Don't give up!

Я в дерьме. Пожалуй, у меня ещё остались силы для того, чтобы наконец признать это. Лёжа на спине болезненно морщусь, накрыв лицо тыльной стороной ладони, и негромко нервозно посмеиваюсь, тут же шипя от боли, кусая ободранные губы и кривясь от того, насколько неприятно ими шевелить. Надо же было так удачно попасть, хах. Сидящий неподалёку Эррор вопросительно выгнул хмурые брови, дёрнув плечом и недовольно цыкнул, уставившись на меня в районе ниже груди, своей замкнутой позой выдавая мрачность и напряжение. Видимо, мои смехуёчки открывают рану по новой. Фыркаю, прикрыв глаза и плотно сцепив зубы – я уже знаю, что будет дальше. Я ненавижу это. Я ненавижу то, что он со мной делает. Монстр подходит ближе, с нескрываемой долей нервозности вглядываясь в моё лицо и, сохраняя тишину, возвышается надо мной, вытаскивая бинты из инвентаря. Я ему не верю. Перебарываю желание дёрнутся, скривившись, когда мне на грудь падают эти самые бинты и скашиваю холодный презрительный взгляд на немногословного Эррора: — пЕр-пеРебинТуйсЯ. Приказным тоном проговаривает, скрещивая руки на груди, и кивает на ранение, смиряя в ответ холодным высокомерием зрачков. Жмурюсь, прикрыв глаза, и закусываю нижнюю губу, отчего железный привкус чувствуется только острее. Пытаюсь собраться с силами для того чтобы встать – в текущем положении это крайне затруднительно, нереально дискомфортно, болезненно и раздражает. Я всё ещё не верю. Я просто пытался удалить свой код, всего-то. Всего-то, пока находился в его теле. Только фалангами коснулся строчки своего кода с явным намерением её если не убрать, то как минимум модифицировать, как Эррор перехватил контроль. Стоит ли говорить, что моя оригинальная попытка самовыпила его настолько впечатлила, что прям вывела из себя до состояния полной крышесносности? И это его громогласное угрожающее «Не смей», что ещё долго будет звучать эхом в голове, и выражение лица, с которым он это проговорил, сжав до хруста руку, что будет снится мне в кошмарах и отдавать фантомной слабостью в руку. Мой душевный огрызок после закономерно выкинули в проекцию, и понеслась… Как итог: потеря сознания, «крови» и магии, многочисленные порезы и глубокие раны, преимущественно нанесённые костями и нитями, несколько переломов и трещин, но мне повезло – меня вырубило, а боль я перестал ощущать ещё раньше, когда она стала привычным положением дела. Хорошая способность? Чёрта с три. Всё возвращается прямо сейчас и, хотя я почти не двигаюсь, боль по прежнему выжигает на моих костях слово «Идиот». А вот с тем, что я не являюсь телом полноценно мне повезло – с такими травмами не выживают. В своё оправдание скажу – пускай я и находился на грани «сдаться прямо сейчас», всё равно пытался дать отпор, довольно отчаянно и истерично наступая глюку на ноги и пуская в бой не только магию и техники ближнего боя, но и зубы с ногтями соответственно... Что ж, судя по сломанным ногтям, ощущению потери нескольких клочков волос, спутавшихся от крови и надоедливо спадающих мне на лицо, и следам крови на руках с привкусом чужой крови, – что можно понять если высунуть кончик языка и облизнуть губы, почувствовав характерный для крови монстров пыльный и вязкий привкус – мне удалось: в бинтах сижу не я один и часть тела монстра от шеи и ниже скрыта под тканью плотно застегнутой кофты, пока тот изредка скалится, фантомными касаниями поправляя одежду как бы из-за дискомфорта. И всё равно я буду волей-неволей дёргаться, пока глюк находится поблизости и начинает резкие движения в мою сторону, направляя свой взгляд аккурат мне в душу. Ненавижу. И я до сих пор не верю. «Ты сама в этом виновата.» Задержав дыхание, приподнимаюсь на трясущихся руках, молча, словно в трансе, задрав футболку вверх, зажав покрепче ткань в зубах и, переборов дрожь в ослабевших руках, болезненно мычу, начиная аккуратно, слой за слоем (а стоит признать глюк бинтует довольно крепко) сдирать с себя пропитанную насквозь магией и кровью ткань. Как только старый бинт был скинут куда подальше, я позволил себе ненадолго прикрыть глаза, завалившись плечом на спинку дивана, собираясь с силами. Тело покрывалось волнительной испариной от одного вида ранений: шрамы и отверстия, из которых всё ещё сочились «соки жизни» вызывали головокружение и тошнотворные позывы. Мне кажется, если заглянуть внутрь одной такой «дыры», можно увидеть внутренности. Вернее полное их отсутствие, что пугает не меньше, чем их наличие и формирование «в прямом эфире» – магия, при достаточном её количестве, стремилась сделать проекцию максимально похожей на тело, в силу кодовых переменных привязки, пытаясь воссоздать, восполнить, залечить то, чего нет – ведь само тело ей воспринималось страшной надрывной раной. Вот уж действительно – ошибочное существование. Выровняла дыхание и приступила к обмотке себя чистым бинтом, старательно не глядя на неприкрытые тканью предплечья: на открытых участках тела желтеют гематомы, синяки и прочие прелести, и в попытках скрыть это бинтами я напоминаю себе больше мумию, чем живого человека. И это с учётом того, что большая часть костей застревала в проекции, не пролетая насквозь, и чёрт пойми, что из этого хуже, ведь Эррор грубо повытаскивал кости, а это чертовски болезненная процедура. С рваным выдохом опускаю футболку, кидая мимолётный взгляд на забинтованные руки ошибки. Я вру – я хочу верить. Затылок похолодел… или мне показалось, потому что сознание всё ещё было мутным, а восприятие нечётким. К ногам упала магическая еда и я моргаю, подняв взгляд от чужих рук выше – в глаза. С недовольством отмечаю, что всё это время Эррор неотрывно следил за моими движениями. Он теперь всегда будет подозрителен к любому моему жесту? Аккуратно подтянув к себе небольшой кусок пирога, стараясь не беспокоить раны, я начинаю молча поглощать его, равнодушно наблюдая за тем как очки здоровья повышаются, а раны на теле затягиваются с большей охотой. Кусок в горло всё же не лез. Страшно хотелось пить, но вялое состояние и страх сковывали горло, вынуждая меня на полном серьёзе бороться с собой за то, чтобы не блевануть при попытке сказать хоть слово. Я хочу верить, но не могу. — С каких пор тебя стало волновать, что со мной происходит? Негромким хриплым голосом произношу, не признав собственный вялый тон и вжимая голову в плечи, когда заторможенность наконец уступает осознанию озвученного мной вопроса. Горло раздирают кошки, но я не осмелюсь сейчас использовать магию или не дай Сатана просить воды у Эррора. Стараюсь не смотреть на глюка, потупив взгляд. Он ведь у нас добрый такой, щедрый. Настолько, что не скинул меня к Саенсу лечиться, и вместо этого самостоятельно принялся вылечивать нанесённые им же раны – это заметно по грубой перевязке и большему количеству применённой магии (а местами и кода), нежели других средств лечения. Вот это забота! Как он меня вылечил до стабильного минимума, не убив, и используя только свои топорные методы – не знаю, но ведь он же у нас такой ска тактильный! Мысленно фыркаю, глубоко вздохнув. Нужно успокоится. Не стоит тратить энергию на злость. Она ни к чему не приведёт в любом из её проявлений, а мне… мне просто нужно восстановится и не делать больше глупостей. — С сАм-саМоГо нАч-наЧала… Тихо бросает в ответ, боковым зрением вижу, как он отпустил голову, отвернув её от меня. Не хочет показывать лицо? Мрачно хмыкаю, и он резко поворачивает её назад, а я невольно заглядываю в его гипнотические глаза, смиряющие меня недовольным прищуром и слегка вызывающим блеском. Я ему не верю, несмотря на то, что говорит он уверенно, и я бы даже сказал – искренне. Почти. Он не мог распланировать абсолютно всё с самого начала. Как я могу доверять его словам, если он неоднократно меня обманывал? Я не хочу ему верить. — То-то и оно. Вздыхаю, усмехнувшись, пока вдруг не осознаю, что ничерта это не весело – то дерьмо, что со мной происходит уже несколько месяцев к ряду. И я цепляюсь за эту вялую попытку «оставаться собой» – за этот проблеск адекватности, как за спасательный круг, удерживающий меня от истеричного падения в бездну прямо сейчас. Но этот фальшивый позитив с моей стороны… он отравлен, заражен, и не приносит ничего, кроме ещё большей боли. Я не вижу здесь тепла. Я не вижу его в чужом взгляде прямо сейчас. Я вижу холодный блеск – словно смотрю сейчас не в глаза союзнику, а на лезвие секиры, будучи обречённым идти на плаху под пронзительным взором ярких гетерохромных глаз. Я хмурюсь, когда приходит ещё одно интересное осознание – Эррор меня караулил. Ждал всё то время, пока я был без сознания. Это всегда заметно, когда глюк долгое время сидит в пустоте – это чувствуется и, верите или нет, – можно понять по запаху. Ведь когда мы приходим с улицы, приносим с собой запахи… много запахов. А Антипустота напротив – лишена таковых. Она сухая и безжизненная. Эррор издает ни то смешок, ни то вопросительный звук, склонив голову вбок. Ему интересно. Я могу продолжить. Поднимаю голову вверх, посмеиваясь, и тем самым прерываю наш с ним зрительный контакт: — Ты не должен себя так вести. Ты не- – Смеюсь, дрожащим голосом срываюсь на шепот, растираю белые полосы по щекам, отрицательно качаю головой в безумии ли, неверии – не знаю, словно пытаюсь убедить саму себя, что мне лишь кажется. Что всё это просто долгосрочный глюк, обманка сознания, плохой сон – что угодно, кроме чёртовой правды. Я не мог так ошибаться. Я не мог не заметить, если бы мои догадки были верны. Я не хочу ему верить, но верю. Губы непроизвольно дёргаются в преддверии истерики, но я упрямо закусываю их, прикрывая глаза. И я, кажется, понимаю, почему не Саенс: он же теперь считается «предателем», да? Найтмер. Наверняка Найтмер. И наверняка Эррор узнал о том, что эти двое общались. Не доверяет. Параноит. Но он его не убил, верно? Почему? А меня? – Блять, я не понимаю просто… Сжимаю губы в узкую полоску. Но это другое. Корень, чёртова причина такого упрямства, он ведь в другом – глюк не будет вести себя так только из-за этого! Причина не в Саенсе? Нет. Во мне? Почему? Для чего? Я опять не понимаю его. Может, причина в чём-то ещё? Тем более, кто я такой, чтобы была оказана такая честь? Я завышаю и ему и себе планку? Я снова неправ? Что-то с кодом? Что-то с Мультвселенной? Снова? Истерика упрямо накидывает удавку на шею, словно пытаясь напомнить о том, что было, и подсказать нежеланный ответ на расплывчатый вопрос о том, что будет со мной дальше. Почему он не убивает меня? Почему не позволяет мне сделать это? — Ты чтО нЕс-НесёШь? Фыркает, устало вздохнув, и я вижу как его взгляд наполняется мрачной растерянностью. Что? Думает, веду себя как сумасшедшая? Правильно… я стану… я уже стал таким, позвольте спросить, по чьей вине? Не его. Да… да, я сам виноват. Я хмыкаю, тихонько посмеиваясь, и качаю головой. Я действительно не понимаю его. А понимал ли когда-нибудь? С того момента, как он пропал и вернулся, что-то в нём словно щелкнуло: этого не видно снаружи, нет, но даже так – я замечаю отличия, словно бы он пришёл к какому-то определенному выходу, пытаясь решить головоломку с которой неустанно бился до своей пропажи. И меня пугает то, что я знаю чем являлась эта головоломка: он пытался решить, что будет делать дальше, и, по всей видимости, его планы изменились – иначе с чего бы ему быть таким излишне открытым? Да, Эррор стал более «открыт» с худшей своей стороны, но я наблюдаю и другие мотивы, не всегда обоснованные его высокомерием и тупым упрямством. Казалось бы – радуйся! – теперь монстра будет легче читать!, а нет же – наоборот. Словно два разных Эррора, одновременно таких похожих и таких обжигающе колючих, одинаковых в своём упрямстве, непостоянных, обманчиво-спокойных и непременно раздраженных. И оба бесконечно врут. Ему промыли мозг. Вопрос лишь в том – кто? Хотя, нет, вопрос в другом – о чём сейчас думает Эррор? Как он будет действовать? — Ты физически не способен на большую часть того, что ты делаешь, но ты блять всё равно делаешь это! И я как дура в это верю! – Голос позорно срывается на хрипы и дрожь, пока я всхлипываю, силясь дышать ровно. Он опять будет злится. Возможно, выпадет в перезагрузку. Опять будет драка. Опять будут травмы. Он опять будет пугать меня своим поведением. Пугать тем, что я не смогу его успокоить и контролировать ситуацию. А мне страшно говорить ему всё вот так – в лицо, раскрывая все карты, выкладывая все мысли и оголяя чувства. Эта ситуация… она до отвратительного сильно похожа на прошлую жизнь, до омерзения крепко цепляется в душе, и никак не хочет отпускать, словно я действительно проклят постоянно переживать одни и те же сценарии с разными людьми, не в силах изменить свою роль в происходящем. И в чём тогда смысл? – Мне больно, Эррор. Мне больно от того, что ты делаешь! Верить ему больно. Сначала даёт надежду на то, что мы сможем ужиться, ладить, что я могу найти в его характере хоть одну нужную струну – настроить этот поломанный струнный инструмент – как он бьёт меня по рукам, разбивая эту тупую самоубийственную надежду вдребезги! Зачем я пытаюсь? Почему я всегда пытаюсь? Эррор на удивление молчит, задумчивым взглядом смотря сквозь меня, пока я впервые действительно ищу его взгляда сама, пытаясь найти, прочитать по глазам ответ на застрявший в глотке комом разочарований вопрос. ПОЧЕМУ? — Хватит! Прекрати! Просто убей меня уже наконец! Хватит делать вид, что ты действительно… Сглатываю последнее слово, внезапно задыхаясь и в приступе кашля опуская голову. Я позволил себе сказать лишнего, и мне бы не хотелось услышать его ответ прямо сейчас. Смех. Я уверен, что он будет смеяться. Он не убьет меня просто так, нет, я нужен. Я полезен. «Заботишься»… Нет, невозможно. Он не может! Он не должен. Не умеет. Почему он делает это, если я – всего лишь инструмент? И почему он так неосторожно калечит меня, если я нужен ему? Это проверка на прочность? Это закалка? Наказание? Почему я чувствуем себя виноватыми за это? За то, что он делает? Я думаю, что почти теряю сознание, когда ногти больно впиваются в кожу. Ком в горле мешает сглотнуть всхлип, пока я подгибаю колени к груди, обнимая себя наперекор боли и заглушая новую волну кашля. Всё ещё больно. Всё ещё нечем дышать. Он оказался рядом быстрее, чем я мог бы заметить. В чужих глазах я вижу злобу. Пытаюсь извернуться, с трудом перебирая конечностями, и в конечном итоге зажмуриваюсь, но дестрой больно хватает за ухо, дергая в сторону, заставляя поддерживать зрительный контакт вновь, чтобы я видел его снисходительный оскал и в деталях рассмотрел каждый из острых жёлтых зубов. Его поломанный голос искажается сильнее, понижаясь до раздражённого шёпота, от которого неприятные мурашки табунами сбегают по похолодевшему заготовку вниз – по позвоночнику – и до самых пят: — МнЕ пОк-ПоКаЗаЛ-зАлОсЬ Ил-илИ тЫ тОль-ТоЛькО чтО-То- – Но вдруг его улыбка его дёргается: Эррор щурит словно бы более осмысленный взгляд, хмурится в секундном замешательстве, прислушиваясь к своим подозрениям, перехватив мою голову за подбородок и придирчиво и бесцеремонно крутит в разные стороны, подозрительно всматриваясь в расширенные зрачки. – Ты пОд Кай-кАйфОм? Недовольно цокает, брезгливо одёргивая руку, тут же морщась и сжимая глючащие фаланги в кулак. Возмущённо округляю глаза – когда бы я успел по его мнению, если всё это время рядом торчковала его персона? — Нет, дурень! Я просто… Отвернув голову, незаметно для себя расслабляюсь. Нет, не так. Я опускаю руки, чувствуя упадок сил. Я измотан. Я просто хочу умереть? Может быть тогда мне удаться вернутся в свой мир? Может, это будет лучшим вариантом? Может быть… — ТаБ-тАблЕтКи. Гд-гДе? С нажимом произносит, и я отчетливо слышу низкое глухое рычание в лагающем голосе. Хмыкаю. Монстр теперь таки следит за моим приемом таблеток? С вызовом вскидываю голову, нахально оскалившись и чувствуя лёгкое головокружение: — Там где и должны быть. Усмехаюсь, указав пальцем на себя с некоторым озорством. А что в этом такого? Просто таблетки. Просто дозировку превысил уже в который раз. Просто последнее, что пришло мне в голову перед тем как отключится – в темпе закинуться колесами. Не критично, как выяснилось, иначе я бы умер ещё раньше, чем пришел в себя. Какая жалость. — ДУр-дуРа, – Нервно хмыкнув, разрушитель с усталым стоном прикрывает глазницы, упирая одну руку в бок, а второй массируя надкостницу, словно пытаясь избавиться от головной боли. Радует, что его вездесущая параноидальность соизволила заткнутся на сий краткий миг, а гаптофобия и отвращение пересиливают злобу. Повторной драки я успешно могу избежать. – Мф.. ТвОя-Я дуШ-дУша – мОя, А мО-МоИ плА-пЛаны тЕб-Тебя нЕ кАс-КасАюТ-Ются-сЯ. Смотрит с раздражением, кривит рот, словно бы неохотно объяснял то, что объяснять не обязан. Фыркаю, вынужденный не согласиться с его словами. То, что наши души и коды повязаны, не делает его хозяином моей души, даже при отсутствии у меня тела как такового. И не выдерживая такой пренебрежительности я сужаю глаза, уже не в силах остановить себя от захлестнувшей волны недовольства: — С какого ляда?! Это – моё тел-… – голос оборвался, растворяясь в тишине под его отчётливый злобный смешок. – душа! Договариваю, выкрикивая, пусть уже и с меньшим запалом, чем до этого. Гнев никуда не делся, он все ещё греется змеёй на больной груди, но жалить уже не спешит – выжидает. — тУп-ТупИца. Ты жИв-живА тОль-ТоЛькО блАгОд-гоДоря Эт-этОй чЁртоВ-товоЙ сВяз-вяЗи! Не сОз-соЗдаВай мнЕ проБ-пРОблЕм, инАч-иНачЕ Я… – внезапная догадка озаряет чужое лицо подобно яркой звезде, и не до конца озвученная угроза так и остаётся висеть в воздухе. Конечно, когда аргументы заканчиваются, в ход идут именно угрозы, мы же по другому говорить совсем не умеем! – СтОй, погОд-гОди, хахА, Д-дА неУж-уЖели? ВАу, я ож-ожИдал, что тЫ прОд-проДержиШься Доль-дОльшЕ. И несмотря на расплывчатую формулировку я определенно понял, что именно он хотел сказать. Понял по связи и интонации в конце. Разочарование. Вот что это было. Кажется, теперь пазл в его голове наконец складывается в нужную последовательность. Монстр рассмеялся, задрав голову кверху и обхватив череп руками, победно оскалился. Заглючившие, словно реверсируемые из раза в раз смешки, казалось, окружали меня со всех сторон, вынуждая невольно сжиматься в обессиленный клубок. Сдалась? О да, я так и сделала! — И конечно же ты предполагал такой исход, ублюдок. Зло шиплю, не имея более сил и желания кричать на того, до кого докричаться не выйдет. Рискну предположить: он думал, что я пытаюсь помешать его каким-то там грандиозным планам, прямо вот специально во вред ему одному. Ха... Всё гораздо прозаичнее. Я просто слабак. Монстр цыкнул, покачав головой, но самодовольной улыбки с лица не убрал, а в глубине его алых глазниц засверкал уже до боли знакомый азарт: — ВпОл-впоЛне оЖид-жИдаЕМо. Я зНа-знаЛ, чтО не оБой-боЙтИсь-тиСь бЕз поСлЕд-слЕдсьТВий. Хмыкаю, повернувшись, и облокотившись на спинку дивана, направляю на него испытывающий взгляд, прищуриваясь: — За дуру меня держишь… Ни то вопрос задаю, ни то утверждаю очевидное его ко мне отношение, опуская плечи. Кому из нас ты врёшь, Эррор? Я – всего лишь часть его безумной игры? Марионетка? Становится до приятного равнодушно, тело накрывает свинцовым одеялом усталость, слабость кажется такой спокойной, а раздражающий монстр воспринимается неплохой причиной наплевать на всё и говорить то, что на уме. Где-то в глубине души я знал, что для него являюсь не более чем минутным развлечением. Где-то ещё глубже надоедливой кошкой скреблась больная на голову надежда. — Кон-коНечнО-Но. Я вЕдь нЕ дУр-дурАк.– Цокаю на его слова, закатив глаза. И опять, и снова. И так по кругу. Что за придурошная сансара наших нездоровых отношений? Монстр щурится, сменяя свою победную беззаботность на внимательную расчётливость. Загадка: что делать, если играешь с психом? – Ну? ЛоГ-лОгИчЕсКое заВершЕн-еНие, подВед-веДениЕ-Ние итОгов? Я ждУ. Ответ: не давать психу заскучать. Многозначительное постукивание фалангами по локтям давало понять, что терпения и самоконтроля у глюка осталось очень мало, и вскоре снова начнется фаза безумия. Нужно выйти из игры, пока есть шанс. — Не будет их. Я всё так же хочу сдохнуть, но как понимаю ты по личным причинам откладываешь неизбежное. – Бросаю наотмашь, стараясь не попасть в ловушку зрительного контакта. Как показала практика – с этим монстром мои гляделки работают с точностью да наоборот – это ухудшает моё положение, а не даёт мне преимущества чтеца. – Впору бы радоваться, но знаешь что? К чёрту! К чёрту всё это – я достаточно сделал для того, чтобы наконец дать себе сломаться. Вздыхаю, со слоновьей долей деланого равнодушия наблюдая за тем, как Эррор недовольно скалится. Я хорошо держусь, несмотря на то, как неприятно скручивается в бараний рог моё желание вскочить и сбежать отсюда прямо сейчас. Но пока всё спокойно, а значит, настала очередь монстра закатывать свои разноцветные огоньки. — ЭтоТ оТ-открОвЕн-веНенныЙ муС-мУсор оБ-обсУждАй-аЙ с Кем тО иЗ сВо-свОих дРужКов-оВ, нО не сО мНой тоЧ-тОчно. За раздражением прячет ту же свинцовую усталость, стремясь, на удивление – самостоятельно, избегать прямого зрительного контакта, словно бы сомневаясь в правильности… Чего? Слов? Поступков? Действий? А может сомневаясь в правильности происходящих реальностей? А может пойти ему нахуй?! — Почему ты не отпускаешь меня, Эррор? Почему они не отпускают меня? – Задаю вопросы и даже не надеюсь на ответ, сохраняя спокойствие и даже в некотором роде смирение на лице. Просто пытаюсь понять – жалеет ли глюк о том, что решил оставить всё так? Жалеет ли он о том решении, что принял тогда – по загадочному возвращению назад? – Почему я не могу вернуться домой, несмотря на всё это? Почему я всё ещё здесь? Я устала. Хочется спать. Хочется плакать от безысходности, но я не могу. Хочется дышать, но в Антипустоте нет свежего воздуха – он сухой, противный, привычно тяжёлый и пропитанный насквозь мерзкой вязкой тишиной, отчего может показаться, что Антипустота – лишь большое болото: ступи – и оно застанет тебя врасплох, утащит на своё безликое дно пугающей неизвестности, такой же одинокой, как и она сама. Это место чужое мне. Это место никогда не хотело меня. Я хочу домой. — пОтоМу чт-чтО Я та-тАк-аК ХоЧ-хочУ. Буд-бУдешь и дАль-дальШе нЫ-ныТь? нЕ соВет-вЕтую. Скрипит недовольно, напоминая мне этим звуком диван из далёкого детства. Если прикрыть глаза – в нос ударит пыльный запах обжигающе-горячего воздуха, затхлой квартиры и непременно грубая текстура настенного ковра. Жаль, что Эррор не диван, и его смазать не получится. Не получится починить, заколотить досками и забыть, что когда-то очень больно о него стукнулся. Жаль, что Эррор не та старая, широкая, зубодробительно-скрипящая, толстая дверь, тяжёлая и до противного ужасно закрывающаяся, при том не до конца, словно бы из вредности, – ту хотя бы можно было вынести крепким плечом с разгону, и она спокойно сходила со своих кривых, ржавых направляющих, выпуская тебя на свободу. Я схожу с ума. Вдруг абсолютно точно понимаю, что уже некоторое время неспешно раскачиваюсь туда-сюда, совершенно не контролируя мышцы лица и находясь в трансе. Облизнув, как мне кажется, сухие губы, осознаю, что привкус крови на языке так же реален, как и боль от прокушенной губы.

От Свет Луны:

Приветствую, люди и нелюди. Кхм, я бы хотел кое-что передать Нике, ну и Эррору, почему бы и нет. Нервишки полечите, такс.

*даю 3 пачки сигарет. Одна мятного цвета, другая кобальто-синего цвета, третья серо-синего цвета, по 20 штук,*

Теперь краткое описание: Мятного цвета- для физического исцеления, синие для психологического, а серо-синие для здорового и крепкого сна. Они безвредны, главное не курить их часто, только при нужде, и для лучшего эффекта поджигать их магией. Не содержат никотин. Эта разработка у меня уже как несколько лет существует, но сама я их почти не принимаю. Если тебе интересно, то у меня есть и с другими эффектами, кстати, рецепт изготовления и создания засекречен. Приятно подымить.

— Спасибо! То что нужно сейчас. – Увлечённо бурчу, зажав между зубов и немедля поджигая магической искрой одну из сигарет. Ту, что из пачки синего цвета. Затянувшись, прикрываю глаза, ощущая как голова приятно начинает пустеть, а мысли расфасовывается по аккуратным полочкам. Так-то. – Чувствую себя лучше. Всё ещё вяло, но на пару тонов веселее, фыркаю, с новой затяжкой ощущая, как краски постепенно возвращаются в мир, а во мне вновь проклёвывается родной горе-оптимист, что в любой самой дерьмовой ситуации приуменьшит эту самую дерьмовость до реалиста, и мягким похуистическим касанием уберёт тревожную пелену с глаз долой. Или это называется мазохизм? Ай, какая разница, впрочем. Неважно. Не сейчас. Действенные мне сигареты попались, выходит. — Эп, нЕт. Ты не бУдеШь эТО-тоГо дЕл-деЛаТь-Ать. Привычно авторитетным тоном заводит свою шарманку Эррор, перехватывая себе серо-синюю и уже почти зелёную пачки, как я быстрым движением белых нитей перетягиваю её к себе в руки, а затем и в инвентарь. Фигу. Эта хилка побудет у меня. Подавляю желание закатить глаза, натыкаясь на его агрессию. Да ладно? Усмехаюсь. Это же даже не сигареты вовсе, а лекарственные курения. — С чего бы? Всё ещё присутствует навязчивое желание окунутся в ледяную воду или искупаться голышом в снегу, но уже не такое невозможно сильное как раньше. Сухо, но это меня не так сильно беспокоит. Так… спокойно. — Я так сКаЗал-Ал. Ха-ха. Типа ему лучше знать, да? Судя по суровому взгляду разноцветных глаз он считает именно так. Фыркаю, хмурясь и невольно ежась под его взглядом. — Тцк. Нет уж, – Когда темное пятно внезапно двинулось в мою сторону я забыл как дышать, но мне хватило реакции и ума в панике отскочить на противоположный, максимально удалённый угол дивана, под чужой не менее истерический, вопросительный смешок. – н-не смей. Просто не смей. Начало трясти руки, мышцы словно свело судорогой, да что там – всё тело, а голос сорвался на дрожь. Перед глазами всё же яркой краской сияли кадры нашей последней, пожалуй, самой отвратной и унизительной битвы из всех, которые мы когда-либо помнили. Я шипела на Эррора, как загнанная в угол кошка. Шипела на разболевшуюся от таких воспоминаний голову, и не смела сомкнуть глаза, глядя как бы и не на Эррора вовсе – сквозь: — Не приближайся ко мне, мать твою! Злость и страх смешались под оглушающий аккомпанемент стучащего где-то в глотке сердца, отвратительная пульсация в виски и упрямое нежелание сдаваться боролись с параличом, вынуждающим ждать, пока замерший в недоумении монстр медленно подгружал в своей голове происходящие события. — Аха.. – глюк усмехается, делая медленное движение в мою сторону и, возвышаясь, словно дразнясь, занимая собой всё, что я мог видеть, кроме бесконечного потолка. – бОишьсЯ? И мне ничего не остаётся, кроме как сглотнув короткий крик глядеть в до омерзительно довольное скелетное лицо, улыбка на котором становилась всё шире, а глаза светились неподдельным весельем. — А ты? Ты боишься того, что я сдохну раньше, чем ты.. дождешься хуй пойми какого момента, – делаю неопределенный размашистый жест рукой, силясь поймать нужную мысль, подобрав нужные слова выдыхаю с раздражением, когда приходит осознание, что несмотря на то, как я скалю зубы на чужие нападки, сосредоточиться и успокоится мне все ещё мешает угроза, исходящая от Эррора – выполнишь своей гениальный план? Весьма смело говорить такое, но отнюдь не смелость руководит мной сейчас. Я нападаю в ответ, ведь чувствую это болезненно ноющее чувство, что сковывает меня. Это страх. Сцепив поплотнее зубы, удерживаю себя от того, чтобы превратить медленно тлеющую сигарету в пепел неосторожным движением руки. Как меня достали эти эмоциональные качели. — Гм… я тЕбя слУч-случайно гоЛовой сИль-Сильнее оБычнОго нЕ прилОж-Ложил? Недоуменно моргает, склонив голову к плечу и выражение его стремительного мрачнеющего лика вызывает на лице острую усмешку, пускай внутри и слышится звук оборванной гитарной струны. — Не нравится как я себя веду? Относись ко мне с ответным уважением. Цыкаю, делая, по всей видимости, последнюю затяжку. — …Ты мНе уСЛов-слОвИя стАв-стаВишь? С улыбкой, не обещающей ничего хорошего, спрашивает глюк, в зрачках которого разгорается безумный интерес. Псих, который любит играть в куклы, каков он есть. Отвратительно. — Это так сложно для тебя? Перебиваю его, залипая на то, как плавно магический огонь подступает ближе к пальцам, чуть заметно начинает жечь оболочку, и я поджимаю губы, рискуя зависнуть так на долгое время. — Ты меН-мЕня проС-росИшь? Об одоЛженИи? Он фыркает, весело щуря глаза и переминаясь с ноги на ногу, окидывает с ног до головы пристальным взглядом. Ему обязательно вести себя так высокомерно? К чему весь этот излишний пафос? Игра на публику? Превосходно, но я не наблюдаю зрителей. — Как видишь, устала ждать пока твоё глючное величество соизволит додуматься. Зрачки глюка погасли, пожалуй, до неприличия быстро, а выражение лица сменилось безумной, как тон его голоса, жуткой гримасой, что обычно не раз доводило меня до нервного срыва: — Нет, тЫ нЕ поНя-пОняЛа… – Он оскалился шире и большое скопление глюков почти скрыло его тело за непрерывной рябью помех. – С кАк-КаКИх-иХ пОр тЫ здЕсь глАв-гЛавНая-аЯ? Эррор сощурил глазницы и сделал один шаг вперёд, все ещё искажаясь под действием глюка, и заставляя меня невольно вжаться в место от внезапного ощущения острой, как лезвие катаны, опасности, обволакивающей меня. Он связал меня без использования нитей. Он связал нас этой порочной связью преследования и побега. Побега друг от друга. Побега от самих себя. — И… ты прОс-пРоСи-сИшь уВаЖ-УвАжеНия-иЯ, хаА? – Я не решаюсь прерывать его сейчас, особенно, когда тот резко вскидывает в мою сторону руки, получив реакцию в виде почти мгновенного рывка в сторону, и зажигает свои безумные огоньки, следящие за мной под сопровождение той же острой усмешки. – ЗаСлужи еГо. Он улыбнулся шире, пропав из поля зрения, а в следующий момент меня нитями перекинуло через спину, больно приложив головой об пол. Но я не успел привыкнуть, как меня тут же дёрнуло вверх, с тошнотворным головокружением, когда пульсирующую боль от ранений заглушил стук моего сердца. Находясь в шоке я буквально висел над открытым порталом в неизвестность, из которой в лицо дул холодный морозный ветер и ни то частицы снега, ни то пыли, что врезались в очки и перекрывали мне полный обзор. Я не успел сказать ни слова – лишь выпустить облачко пара своим судорожным вздохом, как за спиной раздалось искаженное помехами шипение: — ЭтА АлЬт-аЛьТЕр-алЬтЕрнАТив-тиВА – сПлОш-СпПЛоШНой-оЙ гЛюК-Юк. ИсПоЛь-поЛьЗОВаТь-АтЬ в Ней мАг-маГиЮ – сАм-саМоуБий-уБиЙстВО. ВыЖ-выжИвЕшь-еШЬ – пОд-поДуМаю нАд Тем, чтОб-чТобЫ воСпРи-прИнИмаТь тЕб-тебЯ вСерь-сЕрьЁз. Секунда – не более, и вот я уже лечу в белёсую непроглядь, за считанные мгновения окунающую меня с головой в колючий холод, душащую неизвестность и резкую боль при столкновении с землёй, от чего я побитым щенком перекатываюсь в сугробе на бок, скуля и кашляя от резкой смены температур, опаляющей лёгкие и пускающей по телу дрожь. Тело в местах ранений ощущается теплым, неестественно липким ни то от крови, пропитавшей бинты, ни то от снега, что податливо впитывался в ткань. Гудящая голова ещё долго не хочет давать стабильную картинку, размыливая и без того мыльное изображение перед глазами. На границе сознания я слышу, почти незаметный на фоне мерных ударов по мозгам, звук закрывающегося портала. С какой чёрт побери высоты он меня скинул?

Ты не можешь отключится прямо сейчас.

— Хорош глюк, спасибо папаша. – хриплю сквозь кашель, сплёвывая на землю кровь вперемешку с магией. Шмыгаю носом, ощущая на языке мерзкий привкус металла, а на подбородке горячую струйку тепла. Перед глазами пространство помутнело и стало на несколько тонов белее, почти окуная меня в сопровождаемое дрожью бессознательное состояние. Дышу ртом, стараясь выровнять дыхание и успокоить подступающую тошноту. – Ебучая перегрузка… Бурчу, на трясущихся руках приподнимаясь повыше, и кручу головой, слепо пытаясь найти в белой пустоши упавшие очки, чтобы в следующий миг завалиться обратно, захныкав от усталости и бессилия. У меня чертовски болит рука, огнем горящая нога спокойствия не добавляет, а из-за перегрузки, вызванной злоупотреблением магии и её ко мне применения, я рискую потерять сознание в любой момент, а там уже чёрт знает, что со мной здесь будет. На меня с далекого искусственного небосвода подземелья неспешно падает колючий снег, царапая и распаляя оболочку проекции, отражаясь красными, медленно теряющими чувствительность, участками на коже. Красивая бездарная смерть. Некоторое время я лежу так – молча, не произнося ни звука кроме редкого мычания или стона, пока вдруг не понимаю, что на почве пережитого стресса начинаю незаметно отрубаться на короткие промежутки времени. Далеко не с первой попытки заставляю себя поднять руку, не ощущая своё тело полностью своим, и дать себе пощёчину, а затем ещё и ещё одну, до тех пор, пока не почувствую как огнём горит лицо, а теплая кровь не коснётся языка, вновь заструившись вниз до подбородка. — Не спать, чтоб тебя! Нет! Нет! Нет! НЕТ! – Срываю и без того хриплый голос, и упрямо верчу по сторонам кружащейся головой, растирая веки. Я знаю, как умирают замёрзшие. Мне нельзя спать. – Нам. Нужно. Встать. Слышишь? Встать. ДАВАЙ! Открываю глаза, и с кряхтением переворачиваюсь на живот, царапая бинты, и задевая рану, пачкая белый снег фиолетовым. Пока кручу головой, чудиться, что слышу голоса друзей – они зовут меня. Они говорят, что я могу лечь и отдохнуть, ведь мне нельзя напрягаться. Правда загвоздка – я не чувствую боли и холода, я бы сказал – ничего не чувствую. Чудится, что от их слов стало теплее. А веки тяжелеют…

НЕ СДАВАЙСЯ

Заприметив неподалёку чёрный отблеск, по всей видимости, моих очков, поднимаясь на здоровой руке, но оценив повреждения второй руки как «менее критические», к чему относилось всё кроме её отсутствия, поднимаюсь уже на двух руках, подгибая здоровую ногу и таким образом становясь как бы на четвереньки, аккуратно, но все ещё чрезвычайно болезненно, подползая к очкам и продолжая сцарапывать бинты снегом и кусочками льда, оставляя за собой грязную дорожку, любезно припорошенную падающим снегом. Когда необходимый элемент моего жалкого существования наконец оказывается на носу, к великому облегчению и по не иначе как божественной милости целым и невредимым, я с облегчением вздыхаю, осмотревшись, на сколько это позволяет зрение, грязные стекла очков и поворот головы, а так же стена снега, который шёл словно бы волнами. Приметив дерево, мы сочли его оптимальным для себя вариантом укрытия и начали долгий, но стоящий того марафон, по окончанию которого, перевернувшись наконец в вертикальное положение, с облегчением и долей ужаса осознали, что в ноге я теряю чувствительность не из-за холода, а из-за перелома. Если посмотреть – я буквально чувствую выпирающую кость в месте, где сейчас кожа приобрела отвратную мягкость и нездоровый цвет. Как мерзко это выглядит. Фу. Цыкаю, вздыхая, и открываю инвентарь, первым делом выудив из мятного цвета пачки «лечебную» сигарету. И я уже почти зажгла, но замерла, как только вспомнила слова Эррора, заставившие меня судорожно глотать ртом воздух несколько мгновений. «Использовать в ней магию – самоубийство.» Ну и что это должно значить? Цыкаю, выудив на свет немногий бинт и пару пластырей у меня имеющихся. Хвала дьяволу, сломала ногу всего в одном чертовом месте и при том ниже бедра, потому бинтоваться, используя найденные рядом палки как шины, было почти что удобно. Нет — Ну хоть закрытый блять… хотя было близко, чёрт. Хныкаю, откинувшись на ствол дерева и в который раз дербаня губы в кровь, раздражённо шепчу проклятия, когда убираю волосы с мокрого от снега и волнения лба. Восстановив себе несколько драгоценных HP хилками я решаю, что перебинтовывать остальные раны сейчас бессмысленно. Если я и собираюсь сейчас куда-то идти, то точно поближе к Руинам, где есть шанс, что меня перехватит местная Тори и спасёт (надеюсь) мою умирающую тушу. Но для этого нужно знать где именно я нахожусь и в каком направлении из этого леса мне идти. «Эта альтернатива – сплошной глюк.» Мрачно усмехаюсь, призывая консоль перед собой и тут же шиплю – меня словно бьёт током некоторое время, прежде чем я наконец устанавливаю плотную связь с реальностью и пробую прикоснутся к консоли снова, что мне удаётся (даже без боли!), и удивлённо ахаю. FellVirusFell =(Fell+Virus+Fell= '180831')

System warnings: Data's was corrupted

FellVirusFell = Route

FellVirusFell =(neutral = 0, 0, 1)

System warnings: Timeline corrupted

FellVirusFell = datetime

Warning: Reconnection is not possible FellVirusFell =(2001, 03, 14)

System warnings: Algorithm violation detected

Warning: Reconnect... Warning: Reconnect was fail.

FellVirusFell = place

System warnings: Sending data has failed

Warning: Reconnect was fail. FellVirusFell =(Snowdin, place= 'Snowdin_Forest2' , ID= 45)

Point place

Snowdin(a) = point.relative() position(a) # point.relative(Snow forest, Coordinates= -20, 10, 70) Snowdin_forest2(b) = point.current() position(b) # point.current(Snow forest, Coordinates= -20, 10, 70, 88, 296, 692) — Вот зараза! – Код говорит о закрытой, переломной, и в некоторых местах сломанной под ноль альтернативе, а база данных, о том, что это – одна из диких, заброшенных вселенных, где во всю разгуливают местные чудища, как своеобразная, жуткая и единственная особенность. А я сам думаю, что это всё глобальных масштабов пиздец. Помощи мне искать не у кого, помочь мне никто не сможет, а на помощь звать бесполезно. Блеск. – Я, простите, не хакер, не воин, не медик и не математик! Я дипломат! Я чёртов ди-пло-мат! Мало того, что меня за консоль током переебало, так я ещё и в центр явно пробиться не смогу. Это мне ещё повезло очутиться в спокойном, не заражённом и не удалённом участке – сюжет альтернативы должен был крутиться вокруг какой-то болезни и сыворотки от неё, но в итоге – по разрушенной и пустой, единственной живой ветке, бродят неразумные чудовища, заражённые вирусом, изменившим их внешность и уничтожившим их рассудок. Напоминает вселенную, название которой я так неудачно забыл. В коде же написано, что это вроде Фелловской альтернативы, но судя по тому, что снег тут не красный, а скорее небесного цвета(в чём я уже сомневаюсь, потому как успел знатно наследить), даже представлять не хочу, чем ещё эта альтернатива отличилась. «Выживешь – подумаю над тем, чтобы воспринимать тебя всерьёз». Так, ладно, хватит. Надо выжить – выживу. Сам себя на это подписал – мне и расхлёбывать. Правда вот, кто же сука знал, что краш тест мне организуют прям после масштабной, сука, драки, где из меня не только магию высосали, меня в целом высосали. С изощрённым упоением. Ладно, о чем это я… мне нужно сменить направление мыслей и собраться с силами, чтобы найти Руины. Примерное своё местонахождение я вроде понял, хотя код у этой вселенной читать без слёз на глазах невозможно. Нужно подумать о ком-то кроме Эррора. К примеру о… Гено? Точно. У меня как раз в инвентаре без дела валяется флейта, которую я хотел отдать. Гено нужно помочь, иначе у нас в Мультивселенной появится Фаталл. — Нам такого не надо. Но и вмешиваться в дела Внекодовых ещё больше чем оно есть… довольно рисковая и отвратная затея. Я все ещё помню парочку наемников, которым, по всей видимости, за мою душеньку обещали большую-пребольшую конфетку. Убить Мы помним, что происходит при попытке его убить. — Можно просто вытащить Гено за пределы? Но ведь он умрёт, а мы ж не звери, в конце концов.. Хотя, погодите, я могу выпустить его на поверхность! Где он тоже умрёт! Растает, как снег на солнце. Не по всем концовкам — Но я могу попробовать затащить его в Омегу… или в другое подобие центра, где он сможет существовать и контактировать. Только нужно выяснить насколько агрессивно воспринимается код его мира другими и насколько, хах, фатальным может быть переход. Интересно, есть ли рядом с ним Фриск? — Так ладно, узнаем побольше про это всё. Главное не забыть. Радостно фыркаю – хотя бы от записей заметок меня током не бьёт, уже хорошо. Что делать со мной? Ох, очень плохой вопрос, худший. Пропускаем. Мне и так хуёво. Дальше давай. Мирсис. Этот безобидный малый нарушающий привычный для нас канон. — Какого черта вообще? Альтернативная Мультивселенная? Вероятно. Но почему так? Феллерман по счастливой случайности выпал из мира? Обнаружил портал кого-то из жителей Мультивселенной? Обычно все порталы закрывают, разве нет? — Тц, нет. Не все. Находятся индивидуумы, что в пылу своих сражений используют многоразовые порталы. «С таймером» как я их люблю называть. В самом деле тут всё зависит от магии, но я лично не припомню, чтобы Эррор хоть раз оставлял свой портал незакрытым. У него, а значит и у меня тоже, какой-то бзик на закрытие дверей и порталов. — К слову о дверях… если кто-то открыл дверь в Хейвен и не закрыл её, Мирси мог просто культурно войти, так сказать, постучав, а там оп – открыто. Звучит больше смешно, чем правдиво, но имеет место быть. Помниться мне намедни у нас с Эррором тоже в пустоте нежданные гости были, ну а мы что? А мы их милостиво выпнули, пока никто по шее не огреб, хотя всё равно было не очень приятно. Но разве магия не должна была рассеяться? А дверь – закрыться? Ни Инк ни Кор не стали бы так рисковать, несмотря на всю забывчивость чернилки. Должна. Есть шанс, что именно поэтому маг так спешил… Это же какой силищей должен обладать тот, кто этот портал открыл… «Таймер» магии жрет немерено! Высокий LV или… То есть, мы предположили, что это не Инк. А если его открыл сам Мирсис? По спине пробежали мурашки. Да не. Ну быть такого не может. — Великие четверо… я же теперь не усну. – скривившись, болезненно мычу, бесцельным беспокойным взором блуждая по горизонту. Я, вот, напрасно забываю, что здесь по альтернативе ходят, пускай и малочисленные, но чудища. – А вдруг у нас объявился новый путешественник? Типа, он же всё ещё этот… Феллерман, чтоб его! Это же пиздец какая опасность, в частности для самого мира Haventale. Мне бы лично не хотелось, чтобы его сломали или перелопатили там всё – это, чёрт побери, самый безопасный запасной вариант, помимо Омеги, где можно спрятаться от некоторых товарищей, не любящих позитив и хранителей. И пускай мне туда путь заказан, подобные неосторожные действия – прямая угроза для главного позитивного центра, который правдами и неправдами отбивают защитники и большая часть Внекодовых, не ослеплённых азартом охоты и паталогической тягой сунуть ручки туда, куда тянуть их не стоит. Хотя, в этом я их немного понимаю, хах, сам такой – любопытный. Может портал оставил кто-то из Внекодовых? — Стары настолько безрассудны и слепы? От чего они могли так яро оберегать АВ, если забыли про этот долговечный портал, или вовсе не заметили его? Если это именно долговечный портал, а не временный, как мы думаем, значит, его оставили намеренно, а Мирсис его либо по счастливой случайности нашел, либо… Либо им пользуется некоторое количество жителей Хейвена. Или один конкретный — Какого черта?! Откинув голову назад, тяжело вздыхаю. Боже-боже, одна головная боль мне с моей работой. В отпуск что ли свалить... Окей, грех винить невиновного, балбес в данном случае скорее всего Инк, но Дрим-то куда смотрит?! Что у них вообще там происходит в таком случае? Это же не просто очередной позитивный мир, это основной – мать его дерево – позитивный мир! И я боюсь представить, что будет, когда туда сможет залезть Кошмар или кто-нибудь из его приспешников, а такие попытки были, и не раз, хорошо, хоть с этим нам разбираться не приходиться – Звездочки всё же отрабатывают своё самопровозглашенное покровительство. Может это из-за наводнения Артблоков, которые до сих пор волнами лезут чёрти откуда? О да… им там словно медом намазали, хотя мы выяснили, что некоторых программируют на такие подрывные миссии умышленно. Камикадзе, ага. Мы знаем не многих Внекодовых на такое способных… — Третье Лицо. Наверняка они. А кому ещё это нужно, а? – Но тогда получается, что 3Л не помогают хранителям, а даже гадят им. При этом, мы с Эррором вынуждены помогать хранителям, которые об этом не догадываются, а 3Л, привлекая нас, помогают им, но сами остаются в тени, и эти умные черти продолжат строить нам козни!? – Больно уж удобно устроились, как по мне! Значит, играют на всех и ни на кого одновременно? Ведут себя как мы с Эррором. Противно, аж бесит. С чего бы у Авторов такой депрессивный эпизод? Что там – в реальности – опять произошло? Откуда столько Артблоков?! — Ага, Создатели ещё… едрён батон, они тут тоже альтернативные что ли?! – Скорее альтернативно-одарённые, судя по этой вселенной. Мрачно хмыкаю, прикрывая глаза. – Звездануться можно… Как многое я упускаю из виду, не принимая во внимание такие, казалось бы, маленькие детали. Если хранители намеренно оставляют порталы в такие населенные, нейтральные, торговые миры, значит, эти миры являются либо «аварийным выходом», либо удобным путём перемещения для конкретной группы лиц. Я не хочу ставить карты на эвакуацию – ни одной причины нет. Карантин мирам устроить гораздо проще. — Да и кто может быть такой важный у них в Хейвене, что ради него аж целый портал оставили? – Фыркаю, отчего-то представив на месте этого загадочного существа Мирсиса. – Ооочень странные дела. А может дело в простой случайности? Вдруг не в портале дело? А вы уверены, что это точно наше дело? Господа, предлагаю закругляться, у меня задница мёрзнет. Пора подниматься. Монстры-не монстры, а кушать-то хочется. И в тепло. И перебинтоваться. Потому что в дом скелебратьев я идти побаиваюсь. Есть сомнения в том, есть ли этот дом вообще или его нет из-за особенностей этой вселенной. — Я где то далеко, в ебенях, и вам не найти меня~ Мычу под нос, прихрамывая и продвигаясь сквозь сугробы к нужному месту. Благо, на дороге валялась палка, достаточно крепкая и надёжная для того, чтобы я смог использовать её как трость. Отдохнувшее тело медленно, хоть и со скрипом, могло передвигаться по снежным дорогам, что не могло не радовать. — Хм, интересно, – размышления вернулись к моей роли в происходящем и ситуации, в которой я оказался. – если это всё не больше чем история и, положим, я стал её участником… что будет дальше? Кто главный герой? Он ведь есть, не так ли? Очевидно не я, раз «магического, типичного и счастливого» для всех подобных историй «возвращения» у меня нет, хотя, свою основную задачу я уже вроде перевыполнил. Меня просто жёстко наебали, да и… я сам себя наебал. Значит, если я героем истории не являюсь, то им является глюк. — Верно. Если не Эррор, то кто ж ещё? Я ведь изначально-то, в его теле. В его жизни. Я просто… являюсь испытанием для него? Или всё же помощником, проводником? – ненадолго останавливаюсь, пустым взглядом вглядываясь в лёд. Если уж «испытание», то для нас обоих. Ворчу недовольно, закатив глаза на собственные рассуждения. – Чёт грустно стало, пиздец. Ведь по сути Эррор действительно придерживается какого-то плана. «Своего» плана. И в этот план, как не трудно догадаться, он никого не посвящал. И если я в его плане являюсь необходимым, но раздражающим звеном, что ж, очевидно, я тусуюсь на скамейке запасных, пусть и ощущаю на себе все прелести типичного гг. Не то, чтобы я был против быть героем чего-то, но чёрт побери – за что так жёстко-то?! Если так подумать, то «каждый из нас главный герой своей жизни», верно? Может ну их всех в жопу, а? — Кошмар, одни интриги и манипуляторы вокруг, какая весёлая и насыщенная жизнь у меня, оказывается! – нервно и издевательски тяну, втыкая с остервенением палку, чтобы не упасть на льду. Вздохнув, осторожно ступаю, всё же как на зло полетев на спину с громким выкриком. – ѢПТ! Ладони горят огнем, палка плавно скользит по льду, но все же ловится мной. Не до конца зажившая нога заставляет выть от боли. Впереди виднеется нужный мне мост. Последний на пути к Руинам. Крутанув голову не без облегчения вижу редеющую лесную тайгу. — Ай. Блять. – Сопя, сдержанно выдыхаю, всё же поднявшись с места спустя несколько минут тишины и восстановления сбитого дыхания. – Это было неожиданно. А ещё ногу я снова чувствую. К сожалению. И… кажется, я всё же рискну покурить, зажигая магией. Фелл дарил мне зажигалку, питающуюся магией, так что, надеюсь, не умру. Меньше чем через минуту у меня во рту из стороны в сторону кочует сигарета из мятной пачки. Магией подожгла. Меня не разорвало на части, но магическая искра вышла явно сильнее и больше изначальной, на что я лишь нахмурилась, да и отмахнулась. Мне повезло. Слишком везучий я для игр со смертью. Ну, или я у Рипера в чёрном списке. Ступая по практически сгнившему мосту, кладу палку между редкими колышками-перилами, страхуя себя руками, и на всякий случай держу наготове нити, обмотанные вокруг этой самой палки и моих рук. — Хотя бы нити тут ведут себя адекватно… Бурчу, покидая наконец мост и продолжаю уперто ковылять до руин. Стоило пройти всего пару метров, как откуда-то сверху с рёвом на свои изуродованные множественные лапы упал Артблок. Следом за ним, с не менее ужасным рёвом, на снегу очутилось чудовище, судя по коду – местное. И пока эти двое меня не заметили, будучи увлечёнными попытками сожрать друг друга, я попытался сделать из них нарезку в пару ловких движений нитями. С чудовищем получилось – оно рассыпалось медленно, в сопровождение отвратительного гнилого запаха, а вот Артблок… — Я бы сказал что-то умное, но забыл. – Моргаю. Гигантский, отожравшийся и громкий, он издаёт раздражающий звук поломанного граммофона. Скривив лицо на столь непритязательный звук, бурчу, отскакивая в сторону до того, как эта махина меня раздавит. – Пресвятые пельмени, ты что такой красивый тут забыл? Я и раньше встречал такие Артблоки, и не раз, но избавлялись мы с Эррором от них преимущественно в едином теле, ибо с этими тварями говорить было бесполезно. А говорить из нас с ошибкой умею только я, по всей видимости. — Ээй, упыриная рожа, кис-кис! Привлекаю внимание существа и готовлю призванную кнопку. Использование искажённого кода для магического воздействия – самоубийство, да? Ох, как хорошо, что я суицидален. Одергиваю себя. Перед глазами всплывает глюк с его угрожающими интонациями и железной хваткой. Что ж… меня можно убить, но судя по тому, что рассказывал о душах Создателей Эр – умру я не полностью… а такое меня не устраивает. С другой стороны – почему бы глюку не напиздеть мне? Хм… нет. Тогда он играл честно. Надеюсь. Тогда… что-то изменилось? Качаю головой, раздраженная тем, что снова отвлекаюсь от главного. Придется драться нитями, выходит? Эррор специально сюда Артблоков натравил? Я ему точно живой нужна, а? Чёт уже не уверена. — Вот щас и узнаем. Если, конечно, не помрём. Фыркаю. Я не могу быстро бегать, но когда это мешало мне? Вот и сейчас, используя палку как ресурс для преображения, сочтя её код более целостным и безопасным, а свои переломы и вывихи не столь критичными, я образую несколько маленьких костей, что зависают в воздухе, когда я цепляюсь нитями за ветви деревьев, подтягиваясь на руках. В борьбе с этим трёхметровым вредным паучком мне придётся стрелять в шею и в голову, – либо так, либо никак – а для этого придётся его обездвижить. Как только я освободила одну из рук, повиснув на нитях, вторую использовала с максимальной пользой и очень быстро перевернула насекомое-переросток на спину. Это было тяжело. Одной-то рукой. Арблок истошно завопил, по-смешному дёргая лапками в воздухе и это знаменовало мою небольшую победу. Правда радоваться рано. — Как бы я не любила пауков, зверушка из тебя опасная. В голове появляется одна интересная мысль, зацепка, но рёв существа быстро возвращает в реальность, и я в последний момент успеваю воспроизвести ту сцену из Гулливера, где мужика привязывают к земле. С разницей лишь в том, что приходится из голого кода в темпе создавать дополнительные колышки и опоры, отправляя заряд из подготовленных костей точно в цель и приземляясь на чудище сверху. И пока эта тварь не рассыпалась на код или, чтоб одному мудню было пусто, чернила, – стремлюсь залезть в код и «вскрыть» отсутствующие мозги, так сказать – препарировать. — Мда… а ты, братюнь, тот ещё суицидник – от стаи отбился, сюда каким-то чудом залез, ещё и лапы свои суёшь к местным обитателям, ненасытный… куска мира тебе мало было? И всё-таки не Эррор. Просто совпадение. Нет характерных следов вмешательства, но что мешает этому глюку скрыть следы или подстроить все это? Окей, допустим, это чистая случайность и глюк тут не причём. Но всё же, что за совпадение? — Очень удачное, только наоборот. Ну, либо я заразился паранойей. Не тратя больше времени, спрыгиваю с этой туши и, чуть подумав, решаю этими же нитями оттащить её до ближайшего обрыва и скинуть вниз. Опыт за этих тварей не засчитывается, к превеликому сожалению. Или к счастью? Вспомнились мне тут как на зло убийства мои… И стало и тошно, и грустно, и зло, а вместе с тем одновременно совсем пусто. Лис тот, что мне не засчитался, точно помню: шёл за мной тогда в Фелл, а я ещё в таком состоянии был, мягко говоря, дерьмовом – думал, что следят за нами враги, и как на пятки наступят, а мы ещё даже и действовать не начали! Опрометчиво было бы подохнуть так рано, как мне кажется. Разнервничался. Нет, не стану оправдывать аффектом. И оправдывать себя не стану, но лицемерно не упомянуть, что поделом наглецу досталось – нечего было заниматься сталкерством и угрожать мне. — Вот и всё. Хлопаю в ладоши, мрачно хмыкнув, когда вспоминаю схожесть ситуации с ещё одним убийством. Монстр мне на дороге попался, вроде тех Фроггитов, только большой, и слишком.. страшный был… уже не помню что за альтернатива, но напугал он меня тогда знатно. А я тогда ещё в коде плохо разбирался, ну и решила на этом несчастном разобраться в проблеме. Что ж, бедолагу разорвало изнутри. Кажется, я в этот момент был безумно рад тому, что монстры рассыпаются в прах... Никто кроме меня не видел как медленно отрывались его половины, искривляясь. Возможно, не будь я инициатором убийства, назвал бы это очень интересным, но бесчеловечным экспериментом. У меня после того, как он рассыпался, звон в голове был – звук такой, обозначающий подъём уровня. А он был ни в чём не повинный, просто под руку попался, оказался не в том месте не в то время. Эррор узнал видимо об этом. Проследил, скорее всего. Ничего не сказал, да и сейчас всё реже попрекает меня моими же словами – просто насмешливо хмыкает, когда я глаза отводить начинаю. Стыдно мне было. Да и сейчас, как вспомнила – не лучше. Всё так же стыдно и мерзко, а почему – не знаю. Вроде не впервые, а тут как бы... и не с таким мирится приходиться, в общем. Давай ещё покушения вспомним для полноты картины. Морщусь, хватаясь свободной рукой за живот и сгибаюсь пополам, начиная часто дышать. Белые точки, светлые и тёмные разводы перед глазами – словно дождь идёт, отвратительно сухой, сопровождаемый звуком статики и писка. Голод ощущался остро. Магический голод. Это гораздо хуже обычного голода. Этот голод заставит тебя в прямом смысле выбивать магию, пить пропитанную магией кровь и поедать всё, что хоть сколько-нибудь напитано ею. Не хватало только в Хоррора превратиться. — Покушаться-то покушались, только вот снайпер оказался не промах, да? – Иронически хохотнув, дёргано улыбаюсь, ощущая, как болезненно сжимает удавкой глотку. Становится холоднее. – Мы справимся, c'mon. Человеки не сдаются! Монстры не всегда дружелюбно относились к дипломатам и дай дьявол, что я уносил все конечности целыми и невредимыми. А тут – убийство. А смысл? Выживание. Я же значительно слабее раньше была. Значительно в плане совсем ноль. Кодом разве что и могла манипулировать, да какими-то подручными средствами. И когда в тот раз один из них меня к стенке отшвырнул я палку крепче сжал, да и выставил перед собой, с такой храбростью в глазах, что аж сам удивился. Ничего поделать не мог – не успел бы. Он уже нёсся на меня, ополоумевший. И на палку. Надо было раньше обернуться, успела бы его заметить, наверное. Прямо в глаз попало, с характерным таким, хрустящим звуком проломленного черепа, прежде чем этот дурак пылью осыпался, а я в панике назад покорячился, потому что убивать мне их не хотелось. Смотрим мы на другого монстра – а он застыл. Бешеными глазами на то, что от товарища осталось смотрит. У нас сердце в ушах колотится, руки лихорадкой трясутся, зубы туда-сюда, а ещё… я понял, что не могу оставить тут свидетеля и потенциального мстителя. Я помню, как дрожал всем телом, когда поднялся, поморщившись от ран на голове, и принял бой. Полноценный такой бой, с этими рамочками, полосками, анализом. А монстр, тот который второй, очевидно болезненный был какой-то, хилый, в общем не смог долго против меня стоять. Я кидаюсь – а он как падает на колени, хотя здоровье есть ещё, кашляет – и всё тут. И здоровье само по себе всё ниже, ниже и ниже, он уже пыль отхаркивает. Тёмную какую-то, неестественную. И цветы вижу. Он их выплёвывает. Так и не поняли, что это было. В общем-то я его добил и в ту АВ больше носу не показывал, хотя там вроде рестарт случился, или сбой… не помню, да и не важно. Мой собственный мир снова обрёл привычные краски и на этом наступила тишина. Я признаю и уважаю монстров – они всегда стоят до победного конца, если посмели вступить в бой. Жаль только, что такие отважные как правило вдвое слабее других, тех, что сильными зовут – в свою очередь эти старались брать больше хитростью, уловкой, секретом, который оппонент не знает. И, как ни странно, их я тоже уважаю. Вернее, их склад ума. Моргаю, растерянно и дезориентировано крутясь по сторонам. Перед глазами ни одной цельной картинки – за место них кадры, как я добираюсь наконец до руин и внезапно окунаюсь в сознательность, прижимаясь лбом к старой, покосившейся, сломанной и полу-разрушенной, обжигающе-холодной двери руин. Открываю тяжёлую дверь буквально вваливаясь внутрь и закрываю её, словно скидывая камень с души. Почти сразу начинаю ковылять по коридору, лестнице и, наконец, выхожу к дому, где всё осталось относительно целым и невредимым. Альтернатива представила несколько изменённый дом мамы-козы, но в целом всё было просто и понятно. А ещё здесь был адекватный код. Пройдясь по дому и собрав некоторые вещи, замираю на пороге и слышу словно бы далёкий детский плач. Меня передёргивает и я как можно быстрее, но всё ещё осторожно, иду на звук.

