, перечисленные ранее, ещё можно было терпеть. Но каждый вечер видеть красные глаза Ромы из-за сигарет и всяких запрещенных веществ не очень хотелось. Употреблять плохо, а если вы захотели, то вы д о л б о е б и должны немедленно извиниться перед своей мамой. И не то чтобы Антон помнил, какие глаза у Ромы, когда он не подо всякими веществами. Темно-зеленые. Болотный цвет. Смотря в эти глаза, Антону всегда казалось, что в них находятся трупы лягушек. У Ромы самые обычные глаза. Жаль.       Как парень — novio, если снова по-испански — был просто невыносим. Чересчур ревнивый, слишком капризный и самоуверенный. Рома никогда и никого не слушал. Он будет вести себя как полная скотина, но это будет исключительно его выбор. Рома постоянно устраивал скандалы, даже не разобравшись в ситуации. Виноватыми он выставлял всех, кроме себя. Ему абсолютно плевать на свое будущее. Возможно, Рома когда-нибудь и перерастет этот период. Но не факт, что Пятифан доживет и до сорока лет из-за своего образа жизни. Полина не планирует свою жизнь с отбросом. Полина хочет счастливое будущее подальше отсюда с ответственным мужчиной, который сможет дать ей всё, что она захочет, с двумя прекрасными детьми, которые будут такие же идеальные, как и их мама, и с работой мечты. Полина заслуживает большего, чем влюбленного в неё малолетнего гопника. Рома слово «нет» не понимает.       Антон прекрасно знает это. Но всё равно зовет Морозову прогуляться после уроков, потому что Петров хороший друг. Полина вряд ли оценит такой поступок.       На Полине длинное коричневое платье, идеально выглаженный женский белый шарф на шее и скрипка за спиной. Её сокровище.       Если бы она знала, как Антон восхищался ей.       Полина всегда любила болтать ни о чем. Она криво улыбается ему, берет под ручку и уводит куда-то. Антон и не против, не сопротивляется. В основном разговоры были про музыку. У них было тысячи три «их» песен. Они поют сто сорок третью вместе. Антон постоянно фальшивил, а Полина лишь громко смеялась, неуклюже танцевала и всегда случайно наступала ему на обувь.       Если бы она знала, как Антону нравился её смех.       Полина пахнет ежевикой. Она слишком шумно дышит после нелепых танцев, Антон шутит шутки, которые настолько несмешные, что Полина смеётся, очаровательно жует земляничное печенье и иногда что-то хрюкает себе под нос.       Если бы она знала, какой она была идеальной в глазах Антона.       Полина снимает с себя сумку со скрипкой, достает кассету, машет ей перед носом Петрова, снова берет за руку и куда-то уводит. И это всё очень здорово, но он тут не для этого.       Если бы она знала, что Антон для неё идеальный novio.       — Полина, мне нужно кое-что у тебя спросить.       Морозова морщит свой идеальный носик, но не останавливается, будто для серьезных разговоров она сейчас не была готова. А Антону нужно это именно сейчас (нужно это всё исключительно Роме. Пусть Рома нахуй идет с такими просьбами).       Полина привела его в актовый зал, продолжая в руках вертеть кассету. У неё тут должны быть занятия, но до них ещё много времени. Она подходит к магнитофону и вставляет кассету, ждет какое-то время, пока Антон наконец подойдет ближе.       — Полина?       И вот на него снова смотрят эти карие глаза. Антону скоро шестнадцать лет, а в гляделки он так и не научился играть. Морозова улыбается той самой улыбкой, которая поразила почти каждого мальчика в этой школе. Петров внимательно изучает Полину, хочет прочесть её, хочет узнать её, но она сейчас другая. У Полины карие глаза с золотистым ободком вокруг зрачка. Они практически черные. Антона восхищал и пугал этот взгляд. Он такой холодный, такой чужой, такой прекрасный. Петров хотел изучить эти глаза получше, но лишь прикрывает лицо своими тонкими пальцами.       Морозова подносит указательный палец к его губам и ласково улыбается.       — Давай потом, — и достает из кармана черную повязку. — Потанцуешь со мной?       Если бы Антон знал, как ей всё равно.       Полина для него была идеальной novia, Антон был для неё идеальным amigo.       Морозова снимает с него очки, прячет их за спиной, Антон больше ничего не видит, смотрит лишь в эти идеальные карие глаза, пока Полина подносит повязку к его глазам. Она немного колется, тоже пахнет ежевикой. У Антона стало на один вопрос больше.       Голос Боярского все вопросы оставил на потом. Вот И осталось Лишь снять усталость.       