Don't give up!

И снова это происходит со мной. Ненавижу. Кошмар мрачной тучей замер на балконе, задумчиво вглядываясь вдаль. Редкие завывания ветра отнюдь не мешали ему, не обжигали своим ледяным холодом и не раздражали свистом, уходящим за спину. Как всегда вселенная решает внести в его планы свои несомненно важные корректировки. Найтмер вздохнул, опёршись на перила рукой и сощурив в глубоких раздумьях бирюзу зрачка. Происходящее в Мультивселенной за последние несколько месяцев казалось дурным сном – неудачной шуткой Создателей и Авторов, что решили по припугнуть неверных стражей баланса. На счастье безрассудного весельчака, Кошмар даже знать не хочет, кто захотел перевернуть чаши весов вверх ногами. Потому что если он узнает – а он, рано или поздно, узнает – шутник вряд ли отделается лёгким испугом. Лозы за спиной сползали недвижными лианами и лишь из-за телесного непостоянства можно было понять, что фигура до сих пор жива, пусть и пребывает в глубинных раздумьях касательно будущего этого мира. Само-ново-явленному хранителю вселенных резкое их сокращение невыгодно в любом случае, а наполненные позитивом миры находились под покровительством и защитой его дрожайшего братца, что соизволил найти себе помощника. Хотя, Найтмер готов спорить о том, кто кого нашёл на самом деле. Довелось ему как-то столкнутся с этим художником и мнение о нём осталось исключительно негативное. Бездушный, ненастоящий, бессмертный, юркий и трудноуправляемый – он мог доставить немало хлопот. И если Дрима ограничивал баланс вселенных и состояние жителей внутри них, Инку на это было ровным счётом наплевать. Художнику нужно больше миров. Это была его суть и жизнь. Это было его призвание – работа, для которой он был создан. Кукла Создателей, не более. Об этих голосах, изредка и его умудрявшихся достать он знал немногое. Лишь то, что убить их по настоящему не выйдет, материализоваться в их мире они могут лишь частично, приставучести их можно позавидовать, а ещё… их слова порой имеют большой вес для Авторов. А вот уже Авторов Кошмар проклинал, ведь в их играх участвовали все – неважно, хотели они того или нет. Какое мне до этого дело? Повергая миры в хаос, он пытался найти себе подобие подчинённых, так как теневые Папирии в масштабах Мультивселенной уже слабо справлялись с поставленной задачей. И от того очень сильно хотелось заполучить в свою ещё не образованную команду действительно сильную пешку. Одной из таких без преувеличения можно назвать Разрушителя. Это было удивительно неприятным открытием. В первую очередь, при разрушении чего-либо все грешили на Эррора. Инк, как выяснилось, тоже, и Кошмар понимал почему обвинить во всём Разрушителя, – что так удачно пропал без вести, – будет гораздо легче, чем признать, что их мирок отчего-то разваливается, уже не в первый и далеко не в последний раз. И Инк знал, отчего именно – обмолвился, что их Мультивселенную заживо сжирают Артблоки. И как бы ни хотелось Кошмару не трогать всё это, а всё равно пришлось. Хейт отмечал, что среди Внекодовых происходят очень уж заметные стычки задолго до происходящих событий. Всё же, пропажа и последующее возвращение Эррора вместе с той особо нудной душонкой определённо результат деятельности заговорщиков. Конечно, напрямую об этом никто не говорит. За такое и убить могут. Найтмер уже встречал одного из загадочной своры – тот решил «удостоверится, что Найтмер не будет лезть туда, куда не следует». Не хотелось бы встретиться с этим синеглазым существом вновь, ведь сколько бы гордость Кошмара не страдала, дураком он отнюдь не являлся и смело смотрел неприятным фактам в глаза. Этот мир не так прост, как кажется. Ведь помимо абсолютных участников каторги под названием «Баланс» существовали запасные и неопределившиеся, но готовые в любой момент сожрать с живьём ослабевшее звено, подобно ржавчине разъедая всё вокруг. Поэтому, единственный, в чьей верности в настоящий момент Кошмар мог быть уверен – это Хейт, который, к слову, принёс неутешительные новости: дескать Эррор предложение грубо отверг. Впрочем, Найтмер удивился бы больше, если бы это было не так. И на него найдется управа, рано или поздно, он сам придёт ко мне. Старая как мир схема, где по большому счёту даже делать ничего не нужно. А что касательно изменений в поведении ошибки… живущую внутри глюка «аномалию» Хейт описал лаконично и кратко – ребёнок, с крайне странной двухсторонней привязкой к Мультивселенной. Но когда Кошмара останавливали кодовые несоответствия и чужое неповиновение? Ведь это было ужасно интересным. Если происходящее с Эррором напрямую связано с таинственным собранием Внекодовых, то чем же могла быть так примечательна эта душа, если её столь прочно связали с грозой всех миров? Чем Эррор руководствовался, когда разрешил себе оставить всё как есть? Да, Найтмер знал, что на очень долгий промежуток времени Эррор пропал, заблокировав пустоту так филигранно, что даже тонкого шлейфа эмоций не исходило