Под лестницей.

Под лестницей сидит ребенок, и когда он замечает меня, то испуганно замирает на месте. Я… я не заметил его в прошлый раз? Замираю в ответ, во все глаза рассматривая плачущего монстра… Азриеля. Маленького, чёрт возьми, Азриеля. Моё сердце ухает в груди, когда я вспоминаю ужасные чёрные следы на выходе из руин – на стенах и снегу. Ох… — Чшш, малыш, я не причиню вреда. – дёргано улыбаюсь, стремясь сделать улыбку естественной, что выходит так себе, откровенно говоря. Кто же знал, что в этой АВ остались выжившие, если в коде этот ребёнок не значится? Не среди тварей, не среди покойных… его быть тут просто не должно. Но он просто… есть. Сидит сейчас, вжимаясь в стену, и смотрит на меня пронзительными красными глазами, что вниз плавным градиентом переходили в жёлтый. Оглядываюсь по сторонам и задаюсь вопросом – где во время всех этих убийств… моих в том числе… находится Рипер, и не поджидает ли он где-то рядом, чтобы забрать этого паренька? – Ты… ты в порядке? Ребёнок молчал. По виду ему лет пять, может больше, может меньше – значит не говорит со мной из-за страха. Боги, это же какая травма получится, если ему не оказать помощь! Чёрт, он ведь наверное и человека впервые в жизни видит... Спустя минуты молчаливых посиделок, я уже полностью привык к тому, что он трясётся, а Азриель наконец опустил трясущиеся руки и чуть успокоился. Мысленно чертыхаюсь, увидев на его лапах кровь, пока саму черно-красную футболку, порванную в месте ранения, медленно и незаметно орошало кровью из открытой раны. Болезненно скривившись, решаю отдать лечащую еду малышу, без резких движений вытянув из инвентаря несколько крабовых яблок и рукой аккуратно подтолкнув их в сторону ребёнка. — Не отравлено, не бойся. Решаю уйти, видя, как ребёнок вновь напрягся и в его глазах мелькнул огонёк злобы. Что ж, он думает, что я загнал его в угол, верно? Оставив ещё несколько плиток шоколада, направляюсь наружу, к своему облегчению не сталкиваясь в руинах ни с кем, кто мог бы помешать мне думать и заниматься делами. Выкурив несколько лечебных сигарет, привожу своё здоровье к желаемому показателю, разобравшись с, теперь уже точно, сросшимся переломом (Я люблю магию. И подгоны от Создателей. Честно) и несколькими вывихами. Возможно, кривовато, но лучше, чем ничего, верно? Решаю заняться самостоятельной тренировкой. Прямо после восстановления. Да. Мне нужно отвлечься любым способом. Разминка, небольшой кросс по руинам, через ловушки и назад. Стойка, шаг назад, стойка, шаг вперёд, стойка, шаг влево, стойка, шаг вправо и по новой. Вообразив себе соперника начинаю отработку ударов и возможных способов обезвредить оппонента. Дальше – инсценировка нападения. Создав из имеющегося здесь кода некоторое количество атак, задаю им хаотичный вектор, а некоторым из них – чётко направленный. Успешно бегаю в таком темпе в течении двух минут, пока все атаки полностью не оказываются прямо на ходу обращены обратно в код. Повторяю инсценировку, но в этот раз снимаю очки, завязав на глазах один из найденных бинтов, и запускаю атаки, на этот раз стремясь обогнуть каждую из них и, словно бы нарочно подставляясь, вслепую орудую нитями, оплетая пространство вокруг и фиксируя изменения вокруг на слух и ощущения, целиком отдав себя чутью. Конечно же, без ранений не обошлось, да и тренировка заняла продолжительное количество времени, но когда я снимаю с глаз импровизированную повязку, то остаюсь довольна – большую часть атак я всё же отбила. И устала достаточно для того, чтобы всякая дурь не лезла в голову. — А теперь настало время мозгового штурма. – Фыркаю. Пора бы уже наконец проверить свою грёбаную «Аналитику». Первой моей жертвой станет, как не трудно догадаться, Эррор. – Ну что… Высокий уровень силы, здоровья, ловкости, интеллекта и боевого IQ, высокая боевая мощь, хаотичный стиль боя, предпочтительно ведение на дальней дистанции, магическая мощь высокая, предпочтительны манипуляции нитями, манипуляция кодом, уничтожение большой серией залпов костей, выстрелов бластеров, Магическая защита высокая, сопротивление урону и регенерация высокие. Выносливость, скорость и защита страдают в виду физических и психологических особенностей, которые можно отнести к минусам. Неплохо, как по мне. — Далее, Инк. – Сжимаю челюсти до скрипа, вздохнув. – Высокие показатели силы, выносливости, здоровья, ловкости, скорости, высокий интеллект, высокая защита, высокая непостоянная боевая мощь, стиль боя вольный. Средний боевой IQ, преимущественно манипуляция чернилами, ГБ, костями. Сопротивление урону, непостоянная магическая мощь и магическая защита страдают в виду физических особенностей. Хмыкаю. Инка довольно легко сломать. По многим показателям он проигрывает Эррору, хотя в моей голове я ставлю между ними знак равно – оба одинаково не всегда отдают себе отчёт в словах и действиях. Дальше пусть будет Найтмер. Дёргаю плечом и сглатываю в нервозности, откинувшись на стену возле которой сижу, и негромко простонав вникуда: — Обоже, нет. – Цыкаю, спрятав лицо в ладонях и глубоко вздыхаю. – Высокий уровень силы, здоровья, ловкости, выносливости, скорости, защиты и магической защиты, интеллекта, боевого IQ, сопротивления урону, боевой и магической мощи, преимущественно манипуляция сознанием и атака векторами, стиль боя – удержание. Из минусов – привязка к эмоциям, большая слепая зона. Из явных плюсов – почти полная неуязвимость. — Твою мать… – Тяну обречённо, растягивая губы в веселой улыбке. У Дрима характеристики похожие. – а теперь посмотрим на меня. Изо рта вырывается истерический смешок. — Да уж, мать, совсем ты ёбу дала. Ну а что, звучит как отличная идея! — Действительно, сравнивать себя с существами уровня богов. Пфт, всего лишь, ага. Мы являемся Создателем. — Мгм. И Администратором. Знаю. Это не даёт мне силу до тех пор, пока я не разовьюсь. Опыт. Это то, что отличает меня от них. Неуверенность в себе один из наших загонов. — Эй, хватит! Ха-ха. – смеюсь нервно, сжимаясь и подтягиваю ноги к себе, ощущая как влажнеют глаза. – Неправда это все. Глупости. Понимаешь? Стараюсь улыбнуться, насилу успокоив вырывающиеся наружу эмоции. Мы боимся быть слабой — АЙЙЦ, ЗАТКНИСЬ РАДИ ДЬЯВОЛА! – Хватаюсь за голову руками, зажмурившись, и делаю глубокий вдох, мысленно дёрнув рычаг сначала вверх, а потом резко вниз. – Когда я пытаюсь адекватно думать у меня болит башка, а из-за тебя меня кроет паника! Сетую на внутренний голос и вновь откидываюсь на стену, силясь собрать мысли в кучу.

Ты опять совершаешь ошибку

— Я не буду делать то, в чём не уверена, ясно тебе?! И… и я. – Сглатываю, бегая взглядом по горизонту. Я определенно не в порядке. – Чёрт, пошло оно. Я не ошибся, ясно тебе? Мы никогда не будем чей-то глупой ошибкой. Точно не здесь!

Это стоило того?

— Высокий показатель выносливости, здоровья, ловкости. Потенциально высокая магическая мощь и защита, боевая мощь в виду физических особенностей занижена, стиль боя оборонительный, преимущественно отражение чужих атак, нити, использование кодовых преимуществ на противнике. Среднего уровня сила, скорость, защита, интеллект. Нестабильная сопротивляемость урону. Боевой IQ ниже среднего в силу физических и психологических особенностей. Из явных минусов нестабильность проекции, прямая привязка к сильной душе, отсутствие полноценной физической оболочки, постоянное магическое истощение. Было бы проще имей я полноценное тело, но кто даст гарантию на то, что с его появлением я хотя бы наполовину приближусь к уровню того же Блу? Никто. Я человек с гибкой чертой, сильной душой и отвратительной психикой. Оружие, нуждающееся в контроле. После обильного мозгового штурма и физических нагрузок мне захотелось спать. Что я и сделала, не став беспокоить малыша более и украдкой наблюдая за тем, как тот сам заходит в дом, юркнув в свою комнату. Даж стыдно как-то, что при живом хозяине я занимаюсь мародёрством. Устроившись на кресле поудобнее, прикрываюсь найденным пледом, плавно проваливаясь в сон. … Пробуждению моему способствует душераздирающий нечеловеческий крик существа, нашедшего себе добычу, с примесью воя сирены гражданской обороны. Жуткий звук, вобщем-то. — Гребаный воробушек! – подорвавшись с места и моментально выцепив глазами разрушающийся дом, а так же белёсое паукообразное двухметровое существо, бросаюсь напролом в видимую щель, успев возникнуть перед перепуганным лицом Азриеля прежде, чем на него обрушится один из отростков Артблока, стирающий код практически под чистую. – За мной, ЖИВО! Кричу достаточно громко, срывая голос в моменте, когда по мне попадает одна из конечностей чудища. С искаженным теперь уже невероятной болью надрывным ором, подталкиваю малыша ближе к лестнице и нитями слепо оплетаю различные объекты, поднимая их в воздух и кидаю в чудище, ощущая, как изнутри меня переёбывает код. Когда я убеждаюсь, от нервов крепко сжав руку мелкого, что Азриель оказывается достаточно близко к выходу из руин, я наконец отпускаю его, под его испуганный болезненный писк. Слишком сильно сжала..? Та та тара та та та, нет ответов у ме-ня….. — П0сId-sIдИ тYt. Я-я сК0r-sKor0. Ребёнок с ужасом смотрит то на меня, то на коридор позади меня, откуда продолжают раздаваться ужасающие звуки. Стараюсь не думать о том, какой ужас он сейчас переживает, в темпе бегу назад, начиная распаляться от боли и гнева, дрожащие руки выставляя вперёд. — СЛУsCHаЙ Т-tЫ – YbЛю-БЛЮДОK! – Рычу, когда эта сволочь накидывается на меня, словно неразумная тварь при виде добычи. – ТЫ NAPАЛ NА BeЗZаЩиТН0Го! Мне удалось извернулся, когда оно вновь бросилось ко мне, и, оседлав чудовище, я смогла использовать призванную кнопку создания, для того, чтобы в следующий момент услышать закладывающий уши рёв Артблока, проткнутого насквозь костями и связанного нитями, которые медленно разрезали его на кусочки. Минус этих тварей в том, что они никогда не умирают сразу, а медленно и плавно рассыпаются либо на чернила, либо на код. Эту скотину я намеренно убивала медленно, пока сама стояла в стороне, морщась от боли и отвращения, закуривая восстанавливающую рассудок сигарету и успокаиваясь, слыша отвратительный писк в ушах и активно моргая, стремясь привести темнеющую мыльную картинку перед глазами в фиксированное состояние. Медленно сползаем на пол, ощущая лёгкий паралич мышц ниже таза и сжимаем мелко потряхивающие руки в кулаки, судорожно всхлипывая, следом истерически рассмеявшись. Чудище наконец распалось на код и уже вскоре наступила тишина. — Тц. Чёртов глюк. Хрипло бормочу. Взглянув на оставленные разрушения и уничтоженные куски локации болезненно морщусь, поднявшись с места и медленно ковыляю до мелкого, что так и сидел, перепуганным зверьком вжимаясь в стену. При виде меня он негромко вскрикнул, закрыв лапами рот и молча заплакал, сжимаясь в клубок сильнее. В его больших ясных глазах застыло выражение боли и скорби. Он ранен? Нужно его перебинтовывать. — Тише, тише, того чудовища больше нет. – Кивая собственным мыслям, вымученно улыбаюсь, переместив сигарету в угол рта и достаю из инвентаря немногочисленный оставшийся у меня бинт. – Это бинт. Я могу помочь тебе, не бойся. Малыш боится. Ужасно боится. Его пугает запах и вид крови, магии, вид ранений и ужасающая сила. Не Артблока, нет, моя. Глядя мне в глаза он не понимает, что я такое и что я сделал с тем чудищем. Удивлённо моргаю, когда малыш закрывается от меня руками. Он боится НАС. — Ты сильный мальчик, я знаю это. Хмыкаю, потушив сигарету и продемонстрировав пустые кисти рук, вновь беру в руки бинт. Азриель никак не среагировал. Вздыхаю. Окей, хорошо. Неуверенно подхожу ближе. Малыш позволяет поднять его трясущиеся ручки, чтобы закатать свитер и осмотреть раны. Они не критичны, но всё равно беспокоят, поэтому я максимально аккуратно перебинтовываю его, убедившись, что заражение отсутствует. Он не двигается с места, позволяя мне сделать это, и к концу, когда я даю ему еду для восстановления ОЗ, уже почти не вздрагивает от моих прикосновений. Ободряюще киваю и молча покидаю руины, осознавая, что начинаю видеть и слышать галлюцинации и в любой момент могу упасть в бессознательное состояние. Следует проверить, есть ли ещё здесь чудовища, или нет. — Чёртов вирусный код. Не будь его – я бы уже давно уничтожила этот мир! Рычу, пиная снег с досады и шиплю от боли в спине. Черт, что там такое, на месте этого гребаного удара Артблока? Жжёт.

Уничтожить вместе с ребенком?

Осекаюсь, остановившись. Мрачнея, закусываю губу, бубня проклятия под нос. — Нужно придумать как избавится от вируса, меня, очевидно, заразило. Цыкаю, потирая виски. Опять геморрой на пустом месте, как же задолбало.

Можно ничего не делать и подождать, когда Эррор придёт.

— Он не придёт. Категорически и с призрением шиплю, возобновляя движение и внимательно всматриваюсь в горизонт. Вздохнув, осознаю, что нужно успокоиться. Подумать о чём-то другом, отвлечься, что угодно – только не возвращаться к мыслям о произошедшем, Эрроре и своей никчёмности. — Портал в Хейвене. Нужно проверить насколько это реально. По возможности рассеять, если не найду объективных причин оставлять его. Если это дверь, в чём я сильно сомневаюсь, то придётся закрыть её. Желательно не втягивать в это дело Эррора. Если это всё-таки дверь, есть огромный риск уничтожения одного-двух славных мест с большим скоплением монстров или миров. Кор за такое точно спасибо мне не скажет. Тцк. Эррор играет в тёмную, так почему бы мне не делать так же? Остановившись у мертвого Водопадья, чья чудесная синяя вода превратилась в черные смоляные реки, морщусь, обнаружив на горизонте резкий обрыв локаций и зияющую пустоту. И как Артблоки переварили эту вирусную заразу? Вопрос хороший, но безответный. И потому я возвращаюсь в снежный город, уставший, измотанный, но живой, что уже скорее плюс, чем минус. От скуки начинаю втыкать в телефон и звонить на совершенно рандомные номера. Кажется, в моём мире за такое по шее давали и штрафы выписывали. А здесь ничего. Ни один номер ещё не совпал и не заработал. А отвлечься от боли было жизненно необходимо. Но тут к моему собственному удивлению один из номеров запустил гудки: — Алло? Скептично спрашиваю в трубку, шокировано хлопая глазами. - Шалом, у аппарата. Кому могу быть полезен? Я замираю на месте, услышав до боли знакомый голос и ощущая, как нервно сжимаются кулаки, а внутри всё покрывается ледяной коркой. — Не думала, что его глючное величество имеет телефон. – Произношу ледяным, осуждающим тоном, не сдержав ироничного смешка. Слегка обидно, что он не сказал мне о наличии у себя средства связи... Это бы решило много проблем. – Ну здравствуй, Эррор. Не хочешь мне ничего объяснить? Усмехаюсь вновь, ощущая, как за место льда в душе расцветает огненный цветок. О... Сейчас я буду говорить. Я сейчас такое буду говорить! - Стоп. Что? Эм... А мы знакомы? И что конкретно я должен вам объяснить? Недоуменно произносит глюк, пока я крепче сжимаю кулаки. Точно Эррор. Правда глюков в голосе не слышно и голос скачет разве что по интонации. Неужели и в этом он придуривается?! — Ты не узнал меня, серьёзно? – Фыркаю. Так прям и поверю в это. Чёртов нервотрёп, после того, что он натворил даже слышать его не хочется. Если играет в дурака – почему вообще взял трубку? Проще скинуть или вообще не отвечать. – Не смешно, Эр. Провальная шутка, если это, конечно, она. Нет, я знал, что Эррор тот ещё кадр, но чтоб настолько... — И сюда я так понимаю ты меня тоже ради шутки закинул, да? Весело тебе?! Цыкаю, ощущая, как голос начинает дрожать, и всё же решаю успокоится, глубоко вздохнув и прекратив кричать в трубку. Ублюдок, чтоб его. - Закинуть куда? – настороженный тон собеседника сбивал с толку, только вот я знаю, что Эррор превосходный актёр. – Так, слушайте, я не совсем правильно всё понимаю... Где именно вы находитесь? Я заберу вас оттуда немедленно. Только прошу, скажите где находитесь, я слегка потерял память, так что буду очень рад, если вы поможете мне, помочь вам. — Где... хороший блять вопрос, Эррор. Ты сам сказал «Выживи – потом поговорим.» – Может он вляпался во что-то серьезное, вылетел и забыл всё напсих? Как вариант, правда звучит очень смешно. Черт, как же болит гребная спина. Эррор всегда выходит если не победителем, так живым отступающим, так что исключено. Прошло не так много времени, вроде... Верно? Или нет. Но раз он так сказал, то... – Подожди, ты... Серьёзно? Потерял память... Пиздец. Как?! Опускаю плечи и плавно оседаю на снег, пребывая в смешанных чувствах. С одной стороны – это самая хуевая из всех возможных новостей, с другой – мало ли, что стряслось. — Я в... заброшенной Фелл альтернативе, заражённой вирусом. Здесь нет выживших, вернее, не должно было быть. – фыркаю. – Клянусь, если ты меня разыгрываешь, я найду способ... Замираю, внезапно найдя множество преимуществ потери памяти глюка. Он же забыл свой «гениальный план» с моим непосредственно участием, верно? Значит, теперь я без проблем смогу удалить свой код и, в теории, – покончить с этим всем. Нужно только соединиться с ним. Но только после того, как вытащу отсюда мелкого и починю этот чёртов мир. А если это всё-таки шутка? Тогда я сломаю ему ребра. Все до единого. — Гм, неважно. Это условный пацифист, на самом деле смежный нейтрал-пацифист. – Диктую, открыв перед собой консоль. – FellVirusFell. - Секунду! Я сейчас! – Некоторое время царило молчание, прерываемое удивлённым голосом Эррора. – Ох, бл@... Слушай... Те... Вы точно уверенны в том где находитесь? Просто... По моей сводке, такой вселенной и такого таймлайна попросту не существует. Его голос меньше лагает, я бы даже сказал – не так, как раньше. Его до нулей сбросили, что ли?Я молчу достаточно продолжительное количество времени, прежде чем набравшись сил неверяще спросить: — ...Как нет? – Ошарашенными глазами смотрю в консоль и в голове у меня щелкает лампочка. Есть только один способ узнать, врёт он мне или нет, и этот вопрос, пожалуй, прояснит всё. — На какую цифру начинается номер твоей Мультивселенной? - Эм... На цифру 3? А что? – Тишина виснет ненадолго и за это время я успеваю проверить консоль, несмотря на то, что уже заучил номер нашего МВ. – Стоп. А ваша? — На двойку. – потерянно моргаю. – Ебучие пироги... Это что же получается... Прокручивая в голове наш диалог мне вдруг становится очень стыдно. Это же надо так крупно влипнуть, а... — Йоу... Прости...те, уважаемый, я это, ха-ха... Номером ошибся. – нервно смеюсь, мысленно долбясь башкой о ближайшее дерево. – Я каким-то образом дозвонился до соседнего Мультивёрса.. ха-ха. Пиздец. - Что... Ну, думаю, такое вполне возможно, я же от Рам как-то своим звонил? – цепляюсь за эту информацию, расценив её как ценную. — В общем ничего страшного! Что важнее, вы там в порядке? Всё хорошо? Не ранены? С искренним беспокойством спрашивает собеседник. — Ну... – Оглядев порванный плащ и немногочисленный пропитанный магией и кровью бинт я криво усмехаюсь, записав в заметках новое имя и имеющуюся уже сейчас информацию. На всякий случай. Если я имею доступ к другой МВ, то могу использовать это… в своих целях. Не так ли? С каких пор ты стала такой расчётливой, Ника? – Слегка не в форме после спасения ребенка от Артблока. Смеюсь, заходясь в коротком кашле. Что ж, стоило сначала восстановится, а потом идти проверять местность на наличие новых сюрпризов. Теперь у меня помноженное на два магическое истощение. Но голос, вроде, уже не так заметно хрипит, да и лагов нет, пускай горло болит нещадно. Уже плюс. - Я так понимаю, что ваш местный Разрушитель малость Мудак полнейший, потому можете называть меня Владом. Как вас зовут? "Мудак", хах? Усмешка трогает лицо. Конечно мудак. — Хорошо, Влад, приятно с вами познакомиться. Меня зовут Ника, но можно звать просто Нич. Улыбаюсь, всё больше проникаясь уважением к собеседнику. - Позвольте уточнить, с вами еще кто-нибудь есть? — Хах, нет, хвала дьяволу, местный выживший остался в руинах – там всяко безопаснее. Азриель, маленький ещё. Ему лет, может, чуть больше шести. Вспоминая испуганные глаза мне становится тяжело на душе. - Оу, так вы там с ребенком? Вам очень повезло спасти малышу жизнь, Ничи... – монстр по ту сторону замолк, словно погружаясь а свои собственные мысли. – А вот мне не повезло, я не уберег одного славного паренька... Его Лимб звали, он не заслуживал такой смерти. Задумчиво молчу в трубку несколько минут, острым взглядом вцепившись в мигом записанное в заметки имя. Перед глазами всплыл один инцидент, благодаря которому мы поняли, что можем провалится в соседние МВ. — Это не тот, что с арбалетом? Добрый такой. – После продолжительной паузы произношу, делая голос чуть тише. – Я не думаю, что это непоправимо. Он не так прост. Уверена, он сам себе помог. Я до сих пор помню слова Эррора, которые он мне тогда сказал. Хочется верить, что это правда. Нет, не так. Я верю, что это правда. И все же, получается, мой собеседник и я сталкивались однажды? Вот так новость. Мысленно усмехнувшись, щурю глаза в белоснежную даль, прикидывая в теории – хватило ли бы мне сил перейти в другую Мультивселенную? Типа, самостоятельно. Хотя, голоса советовали этого не делать. Эррор вроде, тоже. Приводил много аргументов почему этого делать не стоит. - Да, верно, он был с арбалетом! Стойте, вы тоже там были?! Но... Я не видел ни одной девушки по мимо своей ученицы! Подождите минутку... Эти слова... Их говорил Эррор с серыми полосками под глазницами! Оу, серыми? Моргаю. Не замечал, что на виде Эррора отражается моя активность. Что ж, теперь знаю, что отражается. А Влад весьма наблюдателен, стоит сказать. — Да, вероятно, мы были в одном и том же месте, просто, хех, вы меня не видели. – Смеюсь нервно, размышляя над тем, как выкручиваться теперь. – Дело в том, что я не всегда могу м... быть в отдельности от своего глюка, чаще всего мы делим одно тело. Я молчу, вспомнив про скелета, как раз держащего на руках другого, вернее, другую скелета. Я так понимаю, это и есть Рам. — Вы, случаем, не с катаной были? В голубом одеянии. - Да, с катаной, я особо ничем не помог в отличии от вас, эхе. Поработал немного местным телепортом, эвакуируя жителей на пару с весьма странным Киллером и ученицей на руках, а в остальном был бесполезен... В голосе собеседника слышаться нотки, которые почти на подсознательном уровне вынуждают меня всеми силами доказать обратное. — Не сказал бы, что вы бесполезны. – Я покачал головой, хотя и знал, что собеседник этого не увидит. – Спасение и эвакуация мирного населения – это выдаёт в вас не просто разрушителя... А защитника своего мира. Усмехаюсь, записывая обновленные данные в заметки. Мд-да. Как повезло его Мультивселенной, должно быть. — И, о да, тот Киллер был действительно странным. Но его создатель подарил мне моральную компенсацию, представляете? Мы на неё потом с Эррором ещё несколько месяцев питались. Под конец непрошеным гостем вырывается грустный выдох. Да... Кажется, изменилось слишком многое и слишком резко. Впрочем, жизнь любит повтыкать палки в колеса, особенно тем, кто на это напрашивается. Смущенно посмеявшись в трубку, собеседник ответил: - Вы меня прямо в краску вогнали, эхе. Я не особо то и Разрушитель... Так, на пенсии, хотя отдыхать мне все равно не дают, – монстр тихо вздохнул. – В любом случае могу ли я вам как-нибудь помочь? — «Разрушитель на пенсии?» Звучит как отличное название к фанфику. Смеюсь, закрывая наконец консоль и получая новый разряд тока, негромко шипя. Всё ещё корёжит. Всё ещё неприятно. Такими темпами мне передастся глючная гаптофобия, если я уже воочию наблюдаю лаги от контакта с кодом. — Ну, вытащить меня отсюда вы вряд ли сможете. «Маленько мудак» закрыл альтернативу изнутри и снаружи на два разных замка. – Фыркаю, проговаривая слишком уж расслабленно. – Разве что советом. Как общаться с такими личностями, от которых вроде как и сбежать не выйдет, но а вроде как и не хочется? Несмотря ни на что, я всё ещё хочу решить всё мирно. Это моя самая большая ошибка и самая болезненная черта. Я всегда хочу решать всё по-своему и добиваться результатов окольными путями. И… я совершенно не знаю, что мне делать. Я не хочу так просто сдаваться, но есть ощущение… что всё уже предрешено. - Пырни его, – Доноситься спокойный голос из трубки. Я вздрагиваю. «Насилие даёт ещё больше насилия», да? – А если серьезно, то тебе стоило бы прекратить общение с подобной личностью, если есть такая возможность, во всяком случае ты всё еще можешь его пырнуть. — Кх-.. – Я задыхаюсь в удивлении некоторое время, прежде чем, прокашлявшись, всё же ответить. – Пырнуть... Задумываюсь. Пырнуть уже было, и не раз. Но ведь повторение – мать учения, верно? Стоит всё же въебать Эррору – за дело, так сказать, – хотя, вроде как, мой партизанский дух и без того делает химозу, такую забористую, что просто так не отпустит.

Но ты в отличие от него лишь вяло барахтаешься.

— Не думаю, что я смогу технически прекратить общение. – мрачно фыркаю, припоминая разглагольствования Эррора на тему нашей связи. Ох, сколько раз он вдалбливал это в мою голову вперемешку с угрозами… не сосчитать. – Тем более не уверен, что это поможет. Усмехаюсь, кинув взгляд на бинты и до кучи припомнив недавний анализ боевых навыков Эррора. Я проигрываю ему, даже с учётом нашей вроде как договоренности, относительно нейтральных отношений (в чем я уже не уверены) и его физических и психологических особенностей. Он просто не даст нам уйти. — Чтож, не быть мне пацифистом. – Весело смеюсь, ведь, если задуматься – мы никогда не были пацифистом. И всё, что я делал – контролировал в себе то, что контролировать не положено, но, очевидно, в этом весь я. – А у вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? - Нет, не думаю, да и что я могу спросить? Ну... Как у вас там погодка, ха-ха. — Пыльно слегка, пф. Усмехаюсь. Снег не идёт, ветра нет – уже хорошо. Разве что прах монстров летает иногда. - Могу попытаться пошутить... Например, знаешь почему дети работают лучше полицейских? О, да неужели – это мой любимый, чертовски странный, но смешной юмор? Давно его не слышала. — И почему же они работают лучше? - Потому, что они находят педофилов быстрее~ Я молчу в трубку некоторое время, прежде чем издать низкий смешок. Что ж, неплохо. — А вы, дяденька, кто по профессии будете? Негромко спрашиваю самым серьёзным и невинным голосом, поддерживая шутку. - Аха-ха-ха-ха-ха-ха! Я бы пошутил еще, но боюсь, что после этого ты больше не захочешь со мной общаться. Принимаю эти слова как вызов и удивляюсь сам себе, моргая. — О, да ладно? – На лице появляется дерзкая усмешка. – Я люблю черный юмор, ну, знаете, привык к тёмным личностям подле себя. Фыркаю. Во мне начинает играть азарт. - Вау, это намёк? Хорошо, знаешь как комментируют драку негров в подвале? — Нееет~ Тяну весело, качнувшись из стороны в сторону и параллельно достаю рукой сигарету из лечебной пачки, закуривая. Спина всё ещё болит. Эх.. вот сейчас и подлечимся немного, и настроение поднимем. - Пхе, и вот кувшин разбился об воздух~ Приятное тепло разливается в груди, когда я делаю первую затяжку. Ни то от хорошего собеседника, ни то от попыток души согреть импровизированную оболочку, ни то лечебные сигареты наполняют тело теплом и спокойствием. А может, всё вместе и сразу. Я легко смеюсь, затягиваясь по новой и лучезарно улыбаюсь. — Эта действительно хороша. По крайней мере, не звучит столь натянуто и мрачно, как обычно произносит свои жуткие шутки глюк. Это просто.. человеческий юмор, знаете? - Спасибо, сочту это за комплимент. Знаешь... Если, что, то ты всегда можешь мне позвонить, так что я буду рад еще тебя услышать. — Буду считать это приглашением. – проговариваю, сдвинув сигарету вбок. – Спасибо, Влад. Хмыкаю. А имя-то славянское. В любом случае, более нет никаких подозрений кроме акцента и имени, верно? Когда-нибудь я спрошу его об этом. Вероятно, у каждого из нас своя причина скрывать что-либо. — Приятно проговорить с приятным собеседником. - Мне тоже, Ничи, мне тоже, – по ту сторону слышу шум и возню. — Кажется, у меня гости. Ладненько, звони, пиши, я всегда по возможности на связи. Буду тебе шутки рассказывать, да байки травить о том, как меня тут гоняют, хоть посмеешься немного. — С радостью послушаю. Удачи там! Сохраняю номер собеседника, глупо улыбнувшись собственным мыслям. Почаще бы с кем-то общаться, авось и живее ощущать себя буду. - До связи! Раздаются гудки и я со вздохом кладу телефон обратно в карман, поднимая взгляд на уровень горизонта и придирчиво щурюсь, поднявшись с места. Стоит оценить риски. Ну так, если мы задумаем с Азриелем переехать поближе к почти нетронутому Снежнеграду. А ещё следует перестать раболепствовать перед Эррором. В конце концов, серьезно, ну убьёт он меня – велика потеря – и какая разница, если вернутся назад (по всей видимости) можно лишь умерев? — Это не имеет никакого смысла. Кроме, разве что, ещё более убитой психики и новых переломов. … Разрушенные ко всем чертям зал и гостиная, на месте которых опасно сияет пустота, куски мерзкого кода, внешний вид которого я могу сравнить разве что с раздельными в кашу внутренностями расчленённого человека… Фу, одним словом, гадость! На которую я тем временем смотрю с равнодушием и в некой задумчивой упрямости. Я довольно терпим к мерзотни, но эта кодовая срань просто действует на нервы. — Что ж, малой, нужно перебраться в Снежнеград – И так как зараза ползлёт из нефтяного Водопадья, мной было приятно решение очистить его, но, для начала, перетащить мелкого в более целое место. – Я проверил его и там есть целые места, где можно жить. Дом скелебратьев здесь отсутствовал, и поэтому гостиница для Азриеля будет наилучшим вариантом. Там, по соседству, есть магазин. Слегка бесполезный, но мало-ли, что может произойти. Малыш не разговаривает со мной. По прежнему молчит, хотя относится к моему присутствию спокойно и даже с умеренным любопытством. Если судить по медальону на его шее, куда он периодически заглядывает, полагаю, человек уже падал в это место. Или… нет. Не знаю. Скорее нет, чем да. Я слишком странно выгляжу для него. А Таймлайн слишком исковеркан, чтобы я смог сориентироваться и сказать наверняка. Перебраться в гостиницу оказалось задачкой той ещё. В отличие от меня малыш слабо переносил холод и, честно признаться, когда мне пришла идея закосплеить Наруто, я не особо отдавал себе отчёт в том, что бежать придется по снегу и льду, и лишь чудом не грохнулся, пока бежал вместе с мелким на спине. Что ж, это было весело, а горящие доверчивые глаза гласили о том, что ребенок остался вполне доволен, и не так уж и сильно расстроен тем, что пришлось покинуть родной дом. По всей видимости, малыш уже приличное количество времени был один и… страшно представить, как он реагировал на смерть родителей. А видел ли он, что случилось с его близкими? Почему-то мне кажется, что те жалкие загромождения входа в руины были не просто так поставлены, а лужа чёрного нечто, покрывающая снег, и какие-то тряпки, были не просто кучкой барахла и остатками вируса. Лучше об этом не думать. И всё же стоит починить эту альтернативу… но для этого придётся разрушить Водопадье и некоторые куски оставшихся локаций. Я не Инк – я не могу создавать вещи из краски, мне для этого нужно сначала себе эту «краску» сделать. … И в скором времени, как я и хотел, руины были восстановлены, а дом Ториель приобрел свой первоначальный вид до вторжения в эту АВ вируса и Артблоков. И так как мир был переходным, а значит – без выхода на поверхность, сделать комфортной хотя бы малую часть этого убитого мирка было для меня подвигом. Даже не заметил, когда замки с Альтернативы спали. Прошло около недели, может, меньше, и я наконец могу покидать это некогда адское местечко, потрепавшее мне нервы, магический резерв, покорёжившее мне код, да и в принципе сделавшее некоторую бяку, после которой у меня теперь на спине в прямом смысле видно код. Самое стрёмное в этом то, что он не совсем статичен: вроде и не двигается, а цифры меняются постоянно с нулей на единицы и наоборот. Мне на это смотреть физически больно. И теперь, во время особо сильных магических напрягов меня прошибает словно бы молнией, а на руках виднеются колющие иголками лаги. Но насчёт этого я уже и паниковал и истерику закатывал, и чего только не делал, но по итогу смирился, пускай и собираюсь попробовать избавится от этой дряни, оставленной мне Артблоком. Вполне вероятно – он сожрал некоторую часть моего кода, но какую именно – вопрос другой. Я от Эррора как-то краем уха слышала, что код я могу восстановить… это работает как трансплантация, только гораздо болезненнее и ты всю процедуру должен быть в сознании, чтобы в случае отторжения убрать код. Иначе этот код станет паразитом, что убьёт тебя, а в худшем случае сделает инвалидом, стерев твою личность. Мне, как существу, что буквально дышит благодаря и без того нестабильному коду, такой метод лечения противопоказан. Но ведь… кто не рискует, тот не я, верно? И всё же, Азриель стал больше мне доверять. — Ну, всё вроде. – неловко улыбаюсь, повернувшись к малышу в последний раз. Честно говоря, как-то уже привыкла находится в его молчаливой компании, но есть у меня несколько незаконченных дел. Малыш подходит ко мне и, дернув меня за подол изрядно потрёпанного плаща, поднимает горящие решительностью глаза. – А? — Я Азриель. А Вы? То есть… Вас? Как Вас зовут? Он робко интересуется, заливаясь малиновым смущением. На моём лице появляется мягкая веселая улыбка. Он наконец заговорил со мной. Сам. — Ника. Но можешь звать меня Нич. Беру его за лапу и вновь ощущаю приятную мягкость белой шерсти. Охота было пошутить про «Не зовут, я сам прихожу», но момент был неподходящий. — Спасибо вам, тётя Нич! Я смущенно кашляю, отводя взгляд в сторону. — Я...е.. Я не настолько старая, хех. А давай на ты? Малыш забавно двигает ушами так, как может двигать ушами только он, и от того я начинаю чувствовать себе ещё более неловко. — Мама говорила, что со старшим нужно на Вы. Смотрит на меня ясными глазами, и смотрит так, что прям растеряться хочется. — Понимаю. Это правильно. – Киваю, присаживаясь перед ним на одно колено и продолжаю держать Азриеля за руку. Всё ещё как-то неловко, хотя прекрасно понимаю, что он ребенок, как-то отвыкла, что меня могут называть, эм... На Вы? Слишком древние и старые монстры мне обычно попадались. – Юный представитель рода монстров, я не могу забрать тебя с собой, но я ещё приду к тебе… Не против моей ворчливой компании? Усмехаюсь, пока малыш отрицательно машет головой, и в его глазах я замечаю грусть. Чёрт, я постараюсь помочь ему, возможно даже отведу в Омегу. Пропасть он может и не пропадёт, но жалко ведь мальчишку. — Справишься без меня? Тебя больше никто не побеспокоит. Но так не хочется отдавать его кому-то… да и Кор. Кор сами найдут его, если посчитают нужным, верно? Было бы грустно отпускать его. — Конечно справлюсь! Я сильный! Задорно улыбается малыш и поднимает подбородок вверх, встав в героическую позу. Это мило, пожалуй. Несмотря ни на что, Азриель всё ещё остаётся ребенком. — Запомню. – Немного подумала и с сомнением достала небольшую (размером с лапку Азриеля) колбочку, с переливающимся сине-фиолетовым раствором, плотно закрытую крышкой. Мой всё ещё сомневающийся взгляд натыкается на детский – любопытный. И всё же… я думаю, что действительно хочу сделать это для него. От меня не убудет. – Смотри: если к тебе сюда явится кто-то с явно недобрыми намерениями, или ты поймёшь, что это место рушится – выпей это. Понял? Поглоти и постарайся спрятаться там, где тебя не найдут. И… ты же помнишь «правило трёх нитей»? Киваю на запястье малыша, где небольшим браслетом на руке покоятся мои нити. Он изменился в лице и серьезно кивнул. Я слишком быстро привязалась к нему. — Молодец. Всё, что мне удаётся сказать на выдохе, когда очередная вспышка боли пронзает тело. Чертов вирус... Легко похлопав малого по голове, встаю с места и резко отворачиваюсь. В детских глазах заблестели слезы. Блять, ещё пару минут в такой сопливой обстановке и я останусь жить тут. — Давай, удачи! Машу рукой, не оборачиваясь, открыв портал, делаю шаг в пустоту, судорожно вздыхая. Расслабленная улыбка моментально сползает с лица. Я ещё вернусь к Ази. Есть у меня одна идея, из-за которой Эррор будет вынужден оставить этот огрызок мира в живых. Я заставлю его передумать во чтобы то ни стало. Я чувствую ответственность за спасённого мальчишку. Глюка в пустоте на удивление не оказалось. Не велика потеря. Почти с диковатым видом обхожу пространство. Ничего не изменилось. Почти. Пропал мой кактус, царствие небесное моей дорогой Галочке, и уменьшилось количество бумаг... а ещё стало заметно больше нитей. И негативных флажков. Фыркаю, осторожно подходя к карте. Выглядит так, словно Найтмер намеренно пытается привлечь наше внимание. Его Кошмарное вел-во разбушевалось? Повысил свою эффективность? Нет ни единой мысли почему так произошло. Закатываю глаза, оскалившись. Очень интересно, что сделают Звёздочки в ответ. В любом случае пока это нас не касается… вроде? Судя по скомканным и разодранным листам, тем не менее аккуратно сложенным в небольшую коробку, Эррор так не думает. Кажется, скоро нам придется встретиться лицом к лицу с негативом. Снова. Мэ... Я уже и забыл, насколько гнетущая и пустая здесь атмосфера, насколько бесцветный здесь воздух и насколько отвратительно ощущается контакт с бесконечно белым пространством. А воспоминания о прошлой стычке с негативом службы не оказывают. Чёрт побери, как я ненавижу такие ситуации. Треск портала вывел меня из мыслей и позволил вынырнуть из транса, круто развернувшись к входящему. Эррор замер ненадолго, окинув меня прищуром двухцветных глаз, так даже не скажешь – удивлен он меня видеть или ему всё равно. Оценивающе смотрю на него в ответ. Ничего в нём не изменилось за это время. Ничего, что я мог бы заметить визуально. Разве что усталый взгляд и несколько новых серых полос под глазами заметил, стоило ступить ближе. Эррор моргнул и вернул себе безразличный вид, проходя к пуфу и падая на него, с тем же равнодушием начиная поедать шоколад. И мы по прежнему не сказали друг-другу ни слова, но с каждым моим шагом в его направлении росло ощутимое на коже напряжение между нами. На те. Ни «здрасте», ни «как дела?». Так дело не пойдёт… — Я заслужил быть услышанным, не думаешь? Останавливаюсь напротив него, скрестив руки на груди, и приподнимаем подбородок и брови в вопросительном жесте. Эррор ещё некоторое время смотрел на меня пустым взглядом – я уже начинал сомневаться в способности к восприятию глюком происходящего – прежде чем лукаво усмехнутся и, откинувшись на спинку кресла-мешка, спрятать кривую улыбку в поднесенную ко рту банку с напитком. Лицемерный ублюдок. — Я пОдуМаЮ. Уж будь так бобр, глючная задница. Подумай. Больше двух секунд. — Спасибо. Ядовито тяну, скривившись. Я всё ещё помню про отметины, оставленные Артблоком, но не забыла и отметены, оставленные самим дестроем. Они предательски жгутся, словно артблокова зараза открывала старые раны по новой. — И эТо вс-вСё, чтО ты хОчеШь мнЕ СкАзать? Да он прям таки напрашивается на пару лестных слов. Смотрю на него пропустив лёгкий смешок. — Хм, знаешь – нет. Есть ещё кое-что. Спокойное выражение лица и бесцветный голос вызывают у глюка недоумение. Он аж откладывает газировку в сторону и поднимается с места, с любопытством обогнув меня и низко хмыкнув чему-то своему. Как же тяжело держать себя в руках, кто бы знал. — ЧТо же? Снисходительно улыбается, смирив меня высокомерным взглядом. Поза, интонация, движения – всё говорит о том, что он пытается задавить меня, но я к такому уже малость привыкла, за всё время общения и разрывов. Подойдя к Эррору плавным, но достаточно быстрым шагом, наношу резкий удар в рёбра, позволяя себе снять замок с эмоций и вложить в удар максимальную физическую и магическую мощь. Несмотря на то, что мы держали дестроя за футболку, он вырвался, отшатнулся, и с тихим рычанием скрючился в болезненную позу, обильно покрываясь лагами. Впрочем, когда его ступор прошёл, я уже более уверенно сжимал в руке созданную из металла кость, с заострённого конца которой капала кровь. Не моя. Эррора. И имела она глубокий синий оттенок. Фыркаю, дернув плечами, и разминаю шею, всё ещё ощущая жгучий дискомфорт вируса при использовании магии. Негромко смеюсь, моргнув и засмотревшись на капли чужой крови. Голубых кровей мужик. — Ха… а т-тЫ иЗмЕн-мЕнИлАсЬ. Подняв на нас безумный, горящий взгляд, Эррор широко улыбнулся, сняв несколько нитей с глазниц и заняв боевую стойку. — Разве? Не думаю. Равнодушно отмечаю, встав в ответную стойку и, хрустнув шеей, делаю небольшую разминку, перебарывая заманчивое желание слизнуть чужую кровь с острия.

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

* Эррор преграждает путь.

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

NIKA УР 3 ОЗ ███ 30/28

【🗡️FIGHT】【)))ACT】【💰ITEM】【✗MERCY】

— СЕрь-сЕрьЁзнО-Но? – Улыбка на его лице дрогнула, пока сам он смеялся. Не верил. Несмотря на то, что мир уже мелькнул чёрно-белым и приобрел привычные бою оттенки. – гд-гдЕ тВой-Рй стРах-АХ, АнОм-анОмАл-маЛиЯ? Глюк продолжал хохотать, опустив напряжённые плечи, тогда как я, напротив, принял вид задумчивый, материализовав в руке дополнительную кость. — Похоже на то, что я шучу?

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

* Эррор преграждает путь.