Полина проводит пальцами по его рукам, двигая бедрами в такт музыке. Антон ничего не видит, даже не чувствует, лишь догадывается. Боится прикасаться к Морозовой лишний раз. Полина тихо смеется и закидывает свои руки на его шею. Антон наконец начинает хоть как-то шевелиться. И Этот вечер Мне душу лечит.       Полина тянет его на себя, Антон поддается. Он гладит её ладони и знает, что поступает сейчас неправильно. Петров знает много, на самом деле. Он знает, как выигрывать в играх, знает, как решать ту самую сложную задачу по математике. Знает, что не должен прикасаться к Полине, не должен даже думать об этом. Антон знает много, но не знает, как правильно вести себя в этой ситуации.       — Я…       Полина отпускает его руки.       — Пошли за мной.       Антон идет на голос, выставив руки вперед, трогает шторку – они заходят за кулисы.       — Я здесь. Там И не спросят, Где меня носит Там, Я-то знаю, Всё понимают.       На его щеках оказываются чужие руки. Антон задерживает дыхание, не двигается, лишь чувствует, как его поглаживают по скулам. Чужая рука тянется к его верхним пуговицам, расстегивает и отодвигает воротник. Чужие губы прикасаются к его родинкам на шее. Петров с ума сходит, он хочет снять повязку, остановить всё это, но голос Боярского заглушает все правильные мысли, пока его шею покрывают укусами и красными пятнами. Он старается держать дистанцию, пытается выдавить из себя хоть какой-то звук, но его тело покрывается мурашками, а чужие губы перешли на плечи. Антон вздрагивает, глотая воздух ртом. Язык проникает в него вместе с коротким выдохом. Антона целовали так, будто это последнее, что могли они успеть в этой жизни. Петрова держат за затылок, больно вцепившись в волосы, чтобы он не мог отстраниться. Его кусают за губы, в ответ он лишь неумело отвечает, проводит языком по чужим зубам, ругаясь тихо на повязку и на свои руки. Антон сдается, подчиняется. Он потом об этом пожалеет, но он шепчет в губы имя девочки его мечты, пока чужой язык скользит глубже. Оо-оо, оо-оо, Зеленоглазое такси, Оо-оо, оо-оо, Притормози, притормози.       Антон не умел целоваться вообще. Это был не первый его поцелуй. Его первый поцелуй был в седьмом классе. Ужасный опыт. Петров вышел посередине урока в туалет. И пока он сидел на толчке, к нему в кабинку туалете зашла девочка из параллельного класса. Антон даже имени её не знал, но она настойчиво и нежно начала его целовать. С тех пор Петров во время урока в туалет не выходил.       А сейчас его снова целуют за кулисами в школе, пока на фоне играет Боярский. И в этот раз Антон не против. В этот раз здравый смысл кричит ему, чтобы он съебался нахуй оттуда, а сердце просто в ахуе. Поэтому Петров просто целует в ответ, как умеет. Хуево получается, но хоть что-то. Ты отвези меня туда, Оо-оо, оо-оо, Где будут рады мне всегда.       Раздается щелчок.       Антон отрывается от чужих губ и снимает повязку.       На него смотрят самые обычные глаза.       Антон ничего не видит, ничего не понимает, он трет глаза, пытается найти очки. У Ромы белая рубашка, закатанные рукава, безумно торчащие во все стороны волосы и огромные зрачки.       Антон даже не отходит, а отпрыгивает от него, начиная сразу же искать очки. Находит он их рядом с магнитофоном. Антон надевает их, смотрит на Рому, который, как сумасшедший, надвигается на него. У него походка шаткая, определенно не трезвая, а губы что-то шепчут, что-то неразборчивое. Рома спотыкается о свои же ноги и падает на Антона. Петров хватает его за руки, Пятифан поднимает голову — взгляд, очевидно, не трезвый.       Рома шепчет ласковое и пьяное «Полина», тянется к нему. Антон вздрагивает, пока Пятифан прижимается к нему всем своим телом, а потом немного отодвигается, ждет какое-то время и блюет на его ботинки. Петров морщится, пытается отойти, но Рома мертвой хваткой вцепился в него, не давая этого сделать. Антон шипит, ему противно. Что за хуйня творится?! Он слишком медленно реагирует и как дебил стоит, пока его ботинки в блевотине его друга.       Отрывает взгляд от друга и замечает Катю с фотоаппаратом. Она гаденько улыбается, вертит в руках свою новую игрушку, которую подарила ей её мама год назад на день рождения.       — Ничего личного, Антон. Просто твой друг по-другому не понимает. Но и тебе на пользу пойдет.       Смирнова машет им своими маленькими ручками. Антон ничего не понимает из её слов, лишь смотрит то на фотоаппарат в руках Кати, то на блюющего на него Рому. За спиной Смирновой стоит Полина, которая держится за плечо подруги, смотря на парней. Антон впервые на неё не смотрит. Антон лишь выдавливает из себя протяжное:       — Бля.