оттуда. И лишь по редким ощутимым вспышкам, – в особо тонких пустотных местах – Кошмар мог почувствовать различный спектр зачастую негативных эмоций, подтверждающий, что Эррор все ещё жив и переживает явно не самые радужные свои времена. А многие ведь начинали сомневаться, что он может вернутся, когда в Мультивселенной объявился некий хранитель, тогда ещё – путешественник. Честно признаться, Найтмер и сам задумывался о том, мог ли этот чудак с кистью убить Эррора. Только вот мысль эта ему казалась до ужаса абсурдной, зато многим недоброжелателям Разрушителя мысль о его же смерти пришлась по вкусу и грела душу противной на вкус надеждой. Отвратительная эмоция. Мультивселенная почти расслабилась, спокойно вздохнув, если бы Эррор не объявился вновь, сорвав все замки с пустоты уже тогда, когда Кошмар о глючной проблеме запамятовал. Да вернулся он не с пустыми руками: когда чуть после в руки Найтмеру попал интересный кошмар, волей-не волей, но захотелось полюбопытствовать – как там у глючного дела со здоровьем? А раз его грубо послали – уж не понятно – в качестве извинения или для личных мотивов доставив весьма странную кодовую весточку, что, – в общем и целом – стала неплохой пищей для размышления, то кошмару придётся самолично убедится, что Мультивселенная сошла с ума и в теле Разрушителя миров взаправду поселился ребенок с сильной душой. Уж по чьей вине – Создателей, заговорщиков, Авторов, но это могло сыграть на руку. Или помешать, как это происходит сейчас. Особенно, если Эррор не знал, что делать с этим. Особенно, если Эррор в данный момент выбыл из игры, а не задумал сыграть в тёмную. Ведь если слухи и немалая часть информации верны – эта душа могла бы наделить его огромной силой и что-то подсказывает Кошмару, что для исполнения предполагаемого плана даже убивать не потребуется. Всё же, в этом плане дети более доверчивы, эмоциональны и порой ужасно глупы, следуя за установками стада, дальше собственного носа не глядя и ни о чём не ведая безоговорочно верят тем, с кем для себя в голове установили доверительные отношения. Эррор ведь не дурак. Точно не дурак. И раз тот до сих пор не избавился от этой пародии на человека, значит, либо аномалия действительно несёт какой-то вес, либо душу можно использовать для собственных целей. Найтмер знал о любви Эррора к коллекционированию всякого хлама и желанию быть на первом месте где бы то ни было. Ему нравилось играть в игры и получать за это внимание. Довольно инфантильно для такого могущественного монстра. Но что поделать, если Эррор азартен. Сейчас у него нашлась подходящая игрушка, которая, по всей видимости, проявила себя гораздо лучше ожидаемого. Кошмар скривился. Ему было бы почти что жаль, знай он Эррора чуть хуже. Да, глюк часто заигрывался, но смерть всегда была быстрой и эффективной. Кошмар же таковое расточительство находил нецелесообразным. И это было тем, чего он никогда не понимал в Эрроре. Он ведь наверняка убьёт и эту душу тоже – так почему Найтмера не покидает подозрительное и мерзкое ощущение, словно у глюка появилась отнюдь противоположная первоначальной его природе идея? — В какую игру ты играешь, глюк? Распрямившись, тот хрустнул позвонками, ощущая давящее, явно недоброе предчувствие краем своего чутья, из-за чего лозы непроизвольно напрягались и пришли в боевую готовность, сворачиваясь узлами и раскручиваясь вновь. Впору бы считать эмоции, но вокруг царила мертвецкая пустота и излучать эмоции было попросту некому – Хейт давно как ушел повидаться со своим тёской и его блевотно-слащавым братом. Parashutik: Хей, Повелитель кошмаров, лови! Алое яблоко без каких либо препятствий упало на затылок Найтмера. Помяни всевидящего – он и явится показать тебе свои рога. Кошмар расслабленно подобрал упавший предмет лозой, незаинтересованно взглянув на всплывающее неподалёку облако с именем и перекинув яблоко в руку с интересом покрутил его у лица. Не отравленное – с долей разочарования снисходительно улыбнулся. Вектора недовольно, змеями извивались за спиной, стремясь достать до этого живого облака дабы рассеять его. И это должно было его напугать? — Что ж, благодарю за подарок. Пророкотал как можно менее злобно и устрашающе, сохраняя невозмутимый вид. Если не давать повода – эти дети быстро отстают и переключают внимание на более сговорчивые игрушки. Яблоко было свежим на запах и хрустящим на вкус, и пусть Найтмер не был фанатом бесполезного поглощения подобной пищи, съев это яблоко можно ещё на некоторое время отвадить от себя голоса. — Передавайте привет Эррору. На лице расплылась предвкушающая улыбка. Скоро им придётся прекратить отсиживаться в пустоте под замками и амулетами, которые те повесили, очевидно – с полным осознанием дела. Скоро, очень скоро он наконец сможет переброситься парой фраз с этой высокомерной глючной проблемой, и он никуда от него не уйдёт, пока любопытство Кошмара не иссякнет и он в полной мере не выразит свою признательность за оказанную помощь.