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

NIKA УР 3 ОЗ ███ 30/28

【💙FIGHT】【)))ACT】【💰ITEM】【✗MERCY】

— Не дУм-аЕшь, чТ-ЧтО эТ-ЭтО нЕраЗум-зУмНо-нО? Сменил насмешку на серьёзность, хмуро глядя перед собой и окидывая мою решительно настроенную фигуру внимательным взглядом. — Слегка. Улыбаюсь не менее безумно, чем он минутами ранее, и вижу как он в неуверенности опускает одну из рук. Он в замешательстве, а этого уже достаточно, чтобы начать полноценный бой и иметь хоть какой-то шанс на победу. … Ничья. В первые в жизни в моей борьбе с Эррором случилась ничья. Знал бы кто, насколько гордо мы смотрели на лежащего на полу монстра, внутренне загибаясь от ужасной боли по всему телу. Я буквально сидела на глюке, пока вся пустота вокруг нас имела вид самого масштабного побоища из всех возможных: повсюду валялись кости и обломки, в некоторых местах был виден код, где-то виднелись черные следы, свисали нити, валялся прах, поломанная немногочисленная мебель, бумаги и разодранные куклы. Во время битвы мы ушли не так далеко от Центра нашей пустоты и потому вернутся назад по оставленным следам не вызвало затруднений. У меня кончилась магия. У Эррора кончились нервы и потому он стал вести себя максимально неразумно, большую часть атак направляя вслепую и невпопад, тратя при этом силы куда больше положенного. В общем – мы оба были грязные, заёбанные и обессиленные, а дестрой до кучи ещё и в перезагрузку впал на ближайшие часа три. … Эксперименты с магией в качестве тренировки занимают непомерно много концентрации, хотя это приносит плоды. К примеру: прокачивание «Анализа» помогает мне быстрее находить слабые места противника, даже если мы с ним знакомы от силы минуту-две. Удобно, не так ли? А недавно обнаружила, что концентрировать магию преобразуя её и деформируя в сжатую форму – довольно удобно. Словно бумага, протянутая нитями, с помощью которой я могу создавать невообразимые магические фокусы. Вспоминаются почему-то взрывные печати из Наруто… может, попробовать сделать их подобие? После того масштабного погрома мы с Эррором толком и не ругались, хотя и общались и без того не так часто. Эррор уже давно разрушает сам, мотивации у него предостаточно, а я всё больше сплю, да на карту поглядываю, думая над тем, что конкретно мне нужно будет делать с Гено. Ах да… портала или двери в Хейвене я не нашла, значит, то была либо разовая акция, либо портал слишком грамотно спрятан, раз с помощью кода его найти не удалось. Просмотр архива уверенно игнорировал как минимум три временных промежутка в Мэджике, когда я пытался таки отследить движения Феллермана, и складывалось впечатление, что следы подтёрли. И мне кажется, что дело не в портале вовсе. Чёртов крысёныш, этот Вирус. И где теперь искать потеряшку, если открытая база данных молчит? Может, Мирсис действительно просто вернулся в Хейвен, просто я не застала его по месту жительства? Одни вопросы… ещё и Найтмер со своими непредсказуемыми точечными нападениями на альтернативы! Меня опять водят за нос, да?! — Эй, АнОмалИя! Ты вЯлАя каКая-То в Пос-пОследНее врЕмЯ – нЕ хОч-хоЧеШь прОгУл-гулЯться? Перевал мои размышления глюк. Действительно, в последнее время мне было ужасно тревожно. Пипец как хотелось к Азриелю, но если бы я по свежаку дал понять Эррору, что у меня есть связь с тем миром, на починку которого он по счастливой случайности закрыл глаза, то мне придётся очень несладко. Ах да… странно, с чего бы Эррору меня беспокоить сейчас? — С тобой? Поднимаю голову вверх и наблюдаю за тем, как чужое лицо кривится в отвращении. Неужели в кои-то веки Эррор захотел прогуляться со мной? Подозрительно. — еЩ-Ещё чег-Чего. У мЕн-менЯ неТ жЕл-желАнИя-ия сМот-смОтрЕть-еТь нА твОю кИс-киСлУю-уЮ рОж-роЖу внЕ пУст-пуСтОты-тЫ. А нет, показалось. Все в порядке. Он такой же холодный раздражительный придурок как и раньше. Просто выгнать меня из пустоты хочет. Закатываю глаза, фыркая. Иногда он любил побыть в пустоте один. — В таком случае с радостью. Поднимаясь с места я чувствую, как тянут за капюшон плаща назад, отчего я со вздохом падаю на спинку дивана, наблюдая нависающее надо мной недовольное глючное нечто. Ему так нравится дергать меня назад, или что это за фетишизм? — Яз-язЫк пРиж-прИжГу. Шипит, оскалив жёлтые зубы в угрожающей улыбке и отпускает капюшон, отчего я сползаю вниз по спинке дивана. Ну вот опять. Я даже не сделал ничего, к чему эти грёбаные угрозы?! — Спасибо за предложение, откажусь. Фыркаю, всё же поднимаясь с места и, юркнув в портал, закрываю его быстрее, чем услышу новую порцию недовольства. Мрачная усмешка трогает лицо, когда я понимаю, что оказался в Фелл мире. — Может стоит навестить их? Я... Думаю, что я должен извиниться? – цыкаю, спрятав руки в карманы плаща, и направляюсь по улице вверх, ища глазами знакомый дом и дверь в чёрной обивке. – Пожалуй, я обязан навестить их. Встречает меня Фриск, явно не ожидавшая увидеть мою рожу на пороге, но совсем не расстроенная моим визитом. Скорее, её лицо выражает беспокойство, когда она осматривает меня с ног до головы удивлённым взглядом. Ах, да, я ведь в последнее время хожу как мумия – весь в бинтах. Прямо… совсем весь. И, уверена, эти шрамы по всему телу придают мне невьебать сколько брутальности, хах. Извинения Фриск приняла, но потребовала объяснений, при том исключительно после того, как я выпью с ней чая. Фелл сидел в гостиной, играя с малышкой. Подумать только… у Феллов уже как третий месяц в доме улюлюкает маленькая Элис. В голове то и дело возникал временной диссонанс, но это быстро прошло. Красивое имя ей дали однако. А я… снова без подарка. — Это выглядело так, словно я пытаюсь отбить его у тебя. Фыркаю, подперев щеку рукой и усмехаюсь, пока Фриск смеётся, прикрывая рот ладонью. Это я так сейчас объяснялась за тот раз, когда сбежала от Фелла, пытающегося меня окликнуть. Чёрт, теперь чувствую себя еще хуже, когда думаю об этой ситуации. — Ха-ха. Вот глупости говоришь! Речь была о другом. – Медовые глаза смотрят на монстра ласково, с какой-то особенной теплотой мне не понятной. – Он хотел сказать мягче, но не смог – ты же его знаешь. Лёгкая улыбка на её лице заразительна, когда она переводит не менее теплый взгляд на меня. — Я был неуловим. – делаю пальцы пистолетами и мы коротко смеёмся. – …Прости меня, пожалуйста. Опускаю взгляд и раздираю небольшие ранки на пальцах, смех становится нервным и смолкает, пока я сижу, понурив голову. В тот раз я повёл себя как идиот. Мог бы выслушать для начала, а потом уже сбегать. Это так… глупо. Фыркаю. — Так, остановись на минуту и взгляни на меня, – её тон сменяется на серьезный и я послушно поднимаю взгляд, сталкиваясь своим виноватым с её решительным. – я выгляжу обиженной или оскорбленной? Может он выглядит злым и недовольным? А Элис? Она кивает головой в сторону и я перевожу взгляд в зал, где негромко смеётся Элис и бормочет что-то веселое её отец. Хмыкаю, отрицательно мотнув головой. Что скелет, что ребенок выглядят довольными своей небольшой игрой, и я вижу как Фелл буквально тает от счастья, когда малышка тянет свои ручки к нему. — Если бы ты не вмешалась, у нас бы не было её. А уж поверь, она – наше самое главное счастье, наше ценнейшее сокровище. – Фриск вздохнула и порывисто обняла меня, настолько неожиданно, что я не сразу нашелся в ответе на эти тёплые объятия. – Я благодарна тебе за то, что ты для нас сделала. И не смей себя корить. — Но Эррор ведь… это было опасно! Неуверенная в своих собственных словах, расслабляюсь, робко приобняв девушку в ответ. Я и забываю, что люди такие тёплые… и мягкие. — Да, Эррор тоже помог, но не по собственной инициативе. – Фриск взяла меня за щёки, повернув мою голову к себе и твёрдо произнесла. – Посмотри на себя – кого ты пытаешься убедить в своей бесполезности? Для чего? Пытаюсь ответить что-то внятное, но не могу связать и двух слов, и потому смущаюсь. На глаза наворачиваются слёзы от простого осознания, что я действительно оказался полезным и нужным кому-то. Смог сделать нечто важное для этой милой семьи. — Я такая глупая.. Бормочу, закрывая лицо руками, пока Фриск сильнее сжимает меня в уверенных объятиях. Я так давно не чувствовал себя настолько беспомощно и спокойно одновременно. Её руки такие удобные, что нам не хотелось, чтобы эти объятия когда-нибудь заканчивались. Как хорошо, что Эррор выгнал нас из пустоты сегодня. — Всё хорошо, знаешь? Тебе можно быть какой угодно. Глупой в том числе. В её объятиях я чувствовала себя ребенком, не по возрасту уставшим, измотанным, сидящим в компании нежной старшей сестры или брата, которых у меня никогда не было и не будет. — Спасибо. Спасибо вам, Фриск! И я смеюсь, мешая боль с улыбкой. По щекам вниз катятся солёные слёзы, я трепетно прижимаюсь к девушке и плачу, благодарно заглядывая в её медовые глаза. … — Эй, АнОм-нОмАл-мАлИЯ! Слышу голос над головой и тяжело вздохнув утыкаюсь носом в подушку, упрямо прикрываясь пледом. Тычок нитями в бок и моё вопросительное мычание, до тех пор пока я не поднимаю на Эррора очень недовольный взгляд, метнувшись к спинке дивана с резким ударом. Не-на-ви-жу когда меня пихают с утра пораньше и поэтому испепеляю сейчас Эррора ледяным уничтожительным взглядом, укутанная в защитный кокон пледа аки нерождённая бабочка. — пОшли, рАб-раБотАть пОра! Сделал вид, что не заметил моей пассивной агрессии в его сторону в виде тихого шипения, и по итогу ушёл в портал первым, вынуждая меня ошалело моргнуть, скинув с себя украшенный узором в виде паутины плед, и, схватив первые вещи попавшиеся на глаза, прыгнуть следом. Получать по шее с утра пораньше как-то не хотелось. Хотя я не уверен, можно ли в пустоте правильно следить за временем. В этот день хотелось убивать. Видеть, как преграды перед тобой обращаются в ничто, рассыпаясь кодом в цепкой смертельной хватке. Можно было назвать это моим вторым состоянием после «послать всё к чёрту и опустить уже руки». И, кажется, мстивая, но благородная МВ меня услышала – мы в ближайшее время должны будем очистить около пяти больших Альтернатив с выходом на поверхность от Артблоков. И всё бы ничего, но местные жители (поверхности в особенности) стремились нас с Эррором изжить со свету всеми доступными способами. — КАкиЕ агРес-аГрессИвные. Эррор намешливо фыркает, покачав головой и откинув местного защитника правопорядка в сторону. Кажись скоро ещё и спецслужбы приедут – уж больно напряжённо люди на нас смотрели. — Ты не говорил мне об этом?! Испуганно выкрикиваю, оценив масштаб пиздеца на твердую восемь из пяти и стремясь как можно быстрее уйти от злых жителей, которым мы должны оказать косвенную помощь. — Тц, гоОвоРиЛ-Ил. Приземляется рядом со мной Эррор и закатывает зрачки. — Нет! Фыркаю, цепляясь нитями за здания и поглядывая вниз. К слову, стоим мы сейчас на трубе. Опасненько, если учесть что снизу по нам пытаются шмалять из огнестрела. — Д-ДА! Вздыхаю устало. Он не говорил мне об этом и я точно это помню. — Ладно, и каков план? Оттолкнувшись от трубы и перебежав на одну из крыш, оборачиваюсь на задумчиво и неспешно идущего за мной Эррора. Вот придурь – совсем не боится шальную пулю схлопотать? — АльтеРнатиВа бОль-больШая, вдВоём спрАвИмся, но прИдётСя раЗдел-делИтЬся. Размышляет, спрыгивая с парапета ко мне и оглядываясь по сторонам. — Отличный план, Уолтер! Надёжный, как швейцарские часы, если я всё правильно понял! Я в прошлый раз с трудом подробную хуету завалил, а сейчас что? Эррор мой сарказм не оценил, цыкнул, и как побежал на меня, настолько неожиданно, что я аж отпрянул в сторону, когда улыбающийся глюк скосил на меня азартные зрачки на долю секунды, ненадолго замерев, словно вспомнил нечто важное: — бОльшОе СкоПлЕн-ЛенИе АнОмалИй в беЗопАс-ПасНой чаСти мира. ПозадИ тЕбя. НужНо, чтОбы ты дЁрНул-нУла осНовНые СтрОчкИ-Ки тАм. В центр – не лЕз-ЛезТь и тЕм Бол-бОлЕе нИч-НиЧЕг-чЕго в нЁм-ёМ нЕ мЕн-мЕнять-Ять. КоДовЫе сВяз-СвязИ – рАз-РазРушАть-аТь. Раздавал указания Эррор, вперив в мою вялую тушку пронзительный нравоучительный взгляд. — Окей. Координаты есть, или мне по старинке? Хохотнув, наблюдаю раздражение на глючном лице. «По старинке» – это топорно и некрасиво, а Эррор – больной на голову перфекционист в делах, касающихся кода. — Тц… лОвИ. Монстр закатил глаза и открыв консоль, набрал в ней пару строк кода и уже вскоре я в своей консоли обнаружила всплывающее окно с координатами. Правду говорят, что консоль – тот же компьютер, только без значков и прочей лабуды. — Работаем? — РабОтАЕм-еМ. Мы с Эррором синхронно киваем друг другу, разбегаясь. Цепляясь нитями за здания и возвышенности, я пролетаю над многочисленными дорогами, над кипящей жизнью спешащих людей прямо туда – навстречу ветру и неизвестности, ведь, кто знает, что ждёт тебя за следующим поворотом? — Ебаааать. Тяну, когда приходится увернуться от очередной высокой многоэтажки, столкновение с которой на моей скорости с восьмидесяти процентной вероятностью закончилось бы летально. Я смеюсь. Громко и, пожалуй, действительно искренне, ведь не могу даже представить, с чем можно сравнить эти захватывающие душу ощущения. Это… вдохновляет? Пожалуй, прогулки по внешнему миру в таких интересных экстремальных условиях всегда шли на пользу моему ментальному здоровью. Не часто мы с Эррором работаем в открытых мирах с такими ландшафтами. Кажется, здесь всё как по ту сторону моих воспоминаний, только, разве что, здания куда выше и футуристичнее. Завораживающее зрелище, ночью наверняка приковывающее абсолютно все взгляды. Хотя, будучи знакомой с человеческой натурой, могу предположить, что им быстро надоедает и они начинают считать это чем-то пресным и обыденным, забывая о возвышенных чувствах, что преследовали их в самом начале. — Хахах. Смеюсь, скалясь попадающему в глаза закатному лучу солнца и ощущаю, как ветер бьёт в лицо и свистит где-то позади, развивая короткие волосы, отливающие на свету ни то платиной, ни то серебром, когда мне приходиться качнуться назад. Я летаю по этому городу как чёртов человек-паук! И уже вскоре мне приходится найти глазами место ближайшей посадки, ведь, судя по координатам, я почти на месте. — Всегда весело. И не то, чтобы я практиковался в полете на нитях, но в бою с Инком нам частенько приходится именно что летать, хотя скорее – улепётывать, а использование для полётов такой чудесной вещи как бластер уже надоедает, да и… плоховато у меня с бластерами – слишком долгая зарядка и слишком много усилий на управление, не считая того, что бластеры тяжёлые и изначально не являются моей способностью. Кости – пожалуйста, милости прошу, с помощью кнопки «Создать» я могу сделать хоть сорок таких штук за раз, и благодаря своей относительной лёгкости и магически простому управлению, они служат очень неплохой атакой. Стоит сказать, что нити тоже не являются моей природной способностью – их появление в списке моих умений произошло исключительно по вине обмена наших с Эррором душ и влиянию Антипустоты, которое, к слову, очень замедленно и рассеянно в виду моей привязки к душе Эррора и состоянию проекции, в котором я нахожусь. Можно сказать, что имея около-материальное, искусственно-спроектированное в реальность «тело» я избавляюсь от участи стать похожей на Эррора или Блубэррора. Ну и процессы роста и прочего у меня либо очень замедленны, либо отсутствуют. Волнует ли меня это? Хм… нет. Приземлившись на одну из тех комфортных крыш с миловидным резным металлическим заборчиком, я опираюсь локтями о край, направив взгляд вдаль – туда, где заходит яркое солнце, отливая своей рыжей желтизной и пускающее вокруг себя краски синих и розовых тонов. Прямо как салют Довольно мычу, прикрыв глаза и покачиваясь в такт ветру. Хорошая вселенная. И центр крепкий. Пусть Эррор сказал, что трогать его не нужно, но я ведь и не трогаю – я просто смотрю, ну так, на всякий случай. Даже жаль разрушать такую красоту — Надеюсь сможешь выздороветь, бедолага. Обращаюсь к АВ, представляя её – по непонятной мне причине – в облике рыжей лошади с молочной гривой. Мда, дожили, я разговариваю с кодом Фыркаю, закатив глаза. Сняв очки смотрю сначала на мир сквозь них, а потом поверх. В голове была необычайная ясность, а мир вокруг словно вернул в моё плохое зрение несколько ярких оттенков. Интересно, а Эррор… может видеть то же, что и я? Не успела я всерьёз задуматься над ответом, почувствовав болезненный укол в душу от неприятного воспоминания о чужом равнодушии и ненависти, как на меня сзади налетел Артблок, что по воле моей паники и волны страха, вызванного неожиданностью, оперативно и в два-три взмаха лишается буйной головы. Но это его не останавливает от слепых метаний, пока я не призываю кнопку «Создать» и с тем же замиранием дыхания добиваю проворную безголовую тварь. Мои руки чуть дрожат, но я сжимаю их в кулаки, крепко, до боли, взгляд мой безразличен и холоден, настолько, что я уверена – смотри на меня сейчас кто-нибудь, обязательно порежется. Я даже не слышал его предсмертных криков – всё было заглушено адреналином и пульсацией несуществующего сердца. Никогда этого не пойму. Почему имея поддельное тело, я получал вполне себе настоящие эмоции, реакции, ощущения и… боль. Душа, вероятно, была здесь куда более важной частью жизни человека, чем я могу себе представить. Скрежет зубов, что с такой силой сжатия челюстей вскоре раскрошит мне все нижние зубы, глубокий вдох, короткий выдох и полная концентрация с осознанием того, что я, вообще-то, на работе. И всё ещё хочу открутить кому-нибудь голову. — И больше так не делай. – Угрожающе тычу пальцем в лужу остатков твари, уперев руку в бок и осматриваюсь по сторонам, прислушиваясь к ужасающему многоголосию пожирающих альтернативу тварей. Складывается ощущение, что это и не Артблоки орут вовсе – сама вселенная воет и скулит от нескончаемой боли. – «Безопасная зона», тц. Да-да! Как же! Вспомнив слова Эррора, закатываю глаза, сурово щурясь и призывая нити, раскинув их по обе стороны от себя. Делаю прыжок вверх, отталкиваясь от одного здания и пролетая до другого, в стиле Тарзана обхватывая уже другую веревку из нитей двумя руками, плавно закручивая их же вокруг запястий. — ЭЙ, УБЛЮЮДКИИ! Воинственно скалюсь, образуя кнопкой кости и протыкая ими Артблоки, а тех, что умудрились увернуться, связываю нитями при помощи освободившейся руки, а затем кидаю созданные атаки, и ещё раз и ещё раз, и всё перебегая с места на место, перелетая через здания, цепляясь за них, изредка падая ниже и огибая столбы и линии электропередач, почти сразу возвращаясь туда – наверх. Сколько тут метров до земли? Пару сотен? Под тысячу? Плевать! Я перестал бояться падать и ломать себе что-либо, перестал бояться разбиться в лепешку и смеюсь в лицо заманчивой идее растечься магическим и кровавым пятном, словно последний штрих художника на картине, которую тот пишет своей собственной кровью. Я ведь тоже… художник. Улыбаюсь несколько безумно, вздохнув и, приземлившись на одно из зданий, оцениваю масштаб проделанной работы. Ещё около семерых Артблоков. Мне следует двигаться дальше и чуть ниже – не все из тварей любят ветер в лицо, как я, – многие предпочитают закусить человеком или монстром, беспечно бродящим по земле. И ведь это даже не самое страшное. Страшнее, когда эти твари присасываются с краю альтернатив, высасывая из них код и в один прекрасный день АВ просто… исчезает. Без следа. Что там Эррор говорил? Чинить эти кодовые связи, да? Потому что я уже вижу парочку оголённых и нуждающихся в починке неподалеку. — Развелось как тараканов, ёмаё… Сколько этих тварей тут? Хотя, судя по тому же как они скачут – это всё же вши, а судя по тому как присасываются – самые настоящие пиявки. А с виду так вообще пауки. Иронично, не правда ли? Я ведь так люблю этих милых существ. Пауков, в плане. — Как же я обожаю эту работу. Саркастично хмыкнув я разминаю шею и, кинув мимолётный взгляд на вновь порванные и изрезанные бинты, делаю мысленную пометку о том, что пора бы обзавестись перчатками. Лишние траты магии и бинта мне не к чему, а и то и то, с учётом непрекращающегося жжения на моей спине, нужно использовать рационально. И мы таки справились. Вернулись уставшие, выдохшиеся, потому что Артблоков в АВ оказалось больше планированного, и мне потом пришлось помогать попавшему в оцепление Эррору, что с этого очень бесился, но гордо молчал, даже когда мы выпутались из ситуации. А потом… а потом пришли «Звёздочки», став головной болью для нас обоих. Что? Общий враг объединяет? Да, объединяет. Тела, ага. Души? А фиг там! Атмосфера между нами стояла угнетающая, как минимум потому, что между дракой со Звездными и попыткой вылечить вселенную (правда, как оказалось, Эррор сказал мне кодовые связи разрушать, потому что мир нужно было уничтожить, упс..), замечательный в своей подлости глюк быстро скинул контроль, а – следовательно – ход битвы, на меня. И мне пришлось справляться с превосходящими меня по численности противниками. Хвала переменным мы снова были с глюче едины и смогли продержаться достаточно для того, чтобы измотать Звездных, задеть пару строк кода, и сбежать в пустоту. Злые, уставшие, обиженные неблагодарной работой и клеветой (все грехи радужный продолжал скидывать на нас с Эррором, что, в общем-то, вызывало вопросы даже у его сокомандников), мы буквально кувырком завалились в неё. Даже никаких скандалов между нами не было – мы молча завалились спать, предварительно отмывшись от следов побоища, краски и вытащив осколки костей из одежды и тела. И всё же, нас было всего двое, но мы справились, хех? Не победа, но и не полная капитуляция. Мы молодцы. Никакое существо не может быть полностью объективным. Это, пожалуй, я усвоил железобетонно, и помогли мне в этом, как ни странно, Инк и Дрим. Вернее, мотивы и поступки этих двух. Я ведь… частенько задавался вопросом о том «а в правильной ли команде я играю?» что ж… я ответил на него хотя бы для себя. Неважно, по какую сторону баррикад я окажусь. Я всегда буду в равной степени прав и в равной степени виноват. Это не то, чем стоит грузиться. Время укажет на все ошибки, которые я совершил. Нужно просто… ждать. Загляну, пожалуй, к Ази… … — Хей, Эррор. В один из ничем не примечательных депрессивных дней, решился я выйти и развеяться вне пустоты, ибо обстановка в которой я находился последние пару дней доводила меня до тихой истерики, на которую я белыми нитками упрямо нашивал маску безразличия и спокойствия. — чЕго тЕбе? Буркнул дежурную фразу Эррор, даже не удостоив меня своим рассеянным вниманием. Развалившись на пуфе в непонятной позе и с книгой на лице, глюк уверенно делал вид, что занят делом, перехватив книгу поудобнее и поправив сваливающиеся очки в красной оправе. Забавно, что книга, которую он читает, расположена вверх ногами, но, судя по изменившейся вокруг него ауре и каменному выражению лица, лучше мне сейчас заткнуться и не упрекать его в чём-либо – по шее ебанёт. А судя по еле заметному румянцу на щеках – эта ситуация ставит его в неловкое положение. И я бы с радостью над этим пошутила или поиздевалась, если бы не имела желания уйти из пустоты целая, и не к Саенсу, и не ползком. — Мне нужно отойти в пару миров, можешь сам разобраться с конфликтом в D5? Ты поймёшь, что не так. Там мне быть не обязательно. – Стараюсь сохранять расслабленное выражение лица, и силюсь звучать увереннее, когда тишина с чужой стороны стала душной и тяжёлой. Будто стараясь одним лишь взглядом пригвоздить меня к земле, ошибкин медленно отложил книгу в сторону, поднимаясь с места и, не убирая своего подозрительного взгляда с явным зарождением угрозы, красноречиво заглянул мне в лицо. Ну на те. Как меня выгонять – так это вперёд, а как сама уйти захотела – так в штыки. – Всё хорошо? Я быстро. Как меня нервирует эта обстановка. Настолько, что я снова прячу руки в карманы, чтобы этот глюк не видел, что я их себе вывернуть пытаюсь. — Ты дОделАлА сВоЮ рАбОт-БотУ? Честно? На этом вопросе было тяжело сдержаться, чтобы не выдохнуть от облегчения и не рассмеяться, поэтому я лишь расслабила плечи, улыбнувшись смелее. Вот оно что. — А, так ты об этом волнуешься? Всё сделано, хах, если у тебя есть ещё какие-нибудь дела, требующие моего участия, то я помогу с ними как вернусь. Мило и обнадёживающее улыбаюсь, склонив голову вбок и выпрямив спину. Кажется, людям нравится, когда с ними говорят с улыбкой в вежливой манере. На Эррора это работало… не всегда. — Ид-иДи. – получаю мрачный и резкий ответ. Одно слово, наполненное всем его пренебрежением и подозрением, а взгляд прямо сочиться этой его снисходительностью. – зАвЯз-ВяЗЫвАй-аЙ с ЭтИМ-иМ.. Напутствует пространственным намёком напоследок, криво усмехнувшись. Если это угроза (а судя по холодному огоньку в глазах это именно она), то я совсем не понимаю, чем она мотивированна. Вообще, этому чёрту ничего не стоило просто развлечься игрой на моих нервах. И на кой я ему тут сдалась, а? На роль домашнего камня как у Классика я вроде не подписывался. У Эррора вон кукол сколько – пусть играется. Староваты мы для Барби. … — Давно тебя не видел. Приветствует меня скелет удивлённым тоном и обеспокоенными взглядами. Неловко переминаясь с ноги на ногу, смущённо бормочу в ответ что-то о загруженном графике. Ну и куда же я мог пойти, кроме как к единственному монстру, которому я могу доверить не только своё бренное тело, но и душу, пожалуй. Не сказать, что мы с Ластом были из того типа друзей, которые вечно находят приключения, отнюдь – нам хватало приключений и потрясений вне наших встреч и мы предпочитали сидеть у него дома за чашечкой чего-то вкусного, либо, когда его брат был дома с кем-то, мы уходили подальше – в глубь Водопадья, окольными путями, избегая монстров, а иногда даже ходили в другие АВ, прогулки по которым Ласт воспринимал особенно чутко. Но, если начистоту, то я уже показала ему поверхность. Я показала ему, что будет, если он и его брат смогут помочь человеку, а человек сможет помочь им. Ласт качал головой и криво усмехался на моё почти детское желание вдохновить его. Он всё прекрасно понимал, потому что в коде его Таймлайн записан как «Нейтральный», а мир находится в смежной зоне на стыке ложных пацифистов с ложным нейтралом, и я не стала врать ему, когда он попросил объяснить, что это значит... А значит это, что пока ещё позитивный мир мог в любой момент перешагнуть за невидимую черту переменных и попасть в геноцидный сектор, неофициально подконтрольный Найтмеру и обречённый на бесконечные повторения одного и того же события раз за разом. В случае мира Ласта это будет нейтрал, что, в общем-то, тоже не сахар. В самом мире, где жил Ласт, и впрямь царила (по моему авторитетному мнению) та ещё унылая обстановочка, так что все слова, сказанные им в первую нашу встречу, являлись самыми настоящими правилами. Не всё вокруг было таким тёплым и безопасным как Ласт. По крайней мере, я видел это таким. И несмотря на всё это монстр был довольно убедителен в своих словах, когда речь коснулась его жизни и риска общения со мной. Я мог помочь ему и его миру. Я мог уйти, оставив его в покое – стоит ему только попросить. И тогда никто из Внекодовых не смог бы иметь мотив на его убийство. Я сам мог убить каждого, кто посмел его тронуть. Я просила его. Долго просила и уговаривала, спрашивала – действительно ли он согласен на всё это? Не нужна ли ему помощь? А он лишь мягко усмехался на мои попытки вытащить его и его брата в безопасное место и отрицательно качал головой: — Не стоит, Нич, всему своё время. И по итогу я действительно прекратила досаждать ему этим, потому что сама прекрасно понимала, насколько навязчиво и грубо с моей стороны решать за него его же проблемы. Но я не могла понять, почему он так ратует за этот мир? Почему не боится? Да, здесь бывало... славно. Иногда бегали дети, иногда встречались счастливые пары, иногда наоборот – мир демонстрировал тебе худшую свою сторону, но не было ничего, за что можно действительно зацепиться. И на это он тоже ответил: — Мне нравится здесь, потому что это – мой дом. Я люблю его. И даже если в один день мы все умрём, я буду уверен, что последние дни своей жизни проведу рядом с дорогими мне монстрами. Ласт любит и ценит свой мир. Любит свою семью, заботится о ней. Уважает своих друзей и верен своему королю. Он прекрасный друг и хороший человек. Хах… как иронично, что монстр оказался куда человечнее всех тех людей, с которыми я сталкивался. Но я так и не поняла, каково это – любить свой дом? Я уверена более чем на сто процентов – у Ласта получится договориться с человеком. По крайней мере, у Ласта, которого я знаю, как своего друга. И всё же, у меня получается его вдохновлять – это видно по горящим теплым светом зрачкам, когда я увлеченно рассказываю ему о той или иной альтернативе, в которой сегодня побывала. Ласт нравится мне – нравится тем, какой он есть – нравится отношением к происходящему, нравится своей позицией в конфликтах и уверенностью в лукаво сощуренных глазницах, нравится своей хрупкостью, вопреки которой кажется самым надёжным и лучшим защитником этого места. Я действительно чувствую себя в безопасности рядом с ним. Не так, как с Эррором. Нет, я верю, что разрушитель обязательно прикроет меня, если мне действительно будет угрожать опасность. Эррор разорвёт любого, кто причинит мне вред, но… он сделает это в первую очередь для себя самого и лишь в том случае, если ему будет выгодно сделать это. Почти как «удачный предлог». Ошибка эгоистичен и довольно азартен: несмотря на видимое спокойствие, в душе его кипящее огненное море, наполненное сомнениями и смертью, грехами и страхами, в которых он варится, обжигается об эту лаву, и в моменты нестабильности выплёскивает наружу, не особо разбирая, что он делает и для чего. Эррор любит играть роли. Ласт же… наоборот. Ему не нравится то, чем его видят, но он не врёт – он на самом деле любит то, чем занимается и гордится тем, чего достиг, гордится своим братом, гордится тем, какой он монстр, гордится своим миром и в тоже время… он хрупок. Если сказать ему об этом – он лишь улыбнётся и кивнет, пожав плечами. Он не боится быть слабым. В этом и заключена вся его сила. Но, стоит признать, что добротой его нрава обманываться не стоит, ведь несмотря на рациональный ум и большое перевернутое сердце, Ласт никогда не предаст своих идеалов и накажет любого, кто посмеет переступить черту. Даже... своего друга. Своё наказание я уже получил, когда Ласт медленно и укоризненно расспрашивал меня о том, почему мой УР снова повышен. Это был чертовски тяжёлый разговор. Но он был мне необходим. Почти как «покаяние в церкви» на которое я ни разу за свою жизнь не ходила, косо поглядывая на старших. И по итогу, Ласт просто осудил меня в моих же глазах. Так, что мне стало стыдно до слёз. Хех, я до сих пор помню, что он тогда сказал мне, когда после такого специфического диалога обнимал и отпаивал чаем, смотря уже менее строго и с прежней теплотой. «Пересмотри своё отношение к справедливости». — Люди такие противные... невежественны и похотливы. – Я Фыркаю, уничтожительным взглядом прожигая дно кружки, так, словно бы на её дне лежали все решения моих проблем… было бы не плохо, к слову, но нет. – Он и в этот раз домогался до тебя? Мы оба знаем о ком идёт речь. Один из посетителей заведения, в котором работает Ласт и по воле случая диалог ни о чём снова вывел нас на эту проблему. Мне доводилось быть на выступлениях Ласта, и стоит сказать у него довольно крепкие нервы и прекрасная пластика. Да и публика в большинстве своём была со мной солидарна, только вот… я бы уже давно на его месте разбила лицо каждому, кто не умел отличать проституток от танцоров, а такие мудаки находились… и, кажется, в этом мире их было достаточно для моих шатких нервов, и это не считая любителей путешествовать по мирам и совать свои носы туда, куда лезть не стоит, вставляя свои никому не нужные пять копеек. Это одна из причин, по которой я больше не посещаю выступления Ласта и по которой тот старается оградить меня от жителей Ласт мира. Моё чувство справедливости гораздо более радикально, и Ласт принял то, что я менять ничего не собираюсь, но так же объяснил, что всё проходящее временное, а значит – поправимое. — Да, Мо поступил очень некультурно, выловив меня за баром. Жаловался Ласт, как всегда в игривой манере, за которой любил прятать серьезные и ранящие душу темы. Я сжимаю кулаки до хруста, от греха подальше отставив кружку в сторону и скалюсь в угрожающей улыбке: — Так ему и надо. – Больше всего на свете я ненавижу тех, кто напрочь отрицает наличие у существа личных границ. Мо был одним из таких придурков, помимо этого имея тугоухость и почти детское непринятие слова «нет». – Надеюсь ты сломал ему нос? Мой взгляд полон холодности. Будь моя воля, а она у меня есть уже давно, этот Мо давно бы уже валялся полудохлым в какой-нибудь канаве, пока прах его медленно разносился по подземным закоулкам. Но нет, по милости Ласта этот урод все ещё относительно цел и невредим. И у нас с Ластом молчаливый договор о том, что я не лезу в дела его мира, так что увы и ах, кровожадности придётся сбавить свои обороты. — Нет... предпочитаю избегать насилия. – Напомнил Ласт, укоризненно качнув головой и нахмурившись на мою мгновенно вспыхнувшую жажду убийства, как всегда отразившуюся за линзами очков всполохом магии. У меня острое чувство взыграло, всего лишь, так что нечего так на меня смотреть! Хмурюсь и надуваю щёки, скрестив руки на груди и требовательно уставившись на Ласта в ожидании продолжения. – Вывих руки, которой он лез мне под рёбра. Гриллби помог мне сдать его куда полагается. Закончил Ласт с лёгкой болезненной улыбкой. Я знаю насколько тяжело ему даётся чужая боль. И всё же – он молодец. Я бы не выдержал так долго. — Хе-хе, – скалясь, смеюсь, ободряюще похлопав Ласта по плечу, отчего тот непроизвольно вздрагивает – я не часто проявляю инициативу в контакте и поэтому он не может ожидать этого – ему интересно, почему я смеюсь или улыбаюсь. – ты просто нечто, Ласт! Уверена, теперь он от тебя отсохнет! А если не отсохнет, я поспособствую его скоропостижному засыханию в обход нашего с Ластом договора. Получу потом обиду и по шее, но это того стоит. — Спасибо, дорогая~. – Ласт улыбается в ответ на мою ободряющую улыбку и щурит глаза, когда я сажусь за стол, вмиг поменявшись в эмоциях. Не могу научится контролировать это… смена того, каким я пытаюсь быть и каким я являюсь происходит слишком быстро. В моем мире меня называли депрессивным из-за этого, а я всего-то возвращался в своё обычное пассивное состояние. – А как твои дела? Как Эррор? Задаёт вопросы Ласт, отпивая из своей кружки и делая лицо серьезным. Несмотря на напряжение, вмиг повисшие в комнате после упоминания его имени, он продолжал расслабленно улыбаться. Я тяжело вздыхаю, сглотнув. Хочется рассказать всё. Абсолютно всё. И про то, как Эррор ко мне относится, и про то, с каким трудом я держу остатки гордости, воли и самообладания, и про то, как тяжело мне не сорваться, чтобы просто обнять его, когда я вижу, как ему плохо, про то, как я хочу пожалеть и поддержать его, даже когда он душит меня и злобно рычит, проклиная… про то, как пропав и вернувшись вновь, Эррор изменился в худшую из возможных сторон, а на все вопросы по этому поводу посылал меня далеко и надолго, всё глубже закапываясь в себя и омуты с демонами, что всё чаще отражалось во взгляде его двухцветных глаз. Это… что-то спрятано за бессильной злобой, высокомерием и гневом. Перестук фаланг о керамику привлек моё внимание и вывел из мыслей, вынудив поднять взгляд на Ласта. Нельзя подвергать его ещё большей опасности, нельзя. — Я опять довела до крайности… – фыркаю, отставив пустую кружку в сторону. Я ведь… в конфликтах с ним иду до победного конца, и потом это выходит мне боком. Мазохизм, я считаю, но ничего с собой поделать не могу. – Я уже запуталась в том, где настоящий он, а где его блаженная персона подрубает актёра. Монстр задумчиво смотрит на мою невесёлую, уставшую мину и спустя время, склонив в любопытстве голову вбок, поджимает губы, состроив гримасу среднюю между неприязнью и сочувствием. Он выглядит озадаченным. — Ты убеждена в том, что сама виновата в происходящем, но в этом нет твоей вины, – он продолжает смотреть на меня и не в первый раз внимательно изучает бинты на моём теле. Нервно тереблю рукой перчатки. Ах да, теперь я ношу их на постоянной основе. Очень удобно. – точно не в том, как он к тебе относится. Его слова горькие на вкус и острые на слух. Как же.. я знаю, что я виновата. Я знаю, что Ласт жалеет меня. Я знаю, что Ласт понимает меня. Но эта жалость… я действительно достойна её? Я действительно должна вызывать это чувство у своего друга?

Ты всегда была похожа на разбитое зеркало.

— Погоди, но ты же сам-? Вопрос виснет в недосказанности, потому что Ласт мягко перебивает меня, подняв руку вверх с лёгкой улыбкой. Недоуменно моргнув, хмурю брови и щурю глаза, силясь понять, что за эмоцию он сейчас испытывает. — Тогда был вопрос, который наиболее точно показал бы, что ты чувствуешь по этому поводу. – Я хотела было что-то сказать, но Ласт вновь оказался быстрее и мне пришлось смиренно выдохнуть. Я не могу считать его эмоции по непонятной мне причине и это меня слегка раздражает. – Я понимаю. Но не нужно искать оправдание его поступкам, хорошо? Не такой ценой. Стиснув челюсти поплотнее, ощущаю клокочущую в груди огненную отраву, имя которой – злоба.

How pathetic.

— Тоже мне, секрет Полишинеля! – мой голос надломлен. Я знаю, что он прав. И я прекрасно знаю, что я склонен больше к обвинению себя, нежели других. А ещё мне страшно. Мне страшно потому, что я понимаю и осознаю происходящее. – И не оправдываю я его… Добавляю чуть тише, обнимая себя за плечи и стыдливо отвожу глаза. Я ненавижу это. Я ненавижу себя за это. Я чертовски устал. — А ты не кричи. – спокойным размеренным тоном продолжает монстр, лукаво щурясь и чуть улыбаясь, когда его взгляду возвращается прежний задорный блеск. – Нет, ты можешь сейчас побушевать, что-нибудь сломать, но своего мнения я не изменю, ты же знаешь. Ты не виновата. Несмело улыбаюсь на его дружеское поддразнивание моей вспыльчивости и скидываю напряжение, образованное в глазах, моргнув. Не нужно плакать. Не сейчас. — Именно за это я тебя уважаю… За прямолинейность и отсутствие страха или раздражения перед моим хаотичным проявлением эмоций. Он же сразу как мы только начали общаться сказал – «будь искренна со мной». И придерживается этого до сих пор, несмотря на то, какой стороной я перед ним открываюсь. А я… а я всё равно не могу открыться полностью. Стыдливо отвожу взгляд, поправляя перчатки вновь. — Не все что ты видишь, слышишь и чувствуешь правда. Не верь. И мне не верь. Расплывчато намекает Ласт, подмигивая. — И что мне делать тогда, а? Фыркаю, скрестив руки на груди. Я, можно сказать, в безвыходном положении – я не могу остаться, но не могу уйти. Дело даже не в равнодушии и самоуважении, а в том, что причиной моего возникновения здесь стал именно Эррор. Значит только он может закончить всё это. — Тебе нужен мой совет? – поколебавшись, киваю, изучая взглядом стену. – Не ищи в нём того, кем он не является. Пожимает плечами Ласт, и в моей голове снова проносятся обрывки чужих фраз и собственных мыслей. Как всегда прав. Как всегда прямолинеен. Как всегда читает открытую перед ним книгу и пытается дать дружеский совет исходя из предложенной ему информации. Как всегда пацифист и миротворец. — Знаю… Киваю задумчиво на эти слова, в очередной раз напоминая себе, что Эррор мне ничего не обязан, а я ничего не обязана ему. Что мы просто два существа, по воле судеб оказавшиеся в затруднённом положении. Мы даже не друзья. Просто… “товарищи“. Коллеги. Существа, скреплённые вместе кодом и магией, вынужденные идти на компромисс и примирение, заключившие договор. — Одно дело знать, другое – понимать. Ты понимаешь, что это нужно прекратить? – Уныло, но утвердительно мычу, боковым зрением ловя обеспокоенный взгляд Ласта, прикованный к моим потускневшим глазам. – Так почему ты ничего не делаешь? Я грустно хмыкаю, пожав плечами и подняв на монстра крайне неуверенный взгляд. Ласт волнуется. Я действительно должен ответить ему?

Скажи правду

— Я не могу. У меня нет выбора. Это разобьёт нас. Я справляюсь. Я всего лишь должен закончить… что? Что я чёрт побери должен закончить? Уже давно всё закончено. Я и сам не понимаю какого чёрта я всё ещё здесь торчу. Я не понимаю, чего от меня хотят Они – те, кто всё время смотрят в будущее и плетут из него историю. — «Выбор есть всегда». Твои слова, верно? Прикусив губу, уклончиво киваю, нахмурившись. Да… я всегда даю выбор существам. Это моя работа, не так ли? — Не в моём случае. Даю категоричный ответ. Я знаю все варианты, благодаря которым я мог бы уйти от Эррора. И все они обречены либо на мою смерть, либо на смерти других. Вариант с моей смертью, не временной – окончательной, я уже пробовал воплотить в жизнь, но увы, Эррору я зачем-то ещё нужен. Хотя, если я не вылечу ту вирусную дрянь на спине, меня с лёгкостью прикончат и без его ведома. Мрачная ухмылка сама собой показывается на лице. Я не спешу её скрывать. — Ты не хочешь давать себе шанс? Почему? Расширяю глаза на такую интересную точку зрения. А монстр продолжает смотреть на меня с любопытством, проницательно вглядываясь в мои глаза и мягко улыбаясь, когда он продвигается ближе и в качестве жеста поддержки кладёт свою руку на моё плечо. — Я.. не знаю. – Я моргаю, опустив плечи. Вопросы Ласта ставят меня в тупик. Я имею право выбирать, и я выбираю не делать хуже, чем есть сейчас… это так плохо? Это трусливо? Да, это трусливо. Хотел ли я, чтобы всё было так? Нет. – может... я не заслуживаю его? Прихожу к неутешительному выводу, понимая, что не очень уж часто в последнее время спрашиваю себя о том, что действительно мне хочется сделать… но ведь такой была вся моя жизнь, разве нет? Бесконечная варка в собственных мыслях, отказ от восприятия реальности должным образом и замкнутость. И тут ко мне пришел другой вопрос, и почему то в моей голове задался он голосом Ласта: «Как ты можешь давать то, чего у тебя нет?». — Не знаю. Я не знаю, Ласт. Я просто устала. Я просто хочу домой. Но я не могу вернутся туда. – Ответила я в пустоту ни то на вопрос в голове, ни то на вопрос Ласта, мыча и закрывая лицо руками. – Это такая бессмыслица. Всё это полная бессмыслица. С учётом того, что в этой задаче есть переменная, которую невозможно просчитать. И пока я не уверен в том, что на самом деле задумал Эррор, я не могу знать насколько далеко он готов зайти, чтобы сохранить меня при трезвом уме или без него рядом с собой. А готов он на многое. На бесчисленно многое, такое, чтобы холодело внутри от одной мысли о том, каким именно был его план в начале. Эррор никогда не ценил жизнь существа… себя самого в том числе. И в такие моменты я действительно задумываюсь о том, какого ему живётся – монстру, не воспринимающему ничего и никого вокруг кроме как набора нулей и единиц и не признающего за истину ничего кроме этого самого кода. Использующего других только как инструмент для своих дел. — Ты ведь начала все для того, чтобы вернутся домой, верно? А Ласт выглядел всё более обеспокоенным, пытаясь вернуть меня к изначальной теме разговора, который, как мне до сих пор кажется, не принесёт мне решения проблемы как обычно. — Да, но... – замолкаю, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы объясниться. – У нас ведь с Эррором договор. И его действие всё ещё продолжается. Сам знаешь, как он реагирует на предательства. Дёрнув плечом, понимаю, что звучит больше как оправдание или отмазка. А попытка подумать о том, почему я действительно больше не пытаюсь ничего сделать… что ж. — Ты беспокоишься за него, да? Я вздрагиваю, подняв взгляд. Неуверенно киваю, омрачаясь ещё больше. Пожалуй, глупо отрицать очевидное. С дестроем стало привычно. Это всё ещё было опасно, я всё ещё каждый раз напоминаю себе, что мы не друзья, я всё ещё смотрю на него и желаю поддержать. Я всё ещё стараюсь быть нужной. Я всё ещё молча кричу, пытаясь позвать на помощь хоть кого-нибудь, чтобы они остановили это безумие. Я всё ещё даю ему шанс.. Вопрос лишь в том, как получивший воспользуется этим шансом. — Мгм. Да, пожалуй. Я просто... – перед глазами снова мелькают кадры. Я вижу, как скалясь, рыча и отрицая, Эррор постепенно меняется. Он… ему станет лучше, я уверена! Я просто хочу помочь ему. – чёрт, он.. он не заслуживает такого, понимаешь? Никто не заслуживает. И… А действительно ли Эррор нуждается в моей помощи? Действительно ли я имею право менять его? Сердце пропустило удар, напоминая о по-детски наивных широких глазах Азриеля. Есть люди, которые не хотят, чтобы их спасали. Есть люди, которые никогда не изменятся. Я не должна в это вмешиваться. Я не имею право вмешиваться в их жизни. Но я всё равно делаю это. Каждый раз, наступая на одни и те же грабли.

Помощь, о которой не просили.

— Он тебя убьёт, Нич. Ласт качает головой, вздыхая. Я поджимаю губы. Я прекрасно знаю, что со мной будет. Эррор иногда в красках расписывает действия, которые будет делать дальше. И, стоит сказать, это не так страшно, как если бы разрушитель делал всё молча, не говоря ни слова. Неизвестность меня пугает куда больше – она не даёт времени смирится со своей участью. А он просто… смотрит с необъяснимой ненавистью в глазах и утробно рычит, пока ты стараешься оказать сопротивление. А потом ты видишь как глюка изнутри пожирает тоска и он снова сходит с ума от одиночества, пускай на самом деле уже давно не одинок – тянет в это болото меня, топит в нём с ни с чем не сравнимой улыбкой и тенью немого крика на мрачном лице. Я знаю, что умру на месте, когда перестану быть ему нужна. И я знаю, что Эррор никогда не попросит помощи сам. В конце концов, он напоминает мне цветок, листья которого ядовиты, а ствол покрыт острыми шипами, что больно впиваются в руку, отравляя тебя при попытке достать этот отрубленный ото всех цветок из темной прорехи между досок.

Цветы, растущие во тьме, как ни крути, во тьме лишь выжить могут.

— Но мне правда не хочется, чтобы он был один. Снова. И я. Я видел, что с ним случилось. Не всё, нет, но… Ласт, я п-правда. Я стараюсь собраться с мыслями, чтобы выдать что-то кроме оправданий и несвязных бормотаний. Всё такое по детски глупое. При спутанности сознания тяжело контролировать поток мыслей, тяжело держать свои страхи и демонов за железными дверьми. Словно бы я сейчас тот самый юный и неопытный Дрим, свято верящий в то, что до любой тьмы можно достучаться, при всём при этом эту тьму внутри родственной души отрицающий. Я желаю спасти то, что спасать не нужно. Я желаю спасти то, что спасённым быть не желает. Как и те многочисленные миры. Но ведь я видела тех монстров, которым мы помогли. Я действительно могу давать выбор, верно? Я могу спасать. Потому что я тоже могу ошибаться, а значит, я всё ещё чувствую себя живым. Живые способны помочь. Мы с Ластом молчим, пока в моей голове происходит самая настоящая война. Болезненно сжимается душа, горит огнём пожирающее код ранение и слезятся от напряжения глаза.

При такой ответственности ты не имеешь права на поиск оправданий.

На мне лежит слишком много ответственности, чтобы я мог опускать руки, и слишком много ответственности, чтобы я мог продолжать стоять на переломанных ногах, взирая на то, как всё, что с таким трудом было вырванно из лап небытия, рушиться. И Эррор определенно знает, насколько больно мне будет видеть, как все, что я делал… МЫ делали, обращается в ничто. Ох… пожалуй, для него это будет забавное зрелище. Чёртов глюк. Чёртова Мультивселенная! Чёртова жалость и чёртовы Третьи Лица с их интригами! Как же я это ненавижу! Как же я этого боюсь. — Что плохого в том, что я не хочу делать шаг в неизвестность?! – Рычу я, ударив по столу кулаком и со злобной обидой кидаю мимолётный взгляд на задумчивого Ласта, внимательно всё это время за мною наблюдающего. – Далеко не факт, что по ту сторону будет нужный и знакомый мне мир. Добавляю так же резко, но обороты в голосе стараюсь сбавить. Я знаю, насколько пугаю других, когда становлюсь… такой.

«Вы похожи, знаешь? Кажется, дело даже не в этих полосках!»

Хочу спрятаться. Свернуться в комок боли и разрыдаться, кричать, раздирать кожу и ломать пальцы о холодные стены. Пожалуй, в одинокой, холодной и безразличной Антипустоте мне самое место. Я ведь… только и умею, что сбегать от проблем. Только и могу, что прятаться. И всё равно доставляю проблемы тем, кого хочу защитить. Мы такие... жалкие. — Всё хорошо, Нич. Бояться перемен – нормально. – по Ласту видно, что он уже сам жалеет, что поднял эту тему. По мне видно, что я на грани. – Риск есть всегда, но у тебя есть шанс попасть домой – ты сама об этом говорила. Разве это не то, чего ты хотела? Его голос становится мягче, но я буквально слышу как внутри него скручивается новый завиток пружины ужаса, когда я поднимаю на него взгляд. Он до сих пор мил ко мне, несмотря на то, чем я являюсь. Почему?

Как циннично.

— Да, говорила, но это невозможно. – Вздыхаю, вцепившись руками в локти и сжимая до ощутимой боли. Скелет моргает и с закономерным замешательством на лице приподнимает брови в вопросительном жесте – Всё сложнее, чем кажется, Ласт. Эррор меня не отпустит… Как думаешь, сколько я ещё продержусь в таком режиме? Я поднимаю на него взгляд, наполненный лёгкой иронией и вряд ли в моих глазах можно найти что-то адекватное. Ласт не знает… что это связано со смертью. Горькая усмешка трогает губы. Ласт было пытается ответить на мой вопрос, по всей видимости, действительно задумавшись над этим, но я перебиваю его, усмехаясь: — Я думаю недолго. Я просто сломаюсь, вернее, меня сломают окончательно. Зачем? На потеху. Просто… чтобы было весело заново сшивать белыми нитками измученный разум и, восстановив хрупкое тело, продолжить цикл страданий. И кто знает, что будет делать Эррор, когда ему надоест со мной возиться? Перед тем как меня убить, разумеется. У него был какой-то план. Кажется, этот план играет в ящик и Эррор способен сделать всё ещё хуже, чем есть, просто потому, что он запутался и потерялся. — И ты так просто откажешься от возможности вернуться? – Взгляд Ласта не читаем, в отличие от голоса, в нотках которого уже с привычным равнодушием я слышу разочарование. – Я тебя не узнаю. Ох, Ласт, я сам себя не узнаю, чего уж. Серая, понурая, без воли к жизни и света в глазах. Я уже давно мертва. Так я думаю, когда гляжу на себя в зеркало.

Ты всегда жалела только себя.

— Я ошиблась, – бесцветно проговариваю, опустив голову – я очень сильно ошиблась. И я ошибаюсь до сих пор. Я всегда ошибаюсь, Ласт! Я опять закрываю глаза, по щекам начинают стекать горячие слёзы. Не вынесла душа поэта. Заплакала. Вспоминаются теплые руки Фриск, её нежный голос, молчаливая поддержка Саенса, нежный взгляд перевёрнутых сердец и крепкие объятия. Моргаю, замечая, что меня трясёт. Ласт стоит рядом. Стоит и обеспокоено смотрит в мои расширенные от необъяснимого ужаса глаза, слушает моё сбивчивое редкое дыхание и истеричные всхлипы. Тепло. Обняв себя за плечи ощущаю теплую приятную на ощупь ткань – на меня накинут плед. Ласт неуверенно мнётся рядом, чуть придерживая за плечо с взволнованным выражением лица. — Прости. – сипло бормочу, стараясь откашляться. Лёгкие словно бы не могут раскрыться полностью, а низ живота скрутило болезненным спазмом, из-за чего говорить становится трудно. – Спасибо, что помогаешь – это… многое для меня значит. Я вымученно улыбаюсь и вижу, как Ласт начинает успокаиваться вместе со мной. В его взгляде нежность смешалась с сожалением. — Каждая ошибка – выбор. Твой выбор. И каждая чужая ошибка – тоже выбор. Ты не можешь исправить всё. Не могу… но могу попытаться исправить свои ошибки. — Мир жесток, да? Просто… я не могу, я не могу так! У меня нет сил. – Монстр лишь покачал головой, приобняв меня за плечо. – Я попытаюсь, окей? Я растираю мокрые и наверняка покрасневшие глаза и чувствую, как голос снова срывается в неразборчивый шёпот. — Я чертовски устал, Ласт… я запутался. Мне нужно немного времени, чтобы я мог разобраться с этим, хорошо? Кто даст мне немного? Совсем чуть-чуть… Этот момент… эта недосказанность, эти эмоции и интонации. Всё это создаёт между нами особую атмосферу и я совру, если скажу, что она не располагала к тому, чтобы прямо сейчас, уподобившись маленьким детям, спрятаться в глубине дома под теплым пледом и в обнимку захныкать, словно мы действительно пытались спрятаться от жестокости внешнего мира. Это ощущение… оно такое знакомое. Оно наполняет меня надеждой. — Ты не ограничена в праве выбора, помни это. – Скелет вздохнул, неопределенно махнув головой. Судя по голосу, ещё немного, и он сам будет готов плакать, уткнувшись в плечо носовой косточкой. – Иди сюда. Он раскрывает руки для объятий и я сглатываю, поджав губы и мы порывисто смыкаем наши руки у него за спиной. Некоторое время мы стоим в нерушимой тишине, прижимаясь к друг другу и не решаясь разорвать этот порыв душевного понимания. — Ты всё ещё жива. Ты всё ещё мыслишь, а значит – существуешь. А пока ты существуешь – ты можешь всё, на что способны живые. Он треплет меня по волосам и его голос звучит обнадеживающе, и даже как-то особо важно для меня. Будто Ласт и был тем старшим братом, поддержки которого мне всегда так не доставало. — Рене, хах? Думаю, что я именно существую, а не живу… впрочем, разницы в моём случае как я понял никакой. В конце концов я хотя бы настоящий. И эмоции у меня есть. Настоящие. Стоит ценить это, верно? Гордиться этим. — М? Возможно. Было в одной из тех книг, что я нашел в библиотеке нашего альтернативного друга с поверхности. Я удивлённо моргаю несколько раз, отстранившись и заглянув монстру в глаза. Мы, конечно, знали, что Ласт с Феллами виделись, я ведь сам знакомил их с друг другом, но что те даже успели совершить культурный обмен это… интригует. — Фелл? Он читает такие книжки? Мой скептицизм находит задорный отклик на чужом лице, когда Ласт подпирает рукой подбородок, прикрыв один глаз и улыбаясь во все зубы: — Младший, в большинстве случаев, но я видел как Фриск читала Сансу что-то вроде романа. Скелет задумчиво прикладывает палец к губам, словно пытаясь вспомнить, какой именно роман читала девушка. — У них уже дочка появилась, прикинь. Фыркаю, вспомнив как бы между делом и вижу реакцию в виде неподдельного удивления от такой новости. — Уже? Быстро они. Как назвали? Разговор медленно скатился в более дружелюбную и спокойную для нас тему, напряжённость и мрачность исчезли, оставляя после себя влажный пустой осадок, словно капли росы на утренней траве. — Элис. Улыбаюсь во все зубы, отзеркалив чужой настрой и вспоминая весёлые лица родителей Элис и её самой. — Прелестное имя~ К Ласту вернулась его привычная манера речи, в которой он как-то особенно тянет буквы в словах. — Соглашусь. – Уютная тишина вокруг полностью прогнала навязчивые мысли, уступив место почти наивной вере в будущее. – Я, наверное, сделаю тебе пару фоток, как появится возможность. Ласт удовлетворённо кивнул, внезапно приподняв скептически бровь, и несколько молчаливых минут спустя задумчиво произнёс: — Когда кажется, что весь мир против тебя, вспомни, что ты можешь сделать свой собственный. Осторожно поглядывая на меня, загадочно улыбается. Это типа… он меня пытается утешить на случай, если у меня вернуться не получится? Ох, да ладно?! — Как я тебе это сделаю? Смеюсь с притворным возмущением, к облегчению моего собеседника не впадая в уныние вновь. — У тебя есть для этого всё что нужно. Шмыгнув носом, утвердительно киваю. Ласт как всегда прав. Только вот… я не уверена, что моих сил хватит на создание мира, если даже при незначительных правках есть шанс того, что он посыплется карточным домиком. … Не всё что я ощущаю – истина, да? Тц, ну точно Декарт. Философия. Мой любимый предмет обсуждения. Ах да, мы с Ластом всё же выпили чая. Под конец он даже рассказал мне пару забавных историй с его работы. В любом случае в холодную к моим страданиям Антипустоту я вернулся в приподнятом настроении и куда более решительно настроенный на дальнейшие действия и отстаивание своей жизненной позиции. — бРос-БрОСИтЬ-иТЬ мЕН-МеНЯ ВзДуМ-дУМаЛА-лА? Резкий как ядерный взрыв глюк, буквально налетевший на меня с нитями, моментально привлёк внимание и до кучи дезориентировал. В буквальном смысле: полет вверх и быстрое падение вниз с дополнительным ускорением, и вот я уже валяюсь связанным на земле, с праведным недоумением глядя в перекошенное лицо приближающегося ко мне монстра. Его опять переклинило? Что чёрт побери успело произойти пока меня не было?! — Эр? – Взгляд, походка, внешний вид – всё наполнено угрозой и кричало, что этот абонент сейчас вне зоны действия вменяемости. – Эй, что уже случилось?! Беспокойно оглядываюсь по сторонам и не нахожу ничего из того, за что он мог бы зацепиться в качестве триггера. Значит, «активировал» себя сам. Превосходно, отец, заебись придумал! А мне что прикажете делать? В очередной раз быть грушей для битья?! — т-ТЫ гДЕ-еЕ КО-кОД тЕБ-ТеБЯ ПоБ-ПоБЕр-бЕРИ бЫЛ-БыЛА?! Снова рычит, словно ёлочную игрушку швырнув из стороны в сторону нитями мою вялую персону. Негромко стону от боли, ощущая как нити неприятно соприкасаются в местах ещё незаживших шрамов. Кое-как вырвавшись из нитей, в несколько ловких прыжков захожу к монстру за спину, увернувшись от атак и наконец повалив беснующегося и всё ещё рычащего дестроя на пол пустоты, попытки с третьей беру неугомонного на удушающий, прорычав не менее грозно в ответ: — Гуляла я! Гу-ля-ла! Чё он опять как бешеный пёс с цепи сорвавшийся?! Инка встретил? Да не похоже вроде – одежда чистая, краски нигде не вижу, а глюк выглядит слишком чистеньким для боя. И пока я думал над тем, что могло произойти, извернувшийся Эррор перехватил мою руку, отчего я завалилась рядом, пока он продолжал прокручивать её, глядя на моё скривившееся от боли лицо. — пОв-поВтОрЮсь-юСь. ГдЕ-е? Мы дёргаемся на полу, я всё ещё пытаюсь вырвать руку и шиплю, стараясь ударить монстра ногой. — Мне больно, Эр.. успокойся, ладно? Давай поговорим? Голос дрожит, хотя наверняка Эррор не замечает этого – он не в себе. Мне чертовски больно, но эта боль служит для меня лучшим отрезвителем. — Глючный! – Звёзды, пусть он придёт в себя, пожалуйста, пусть он придёт в себя раньше чем- – Черт тебя бери ошибка-АААА! Громкий хруст, что я слышал множества и множества раз до этого. Вспышка перед глазами и белая пелена сменяется всполохами чёрного, когда я дезориентировано откидываю от себя скелета с характерным звуком его падения. Слёз почти не было, вернее, мне казалось, что их нет – была всепоглощающая боль и удушающая паника, пожаром горела травмированная рука. Как же отвратительно жить с нестабильным монстром. Когда зрение вернулось в норму, Эррор стоял на коленях рядом, крепко сжав рукой одну из моих ног. В глаза я заглянула лишь мельком и, ох, зря я это сделала. В следующую секунду я завалилась на спину. Я определённо правильно истолковала эту кровавую усмешку на его лице. — Стой! Нет! Прекрати! У Ласта я была, у Ласта! Мы чай пили, слышишь?! Всё в порядке! Спешно вываливаю, сожалея о том, что не соврала ему прямо сейчас. Правда не сделала лучше, наоборот – услышав имя монстра разрушитель сильнее разозлился. Я в капкане из которого не выбраться без потерь. Толкну – полечу следом и, вероятно, лишусь глаза. Вырвусь из хватки – и располосую себе ногу до кости. Буду испытывать чужое отсутствующее терпение – получу новую травму. Сдамся без боя – безоговорочно подпишу себе приговор и буду ничком валяться у Саенса, и это в лучшем случае. Эррор ненадолго замер – с подозрением всматривался в моё перекошенное от боли лицо и пытался уловить в нём что-то своё, необъяснимое. — вРЁ-ВрЁШь! – Разочарованно зашипел, мотнув головой, слишком резко, так, что я вздрогнул. Боже благослови мой чёртов высокий болевой порог. Что у него вообще в голове сейчас происходит?! – оТвЕч-ВеЧАЙ-аЙ, пРаВ-ПрАВдУ-Ду! Взгляд глюка оставался пытливым, когда он усилил хватку. Было в этом что-то… странное. Непривычное. То, что я видела у него слишком редко для того, кто всегда показывает себя непробиваемой стеной. Сомнение. Он хоть понимает, что делает? И да и нет. Он словно не здесь совсем сейчас, и смотрит не на меня – сквозь. — Эррор, п-приди в себя, пожалуйста! Собственный отчаянный выкрик закладывает уши, заглушает очередной хруст, когда мир плывёт и утекает в болезненную темноту, спасая мою оболочку от новых травм, а разум – от ещё большей боли. … — Эй, тебя там зовут. Девочка подняла взгляд, сняла наушники, и услышала знакомые голоса. Одолеваемая любопытством, чего понадобилось от неё мальчишкам, она спрыгнула со скрипучего кресла и подбежала к окну. Стоило ей одёрнуть штору, как задумчивость на лице сменилась недоумением. Хулиганы. Трое мальчишек, один из которых ей был очень хорошо знаком – он был тем, кто регулярно одаривал её своими едкими комментариями и портил вещи – любил выбрасывать их из окна. — Привет, психованная! Сердце пропустило удар, а затем ещё и ещё один.

Что?

— Расскажи нам о своём Боге, нам таааак интересно! Маленькая ладошка с силой сжала край подоконника. Мир замер, когда девочка медленно и с неохотой повернулась к стоящей позади взрослой женщине с седыми прядями, аккуратно спрятанными в пучок. Девочка резко отвернулась – злобно взглянула на тех мальчишек, что стояли за окном. Они выглядели так самодовольно, что она испытала отвращение. — Стой, а ты уже была в психушке? Дети улыбались, смеялись над ней, не хотели затыкаться и продолжали говорить вещи, из-за которых волосы на затылке предательски становились дыбом, а болезненно сжавшееся сердце ушло в пятки от грозного взгляда скрестившей руки на груди женщины, что смотрела на мальчишек с осуждением, а на неё саму с разочарованием и многозначительным недовольством, не обещавшим ничего хорошего. — Твоя семейка и правда чокнутая, ха-ха? Девочка поджала губы, сдержав подступившие к глазам слёзы. Она знала, что плакать нельзя. Будет хуже. Подняв холодный взгляд на мальчишек, она оскалилась в широкой улыбке, безразлично глядя на тех, кто пришёл издеваться над ней. — А тебя правда бросил отец? Соскучился по побоям? Голос звучал холодно и резко, осуждающе. Один из мальчишек раскрыл рот, но тут же закрыл его, округлив глаза. Его лицо исказилось гримасой злости и в душе девочки вспыхнула короткая искра, перекрывающая укол страха от осознания того, что эти слова ей ещё аукнутся. Сзади раздался недовольный оклик, но девочка не обратила на него внимания. Лишь фыркнула, сдерживая желание показать парням неприличный жест, и захлопнула с силой окно, сталкиваясь с пронизывающим взглядом женщины своим – пустым и наполненным растерянностью. — Вероника, ну что же ты творишь! Сначала делаешь, а потом думаешь. Причитала женщина, покачав головой. Девочка поджала губы, опустила голову, подобрав языком солёную каплю, текущую по щеке и вздохнув, взяла себя в руки. Ей нельзя плакать. Это не повод. Всё в порядке. Нужно быть серьёзной и собранной.

«Чего нюни распустила? Сама виновата!»

— Я думала, что мы с ней друзья, – девочка пожала плечами, с тоской вспоминая единственную, как она надеялась, настоящую подругу. Ту, которой открылась и с которой делилась всем. Ту, что улыбалась ей, делилась своими переживаниями и слушала в ответ. Ту, которой она отдавала многое, чтобы видеть её улыбку и слышать смех. – видимо, ошиблась. Девочка опустила голову, не выдерживая тяжёлого взгляда. Ей было стыдно за то, что её так обманули. Женщина покачала головой, положив руку ей на плечо и улыбнулась как-то криво – не по настоящему, фальшиво. — Ты болтушка. Помяни мои слова – это выйдет тебе потом боком. Девочка кивнула, так же фальшиво улыбаясь в ответ. Конечно, выйдет. Она всегда была слишком слабой, доверчивой и до странного открытой, несмотря на то, что прекрасно понимала, насколько жестокими бывают люди вокруг неё. А значит, заслуженно оказывается в дураках. Неужели нет тех, кому я могу доверять? — Как говорила моя мама, «не скажи подружке, а скажи подушке». И, знаешь, она была права – они никогда не поймут тебя. Но ты можешь всё рассказать мне, вот я уже всё пойму. Я хочу тебе только лучшего, ты ведь знаешь. Подумай над этим. Женщина вновь улыбнулась и ушла в другую комнату, оставив девочку с тоской глядеть в окно, на играющих во дворе соседских детей. Фыркнув, она подошла к месту, где сидела ранее. Она знала, что нет исключений. И её в любом случае не поймут или поймут не так. Она хочет верить их словам, правда, но не верит. И впредь постарается не верить даже тем, кто выглядит очень убедительным в попытках стать её другом. Может, быть одной не так уж и плохо? Она умеет играть одна. И не нужны ей никакие друзья, особенно те, которых ей предлагают её опекуны. Гордо вздёрнув подбородок, девочка взглянула на почти решёную головоломку и криво улыбнулась. Осталось чуть меньше половины до конца. Она справится за несколько минут, а потом… а потом, пожалуй, уже в пятый раз перечитает одну из тех книг, что стоят на полке.

И не нужно ей никакое доверие

… Мигрень. Первое, что я ощутил по пробуждению – сильнейшую головную боль, на фоне с общей слабостью тела и почти выкаченной магией – видимо всё ушло на то, чтобы меня залечить. Открывать глаза не хотелось. Я молилась богам о том, чтобы проснутся уже наконец от этого сна, оказавшегося моей нынешней жизнью и переплюнувшего все мои кошмары прошлого разом. В нос ударил едкий запах сигаретного дыма. Ну нет блять, ну пожалуйста. Открываю глаза, медленно возвращая плывущую картинку в статичный вид, поворачивая голову в сторону запаха, так и не решавшись подняться на руках, одну из которых я всё ещё не чувствую. Эррор сидит на одном из пуфов, придвинутых ближе к дивану, на котором я, по всей видимости, отлёживаюсь. Перетащил меня значится… не кинул – уже хорошо. Судя по замершему взгляду вдаль и активным затяжкам – глюк вернул себе ощущение мира, только чёт совсем этому не рад. Остального без очков я не вижу, сколько бы мы не щурились в безуспешных попытках разглядеть. Я мычу, растирая глаза руками и морщусь от едкого дыма, на ощупь находя очки рядом и надевая их на переносицу. Звёзды, когда он меня уже добьет, а? Без особого энтузиазма свежим взглядом осматриваю глюка вновь. По красному цвету пачки и такому себе запаху, определяю, что он спёр эти сигареты в одном из подземных Фелл миров. Только у них по жалобам словам самого Фловера продают такие отстойно сделанные сигареты, настолько крепкие, что даже монстру станет хреново после пары таких. А Эррору ничего – курит себе и курит. Дурак. — Курение убивает… Вместо приветствия делаю замечание, поднимая взгляд в его глаза, всё такие же пустые. Честно? Не замечала за разрушителем-хранителем привычки курить, хотя пёс его знает, чем он топил своё горе до моего сюда упадения. Эррор хмурится, как ни в чём не бывало докуривая сигарету, кидая окурок прямо на пол Анти-пустоты, и, достав новую, подносит зажигалку (что, очевидно, спёр там же, где и сигареты) ближе, закурив. Демонстративно делает глубокую затяжку, настолько, что у самого ненадолго гаснут зрачки, а дым выходит и сквозь глазницы тоже. Мда. Курящего Эррора я рядом не выдержу. Такими темпами и сам курить начну, а мне дюже опасно находить новые зависимости – знаем, проходили. Да и такие сигареты… в моём мире и то лучше были! — Я зНа-ЗнАю. – Некоторое время спустя, стряхивая пепел, поднимает на меня недовольный взгляд. Вот значит как? Как я расслабиться хочу – так это «добью, зашью и снова убью», а как самому себя гробить – так это ничего. Логика, конечно, железобетонная. Фыркаю. – кАкоГо кОдерА тЫ снОвА оБщАлАсь с ЭтИМ-иМ сбОЕм? Да неужели, наша глючная истеричка готова обсудить всё спокойно и без драк? Вау, а раньше так сделать нельзя было? Кусок глючной материи, чтоб его танком переехало! — Ты про Ласта? – сообразил я, с осторожностью поглядывая на укутанные пледом ноги. Какая забота, капец. Судя по всему переломы всё-таки закрытые, иначе реакция Эррора на моё смелое скидывание одеяла была бы более яркой и явно матерной. – Эй, это вся твоя причина, чтобы ломать мне конечности?! Ну, он хотя бы поверил, что я была у друга, а не в стане врага. И на том спасибо. Но серьёзно, мужик, – какого хера? – это тебя не должно касаться! К тому же – с чего такое ебаное недоверие? Я уже не раз доказывал, что нахожусь на его стороне. — нЕТ-еТ, нЕ всЯ. ЧтОбы ВстрЕтИтьСЯ с эТим, – монстр замолкает, скривившись и пытается в своей голове подобрать более культурный синоним. – …нЕд-НеДоРАз-рАзУмЕн-МеНиЕМ-еМ, т-Ты скиНуЛа свОю рАбОтУ-ту на мЕн-меН-нЯ. Я нЕн-НеНАВИж-вИЖУ-жУ мИр-МиРнЫе пЕр-ПеРЕгОвОр-ВоРы. Вот это предъява, ого! А то я не знаю этого, живя с тобой в одной пустоте и работая спиной к спине! Глючный ты обмудок. — Я выполнила свою часть работы – злобно зыркнула на него с ощущением праведного гнева в груди. – И я сказала, что если у тебя появится дело, то я смогу разобраться с ним позже! Зачем ты туда полез? Его никто не заставляет делать это за меня. Произошедшее сейчас исключительно его инициатива. И чуется мне, речь сейчас идёт не о том D секторе. В нём проблема была по части кода. Ошарашенно моргаю, кое-что для себя осознав: глюк намерено ищет повод, чтобы выйти на конфликт. Но зачем? Что он пытается доказать этим? Дестрой мрачнеет, отводя взгляд с видом обиженного хулиганья. Разбить бы ему черепушку обо что-нибудь – только не поможет, хуже сделает. И всё же беспокойство какое-то… неприятное. — знАю Я, кАк тЫ Эт-эТо делАешь-Ешь, – фыркает, закатив глаза, скинув сигарету и пепел, что был на полу, в небольшой портал. – эТ-ЭтО иЗ нЕгатИв-ТивныХ миРов. Ты с Так-тАкими воЗишьсЯ тРи-чЕт-чЕтЫре дНя, а поТом-Ом прОс-ПроСишь мЕня о Пом-пОмОщи. Ну и что это? Оправдание? Что чёрт побери с ним такое? Нет, спасибо, конечно, что не убил из-за своих закидонов, но винить меня в том, что у тебя не получилось… серьёзно? К тому же. Он реально думал, что я его кинуть пытаюсь или… а, к черту. Я заебался его анализировать. — Но делаю же, блять. Негромко шиплю, откидываясь на спинку дивана, болезненно промычав, когда обхватываю голову руками. Все ещё болит. И боюсь не только от сотрясения. — СлИш-сЛИшкоМ-Ом дОл-ДолГо-гО воЗ-ВоЗИшьСя-сЯ. Хмурюсь, прикрывая глаза. Он часто винит меня в чём-либо. Но действительно ли я виновата в этой ситуации? Вздыхаю, решив откинуть эти копошения в чужих глюканутых мозгах на потом. Одно я знаю точно – если глюк что-то для себя решил, то он будет отстаивать это до конца… моего, разумеется. — Я не знаю и знать не хочу, что за хуйня с тобой происходит, но это ненормально, – Ему бы по-хорошему таблеток попить каких-нибудь. Успокоительных, к примеру. – даже для тебя. Я поднимаю взгляд, неуверенная теперь, что могу разобраться в его реакциях. Эррор на мои слова недовольно цокает, сощурившись и без улыбки на лице убирает маячащую перед глазами пачку сигарет в карман, продолжая вертеть в руках зажигалку. — зАс-ЗаСУнь сВо-СвоИ Ком-кОмМент-МенТАрИи сЕб-СебЕ в зАд-ЗаДниц-нИцу. Изредка залипая на огонь недружелюбно бубнит монстр. Ясно. Разговора не будет. Ну и как мне решать проблему если он этого не хочет? Что за молчанка опять началась… — С мирами всё в порядке? Решаю перевести нас на более рабочую тему, ведь очевидно, что в душу он меня не впустит. — К соЖалЕнИю. Короткий ответ, не совсем такой, каким бы я хотел его услышать, но хотя бы нахуй меня не послал. А нет, погодите – уже послал. — Хвала переменным… С видимым облегчением поднимаю голову к на первый взгляд бескрайнему пространству пустоты. Между нами виснет бесцветная тишина. Она не безвкусная, не мрачная, нет. Просто… никакая. Сухая и лишённая красок. Такая же блёклая, как Антипустота. — рАньШе тЫ бЫл-былА бОлеЕ иСпрАв-прАвной. А а сЕйсЧас кАж-кажДый ПятЫй знАеТ ктО тЫ и чЕм ты зАн-ЗанимАешЬсЯ-сЯ. ЗнА-зНАЕшь-еШь, кА-кАк я ВыГ-вЫглЯж-ЛяжУ поС-ПослЕ эТ-этОгО-гО? – опять на конфликт выводит? Закатываю глаза на последнюю фразу – репутация самолюбивого засранца уже была в минус бесконечности, так что терять ему, можно сказать, нечего. Разве что ему неприятно выслушивать комментарии по типу «в няньки заделался», «ты связался с человеком?» и так далее по списку. Что ж… это действительно неприятно. И я сама подобных насмешек получаю не меньше, но прекрасно знаю, что и мне и Эррору глубоко срать на мнение окружающих о том, что мы делаем. – хА-Хах. ВсЕ-сЕ гОв-ГовОрЯт-яТ, чтО-ЧтО Я стАл-СтаЛ-Ал мЯг-МяГчЕ-чЧе рЯд-РядОм с тОб-ТобОй-оЙ. Я… Я дЕй-ДеСтВит-вИтЕлЬнО-Но нЕн-НеНАВИж-вИЖУ-жУ эТ-ЭтО. Эррор выглядит… расстроенным, что ли? Я почти никогда не видел его именно расстроенным чем-то. Бесящимся, разочарованным, обиженным, сумасшедшим – да. Искренним, дающим слабину на людях – нет. — Потому что это правда? – Комментарий, возможно, резковат, но судя по реакции в виде молчаливого обещания мучительной смерти я почти угадал. Впрочем, как я понимаю, происходящее с нашими душами лишь немного замедляется, когда я в состоянии «проекции» – это не мешает душам постепенно меняться. И я благодарю код за то, что я не способен однозначно меняться под влиянием Антипустоты. Слияние двух глюков ни к чему хорошему не привело бы. – Остынь, я не хочу драки. Бросаю холодным голосом, вспомнив кое-что… та дрянь, что на спине. Она может принести проблемы Эррору? Насколько я помню – нет. Но если я не удалю её, есть риск того, что… ладно, лучше не думать о плохом. А между тем вид у глюка действительно загнанный. Словно не он недавно на меня напал и искалечил, а наоборот. Пробуждает долбаную жалость, которой сейчас совсем не место. — еЩ-еЩё оД-ОдНа ПоД-пОдОбНаЯ-АЯ фрАз-ФрАзА-зА и Я мЕт-МетОДиЧ-дИчнО сЛом-СлОмАю-аЮ тЕб-ТебЕ кАж-КажДый пАл-ПалЕц нА рУк-РукЕ. – С тяжёлым вздохом обороняется угрозами. Как типично. Зато весело, ага… НЕТ. – пО мНе-МнЕ вИд-ВиДнО-Но, чтО-чТо Я рАз-РазМЯк-яК? Если судить по тому, насколько безумным стало выражение лица и тому, сколько злобы плескалось в глубине бледных огоньков… дружище, ты не просто размяк, ты расквасился и покрылся многовековой плесенью и это сука не новость, а состояние твоей глючной души. Я лишь тихонько вздыхаю, молча окинув его фигуру уставшим взглядом. — ОтВЕч-вЕчАй-аЙ. Чтобы ты мне потом въехал по тыкве? Не, спасибо. Акции «две конечности по цене одной» мне хватило, впредь учту, что звёзды к моим мольбам глухи и ты не можешь контролировать свои психи. — Ты же сказал мне молчать. Хмыкаю почти истерически, прикрывая глаза. Не хватает звука сверчков для комичности момента. Красота. — Ты… отВратИтель-тЕльнОе соЗдаН-данИе. Да ладно.. только сейчас понял? Хрипло фыркаю, открыв один глаз и наблюдая скрипящего зубами монстра. — Приму за комплимент. А я под его недовольное цоканье всё ещё стараюсь разрядить обстановку. — Ты пОлезнА-нАя. бЫстрЕе наХод-хоДишЬ чЕрнИль-НильНого мУд-МудАка. – Вау, а вот это действительно комплимент. Удивленный взгляд даже прятать не буду – с чего это вдруг его на рефлексию потянуло? Моргаю, во все глаза уставившись на монстра, решившего пооткровенничать. Он обычно уходит сам или выгоняет меня, чтобы разобраться со всем самому, а тут… – Я ужЕ жАлЕю, чтО рЕш-РешИл оСтАвиТь всЁ тАк. ВсЁ… нЕ-Не тАк, кАк Я хОт-ХоТеЛ-Ел. Пожалуй я понимаю каково это – когда всё, что ты себе надумал или попытался выстроить вокруг себя, для себя… в один момент просто падает вниз, придавливая тебя. Качаю головой. Эррор-Эррор, ты разбит не меньше моего, я знаю это. Вопрос лишь в том, какого черта ты ломаешь нас обоих, вместо решения своих проблем. Эррор открыл портал, пока я наконец прекратила разговаривать с ним в своей голове и с удивлением уставилась на подходящего с какими-то склянками в руках монстра, что довольно оперативно плюхнул аптечку рядом с диваном, старательно избегая взгляда в глаза. Что на него ну… совсем не похоже. — И даже не скинешь меня к учёному? – Ответом мне стало приглушённое рычание. Криво улыбаюсь, грустно кивнув. – Мгм, понятно. Сам доковыляю. Глюк с горем пополам плеснул мне на ноги одно из содержимых склянки, другие колбочки поставив на доступном от меня расстоянии. Вздрагиваю, коротко вскрикнув от резкозти подобных действий. В инвентаре очень удачно завалялась магическая еда и несколько неплохих пилюль для снижения боли. Это мне очень пригодится, учитывая то, что ковылять придется с больной башкой, заразой на спине, которую монстр лишь кодовыми чудесами ещё не заметил, и с… плачевным состоянием одной из рук, к моему великому сожалению – ведущей. Благо, живя с нестабильной виндой невольно научилась делать всё одинаково хорошо двумя руками, так что мне не потребовалось много времени на создание себе из нитей и палок шины, а уже после, удовлетворённо кивнув, я встала с места, опершись на призванную синюю кость и под пристальным взглядом в спину ковыляя к Саенсу с плюс-минус подлеченной ногой. Я даже не взглянула на Эррора, когда открывала портал. Впрочем – а зачем? Ничего нового я там не увижу. — Священный атом… – Учёный как стоял с пустой кружкой в руках, так и застыл на месте, открывая и закрывая рот, прежде чем мотнуть головой, пока я наконец не закрыла портал. – у меня складывается впечатление, что ты ко мне только так ходить и можешь. О да, я бы сказал, что это уже традиция – ползти к ученому после очередной междоусобицы на глючной территории. Хотя, стоит сказать, драки мы не всегда проводили в Антипустоте. Я прекрасно помню, как весело было удирать от него по какой-то подводной вселенной, где по итогу на Эррора свалился целый ящик рыбы. — И тебе привет. – вот уж не знаю, кто из нас впечатлялся внешним видом больше – я или он. Ибо у меня при виде поневоле трудоголика, невольно ёкнуло – скелет выглядел скукожившимся, дёрганным, прибавим к этому черные круги под глазницами и надетую криво-набекрень одежду… дерьмовенько однако. – Ну и видок у тебя. Спал? Проходя в глубь, бегло осматриваюсь глазами, не приметив ничего странного и останавливаясь возле одного из столов. — Твой не лучше. – Сай окинул меня суровым профессиональным взглядом и, отставив грязную кружку в сторону, кивнул на свободный стул – Неа. И вот, минуту спустя, мне посильными методами и примочками Саенса, привели ранения в приемлемый вид. По словам учёного мне в очередной раз повезло – кость могла раздробится, а магия у меня довольно привередлива к такому – будет с лихвой отдавать всю симптоматику «тела» чтобы быстрее залечить травму. Тьфу. Одним словом, теперь я не совсем инвалид, разве что руку беспокоить не рекомендуется в ближайшее время. Всё вместе звучит как повод в очередной раз порадоваться отсутствию тела, у которого с такими травмами могли бы быть пожизненные проблемы. Но мы то с вами знаем, что сидеть на жопе ровно я не умею, так что вся надежда на чудеса союзов магии и медицины. В абсолютной тишине, прерываемой шорохом одежды и свежего бинта, раздается мой неуверенный голос, когда я наблюдаю за тем, как Саенс убирает все ненужные вещи в стеклянные шкафы: — Кхм. Давай сначала. С тобой все в порядке? Кабинет… преобразился. Значительно. Теперь стены подпирают множество стеклянных шкафов и даже так, на полу возвышаются высокие стопки из бумаг, медицинской и научной литературы, стоят, опираясь друг на друга, коробки с разнообразным содержимым. А так же провода, провода и… ещё раз провода, расположившиеся на всех плоских и вертикальных поверхностях, переходники, то и дело тут и там соединённые в паутину, и даже несколько генераторов, не понятно правда, активных или нет. Ну и, собственно, пополнение в аппаратуре, что довольно громко и уныло гудела, вызывая в голове вопросы о том, как в такой монотонной обстановке учёный остаётся при своём уме. — А с тобой? Захлопывая один из ящиков ближайшего ко мне стола, на удивление не занятого бумагами, Санс поднимает взгляд мерцающих белых огоньков вверх – на меня. — Риторический вопрос… Передёргиваю плечом и криво усмехаюсь, поправляя перчатки. Монстр снова берёт пустую кружку и с видом хмурой задумчивости крутит её в руках. — Аналогично. Сай не улыбается – только вздрагивает, крупно, чуть подпрыгнув на месте, когда с хлопком открывается плохо прикрытая дверца дальнего шкафчика. Вовремя ловит выпавшую из дрогнувших рук вещь, бережно ставит её на стол и с тихим вздохом идёт закрывать дверцу, недовольно бурча что-то про магнитные волны. — Чего нервный такой? Кому рожу набить? Клоню голову вбок, замечая, что скелет в целом ведёт себя довольно тревожно – теребит одежду, оглядывается по сторонам, то и дело потирает руки , да и взгляд его либо потухший и безразличный, либо в панике бегает по пространству, пока сам монстр прислушивается к тишине, замерев на месте. Он словно бы ожидает чего-то. Или кого-то. О милостивые звёзды, пощадите эту одинокую душу. — Эррору, – фыркает раздражённо, но заметив мой вмиг ставший колючим серьезный взгляд, осекается, махнув рукой и тяжело вздыхая. – Хотя нет, не надо. Лучше не станет. Никому из нас. Учёный жалобно простонал, когда из-за одного моего неосторожного движения стопка книг по медицине скатилась вниз. — У меня кончилось кофе. Устало фыркнул Саенс, хотевший уже было осудить меня за то, что я трачу такую ценную сейчас магию на то, чтобы помочь собрать и перевязать книги, но я успокаивающе прошипела на него раньше, завершив начатое и опустив руку. — Считай я уже отомстил. – Негромко смеюсь, потирая шею рукой. – Я могу достать тебе кофе. — Ну, теперь ясно, что с тобой. Буду благодарен. Я умираю от количества информации. Ага. Как будто этому мистер «я могу определить день в который ты получил этот шрам под глазом если сочту важным» одного взгляда не хватило, чтобы понять с кем мы опять подрались. — Азгор? Или… Я хмурюсь, открывая портал в ближайшую вселенную с кофе и, по совместительству, котами, довольно быстро сделав заказ и оставляя портал открытым. Да, всё же, лучший кофе который только может быть готовит Чино. И вот глядя на Чино вспомнил я одного кошмарного парня, являющегося постоянным посетителем этого миловидного паренька. — Или. – Довольно резко ответил учёный, намекая на то, что тему лучше прикрыть, когда я через несколько минут отдала ему кофе, предварительно расплатившись с Чино. – Спасибо. Чуть мягче и сдержанней поблагодарил, с видимым удовольствием потягивая своё «топливо». Если мне не изменяет память, а она мне иногда изменяет, то глюк поставил вольный запрет на общение с Саенсом только потому, что тот связался с Кошмаром. И раз учёного в последнее время в день третирует хотя бы один Внекодовый, Найтмер определенно получил от бедолаги то, что хотел, а мою защиту снова снесли ко всем чертям. Недовольно цокаю языком. Пришлось смириться с тем, что Кошмар заглядывает к Саю. Да и не только Кошмар. Я ничего не могу сделать им прямо сейчас, а зная Эррора – он ни за что добровольно не переступит порог этого кабинета по доброй воле – только если треснет когда-нибудь его гордость. — Мм.. А у тебя хандра, как я погляжу. Закатываю глаза, присев на стул и перестукивая пальцами по колену. — Хондра это метеорит такой, так что если ты про горение и эпичные падения, то… ну да, разогнался и подлетел слишком близко. Потерпел крах, врезавшись в большую планету. Вот результат. На моём лице улыбка, но Саенс уже давно не верит ей – знает, что все мои скудные неподдельные эмоции можно прочитать по мутным всполохам в глубине глаз. А сейчас он стоит достаточно близко, чтобы смотреть мне через очки чётко в глаза. — И ты всё равно продолжаешь себя убивать, – монстр покачал головой, вздохнув и сделав новый глоток – я действительно тебя не понимаю. Ай. Я тут понял кое-что, и это мне не особо нравится. Впрочем, я совру если скажу, что не знал об этом. Я просто делаю вид, что не догадываюсь, и увы, делать я это могу даже с собой. Я ведь действительно прихожу к Саю с одной конкретной целью, и по одной конкретной глючной причине, с которой у меня такие вот конкретные тёрки на ровном месте. Но Саенс, кажется, уже влился в Мультивселенную и она его так просто не отпустит. Точно не того, кто с усталым видом смотрит в глаза живой смерти и внимательно слушает то, что скажет его следующий гость. — Нет, ну не я же кофе со смертью распиваю. Я фыркаю, негромко посмеиваясь в попытке перевести тему, пока учёный дёргается с места, от неожиданности чуть не выронив стакан из рук. Не хочется слушать осуждение ещё и от него. — Откуда…? – а вот вид его недоуменного и резко взбодрившегося лица очень даже веселит меня. – Чёрт, ты следила за мной?! Но как ты его? Чт? Снова ты это делаешь? Возмущённо мычит, неодобрительно скрестив руки на груди. — Это вышло случайно. Жму плечами и принимаю вид пристыженной невинности, приложив палец к губам. Вообще, я иногда приглядываю за теми, с кем общаюсь. Мало ли что, так сказать. Да и посмотреть на жизнь миров в свободное время довольно неплохое занятие. А что до Рипера… он сам хочет, чтобы его видели. Может, пытается меня предупредить, может, угрожает. Чёрт его знает. — Не верю ни на грамм. Цокаю языком, улыбаясь неподдельным оскалом. Ну, я почти не соврал. — Извини… Тяну нараспев, пока обиженно фыркнувший Саенс уходит в другой конец кабинета, начиная искать в них что-то для себя. Издержки профессии они такие.

От Свет Луны:

Ника! Не грусти!! Ты ж мое облачко, хочешь, я напакостю Эррору? Да, так и сделаю! Нельзя же так поступать с тобой и доводить до такого состояния. УУХХ. Слов на этого гада не хватает!!

Держи конфетку и знай, что я тебя поддерживаю и волнуюсь!

Я могу тебя познакомить с моими созданиями, один из них уж точно не даст тебя в обиду!

— Оу.. Спасибо. – С лёгкой полуулыбкой ловлю вафельную конфету, решая тут же её открыть при помощи нитей и приговорить к съедению. Только… мой взгляд натыкается на недоуменно выпучившего на меня глазницы учёного. – Всё в порядке, да. Я справляюсь. Я всегда справляюсь, верно? Да и… пакости Эррору это пакости мне в том числе, так что я не думаю, что это было бы достаточно эффективным. В любом случае я уже привыкла к этому, а значит, я точно справлюсь. Вот залечу руку и…

Нихуя не сделаешь. Снова.

— С кем ты разговариваешь? Из мыслей меня вырывает Саенс, с недоумением поглядывающий то на меня, то на сладость в моей руке. — А, это? Голоса. – Наблюдая за тем как недоумение сменяет беспокойство и толика страха, вздыхаю, протягивая учёному вторую половину сладости, которую тот неохотно, но принимает, теперь сверля подозрительным взглядом еду, что я ему дала. – Создатели, Сай. Создатели. — Разве их слышно вне Антипустоты? Монстр недоверчиво поправил очки, всё с тем же скептицизмом осторожно покрутив угощение в руке. Как дворняга, ей богу, принюхивается к еде. Фыркаю, закатив глаза. Я бы не стала травить его. — По желанию Авторов? Да. Это ещё одна привилегия пустотных тварей – слышать их где угодно и когда угодно. Но сказать по правде я не ожидала услышать голоса прямо сейчас. В последнее время они были довольно… молчаливы. Молча наблюдают за представлением со стороны. Должно быть, пытаются понять, что задумал Эррор, а может, им стало скучно и они отвлеклись на кого-то другого. Нам же лучше. Надеюсь, они в ужасе. Негромко смеюсь, но под пронзительным взглядом Саенса умолкаю. Всё же, казаться ещё более сумасшедшим чем я есть в мои планы ну никак не входило. — У вас так ничего и не поменялось за это время? Переводит тему учёный, дернув плечом. О нет, опять наши взаимоотношения с глюком. Почему это всех так волнует? Можно подумать вокруг него Мультивёрс крутится. Вздыхаю, скрестив руки на груди и с неохотой дожевав сладость, прикусываю губу, отдирая зубами кожицу по новой.

Вокруг него крутится твоя жизнь.

Ага. И жизни наших друзей. — Хм… не знаю. Я вроде и добился к себе уважения, а вроде тут две стороны одной медали, – мрачнею, не понимая, за каким предметом рассказываю это Саенсу. Он… он не сможет помочь. Никто не сможет. Но я всё равно продолжаю в этом барахтаться и ничего не делать, так что… почему нет? Одной ошибкой больше, одной меньше, всё незначительно в конце концов. – он считает, что всё делает правильно, и типа… ему не нравится, что все может пойти под откос. А как мне кажется под откос уже пошло, причём довольно давно. — Он пытается тебя сломать? Монстр всё же съел сладость и теперь небрежно присел на край расчищенного стола, глядя на меня с выражением лица, которое мне было очень сложно отнести к какой-то конкретной эмоции. Это вообще всегда было задачкой той ещё – сравнивать мимику и жесты монстров и людей, пропуская их через себя, но со временем эта задача стала такой же выполнимой, как и в прошлом мире. Я не могу его прочитать. Странно

Знаешь, что это значит?

Что моя паранойя стала слишком самостоятельной, раз осмелилась говорить в моей голове. Думаю, мы просто эмоционально вымерли для эмпатии. Просто нужно восстановиться. — Во всех смыслах этого слова. Невесело хмыкаю, задумчиво проводив остатки обёртки, моими стараниями превращённой в небольшой бумажный самолётик. Не хочу лезть в чужие души и не буду. Саенс ведь не будет врать мне? Он просто проницательный монстр в недоумении. — Звёзды… как ты с ним живёшь? Лицо монстра смягчается, во взгляде мелькают уже знакомые сожаление и жалость. Пожимаю плечами, возводя глаза к потолку и рассматривая незамысловатую плитку. В Антипустоте… нет возможности воочию увидеть потолок, так что я иногда забываю о его существовании. Аха. Забавно даже в доме у Азриеля он был. Дом... такое странное слово. Помнишь, как в детстве мы прятались от всех под одеялом? Замираю, опустив голову, не уверенные, к чему моё сознание вспомнило это прямо сейчас. Я помню. Безусловно помню, что мы знали о том, что не спрячемся там от всего, что на нас навалилось. Но хотелось верить. Правда хотелось, чтобы это было тем самым, что спрячет меня от окружающего мира и удушающей паранойи, что надоедала мне большую часть детства. Избавит от страха. Забавно, как быстро воспоминания стираются. Впрочем – это уже давно не удивляет нас. Хах. Опять избегаем мыслей, да? Как всегда. — Я не уверена, что живу, Сай, – устало вздохнув, отвожу взгляд. Нет, я не то чтобы расстроен тем, куда пришел этот разговор, но он явно заходит в тупик и из него нужно выходить. – но теперь у меня есть весомая причина продолжать. Хмыкаю, позволяя взгляду наполниться теплотой, а губам изогнуться в искренней лёгкой улыбке. Зачем думать дважды о том, о чем ещё успеется, правда ведь? — Да? И что же это за причина? Лицо Саенса выражает скепсис и лёгкую заинтересованность, на что я лишь хмыкаю. О да, Саенс определённо любит знать всё и обо всех, насколько ему позволено знать. Это упрощает жизнь и работу, убавляет тревожности и страха, вселяет чуть больше уверенности и даёт иллюзию подготовленности. Я понимаю это. — О, не поверишь. У этой причины есть красивое имя. Азриель. – Хитро усмехаюсь на чужое недоумение и, качнувшись вбок, вздыхаю, спрашивая себя ещё раз о том, «Стоит ли оно того?». – В общем-то, слушай… И ответом моих мыслей была тревожная пустота. Что ж. Нам предстоял долгий разговор. Я решил рискнуть. … Я рассказала ему немного о том, что произошло: про то, как меня на несколько дней закрыло в разрушенном мире, про то, что там со мной произошло и про то, какого славного парня мне удалось там найти. Не забыла упомянуть и последующий мордобой с Эррором. Единственное, о чём пришлось умолчать – это жизненно важную информацию о том, что у меня есть серьёзное ранение и оно грозит мне смертью, если я не избавлюсь от него в ближайшее время. Мне всего лишь… мне почти не больно, правда! Я привык к этому лёгкому онемению, словно бы там был не отравляющий мой код вирус, а лёгкая колючая пленка, под которой находилась татуировка. Саенс слушал внимательно. Он улыбался и я буквально видел, насколько он был воодушевлён тем, что я сделали. Ему всегда нравилось рассуждать с научной точки зрения о том, где находится граница тех или иных способностей. Но не укрылось от меня его немое разочарование, когда монолог касался Эррора: он качал чуть заметно головой, сжимал челюсти и хмурился, отводя задумчивый взгляд в сторону и снова становился мрачным, задумчивым. Конечно, я легко сводил всё в шутку, смеялся, и Саенс невольно усмехался в ответ, и уже сам начинал смеяться с того, насколько глупо я подавал эту ситуацию. Вскоре уже Саенс перехватил на себя роль говорившего, с придыханием рассказывая о том, какой интересный эксперимент он задумал – если всё пройдёт, как он хотел, то вскоре у него появится замечательный шанс доказать жителям его мира, что он… что он всё ещё с ними. Он не сказал этого вслух, нет – я сам догадался. Это было нетрудно, с учётом того, насколько упорно скелет старался не сойти с ума в этих Мультивселенских играх. Как пытался не ставить себя на равные с богами, и всеми силами стремился вернуть былое доверие и тишину в жизни жителей миров и себя самого. Как пытался наладить отношения с братом. Саенс настолько увлекся, что даже пригласил меня в одну из тестовых лабораторий, «псевдо-полигонов» для его опытов. И его глубочайшей ошибкой было убежать куда-то, вспомнив о «действительно важном деле», не выдав особых указаний и предостережений по поводу того, что здесь делать можно, а что нельзя. — Стоило хотя бы раз прочитать, что за реактивы ты смешиваешь между собой, да, Нич?! После шипящего шума и дыма, вмиг заполнившего комнату, истерично кричал Саенс, пытаясь докричаться до контуженного человека сквозь отвратительный писк. Зато теперь я знаю, какие именно связи я буду использовать для создания «бумажных бомб». — Аййй не ори на меня, я все равно ничерта не слышу! Ору не менее громко в ответ, задыхаясь в едком химическом запахе и почти вслепую нащупав какой-то рычаг с весёлым фырканьем дёргаю его. — КУДА ТЫ СВОИ РУКИ ТЯНЕШЬ, СТОООЙ! Но было поздно. Вода хлынула с потолка, но в этот раз её было всяко больше и лилась она не в одном конкретном месте, а везде и сразу, как из полевых, знаете, таких штук, что люди обычно ставят для орошения газонов. Не помню их названия. — Уй, а чё так завоняло? Сморщившись от неприятного, выедающего глаза и лёгкие запаха, прикрываюсь рукавом плаща и со слезами на упрямо сощурившихся глазах смотрю на фыркающего учёного, вырубившего воду почти сразу же, и дополнительно передёрнувшего несколько рубильников на стене. — Догадайся, что бывает, если смешать концентрированную серную кислоту и огромный кусок металлического натрия?! С ядом в наполненном осуждении голосе быстро тараторит в ответ, злобно зыркнув на растерявшегося меня через плечо. Мы напортачили. Сильно напортачили. — …Бабах? Неуверенно произношу, когда по неизвестной мне причине дышать становится легче, а дым и противный запах постепенно отступают. На коже появляется ощущение как бы искусственного ветра. — Бабах по твоей башке сейчас будет, а с ними произошла бурная химическая реакция! Уперев руки в бока угрожающе шипит Саенс, глядя строгим взглядом поверх сползших с переносицы красных очков. — А почему оно так воняло? Задаю интересующий меня вопрос, с любопытством покрутив головой по сторонам и неутешительно оценив чёрные и палёные разводы и вмятины на стенах, полу и потолке, на всякий случай отхожу от подозрительного серого цвета лужи, аккуратно ступая на мокрую плитку. — Потому что, – холодно ответил скелет, продолжая нажимать на какие-то кнопки и дёргать рычаги. – потому что мозгов у тебя нет, ты бы еще сахарозы туда добавила для верности! Я тем временем наконец замечаю, что в помещении горит разве что аварийный свет, всё остальное выключено, а на стене, над входом в помещение, горит красным цветом лампа, пока через крытые полупрозрачные двери внутрь проникает потолочное освещение коридора. — Серная кислота реагирует с сахаром? Задаю довольно неуместный и глупый вопрос, несколько раз тупо моргая. В самом деле. Не настолько и критичные повреждения лаборатории. Нужно отдать должное – построено и спроектировано на совесть. — Ты вообще меня слушаешь?! – разочарованно и уныло проговорил Саенс, синхронно со мной повернувшись. Мы столкнулись взглядами и учёный недовольно цыкнул. – Клянусь докторской, Ника, я тебя больше никогда не пущу в свою лабораторию! Виновато отвожу глаза в пол, пряча руки за спиной и шумно вдыхая очищенный воздух. — Ну мне же интересно! – Поднимаю упрямую подмоченную головку и понимаю, что отмаза не прокатит. Вздыхаю, не в силах смотреть в его глаза и вжимаю понуро опущенную голову в плечи. Мне было скучно торчать тут в одиночестве, о чем, судя по досадному мычанию, Саенс запоздало догадался, ударив себя по лбу и вымученно простонав. – прости… я правда не думала, что реакция будет настолько фееричной. Мне вроде стыдно, а вроде нет. Странное смешанное ощущение. Впрочем, сейчас не то время, чтобы задаваться вопросом о том, какого хрена я не могу определять собстенные эмоции. — Ты делаешь всё это без защиты, а мне потом собирать кусочки тебя и натрия по всей лаборатории! Продолжал нервно объяснять Саенс, уже с меньшим запалом в голосе. Была лишь обида в потускневшем взгляде. Ай-ай-ай, как неприятно резануло под рёбрами. Голоса меня за такое вандальство сожрут, мне кажется Что примечательно, как мои, так и Создателей. Не думаю, что они бы одобрили и погладили меня по головке за большую часть тех каверз, что я устраиваю, но пока ещё божественный пиздюль не прилетел. От Эррора разве что достаётся… — Ника-аш-два-эс-о-четыре к вашим услугам. Решая разрядить нашу наэлектризованную обстановку, выпрямляюсь по стойке смирно, расставив носки ног в стороны и чуть склонив корпус в поклоне, прижимая правую руку к груди – в месте, где должно по законам логики находится моё сердце. — Услугам, да? – Учёный вдруг опустил голову, озлобленно хихикнув и зачем-то закатав рукава своего халата, хрустнул костяшками пальцев, поднимая на меня горящий синим пламенем активированной магией глаз и призывая в руке кость. – ИДИ СЮДА И ОКАЖИ МНЕ УСЛУГУ – ЗАМРИ! Рванув в сторону ровно в тот момент, когда по моей башке должно было прилететь костью, в один прыжок преодолеваю расстояние до дверей, выпорхнув в коридор и не переставая уворачиваться от летящих в меня пластмассовых, деревянных и прочих предметов, жалобно ударяющихся о голые стены и падающих на пол, пока сам учёный нёсся где-то позади, изредка пуляя обычными и синими атаками. Он не особо подготовлен, в отличие от меня, но это вопреки ожиданиям не помешало ему сбить меня с ног снарядом, оказавшимся при рассмотрении подобием пожарного шланга, только лучше и побольше… лучше не спрашивайте, но примите как факт то, что после этого я плюхнулся на пол, шустро перевернувшись и потирая ушибленной лоб с тихим шипением. — Ауч.– Фыркаю, наблюдая как со шваброй наперевес надо мной возвышается Саенс, обиженно насупившись. – Ну прости… я могу помочь с уборкой! Учёный фыркнул, закатив зрачки и менее воинственным взглядом окинул меня с ног до головы. Ура, шваброй по голове не получу – и на том спасибо! — Это даже не обсуждается. Но только под моим присмотром! Мало ли ещё что-нибудь смешать вздумается. – Хрипло смеюсь, поднимаясь с места и с недоумением на лице принимая из рук учёного швабру. Саенс хитро усмехнулся. – Никакой магии, Нич, только ручной труд. Обречённое выражение моего лица, думаю, Сай запомнит надолго. Впрочем, это было воистину справедливым. Уборка была не столько тяжёлой, сколько нудной. С помощи магии я мог справится с этим в несколько движений, но учёный тщательно контролировал процесс. И стоило мне только мельком любопытно заглянуть туда, куда не стоило, как в спину прилетал белый шлёпанец, красноречиво намекающий на то, что делать этого не стоит. Больше я нос в закрытые от моих глаз места не совала, поэтому уборка была завершена на хорошей ноте. — Думаю, я задержалась здесь, – потирая лоб тыльной стороной ладони, выпрямляюсь в спине, победоносно взирая на результат продолжительной по времени уборки. Кто бы мог подумать, что одна маленькая реакция растянет последующие попытки всё исправить. – как бы у нашего глючного друга не начался новый приступ паранойи. Фыркнув, скашиваю неуверенный взгляд на Саенса. Не думаю, что глюк снова начнет истерить, но мало ли, что я думаю – Эррор остаётся непредсказуемым куском горелого кальция, так что лучше бы не давать ему повода выходить из себя. — Тебе пора. Утвердительно кивнул учёный, в чьём голосе слышалась явная усталость. — Ага, – утвердительно киваю и ненадолго в комнате становится тихо. – до скорой встречи? Сомнительно хмыкнув, поднимаю руку для открытия портала. — В твоём случае стоит говорить обратное. Недоуменно моргаю, а потом смеюсь, когда под усталую улыбку скелета я скрываюсь в слепящей белизне портала, провожаемая задумчивым взглядом в спину. Антипустота встретила безликой отчуждённостью, привычным отсутствием запахов и недовольным видом воззрившегося на меня во все глаза чернокостного монстра, сидевшего за круглым столом и задумчиво втыкающего в карты флажки красного цвета. — Прости, задержалась у Саенса. – Эррор кротко фыркнул. Наверняка хотел съязвить, но на удивление промолчал, лишь неприязненно скривившись, очевидно, учуяв химический запах, который от меня исходил. В целом, глюк выглядел больше угрюмым, чем злым. Уже прогресс. – Итак. Что у нас дальше по плану? Интересуюсь, скинув мокрый плащ в сторону и без страха скользнув ближе, решив не ворошить осиное гнездо вопросами о произошедшем между нами накануне. А вопросы были. «Какого хера?!» бегущей красной строкой, например. — еСть под-пОдоЗрение, чтО поЯвилиСь-Ись нОвые «сМер-СмертНики», – поднимаю брови домиком, ведь, насколько я помню, запрограммированные машины смерти нами были целенаправленно уничтожены. – нА оКраинАх-аХ, воТ здЕсь. И указывает рукой на сектора, которые я несколько секунд пожираю недоверчивым взглядом. И все помечены красными флажками. Недоверчиво кошусь на глюка. Он это… всё то время, пока меня не было флажки втыкал? Чёт их дохуя, по моему ни разу не скромному мнению. Нифига медитация вышла у глючного. — Ого, – сотни точек, попавшие под удар и находящихся в зоне поражения. А выглядит со стороны довольно отстранённо и невинно, даже почти незаметно, ага. Я про сектора, а не про то, как красноречиво Эррор решил показать, что происходит какой-то пиздец. – с чего такие выводы? А я ещё думал, что это недобитые вылезли, а тут эвоно как выходит. Всё куда хуже. Или Эррор просто нагнетает, чтобы жизнь мёдом не казалась. С него не убудет такое сделать. — Пока тЫ былА нЕактИв-АктиВна, а Я бЫл… зА-ЗанЯт-яТ, иЗ бАзы дАн-ДаннЫх прОпАл-паЛи чЕтырЕ мИр-МирА. Забавное описание моего состояния, ничего не скажешь. Страшно-интересно, наравне с вопросом «чем же ты был так занят, глючи?». Но он прав. Из базы данных просто так ничего не пропадает, особенно – без следа. Особенно – без малейшей зацепки на то, кто за этим стоит. — Дерьмо, – бесцветно бубню под нос, вздохнув и сняв очки растираю переносицу. У меня от предчувствия такого количества работы уже болит башка и тело ломит, но покой нам только снился, поэтому ныть о том, что всё хуёво буду в другой раз. – они снова мешают нам жить. Хмуро глядя в карту, вспоминаю о заклятых 3Л, которые в последнее время подозрительно притихли. Ну вот и активировались по всей видимости, только непонятно, почему и с какой целью? Мы вроде ничего особо страшного не делали… — эТо нЕ ТреТье лИцО. Твёрдо проговорил Эррор, глядя в мои расширившиеся от удивления глаза с такой решимостью, что мне не было причин сомневаться в его убеждённости в своих словах. — Что? Нет, мы знали о том, что 3Л решили отступить, смирившись с тем, что мы свою миссию не бросим, но чтобы вот прям так? Да нет, не может такого быть. Если не они, то кто? Сомневаюсь, что хранители стали бы так рисковать. Я могу предположить, что это дело рук Создателей, но… сразу четыре сектора на приличном расстоянии друг от друга? Что чёрт побери должно было произойти? Нет, оно, конечно, соединилось в единый очаг, все дела, но… слабо верится, что в этом виноваты творцы и их групповая депрессия. Скорее здесь какой-то Оуткод постарался ... Но если не 3Л, то что чёрт побери происходит? — эТо нЕ иМ-ИмеЕт СмысЛа. И почему Эррор решил, что знает о мотивах 3Л? Совсем недавно для нас они были самой настоящей головоломкой со звёздочкой, а тут на тебе – такая уверенность и даже равнодушие с его стороны… что-то тут не чисто. Да и, можно подумать, раньше мы прям таки сразу могли увидеть выгоду в их поступках, ага. Особенно, когда миры рисковали столкнутся с друг другом, потеряв центры и уподобившись бильярдным шарикам. Фыркаю. Чего-то этот дряхлый виндоус мне недоговаривает. Впрочем, как и всегда. — Ну да, тебе же лучше знать, что на уме у кучки психов, играющих с нами в подковёрные игры. Закатив глаза, нетерпеливо хватаю со стола бумаги и, выделив ключевые точки, переключаюсь на код в поиске нужных координат. — т-Ты зАб-ЗабЫвА-БывАЕшЬ-еШьсЯ-Ся, АнОм-нОмАл-мАлИЯ. Холодным, слегка агрессивным тоном напоминает о своём «превосходстве» Эррор, небрежно вкинув мне в консоль необходимые координаты. И когда он их достать успел? А как угадал, что именно эти нужны? Кошусь на монстра с лёгкой полуулыбкой. Всё же мелочь, а приятно. — Не только я, Эррор. – Настойчиво убеждаю себя не реагировать агрессией на агрессию, удовлетворённо киваю на подброшенную подсказку и поднимаю короткий вопросительный взгляд, недолгое время выискивая подвох в глубине двухцветных глаз. Снова темнит, чертила. Что ж он скрывает-то в конце концов? – Ладно, Пошли. Чем быстрее мы разберемся с этим, тем больше шансов на то, что на нас не повесят очередные бессмысленные разрушения. Не найдя опровержения или подтверждения своим подозрениям, мысленно махнув на них рукой, открываю портал, заходя в него первой и стремясь покончить совсем как можно скорее. — тЕбя эТ-Это воЛнУет? Не особо, в самом то деле, если бы не одно проклятое «Но». — Меня волнует, что вешать на нас весь этот бедлам будут хранители, а значит, нам могут быстро «пофиксить» доступ к мирам. И нам придется выгрызать себе дорогу зубами. И мне не нужно объяснять дважды, насколько это муторный и энергозатратный процесс. Из груди против воли вырывается стон. Ну почему всё не может быть простым и понятным, почему постоянно случается какой-то звёздный трындец, рискующий похерить на корню все наши планы? — Ты… прАв-правА. – нехотя согласился Эррор, шагая рядом и недовольно окинув взглядом пространство. Жизнь та ещё сука. Это я прочувствовал в совершенстве и в этом убедился окончательно, попав по ту сторону реальности и застряв между огней. – И на кОй-ой мы тУ-Тут? Устало вздыхаю, искоса взглянув на глюка. Да, с виду и не скажешь, но глюк действительно пытается сейчас не сказать лишнего, словно и сам не очень хочет конфликта, но со своей сущностью ничего поделать не может. Или я снова оправдываю его… чтобы стало легче. — Этот мир самый незаметный и дальний из всего списка – проще предупредить жителей заранее. – Ну и найти опорные точки мира, по возможности залатав дыры в коде и предотвратив проникновение сюда безмозглых тварей. – Нам повезло, что большая часть этих миров была ранее нами задействована. Будет проще работать и в несколько раз быстрее ориентироваться в коде. Эррор согласно кивнул и мы разделились. Я пошёл чесать языком, а Эррор – с щепетильностью ревизора штудировать код. … Мы потратили на чистку миров довольно много времени, пока в один момент не случилось кое-что необычное для подобных вылазок. Обычно, в мирах нас либо боготворят, либо ненавидят, но при этом жители относятся к этому по большей части... с осознанием реальности, что ли? А тут… Согнувшись пополам, Эррор заливался истерическим смехом, еле держась на ногах от сотрясающего все кости хохота и то и дело вытирая уголки глазниц от появляющихся слёз. — Это не смешно, Эр! – Возмущённо рычу, и Эррор, распрямившись и несколько раз фыркнув, поднимает на меня спокойный взгляд, вздохнув. Ненадолго. Секунда – и он всё же приваливается к земле, закрывая лицо руками и отчаянно мотает головой, сквозь смех и слёзы пытаясь сказать что-то невнятным голосом, обильно при том краснея и лагая, изредка срываясь на совсем уж умалишённые тональности. – Да блин, заткнись! А моё лицо уже буквально красное, но в отличие от Эррора, я краснею от того, что нахожусь вверх ногами, и смею предположить, что выгляжу сейчас весьма и весьма забавно. По крайней мере реакция Эррора на эту ситуацию говорит об этом. — Я бЫ мОг-оГ сКаЗ-СкАзАТь-аТь, чтО-То тЫ пРиВЯз-в,зАнА-нА к Эт-эТоМу-мУ, хЕ-Хе.<3 Отсмеявшись наконец, выдавливает из себя Эррор, развалившись на примятой траве в положении сидя. Задрав голову вверх он оглядывает оказавшегося в затруднительном положении меня лукавым прищуром и без стеснения хмыкает чему-то своему. — Помоги мне выбраться! Дёргаюсь всем телом, как и ожидалось – безуспешно. Я связан по рукам и ногам, привязан вверх ногами к довольно высокому столбу на приличной такой высоте, а внизу меня ожидают острые колья и осиновые брёвна, скинутые в кучу палки и дровишки. Как блять вообще так получилось?! — зАчем? Меня уСтра-ТраиВает тО, кАк эТо ВыгЛядИт-иТ. Хмыкает разрушитель, снисходительно улыбаясь в ответ на моё раздражение. Нет, я не могу выбраться сама, так как быть нанизанной на острые пики не входило в мои сегодняшние планы, а руки связаны в достаточно неприятном положении, чтобы я мог ими хотя бы что-нибудь сделать. Нет, я могла бы попытаться, но вопрос с моим приземлением всё ещё остаётся открытым, ровно как и высота, чёрт побери! Это с какой скоростью я туда полечу? Ну хоть не проткнули мне руки, чёрт бы побрал этих психов! — Пожалуйста… сними меня отсюда, а? – уныло, но достаточно громко прошу, уже откровенно вымотанный сегодняшним днём. Не поможет – сама выберусь, но попытаться стоит. Эррор закатывает зрачки и в несколько движений отпускает меня на землю, лениво мазнув нитями по моим рукам, придерживая, когда ноги уверенно касаются земли и напоследок ненадолго сжав их с крайне задумчивым видом. Чёрт, глядя на состояние бинтов понимаю, что придётся снова менять их. Ну хоть перчатки выручают – не зря их использую. На лице появляется кривая усмешка. – Спасибо. Так почему меня вообще назвали ведьмой? Растираю кисти рук и делаю небольшую разминку, бурча под нос что-то про «ряженых придурков». — Не вЕдЬ-ВедЬмОй-оЙ. ЕрЕтИчКой. Фыркнув, поправляет глюк, улёгшись на траве в позе морской звезды. Недолго думая сажусь рядом, выпрямив ноги и размяв шею. Душевное похуй. — Так за что меня приговорили к сожжению? Недоуменно поднимаю брови, силясь вспомнить, после какой конкретно фразы меня неведомым образом отправили на казнь. Казнь, конечно, глюк остановил, распугав всех одним своим открытым порталом и руганью из него последовавшей, но тем не менее. — у тЕбЯ СпЕц-сПеЦеФич-фИчЕсКий вНеш-ВнЕшнИй Вид-Ид и ты стРаннЫе вЕщи гОв-ГовОриШь. По вСем-Ем прИз-ПрИзнАк-НаКам пОд-ПодХодИшь-иШь. Смеётся разрушитель, а я лишь закатываю глаза, понимая, что дельного ответа не дождусь. — Я просто пытался с ними договориться… Бурчу под нос, поднимая голову к небу. Как бы не хотелось сейчас упасть и уснуть, но нам всё ещё нужно продолжать работу. — мЕнЬ-МенЬшЕ бОл-БолТаТь НаД-нАдО. ТЕб-тЕбЕ пОв-ПовЕзлО-Ло, чтО я рЕш-РешИл нЕ уХоД-хОдИтЬ тАк-аК БЫс-бЫстРо в Эт-эТоТ рАз. Закатываю глаза, решив не прерывать минуту самовосхваления дестроя. — Спасибо. – Повторно благодарю, ловя хитрый прищур в ответ. Высокомерный ублюдок, тц. – Ты закончил здесь, как я понимаю? Монстр кивнул и несколько минут мы сидели в тишине, прислушиваясь к звукам окружающего мира. — тЫ дО сИх пОр нЕ нАуЧ-УчиЛаСь иЗ-ИзМеН-мЕнЯть АльТ-аЛьтЕрнАтИв-тИвЫ? МоГла бЫ сАма ВыбРатьСя. – Я удивлённо хлопаю глазами, уставившись на Эррора как на сумасшедшего с вопросом «а чё так можно было что ли?» и отрицательно мотаю головой. И зачем он сейчас поднял эту тему? – сЕр-СерЬёзНо-Но? И ктО-То иЗ нАс дВо-ДвоИх СОз-соЗдАт-дАтЕль? Монстр удивляется в ответ, поднявшись с места и ещё несколько минут с подозрением вглядывался в мои глаза, словно ожидает в моих действиях и словах подвоха. — А н-Ну, – скомандовал дестрой, качнувшись. – сЕй-СеЙЧас, ПоПрОб-рОбУй. Хотелось задать вопрос «зачем?», но судя по решительному и заинтересованному взгляду разрушителя, откосить от внезапного следственного эксперимента не получится. Нехотя встаю, с глуповатым видом клоня голову, не понимая, что и как мне вообще делать. Глюк многозначительно промычал и с неохотой пояснил: — дЛя нАчАла. ПОпрОбуй ИзмЕ-МенИть пАру зАКонОв-оВ, – Эррор прерывается, озираясь по сторонам в поисках примера, но с учётом близорукости лишь недовольно фыркает, бросая эту глупую затею. Действительно, «для начала». – к прИм-приМеру, сдЕлАй дЕр-ДереВья, хМ-м, бЕл-БелЫмИ-мИ. Это звучит всё максимально странно и подозрительно, но почему бы и да, собственно? Ха-ха. Звучит как фигня полная. С огромным сомнением прикрываю глаза, сконцентрировав свою магию. Не знаю зачем я делаю сейчас это – часть меня всё ещё ждёт, когда глюк рассмеётся и назовёт меня наивной, глупой. В голове всплыл образ того, как деревья плавно меняют свой цвет, словно бы кто-то уронил на них ведро с краской. Магия на удивление покорно покидала меня, взаимодействуя с кодом и явно сжирая некоторую его часть. Открываю глаза и вижу скептично настроенного Эррора, что всматривается в белесые деревья. — Чт-… Какого?! Всплеснув руками, озираюсь по сторонам. В отличие от меня реакция у разрушителя менее бурная, удивительно спокойная и это поражает куда больше магических фокусов. Какого хера, глюк?! — ХоРошО. А теП-ТЕпЕрь-еРь пОп-ПоПрОб-рОбУй сдЕл-ДелАть тАк-аК, чтОб-ЧтоБы эТот КаМ-кАмЕНь стАл-аЛ лЁг-ЛёгКИм-иМ. Кивнув на высокий валун, находящийся рядом, Эррор уставился на меня. Поглядываю то на монстра, то на камень, и всё понять не могу, что за фигня происходит прямо сейчас. В каком смысле я могу изменять законы альтернативы? Каким образом Эррор знает об этом, когда я сам нахожусь в неведении?! Почему он реагирует так?! Фыркнув, мотаю головой. Нет, одно дело деревца красить, я такие чудейства понять ещё могу, но менять физические свойства предметов – это другое. И всё же, переборов весь свой скепсис, я подхожу ближе к камню, положив на него руки и со вздохом представляю, как вес этого камня уходит куда-то вниз, делая камень лёгким, словно бы полым изнутри. Открыв глаза неуверенно смотрю на Эра, что подходит ближе и толкает ногой валун, больше его самого в два раза. И что вы думаете? Эта громадная хрень, которая по всем законам физики должна была остаться на месте, покатилась вперёд, словно это чёртов резиновый мячик! И я больше чем уверена, что дестрой не вкладывал в этот пинок силу. — нУ и На ПоС-пОслЕд-ЛедОк-оК, – не давая мне выразить своё охуевание до конца, монстр в несколько движений нитями делает то, отчего у меня подкашиваются ноги каждый раз. Ибо я всё ещё не представляю какой блять нужно обладать силой и опытом, чтобы, оплетя ими деревья, он срезал их так, словно мы тут грибы собираем, а не лесоповал устраиваем, и при этом не задеть нас! Эррор лишь хмыкает, наблюдая за сменяющими моё лицо эмоциями недоумения, шока и.. восхищения? Пожалуй, да. Я знаю, что именно в такие моменты видна разница в контроле, силе и отточенности техники. И Эррор знает. И ему нравится то, каким это вижу я. – а тЕперЬ пОпрОбуЙ иСкаЗ-кАзИть ВрЕмя. Будничным тоном проговаривает, когда пыль от упавших стволов оседает, и как ни в чём ни бывало присаживается на траву. Сказать, что я выпал в осадок в этот момент – не сказать ничего. — нЕт, нЕ сбРоСить, а ИсКаз-кАзИтЬ. – Уточняет, заметив, как моя персона уже было тянется к консоли, дабы проверить, а не завалялась ли где-то активная кнопка сброса? – прЕдстАвь-Вь, ЧтО вЫрезАеШь кУсОк тОр-ТорТа и сЪедАеШь еГо, тОлЬко-ЛьКо тОрТом яВлЯеТсЯ врЕмЯ-Мя и СъедАет еГо тВоЯ мАг-маГиЯ. Аналогия странная, но понятая и… весьма в духе Эррора. Сомневаюсь, что у меня выйдет и сомневаюсь, что игры со временем хорошая идея. — нЕ бОйсЯ, нА пЕрСоНа-сОнаЖеЙ эТо влИЯть нЕ дОлжНо-нО... НАв-нАверНое. Попытался меня успокоить, но я лишь больше занервничал, сжав руки в кулаки и жалобно простонав. Глюк смотрел выжидающе и был непреклонен. Что ж, ладно. Попробовать можно. Вздохнув, закрываю глаза, представляя ткань времени, материю, само пространство в виде торта, в красках прокручивая в голове момент с тем, как Эррор отточенными движениями валит на землю деревья и представляя, как этот фрагмент идёт вспять, стирается, вырезается из торта и оставляет после себя целые деревья, по моей вине теперь имеющие белый цвет. Нет. Не хочу. Пусть будут обычными, нормальными деревьями. Рядом раздаётся одобрительное мычание, когда я неохотно открываю глаза и… падаю на землю рядом с Эррором, подгибая колени к груди. — нЕдурНо. – Хмыкает глюк, осматриваясь вокруг. И мне не нужно поднимать голову, чтобы убедится в том, что деревья стоят, такими, какими они были до моих магических фокусов… или кодовых? Мне кажется, магия Создателей – это что-то среднее между кодом и магией, неразрывно связанное и выделенное в отдельную группу. – ЧтО уЖе ВыД-вЫдоХлАсь-аСь? Поднимаю отсутствующий взгляд на монстра, имея в голове один единственный вопрос: откуда чёрт побери Разрушителю знать, как и что делать Создателю? Монстр загадочно улыбнулся, прекрасно понимая, какой вопрос я сейчас задам… — С-спасибо, Эррор. Сглатываю, опустив взгляд. Нет, я не буду спрашивать об этом. Он не ответит. Он снова увернется от ответа и лишь тихо посмеётся с моего недоумения. Дестрой разочарованно фыркнул, закатив зрачки, но в целом выглядел довольным результатом. — пОй-пОйдЕм, НУж-нУжнО-Но зАк-ЗакоНчиТь рАб-РабОтУ. Как зомбированная, поднимаюсь вслед за ним, чуть пошатываясь, когда открываю разрыв в следующий мир. Я всё ещё не понимаю, зачем ему учить меня при всём, о чём он говорил ранее. Зачем я ему? Зачем ему моя сила? Зачем наращивать во мне эту силу? Разве он… не боится? … Как-то так вышло, что дороги наши вновь разошлись, и понесло меня проверять миры, где жили спасённые нами жители второго этапа – этих мы выпускали в мир практически сразу же. Нужно было проверить их код и в случае чего залатать дыры в коде самой вселенной. Эррор полез в самый «эпицентр», где, судя по его азартному прищуру, находится большое скопление Артблоков. Да уж, жуткое должно быть, зрелище. Вздохнув, устало приваливаюсь к дереву. Я на поверхности, а значит, поиски мои будут действительно долгими. За прошедшие четыре часа я не нашел ничего отдалённо похожего на неисправности. Телефон непривычно завибрировал, заставив меня вздрогнуть. Раздалась ненавязчивая мелодия одной довольно динамичной фанатской песни с говорящим названием «Ashes». Фыркаю, вытащив телефон и, в очередной раз поморщившись от яркого солнца, светящего мне прямо в лицо, делаю шаг назад – в тень, не глядя на экран принимая вызов. — Алло? Неуверенно произношу и почти сразу же из динамика звучит радостный смех Азриеля. Точно. Как я мог забыть, что в последнюю нашу встречу дал ему телефон и свой номер, компенсируя нехватку общения? Черт, кажется, я слишком заработалась… - Сестрёнка, привет! Задорный детский голос вызывает на лице усталую усмешку, когда я негромко мычу от дискомфорта, дёрнув плечом. Чёртова вирусная зараза всё ещё напоминает о себе, в особенности, думаю, это связано с психическим моим состоянием. В конце концов я игнорирую боль. Нужно избавится от неё. — Я на работе, – массируя переносицу, пытаюсь не показывать раздражения. Звонить Азриель должен лишь в экстренных случаях, но судя по воздушному и беззаботному тону его голоса малыш просто заскучал. Злиться на него за то, что он скучает – глупо. Чёрт, скорее бы решить все эти проблемы и вырваться к нему. – это действительно важно? Решаю напомнить малышу про наш уговор и слышу неуверенное и недовольное сопение. - …Мы же скушаем шоколадку, когда ты закончишь? Я приготовлю чай! – Ненадолго по ту сторону воцарилась тишина. - Ты ведь придёшь, правда? С надеждой в голосе произносит юный принц, замявшись по ту сторону трубки. Вздыхаю, хихикнув про себя. До чего же ребёнок. Такой беззаботный, открытый, и… одинокий. — С перцем? Мягкая улыбка не покидает моего лица, когда я поднимаю взгляд в далёкое небо этого мира, наблюдая сквозь зелёные ветви за тем, как плывут повинуясь мелодии ветра пушистые облака. Стоит сводить Ази в несколько открытых миров, думаю, ему понравится. - Да, с перцем! Радость в его голосе – словно переливчатые звуки колокольчиков – звучит искренне, цепляя струны моей души. Наполняя меня чем-то таким же воздушным и свободным, таким же беззаботным как и он сам. — Да, конечно. Конечно зайду. Усмехаюсь. Свожу его, пожалуй, в парк. Такой же как тот, в котором я сейчас нахожусь, только гораздо больше. Красивее. Тише. Где никто не сможет обидеть его и где ему не придётся вновь видеть то, как я «разбираюсь с проблемами по работе». - Ура! Я буду ждать! Фыркаю, не переставая глупо улыбаться и закатывать глаза. Сбросив звонок, вздыхаю полной грудью. Теперь, вспоминая о том, зачем я сюда пришла, небо не кажется таким свободным и ярким, не кажется запах свежескошенной травы таким уж насыщенным. Чувствуется немая угроза в этих зданиях, возвышающихся за высоким решетчатым забором, выкрашенным в чёрный. Цыкаю, с тоской вспоминая свои прогулки по мирам и вытаскиваю наушники, подключая их к телефону и запуская один из саундтреков к игре. По счастливой случайности это оказывается «Spear of Justice». Хмыкаю. Мне всегда нравилась Андайн как персонаж, ибо моё знакомство с ней началось в бою, где я, тогда ещё новичок, играл на геноцид. Стоит сказать, воительница была первой, кто заставил меня передумать проходить геноцид. Ненавидел её непредсказуемые атаки, многие из которых упорно заучивал, выписывая на листочек, но геноцид так до конца и не стал проходить, ибо в конце меня ждал… Саня. Очень злой Саня. Мы глубоко их уважаем. Эти персонажи, как и многие другие полюбившиеся мне, достойны того, чтобы я уважал их. Восхищался и… помнил, что я не столь уж и безгрешен. Не столь решителен и твёрд. Я слаб. Я слаб и потому довольно резок, а порой жесток. Чувствуя странное надоедливое ощущение, спешу отодвинуть мысли куда подальше, продолжая идти. Я даже не знаю, что конкретно я здесь ищу – монстров, спасённых нами, или следы грубого вмешательства в код, характерного для Артблоков. Повезёт, если найду и то и то, но лучше будет не найти вообще ничего. Уже битый час тут брожу. Внезапное столкновение с чем-то невысоким заставило меня тупо моргнуть, остановившись. Опустив голову, взволнованным взглядом осматриваю ойкнувшего монстра, рядом с которым лежит бумажное оригами в виде журавлика. — Ой, – поднявший на меня голову монстр оказывается маленькой девочкой-птицей с пронзительными жёлтыми глазами, смотрящими прямо на меня – просите, тётенька. Поднимаясь с места, девочка растерянно оглядывается, дёрнув руками-крыльями и наталкиваясь на протянутого журавлика в моей руке, поднимает осторожный взгляд в глаза. — Ничего страшного, все в порядке. – Улыбаюсь как можно дружелюбнее, припоминая недавний опыт с приговорением меня к сожжению на костре. – Не ушиблась? Девочка отрицательно машет головой, выгибая изящную птичью шейку, когда доверчиво тянет руку и забирает оригами. — А я вас знаю! – Задорно щебечет монстрёнок, вызывая мой удивлённый хмык. Что ж, быть может, обо мне ей рассказали родители. Значит, как минимум одну спасённую семью я нашёл. – А это правда, что из-за вас мы находимся здесь? Вырывая меня из мыслей, осторожно спрашивает малышка. Я, признаться, ожидал любую гадость, потому что привык, что в мирах меня частенько ненавидят. Но видя эти ясные глаза… у меня нет причин не верить искреннему любопытству, не так ли? — Да, всё верно! – Неловко хихикнув, в неловкости качаюсь из стороны в сторону, ощущая на себе взгляд юного монстра. – У тебя красивый журавлик. Ты сама сделала? Переводя тему, незаметно оглядываюсь поверх очков. Быть может, ребёнок убежал слишком далеко от родителей? Тогда стоит вернуть её им. — Да, я сделала его сама. Спасибо. – Смущённо прошептала девочка, прижимая оригами к себе и поднимая на меня блестящие глаза. – И за маму тоже спасибо! Мягко фыркаю, расслабив напряжённые плечи. Нечасто в бытие человеком услышишь столько похвалы и благодарности за один день. От жителей миров тем более. Особенно от монстров. Особенно от детей этих самых монстров. У нас нет причин не верить ей, помнишь? — Руди, милая, куда ты убежала? Доносится до меня голос, на который девочка оборачивается, да и я сама поднимаю голову в его направлении. — Я тут, мам! Вскоре на звонкий голос припорхала (иначе и не назвать эту плавную походку!) обеспокоенная женщина. Мать – сразу поняла я, когда девочка кинулась обнимать высокую монстр-птицу. — Ох, Руди, ты меня напугала! Негромко смеётся монстр, опуская на меня взгляд сощуренных глаз. — Это та тётя о которой ты мне рассказывала! Указав на меня с гордостью проговорила девочка, когда её мать встала с места, оказываясь – ни много ни мало – на три головы выше меня. — Ох, и правда! Звёзды, простите её пожалуйста, маленькая ведь! Начинает было оправдываться монстр с виноватым видом. Это странно. Это нервирует и заставляет меня чувствовать себя не в своей тарелке. Меня… бояться? Я понимаю, почему, и не сказал бы, что для страха нет причин, но чтобы настолько молящим тоном? Нервно передёрнув плечами, криво улыбаюсь. Нас за чудовище в мирах считают? — Ох.. да ничего, правда. – неловко помяв шею, смягчаю на всякий случай свой колкий взгляд. – У вас замечательная девочка. — Спасибо. – Благодарит, чуть кланяясь головой. – Вы здесь по делу? Что-то случилось? Её голос вмиг становится обеспокоенным, когда она крепче сжимает пернатую, интересного строения руку своей дочери. — Да, можно и так сказать. Не замечали ничего странного в последнее время? Магические сбои? Внезапное вторжение? Перечисляю с самым будничным видом, вызывая союз тревоги и недоумения на чужом лице. — Нет, не припомню. Всё как всегда. Задумчиво проговаривает женщина. Пожимаю плечами, без стеснения вызывая консоль, проверяя код этого мира, а так же код двух конкретных персонажей передо мной стоящих. — Хорошо, спасибо. Задумчиво мычу в ответ, кусая край и без того короткого ногтя – навязчивая привычка, которой я обязана постоянному напряжению и стрессу. — Что вы, вам спасибо! Вы спасли нам жизнь. Вздохнув, отзываю панели, ненадолго прикрыв глаза и стремясь сделать дёрганную улыбку статичной и естественной. — Это моя работа. Всегда рада помочь! Хмыкаю, позволяя взгляду стать чуть более острым и цепким, весомым. Монстр кивнула, уходя со своим ребёнком дальше по парку и возвращаясь к привычному маршруту, пока сам я задумчиво попыхтев пару минут на месте, решаюсь таки отправится в следующий мир, открывая портал и уже привычным жестом поправляя перчатки на руках, сжимаю и разжимаю кисти рук. Эррору там всё веселье досталось. Цыкаю недовольно, ступая на каменную плитку и ненадолго замираю, привыкая к смене палящего солнца на пасмурную погоду этой вселенной. Saved_Void =(Void= '000000')

Saved_Void = Route

Saved_Void =(neutral = 0, 0, 0)

Saved_Void = datetime

Saved_Void =(2000, 09, 14)

Saved_Void = place

Saved_Void =(Northern region, place= 'City Park' , ID=5) Почти сразу вызвав консоль самодовольно хмыкаю. Да, это именно та вселенная, что была создана Эррором из остатков и частей мёртвых миров! Воровато оглянувшись, не без гордости вспоминаю, что так-то помогала сглаживать углы и неровности кода этой альтернативы. Удивительно, как 3Л пропустили такую чудную по природе вселенную, что и закрытой то не была.

А может не пропустили, а намеренно оставили.

Отмахнувшись от навязчивых мыслей кручу башкой, осматриваясь на предмет наличия живых поблизости и по счастливой случайности натыкаюсь взглядом на невысокого монстра, сидящего на лавочке и крутящего в руках какой-то предмет. Подойдя ближе отмечаю больше деталей – монстр в очках, похож своим дизайном на Монстркида, только постарше и с руками, пускай в коде, который я заблаговременно проверил, было слишком много совпадений с Альфис. Предмет в его руках оказался кубиком-рубиком, который тот с большим интересом собирал, и собирал умелыми, довольно быстрыми движениями. Только не забывай, что здесь живут не простые монстры. Да-да. Третий этап, есть душевно больные монстры, все дела. Плавали. Знаем. Помним. Ну-ну. — Простите, Сэр. – Прокашлявшись и встав поровнее, на пробу обращаюсь к монстру, что даже бровью не повёл на моё «приветствие». – Мистер? Произношу громче, чуть нахмурившись и всё ещё не получая никакой реакции от сидевшего в сгорбленном положении увлеченного монстра. Прокашлявшись, довольно громко, предпринимаю заключительную попытку: — МОлодой человЕк! На этот раз мой голос звучит довольно резко – понахваталась интонаций Эррора и теперь могу смело парадировать его, если учесть эти малозаметные редкие лаги в моём довольно тихом голосе. Монстр вздрогнул, подняв на меня короткий испуганный взгляд, прежде чем опустить его вниз, вжав голову в плечи и пробормотать: — П-простите! – Кубик в чужих руках закрутился гораздо быстрее и хаотичнее, что я расценил как явный показатель нервозности и поспешил смягчиться. – Вы ч-что-то хотели? Монстр заикался, говорил быстро, тараторя, и в целом вёл себя довольно тревожно. Качаю головой, позволяя промелькнуть в мыслях жалости и сочувствию. Наблюдать за травмированными персонажами то ещё удовольствие. — Да. Вы не видели ничего подозрительного в последнее время? Может, мелькали странные Оуткоды или другие путешественники? Мужчина ненадолго прервался в своем занятии, замерев и поднял на меня изучающий взгляд драконьих сощуренных глаз. — Кроме В-вас – никого не было. Пробубнил монстр, рывком опустив голову и сильнее вжав её в плечи. Судя по интонации – он этой встрече не рад. Вздыхаю, сложив руки за спиной. Тяжело. Думал полегче будет. Словно я сам блин очень рад бродить по этому месту и искать что-то полезное. Нужно спросить других жителей. Рано опускать руки. — Мгм, хорошо, спасибо за помощь. Вздыхаю, дёрнув плечом и приготовившись к тому, чтобы идти искать дальше – в отличие от предыдущих миров, здесь будет довольно тяжело найти Артблок, при условии, что он где-то зашкерился. Это не совсем АВ, если судить её по коду: мир скорее напоминает Антипустоту, только заполненную, и всё из-за того, что глюк и я соединили воедино много-много кусочков разных миров.

Никого не напоминает?

Ой, заткнись! У нас другие цели… — П-простите за нескромный в-вопрос, – окликнул меня неуверенный голос. Останавливаемся, повернувшись к монстру полу-боком, – но в-вы.. и есть, эм, та Раз..р-разрушительница? То, каким тоном он это сказал, вынудило моё нутро недобро похолодеть, сжав кулаки плотнее. Почему они говорят со мной так, будто я убью их в любой момент?! — Эм… наверное, да. Спасибо вам за помощь. Бурчу что-то смутно понятное в ответ, довольно резко развернувшись и устремившись прочь. Не знаю зачем, не знаю куда – просто подальше. Мерзко и противно вдруг стало на душе. Неприятное осознание того, что во мне видят спасённые жители мертвых миров, медленно, но верно подступало ближе к горлу комом. — Всегда п-пожалуйста! Слышу уже более громкое и уверенное в спину, но назад не оборачиваюсь. Напротив, спешу вперёд – к домам, нырнув в тёмный переулок и лишь тогда перехожу на обычный шаг. Останавливаюсь, фыркая. Не такого я ожидал. Это так… неправильно. Резкий удар под дых выбивает воздух из лёгких и заставляет ощутимо стукнутся о кирпичную стену головой с громким шипением, когда я наконец открываю глаза с недоумением всматриваясь в перекошенное от злости лицо… человеческое лицо. Мутные, почти выцветшие рыжие глаза, наполненные злобным безумием, фарфоровый угрожающий оскал и призрение в хрипящем прокуренном голосе: — Наконец-то! Знаешь, мне так много рассказывали о тебе. – с придыханием начинает пояснять мой «соперник», демонстрируя довольно кривой формы нож и прижимая его к моей шее, облизнув пересохшие губы и хихикнув. – И теперь я вижу тебя! Настоящая… Я бы мог убить тебя прямо сейчас, но я не дурак, нет. Совсем нет! Зрачки человека тряслись, пока я с завидной для себя невозмутимостью пыталась прикинуть куда бы так его ударить, чтобы не убить и вырубить. Не хотелось бы убивать больше, чем могу себе оправдать. Фыркнув, кривлюсь в отвращении, когда брызжа слюной во все стороны, этот ненормальный пытался мне что-то доказать, активно жестикулируя свободной рукой: — …Многие из них считают тебя – Богом! Такие тупые! Ха-ха! – его настрой резко изменился, когда он схватил меня за грудки, приподняв над землей. – Только не я! Я тебя ненавижу! Слышишь?! Я не те идиоты, которым ты промыла мозги! Ты – грёбаный предатель человечества! Глубоко вздохнув, качнувшись назад, с силой отталкиваюсь от стены, толкая мужика плечом и выбивая согнутой в колене ногой нож из руки, отбрасывая его в сторону, а самого мужика приложив с ноги о стену с несомненно большей силой, чем приложил меня он. Тело с глухим стуком упало на землю, вернее на неё сползло, со стоном перестав подавать признаки осознанности. Я вроде не проломила ему череп, что уже хорошо. Просто вырубила. Ненадолго. — Вот и чудненько. – Встав с места отряхиваю руки и плащ, поморщившись на едкий запах перегара и чего-то сомнительно похожего на керосин, что словно впитывала в себя ткань. – Фу. Нужно будет постирать. Кинув равнодушный взгляд на мужика и нож, которым меня пару секунд назад пытались прирезать, сплёвываю в сторону, оперев руки на бёдра и со злобой преобразовав нож в код, слепила из этого кода железный пласт в виде кисти руки с оттопыренным средним пальцем. Связав мужика нитями и повесив ему на шею сей забавный символ, с чувством выполненного долга направилась прочь из переулка. Мужик очнётся быстро, а ещё больше его потока сознания я терпеть не намерена. По-детски, зато со вкусом. — Тю. Каждый раз как в первый раз! – продолжаю негромко возмущаться, сильнее натягивая капюшон на лицо. – Нет, я, конечно, всё понимаю, но этого я понять не могу. Я ничего тебе не сделал, парень! Фыркаю, закинув руки в карманы и неспешно бреду по улице, глядя под ноги и пиная мелкие камешки, попадающиеся на пути. Нужно найти того, кто будет говорить со мной без страха или попытки убить. Идти было тревожно. Неприятно. А почему так, удалось понять позже, гораздо позже, чем мне хотелось бы. Сначала это ощущение пристального взгляда. Отнюдь не доброго взгляда. А потом, постепенно, людей вокруг становилось больше и больше, и вскоре мне пришлось в недоумении остановиться, удивлённо озираясь на взволнованную толпу по сторонам, что гудела, шумела, давила на меня своим нарастающим из шёпота в гул шумом. — Это действительно она!

— Как только наглости хватило…

Ебать влипла. — Убийца…

— Почему разрушитель здесь?

— Тише ты, не толкайся!

— …Действительно человек!

То и дело слышалось из толпы. И обсуждали они, очевидно, меня. Нахмурившись, с долей паники и затаённого страха понимаю, что меня зажимают в кольцо. Ноги подкосились, но я упрямо сцепил зубы, продолжая флегматично смотреть как бы «сквозь». Ненавижу толпы. — Ты не просто разрушительница миров, ты разрушительница чужих жизней! Я вздрагиваю, когда в толпе отчётливо начинают звучать злые, более агрессивные голоса. Я слышу. Я слышу всех и сразу. Сглотнув, делаю шаг назад, опуская руки вдоль тела. Я… Я ничего не понимаю? — Ты хоть представляешь, что ты наделала? Чувствуя, как мои руки начинают дрожать, испытываю сильное желание сбежать. Мне.... Мне не стоило приходить в этот мир, стоило уйти сразу же после того, как увидела того психа! Проще было сделать всё кодом. Нет… кодом бы не вышло. Хотя какая чёрт побери разница?! Нужно бежать. Сейчас. Двигайся, тупое тело! Давай! Но куда? — Что, сволочь, страшно?! Мерзкий оскал одного из монстров с рогами мне очень не нравится. У некоторых их них, кажется, оружие. Взгляд в панике заметался по незнакомым лицам, создающим сужающееся вокруг меня кольцо раздраженных, недовольных, наполненных обидой и злобой монстров и людей. Почему... Почему они говорят это? — Оставили нас без дома! Отчаянно верчу головой, желая выбрать тактику отступления с отсутствием травм и потерь. Хватит! Просто хватит с меня этого. Я не хочу. Я не буду! — Заперли нас здесь как в клетки, мы вам не подопытные крысы! Толпа гудит всё громче, напористее. А на меня нападает оцепенение. Вспоминаются моменты, когда меня так же зажимали в угол. Толпой. Как я плакал и молча смотрел на то, что они делали. Отвратительно, мерзко и до ужаса беспомощно. Все они стояли там, смотрели на то, как нас втаптывают в грязь.

Ты звала на помощь...

— Не трогайте ее! Сквозь пелену паники и страха до меня доносится высокий женский голос, что тут же тонет в этом хоре из презрения и ненависти. Мне тяжело дышать. Тело не двигается, но я продолжаю глазами искать малейший просвет. Мне бы маленькую брешь, и я сбегу.. я правда сбегу!

Но никто не пришёл.

— Вы не имеете права распоряжаться нашими жизнями! Толпа одобрительно загудела. Опустив голову, ощущаю, как безвольное тело наполняется пустотой. Может... Может, они правы? Если меня до смерти забьет толпа, это будет не так уж и плохо, да? Может, я действительно заслуживаю того, что они собираются сделать? Я не вижу. Я ничего не вижу. Я не хочу видеть. Это не я. Это не со мной. Этого не должно происходить. Я вздрагиваю, когда передо мной появляется спина невысокого монстра, похожего за зайца или кролика. Она лишь мельком оборачивается на меня, когда толпа начинает недовольно гудеть. У неё волосы... красивые, наверное. Черные, под конец выкрашены в цвет морской волны. А в левом ухе пирсинг блестит серебром на свету. Отвлекает.

Или всё же…?

Я покорно плетусь следом, когда она уверенно хватает меня мягкой лапой, и уводит сквозь толпу. Её не трогают. Ни люди, ни монстры, хотя, кажется, толпа скалит на неё недовольно зубы. Куда мы идём? — Далеко собралась? Перед нами, зло усмехаясь во весь клыкастый рот, возникает фигура высокого монстра, чем-то напоминающего мне Хаски. Он встаёт у нас на пути. — Не твоего собачьего ума дело. Незнакомка в ответ грубо шикает, уверенно продвигаясь вперёд и не отпуская моей руки. И вот, за кольцом, мне уже легче дышать. Но всё же так пусто. Так отвратительно безвольно на душе. — Ненавижу тебя, слышишь?! Ненавижу! Будь ты проклята! Чертова глючная стерва! Крики из толпы доносятся вслед. Кричат с таким придыханием, что будь сейчас в моей душе хоть капля теплоты, я бы непременно развернулся и кинулся утешать эту, по голосу – женщину, сам не знаю зачем. Слишком отчаянно звучат её слова. Слишком искренне.

«Ты совсем не умеешь слушать, Ника!»

Навстречу нам идут редкие жители. И я встречаю своим равнодушным взглядом их – наполненные холодным осуждением. Не все смотрели на меня так. Большинство. Некоторые просто отводили взгляды и демонстративно отворачивались. Равнодушный, жестокий мир. Равнодушный, жестокий я. Я не знаю куда и зачем меня ведут. Просто иду вперёд, понурив голову и даже не сразу найдясь мыслью о том, что я могу открыть портал. Звук глухого удара донёсся до меня не сразу. Не сразу мир перед глазами пошатнулся. Я не упала. Просто пошатнулась, опасно качнувшись вперёд и была с тихим айканьем поймана крольчихой под руки. Затылок похолодел, а затем потеплел. И судя по ошарашенному взгляду монстра меня держащего... всё было куда хуже, чем я думаю. В меня кинули большой камень. Возможно, острый. Сзади раздался тихий звук, как если бы вдруг порвалась струна. Такой тонкий писк и чуть звенящий звук порванной лески смешались в голове в единую какофонию. Крольчиха с распахнутыми от шока глазами отвернула голову в сторону. Крепко зажмурившись, она сильнее сжала мою руку своей – дрожащей. В уголках её глаз блеснули слезы. Что случилось? Я медленно оборачиваюсь назад, почти сразу же натыкаясь взглядом на висящие в воздухе тела. Взгляд переходит выше – по трубе, на которой они висели. Их шеи и тела пронизало множество синих нитей. Рядом, на самой этой трубе, наполненный обжигающим безумием стоял Эррор, холодным взглядом взирая на толпу сверху вниз, крепче сжимая нити на телах, что почти сразу же рассыпались в прах. Несколько песчинок, кажется, упали мне не лицо. Фигура глюка закрывала собой садящееся солнце, окрашивающее всё вокруг в красно-рыжие, огненные оттенки. Смертельно красиво. Отвратительно неотвратимо. По прежнему беспомощно. Монстры вокруг бежали. Не все, но подавляющее большинство, с воплями ужаса уносило ноги от персональной смерти, что смотрела на них с отвращением, высоко задрав подбородок кверху. Словно бы бегающие внизу были не больше чем тараканами, разбежавшимися по углам. Я не смотрела вокруг. Не могла, как бы не пыталась. Мой взгляд был только на одном монстре. На Эрроре. И вокруг звуки тонули в глубокой темной воде.

— У-убийцы!

— Разрушитель миров здесь!

— Папашу своего привела?

— Вот же шмара.. Кажется, кричащие голоса не боялись повторить участи своих соплеменников и стать прахом. Ими двигала злоба и ненависть. Монстр успела дернуть меня в сторону. Вовремя. Стоило мне отвернутся, как сзади раздался выстрел, а затем ещё и ещё. Все затихло с последним надрывным криком. Мы с зайчихой бежали вперёд, она всё ещё крепко сжимала мою руку, пока перед моими глазами в отчетливых красках представилась судьба бесстрашных самоубийц. В особенности людей. … — Прости. Первое, что мне удаётся прохрипеть, когда мы наконец прекратили бежать и за нашими спинами с громким хлопком захлопнулась дверь, жалобно взвизгнув петлями. Некоторое время мы стояли в тишине, прежде чем Крольчиха отпустила мою руку, напоследок похлопав по плечу. Мыслей в голове не было. Как минимум адекватных. — Чужой идиотизм вне компетенции кода, насколько я поняла. – Девушка прильнула к дверному косяку и устало вздохнула. Её бесцельный взгляд остановился на потолке, и я готов поклясться - противоречивых мыслей в её голове было втрое больше обычного. Вяло хихикаю, не заметив в её ясных глазах ненависти или призрения, которые были у тех, от кого мы бежали минутами ранее. – Я Ева. Рада познакомится. Монстр протянула мне руку и после недолгой заминки я неуверенно пожала её. Смелая. Красивая. Интересная. — Нич... но это ты и так наверное знаешь. Взаимно. Глупо улыбнувшись, осматриваю место, в котором мы оказались: некогда яркие обои с причудливым рисунком выцвели, в некоторых местах виднелись рваные пустые пространства, весьма креативно закрытые картинами и постерами с неизвестными мне персонажами. — Хм... Нет, обычно здесь тебя зовут «Глючное дитя» или «Освободитель». – Нахмурившись, Ева делает небольшой полукруг вокруг меня, скривившись. Ох, судя по взгляду её нервирует рана на моем затылке. Смею предположить, выглядит она отвратительно. – Многие даже не уверены, монстр ты или человек. Удивлённо мычу, склонив голову вбок. Вроде с большей их частью я пересекался хоть раз, а столько непоняток. Так слова того мужика были правдой? — Освободитель, да? Мрачно хмыкаю, достав из инвентаря немного магической еды и без стеснения за два укуса осилив её, вздрагиваю, поморщившись от неприятных ощущений в задней части головы. И, как ни странно, боли всё ещё нет. — Люди и монстры поделились на два лагеря. Одни зовут тебя и Разрушителя «Освободителями», но, – девушка фыркнула, скрестив руки на груди. – чаще тебя. Объясняет мне за местную суть вещей моя новая знакомая, на что я хмыкаю, приподняв в удивлении брови. Но это не помешало им пытаться меня убить. — А другие, ну... ты и сама видишь, – Ева вздохнула и отвела потускневший взгляд в котором серая мрачность превращала голубой цвет в глубокую бирюзу. – Прости за них. В Доктрине Розы Ветров подобные вещи под строгим запретом, но мы не можем... контролировать буйных. Не все из них плохие ребята. Крэб к примеру. Он хороший парень, правда. Они просто.. боятся. Она тяжело вздохнула, понурив голову. Несколько тёмных прядей упали вниз, закрывая лицо. Я понимающе кивнула. — Верю, – Нагло вру, спокойно сталкиваясь с чужим растерянным взглядом, когда она резко поднимает голову. Её уши забавно дёргаются в зависимости от испытываемой ею эмоции. – хех. Мной ещё не начали пугать детей? На лице как бы сама собой расползается усмешка и Ева весело фыркает, прикрыв рот рукой. В выражении её лица промелькнула живая ясность, именно такой, какой я хотел её видеть. Хотелось бы ей доверять. — Может и пугают, я не знаю. У меня из знакомых детей была лишь сестра… – девушка вдруг поменялась в лице и прикрыла глаза, нахмурившись. – в общем нет, наверное. Оу? Я не зная того опять задел личную тему? Мда. Только мы так умеем. — Соболезную. Довольно тихо произношу, получая в ответ активную жестикуляцию и фальшивую улыбку.

Мы даже не помним её дело.

— Всё в порядке, я справилась с этим! – Неловко смеётся Ева, заправляя прядь волос за ухо. Тихо хмыкаю, но ничего более не говорю. – Я обещала справиться. Добавляет чуть тише и на лице её мелькает горькая усмешка. У меня создаётся неприятное ощущение того, что я смотрю на своё отражение – знакомая интонация и небольшой проблеск надежды в наполненном печалью взгляде. Ей ведь всё ещё больно. — Это твой дом? – Когда напряжённое молчание начало давить на нервы, озвучиваю первый пришедший в голову вопрос, окидывая взглядом пространство вокруг. Девушка кивает. – Неплохой. — Ага. – Отряхнув синюю толстовку, она неловко улыбается, поднимая на меня вопросительный взгляд. Да уж, довольно неловкий разговор. – Кофе нет, но есть чай… будешь? Расплываюсь в успокаивающей улыбке, утвердительно кивнув: — Не откажусь. Ева направилась в дальнюю комнату, не запертую дверью. Если быть точным двери там вообще не предусматривалось. В небольших кухнях с блёклыми обоями всегда было нечто такое, меланхоличное, до боли знакомое, только вот я никогда до конца не понимал, что именно. Ровно как и в этой Крольчихе, одетой так… просто? Я бы сказал очень неброско, по домашнему. Что ж, зато всё внимание к себе забирают её волосы. Скорее волосы, чем пирсинг, на который я уже с минуту залипаю, пока мы сидим за столом попивая чай. В практически нерушимой тишине, изредка прерываясь на жалкие попытки начать нормальный разговор. Поразительно. Обычно я могу говорить со всеми и со всеми найти общую тему для обсуждений, насколько бы странной она не была. Видимо, день сегодня не наш. — Я хотела сказать тебе спасибо. Произношу, отстранённым взглядом изучая сереющее небо за окном. В разных АВ время идёт по разному и здесь время идёт… неимоверно долго. Впрочем, оно и не удивительно – по удалению от центра этот мир находится в 9K нейтрала, окружённого преимущественно ложными мирами. Эррор чертовски хитрый глюк. — М? За что? Отставив чашку на стол, девушка слегка клонит голову вбок, по забавному дёрнув ушами. Кажется, такие внезапные смены моего настроения во время диалога вводят её в ступор. Ничего. Привыкнет. — Ты спасла мне жизнь. Хотя бы за это стоит сказать спасибо. – мягко улыбаюсь, пряча взгляд на дно керамической кружки, где в белёсых бликах от лампы отражается моё спокойное, умиротворённое лицо. – А ещё у тебя вкусный чай. Правда вот чувствую я отнюдь не удовлетворение. На руках, в особенности запястьях, словно бы висят невидимые кандалы, а на спину наваливается свинцовая усталость. Так любимое мной опустошение превращается в дыру – бесконечную дырку из ничего в том месте, где у нормальных людей бьётся ровным метрономом сердце. — Да брось, ничего такого. Я закрываю глаза, отрицательно качнув головой. Обхватив своё запястье рукой, поддеваю перчатку, пытаюсь нащупать пульс, чтобы хотя бы для себя убедиться, что я всё ещё жив.

Разве это жизнь?

Я мыслю, а значит – существую. Пульса нет. Только еле заметное течение магии по проекции даёт понять, что я всё ещё жив. Искусственная. Поддельная. Если прислушаться к своему телу, то можно ощутить, как лёгкое онемение на спине сменяется жаром, пылкой болью, словно бы к ней прижали раскалённый металл. Словно бы всё это было клеймом — Ты была единственным монстром, что не побоялся ступить на мой путь. На мою сторону. Мрачно хмыкаю, отставив в сторону кружку и открываю вспыхнувшие магией глаза, ощущая, как жар по коже лица распространяется всё сильнее, вниз – по белым полосам. Мы не должны доверять так слепо. — Да брось, наверняка по всей Мультивселенной тебе часто встречаются такие. Сколько слов и опасений спрятано за этой нервной усмешкой с чужой стороны. Мы её напугали. — Единицы. – Решаю не менять холодной интонации и поднимаю на девушку острый взгляд. Проверю её, просто на всякий случай. – И теперь ты в их числе. Улыбка вышла, пожалуй, более резкой и угрожающей, чем мне хотелось. Не то, чтобы я хотел создать такое впечатление, просто… Ничего не могу с собой поделать, когда в мою чудную голову приходит очередная идея о разыгрывании небольшого спектакля. К тому же мы устали быть добрыми. — Не могу поверить… никто не хочет иметь с вами дел? – Не выдерживая моего пронзительного взгляда, Ева слишком уж заметно вздрагивает, опуская глаза в пол. На вид она немногим старше меня, точно не старше двадцати, хотя… если учесть вещи, которые происходят в этой реальности, то возраст совсем не показатель твоих способностей и знаний о мирах. К тому же, она монстр. Впрочем, с учётом особенностей моего существования, отсчёт возраста более чем бессмысленен, потому как я навечно застрял в состоянии прошлого себя, и без тела ни за что не постарею. Вечно молодой человек, с юношескими чертами лица. Ха. – Нет, я понимаю. Разрушители, смерти, но неужели никто не хочет иметь себе такого д-друга? Это ведь… Эм.. Я удерживаю себя от того, чтобы рассмеяться. Голос Евы и сам вздрагивает в неуверенности. Она наверняка уже жалеет, что начала это, но сделанного не воротишь и теперь передо мной в напряжении сидит монстр, старательно подбирающая правильные слова, словно бы только сейчас осознав, кого она привела к себе в дом. Люблю честных собеседников. — Выгодно? – фыркаю, подобрав верное значение. Конечно, любые отношения – это выгода. Отношения со мной и Эррором – это, по мнению некоторых, золотой браслет, только вот все закрывают глаза на то, каким взглядом окружающие смотрят на этот браслет, на самом деле оказывающийся удушающей колючей проволокой на твоей шее. – О да, несомненно. Но в комплекте со мной неофициально идёт Эррор. Ты видела на что он способен и скажу тебе честно – мы… отличаемся. Значительно. Хмыкаю, расслабив напряжённые плечи и чуть откидываюсь назад. В конце концов не дело это – пугать спасшего тебя монстра, проявившего доброту. Не по принципам. — У вас же одна цель? Сомневаюсь, что истинная цель Эррора совпадает с моей, но он хотя бы пытается. Он – такой же игрок, ищущий выгоду и её получающий, при том получающий в любом из вариантов. Или… не совсем. В последнее время его так называемый «план» катиться к чертям. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что с ним что-то не так. Это нехило бьёт по его гордости, стоит признать. Беспокоит лишь то, что я никак не могу на это повлиять, а самодовольный виндоус не соизволил посвятить меня в свои шулерские махинации, что по идее меня должно злить и расстраивать, а по итогу… Из-за чужих ошибок страдают невиновные — У нас что-то вроде договора на сотрудничество. Уклончиво отвечаю, но интонацией красноречиво даю понять, что тему лучше прикрыть. Можно перевести всё в шутку, прям как я люблю, но… — То есть всё могло быть совершенно иначе? И мы... Нас.. Внезапный вопрос в контексте нашего разговора заставляет меня ненадолго задуматься. И, о, чёрт, это так забавно, если смотреть на всё с другой стороны. — Ага. Есть такой момент. Но всё немного... эм, сложнее, чем кажется. Многое от нас не зависит. – Хмыкаю. Попёрло тебя мать.. эта меланхолия уже давно сидит над душой и жадным взглядом пожирает весь ворох отложенных на потом мыслей. – К примеру толпа. Фыркаю. Я пропустил тот момент, когда недоверие и недовольство переросло в постоянные попытки навредить. Словно бы я был тем, из-за кого их жизни пошли под откос. — Я их понимаю, – отчасти, разумеется. Мне никогда не понять их чувств, никогда не прожить их жизней, никогда не потерять того, что потеряли они, но ведь… то же самое можно сказать и про них не так ли? Закон всегда действует в обе стороны. – и я не в обиде. Никто не может знать, чем всё закончится на самом деле. Никто не ожидает внезапной катастрофы. Но живые могут идти вперёд. Могут продолжать верить. Могут меняться и менять окружающий мир. Живые способны выбирать. Жив ли я, сознательно выбирающий погибель? — Ты... просто делаешь свою работу? Не могу сдержать удивлённого смешка и кривоватой улыбки, когда она произносит это, а в её взгляде я замечаю тень той же вечной усталости, что каждый раз вижу в отражении взгляда своего собственного. Она действительно понимает меня? Серьёзно? — Читаешь мысли. Щелкнув пальцами, весело смеюсь и спустя некоторое время Ева присоединяется ко мне. Возможно, наш смех слегка нервный. Возможно, довольно истеричный. А быть может, мне глубоко плевать на то, что произойдёт дальше. Впервые за долгое время я хочу, чтобы время остановилось. — Так.. а что ты можешь сказать о себе? Подперев щёку рукой, расслабляю мышцы лица и, сощурившись, чуть придвигаюсь вперёд. — Это скучно. Отмахнувшись рукой щебечет Ева, отводя взгляд. — Да ну? Могу поклясться твоя жизнь куда веселее моей. — Правда? Тогда… – Прокашлявшись, девушка тяжело вздохнула. Взгляд её наполнился какой-то тусклой печалью, но вместе с тем блеснула спрятанная в глубине глаз решимость. – Я жила в Снежнеграде. В небольшом уютном домике, чуть подальше от центра. Знаешь, в подземелье было довольно неплохо. Мы с сестрой родились уже в нём – родители были теми, кто бежал от последствий войны, хотя, мы не часто говорили об этом. Они тоже были детьми. Девушка ненадолго замолкла, прежде чем, сглотнув, продолжить: — Мы любили свой дом. Я любила. Я любила свою семью. А потом… пришел человек. Ева почти не дрожала, когда говорила это, но я прекрасно видел, как её уши прижались к голове и насколько окаменелой стала её поза, когда она чуть усмехнулась, подняв взгляд. Она смотрела сквозь меня и видела то, что мне увидеть не дано. Воспоминания. Её собственные воспоминания о прошлом, так старательно и наверняка терпеливо проработанные со специалистом. А теперь она ворошит их.

И всё из-за тебя.

Она всё ещё может остановиться.

Верно, ты ведь никогда не заставляешь их говорить с нами.

— Он не был лишён сострадания, нет, просто… просто.. – она вздохнула, вытянув медальон в форме ромба и сжав его в кулаке, изогнула губы в кривоватой усмешке. – Всё сложно объяснить, хаха. Объяснить сложно, но безусловно понятно, что речь идёт о нейтральном руте, нейтрального мира, вероятно, смежного сектора, только вот… смежного с чем? — Моя сестра оказалась не в то время, не в том месте. А потом тот скелет… и другой скелет. Азгор, мои родители так хорошо их знали... – девушка закрыла голову руками, и я понятливо кивнула, пускай и сомневаюсь, что она заметила этот жест. Смежный мир нейтрала – геноцид. Не думаю, что речь сейчас идёт о ложном пути, потому что у жителей миров не сохраняются воспоминания о предыдущих рутах. Я дам ей время. Когда тебе открывают свою душу – это дорогого стоит, верно? – Это безумие. Всё, что тогда происходило было чистым безумием. Я защищалась как могла. Мои родители, они.. герои для меня. Всегда ими будут. Киваю вновь, расплывшись в чуть заметной улыбке. Когда родитель защищает своего ребёнка... это здорово, наверное? Я уверена, что они были замечательными монстрами. Немного подумав, медленно и плавно подхожу к ней, стараясь не быть навязчивым со своим глубоким желанием изучить эту печаль. Потеря всего в один миг... Это так ужасно. Почему ты думаешь, что её мир смежный, а не истинно-нейтральный или истинно-геноцидный? Нашёл время, чтобы спросить. Истинно-геноцидный мир, если ты забыл, будет расположен в соответствующем секторе, ведь именно из-за произошедшего в нём геноцида история идёт дальше. Фактически – это геноцидная ветка определенного мира(зачастую – оригинала) благодаря Точке Расхождения приобретающая независимый статус и отделяющаяся в самостоятельный мир, а значит – в соответствующий сектор. Зачастую такие миры называют пост-геноцидными. Истинно-нейтральный мир будет отталкиваться от прошедшего в нём нейтрального пути, таким же образом отделившись в самостоятельный мир, где дальнейшие события разворачиваются вокруг нейтрального пути. И, о да, конечно, в таких мирах возможны множественные Таймлайны, но как правило их либо ничтожно мало, либо большая часть из них является истинно аномалиями, которые мы с Эррором привыкли подчищать. Смежный же мир расположен на стыке секторов, в нашем случае – нейтрального и геноцидного. В таких мирах как правило происходит нечто, не являющееся нормой для всем известных секторов. И до конца предугадать расположение этого мира по секторам не получится, а я ни коим образом не сверяюсь с кодом прямо сейчас, исходя из наблюдения и внутреннего монолога. Так что не заставляй меня сомневаться с собственном рассудке, придурок. — …Всё было в пыли. Пропахло ею. И вокруг было слишком тихо. Угрожающая, такая, тишина. Ева смотрела сквозь, погруженная в воспоминания. Не знаю зачем, но теперь мне жизненно важно самой понять, откуда взялась эта смелая монстр с запахом мятной жвачки и потухшей искоркой в глубине небесных глаз. Когда речь зашла о скелетах, я предположил пост-геноцидный Dust, но затем осёкся – когда упоминаются два скелета, вероятнее всего мы имеем дело с чем-то вроде Dustbelief, но если их было два, вероятно, речь идёт об отколе Swap версии, ведь по ветке Классиков один из братьев в любом случае мёртв, а не пытается судорожно остановить другого после очередного перезапуска. Да, вероятно, знает о том, что происходит, но забывает о том, из-за кого, и лишь недоумевает, глядя на странное поведение брата и отталкивая его от человека, который не успел проломить ему череп. Почему Свапы? Они, как бы сказать, добрее. По моим наблюдениям Свап Санс, в виду особенностей АВ(совру, если скажу, что Яблочные и Эррор к этому непричастны), зачастую становился тем, кто восстанавливает воспоминания о прожитых Таймлайнах, когда мир начинает плавно откланяться от естественного хода событий. Эррор, сам того не зная, помог Свап миру в некотором извращённом смысле, хотя, сомнительное преимущество – стабильность, в мире, который, по идее, изначально должен был быть стабильным. Ведь, когда Папирус, помнящий о перезапуске, начинает оправдывать приставку Dust, любимого и дорогого брата он как всегда оставляет напоследок. С разницей лишь в том, что… мир Евы не был полноценным геноцидом. Это было бесконечное чередование двух путей прохождения, почти что ложный Геноцид, и так вышло, что Папирус решил действовать на Нейтрале, хотя по законам Дастов всё начиналось именно в геноциде, а по законам самих Свап Таймлайнов – не должно было начаться вовсе. По закону же ложных миров, такие явления в принципе под вопросом, ибо если Таймлайн у мира был всего один и повторял своё вечное чередование нейтрал-геноцида, то с полным перезапуском петли монстры вряд ли вспоминали детали, необходимые для выхода на пост-геноцид. По сути – глюк. Глюк, который вылился в отдельный мир, в котором Свап Санс всеми силами пытается остановить своего Папируса, убивая его, умирая множество раз от рук человека в нежелании убивать, видя все эти перезапуски и с ужасом играя на опережение со смертью и собственным братом, в конечном счёте окончательно сломавшись, убивает и человека… мир снова сбрасывается и… До чего же отвратительный исход. Как же выжила Ева? Думаю, Ева выжила потому, что в один день человек просто не пришёл. Вот и пост-геноцид. Перезапуск случился, несомненно, но Санс просчитался. Папирус тоже, если так подумать. Просто в один момент Папирус понял, что изменилось всё. И зная дальнейший маршрут Санса, он встал на путь убийства снова. И они вместе, не заботясь особо о уровне друг друга, продолжали это сумасшествие на скорость. Один просто хотел остановить человека, другой просто хотел остановить брата. Поменялись местами, чёрт их дери. Вот и вышло так, что встретились, вероятно, у руин, два брата, с покрытыми пылью руками, и ранили друг друга до критических значений. Человек не вышел. Мир не перезапустился. Дерущиеся просто перебили друг друга и осталось лишь одно пустое подземелье. Возможно даже, что их кто-то добил. В таких случаях миры либо зависают «мертвыми», либо… да, именно. Либо в них остаётся выживший. Обычно выжившим становится кто-то из владельцев мира, в нашем случае – братья-скелеты, но... Каковы шансы того, что выжившим будет обычный монстр? Не так уж и велики, стоит признать. Сбой. Глюк. Аномалия. Ошибка. Что угодно, но не естественный порядок вещей, из-за которого мир виснет мертвым грузом. Ну да ладно, не буду лукавить – оставшуюся часть развития этой истории я подсмотрел в коде самой Евы, по остаточной привязке к миру. Цветок, очевидно, оказался бессилен. Местный Мастер, а точнее - Лодочник, я так понимаю, в этой вселенной уже ни на что не влиял. В любом случае я оказался прав – это Свапы и это один из тех запутанных случаев, в которых я так люблю копаться. Девушку, всё же, жалко. Обречённая ситуация с появлением в подобном мире как правило решается лишь с его уничтожением. Эх, было столько вариантов… от Swap!Dust до Swap!Dustbelief, но все же победным оказался Swap!Dusttrust, хоть я и делал ставку на второй мир. Еве повезло выжить и изначально оказаться в глюкнутом нейтрале, не проваливаясь в пустоты и не претерпевая такую неприятную вещь как распад АВ на код, что было частым явлением, если судить по состоянию тех, кого мы с Эррором иногда вылавливали в Антипустотах. Ну, или остаткам от тех, кто туда проваливался. Всякое бывало. И как я не сошел с ума после такого? — Ты знаешь, что было дальше. – уже гораздо смелее обнимаю монстра за плечи, на что та тяжело вздыхает. – Меня спасли, отправили на реабилитацию, а потом я попала в этот мир. Тут довольно быстро организовали центр помощи, и прочие структуры ранее мне смутно знакомые. Всё так.. непривычно. Всё ещё, хех. Её голос смягчился и теперь звучал спокойно, не дрожа. А как Ева осталась при своём уме? — Здесь и вправду рай для таких как мы. – Ева хмыкает и несомненно радует меня лёгкой улыбкой, когда прижимает к себе мои руки, доверительно откинувшись на спинку стула. – Я работаю курьером. Отчасти, именно работа помогла мне привыкнуть к изменениям. Да и... Крэб тоже помог. Мы сталкиваемся взглядами и на её лице печаль уступает место заинтересованности. — Теперь вот встретила тебя. И ни о чем не жалею. — Это интересно. – показываю ответную заинтересованность, обходя стол полукругом и возвращаюсь на стул. – Знаешь, я раньше тоже спокойно жили в своем мире своей скучной жизнью, пока в один момент всё не перевернулось вверх дном. Было в этой девушке нечто такое, привлекательное, из-за чего хотелось быть открытым в ответ. Вот только… — Почему ты не боишься меня? – Сухой вопрос слетает с губ быстрее, чем я могу придумать обходной путь. – Почему не среди тех, кто кричит о том, что мы лишили их чего-то? Ева ничуть не смущена вопросом, напротив – она усмехается, сощурив по-доброму глаза. — Я встречалась со смертью и поборола её – это стало хорошим поводом переосмыслить своё к ней отношение. Пока я могу на что-то повлиять – я буду это делать, не тратя время на бесполезные обвинения. Ну надо же, какая проницательность. Она нам нравится — Ты не выглядишь как тот человек, что обрёк меня на всё это. Точно не меня. И поэтому у меня нет причин тебя ненавидеть. Я иду дальше. Похоже, в этом мы отличаемся. Если она имеет в себе эту силу, то я – нет. Что же, я слабее тех, кого хочу защитить, выходит? Но я не проходила через смерть близкого мне человека, хотя… была одна женщина.

Мы не плакали на её похоронах

Мы на них не попали Всё ещё не могу поверить, как безбожно меня обманули, утаив, что близкого мне человека больше нет в живых… давно уже как нет в живых. Болезнь была для неё земным адом, а смерть стала спасением от каждодневной боли. Мы плакали через месяц после её смерти. Как её звали? — Это радует. Ты большая молодец. — А как ты, – чуть замявшись, девушка указала на свой затылок, слегка похлопав по нему. – терпишь всё это? Часто травмируешься? Не сдерживаю смешка и одёргиваю подол изрезанного плаща, приоткрывая вид на потрёпанные бинты под не менее потрёпанной футболкой. — О, это в самом деле очень интересная история! Видишь ли, я не совсем жива, в привычном смысле этого слова. – Девушка с интересом смотрит за моими движениями. – А из-за ряда магических особенностей я имею довольно незначительный шанс умереть. Мой смешок виснет в напряжённой тишине. О, ей определённо есть над чем подумать. — Так что да. Я травмируюсь гораздо чаще чем мне хотелось бы. И на восстановление уходит время. Меньше, конечно, чем полноценно живым, но тем не менее. — Это… не круто, да? Её неуверенный смешок находит ответ в моём унылом кивке. — Ага. Та ещё головоломка. – Бессмертный кубик рубика, чтоб его. – В любом случае я привык к этому. К слову о головоломках. Эта дрянь на спине рискует стать серьёзной проблемой, когда меня попытаются убить в следующий раз. Поторопиться бы… — Слушай, а мы можем попробовать обменяться номерами? Задаю неожиданный для себя, но такой ожидаемый вопрос. — Телефоны работают в других..? То есть, стой, неужели можно связываться между мирами? Недоверчиво косится новая подруга, когда я вытаскиваю на обозрение свой телефон. — Хм, если над ним поколдовать – да? – Мой хитрый и жадный до кода взгляд явно напрягает Еву, когда я призываю перед собой панель. – Не волнуйся, я буду нежен и аккуратен, не причиню вреда твоей технике. Заверяю монстра с дружелюбной улыбкой маньяка. — Мне стоит беспокоиться ? – Она хихикнула, а я всё же заставила своё лицо стать мягче. – Хорошо, давай попробуем. Некоторое время заминки и ко мне с лёгкой руки подталкивают телефон, в котором я с тем же интересом внедряю частичку кода и с его помощью проворачиваю пару настроек. Честно сказать, люблю конструкторы, а работа с кодом, магией и попытками что-то скопировать, как раз напоминает мне сбор деталей в единое целое. Да и у Сеанса я кое-чему успела научится, хотя он с кодом на "Вы" и на коленях. — Ну, думаю, моя работа в этом месте окончена. – Протягивая телефон с записанным номером, поднимаюсь с места. – Спасибо за гостеприимство, Ева. Киваю, легко улыбаясь и получаю такую же лёгкую улыбку в ответ. — Тогда, может, прогуляемся? Здесь есть неплохой парк, хех. Неловко смеётся монстр, заправляя прядь волос за ухо. Аввв... Кажется, у нас появился друг. Звучит неплохо, но есть одно «но». — В другой раз. – Улыбка становится вялой, на лице виднеется усталость. – Сегодня был насыщенный день, не так ли? Стоит отдохнуть, разложить мысли по полочкам и набраться сил. Девушка согласно кивает и встаёт следом за мной. — Прости за навязчивость. Я понимаю, что ты, наверное, очень устала. Было видно, как сильно дружелюбная хозяйка не хочет отпускать меня. Видно гости здесь редкое явление… Хотя, тут и обстановка такая. Напряжённая. Так что я не удивлена. Ей одиноко? — Надеюсь, что в следующий раз, когда я появлюсь здесь, меня не попытаются забить камнями, ахах. Довольно жуткая расправа, стоит признать. Привычно шучу, вызывая на её лице натянутую улыбку. Не умею я шутить, понял. — Думаю, им придется усвоить урок, если хотят жить. Согласно киваю и между нами виснет тишина, такая, когда вы смотрите друг другу в глаза и не можете найти ни одной правильной мысли в своей голове и уж тем более не решаетесь её озвучить. Эррору это не понравиться. — Знаешь… большая часть тех, кто здесь живёт, пришла сюда добровольно. Я думаю, что неправильно с их стороны винить тебя… в чём бы то ни было. – Ева внезапно и крепко обняла меня, чего я ну вот как не ожидала и потому, даже когда тепло её рук меня покинуло, продолжала стоять столбом глядя на неё вопросительным взглядом – Береги себя. В очередной раз киваю, криво улыбнувшись. — Я постараюсь. – повернувшись к девушке спиной, открываю портал, слыша позади удивлённый вдох. – Бывай! Махнув на прощание рукой, с каменным лицом делаю шаг в Антипустоту. — До встречи. Услышав за спиной голос девушки я закрываю портал и с долей облегчения выдыхаю. Что это только что было? — Меня только что обняли. Почти не знакомый мне монстр. – Я туплю в пол несколько долгих минут, то хмурясь, то растерянно дёргая плечом, пытаясь понять, что я чувствую по этому поводу. Вроде уже обнимала её, но это я в качестве поддержки, и с разрешения считай. – И мне было. Тепло? Мотнув головой, я фыркаю, закатив глаза. Кажется, голову я повредил куда сильнее, чем это ощущается. Всякая чушь в голову лезть начинает. — Не знаю и знать не хочу, что сейчас произошло, но раз глюка дома нет – я могу идти к Азриелю. Но, если быть до конца честным, эта монстр мне понравилась. Думаю неплохо иметь такого… друга. У нас есть привычка – ходить в важные миры через Антипустоту. Мне так… проще, что ли? — Ладно-ладно… Эррор шифроваться приучил. – закатив глаза, заношу руку над белесым пространством, готовясь рвать ткань реальности. – Кажется, я задолжала одному парню своего времени. Хмыкнув, замираю на месте, хлопнув себя по лбу и вспомнив об одной маленькой детали. — Так стоп. Для начала, – стянув с себя бинты и плащ, скидываю их в инвентарь, особо не переживая: новые бинты найду у Азриеля, а испачканные в крови и пыли вещи склонны… пугать окружающих. – Не перфекто, но уже неплохо. По крайней мере Азриель не будет настороженно щурится, принюхиваясь к запаху крови. Нервно облизываю пересохшие губы. Что ж. Тогда стоит помыть голову, где на затылке остатки засохшей крови создают неясное скопление спутанных волос. Малыш хорошо запомнил запах человеческой крови. ... Холодный воздух покидает лёгкие, превращаясь в облачка пара, когда я иду по истоптанной дороге в магазин. Удивительное всё-таки место – подземелье. Удивительнее разве что наплевательское отношение к жизни некоторых его обитателей. В любом случае у Феллов всегда было так… словно сам центр вселенной, подобно сердцу умирающего человека, упрямо гоняет жгучую алую кровь. Крепче сжимаю в руке большую плитку тёмного шоколада. С перцем. Азриелю он нравится. Фыркаю, унылым взглядом провожая вторую покупку, теряющуюся где-то в глубинах инвентаря. Я смог его хакнуть. Не так сложно, как кажется, с учётом того, к какому конкретно монстру прикреплена моя душа. Зато теперь я могу прятать там что угодно и сколько угодно, хоть ядерную боеголовку. — Что за мысли, Ника? Может стоит успокоится? – Ругаю сама себя, бубня что-то под нос. – Мы идём к ребенку, не забывай. Строго шикнув, в последний раз глубоко вдыхаю колючий воздух и делаю шаг в глубины мира Азриеля, натянув кривую улыбку. Теперь FellVisusFell представляет из себя тень себя прежнего: я, хоть и постарался восстановить повреждённый код руин, более ничего сделать не решился. Мог бы восстановить этот мир, только вот не дорос я ещё до таких манипуляций – больно уж энергозатратный процесс не моего уровня. И где мне брать материал? Воровать у уничтоженных миров? Что ж… идея неплоха, но подумать над этим я ещё успею. — Сестрёнка!! Задорно верещал юный монстр, в очередной раз вгоняя меня в краску этим безобидным милым прозвищем. Впрочем, как смею я осуждать маленького ребёнка, пережившего ад наяву, потерявшего всё, что у него было, и лишь чудом выжившего, за такую безобидную прихоть? — Привет-привет, – открываю руки в широком жесте, готовая для объятий, когда на меня с лёту наваливается восьмилетний ребёнок, крепко обхватив мягкими лапами. – ну как ты тут без меня? Что делал? Поглаживая белую шерстку на его голове, с умилением и особым интересом рассматриваю растущие рога. Кажется, в одно время он сможет меня ими бодать, пхех. — Я скучал. Бурчат где-то внизу, расслабляясь, но не отпуская рук. — Я тоже скучала, хех. – Малыш наконец отпустил меня и я могла разглядеть еле заметные белёсые полосы, нарисованные акварелью под его глазами вниз. – Ты опять нарисовал их? Зачем? Это меня умиляло, ведь деталь была не особо заметной на его светлой шерсти, но Азриелю нравилось так делать. Он демонстрировал полоски с гордо поднятой головой. — Я хочу быть таким же как и ты! Сильным, смелым и добрым! Задрав голову кверху, важно проговорил Азриель. Боюсь, это всё не про меня. — Похвально. – похлопав монстра по плечу, я одобрительно киваю. – уверена, у тебя все получится! Ты станешь даже лучше, чем я. Гораздо. Храни звёзды этого ребёнка. Пусть он вырастет хорошим. — А ты? – неожиданный вопрос вызывает лёгкое замешательство. Что «я»? – На кого хочешь быть похожа ты? А, вот оно что. Я задумалась, нахмурившись, пока монстр продолжал смотреть на меня с нескрываемым любопытством. — Не знаю… на облачко, наверное. Нервно хихикаю, вспоминая одного славного шиноби с прической ананаса. — Потому что оно лёгкое и пушистое? Сдержанно прикрываю рот рукой. — Нет, оно как раз таки тяжёлое. Просто я хочу плыть по небу и ни о чем не думать. Расплывшись в расслабленной усмешке, я смотрю как недовольно насупился Азриель, явно разочарованный ответом. — Как это – ни о чем не думать? Так не бывает! — Да, наверное. – Моргнув, хихикаю, отводя взгляд на белёсую даль пустоты. – Зато спокойно, тихо и пусто. — Скучно. – Буркнул безрадостно Азриель, а я лишь закатила глаза. – Сестрёнка? Неуверенно позвал малой и я вопросительно хмыкнула, переводя взгляд в его широкие глаза. — А можно ты будешь приходить чаще? Стараясь стереть а лица ставшую горькой усмешку киваю, улыбаясь глазами. — Конечно, Ази. Я работаю над этим. В ясном взгляде юного монстра сияла надежда. Каково ему тут – в одиночестве? Пускай я избавился от угрозы его жизни, он ведь… всё ещё ребенок. Ему нужно общение, друзья, родные и близкие. — Это секрет, – в игривой манере я приложила палец к губам. – и если всё получится, то мы сможем видеться гораздо, гораздо чаще. После моих воодушевляющих слов Азриель прямо просиял. Я… Не хотела бы давать ему ложную надежду. Но, по крайней мере, я не вру. Я действительно хочу сделать так, чтобы малой был счастлив. — Даже каждый день? Я неопределённо передёрнули плечом. Это смотря как повезет и какой конкретно план воплотится а жизнь. — Кто знает, может, и каждый день. И вновь меня заключили в крепкие объятия. Мне бы очень не хотелось терять его… терять возможность встретиться с ним. Даже если я понимаю, что так будет лучше для него. — Ура! Я буду ждать! — Хорошо. Всё будет хорошо. Ни то говорила я мелкому, ни то успокаивала себя, поглаживая монстра по голове. – Кстати! У меня есть для тебя кое что! Вспоминаю о сладости, вынув из инвентаря желанное угощение, и под счастливые вздохи, вручаю её Азриелю. — Вау! Большая. – Покрутив в руках любимую шоколадку, Ази перенёс её в инвентарь. – Спасибо! Азриель умный мальчик. Всё понимает, быстро учится. Хороший он парень. Не пропадёт. Маленький островок счастья. — Прости, что задержалась. Были, – подбирая нужное слово отвожу глаза – некоторые неотложные дела. Азриель кивнул, но насторожился, стоило мне в нервозности передёрнуть плечом. — Тебе больно? Необычайно серьёзный для ребенка взгляд останавливается на моих руках. Чёрт, у меня же бинтов на теле нет! Я тихо выдохнул воздух, равнодушно глядя на синие, красные и зеленоватые пятна, белёсые шрамы. — Не особо. Они заживают. Криво усмехнувшись, делаю пометку – бинты нужны как можно скорее. Прямо сейчас, желательно. Ну вот кто придумал, что магическая еда лечит лишь глубокие повреждения? Кто следы будет убирать?! — Мама меня учила, что если подуть и поцеловать, то пройдёт быстрее. Буркнул Азриель, уверенно взяв меня за руку, на которой виднелся относительно свежий отёк и вскоре я ощутила на коже щекотное прикосновение. Хмыкнула. — Хах, вот как? Наблюдая за ним, я ощущаю, как болезненно сжимается душа. Нет. Не заслужил он всего того, что с ним произошло. Не заслужил. — Ну всё, – серьёзное выражение лица сменилось беспокойством. В голосе уже привычно угадывалась надежда. – болит? Сглотнув, сдерживаю внезапное желание прижать его к себе крепко-крепко. — Нет, прекратило. Спасибо тебе за помощь. Расцветший в искренней радостной улыбке монстр действительно придаёт призрачное ощущение спокойствия. — Рассказывай, чем ты тут занимался? — Рисовал и пробовал себя в магии! А ты? Ох, опять он вгоняет меня в ступор этой наивной простотой своего общения. Хотя бы здесь нет этой чертовой официальности и страха в глазах того, с кем я веду милую беседу. Для Азриеля я не разрушитель, в первую очередь. Для него я.. думаю, друг? — Работала. Грустная усмешка не хотела пропадать и малыш это определённо заметил. — Вы разве не друзья с Эррором? Азриель видел и знал, кем является Эррор. К сожалению. И знал, что я работаю с кодом и как именно работаю. Ага. Он знал, что я разрушитель, но не думал, что это плохо. Навреное, для детей его возраста это нормально – не думать о таких вещах. — Нет, что ты, мы лучшие друзья. Закатив глаза, скрещиваю руки на груди. — Тогда почему он тебе не помогает? Вздохнув, прикрываю глаза, мотнув головой. Дети совсем не понимают сарказма. — Он помогает, правда. – Киваю, усмехаясь. – А ещё он болеет. Я хороший друг, который помогает ему с этим. А вот в детали я никогда не вдавалась. Потому что ни к чему это маленькому ребенку. — Ты помогаешь ему выздороветь? – Криво усмехаюсь, скрыв улыбку тыльной стороной ладони и закрыв глаза. – Круто! Ты и правда хороший друг... Считаю до пяти и открываю глаза. Ох, малыш, как бы я хотела сказать тебе обратное, сказать, что связываться с этим себе дороже, уберечь тебя от всего этого Мультивселенского хаоса, но увы. Я лишь сглатываю ком в горле, силясь не заорать от переизбытка одной конкретной эмоции. Мы связаны колючей проволокой ужасных обстоятельств. — Хочешь посмотреть, что я придумала недавно? Перевожу тему, хитро стрельнув глазами в сторону Азриеля. Уверена, ему понравится. — Да! Согласно кивает малыш и мы вместе идём по усеянному золотыми цветами саду, чтобы несколько минут спустя я из магии создала нечто удивительное. И вот почему никто мне раньше не сказал, что из магии и уловок кода можно создать сжатое подпространство с заложенной трансмутацией? Вдох-выдох. Магия подобно горячей крови разливается по телу от центра груди и до кончиков пальцев, пробивая короткими разрядами под ногтями, ощущением металлических иголок и сухости на корне языка. Мы сидим в позе лотоса, а под шторкой закрытых век у меня почему-то несмываемым пятном виднеется разъярённая толпа, вызывая дрожь вдоль всего хребта и позвоночника. Сколько не моргай – пятно не пропадает, а призрачные силуэты становятся всё отчётливее с каждой вспышкой света перед глазами. И все они смотрят, смотрят, СМОТРЯТ. Если бы я остановила их.

Если бы сбежала.

Этого всего не произошло бы.

Не произошло.

Я виновата. Виновата Виноватавиноватавиноватави… До крови прикусив щеку с внутренней стороны, мотаю головой, возвращая себе ощущение контроля. Когда используешь два типа противоречивой магии в одном деле – душа и разум всеми силами препятствуют этому слиянию, противятся и рассеивают мысли и ощущение собранности этих неосязаемых нитей. По моей вине снова умирают люди. Я должна быть сильнее. Быстрее. — Вау! – Открываю глаза, хмыкнув. Получилось. В моих руках, между пальцев, держаться невесомые, тонкие пластины магии. – …А что это? Действительно. Не подумала я о том, что это тяжело для понимания, а я не мастер объяснять. — Это... почти как бумага. Много тонких нитей магии скреплённых между собой и эти пласты соединены и сплюснуты в пластинки побольше. – Опять же… я не умею понятно объяснять. – Кхм. Проще показать. Взмахнув одной из рук привожу «карты» в действие. Преображение происходит за долю секунды – с огромной скоростью распространяются импульсы по волокнам, превращая хаотичные всплески энергии в статичную и понятную форму ранее заложенного в него предмета. — Оно крепкое. Уверяю юного монстра, вручая в руки небольшое зеркало, в которое тот сразу же с интересом смотрит, вертя в руках вещицу под мой мечтательный вздох, когда я подпираю щеку рукой и фыркаю. И всё же я хотел бы забрать малыша с собой. Его присутствие приносило смутное чувство… правильности. Заземляло. Помогало оторваться от проблем мира вокруг. Находясь в своих мыслях и слушая рассказы Азриеля, я и сама не замечаю, как в моих руках появляется нечто похожее на кулон... Перевернутый треугольник белого цвета, тонкая пластина из чего-то похожего на серебро. Подняв взгляд на замолкшего Азриеля криво улыбаюсь, протягивая ему подвеску. — Это тебе! – Вложив в его лапки небольшой подарок, наблюдаю за тем, как монстр по-забавному дёргает ушами, воодушевленно рассматривая подарок с разных сторон. Малыш некоторое время колеблется, прикладывая руку к тому месту, где под одеждой находится медальйон в виде сердца, подаренный его родителями. Печально отвожу глаза, мгновенно сожалея о своем поступке. – Ты можешь не надевать если не хоч...- Я не успеваю договорить – малыш накидывается на меня с объятиями, почти сбивая с ног своим напором. — Он очень красивый, сестрёнка! Мне нравится. И на его груди теперь я замечаю два кулона. По неясной причине это заставляет сердце биться чаще и улыбаться, обнимая ребёнка в ответ. Разомкнув объятия, малой неожиданно для меня убежал в сторону небольшого сада, бросив краткое «подожди меня тут!» и скрываясь из виду. Через несколько минут, довольно долгих, чтобы я мог начать волноваться, он вернулся назад, сверкая интригой в глазах и держа руки за спиной. — Закрой глаза и встань на одно колено, п-пожалуйста... Негромким и слегка смущенным голосом просит малыш и я послушно прикрываю глаза, принимая нужную позу и прислушиваясь к звукам вроде лёгкого шуршания листвы и чего-то ещё, напоминающего растения. Через несколько мгновений я чувствую как что-то лёгкое оседает на моей голове, обнимая её, словно кольцом. Подняв голову, наконец открываю глаза. Азриель счастливо улыбается, гордо выпрямив спину и неожиданно для меня снимает с пояса свой игрушечный деревянный меч, положив его на моё плечо. Его выражение лица вмиг становиться очень серьезным, а когда он поправляет корону из листвы, цветов и палок на своей голове, я наконец понимаю, что он вогрузил мне на голову. Корону. — Я нарекаю тебя принцессой! Недоуменно моргнув, нелепо улыбаюсь, слегка посмеиваясь в кулак, но нахожу в себе силы серьезно кивнуть в ответ. Видимо, недавно прочитанная книга на схожую тематику оказала на Ази очень сильный эффект. Если я правильно помню сюжет и героев, то храбрый рыцарь доблестно сражался, помогая королю – своему верному другу ещё с мальчишеского возраста. Милая и довольно добрая история о дружбе, что-то в духе приключений с элементами романтики, ведь была у этого Короля прекрасная сестра, в которую в конце концов влюбился рыцарь. — Ваше Высочество, быть может, Вы нарекаете меня вашим рыцарем? Всё же, не особо я подхожу на роль принцессы. Характер не тот, женственности нехватает, да и... Могу ли я действительно любить так чисто и наивно, как та девушка из книги? Нет, наверное. Стараюсь не думать об этом, хотя недавняя встреча с Евой вернула в меня надежду. Надежду на то, что не везде и не всегда окружающие будут видеть во мне жуткую тень Разрушителя миров. Да и вообще, к чёрту платья и макияж, всё это "великолепие" мне не идёт и всегда казалось неудобным. — Ихх... А почему я не могу наречь тебя принцессой и рыцарем вместе? Недоуменно опустив меч, малыш откровенно растерянно заглядывает в мои глаза, вдруг скуксив недовольное выражение лица, полное задумчивости. — Почему же? Можешь. – обнадеживающе улыбаюсь, весело сощурив глаза на такую искреннюю реакцию ребенка. – Ты же принц, верно? И я в твоём королевстве. Азриель широко улыбнулся, восторженно кивнув, и вновь вогрузил свой меч на моё плечо, несильно стукнув плашмя, прежде чем выпрямиться и не без пафоса начать так называемую "церемонию". — Тогда, отвечай мне, рыцарь! Клянись, что будешь верна законам нашего королевства! О, это легко. У королевства, которым бы правил этот малыш были бы не очень сложные правила и законы, и, если честно, я был бы не против посмотреть не то, каким бы королем он стал, если бы ему дали такую возможность. — Клянусь! С готовностью отвечаю, приклонив голову и корпус чуть ниже к земле, чтобы Ариелю было легче держать меч на моем плече. — Клянись, что никогда не предашь наше королевство! Я расплываюсь в короткой усмешке. Я не брошу этого мелкого. Не смогу. Так что мы действительно связаны до самого конца, если только малыш не захочет уйти в одиночное путешествие по необъятным просторам Мультивселенной. И даже тогда для меня он будет милым братишкой Азриелем. Я буду волноваться. — Клянусь! — Клянись, что никогда не умрёшь! На несколько мгновений мир замер, свернулся в тонкую линию, пока не стал точкой. Белой и яркой точкой, короткой вспышкой ясности в моей голове. Что? Разве подобный вопрос может звучать в этом шуточном контексте? Нет, это действительно должно быть шутка. С тихим, раздражающим писком, в голову пришла ужасная ясность – в словах Азриеля не было шуток. Всё это время он говорил серьёзно, его тон был собран, и хотя он явно переигрывал, но звучал искренне, проживая и принимая эти ответы ближе, чем следовало бы для простой игры в Королевство. Сглотнув, прикрываю глаза, опуская их в пол. — Я... Клянусь! Натянуто улыбаюсь, звуча оглушительно громко в необычайной тишине собственного разума, что мгновением спустя обрушился на меня потоком воспоминаний, лиц, и диалогов. Я ненавижу давать обещания Я ненавижу давать обещания, которые не могу выполнить Но... я.. мы.. Мы правда постараемся сделать всё возможное. Сердце болезненно сжимается, глядя в глаза малышу, перевернувшему мою жизнь вверх дном, принесшего покой и мир, лучик надежды и света в моё существо. Я буду тянутся к этому свету, да, но мне страшно. Вдруг, если я буду тянутся слишком сильно, то потушу его своими руками? Что мне делать, если он вдруг... Исчезнет? А что, если... я сам порежусь об это незапятнанное тепло? Что мне делать, если я вдруг стану в его глазах чудовищем?

Совсем как ребёнок

Нет... Никогда. Ведь если я думаю об этом, значит действительно волнуюсь. Значит я... Понимаю риск. И до отвратительного эгоистично хочу пойти на это, удержать рядом, оберегать. Сделать так, чтобы никто и никогда больше не причинил ему такую боль. Сделать так, чтобы у него всегда была твердая почва, на которой он смог бы стоять. Азриель никогда не будет один. Это... и есть моё обещание. — С этого дня ты исполняешь данные мне клятвы рыцаря и принцессы! А малой продолжает улыбаться, щуря довольно глаза. Я... не хочу стать причиной его слёз. Надеюсь, моя история закончится так же спокойно, как закончилась история тех двух героев из книги Азриеля, ушедших навстречу новым приключениям. Но, боюсь, моя жизнь куда сложнее детской сказки о дружбе и любви одного храброго рыцаря. … Кап кап кап. Звуки воды, стекающей по лицу вниз. В шоке распахиваю глаза, ощущая на плече призрачное прикосновение. Стоит поднять голову, отчётливо коленом шлепнувшись во что-то хаотично-гибкое, словно пружинистое, жидкообразное, как воздух внезапно пропадает. — Вернись к нам. Шепчут, возвышаясь стервятниками, пляшущие тени из детских кошмаров, на глазах приобретающие знакомые черты. Вот, высокий брюнет с мутными глазами цвета выцветшего малахита, улыбается так открыто, умоляюще, что на лице сама собой появляется ответная задорная улыбка. Хочется верить. Хочется протянуть руку. Помочь. Сказать, что всё в порядке. Что я рядом. Что мы всё ещё друзья. — Мы скучаем. Лица стоящих передо мной меняются с большой скоростью, но сам процесс словно оторван от реальности, если всё происходящее можно ею называть. Стыдно. Стыдно смотреть в эти лица и не узнавать их, ещё хуже узнавать, но не помнить имён, лишь голоса, сливающиеся в единый хор из мольб. Я... Я запомнил их такими молодыми, с этим ломающихся голосом. Сколько времени прошло? Они ведь наверняка уже не те люди, которыми я их запомнил.. Звёзды… что происходит? — Нам больно. По щеке скатывается слеза. Улыбка дрогнула, губы плотно сомкнуты, а из груди всё равно вырывается короткий всхлип. Чудесная. Милая. Моя бедная детка. Блеклая, неуверенная улыбка не находит отражения на её бледном лице и я начинаю плакать с большей силой. Больно. Неимоверно больно, до щемящей пустоты в груди. Я подвела её. Давно подвела. Нежно-голубое небо её глаз закрыто тучами и блестит от влаги. Глядя в эти глаза видишь своё собственное отражение – растерянно моргающее, стоящее на одном колене и виновато, неуверенное в своих действиях, протягивающее к чужой щеке свою руку. Было бы похоже на предложение, определенно таким бы оно и было, без боли в отражении небес и без раздражающей колючей слабости на щеках. Её волосы, как всегда мягкие и шелковистые, послушные, совсем не такие как у меня – длинные, каскадом стекают по прижатым к телу плечам. Осторожно проводу по ним рукой и ничего не чувствую. Провожаю взглядом необычайно яркую для таких теней деталь и коротко вздрагиваю. Моя милая не улыбается мне. Смотрит с хмурым осужлением, заставляет чувствовать себя виноватой перед ней, перед её доверчивой и открытой любовью. — Ты не достойна этого. Звучит грубым баритоном хриплый голос сбоку. Отвлекалась – и все их силуэты отдаляются, повернувшись ко мне спиной. Уходят вдаль, оставляя меня в одиночестве. Уходит и мой голубоглазый ангел, взмахнув прядями и напоследок вызывая на коже ощущение щекочущего ветерка. По телу прошли мурашки, солёный ком застрял в горле, смешиваясь с отчаянием. Как же так? — Прошу, стойте! – Кричу, пытаясь подняться следом. Вздрагиваю – не могу и шага ступить, словно меня держит невидимое нечто, своими холодными руками обнимая со всех сторон всё ближе и ближе к горлу. – Нет! Нет, подождите меня! Не бросайте! Не оставляйте меня одну! Истеричный крик отражается коротким эхом. Ноги не слушают и я заваливаюсь назад, давясь слезами, когда сзади неожиданно раздаётся снисходительный смешок. Я чувствую их. Тени. Много. Не те, что сейчас ушли от меня. Другие. Мне удаётся повернуться в их сторону. Будучи позади, словно бешеные псы, они начинают извиваться, прыгать вперёд и зависают, словно бы их тянуло как привязанных. Кажется, я слышала звон цепей. Звон стих, и хаотичные метания теней завершились, словно те вдруг постыдились своего поведения. Миг – и в этих тенях я вижу своих новых друзей. — Оставайся, дорогая~ Щебечет тень, сверля в упор холодным взглядом, что никак не вяжется с интонацией его нежного певучего голоса. — Л-ласт, ты же понимаешь.. Понимаешь как никто другой, и всё равно просишь остаться? После всех тех слов, что мы сказали друг другу? Нервно сглатываю, ощущая невидимую, болезненную угрозу от приветливой фигуры. Ласт не был таким. Никогда. Ласт не мог быть таким. Ласт не мог… меня обмануть. — Мы всегда будем теми, кто поможет тебе. Не они. Саенс. Скрестил руки на груди и поправляет очки, настолько реально, лёгким, узнаваемым больше любых отпечатков и прохладно-деловитых интонаций жестом. Ком в горле мешает дышать. Закашлявшись, упрямо хватаюсь за него, через необъяснимую тяжесть на руках. Меня словно давит к земле. — Ты зашла слишком далеко, не думаешь? Голос Фловера звучит громом, карающим неугодных за совершённые грехи. Судья. Образец беспощадной справедливости. Образ того, кто не прощает ошибок. Нет, нет, погодите, я ни в чем не виноват! Я… я правда… невиновен?

Закон един

— Мне жаль. Мне правда очень жаль! Я не хотел, чтобы всё было так! – Закрыв лицо руками, дрожу, не имя возможности закрыть глаза полноценно из-за ужаса, держащего их распахнутыми. – Простите… простите, простите, простите! Я вижу их лица сквозь пелену век. Ничего не помогает.

Никто не поможет

— Разве тебе плохо с нами? – Строгий голос и мертвый взгляд некогда сияющих решительностью глаз. Нет… что-то здесь не так. Что они сделали с тобой, Фриск? Это.. может это сделала я? – А как же Элис? Боже, нет… нет, только не это! На руках у нее совсем ещё маленькая девочка. Молчит. Не улюлюкает. Не дёргается. Не дышит. Неправда! Не хочу смотреть на это. Не могу больше! Это не кровь. Это не боль. Что это? — Это не реально. Это просто не реально. Это не я. Это не я! Хватит! Прекратите! Уйдите прочь! Кричу дрожащим голосом в темноту. Меня услышат. Меня правда услышат. Меня услышат? Нет. Нет. Никто не услышит. Никто не придёт. Они ушли. Они уже ушли… Мне страшно — м-Мы сДел-СдЕлАЕм-еМ вСё зА тЕб-ТебЯ, еС-ЕсЛи-лИ тЫ нЕ-Не вЫб-ВыБЕрЕшЬ-еШь. Дрожь усиливается, когда я обнимаю себя за плечи, поднимая затравленный взгляд на причину моего появления в этом мире. Скелет привычно высокомерен и холоден, смотрит пристально, глаза-в-глаза. Презираемые. Осужденные. Ненавидимые.

Бойся

— Не смей... Не смей упрекать меня! Сдавленно шиплю, задыхаясь и проглатывая буквы из-за недостатка кислорода, продолжая метаться по пространству на трясущихся ногах. Стоящий передо мной глюк усмехается, задрав подбородок кверху и никак на мои оскорбления не реагирует. — Ну же, – знакомый до звездочек в помутневших глазах голос за спиной, с еле слышимой хрипотцой вызывает по спине вниз противные липкие мурашки. Бред. Быть такого не может. – действуй. Спустя минуту я наконец понимаю, что горячее дыхание в затылок мне не мерещится. Я действительно слышу голос. Ноги непроизвольно подкашиваются. Ха… это… не может быть правдой, не так ли? — Я.. ч..что?! Кап кап кап. Стойкий запах метала и еле уловимый звон цепей, натянутых до предела. Я слышу свой собственный голос. — Разве ты не видишь? Они сковывают тебя. Вздрагиваю, машинально опустив взгляд на руки. Ржавые, покрытые коррозией толстые металлические браслеты, намертво соединённые между собой. Не железо, нет – магия. Странно искажённая, испорченная, гнилая магия, принявшая вид кандалов. Цепей, сковывающих мои действия. — Убей их. И ты будешь свободна. В глазах побелело до тошноты, стоило ощутить в руке заточенную сталь клинка. Касание холодного метала к потным ладоням и скатившаяся по щеке немая слеза. Нет… НЕТ! Боги, нет, нет, нет, нет, нет! — Посмотри на них. – фигура за спиной силой поднимает мою голову, отнюдь не бережно, а грубо царапая, заставляя смотреть. Не хочу! Говори, говори, ГОВОРИ, заткни его! Как он выбрался оттуда?! Что же ты молчишь, Ника?! Я закрыл его глубоко, я убил его, я же смог его победить!! Почему онемела от страха?! Соберись, СОБЕРИСЬ тряпка! Очнись! ПРОСНИСЬ! – Они всего лишь пустышки. Тон пренебрежительный, равнодушный, а касания к рукам холодные, неживые. От существа позади меня веет угрозой и холодом. Пустотой. А передо мной стоят фигуры, с фарфоровыми улыбками и немигающими взглядами, смотрящие прямо на меня. — Это… живые существа. Вздохнув, нахожу в себе силы повернуть голову назад и сбросить первичное оцепенение, ощущая как каждая частица моего тела словно заледенела от чужих касаний. Позади, по левое плечо, возвышается знакомая фигура в белой футболке. Удивлённо ахнув, хмурюсь. На существе надета моя одежда – та, в которой я попал в этот мир впервые: футболка, шорты, тапки… и даже очки! Копия с идентичной внешностью надёжно скрывает глаза за темнотой очков. Копия смотрит на меня неотрывно и я чувствую этот взгляд несмотря на преграду. — Они никогда не были живыми. Улыбается существо и скучающе поправляет прядь спавших на моё лицо спутанных волос, ласково улыбаясь. Его дыхание мертвое… и пахнет так же – смертью. — Но! — Шшш, неужели ты не понимаешь? Палец копии невесомо падает на губы, прикрывая рот. Дёрнув головой, освобождаюсь от столь вольного касания и загнанным зверем рычу на версию себя самого, крепче сжав оружие в руках. — Долбанулась? Прекрасно понимаю! – Фыркнув, презрительно щурю глаза на существо, продолжая чувствовать очень наглое вторжение в мою ауру и её же давление на разум. – …Что бы ты ни было, ты – не я. Опустив напряжённые плечи делаю глубокий вздох, с долей некого разочарования отворачиваясь. Я. Наконец прихожу в себя. — Да ну? – Неуместно весёлым тоном тянет копия, вновь появившись в поле моего зрения. – Помнишь что с тобой произошло в прошлый раз, когда ты говорила эти слова? На её лице победоносный оскал, пускающий тысячи мелких иголок по всему телу. Меня снова начинает шатать. — Ты не посмеешь. – от немилосердной перспективы пережить ужас прошлого ещё раз, затряслись колени. Нет. Я ни за что в жизни не буду переживать это снова. Я… я же победила в тот раз, верно? Я смогла. – Ты не я. Ты… ты кто?! Она точная моя копия, да? Похоже, у неё есть доступ к моей памяти, раз она смеет давить на самое больное, что есть в моем разуме. — Я – это ты. Я – голос, который ты слышишь в своём подсознании. Я – всё то, что ты желаешь воплотить. Ложь. Голос разума никогда не был тем, кто противостоит мне. Кто сковывает меня и заставляет страдать. Мой голос разума был маячком света, был надеждой. Надеждой… обернувшийся передо мной кошмаром прямо сейчас. — Я никогда не хотел убивать своих друзей. Хмыкаю, на пробу дёрнув руками. Звон цепей и ничего более. Крепкие. Дерьмово. Каррозия, искажающая магию, не помогает сломить оковы. Напротив – делает сопротивление ещё более болезненным, нанося вред куда глубже, чем я могу представить. Но могу почувствовать. — Они действительно друзья? Не смеши нас. У тебя нет друзей. Цыкаю, задрав голову вверх и выпрямляюсь в полный рост. Благо это цепи мне позволяют. — Это ещё почему? Как смеет самозванец, украшвший мою память и лицо говорить такие вещи? — Не путай верность и дружбу. Ты ведь даже не веришь им! – Вздрагиваю от чужой интонации, потупив голову. Это... У нас с этим всегда были проблемы. Но разве верность – не важный элемент дружбы? – Твои «друзья» остались по ту сторону в неведении о том, что с тобой и где ты. Ты готова предать их? Или признаешь, что они ничего для тебя не значат? Сучара, выводит меня из себя! Такая умная стоит. Высокомерная. Словно знает всё на свете. Словно знает меня лучше всех. Словно сама является мной. — Я никогда не предавала их. Они, – прикусив губу, расширяю в шоке глаза, смаргивая непрошенные слёзы. Как не кстати в голове калейдоскопом проносятся болезненные воспоминания от которых становится тошно. От которых сопротивление слабнет и руки начинают дрожать. – Они сами… бросали меня. Нет, я не был святошей, но я старался делать всё возможное, пока дружба жива. Пока я… интересен людям. А потом остепенился и понял, что если уже наскучил им, значит так тому и быть – я не имею права держать других силой. Я никогда… не хотел быть злодеем в чужих глазах. — Им становится скучно, верно? Для них ты лишь временное развлечение. – Вздрагиваю, когда копия игриво усмехается, склонив голову вбок. Ну конечно. Сам себя бьешь всегда больнее. – Ты перестаешь быть нужной им… Маленькая, наивная лгунья. Хмыкнув, ступает обратно ко мне за спину, понижая голос до совсем уж невыносимой интонации. — ЗАТКНИСЬ! Здесь я действительно ценен! И я не предам их! – как и не предавал тех, кто остался там.. в замешательстве. – Я никого не предавал. У меня просто не было выбора. Слышишь?! Не было! Фыркаю, передёрнув плечами и рванув руками, впрочем, безуспешно. Существо опять стоит за спиной и напрягает меня своей мрачной силой. Я не думаю, что произвожу такой эффект на людей. — Почему? Потому что это сказал разноглазый псих с комплексом бога? Наивный ребёнок, что прячется за твоей спиной? Сладкий парень, промывающий тебе мозг? А… или тот скелет, которому ты испортила жизнь? Скольких ты готова загубить для своих нужд, м? Опустив голову я прикусываю губу. Вот бы ударить её этим клинком в моих руках. Плевать на цепи! Я способен драться со связанными руками. — Не говори так о них. – Начинает раздражать. Давно уже прошли времена, когда я боялся потерять контроль. И я не должен боятся себя самого, верно? Это прошлое. Прошлое должно оставаться в прошлом. Оно не определяет наше настоящее. – Тц. Я не хочу тебя слушать. Пойди прочь. Ты ошибаешься, говоря мне эти слова. Я не поддамся. Черта с два! Попытки сдвинутся с места приводят лишь к очередному звону цепей и короткому непредвиденному отлёту назад, из-за чего я падаю, шлёпаясь на удивительно сухой водянистый пол этого места. — Опять уходишь от проблем – Нависая надо мной скалится копия широкой до неприличия улыбкой. Жуткой улыбкой. – Прямо как в ту ночь… Навевает воспоминания, не так ли? Скрипнув зубами, упрямо поднимаюсь на колени, всё ещё не выпуская клинка из своих рук. Нервозно оглядываюсь на замершие тени своих друзей и знакомых, хмурюсь, замечая насколько безжизненны их фигуры. Куклы… самые настоящие фарфоровые куклы. — Ты не Рон. Ты не похожи на Рона. Существо издаёт вопросительный звук. Я не вижу их глаз, но я слышу интонацию, с которой они говорят. — Рон бы мне помог. – фыркаю, теряя интерес к происходящему вокруг, когда убеждаюсь в своей правоте. – Рон был тем, что помогло мне не сойти с ума. Киваю в подтверждение своих мыслей, стараясь особо не смотреть на копию, к которой и без того потеряла интерес. Если это не Рон, значит, они оба не имеют власти надо мной сейчас. Иначе не стали бы говорить. Стали бы действовать. А раз пытаются запугать – у них нет выбора. Но он есть у меня. Пожалуй, я выбрала. — Я пытаюсь помочь тебе. – мягкая интонация и обманчиво ласковое прикосновение к плечу. Почти теплое. Почти интуитивно хочется верить. Почти. – Разве в прошлый раз Рон не был прав насчёт тех, кого ты считала друзьями? Хмыкнув, пожала плечами, но всё же задумалась над её словами. В чем-то… она была права. Он действительно был тем, что я отказывался признавать долгие годы, но… Рон всегда был частью меня. — Взгляни на себя. Окунись в омуты памяти, опустись на дно воспоминаний и скажи, чьи слова оказались пророчеством? Короткий вздох и резкий выдох. Перекрыв эмоциональный поток, противодействую трансу. Я не буду опускаться на нижние уровни своего сознания. Боюсь, я там застряну. Боюсь, я столкнусь с тем, кого самолично заперла. Боюсь… я разрушу ту стену, за которой спрятал последний огонёк надежды. — Ты не можешь указывать мне на то, что мне делать. Тряхнув головой, упрямо хмурю брови. Демоны прошлого – всего лишь пройденный этап. Я прошел свой. И я не намерен к нему возвращаться. С Роном покончено. С этой тварью тоже, когда пойму, откуда она взялась. — Дурра, – шипят над ухом, сжимая с особой силой плечо. – ты можешь хотя бы раз прислушаться к голосу своего разума? Вспомни, сколько раз тебя подводили твои поверхностные чувства! Вспомни недавний случай! Тебя спас твой хвалёный контроль? Вспомни, вспомни, кто тебя спас! Болезненно мычу и подаюсь назад, морщась от ставшего нечеловеческим крика и силюсь ударить копию, но увы, теперь цепи звенят с другой стороны, потянув меня за руки. А существо позади лишь гадко хихикает, царапая плечо в месте, где меня пожирает вирус. Не сдерживаясь кричу от пульсирующей боли, ощущая, как стекает по плечу вниз теплая жидкость. Кап кап кап… — Сссука, завались нахер! Ты не имеешь права командовать мной! Потому что именно я настоящий. Подлинный. Я у руля! — Только и можешь что безвольно плавать в этом и огрызаться, да? Нравится быть прижатой к стенке? Любишь, когда тебя контролируют? – Копия истерично хмыкает, всё же отпуская. – Хорошо… очень хорошо. Неправда. Всё что они говорят – неправда. И почему мне кажется, что тени тоже смеются надо мной? Заткнись! Заткнитесь все! Оставьте меня в покое! — Не тебе меня судить. Шиплю, не в силах сделать что--либо ещё и лишь бросаю короткий презрительный взгляд через плечо. Слабость… чувствую себя уставшим, измотанным, словно я провел здесь несколько дней. Я уже давно перестал понимать, что происходит. — Ты должна сделать выбор, – наседает копия, вновь ухватившись за мои руки и подняв зажатый в моих собственных руках клинок, делает шаг вперёд, толкая меня. Оковы… оковы и цепи слушаются это существо?! Они двигаются вместе со мной! – рано или поздно это настигнет тебя, Вероника. Мои глаза вновь расширены от ужаса, а зрачки мельтешат из стороны в сторону. Ком в горле и подступающие слёзы не дают сказать хоть сколько-нибудь громким, не дрожащим голосом: — Я н-н стану этого делать. Ни за что. – Отчаянно мотнув головой, растерянно моргаю, тело пробивает мелкая дрожь. Мне страшно. Мой клинок направлен на одну из ""кукол"". Передо мной, улыбаясь, стоит Саенс. – Звёзды, нет, нет, я ни за что не трону его! Мы ведь друзья! Руки дрогнули, когда фигура позади отступила вбок, давая пространство. Двигаться или бежать не хотелось. Ничего не хотелось в принципе. Словно энергия полностью иссякла, оставляя опустошение. Я молча отпускаю клинок, понурив голову. У меня нет сил заглянуть в лицо каждого, кто стоит здесь. У меня нет сил слушать, что они хотят мне сказать. — Тогда не смей жалеть себя, когда мир от тебя отвернется. Негромкое, сказанное с насмешкой предупреждение, стало последним, что я услышал. Острая боль, неимоверная жара и самый сильный холод. В мою спину воткнут нож. Повернувшись, падая на колени, вижу улыбающееся лицо человека, близкого мне человека. Её бездонные черные глаза смотрят на меня леденящим душу холодом. Смех. Со всех сторон доносятся тихие шёпотки. А я продолжаю безвольно лежать на земле, молча взирая на то, как вокруг всполохами магии звучат призванные атаки. Я… умру? Прошу…- … Распахнув глаза, со сбитым дыханием, выныриваю из липких объятий кошмара, поднимающего дыбом волосы на затылке. Несколько минут у меня уходит на осознание того, что я не сплю, что боль от раны на спине реальна и что никаких ножей в меня не втыкали и никаких магических атак на меня не направляли. Пока что. Затылок и спина предательски холодны, голова идёт кругом, да и в целом – неплохое блять пробуждение. Бодрячком. — Что за чухня снилась? – всё ещё сонным, пускай и не отдохнувшим мозгом соображаю, растирая лицо руками. Взгляд сам собой переходит на ловец снов, с неясным ощущением тревоги и остаточным состоянием беспомощного онемения. – Malus Meus Dei. Слишком много переживаний, за что? Скривив лицо в отвращении, уныло оглядываюсь, но тревога на моё удивление не пропадает, а лишь усиливается. Хмурюсь недовольно. Что-то не так. После сна меня решило накрыть паникой? Слишком уж сильно бьёт по мозгам. По итогу принимаю единственное верное решение – заглядываю в консоль, убедившись, что мои силы на месте, а в коде всё как и прежде стабильно, но… давлюсь кашлем. — Уха кхх-кха! Матерь преисподней – это что за херня?! – Довольно громко выкрикиваю, с истерическим смешком вцепившись руками в волосы и как следует дёрнув, кусаю до крови губы, тихо чертыхаясь под нос в истеричном коротком смехе. Блять, быть такого не может! Консоль выдаёт космическое количество ошибок, настолько большое, что, как мне кажется, появление новых сбоев занимает не больше десяти минут по оригиналу. Это конец света начался, или куда?! – Мать моя любовь, как такое возможно? Ошарашенный, я закрываю лицо рукой, стараюсь дышать глубоко, но медленно, успокоиться, чтобы перевести молчаливый осуждающий взгляд на, очевидно, дрыхнувшего в гамаке Эррора. Вот же болван! И как только не проснулся? Ну уж нет глюче, одна я с этим дерьмом не разберусь На скорую руку сделав себе и глюку горячий шоколад, фыркаю, подходя ближе к спальному месту и по совместительству островку дестроя. Громко кашлянув, на пробу тыкаю монстра пальцем в руку. Ноль реакции, только рябь из глюков. Обычно у него чуткий сон. — Не понял, – хмурюсь, недовольно цыкнув и с долей раздражения пинаю разрушителя по ногам, склонившись прямо к черепушке и проорав достаточно громко. – Вставай Камчатка! У нас ЧП!! На этот раз Эррор соизволил поширше открыть глазницы и почти вцепиться мне в глотку, но относительно быстро пришёл в себя, непонятливо воззрившись на меня полу-осознанным взглядом, бурча под нос что-то невнятное. — 606 рАд-РаДи-дИ… – хрипит лагами мотающий головой глюк, силясь как бы отогнать надоедливого меня – Ум-уМеРеТь-ЕтЬ зАх-ЗаХоТЕл-тЕлОсЬ-оСЬ?! Замогильно шипит, скалясь в улыбке. Закатываю глаза. Утро начинается не с кофе. Утро начинается с белого и пушного. Прокашлявшись, выпрямляюсь в спине, начиная отчёт. По мере того, как я приближаюсь к концу, Эррор смотрит в потолок всё более расфокусированным взглядом. В один момент понимаю, что он меня не слышит, так как я уже около минуты молчу, наблюдая за реакцией, вернее, её полным отсутствием. Блять. — Сколько осознанности в этих глазах. Фыркаю, скрестив руки на груди. Ну и когда эта груда жженых костей проснётся? У нас, между прочим, времени мало! — т-Ты бЫ МоЗгИ иН-иНоГдА-Да вкЛюЧАлА-Ла, Мфм… Мычит скелет, поднимаясь с места и размяв очень уж громко хрустящие позвонки, уныло зевает, открывая консоль и беглым взглядом просматривает строчки, цыкая. — Я сделала горячий шоколад. Будешь? Эррор смотрит мне за спину, где на столе своего часа дожидаются две кружки ароматного напитка. — Ид-Иди… кУдА-Да-нИбУдь. – зевнув и буркнув под нос что-то на кодовом, дестрой проходит мимо меня. – Сам рАз-РазБеР-бЕрУсЬ. Посмотрите-ка, наша мрачная королевна проснулась. Слава дьяволу, процесс запущен. Винда прогрузилась. — ВеЛ-вЕлИк-ЛиКаЯ-Ая 505. Ошарашенно выдаёт глюк, стоит ему повторно открыть консоль и расширенными от недоумения глазницами вчитаться в каждую строчку. Это было настолько странным, что не любящий ходить в очках разрушитель уверенно опустил их на переносицу, и с видом мрачной задумчивости за один присест осушил кружку с офигенно горячим напитком — Такое чувство, что Мультивселенную трухнуло пару раз, пока мы безбожно дрыхли, при том тряхнуло так, что миры сместились со своих направлений, а центры сами по себе дали сбой. Вдобавок, – я поднимаю палец вверх, ловя на себе заинтересованный и внимательный взгляд. – я говорила, а ты не слушал, поэтому повторю ещё раз – все эти сбои появляются с чудовищной скоростью в масштабах всей Мультивселенной! Эррор важно кивает, хмыкая. А я тем временем понимаю, что это сраный боулинг из миров, и наша задача прямо сейчас – превратить боулинг в бильярд, пока не стало поздно! А ещё лучше – вернуть миры на свои траектории, оставив на местах те, что не должны двигаться в ближайшее время ни при каких обстоятельствах. — Ты пОчтИ пРаВ-ПрАВа. Толь-тОльКо ЦеН-цЕнтРЫ нЕ пРос-прОстО дАлИ сбОй-оЙ – оН-оНИ пОд-ПоДвЕрГ-ВерГЛиСь иЗ-ИзмЕнЕн-НенИЯм-яМ, КоТоРЫе нАм дАжЕ с бэКоМ-ом нЕ ОтКаТ-кАтИТь. – высказывает своё авторитетное мнение разрушитель и я утвердительно мычу, недовольный подобным раскладом, хмуро вглядываясь в летающие рядом панели и нервно покусывая щеку изнутри. – И чтО тЫ пРедлАг-ЛагАЕшь? Недоуменно моргаю, обращая на Эррора мертвецки холодный взгляд. Он… на полном серьёзе, спрашивает это у МЕНЯ? Из груди сам собой вырвался истерический смешок. — Я? Предлагаю?! Я не понимаю, что делать! – если миры не откатить через центр, значит это нефиговые такие вирусы, а работать с ними в должной степени я не умею! Уж точно не в таких масштабах! Это в сто раз хуже программируемых Артблоков! – Не ты ли сказал, что сам со всем разберёшься? Возвращаю глюку ответку, и тот закатывает зрачки, недовольно цокая. О да, я буду использовать твои же слова против тебя, дестрой! Не ты один умеешь играть в это. — мО-моИм ВаР-вАрИАнтОм БуДет-Ет ЖдА-жДАтЬ-аТь, поКа эТи гЛюК-ГлЮКи нЕ оСтавят жАл-ЖаЛкИе оШмёТ-мЁтКи и уН-УниЧтоЖ-тОжУ оСт-ОстАТки-кИ тОгО, чтО ВыЖиВеТ-еТ. В своей привычной манере он говорит об этом так спокойно, словно это никак его не касается. Ах да, как же я могла забыть – он же разрушитель, в первую очередь, а уже потом спаситель чужих жизней. По неволе спаситель, стоит сказать! — Ну уж нет! Мы так не договаривались! Встав в стойку, хмуро вглядываюсь в чужие глаза, силясь разглядеть хоть что-то похожее на интерес. Если глюку не интересно – он не станет работать. — А у ТебЯ еС-ЕстЬ идЕи? – с насмешкой в голосе щурится Эррор, состроив скорбную снисходительную гримасу. Плотно смыкаю губы, блуждая хаотичным взглядом по окнам в поисках решения. – тОг-ТоГдА сЯд-СяДЬ и нАб-НаБлЮД-ЛюДаЙ зА тЕм-еМ, к чЕм-ЧемУ пРив-прИвОД-ВодИт-иТ пЕр-ПерЕгрУзКА мУльт-МуЛЬтИВсЕл-всЕЛЕнНой. Фыркает так, словно в происходящем виновата я и никто более, с некой даже… обидой в голосе, что ли? Ошарашенно моргнув, поворачиваюсь в его сторону. — Подожди... ты сказал перегрузка? – Ответом мне служит недоверчивый сомнительный кивок Эррора. – Точно! Гениально! Я знаю, что делать! Ха-ха! Сквозь кислую от таких новостей мину глюка вижу проблески веселья в глубине глазниц, которые тот привычно щурит, не выдерживая моего сосредоточенного вида и всё же пропуская смешок. — Так, так, так. – Шустро извлекаю записи и все доступные консоли перед собой. – Если мы вернём центрам привычный вид, зададим правильный вектор и плавно уберём заражённые зоны в подобие карантина, то можем остановить происходящее! Как избавить компьютер от перегрузки? Снизить активность используемых программ. Грызу карандаш, шустро записывая новообразованный план в заметки и чуть покачиваясь из стороны в сторону. Сажусь на пол, развернув вокруг себя целый пункт наблюдения и контроля. — Нужно найти очаг. Поставить на него блоки и уничтожить. – Таким образом мы остановим распространение новой заразы по неокрепшим мирам. Грустно фыркаю, неуверенно оборачиваясь на Эррора. – Могли бы спасти жителей миров, но уже поздно. К сожалению, когда в МВ происходит что-то подобное, мыслить о том как спасти абсолютно всех… не приходится. Стоит вопрос в том, как остановить распространение. Поджав губы, сталкиваюсь с молчаливо заинтересованным взглядом монстра, пристально наблюдающим за моими действиями поверх очков. Нет, мы могли бы ничего не делать, спустив все обязанности на Звёздочек или других Оуткодов, но… Внекодовые уже сделали все возможное – границы пораженных секторов были плотно закрыты, недостаточно для полной безопасности, но достаточно, чтобы этот костыль выиграл немного времени. — пРоД-ПрОдОлЖАй-аЙ. Ну да, конечно, как разрушать – так он всегда за. А как сказать пару слов поддержки или помочь умным словом – так языки проглотил. Все пять. — Очаг я нашла – вот он! – повернувшись к монстру спиной, вывожу на большое окно информацию о поражённом секторе, высунув кончик языка от усердия и потряхивая руками, которые от столько быстрой активной работы пальцами, ужасно ныли, пуская по пальцам иголки искр. Разочарованно мычу, когда открывается весь масштаб происходящей задницы. – Блять, очень близко к центру. Эррор, придется разрушать твоими силами, во избежание эффекта домино. Мы же не хотим, чтобы оригинальная вселенная хоть немного пострадала, верно? Эррор кивает, а я досадливо вздыхаю, осознавая, как кипит от происходящего голова. Никто не в состоянии защитить центр или обеспечить ему защиту лучшую, чем Дудл-сфера, но код зачастую обходит барьер стороной, пускай со временем МВ (по словам Эррора) действительно стала защищать оригинальную вселенную ещё и от кодовых вторжений. Дудл-сфера – идеальная защита от вторжений кого-то вроде нас с глюком, но имеет Ахиллесову пяту в виде кодовых привязок АВ к оригиналу в той или иной степени. Я, думаю, даже представить себе не могу, каким схематически конкретным образом можно попасть в оригинал без двери, Дудл-сферы или ключа, который вопреки ожиданиям у такого технически открытого мира есть. Тьфу. В общем, это слишком сложно объяснять, Эррор разбирается в этом всём куда лучше меня и то, на многие мои вопросы пожимает плечами, мол – не видел, не изучал, не знаю. Пиздюн. Всё он знает. И все же, подобное бесконтрольное количество… это снежный ком, достаточно массивный, чтобы громко и больно резонировать по всей МВ в случае реального столкновения с оригиналом. И ведь… если зацепит другие миры… ух, лучше не думать об этом. Кому могло прийти в голову спровоцировать подобное бедствие?? Что-то мне подсказывает, тут всё не просто так! — Мф… смотри. Как только уничтожим эту Альтернативу и её Таймлайны, а я напомню, что уничтожать их придется вручную, – обернувшись на глюка ловлю хмурым взглядом лукавую усмешку и кивок, в знак того, что чудить монстр не будет. – в общем как только мы сделаем это, начнётся гонка на опережение. Со всеми и сразу. Отвернувшись, сглатываю ком и найдя глазами карту, притягиваю её к себе, поставив между собой и Эррором, продолжая: — Мы задаём вектор движения мирам, «заземляем» центры, и только потом ограничиваем зоной карантина, чтобы очистить от вируса. Если мы начнем очищать сразу, то хаотичное движение заражённых миров может спровоцировать обратный эффект – мы не знаем насколько адаптивен вирус к текущей защите. – тычу тыльной стороной карандаша по нужному сектору и к нему прилегающим. – Есть риск потерять все миры в N8, N9 и M8, а так же в смежных с ними O8, O9 и M6, что не очень хочется, знаешь ли. Поднимаю угрюмый взгляд на глюка, расслабленно пожимающего плечами. А я нервно кусаю губы, будучи как на иголках, и осознавая, что даже с самыми благими намерениями на наше вмешательство будут смотреть как на потенциальную угрозу, и могут своей беспричинной неприязнью помешать плану. Ох уж этот человеческий фактор, как же я его ненавижу! Это чёрт побери Нейтрал и Пацифист, задевает смежный сектор, и если мы ничего не сделаем, Хранители станут нашими Хоронителями! Какого хуя, Оперативка снесёная?! — зВуч-ЗвуЧит неПлОх-ПлоХо, нО-Но дОл-ДолГо-го, – монстр хмыкает, несмотря на внешнюю скуку всё же скопировав себе нужные координаты. Мф, он слишком спокоен. Может, он всё-таки принял успокоительное? Да не похоже. А может… в его случае шок замедлен и выражается таким образом? Что ж, надеемся, что его не прорвет в самый неожиданный момент. – всЁ еЩЁ нЕ Виж-вИжу ПрИчИн-иН оСтАв-ТавЛяТь мИр-МирЫ. Луч-лУчшЕ срАзУ-зу уН-УниЧтоЖ-тОжиТь. Закатив глаза, раздражённо цыкаю, качая головой. — Если мир будет неизлечимо болен этой заразой, то да. Но мы должны давать шанс. Договор, помнишь? Скрестив руки на груди, недовольно морщусь, вынужденная раз за разом напоминать о чем-то сковывающем нас двоих. Как преступники в тюрьме, честное слово! И ведь в создании договора виноваты оба – магический договор дело добровольное и самую малость опасное. Эррор нехотя кивнул, открывая портал, но ничего более не сказал. Ага… только недомолвки в условиях этих самых договоров заставляют нервно кусать локти, жалея о том, что я по началу боялся вносить больше конкретики, что сначала Эррору была не нужна, а после и вовсе – вредна. Теперь он многое может выкрутить в свою сторону, в обход правил. Чёрт. Самая провальная сделка в моей жизни, вот правда! С горем пополам обговорив дальнейший порядок действий, мы с максимальной аккуратностью зашли в портал, в зону, где заражение ещё не полностью атрофировало кодовый и магический элемент мира, который уже не спасти. От количества подобных миров было гадко. Вышли мы в какой-то пещере: высокой, мрачной, со слабым освещением кристаллов со стен, укутанной мхом и лианами. Странное предчувствие появилось и возросло за считанные секунды. Ровно две из них потребовались, чтобы осознать, что сейчас произойдёт.

ДЕЙСТВУЙ

— Блять! – Кричу, отскакивая в сторону и поднимая взгляд на остановившегося в недоумении Эррора, что смотрел на меня оленьими глазами. – В сторону! Панический выкрик в момент, когда Эррор уже и сам учуял тварь, но мои нити и желание защитить были быстрее, когда я со всей возможной скоростью метнулась вперёд, загородив глюка барьером, в несколько уверенных и быстрых взмахов уничтожая чудовище созданными из напитанных магией пластин ножами, вложив в удары охуенное количество магии. Глюк за спиной тихо выдохнул, явно сквозь зубы, но ничего более не сказал. Это заняло всего пару секунд. Последующие пять тянулись как самые долгие минуты. Руки мгновенно задрожали, оружие почти выскользнуло и упало на пол, я превратила его обратно в пластину. В голове недолгое время стоял ужасный писк, когда я пустым ошалелым взглядом смотрела на остатки твари. — Что это такое?... С отвращением смотрю на то, как умершее бесформенное нечто растекается по полу лужей. Из того, что я увидел, могу смело предположить, что раньше нечто было похоже на монстра-слизь или вроде того. Очень уж легко входил клинок. Приходя в себя, отхожу в сторону, опасаясь заглядывать Эррору в глаза. Я знаю, что он мог справится с этим сам. Я знаю, что подобные мелочи для него обычное дело. Но…. я не могу до конца объяснить, что именно толкнуло меня кинуться защищать его. Казалось, сознание кричало мне «БЕГИ», и я поняла его по-своему. Переведя задумчивый взгляд на руки, сжимаю их в кулак. Хрустит под силой сжатия ткань перчаток и бинтов. Глубоко вздыхаю. — виР-ВирУсныЕ уШ-УшлЁпКи-кИ. – фыркнул глюк, походя ближе и с интересом присев на корточки рядом с заражённым. Уловив на себе мой косой недоуменный взгляд, лишь криво улыбнулся. – А, нЕт, эТ-ЭтОт крАснЫй тУт нЕ прИч-ПриЧёМ. Проговаривает нараспев, но все же задумчиво мычит, переведя взгляд на чудовище вновь, а потом, не повернув головы, искоса смотрит на мою фигуру, так же резко опуская голову и отводя взгляд. — Уверен? – С сомнением рассматриваю то, что и трупом уже назвать сложно, на пробу заглядываю в код, присвистнув в недоумении. Монстр поднялся, поравнявшись со мной, любопытно сощурив глазницы и поправив очки. – Какой-то слишком знакомый алгоритм. Обычно очень сложно, даже, я бы сказала – невозможно, отследить, кто именно влиял на код альтернативы. Магический след со временем легко рассеивается, а вот код… он помогает определить, что здесь кто-то лазил, а более внимательные могут вычислить вторженца по характеру вмешательства, так сказать – по почерку. И, знаете, у Вируса был свой, и пускай этим методом пользовалось очень много Внекодовых, не каждый из них рисковал зайти в подобный мир, и не каждый был способен повлиять на что-то настолько серьезно. Впрочем, возможно, я ошибаюсь и это все мои предрассудки. — дА лАд-лАднО – глядя мне через плечо разочарованно тянет скелет, раздражённо цыкнув, прежде чем скрестить руки на груди и вздохнуть почти обречённо с коротким рычанием. То есть, не одна я считаю, что наш преступник – Вирус? Хм… но в чем его мотив? Крысенышу просто захотелось привлечь внимание Антивируса? Тц. Мы проникли в очаг раньше, чем он, или кто-либо другой. Возможно у них другая тактика, но в любом случае всё хорошо, пока мы друг другу не мешаем. – уБ-УБиТь нАдо бЫл-БылО срАз-СрАзу. О, не поверишь, но я согласна. И всё же. Я бы мог подумать, что вирусняк пришел под конец, попытавшись спасти этот мир, но верится мне в это… с трудом, зная характер этого красного крысёныша. Но… неужели он в одиночку создал таких масштабов катастрофу? Не назвала бы это прямо уж слишком серьезным, но… я бы присудили этому инциденту оранжевый уровень угрозы, хех. Снова происходит что-то странное. — Что есть, того не отнять. – Киваю, усмехнувшись и окидываю смиренным взглядом масштаб работы. – Ладно, код здесь максимально идёт по звезде. Нам тут делать не чего. Можешь разрушить? Оглядываюсь на Эррора, который вдруг снова нацепил на себя задумчивый вид. Сейчас выдаст что-нибудь эдакое – зуб даю. — Да-дАй пОд-ПоДумАТь-аТь… нЕа-А. МнЕ-Не лЕнЬ-еНь. Жмёт плечами монстр и разворачивается, на серьёзных щах направляясь прочь, закинув расслабленно руки в карманы. Чего? Икскюзми?! Не ты ли рвался уничтожить все эти миры за один присест, а, Глючна образина? — Э?! Стой… Какого чёрта?! Нет, с него, безусловно, станется: он часто поступал подобным образом, чем бесил и шокировал одновременно. Но это ж настолько похеристом надо быть?! Нахуя мы сюда пришли по его мнению?! Я не хочу делать его работу! — хА-ХахАх, тВ-ТвОё ЛиЦ-лИцО! – Хрюкает со смеху, повернувшись ко мне передом и во взгляде этой безмозглой груды костей мелькает снисхождение. И вроде как я должен радоваться, что это была всего лишь шутка, а вроде как дать бы ему под ребра, да посильнее. Урод глючный, шуточки у него, сука, такие – увиселительные! – тоЛько рад-РаДи тЕбя<3 Щебечет монстр, с азартной улыбкой ныряя вглубь заражённой пещеры, виртуозно огибая потенциально заразные оголённые куски кода и цепляясь на нитях, делая резкий выпад назад. Рисковый. Самоуверенный. Бесстрашный. Тяжело вздохнув, качаю головой, расплываясь в лёгкой улыбке. Знаете… иногда я не против таких его безобидных шуток. Всяко лучше, чем бесконечные ссоры. К тому же, помогает отвлечься. Не прошло и пяти минут, как с немым выражением «что это блять?!» на лице монстр в темпе возвращается, ещё на ходу крикнув проверить консоли. Мы с немым шоком в глазах наблюдаем изменения в коде и наяву: оголённый по милости глюка код, стертый, должен был кануть в лету, но сейчас на наших глазах меняется и заражение лишь больше распространяется, искажая вселенную в страшные формы и отравляя код на совершенно ином уровне понимания. — м-Мы Ум-уМРёМ-ЁМ зДЕ-ЗдЕсЬ-еСь. – Злобно шипит монстр, скалясь, и вдруг направляет на меня холодный убийственный взгляд. Значит шутки в сторону, да? Что происходит? – т-ТЫ… Ты-тЫ зНаЛ-ЗнАлА-Ла чтО-тО тА-Так бУд-БуДет-Ет?! Я вздрагиваю, наблюдая за тем, как он делает несколько шагов в мою сторону. Чего? — Нет.. нет, нет, нет! Так не должно было быть! – Истерично смеюсь, отступая назад и пытаясь понять, как нам выбраться отсюда. Как мне выбраться отсюда. Эррор даже не слушает – быстро сжимает тело нитями и тяжело дышит, тихо и досадно ворча под нос ругательства. – Я не знал, я правда не знал! Я- Закашливаюсь, когда нити начинают неприятно душить, тихо скрипит под удавкой ткань. Эррор начал хихикать. Нервозно так, по-безумному. Его тело почти полностью закрыли лаги, а звуки предшествующие перезагрузке гласили о том, что эта вирусная зараза явно значит для разрушителя больше, чем просто вирус. Скорее всего мы имеем дело с изначальным кодом Монстр продолжал хихикать, и в его случае это вносило лишь разнотолк, так как за это время он успел несколько раз перезагрузиться, а глюки перед глазницами только усиливались. Его нити продолжали крутиться, отказываясь слушаться хозяина и то сильнее, то слабее сжимая «добычу» в виде меня, из-за чего я то периодически задыхалась в кашле, то делала глубокие вдохи, пытаясь сказать что-нибудь и судорожно сообразить план действий. Я полный ноль без палочки в так называемом "нулевом коде". Глюк запретил мне в него лезть. А тем временем он всё больше выходил из себя. Всё больше психовал и всё меньше соображал. Варианта два: либо спокойно дождаться когда он успокоится сам, либо постараться привести его в себя. Но… время. У нас его так чертовски мало. Глюк вспыльчив – в этом его главная проблема. Он, думаю, какой-то частью себя осознаёт, что не время сейчас выяснять отношения – не та обстановка, но всё равно хочется. Пока я продолжаю безвольно барахтаться в нитях, силясь ослабить их давление и перерезать своими собственными, Эррор хмыкает, сжимая и разжимая пальцы, пока наконец в его взгляде зажигается теплым мерным светом осознанность. Наконец монстр додумался отпустить нити, не в силах контролировать их и себя самого. Он на выдохе осел на землю, низко опустив голову и потушив зрачки, пока я сама с болезненным ойканьем и тихим шипением грохаюсь неподалеку, с недоверием поглядывая в сторону притихшего у стены Эррора. Пожалуй, перерыв нам не помешает. Некоторое время мне требуется, дабы прийти в себя и на трясущихся ногах ступить ближе к скелету, тыча в нос консолью с расчетом, сделанным на скорую руку прямо в ту же секунду, как я почувствовала землю и вернула доступ к коду: — Я всё рассчитал, вот! Я знаю как это исправить! В произошедшем нет моей вины! В этом и правда не было моей вины. Вирус с двойной кодировкой я встречаю так редко, что определить это двухстороннее зеркало удаётся не сразу. Мне так точно не сразу. А если учесть насколько нестабильным сервером является эта вселенная… Да и изначальный код… в общем – паршивое дельце. Явно намеренное и неплохо продуманное. Это… не свойственно Вирусу, которого я знаю. Получается я ошибся – это не Вирус, ну, или, кто-то кто им руководит удобно прикрывается крысёнышем. — зАВ-ЗАвАЛ-ВАлИсЬ-иСЬ. Его крик эхом разошелся по пещере, когда он неожиданно для меня вскочил, вынуждая отступить, сглотнув виноватые «извини, что подвела» и ощутить, как отвратительно отзывается в душе разочарование. Снова не оправдала ожиданий. Снова подставила. На меня совсем нельзя положиться, хах? Лучше было пойти одной и умереть в этой вселенной… Мандраж постепенно проходил, и я прикрыла глаза, набираясь смелости и отгоняя мысли. — Эр, всё будет хорош- Криво улыбаюсь, делая осторожный шаг в его сторону с поднятыми руками. Меня перебивают громким ударом кулака о стену. Кажется, даже каменная крошка упала откуда-то с потолка, оседая липкой противной пылью на лице. В ещё существующей стене только слепой не заметит россыпь из маленьких трещин. Окей. Намёк понят. Я снова отступаю, со стыдом и в некоторой панике по ошибке заглянув в наполненные холодом и презрением глазницы напротив. Разрушитель смотрел на меня. Я.. не виновата. — м-Мы зАк-ЗакРыЛ-рЫлИ эТ-ЭтУ тОШ-ТоШнОтВОр-вОрНую-Ую тЕм-ТемУ. Сделав пару раздраженных вздохов наконец возвращается в реальность монстр. Видя моё желание добавить сказанное, снова перебил поднятием руки, в своей излюбленной высокомерной манере вынуждая замолчать. И, конечно же, последнее слово за ним. Так трудно признать, что был неправ?! Так трудно извиниться?! Упертый придурок, чтоб тебя. Упущенное мысленное ругательство было замечено Эррором, который закономерно вскипел, раздражённо бросив напоследок: — СА-САМ-Ам рАз-РаЗБЕр-БерУСЬ-уСЬ! Схлопнулся глючный разрыв, оставляя меня наедине с заражённой вирусом пещерой в смешанных чувствах и полным непониманием того, что делать дальше. Ну и что мне после этого делать? Хорош, глюк, конечно – скинул на меня все последствия и пошел дрова ломать. Рационал, тоже мне! Недовольно втянув носом воздух, решаю остаться на месте и самостоятельно подчистить альтернативу. И чудится мне, что будет тяжко. А нет, не чудится. Я могу умереть. — Вот возьму и не пойду никуда, тут и буду работать ближайшие пару часов! Между прочим очень безответственно с его стороны так себя вести: а вдруг я не учел враждебный фактор или Эррор по обыкновению заиграется? А если я тут подохну ненароком? Ха… звучит как план, если честно. Чертов эгоист. — Ну вот сейчас и проверим, подохну или нет. – Оптимизмом так и прёт, хотя голос всё-таки дрожит, а ладошки неприятно липнут друг к другу. Было бы очень тупо умереть из-за того, что замедлил или протупил в повседневной работе. Кануть в зацикленную лету, чудится, будет не такой уж и приятной смертью. Быть разорванным на части и то лучше. По крайней мере зрелищнее в разы.– Значит уничтожить, да? Сняв нити с полос на щеках призываю кнопку «Create» и «Delete». Мне предстоит колоссальная работа. На скорость. Прям как я люблю. Сука. Тяжело вздыхаю. Раз касаться частей мира напрямую мне нельзя, а до кода добраться нужно, придётся сначала дешифровать, а потом уже цеплять код. Долго. Муторно. В рот ебал, если быть честным, эту тягомотину. Но деваться некуда с подводной лодки. — Храни меня Создатели. Состроив мину кирпичом, решительно ступаю вперёд, раздражённо цокая. … Последняя альтернатива, закрытая на карантин, была праздником. Тяжело было вручную, в одиночку, расправляться с больше чем сотней миров, но я не мог дать себе поблажку на перерыв. От меня зависела жизнь не то что миров… Секторов. Разрушитель был неприятно прав, когда сказал, что проще просто дождаться когда все это само самоуничтожится. Но если бы я дал умереть всем мирам – заражение пошло дальше и тогда даже (так и не явившийся) Эррор не смог бы сделать ничего, чтобы остановить цепочку. Но, стоит сказать, к концу я уже точно знал, как мне быстро уничтожить вирус и вернуть миру его привычный ход. Уставшая и голодная, не спавшая по всей видимости несколько суток, абсолютно без сил, я мешком свалилась под деревом летнего биома, вдыхая аромат растущих неподалёку цветов и потирая стёртые пальцы. Ужасные мозоли и порезы с запекшейся кровью вызывали только отвращение, но никак не гордость проделанной работой. Никогда не мог похвастаться тем, что любил свои достижения. Кровью и потом добытые – тем более. А ещё я пожалела, что не захватила с собой плащ, потому что каждую выемку и бугорок моя спина ощущала особенно хорошо, несмотря на футболку и бинты. От глюка по прежнему ни весточки. Хочет работать сам – флаг ему в руки. Только вот он не работает нихуя. Ну как же – работает. Просто без тебя. Фыркнув, прикрываю ненадолго глаза. Я уже уснула здесь на несколько часов. Больно уж расслабляющее место мне попалось. Слушай, а может помедитируем? — Потренируемся, имеешь в виду? – Задумавшись, открываю глаза, осматриваясь вокруг. – А почему бы и нет. Место самое то. Нет же, мы совсем без сил! Это проблема для нас? Отдохнём. И несмотря на явное ощущение неправильности происходящего, я позволил себе поспать ещё немного, правда сон мой был недолог… по ощущениям прошло всего два часа, но накренившееся из раннего утра в день солнце многозначительно намекало на то, что прошло времени явно больше. Если учесть, что сюда я пришла под вечер, то я проспал довольно много в этом мире. … Стандартный набор упражнений и небольшой кросс по пересечённой лесной местности, а дальше вверх – в горы, всё для того, чтобы потом припустить вниз и с весёлыми хрипами и постепенно набирать скорость, словно бы за мной сейчас кто-то гнался. Люблю так делать, ведь тренировки помогают избавляться от лишних надоедливых мыслей. Перепрыгивая через камни и поваленные деревья, поднимая в воздух пыль и уклоняясь от веток, я слежу за тем, чтобы не грохнуться в овраг или подземную яму, обходя стороной опасные участки. К слову – ветки деревьев неплохая штанга, но с подтягиваниями в физическом плане у меня всегда имелись определенные проблемы, поэтому в угоду своей лени я использую их скорее как лестницу, цепляясь нитями, если велик риск оставить свои глаза на ветке. В попытках поиграться с возможностями Создателя, я обнаружила, что очень тяжело влиять на миры тебе не принадлежащие. Да и в целом влиять. На закрытые или защищённые миры влиять и вовсе не предоставляется возможным. Крепкий центр так же является барьером против моих манипуляций. Приходила в голову абсурдная мысль – если я создам свой собственный мир, будут ли в нём мои способности абсолютны? Или как у Эррора с Saved_Void? Впрочем, эти мысли подвинули другие и в голову плотно засела одна идея. Непонятная тяга к освоению работы с клинком… возможно, небольшим, но пока я лишь беру деревянное подобие катаны, созданное мной при помощи кода и открываю первые несколько книг, найденных мной по этой теме и очень удачно закинутых в инвентарь. Что ж… боевые искусства всегда сходятся в чём-то. В базовых стойках к примеру. — Почти как с костью. Только точность и техника гораздо более… выверенные. Солнце клонилось к закату, а я только и делала, что отрабатывала стойки, да выпады. И вот, за спиной, с еле различимым за тонким свистом ветра, с негромким треском открывается портал. Боковым зрением замечаю как из него неуверенно и мрачно вышагивает молчаливой тенью Оши, присаживаясь на большой валун неподалёку и продолжая немо наблюдать за моей тренировкой. Впрочем, какое мне дело до стороннего наблюдателя? Никакого. Особенно после того, что он вытворял. Я должна закончить тренировку. Прошло около часа и лишь тогда, слегка шатаясь, я присела рядом с Эррором, перебрасывая желание встать и сбежать сразу после того, как тот как бы нехотя бросил на меня короткий хмурый взгляд. Ненавижу. В свете заходящего солнца его силуэт выглядел загадочно и за всё это время он не произнёс ни слова и был на редкость тихим – даже не высказал язвительных комментариев по поводу моей техники, что, впрочем, не умаляло моей неприязни к самому себе в моменты, когда я что-то делала не так и с мимолётной опаской косилась на разрушителя. Он смотрит. Он видит. А я не справляюсь. — Я ошИб-шиБсЯ, – неохотно пробормотал глюк, откинувшись назад и возведя зрачки в небесное далёко. Если раньше я могла бы подумать, что услышать от него такие простые слова будет мечтой, и должно быть удивилась, то сейчас равнодушно скашиваю на него свой уставший взгляд. Действительно, услышать от него следом извинения было бы ещё страннее. – НУж-нУжнО бЫл-БылО ВзЯть-яТь тЕбЯ с сОбоСобОй-оЙ. Он звучал тихо, спокойно, на диво искренне и без отвращения. Констатировал сухой факт. Серьезный такой, аж не по себе, хах. Не знаю, что у него там случилось, но уверена, что с корнем проблемы он разобрался. Надеюсь. Вздохнув, достаю из инвентаря таблетки успокоительного на месте которых в последнее время всё чаще и чаще хочется видеть что-нибудь запрещённое и изменяющее сознание. К концу такого тяжёлого дня разум склонен выдавать много всякого  непредсказуемого говна. Вот как сейчас, когда от пересечения наших с монстром взглядов мне почудилась стекающая по его подбородку кровь, капающая на одежду и пропадающая в темноте ткани. Я сглатываю, отводя глаза. Всё в порядке. Просто галлюцинации. На лице появилась чуть заметная усмешка, которую я спешу спрятать, как и сияющий хитрый взгляд, что не мог остаться незамеченным под смущённо-раздражённое цыканье монстра. Я… действительно не бесполезна. И он чёрт побери признал это. — Ну и, что там случилось? Вздыхаю, возвращая себя с небес на землю. Даже сейчас я не надеюсь на правдивый серьезный ответ, хотя монстр выглядит готовым отвечать. Но, судя по сведённым к переносице костяным бровям – он переведёт тему и дело с концом. Почти уверена, что был виноват Вирус, а Эррор дрался либо с ним, либо с Анти. Ох, а может с двумя и сразу, и тогда я сочувствую его гордой глючной заднице. А может… наткнулся на кого-то посерьёзнее. Как знать. — мНе-нЕ нРаВ-НрАВитСЯ уН-УниЧтоЖ-тОжАть-аТЬ вСё чтО-То я-Я нЕн-НеНАВиЖ-ВИж-вИжУ-Жу. И Ес-еСлИ оН-ОнО мНе-нЕ нЕ нрАв-НрАвИТсЯ, тО у нЕг-НеГо нЕт-еТ шАн-ШаНсОв-оВ оСт-ОстАТься в ЖиВ-жИВЫх. – Эррор криво улыбается, а я лишь киваю, силясь понять, куда на этот раз меня приведёт этот резкий переход в монолог. Раз за разом выслушивать подобное, честно говоря, заёбывает. – бОль-боЛьшЕ ВсЕг-еГо Не-Н-нЕнАвИЖу, кОг-кОгдА уН-УнИчТоЖ-тОжИть эТ-О нЕ-Не ВыХ-вЫхОД-ХоДИТ-иТ. ПоТ-пОтОмУ-Му, чтО-То тАк-аК рЕШ-РеШиЛ-Ил ктО-тО-То иЗ-Из НИх-иХ. То бишь вы все неправы, а я прав, ага. Окей, хорошо. А как это связано с тем, что произошло сегодня? Вмешались Создатели? Патриот-Анти прикрывался Создателями? Или один глючный разрушитель снова уходит от темы и переводит стрелки? Минуточку... Что? — Ты ненавидишь Создателей? Не веря своим ушам, я в недоумении моргаю, покосившись на монстра. Будет довольно иронично, окажись это действительно так. Обычно ведь он так мило щебечет с голосами, время от времени. Не верю. Нет – верю, исключать подобное полностью я бы не спешил, но не верю в это до конца. Почему он вообще…? — ХмМ. ДаЖ-дАжЕ нЕ зНа-зНаю. С оД-ОднОй стОр-СТоРоНы-нЫ, лЮд-людИ иН-инТерЕс-РеСны. У Ни-нИХ еС-ЕстЬ клЮч-КлЮЧи к иЗ-ИзмЕнЕн-НенИяМ-Ям мИр-МиРА и эТ-ЭтО поР-ПоРАжАЕт-еТ. – О как, он начал называть Их людьми? С каких пор? Криво улыбаюсь, склонив голову к плечу. – С дРуг-ДрУгОй-оЙ стОр-СтОрОНы, лЮд-ЛюДИ бЕз-БеЗмОЗ-МоЗглЫЕ-ыЕ и нАг-НаГлЫе сУщ-СуЩеСтВА-вА. Я бЫ Ун-УнИчтОж-ТожИл-иЛ иХ вСеХ-Ех, прОс-ПрОстО-То тАк-аК. О, это выражение неуверенности, обозленной растерянности, словно ты загнан в угол… как мне это знакомо. Кого-то очень жестоко отметелили, и чуется мне – подобное отношение возникло ещё до всего того, что я имел честь наблюдать. Что-то случилось… что-то, что изменило поведение разрушителя и его отношение к Создателям. И я чувствую странное чувство понимания, словно могу действительно пережить тоже самое. Наверное, всё дело в том, что мы связаны. И его убеждения, его общество, привычки… всё это влияет на меня. Меняет меня. — Но ты не можешь. Замечательно, только вот свои проблемы Эррор раз за разом проецирует на меня. Просто потому, что когда-то ранее с ним произошло нечто… необъяснимо неприятное. Отвратное. И в этом предположительно были замешаны Создатели. Блеск. А мне теперь отдуваться за всех, выходит? Ну и бред. Или я снова вижу лишь то, что хочу видеть? Что мешает ему пудрить мне мозги? Чёрт, я все больше и больше путаюсь. Но это объяснило бы многое в его поведении. — эТ-ЭтО нЕ-Не иМ-ИмЕеТ сМыС-СмЫсЛа-лА. – Флегматично констатирует Эррор, и я неопределенно киваю, поглядывая на него вполглаза. – И нА сАм-СамОм-оМ дЕл-ДелЕ мНе-нЕ плЕв-ПлЕвАть-аТь нА эТ-ЭтО. Да неужели? Я тихо хмыкаю, со скепсисом подпирая щёку рукой. Эррор реагирует косым недружелюбным взглядом. Тогда почему это раз за разом пожирает тебя, поглощает настолько, что ты сходишь с ума, срываясь в бесконтрольные попытки доказать, что ты прав? — И что же тогда имеет смысл? Зачем ты это делаешь? Зачем убиваешь, если тебе всё равно на их судьбы? Эррор закатил зрачки, качнувшись, и повернув голову в мою сторону. Мне кажется, или я потерял нить диалога? — пРоС-ПрОстО-тО уБ-УбИйСтВа-вА – эТ-ЭтО сКуч-СкУчнО-Но. А Во-вОт рАз-РазРуШ-рУшеНиЯ-Ия, чтО зАк-ЗакАнчИв-ЧивАются Уб-убИйстВамИ-Ми – эТ-ЭтО иН-ИнеРес-рЕснО-Но. – Монстр кровожадно улыбнулся, пуская вниз по позвоночнику толпы мурашек, в очередной раз напоминая о том, что сидящий рядом со мной является опасным психом, каких ещё поискать нужно. – эТ-ЭтО бОл-БоЛьшИй-иЙ раЗ-РазМах-аХ, еС-ЕсЛи-лИ тЫ пОн-ПоНимАЕшь-еШь о ЧёМ-Ём я. Махнул рукой напоследок, так, словно бы я действительно не могла понять ничего из им сказанного.  Недовольно цыкнув, передёргиваю плечом, пытаясь избавится от дискомфорта. Вот же любитель театральщины. Драматург, чтоб его! Ненадолго между нами виснет неуютная пауза. Я решаю прервать её первой. — У тебя странные представления о скуке. Сухо отвечаю, отводя глаза в глубину лесной чащи. Ну, а чего я ещё могла ожидать от существа ему подобного, вот правда? Проблеска адекватности, наверное. У больного, что своих лечителей убьёт не дрогнув. Мда.   — оШ-ОшИбОч-БочНыЕ, тЫ хОт-ХотЕла сКаЗ-СкАзАТь-аТь? Разрушитель довольно рассмеялся. Мотнув головой, под смолкающий смех глюка, пытаюсь переключить мысли и избавится от надоедливого ощущения страха и покорного ожидания. Горький ком в горле вынуждает закусывать губы, упрямо отводя взгляд куда угодно, только не на монстра рядом. Серьёзно, такое чувство, что я уже заранее готова к тому, что меня снова попытаются грохнуть. С каких пор вообще я с этим смирилась? А Эррор? С каких пор это началось? — Тц, никак не пойму – почему после всего этого бедлама Антивирус пытается опекать Вируса? Без труда перевожу тему на интересующий меня лад, в голове силясь создать логическую цепочку, итогом которой будет необъяснимое желание Анти оберегать этого крысёныша. — нрАв-НрАвИтсЯ-Ся еМ-Ему мОж-моЖеТ-Ет. Фыркает в шуточной манере дестрой, на что я лишь закатываю глаза, не скрывая усмешки. — Ну да, так нравится, что аж придушить готов. Весело хмыкаю, а Эррор вдруг хмурится, мрачнея на глазах и тяжёлый взгляд с необъяснимой искрой смутной догадки направляет в мою сторону. — И зАп-ЗапЕрЕть-еТь нА-На вСе-сЕ зАм-ЗамКИ, чтОб-ЧтОбЫ нЕ-Не пЫт-ПыТал-тАлсЯ-Ся сБеЖ-бЕжАть-аТь… ХаХ. Несколько минут напряжённого молчания и монстр низко мычит, потушив зрачки и вновь погружая нас в эту отвратительно медленную, пугающую тишину. Блять, я даже знать не хочу, что пришло ему сейчас в голову, честно. — Кхм… мы давно не тренировались вместе. – ляпнув первое, что пришло на ум, стараюсь разрядить обстановку, за что ловлю на себе косой заинтересованный взгляд собеседника. – Я к тому, что мы можем устроить небольшой бой. Тренировочный. Если хочешь. Неуверенно мямлю, к концу всё же отводя глаза в землю. Ну не выдерживает моя измученная душа таких проникновенных взглядов с его стороны. Травма у меня… — сОс-СосКуЧ-кУчиЛась-Ась пО оЩ-ОщУщЕн-ЩеНиЮ-Ию бОл-БоЛИ-лИ? Смеётся монстр, прикрыв одну глазницу и окидывая меня снизу вверх высокомерным прищуром. А мне вот почему-то совсем как-то не смешно стало. Даже противно. Противно настолько, что я скалюсь, и при том довольно воинственно. — Нет, просто хочу выбить из тебя дурь. – без утайки вывалив своё желание, разминаю кулаки, с особой внимательностью наблюдая за тем, как монстр плавно встаёт с места, отходя чуть поодаль и расслабленно прячет руки в карманы, как бы немо намекнув на то, что состязанию быть. – Ну и протестировать свою новую игрушку. Прихватив с собой свой деревянный прототип, соскальзываю с валуна, сделав короткую разминку и встав в стойку. — Ну пОп-ПоПрОб-рОбУй. Он явно сомневается в том, что я могу показать шоу? Уже забыл о том, как я ронял его кости на лопатки? — С радостью! Вдох. Я, разум и тело – едины. Правая рука – ведущая, левая рука – рычаг, руки на позициях, тело подчиняется одной прямой, осанка ровная, на лице чистая концентрация и спокойствие. Лишь глаза ясные, холодные, чётко обозначили себе цель. — кАк-КаКиЕ-иЕ мЫ-Мы сЕр-СерЬёЗ-ЁзнЫе-ыЕ. Насмешливо тянет монстр, но я вижу, как не менее плавно свою позицию заняло его собственное тело и как более глубоким стал свет двухцветных огоньков. Голову я ему конечно этой деревяшкой не пробью, но с ног сбить обязана. Не кэндзюцу, так дзюдо, и совмещённые техники мне в помощь! Мир мелькнул черно белым, погружаясь в двухцветную гамму. Рывок. Почти одновременный, искрящийся в этой тьме предвкушением. Скользящие блоки и последовательность из интенсивных коротких ударов, отступов и наступления небольшими шажками. Мы не убегаем далеко от поля боя. Закрыты внутри. Запретная зона вне досягаемости, ни единой мысли о побеге. А главная цель – ослабить противника. До победного. — Ха-а! Вновь удар, ощутимый, но я держусь на ногах, блокируя последующие два и изворачиваюсь. Придётся смешивать техники. Ничего, я готов рисковать. В чужой руке на ходу появляется призванная красная кость. Что ж, думаю, так будет честно. … Бой окончен. Тяжело дышащие тела опускают оружия, плотно прижатые к жизненно-важным частям тел друг друга. Я слегка возвышаюсь, горделиво – насколько позволяет стойка – задрав голову вверх. И тем не менее, будь этот бой реальным, мы могли погибнуть, пронзив оружием противника. Почти синхронно расплываемся в победных улыбках, заваливаясь на траву с тихими стонами. Кланяться или завершать бой по правилам мы всегда считали излишним, хотя это безусловно было неуважением к традициям. — нЕп-НепЛОх-ПлОхО, нО бЕз-БеЗ эТ-ЭтОй дЕр-ДерЕвЯш-ВяШкИ-Ки гОр-ГоРаЗдО-До Луч-лУчшЕ. Фыркаю, повернув голову в сторону глюка. Вау, что же это? Похвала от учителя? Умиротворённо прикрываю глаза. — Мнф, мне просто нужны тренировки-и. Я хочу владеть оружием, не связанным с использованием магии. Её меня могут запросто лишить, а вот уметь манипулировать тем, что под рукой лишним не будет. — и ПоМ-пОмЕнЬШе мЫс-МыСЛЕй-еЙ в ГоЛ-гОлОвЕ. Вопросительно мычу, натыкаясь на сосредоточенный взгляд сощуренных глазниц. В который раз он говорит мне нечто подобное? — слИш-СлИшКоМ-оМ мНоГ-МнОгО дУм-ДуМаЕШь-еШь вО ВрЕм-врЕмЯ БоЯ. – Глюк скептично морщится, постучав фалангой по своему виску. – Я ПоЧ-пОчТи сЛыШ-слЫШаЛ-Ал, кАк тВоЙ мОзГ иНфорМаЦ-мАцию с сЕр-СеРвеРов Пер-пЕреКачиВаЕт-еТ. Фыркаю, закатив глаза. Да, имеются некоторые проблемы с рассеиванием мыслей, но не настолько критичные! Мэ… ладно. Он прав. — Ну, давай ещё раунд, если хочешь. Тяжело вздыхаю, обиженно буркнув и отвернув голову к стремительно темнеющему небу. Вот бы остаться здесь ещё дольше и насладиться редкими, такими далёкими, но манящими загородными звёздами этой простой альтернативы с выходом на поверхность. Возможно тогда и боль в теле станет не такой всепоглощающей и нудной. — хВат-ХватиТ с Теб-тЕбя на Сег-сЕгоднЯ. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Размеренное стрекотание сверчков и кузнечиков, лёгкий шелест листьев, скрип ветвей и лёгкий прохладный ветерок. Отличная, расслабляющая обстановка. Спокойно… мирно. — тЫ зАщ-ЗаЩитнИк, дА-а? – Задаёт неожиданный вопрос разрушитель и я киваю, ожидая продолжения мысли. – зАч-зачЕм тЕб-Тебе клИн-КлинОк? Недоуменно моргаю, скептично сощурив глаза. Эррор смотрит заинтересованно, но с неким подозрением. Хмыкаю. — Это пока ещё не клинок, а деревянная палка. Мне жизненно важно владеть хотя бы одним оружием. Но если он боится, что я в ночи аки ниндзя прирежу его во сне за всё хорошее, то… зря боится, наверное. У него возле гамака такая сигнализация из нитей стоит, что одно его неловкое сонное движение – и из меня получится очень смешная нарезка по-глючевски. — эТ-этО наЗ-НазЫвАетСя-сЯ бОк-БоКкЕн. С видом знатока поправляет монстр. Видно, что подобный ответ его не устраивает, да и в целом, чёт не таким весёлым он кажется теперь. — Да знаю я, что это такое. – Бурчу, отмахнувшись рукой. – я тут пока тебя не было столько материала проштудировал… Разрушитель хмыкает, блуждая взглядом туда-сюда, словно обдумывая какую-то мысль. — Я нЕ бУдУ тЕб-ТебЯ Уч-УчИтЬ. Твердым тоном придавливает дестрой, вызывая мой удивлённый вздох. Во первых – с чего он решил, что я буду просить его об этом, а во вторых – какого кодера, глюк?! — Что? Нет.. подожди, – с заплетающимся языком я тщетно пытаюсь поймать ускользающую нить вопроса. – а почему? Нет, ну правда: разве это так плохо, иметь в арсенале что-то кроме кулаков и магии? Разве не он пытался сделать меня сильнее, ну, типа… обучая? — тЫ зНаЕшь-еШь От-оТвЕт.. – выдерживая тяжелую паузу отвечает с долей недосказанности, хмыкнув и обратив на меня взгляд в котором самое холодное призрение мешается с пониманием. Даёт время самому подумать. Ну, в таком случае я не знаю ответа, о чем и сообщаю ему своим скепсисом на лице с невеселым фырканьем. – Я тЕб-ТебЕ нЕ уЧиТ-чИтеЛь. Пренебрежительно произносит разрушитель, раня словами не хуже лезвия. Да уж. Хах. Просто монстр, с которым я живу и сражаюсь спина к спине. Просто монстр, который почему-то делает очень и очень больно подобными словами и грубыми действиями. — Как скажешь, – грустно хмыкаю, в голове прикидывая где смогу найти подходящего сенсея. Вариантов в самом деле уйма. Другое дело – никто не захочет обучать своего… хах, палача. – спасибо за спарринг, партнёр. И ответом мне служит молчание. Что ж, я и не надеялась особо на то, что хоть когда-нибудь стану ровней такому монстру, как Эррор. Что он признает меня, сам не знаю зачем. Что оценит. Одобрит. Зачем? Зачем мне это? Зачем мне его расположение? Ах да… это было тем, что я пытался добиться, чтобы быть ближе. А это зачем? Доверие. Доверие как ключ к возвращению. Но смогу ли я вернуться? Вопрос без ответа. Хватит загоняться. Ага, щас прям, на раз два и прекращу. Если я не могу быть уверенным даже в том, что смогу овладеть Кэндзюцу, то как я могу быть уверен в том, что в нужный момент смогу прийти на помощь тем, кого я по-идее тут защищаю? Никак! И как я могу быть уверен, что перед сложным выбором поступлю по разуму, а не по тому, как скажет мне пресловутая привязанность?

Спасай себя сам.

— Ну ладно, – фыркаю, решительно поднимаясь с места и, убирая палку в инвентарь, наклоняюсь в сторону глюка, опираясь на колени руками. – пойдем домой, а? Нервно хмыкнув, сгоняю непрошенные мысли, стараясь утопить их в глубинах своего разума. — я Не мОг-МогУ отКаз-кАзАтЬ-аТь, кОг-КоГдА тЫ-Ты слОм-СлоМалА мнЕ дВа рЕб-РебРа. Ворчит монстр и я удивлённо мычу, тем не менее усмехнувшись и окинув его внимательным взглядом. Неплохо. Но всё равно недостаточно. — О? Вот как. Думала ты не заметил. Глюк закатил глаза, поморщившись и поднимаясь с места с видимой неохотой. Эх, даже как-то стыдно, что я сломал этому нестабильному монстру важные части тела… нет. Ха-ха. Ни капли. Сломала бы больше, будь моя воля. — пОч-ПоЧемУ тЫ тАК-ТаКаЯ, А-а? Недовольно фыркает монстр, тем не менее весело щуря глазницы на мою хищную улыбку. — Какая? Игриво улыбнулась, наклонив корпус в его сторону. — нЕв-НеВоЗмОж-МожнАя? Неуверенно проговорив, пристально смотрит глаза-в-глаза, словно пытаясь подобрать правильное слово. — Хм. Я называю это «оригинальная». Задорно хмыкаю, открывая портал и вхожу в него первой. Да уж, сухая белизна против вечерней поляны в лесу – это мощный удар по моим глазам. — Оч-оЧенЬ оРИгИнАл-НалЬнО. Надо же, я слышу сарказм? А меж лопаток тем временем уперся ощутимо тяжёлый пристальный взгляд. … — Да ну? Снова в том же месте? Досадно цокаю, унылым взглядом провожая черепушку любопытно заглянувшего через плечо глюка. — чтО-То нЕ ТаК-аК? — Пару дней назад, помнишь, поставили миры на карантин? Так вот, карантин я снял, потому что ничего не происходило, а там опять сбоев расплодилось! – фыркаю, нахмурившись, и опускаю руки. – Проклятые эти сектора или что, я не пойму! Возмущались, недовольно бурча и дожевывая кусок сырого тоста. — мОж-МоЖет СозДатЕлИ-Ли пЫтАюТсЯ ЧтО-тО сдЕл-ДеЛаТь, – задумчиво промычал разрушитель, отпивая газировку, но тут же весело хихикнул, признавая идею бредовой и отмахиваясь рукой. – оЧ-ОчЕнь кРивО прАв-правДа. Ну лИб-ЛиБо ЭтО тВоЙ-Ой пРоК-ПрОкОл. О, ну да, конечно! Как же без этого! Недовольно скрестив руки на груди, поворачиваюсь к скелету лицом. — То есть по-твоему заражать миры вирусами можно аккуратно, да? – Язвительно задаю риторический вопрос, расплываясь в кривой улыбке. Ответом мне служат пожимание плечами и снисходительная усмешка. Стереть бы эту туповатую улыбочку с его лица, ей Сатаны! – Блестяще… теперь я ещё и виноват! Фыркнув, поспешно хватаю плащ и на ходу открываю разрыв по нужным координатам, останавливаемая окликом глюка позади. — Эй, АнОм-нОмАл-мАлИЯ! – Нагоняет меня и становится рядом, перекрывая вход в портал. – тЫ кУд-КуДа эТ-ЭтО? — Исправлять ошибки. Накинув плащ на себя, проверяю бинты и неспешно натягиваю перчатки, стараясь на глюка внимания не обращать. — бЕз мЕн-МенЯ? Растерянно моргнув, монстр с усмешкой клонит голову к плечу. — Ну ты же у нас вроде мистер «Сама Занятость». Киваю на диван и недосмотренный эпизод Андерновеллы, на что сам дестрой лишь фыркает, закатывая глаза. — Не Яз-яЗвИ. МоГ-мОгУ и Пер-пЕрЕдУм-дУмаТь. Я обречённо вздыхаю, кивком указывая на портал. Отделаться от него не выйдет, раз уж его пробрало плохо скрываемым любопытством. Краем глаза замечаю, как монстр притягивает нитями к себе толстовку, надев которую быстро устремляется следом за мной. — Ну пошли… Мы оказываемся в пещере, подозрительно похожей на ту, в которой ранее был очаг вируса, разве что эта альтернатива была не уничтожена мной, а ещё слишком молчалива для АВ, в которой разбушевались сбои. Навевает нехорошие воспоминания. Сглотнув, почти на автомате касаюсь рукой шеи, осознавая, как призрачное ощущение удушья вынуждает меня замереть на месте, крупно дергаясь, когда я слышу голос Эррора подле себя: — Ну И? ЧТо тУт? — Что-то не так. Выйдя из оцепенения, хмурюсь, открывая консоль и направляюсь за неспешно идущим впереди Эррором, что с каждым шагом становился все более обеспокоенным – хмурился, прислушивался, высовывал кончики языков, что делал неосознанно и – по моим наблюдениям – лишь когда сомневается в реальности окружения. Эдакий чувствительный тест на иллюзии. Что-то здесь вводит его в диссонанс, а меня в тревожное ожидание, а вот что – не так ни он ни я не можем сказать. — Погоди-ка! Остановившись на месте, перечитываю ответ одного из серверов центра на запрос. Голяк. Всё стабильно. Но не успеваю и слова сказать – с грохотом и на огромной скорости в нас глюком уже летел большой валун. Почти интуитивно понимаю, что придётся разбивать и сосредотачиваю магию в руках, призывая кости и направляя их в валун синхронно с – как оказалось – атакующим глюком. Раздался глухой удар, треск камня и осколки полетели прямо на нас. Увернуться удалось почти ото всех, кроме одного, что неприятно царапнул ногу, разрезав бинты на левой ноге, оставив небольшую царапину, но ничего кроме потери какой-никакой защиты не нанёс. Лов-лОвУш-ВушКа, сЕр-СерЬёзНо-Но? — Чёрт. – Цыкаю недовольно, снова призывая консоль и округляя в шоке глаза, зависнув на месте и почти моментально забив на остальное. – Это же грёбаный горшок меда! Кричу истерично, поднимая взгляд на подвисшего в ответ глюка, что уже во всю открывал перед собой консоли и недовольно рычал. — Мир закрыли! Ловушка! Не менее злобно шиплю, хватаясь за волосы. Это было подстроено. С самого начала или нет – неважно. Мы угодили в место, где фактически добровольно дали себя закрыть и обезоружить с точки зрения кодовых приколов, добровольно считай предоставив свои вводные данные и по факту нацепив на лоб мишени. Мы не сможем изменить код этого мира. Выйти из него без ключа или двухстороннего выворачивания переменных – тоже. Сделать что-то, что не попадёт в руки тем, кто устроил эту засаду – тем более. Отстоооой! — тЫ еЩ-еЩё дОлЬшЕ в КоН-кОнСоЛь ПяЛь-пЯльСЯ! – С призрением ворчит разрушитель, совсем не обрадованный перспективой сидеть здесь пёс знает сколько времени и ждать… чего-то. Пришествия Христа, очевидно! – кАк моЖ-МоЖнО бЫл-БыЛо нЕ зАм-ЗамЕтИтЬ-иТь?! И если в прошлый раз оказавшись в подобной ситуации я был больше напуган, чем зол, то в этот раз ситуация прямо-таки сама срывала с меня оковы оцепенения и пробуждала в душе праведный гнев. — Ну ТЫ же не заметил! Виснет неуютная тишина. Эррор тихо бормочет кодовые проклятия себе под нос, но больше на меня не гавкает. А я тем временем внимательно и дотошно изучаю всё ещё доступный остаточный и самое главное – настоящий бэк центра, чтобы понять, с какой целью на нас – а что именно на нас сомнений не было – настроили ловушку. — Нас отследили по Антипустоте. По крайней мере, ложный сигнал был дан довольно точечно, и с шифрованием, которое пропустила наша защита. – А потом они включили свою. Оперативно работают, гады! Такое мог провернуть лишь тот, кто уже однажды ломал нам защиту. Скрипнув зубами, щурюсь. – Мне кажется, что это Антивирус постарался. Только вот зачем ему такие сложности? И судя по выражению лица Эррора – я прав, но что более важно – он догадывался что, зачем, и почему происходит. — ДаЙ сЮд-СюДа. – Негромко прошелестел над ухом монстр, перехватив управление моими консолями, толкнув в сторону бедром и скинув вяло протестующему мне аптечку. Но у меня вроде как была аптечка? Ну, эм, ладно? Такая щедрость с его стороны... совесть, быть может? Ха-ха… смешно. Смеёмся. – Тц, нЕ дУм-ДумАл, чтО еЁ мОж-МоЖно оТслЕд-СлЕдИтЬ-иТь. Ага, не думал, но предполагал. Монстр хмуро пялится в код, переминаясь с ноги на ногу. А я тем временем успешно забинтовываю ногу. Чёт глюк вялый какой-то стал, не? Тут есть блок на высасывание магии или её подавление? Мы такого не заметили. — дУм-ДуМаЮ эТ-ЭтО пОд-ПодОждЁт,  – мрачно пробубнил монстр, кинув на меня короткий взгляд, перевести который можно как: «я бы с этим разобрался, но это такой гемор, что я собираюсь прикинуться Незнайкой». Ну и лаг бы с ним, душой прокростинации и безрассудства! Уже в который раз, между прочим, и это заканчивается не самым лучшим образом! – У нАс-аС тУт гОс-ГоСтИ. Я напряглись, а разрушитель лишь расправил плечи, одним движением схлопнув все окна и с предвкушающей улыбкой уверенно двинул в сторону предполагаемого выхода. Каким образом он с такого расстояния кого-то засёк? Глубже ковырнул? Так нам же фальшивку подсунули, не? Не думая дважды, следую за ним, уставившись с немым вопросом в сосредоточенные развесёлые глазницы. — Они там! Слышу смутно знакомый голос, стоит только нам показаться на выходе. Глюк движением руки останавливает меня и вдалеке я вижу приближающиеся силуэты Звёздных, прежде чем ощутить на себе знакомую позитивную ауру. Как же вовремя они пришли в альтернативу, которую я собирался уничтожить! Ни разу не вызывает подозрений, не-а. — нЕ вЫс-ВыСоВыВаЙ-вАйсЯ-Ся. – Раздаёт указания монстр, кидая злорадостный взгляд через плечо на меня. –  Я сПрАв-СпРавЛюсЬ-ЮсЬ. Легко ему сказать. Планирую возразить, но натыкаюсь на строгий укор сощуренных глазниц цвета крови. Намёк понят. — Ладно, окей, как скажешь. Поднимаю руки вверх, ступая вглубь пещеры. Не хотелось бы получить в бубен не имея возможности сбежать от Эррора через портал. Вот же... он и своих бить готов, чтоб чужим неповадно. С тихими вздохом провожаю расслабленного с виду глюка, бредущего к выстроенной шеренге из Звёздных. В полном составе, надо же. Зато теперь понятно, кому помогал Анти. Своему любимому Инку.   Культ непогрешимости, тоже мне! — Мы просто пришли поговорить. Начинает как всегда образец праведности и прямой хранитель позитива – Дрим. Стоит сказать, выглядят Звёздочки уверенно и собрано. Во все оружии даже, гляньте на них – целятся, да в боевую готовность переходят, стоит глюку до щеки коснуться. Я вижу лишь его спину, но буквально чувствую, как он широко усмехается, забавляясь такой реакцией. Подготовились, значится. — дА нУ, прАв-правДа чтО-ЧтО лИ? И Рад-рАдИ эТ-ЭтОГо Вы зАп-ЗапЕрлИ-Ли мЕн-МеНя здЕСь-еСь? Честно признаться, я так подумала... Им ведь ничего не стоит сейчас уйти и бросить глюка тут, на профилактическое «подумать хорошенько». С Инка не убудет такое сотворить. Значит, нужно использовать на них другую тактику… — Это был единственный способ. Твердо проговаривает художник, вынуждая меня закатить глаза. Ну вот и почему голос у него приятный, а сам он – отвратный, а? Я конечно понимаю, что мы тут на подобии амбассадоров всех хаотично-нейтральных разрушителей-хранителей, но ёпты блин! Надо бы немного отделять градацию, не? Он же творческая личность, в конце-то концов! Прям совсем единственный? Или самый простой? Неужели Инкуша не рассказал друзьям о той маааленькой мирной встрече? Если это так, то чернилка более темная лошадка, чем я думал изначально. Хмурюсь, внимательно наблюдая за происходящим снаружи. Даже жаль, что сейчас я не слышу мыслей глюка, а он моих. Может быть чего и придумали бы. — вЫ ХоТ-хОтИтЕ пРоБлЕм-еМ – я уС-УсТрОю вАм-аМ прОб-ПрОблЕм. – Не меняя интонации посмеивается глюк. – Вы знА-зНаЕтЕ, чтО эТ-ЭтА ВсЕл-вСеЛеНнАя нЕ дОл-ДоЛжнА сУщ-СуЩесТвоВаТь-Ать. — Нет! Каждая вселенная заслуживает жизни! На удивление в этот раз шарманку заводит Дрим. Забавно, обычно про мораль нам затирает бездушный. Сменили тактику, надеясь, что аура Дрима что-нибудь изменит? Нет, фигу. Мы достаточно практиковались с тех пор, как лоб в лоб столкнулись с хранителями эмоций и я не думаю, что они посмеют направлять подобные атаки в присутствии попадающих под влияние соратников. Хотя, если попытаться, можно и целенаправленно захватить цель… но это не тот случай. Дриму, по наблюдениям, контролировать ауру довольно, эм, тяжело. Все же у Найтмера с этим получше. Гораздо. — Мы хотим, чтобы вы пошли с нами. Мы действительно должны обсудить кое-что. Соглашается чернильный, и уж не могу знать, что там у него с глазами, но думаю символы противоречащие дружелюбному тону. Правда есть в его голосе что-то.. обеспокоенное. К чему бы это? — нИ зА ЧтО-То, мУд-МуДилА! Вот и правильно. Нечего нас заманивать в клетку и потом просить содействовать. Мы похожи на диких животных или куда? С таким дружелюбием грош цена мирным переговорам. — Прошу, не подвергай опасности девушку. – Расширяю глаза, крепко сжав кулаки. Инк словно насмехается над сложившейся ситуацией. И тон его мне ой как не нравится. – Иди с нами и никто не пострадает. Вау, даже так? Хмыкаю. Они думают, нет – знают, что я здесь. Вопрос лишь в том, знают ли они, что мы «вне соединения» или, обращаясь к нему, на самом деле обращаются ко мне? На моей человечности сыграть решили? Ох, как жаль их разочаровывать… Кажется, Дрим что-то укоризненно шикнул художнику. Скользя взглядом вбок замираю на месте: рыжий, не двигаясь, смотрит за спину разрушителя, по всей видимости, на пещеру. И мы определенно точно пересеклись взглядами. Черти б побрали их всех и разом, серьезно! Ненавижу сталкиваться с ними в своем истинном облике. Это неразумно с точки зрения стратегии, которую мы с Эррором выстроили!  Он смотрит прямо на нас, да? Незаметно отступив в тень, припадаю к земле, сделав быструю перебежку и пристально наблюдая за тем, как Слэш поворачивается к Свапу, очевидно докладывая о постороннем присутствии. Вот же глазастый апельсин! Нырнув в кусты, меняю свою дислокацию, пропуская мимо ушей разговор глюка с двумя главными защитниками и с затаенной паникой наблюдаю за тем, как недолгое время переглядываясь и перешептываясь, Свап и Слэш наконец направляются в обход Эррора – к пещере, где я прятался совсем недавно. Слэш довольно быстрый, если потребуется. Мне не убежать. Черт. — вСем-Ем стО-СтОяТь!! – перевожу вопросительный взгляд на Эррора, поднявшего сжатую в кулак руку вверх и грозно сотрясающего воздух своими словами. И сама замираю, вздрогнув в ожидании. – у МеН-мЕнЯ зДеСь-Есь вЕщ-ВеЩестВо-вО, чтО мОж-мОжЕт мАх-МаХоМ стЕр-СтЕрЕть эТоТ-От и НаХоД-хОдЯщИесЯ рЯд-РядОм мИр-МиРы! Даже отсюда слышу в его голосе нотки маниакального безумия и самодовольства. Ого. Вот это импровизацию забабахал. А говорит чертяга убедительно, я даже испугалась ненадолго. Правда потом вспомнила, что глюк у нас чокнутый на голову театрал, а это значит, что сейчас будет веселое представление. — Ты поступаешь неразумно… Четверка напряглась, увереннее хватая свои оружия и определенно точно готовясь начинать бой. А Эррор как ни в чём не бывало демонстрирует небольшой предмет, игриво размахивая им из стороны в сторону и вызывая шокированный вздох Дрима, явно подобного мува со стороны ошибки не ожидавшего. Нет, ну очень наивно с их стороны полагать, что если загнать змею в тупик, то она не начнёт кусаться и плевать ядом. Да и… четверо на одного… ну, двух – не очень-то и честно. Не по понятиям. — чЕт-ЧетЫрЕ-Ре~ Елейным голосом начинает отсчёт Эррор, фыркая и клоня голову вбок. О как. Матовая ситуация: если уйдут они – сможем уйти и мы. Если они нападут – колба разобьётся. Шикарно Эррор, шикарно! Восхищённо хмыкаю и довольно улыбаюсь, весело щурясь на этот перформанс. Не хватает пива и чипсов… А прикиньте они за склянкой будут гонятся как в Андерверсе?   Ой не, зная, чем там всё закончилось, нам такого не надо! — Он не блефует, Инк! Сдавленно шипит позитив, цепляясь за шарф чернильного несколько отчаянно, на что тот лишь недовольно сбрасывает чужую руку. У нашего Инка есть несколько надоедливых тараканов. Один из них – упертая уверенность в своей правоте и ещё один – огромное нежелание проигрывать. Он готов жертвовать чем угодно для защиты миров, при том даже этими самыми мирами, если начинает работать принцип вагонетки. Но не Дрим – его волнуют жизни монстров в соседних АВ. И не Блу. И уж тем более не Слэш, хотя насчёт него у меня всё ещё двоякие мысли. Мутный он какой-то. Слишком. — Эррор, дружище, мы можем договориться! Расплываясь в дружелюбной улыбке, Инк делает жест, после которого все Звездные убирают свои оружия. Ээ? Ну так же совсем не весело, а ещё очень подозрительно – это они чего так быстро переобулись? Козырь припрятали? Оглядываюсь по сторонам, хмурясь. Если сейчас на меня из кустов выпрыгнет Антивирус, клянусь Осирисом – я его кончу и глазом не моргнув. Всё настроение мне испортили, гады! И не только мне. Но мне ведь потом и отдуваться! — дА нИК-нИкОгДа-дА в ЖиЗ-жИЗнИ! – Хохочет Эррор, замахиваясь рукой. А меня уже мелко трясёт от напряжения. Погодите… неужели все настолько плохо?! Неужели у него там настоящее средство уничтожения? Не муляж? – тРи-рИ~ Нарочито медленно тянет, фыркая. Ой, будет очень и очень… не очень, если это правда. В нетерпении и с восторженным ужасом наблюдаю за фигурой глюка. Звёздные почему-то моего восторга не разделяют. Странно. — Чего ты хочешь? Не выдерживает Слэш, ступая на шаг ближе и выпячивая грудь. Инк таким жестом явно не доволен, ибо где это видано – подобные унижения при численном превосходстве! Но существа душой не обделённые обладают такой штукой как сострадание. — оС-ОсТаВьтЕ-Те мЕн-МеНя в ПоК-пОкОе. На удивление спокойно отвечает разрушитель, остановив движение руки и прижав колбочку ближе, стоит заметить  спрятавшегося за спиной Слэша Дрима, уже натягивающего тетиву. Наивные. Его подбить и без того сложно, а в этой ситуации – ещё и рискованно. Не сомневаюсь в навыках Дрима, не в коем разве, но на что они надеются? Эррор может и слеповат, но чуйка у него в боевых моментах просто великолепная. — Ты понимаешь, что это невозможно! Выкрикивает Свап, уже теряющий терпение и нервозно оглядывающийся по сторонам. Чё стоим, кого ждём? Подкрепление? Я бы посмотрел на это. Оооочень честное сражение, ага. — дВа-ДвА… — Да чтоб тебя! Буквально рычит Инк, лизнув краски определённо красного спектра, но на моё удивление лишь злобно зыркнув уничтожительным взглядом, рисуя под всей компашкой портал и скрываясь в нём же с падением чернил. Сработало чтоль? Минуту спустя, уже не таясь, спешно покидаю заросли, подбегая к глюку и натыкаясь на его недовольный взгляд. — Я сКаЗ-СКаЗаЛ ТеБ-ТеБЕ НЕ-нЕ вЫс-ВыСоВыВаТ-вАТЬсЯ-Ся! Морщусь от децибелов чужого глючащего голоса и останавливаю дальнейший поток ругани поднятием руки, кривая рот в усмешке. — Их новенький очень неудачно засёк меня. Пришлось сменить позицию. Прости. Эррор кивает, тяжело вздохнув. Успокоился, значит. Вот и хорошо. Скандалы мне не нужны. — нЕв-НЕвАжНо-нО. – буркнул отстранённо, тут же расплылся в широком оскале победителя. – нЕ дУм-ДумАл, чтО бУд-БуДет-Ет нАс-НаСтоЛь-ТОлЬкО пРоСТ-прОстО. Фыркает, подходя ближе и достав руки из карманов, прячет их за спину. — уГ-УгАдАЙ, в Как-кАкОй рУК-РуКЕ? Хитро усмехаясь, обходит меня полукругом, понизив голос до заговорщицкого шёпота. Удивление сменяется недоумением и лёгким испугом, когда я понимаю, о чём идёт речь. — Это не смешно, – Хмурюсь, а глюк всё продолжает нарезать вокруг меня дуги, улыбаясь чеширским котом. – где ты взял эту дрянь?! И вообще, нам нужно уходить, они ведь могут вернуться! Уловив истерические нотки моего голоса монстр хмыкает, вытаскивая руки из-за спины и, открывая ладони лицом к себе, делает резкий хлопок, заставляя меня вздрогнуть и зажмуриться. — бУуУ~ Демонстрируя пустые ладони, смеётся монстр, пока я сдержанно выдыхаю, ощущая как промелькнуло перед глазами пару вариантов развития событий. — Дурак! – нервно посмеиваюсь, опуская напряжённые плечи. – тебе поверили! Фыркаю и эмоции мои мечутся от восторга до желания врезать глюку за такие фокусы.   — Кон-кОнЕчНо. – монстр довольно хмыкает. –  тЫ вИД-ВиДЕлА кАк бЫстРО-рО сбЕж-БежАлИ? СтОиТ-Ит поЧАЩ-чАще таК деЛаТь. Ох и не нравится мне эта безумная идея. — А я всё думаю, откуда у тебя может быть такое средство, хах, – у меня даже от сердца отлегло, если  можно так выразиться. – а ты просто блефовал. И всё же спектакли у него весьма убедительные. Эррор вдруг переменился в лице, нахмурился, сомкнув рот в тонкую полоску. Эм… я сказал что-то не то? Упс? — оНО еСТь. Серьёзно и даже несколько обиженно пробубнил монстр. Мой многозначительный хмык с интонацией «да что ты?» нашёл отклик в виде опасно сощуренных глаз. Это не вызов, мужик, успокойся!  — мЫ УкрАлИ-Ли еГ-еГо иЗ уНичТОжЕн-еНнОй всЕл-ВсЕлЕннОй, гДе бЫл мАлЬ-МалЬчиШкА поо иМ-ИмЕнИ лИм-ЛиМб. ИЛ-илИ тЫ зАБ-ЗабЫла? Скрестив руки на груди, приподнимает голову вверх, самодовольно наблюдая за тем как на моем лице одна эмоция сменяет другую. Думаю я посерел, потому что глюк отчего-то с подозрением покосился на моё лицо, скривившись. А у меня перед глазами проносятся воспоминания той заварушки, в том числе и те злосчастные пузырьки, что крутил в руках местный обезумевший хранитель альтернатив. Иронично, что оружие одного безумного Инка Эррор почти использовал на другом… аха. — ...Что? – Моргаю в пустоту, хмурясь. Перспектива держать это оружие ... Нет, не так. Допустить, чтобы это оружие попало к Разрушителю.. ох ебать. – Нет… Эррор, ты ведь не серьёзно? Он ведь не настолько глуп, чтобы использовать оружие массового всепоражения забавы ради?! Или потому, что его переклинит? Чёрт, чёрт, чёрт, надо было избавится от него с самого начала! — зВёЗдЫ-Ды, тВо-ТвОЁ ЛиЦ-лИцО. – Не выдерживая напряжённого молчания монстр заливается смехом, утирая слезинку с уголка глазницы и накрывая ладонью лицо. – Аха.. ВыД-вЫдоХнИ, АнОм-нОмАл-мАлИЯ, я нЕ вИж-ВижУ смЫсЛа-лА в ЕГ-еГО иСПоЛь-пОлЬзОВанИи… пОк-ПоКА-чтО. — Хаха… обнадеживающе звучит, ага. – невесело усмехаюсь, устало прикрыв глаза и помассировав виски. Нужно бы по хорошему выбираться отсюда. – Ты научился говорить вместо использования силы... Вау! Это поражает. Искренне хвалю монстра, улыбаясь. Если подумать… глюк действительно делает успехи, хе-хе. А думать ещё глубже не стоит. Иначе я поседею. — зАг-ЗагЛОхНИ. – Фыркает глюк, недовольно цыкнув и отводя смущённый взгляд в сторону. А щёки-то посинели. Совсем не умеет принимать комплименты, хоть ты тресни. – коГд-КоГДа вПЕр-ВпЕрВЫЕ вСтРет-СтРЕтИЛ-иЛиСь, поД-ПодУМал, чтО-тО у тЕБ-ТебЯ еС-ЕсТЬ чУв-ЧуВсТВО Юм-юМОРа-рА. Но у ТЕб-тЕбЯ с НиМ-Им вСЁ хУЖ-ХужЕ, чЕм я оЖиД-жИдАл. То есть после таких заявлений я должна была радостно хохотать? Максимум из-за чего я сейчас готова рассмеяться – это истерика и желание поскорее убраться из этого места. Не знаю почему, но меня преследует чувство, будто из меня высасывают магию. — Ну спасибо. Фыркаю, вяло улыбаясь и наблюдая за тем, как Эррор (очевидно уже нашаманив с кодом), открывает портал. — оБ-ОбРАщАйсЯ. … Кошмары – вещь интересная. Особенно таковой они становятся в долгоиграющей перспективе каждый раз подскакивать с кровати с постоянным вопросом «какого хера только что было»? В этот раз мне снилось то, как разругавшись со всеми своими друзьями и знакомыми я всё же срываюсь. Я отворачиваюсь от них, они отворачиваются от меня. Мы расходимся и я..  встаю на путь безжалостного убийства. И в этот момент ко мне снова приходит Она. Точная копия, блестящая всполохами магии за мутными линзами тёмных очков. — Мне уже… как много снится это? Пятый раз? Шестой? – вымученно вздыхаю, накрыв лицо рукой. – Я устал. Устал раз за разом слышать то, что всё это лишь помеха моей главной цели, что я ничего не смогу, если не решусь на твердый шаг и уверенные действия. Что это рано или поздно неминуемо произойдет, обязательно по моей вине, но не обязательно моими руками. — Почему я уговариваю сам себя? Зачем? – Стоит ли говорить, что после подобного «отдыха» ни капли не чувствуешь себя в безопасности и комфорте? В голову, напротив, лезло много мрачных мыслей и это неудивительно. – Я ценю их, своих друзей. Я ведь никогда не сделаю этого… правда ведь? Честно говоря… с каждым разом я начинаю сомневаться. Сомневаться в самом себе. В способности держать себя в руках. А ещё… мне начинает казаться, что я снова схожу с ума. Вспомнить даже те мелкие галлюцинации, когда я разговариваю с кем-то. С каждым днём мне всё хуже. Грань с реальностью истончается всё сильнее и это… пугает. По итогам этого отвратительного утра я снова поцапалась с Эррором, но обошлось без драки и я благополучно ушла в Оутертейл, чтобы отдохнуть от давящей на голову обстановки. Я находил свою долю спокойствия в одиноком мерцании звёзд и успокаивающем шелесте травы. Наблюдая за небом и местным подобием светлячков я довольно эффективно выкидывала из головы тревожные мысли, оставляя умиротворенную пустоту. Как хорошо быть одиночкой в одиноком мире. — Привет, человек… – низкий голос со спины прерывает весь мой дзен, вынуждая резко обернуться, поднявшись с места и встав в защитную стойку. У нас чертовски сильное дежавю. И разве… чёрт. Я перепутали нейтрал и геноцид? – мы не встречались раньше? Передо мной стоит местный Санс, закинув руки в карманы звёздной толстовки, с широкой улыбкой протягивающий руку. Обычный скелет. Не желающий мне зла скелет. Широко улыбается, кажется, немного светиться, как звезда. Тяжело вздыхаю, дёрнув плечом. Мои рефлексы когда-нибудь сыграют со мной злую шутку. — Я Санс. Скелет Санс.  Поджимаю губы, настороженно подходя ближе и пожимаю руку, кивая. Прикосновение… я его даже не чувствую. Слышится давно забытый мной звук подушки-пердушки и веселый смех Санса, ведь «эта шутка всегда смешная». Неловко улыбнувшись, сажусь на лавочку вновь, пытаясь вспомнить, слышала ли его шаги и о чём он вообще говорил.. а говорил ли? Краем глаза наблюдаю за тем, как рядом присаживается мой собеседник. Его очертания кажутся мне особенно кривыми, размытыми. Прикрываю веки, массируя виски. Сегодня рассудку особенно дерьмово. — Зачем скелет носит куртку, набитую камнями? – повернув голову в сторону монстра вопросительно мычу, мысленно коря себя за то, что не могу начать с ним полноценный диалог. Не знаю почему, но чувствовался немой беззлобный упрёк в его взгляде, хотя, скорее всего я просто видел в нём отражение своих грехов. Ему ведь… не известно то, что известно мне. Может и правильно. Судья должен быть беспристрастным. – Чтобы в космос не сдуло. Издаю глубокий смешок, а скелет широко улыбается, подмигивая мне. Улыбка эта правда… неправильная. Не такая, какой я её помню. Упрямо мотнув головой, расслабленно облокачиваюсь на спинку лавочки и прикрываю глаза. Что ж. Штуки совсем не злые, как у одного моего глючного приятеля. Так что мне нравится. — В любом случае, Кид, я хотел серьезно поговорить с тобой. – Открыв глаза вновь, с беспокойством заглядываю в помрачневшее лицо своего собеседника. Его черты выражают обеспокоенность и… что-то ещё, присущее большей части альтернативных. Может, ему нужна моя помощь? – Твой LV. Вздрагиваю, настороженно сощурившись и чуть вжав голову в плечи. Ну да, конечно. Всё как всегда. Тцк. В случае чего просто свяжу его нитями и уйду. Не хочется драться в этом мире. Всё настроение испортится. — Я ничего вам не сделаю, обещаю. Серьёзно кивнув, скрещиваю руки на груди, закинув ногу на ногу. Голоса в голове заголдели, начиная перебивать Санса своими едкими комментариями в мою сторону. От мигрени не спасает даже закинутая с полчаса назад пилюля. — Хей, я знаю, – беспечно отмахнувшись, кивает скелет, словно игнорируя мои слова и само желание казаться более дружелюбным. –  Я видел тебя и твоего разрушительного дружка. Фыркаю, закатив глаза. Скрипт. Вот, что меня смущает. Он ведёт себя, как заскриптованный. Хотя, а чего я ещё могла ожидать? Разве… не все так ведут? Неважно. Важно то, что мне не верят. И я могу понять почему. Значит, это тоже неважно. Это не имеет смысла. — Я лишь хочу сказать, что ты выбрал не ту путеводную звезду, приятель, – виснет напряжённое молчание в течение которого я старательно делаю вид, что изучать траву под ногами гораздо увлекательнее, чем речь моего собеседника. Ну в самом то деле – не лекции же он мне читать пришёл, верно? Чай я не смахиваю на тех дитя, которые тут обычно резнёй занимаются по поводу и без. – но кто я такой, чтобы судить, хах? Вздрогнув, поднимаю поледеневший взгляд. Мне не нравится то, с какой интонацией он со мной говорит. Скрытая угроза – тоже угроза. Пожалуй, все близкие к оригиналу Сансы пугали именно этой доброй приветливой усмешкой, за которой просматривалась их огромная сила и опасная расчётливость. Пугал ли этим Эррор? Да, несомненно, но пугал в сто крат больше, если так рассудить. Просто с ним… привычно, что ли? Он более открыт, чем тот же Оутер. Я просто знаю, что у Эррора каша в мозгах и поэтому ожидаю всякого. Оутер же… мне кажется хорошим парнем. А я, выходит, – плохой? — Расслабься, Кид, я просто хотел предупредить тебя. – Спокойно проговорил мой собеседник, закинув руки за голову и лениво устроившись поудобнее. – Не делай глупостей. Проглотив желание ответить язвительно и колко, досадливо мычу. Так и знала, что идти нужно в мёртвый мир. Как я вообще могла их перепутать, а? — Как скажешь. – Бесцветно хмыкаю, прикрывая глаза. Думаю, надо все же проверить его код, и заодно код этого мира. Выучить наизусть блин, чтобы не путаться. Совсем заработалась… – Ты так и будешь- Запинаюсь на полуслове, когда открыв глаза не замечаю рядом никого: — Следить… ушел, да? Хмыкаю, внимательно оглядываясь по сторонам, и томно вздыхаю, хлопнув себя по коленям. Пора бы уже встать с места и сделать хоть что-нибудь для избавления себя от этого отвратительного ощущения в груди. Ты не враг для них Но и не друг тоже. Так кто же я? Мы … Призвав консоль, недоуменно моргаю. По спине пробегает холодок, и даже шепот в голове смолкает под аккомпанемент отвратильно ясной, мертвой тишины. Я нахожусь в геноцидном, уже давно заброшенном Таймлайне. — Тогда с кем я беседовал всё это время? – Ноги сами собой подкашиваются и я снова оседаю на лавку – Мы… действительно сошли с ума? … — Привет, занят? Скрип двери, лёгкие хлопья снега, которые я отряхиваю с плеч, весёлая усмешка и неуверенный взгляд в глаза стоящего напротив хозяина дома. — Привет, рад видеть тебя! – Улыбается скелет, сверкая пурпурными сердцами и приглашая меня внутрь кивком головы. – Не то что бы занят, но… Кивнув вбок проговаривает Ласт, пока я многозначительно приподняв бровь исподтишка осматриваюсь по сторонам. — Ты что, снова прячешься от Папируса? Весело фыркаю, по-доброму усмехнувшись и ловя в ответ неловкий смех и отведённые к потолку глаза. Бывало такое, что Ласт прогуливал работу. Всё же, Санс – он везде Санс. — Хаха, нет, на этот раз я скорее стараюсь не мешать. – Хмыкнул монстр, расплывшись в обворожительной улыбке. Смотрю на него вопросительно, а тот лишь счастливее щуриться. – У Папируса свидание, представляешь? Мой братишка уже совсем взрослый. Я так им горжусь! Меланхолично усмехаясь, Ласт обнимает себя за оголённые плечи, счастливо вздохнув. Лебёдушка... Такой нежный, когда говорит о брате. Завидую Папирусу, хех. У него замечательный старший брат. — Вау, это действительно отличная новость. А с кем, если не секрет?   — Хо-хо, ну это как посмотреть! – округляю глаза, склонив голову вбок. Это что ещё значит? – С его кумиром и звездой местного теле-шоу. Поясняет, довольно улыбаясь. Да ладно? Меттатон? Расплываюсь в ответной усмешке. Я больше чем уверена – Ласт помог этим двоим встретиться! — Я хотел прогуляться, пока они не пришли сюда. – Скелет заговорщики подмигнул, склонившись ближе и понижая голос до шёпота. – Не хочешь поужинать со мной?~ Не знай я Ласта достаточно хорошо, могла бы и отказать в этом славном предложении, надумав себе всякого. Больно уж многозначительным тоном он проговорил эту простую фразу. — С радостью! Улыбнувшись, киваю. Я уже привыкла к подобным ему шуточкам, и ничего против не имею. В конце концов мы оба прекрасно понимаем, что шутка остаётся шуткой, и нет смысла каждый раз воспринимать всё в штыки. — Давай руку – я знаю короткий путь. Улыбнулся, прищурив глазницы. Я улыбнулась в ответ, крепко ухватившись за предложенную конечность, и мы исчезли в телепортации, появляясь уже внутри клуба. Пройдя до стойки, Ласт, перекинувшись парой односторонних фраз с как всегда молчаливо кивнувшим Гриллби, сел на высокий стул, хлопая по месту рядом и уверяя, что там честно нет подушки-пердушки. Фыркнув и закатив глаза сажусь рядом, неуверенно дёрнув подол капюшона ниже. Ласт комментировать этот жест не стал – знал, что по другому не выйдет. Подушки-пердушки действительно не было. Не врал. Никогда не врал. Пока мы ждали заказ мне удалось оглядеться. Стоит сказать, чего я тут только не увидела: Вот – одинокий монстр рыба, неряшливый с виду и очевидно сидящий здесь за неимением мест получше. Сомневаюсь, что он трезв телом и разумом. А вот – группа монстров, одетых как готы, сидящая напротив группы монстров с ярко выкрашенными волосами и подобием музыкальных инструментов. Они что-то активно обсуждали между собой, а возможно даже спорили – я не вслушивалась, хотя, несомненно, могла узнать, о чём говорит каждый в этом месте. Вот, за центральным столиком, сидят Псы – постоянные гости подобных  мест – играя в карты, очевидно, на раздевание, улюлюкающие и громко смеющиеся, изредка кричащие друг на друга. Члены королевского гарема – видно по нашивкам на немногочисленной оставшейся на них одежде. А за дальним столиком можно увидеть целующуюся парочку, вгоняющую меня в небольшой диссонанс своей практически полной наготой и пониманием того, что за акт я вижу перед собой прямо сейчас. Конечно я перестал смотреть в ту сторону! Остальными гостями здесь были такие же немногочисленные одиночки, сидящие незаметными тенями и взглядом выискивающие себе спутника на текущий вечер, а может даже ночь. Размеренные мысли и скрытое наблюдение прервал пьяный женский голос, окликнувший Санса по правую сторону от меня: — Санси-ик, привеет, я тебя так давно не  виде..-ИК!-Ла. – Повернув голову, вижу как на опешившего Ласта всем телом навалилась какая-то монструозная дамочка, кремового окраса шерсти и с ярким вызывающим макияжем. – Ооо, так ты не один, хе-хе! Кто твоя спууутница? Или.. что это..  спутник? Она ступила вбок и я в деталях рассмотрела её открытое одеяние с кислотными голубыми акцентами. Ой не нравится она мне. Разрушительница миров. Так и порывало сказать мне с милейшей улыбочкой на лице, но я сдержалась. Я обещала Ласту не вмешиваться. А я свои обещания выполняю, пускай и безмерно ненавижу их давать. — Зайка, прекрати. Хмуро проговорил Ласт, плавно отодвинув девушку и кинув через плечо виноватый взгляд, отошел в сторонку, провожаемый в спину напряжённым молчанием Гриллби. Далее Ласт говорил предельно тихо, да и вслушиваться я не стала, но судя по выражению лица Зайки – ей услышанное очень не нравилось. И всё равно она продолжала висеть на протестующем скелете, повышая моё желание вмешаться в эту ситуацию. Никакого уважения личных границ! Я её сейчас ударю. Хотя обычно я женщин и детей не бью. Принципы.

Только пока у них в руках не появится оружие, направленное на нас.

 

— Бууу, какой ты скучный, Саансии! А вот сама «Зайка» громкости не стеснялась. Тут уже вмешался опередивший меня Гриллби, подойдя к Сансу, что переводил его фразы девушке. – Грилби, дееетка, не горячись, хи-хи, ты и так очень горяч~ Но не прошло и нескольких минут, как недовольная монстр фыркнула, громко выругавшись, и покинула бар  шатающимися шагами. — Прости за это. Виновато буркнул Ласт, обращаясь ни то ко мне, ни то к монстру за стойкой, когда они вернулись назад. — Ничего страшного. Я понимаю. – Хмыкаю я на всякий случай и чуть тише добавляю. – Только бы Гриллби её потом не поджёг ненароком. Ласт хохотнул, поглядывая на всё ещё напряжённого бармена. — Можешь не беспокоится – его хладнокровию позавидует Андайн. Он настолько точно попал своей шуткой в цель, что я, не удержавшись, рассмеялась, прикрывая лицо руками, да так, что аж плечи затряслись. — Ласт, ты чудо, знаешь? Фыркаю, виновато поглядывая на огненного парня. Прости, огонёчек, но это лучшая шутка, которую я слышал за последние несколько дней. — О да, говорящие скелеты они такие – чудесные. Ласт подмигнул и я снова усмехнулась. Его шутки действительно греют душу. Давно мне не было так хорошо. Нам принесли наш заказ – картошку фри и горячий шоколад, а так же большую бутылку кетчупа. И хоть я была не особо голодна, увидев эту красоту сейчас перед собой есть всё же захотелось. Тут, по словам Ласта, обычно заказывают алкоголь, так что мы одни из немногих, кто всё ещё имеет шанс насладиться кулинарными шедеврами Гриллби. — Спасибо. Благодарно кивнув, придвигаю к себе одну из тарелок. — Запишешь на мой счёт? Ласт привычно сощурился, получив молчаливый для меня кивок бармена в ответ. Некоторое время мы ели в тишине, пока скелет вдруг не вздохнул, привлекая моё внимание: — Знаешь, с тех пор, как я ушел с поста помощника королевского учёного, я забросил свои исследования, – монстр фыркнул, в голосе и взгляде его читалась ностальгия и затаённая грусть. – мой юношеский пыл поутих. Но благодаря тебе я снова загорелся этим делом. Ласт хмыкнул, а Гриллби отчего-то повернул голову в нашу сторону, чуть склонив её вбок. Ласт лишь хихикнул, мотнув головой, и огненный элементаль вернулся к своим делам. А я молчу, изумлённо воззрившись на скелета. — Я много думал… здесь с последнего нашего разговора прошло достаточно времени для размышлений, и знаешь что? – монстр задумчиво постучал фалангами по дереву. – Я задавался вопросами, на которые не мог дать ответ. Это мучало меня… долго. И мне стало спокойнее, когда я понял, что всё ещё можно изменить. Спасибо тебе. Скелет искренне улыбнулся, прикрыв глазницы. Мягко фыркаю, отзеркалив его улыбку и настроение. Похоже, это привычка всех Сансов – говорить расплывчато, но чёрт побери абсолютно ясно. — Именно так должны поступать друзья, не так ли? Хмыкнув, получаю воодушевлённый взгляд ярко сияющих пурпурных огоньков в ответ, отражая его своей кривой улыбкой. — Да. – Твёрдо кивнул скелет, наполняя этот момент тишины между нами таким необходимым мне умиротворением. – Будешь доедать? Может ещё кетчупа? — Я.. – хотела было ответить, но осеклась и тут же закатила глаза, фыркнув. – Ласт! Ты же знаешь, на мне эта шутка не сработает! Ласт смеётся, давно уже знающий мою любовь к кетчупу – то немногое, что осталось со мной из моей прошлой жизни. Знает и пользуется, ты погляди на него! Шутник. — Ладно-ладно, прости, просто проверяю. – Хмыкаю, совсем не обиженная на такие дружеские подколы с его стороны – Как ты? Ласковым тоном интересуется монстр, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — МмМ... Что? Впав в небольшой ступор, оторопело моргаю. Ещё одна привычка низкорослых скелетов в копилку – ненавязчиво, но очень резко переводить тему. — Я имею в виду – у тебя всё хорошо? – На мой вопросительный взгляд «о чём речь, Кэп?» Ласт  многозначительно показывает на область вокруг своих глазниц и я тут же понимаю в чём дело, устало фыркая. – Такое чувство, что ты вообще не спишь ночами. Да вы, батюшка, не иначе как провидец! — А, – тяну бесцветно, отводя стеклянные глаза в строну. Вспоминать о том, что происходит со мной последние пару дней… отчаянно не хочется. В первую очередь из-за содержания этих снов. – да так, кошмары спать не дают. Бурчу недовольно, передёрнув плечами. А ещё галлюцинации… они очень сильно выматывают меня. — И ты ничего с этим не делаешь? Мда. Ласт слишком хорошо меня знает. Виновато улыбаюсь в ответ на его хмурый неодобрительный взгляд. — Я исправлюсь, честно-честно! – Подняв руки в примирительном жесте, вяло смеюсь. – Серьёзно. Я схожу к Саенсу за лекарством сегодня. — Я не об этом беспокоюсь. – Качает головой Ласт, уныло сомкнув челюсти между собой. – Это снова из-за Эррора? Нахмурившись, недоуменно моргаю, задумавшись — Да не то что бы… я не думаю, ох.. А мы и не думали над этим с такой стороны. Ага, а ещё аналитиком себя зовёт, тоже мне.  Фыркаю. Кошмары, вызванные навязчивыми мыслями и стрессом. Элементарнее некуда! Но, чёрт, это звучит очень не утешительно для меня. Впрочем, а чего мы ещё ожидали? На мне слишком много вины, чтобы я мог так просто избавится от неё и простить себя. Слишком много мыслей, что душат и душат и душат, бесконечно душат, как синие нити, смыкающиеся тугим кольцом вокруг ослабшего тела. Дёрнув плечом, делаю глубокий глоток воздуха, приходя в себя. — Ты в безопасности и без его контроля. – Мягко напоминает Ласт, заботливо положив мне руку на плечо в качестве поддержки, с сочувствием наблюдая за тем, как мой взгляд проясняется. Несмело улыбаюсь в ответ, слегка вздрогнув от касания. – Тебе стоит отдохнуть. — Ты намекаешь на то, что мне нужно сбежать? – Расфокусированным взглядом смотрю в стол и с сомнением хмурюсь. – Это очень рисковая и ни разу не безопасная идея. — Ты права. Но не обязательно делать из этого побег. – поднимаю голову и сталкиваюсь с шаловливым прищуром напротив. – Небольшой отпуск. Можешь просто поговорить с ним об этом, верно? Задумчиво киваю, но больше неуверенно, чем утвердительно. Ох было бы все так просто, с этим допотопным виндоусом… — Могу попробовать. Правда не могу быть уверена в том, что сам Эррор не назовёт это побегом и предательством. Нарушая договор я подвергну опасности всех. И пускай в договоре ничего не говорилось о постоянном и совместном жительстве, в долгосрочной перспективе… сожительство и впрямь проблематичное дело. Но без него рядом будет не менее трудно, чем рядом с ним. Палка о двух концах. И оба бьют. Больно. — Нет, я не могу на это смотреть! Пойдём! Решительно поднялся с места мой собеседник, в сердцах требовательно потянув меня за собой. — Как? Куда это?! Я даже опешила от такой твёрдости в его взгляде. Видеть его таким – уверенным и обеспокоенным одновременно – довольно необычно для меня. — Сходим до моего поста. — Ох, ну, ладно? Спрашивать зачем и почему не стала, да и не успела бы, так как «пойдем» было словом довольно образным – стоило мне ступить на свои две, как Ласт тут же утянул меня в «короткий путь». В следующий миг мы уже стояли в Хотленде, на выглядящем довольно заброшенном патрульном посту, где Санс прямо сейчас ковырялся в поисках чего-то. Жарко тут, стоит сказать. Оправив перчатки и капюшон, нервозно оглядываюсь.   — Слушай, а ты, получается, работаешь на двух работах, да? Задаю интересующий меня вопрос, памятуя о том, что в нашем Мультивёрсе есть несколько версий одних и тех же миров. В коде они как правило помечены цифрами, типа «Свап-2» или «Свап-3». Но мир в котором мы находимся прямо сейчас приписки таковой не имел, вот мне и стало интересно. События конкретно этого таймлайна, конечно, имеют изменения, из-за вмешательств Внекодовых, но по всей видимости это действительно «первоначальный» Ласт мир. — Не то что бы у меня был выбор, знаешь ли. Недовольно тянет скелет. Значит всё-таки я правильно понимаю историю этого мира. Понимающе хмыкнув, опираюсь на деревянную перегородку. — «Раньше было лучше», да? Глядя сквозь горизонт, задумчиво прикусываю губу. — С тех пор многое изменилось. Репутация к примеру. Приоритеты. – Объяснял монстр, не переставая искать – А в клубе мне платят больше, чем за “бессмысленную работу часового“. Монстр вынырнул из за стойки и показал воздушные кавычки, фыркая. Я положила руку на его плечо, похлопывая. Не могла не заметить с какой затаенной обидой в голосе он это сказал. — Я верю, что ты остался прежним, Ласт. И никто этого не изменит. Ласт ненадолго замер, потушив зрачки и неловко улыбнувшись в ответ. — Приятно знать, что кто-то верит в меня. – Хмыкнул монстр. Могу сказать тоже самое и о тебе, друг мой! – Ладно, вот, возьми – это должно помочь. Ласт протянул мне небольшую картонную коробку. — Что это? С интересом потрясла и услышала тихое шуршание – судя по звуку – сыпучего наполнения. — Это особый вид чая. Я пользовался им некоторое время, чтобы спокойно спать, когда… – Санс осёкся и дёрнул плечом, обняв себя. – …Неважно. Надеюсь, тебе станет лучше. Понятливо киваю, убирая коробку в инвентарь. — Спасибо. Получается, ты был соней не просто так? – Смеюсь, пытаясь разрядить обстановку. – Хочешь поговорить об этом? Криво усмехаюсь, делая голос тише. Ласт, чуть подумав, отрицательно мотнул головой, как бы сомневаясь. Я не буду давить на него. Я обещала не делать так с ним. — Хорошо. Куда дальше пойдём? Киваю, расслабленно потянувшись. — Хм, как насчёт той поляны с манекенами? — В Водопадье? – Монстр утвердительно кивает. – Хех, ну пошли. Ласт протянул руку, но я лишь фыркнула, мотнув отрицательно головой, чем вызвала недоумение на его лице: — Побереги свою магию, друг. – Прежде чем он задаёт свой вопрос поясняю я, открывая портал. – Прошу. Кивнув головой вперёд, приглашаю скелета зайти первым. — Ну как от такого откажешься~ Шутливо щурится монстр, проходя вперёд. Когда я зашла следом, портал за нашими спинами захлопнулся. … — Отравить его? Ты серьёзно? Возмущённо всплеснув руками, таращусь перед собой, растерянно поджав губы. Я всего лишь сказала Саенсу о той идее с временным отдельным от Эррора проживанием, а он мне такое выдаёт! — Не отравить, а усыпить. Это два разных состояния. Конечно, если у тебя нет идей получше. С расстановкой непробиваемо отвечает Саенс. Мученически простонав, тру лобную долю. Эррор что – собака, чтоб его усыплять? — Ты думаешь он купиться на это? Идея безбашенная и мне абсолютно не нравится, но если предположить, что другого выхода не будет? Что тогда?   — Если ты сделаешь всё правильно – да. Со знанием дела кивает учёный, а я с сомнением хмурю брови, оправляя край плаща и тяжело вздыхая. Мой внутренний рационал бьёт в тревожный колокол всё сильнее и чаще, как я пытаюсь мысленно придумать действительно правдивый исход и подходящие для подобного действа обстоятельства. Не может быть всё так просто. Но и уйти просто так мы не сможем. — Это подло... Использовать доверие. Для того ли я с таким трудом выстраивала между нами хоть какие-то близкие к пониманию отношения? Сомневаюсь. — Он не поймёт, что произошло. Думаю, даже забудет о произошедшем. – Пытается успокоить учёный, а я лишь кривлюсь: в том-то и дело, что он даже не поймёт, что с ним сделали и кто. Страшнее только, если он поймёт, а он поймёт, рано или поздно. Глюк на то и глюк. На него привычные законы не работают. К тому же его паранойя очень часто играет против меня. – Ты вообще хочешь быть в безопасности? Недовольно проговорив, Саенс скрещивает руки на груди, ловя мой неуверенный взгляд. Он выглядит действительно готовым помочь, но видя мою неуверенность готов отступить. — Да. Твердо отвечаю, прикусив губу, и тяжело вздыхаю. Попытка не пытка, хех… а смерть – ерунда. Или как-то так. — Хорошо, – сдержанно кивнул скелет, вручая не больше указательного пальца колбочку с бледновато-серой, полу-прозрачной жидкостью. – Используй с умом. Дозировка расписана на приклеенной бумажке. И лучше попробуй, ну не знаю, поговорить с ним для начала? Киваю, вчитываясь в мелкий шрифт и упрямо щурю уставшие глаза.  Да-да… он запомнит тогда уж точно и попытка скрыть свою причастность будет обречена на провал. Мдэ. Тяжело. Тяжело мне будет. Тут надо как-то осторожно и без откровенностей… ну или по ситуации. Чёрт. Плана как такового нет, так-то! — А оно точно поможет? С унылым видом взбалтываю жидкость, крутя её с разных сторон и задней мыслей подумывая – не выпить ли мне часом это чудо вместо Эррора? Разом и без лишнего шума. — Не сомневаюсь. Оно не имеет ни запаха, ни вкуса и отлично растворяется в воде! Просто подбери момент. С гордостью заявляет учёный, выдавая с потрохами то, что сие магически-химическое нечто – его рук дело. Знать бы, что он туда засунул, эх. А то мало ли чего по ошибке у глюка вырастет или пропадёт. Аха. — Просто усыпит, да? Саенс ободряюще улыбнулся, а в глубине его хитрых учёных глаз снова заблестело совсем нездоровое предвкушение. Вот же чертов коротышка, охочий до экспериментов! — Спасибо, Сай. Криво усмехаюсь, стараясь сделать улыбку более уместной в нашей ситуации. — Всегда пожалуйста. Расскажешь потом, как прошло. И всё же этот его взгляд… пускает по позвонкам неприятные иголки. Какая выгода Саенсу от этого? Очевидная. Ну да. Испытать разработку без острых для себя последствий. — Хех. Обязательно. Если только рискну и выживу после такого. … Попытка мирным путём обсудить толику вероятности, что мы с глюком можем жить врознь и не докучая друг другу, была воспринята мягко говоря прохладно, и вскоре беседа перешла в драку, ибо в очередной раз монстр принимал слова за личное оскорбление, то есть – в штыки. Видите ли ему не нравится, что я «решаю, что лучше для нас обоих». Только вот прикол в том, что я ещё ничего не решала, а просто предложила вариант решения некоторых наших проблем. И то ли Эррор и вправду настолько ослеплён жаждой, то ли до сих пор считает меня беспомощными перед хищником, имя которому – Мультивселенная, но в любом случае закончилось всё… печально. Видимо жить нам суждено только в розни. Эррор покачал головой, перестукивая пальцами по плечевым костям и притянул движением кисти ближе к себе, насмешливо улыбнувшись и демонстрируя поднятую вверх руку, одним движением которой я буквально висну в позе распятого на кресте. Ну давайте ещё Христа закосплеим.   — тЕб-ТебЯ таК лЕг-ЛегКО-кО вЕш-ВешАтЬ нА ниТ-нИтИ, зАМ-ЗаМечАЛа-лА? Отстранённо комментирует свою небольшую победу. — Эррор, я не собираюсь тебя бросать, – четко расставляя акценты, уверенно проговариваю, всё же не оставляю попыток достучаться до его извращенного ума. – ты в любом случае всегда можешь найти меня, прийти ко мне. Все в порядке, понимаешь? Я же не сбегаю. Не думаю, что хоть какой-нибудь мной закрытый мир станет серьёзной помехой… только если Эррор попросту не может меня отслеживать, в отсутствии душевной связи, а это уже наталкивает на определенные мысли. — вОт сКаЖИ-жИ, еС-ЕсЛи-лИ тВоЕй кУК-КукЛе влОж-ВлОжАт в Гол-гОлОвУ-Ву КуКоЛьНыЙ-Ый мОз-МоЗг, а ПоТоМ вЫт-ВыТащАт – тЕб-ТеБе БуД-бУдЕТ прИяТ-ЯтНО? – Недовольно протянул разрушитель, игнорируя мои слова и натягивая нити, тем самым вынуждая нас чувствовать себя, хах.. натянуто. Монстр сощурился и вздохнул, сбросив маску мрачности до терпимого уровня раздражения. – я нЕ-Не пОв-ПоВедУСь нА эТ-ЭтО. Задерживая снисходительный взгляд на моей уже третьей по счету попытке разгрызть его нити зубами, фыркает, расслабленно закинув руки в карманы. Нет блин, ну а что? Что могу, то и делаю! — пОк-ПоКА мНе вЫг-ВыгОдНо – ты бУд-БуДеШь РядОм. ЭТ-ЭтО ПоН-пОнЯтНо? Негромко рычу, сплевывая кровь и с силой сжимаю кулаки, ощущая как каждая мышца в моем теле напрягается, когда мне удается разорвать путы магией, параллельно заработав ещё больше глубоких порезов по всему телу, и определенно схлопотав что-то нехорошее от резкого неосторожного движения теперь ноющих конечностей. Правильная группировка спасает меня от прочих травм, когда я загнанно смотрю на своего… учителя ли? Соперника? Напарника? Нет. Не уверен. Разрушителя миров. Вот в этом я могу быть уверен. — хМ-м, тЫ-Ты вЫрОс-РоСлА в мАг-МагИи, – хмыкнул Эррор, когда по бокам от меня завили магические пластины, а в моей руке из одной такой появился клинок, по размеру лезвия средний между катаной и танто, а по форме больше напоминающий ниндзято. – нО эТ-ЭтОгО мАл-МалО. Обмотав вокруг оружия нити, пропускаю их через некоторую цепочку зависших в воздухе карт, готовых к активации в любой момент и занимаю оборонительную позицию. Я его сейчас бить буду.   — А Я дУМ-ДумАЛ тЫ нЕ хОЧ-ХоЧЕШЬ лОМ-ЛоМаТь-АТь СеБ-сЕбЕ рУК-РуКИ лИШ-ЛиШНиЙ-Ий рАЗ-аЗ. – Уныло проговорил монстр, вдруг расплываясь в предвкушающей улыбке, где в глубине вспыхнувших магическим светом глазниц засияло мрачное безумие. – тЫ МеН-мЕнЯ пОд-ПоДВОд-вОдИШь. ЭТ-этО оГоР-гОрЧаЕт-еТ. Молчу, всё ещё чувствуя неприятный привкус метала на языке. Попыткой прокусить нити я серьёзно травмировала язык, отчего говорить теперь становилось задачей затруднительной. Приходилось глотать собственную магию и кровь. И молчать. И это нервировало Эррора больше, чем что-либо ещё.   — в мОИХ-иХ иНтЕрЕсАХ-аХ оБъЯсН-яСнИТь тЕБ-тЕбЕ, мАл-МалЕнЬкОй-оЙ дРяНи, пОч-ПоЧеМУ гЛАв-ГлАВнЫй-ыЙ – я-Я. Мир раздражающе быстро мелькнул чёрно-белым, ограничив нас рамками. Я уже говорила, что не люблю контактные бои? Повторюсь. Я их ненавижу. Мы дрались не жалея сил. Я – за свободу, отчаянно и кусаче, не жалея магии и сил. Эррор – за власть, жёстко и с позиции превосходящего по силе. И драка явно затянулась на несколько часов – нас успело выкинуть из контактного, и продолжили мы мутузить друг друга уже вне – в течении которых разрушитель то и дело пренебрежительно высказывался о моей способности давать отпор. Я же в ответ молчала, спокойно вальсируя в этом безумном танце создания и разрушения, выводя монстра на ответное спокойствие, методично сбивая с ног подсечками и без слов обламывая триумф – как тогда ему казалось – скорой победы надо мной. Он был действительно прав кое в чём. Я стала сильнее.   — пОч-ПочЕму тЫ оП-ОпЯТь-яТь шЛяЛ-лЯлАСь с Эт-эТиМ сБо-СбОеМ? Бой всё ещё идёт. Никто из нас не готов сдаваться. В очередной раз сплевываю кровь в сторону, находя в себе силы увернуться, поморщившись от боли в раненом плече. Пощаду применить так и не получилось. — Потому что он мой друг? Негромко произношу, немного хрипя и мямля, так как язык все ещё ранен, а губа ощущается опухшей. Про окровавленный рот, думаю, даже говорить нет смысла. — оЧ-ОчЕрЕд-РедНаЯ оШ-ОшиБкА! ОН-онИ гОТоВ-тОвЫ нА ВсЁ рАд-РаДи вЫж-ВыЖиВАн-вАнИя! – Высокомерно рычит монстр, презрительно махнув рукой и направляя в мою сторону новый залп атак. Стоически переношу его, дёрнув нити движением меча и активируя преображённые в магические щиты пластины, трескающиеся и рассыпающиеся в ничто после отражения атаки. – тЫ нАИв-НаиВнАя дУр-ДурА, еС-ЕсЛи-лИ ВеР-вЕрИшЬ в ЭТ-эТо! Появляется сзади, но я успеваю увернуться и ускользнуть  прежде, чем он пронзит меня костью в своей руке. — Тебе-то какое дело? С громким вздохом падаю на землю. Нитям монстра наконец удалось добраться до меня, повалив на землю. Ногу крепко опутало, слово змеёй, и подтянуло ближе к Эррору. — тЫ слИш-СлИшКоМ-оМ мНоГ-МнОгО знА-ЗнАеШь-Ешь, – смотрит снизу вверх, но по новой атаковать не спешит, будто бы принимая то, что дальнейший бой будет бессмысленным. – мОж-мОжЕт зАк-ЗаКрЫтЬ тЕБ-ТебЯ тУт-уТ? Сощурившись, на полном серьёзе размышляет глюк, вынуждая меня недовольно скривиться, перекатившись в сторону и приняв положение полу-сидя, устало придвинув клинок ближе и заняв низкую стойку. Благо его нити, хоть и с трудом, но режутся моими, и это чёрт побери выручает. — нЕт-еТ. Я пРид-прИдуМаЛ. гОр-ГоРаЗдО-До иН-ИнТерЕсНеЕ! На его лице расцветает улыбка, не предвещающая ничего хорошего, когда меня сбивает с ног призванная из земли кость и рывком оплетают струны, а сам он подходит ближе, нависая с неприятной усмешкой и смотрит куда-то в связанные ноги. — Эррор. Не надо. Это плохо кончится. Твердо прошу, сощурившись, когда понимаю, читаю по глазам, куда именно сейчас полетят призванные мгновением позже кости. Маленькие, заострённые, при желании и правильном разгоне способные дробить камни. Эррор чертовски беспощаден, если это в его интересах. — пОз-ПоЗдНо. – Свист воздуха и надрывный болезненный выкрик, сжираемый Антипустотой, превращающий агонию в безвольное мычание и вялое барахтанье в связанном положении, когда я задыхаюсь от боли. Завывая, всхлипываю, с ужасом осознавая, как за острой постоянной болью прячется онемение ног ниже колена. Нет… нет, нет, нет, только не это! – Тц, нЕ-Не бУдЬ пЛаК-ПлАкСоЙ-Ой. — Я еГ-ЕгО убЬЮ. И тЕБ-тЕбЯ зА-ЗаОдНО-нО. – Оскалившись, шиплю в ответ что-то тихое и явно матерное, закусывая губы, чтобы не заорать ещё громче. Помутнённое сознание отчётливо цепляется за впечатляющий разрез улыбки с его стороны. Меня мелко трясет, картинки смазываются. Вспышки черного и белого перед глазами мешают сосредоточиться. – Я Яс-яСнО-Но вЫр-ВыРаЗилСя-сЯ? Ступает ближе, одной из ног надавив на торчащую из моей ноги кость, вызывая отчаянный вопль с моей стороны и повторяя свой вопрос, ясно дав понять, что лёгкой и безболезненной смерти ждать не стоит. Скуля и вновь в бессилии заметавшись на месте, что делает лишь хуже, почти теряю сознание, активно кивая и с облегчением вздохнув, начинаю дрожать, молитвами подавляя желание свернуться в комок боли, когда разрушитель перестаёт давить на раны, брезгливо фыркнув. Приподнимаюсь на локтях, через боль и стоны пытаясь оценить масштаб трагедии и ощущая, как с тела спадают его нити. Озлобленно стучу зубами, сдерживая новые крики и картинка снова идёт рябью. Отвратительно. Явно дроблёный, открытый и, ох, что-то мне не хорошо... Обессиленно заваливаюсь назад, но пытаюсь оставаться в себе, хотя глаза уже выжигает от слез. — ПрЕк-ПрЕКрАс-РаСНо-нО. РаД-Ад, чтО мЫ дРуг-ДрУга ПоН-пОнЯлИ, – мгновение и резкий удар по затылку оглушает меня. Противный писк в голове становится громче с белой вспышкой, а угасающее сознание, и без того измученное произошедшим, улавливает последнее различимое слово. – От-оТдЫхАй-аЙ... … Из объятий пустого, но тревожного сна меня вырывает едкий запах сигаретного дыма и головная боль. Сухость во рту затрудняет глотание и я прочищаю горло, разомкнув глаза в надежде, что мне приснился очередной дурной сон. Боль отрезвляет, вынуждает проснуться почти сразу, но от гула в голове не избавляет, а лишь усиливает его. Сфокусировав взгляд, довольно быстро нахожу глазами Эррора и мрачно фыркаю, безразлично уставившись в потолок. Он снова курит эти дешёвые сигарты. Ебучее дежавю. Что за чёртов день сурка? Что за уёбская традиция доводить всё до этого? Прислушиваясь к ощущениям в теле недовольно поджимаю губы. Он даже не вылечил меня. Не в этот раз. Значит, он был абсолютно серьёзен, когда сказал, что закроет меня здесь. Придя к неутешительным выводам недовольно хмурюсь, болезненно поморщившись от ощущения засохшей крови на губах. — оЧ-ОчНуЛ-нУлАсь, зНаЧ-ЗнАчИТ, – привлекает внимание, выкинув бычки в портал и отпив газировки, что вновь пробуждает во мне жажду. Сглотнув, досадно прикусываю и без того израненную губу. Не буду его просить. Из принципа не буду. – нИч-НиЧЕгО нЕ хОЧ-ХоЧЕШЬ сКаЗ-СкАзАтЬ-аТь? Excuse me?! Это я ещё что-то говорить должна? — Пошёл нахуй, возможно? Истерически хихикаю. Монстр недовольно щурится, оказываясь рядом довольно быстро и касаясь моего раненого плеча, вжимает в поверхность дивана, снисходительно усмехаясь.. Меня пугает его ненормальное желание сквозь гаптобофию  прикоснутся ко мне, пускай и для причинения боли. Черт, он ведь… может касаться. Может и касается, блять! Серьезно, а то я сразу не додумалась, когда он душил меня руками?! Какого хуя он делает это каждый раз? Разве его фобия обходит меня стороной? Не припомню такого!   — ПоПрОб-РоБуЕм-еМ еЩ-еЩё рАз. Сжимает сильнее, вынуждая шипеть и хмурится. Унизительно и больно. Отвратительно. Ну хоть не орет с пеной у рта, чтобы в глаза ему смотрела, а то с него блин станется так сделать. Садюга глюканутая, тьфу. А ведь со стороны и не скажешь, пока не выведешь его из себя. — Мне нечего тебе ответить. Сдержанно проговариваю, прикрывая глаза. Я не отступлю. Всё, что могло произойти уже произошло. Считаю до трёх, угрожающе оскалившись и демонстрируя вспышку магии в глубине глаз. Не плакать. Только блять не сейчас. А на кончиках пальцев тем временем печёт электрическим разрядом, но я лишь хмурюсь, глядя глюку четко в глаза. Попытка вялой угрозы успехом не увенчалась. — уП-УпрЯмиШсЯ-Ся, – отпуская моё тело, пренебрежительно морщиться, отряхивая руки – а Я вЕДь-еДь хОт-ХоТел ТеБ-тЕбя уБ-УбИтЬ-иТь. Хладнокровно поведал монстр, качнувшись назад. Тоже мне новость. Слышали, видели, знаем. Уже давно не пугает. И все же… почему-то особенно больно. Пусто. Неприятно и разочаровывающе. Душит. — Что пошло не так? Сарказм в неподходящих ситуациях наше всё, несомненно, но мне бы действительно хотелось знать, что прячется внутри этой тёмной черепушки. — плАн-ПлАнЫ изМен-мЕнИлИсЬ-иСь. Недовольно фыркает, взяв в руки банку газировки и вновь отпивая. Значит кроме расплывчатых формулировок я ничего не получу, да? Не достойна такой чести – знать по какой такой милости я всё ещё варюсь в этом аду? — Урод. Шиплю, а монстр лишь хмыкает, разводя руками в стороны. Замечаю, что взглядом он старательно нижнюю часть тела моего избегает. Дважды мудак. Сначала делает херню, а потом не может воспринимать её без психов. — Зачем? Почему я всё ещё тут? Почему бы просто не сделать меня такой же душой, что болтается обычно где-то там – под потолком? Нафига такие сложности? Самому ещё не надоело каждый раз тратить время и нервы, а?! — чтОБ-ЧтОбЫ уВ-УвИдЕть к чЕм-ЧемУ вСё-сЁ прИд-ПрИдёТ-Ёт в КоН-кОнЦе-цЕ? Вопросом на вопрос ответил монстр, многозначительно хмыкая. Бессильная злоба клокотала внутри, пока до меня дошёл смысл сказанных монстром слов и на короткий миг растерянность не заменила собой все эмоции. Я скептично сощурился, с недоверием глядя на монстра. Злоба вернулась с полным осознанием того, что передо мной сидит двуликий лицемер, готовый соврать во благо своего больного эгоизма. Я ему халявная аудитория, так что ли? Развлечение, которым он может воспользоваться? Разрушитель дёргано хмыкает и в очередной раз  оказывается на коротком расстоянии, вынуждая опасливо замереть, и, когда я ожидаю очередного удара или пинка, он удивляет меня тем, как аккуратно и неуверенно смыкаются за моей спиной его руки, приподнимая и вынуждая цепляться за чужую спину пальцами в ответ. … …. Что? Поджав губы, замираю на месте, зависая в положении бесцельного взора в пустоту. Какого...? — я Дол-дОлЖен сКаЗ-СкАзАТь-аТь тЕб-ТебЕ спАсИб-СиБо. Ты ОбЛеГчИл-ЧиЛа мнЕ-Не рАбОт-БоТу-тУ. – я не вижу его лица, лишь слышу голос, но знаю, что на его лице сейчас усмешка. Скалится. Хихикает. Чувствую, как крепче смыкаются за спиной руки, удерживая на месте. Сам уже негромко шипит, но продолжает давить сильнее, словно ребра мне сломать решил. Теперь ему снова неприятно касаться, да? Когда первичный шок проходит, в дело вступает здравый смысл и я с силой толкаю монстра, что не с первой попытки, но соизволил ослабить хватку, отпустив мою бренную тушу. Тяжело дыша, плюхаюсь обратно, мыча от боли и с запрятанным на затворках сознания ужасом прихожу к выводу, что так быть не должно. Точно не должно. Это ненормально. Всё, что произошло в высшей степени ненормально. В ожидании дальнейшего развития событий подумываю о том, чтобы оставшиеся силы потратить на каст магической атаки. Кто знает, что ещё придёт в голову этому психу? – мЫ пОхОж-ХоЖи, дРуЖ-ДРужИЩе. ПоЭт-ЭтОмУ нАм-аМ стО-СтОиТ дЕрЖаТ-жАТьСя-сЯ вМеС-ВмЕсТе. Победно улыбается монстр, окончательно загнав меня в тупик. То он терпит меня, то терпеть не может, то вдруг выкидывает подобное, перед этим же показав явное отвращение, то рычит от досады и злости, то смиряет этим мягким, но снисходительным взглядом, словно ему в кайф испытывать своё превосходство и покровительствовать, нянькаясь со мной. Теперь предлагает… Союз? Дружбу? Сейчас?! И всё-таки лучшая тактика общения с Эррором – не общаться с Эррором. Монстр пошатнулся, внезапно кашлянув и вытянув языки, чтобы глотнуть воздуха. Отшатнувшись назад, разрушитель звонко шлёпнулся на костяную задницу, расширив глазницы и растерянно моргнув, упрямо замотал головой. Тело уже слабо слушалось его, но это не помешало глюку наконец сфокусировать свой взгляд на мне: — Ты… тЫ чтО сдЕл-СдЕлАлА-Ла? – с усилием прошипел монстр, удивляя меня тем, что всё ещё способен говорить. – чЁр-ЧёРтОВА-вА АнОм-нОмАл-мАлИЯ. Кх-.. я-Я нЕ Яс-яСнО-Но вЫр-ВыРаЗилСя-сЯ? Облегченно выдыхаю, когда попытка монстра встать не оборачивается успехом, отчего он злобно фырчит, мыча что-то невразумительное и удерживая себя руками. Магия тоже не слушает его и это делает его слабым. Плывущий взгляд глюка наконец касается банки газировки, оставленной на полу. Стоит сказать, оставлять её так – наивно и опрометчиво с его стороны. Наконец начало действовать. — тЫ-ы пОд-ПоДсыПалА мН-Мне… чтО-То? В гАз-ГаЗирОв-РоВкУ? – рычит, кинув взгляд на банку и с силой отшвырнув ее в сторону. Блять, да как он всё ещё двигается?! Видать подобное слабо действует на Внекодовых его уровня. – т-Ты сЕр-СерЬёзНо-Но?? В его взгляде непонятная мне обида и почти искреннее непонимание. Словно я не просто обманула его, а сделала с ним что-то ужасное, что-то, чего он никак не ожидал. Вяло кривлю рот в улыбке, пожимая плечами и всё же ощущая некоторую боязливость. Глупо отрицать причастность, когда он уже всё понял. Но я не могу вымолвить из себя ни слова в ответ на его разочарованный вздох. Я чувствую себя самым везучим сукиным сыном в этой долбаной Мультивселенной! — Уб-уБьЮ.. оБ-ОбОиХ. Сдавленно просипел монстр, начиная заваливаться на бок. В следующую секунду он уже безмолвно лежал на поверхности с потухшим взглядом. Глазницы так и не закрылись, но я точно знала, что дело сделано. Лаги вокруг его тела постепенно успокаивались до приемлемого уровня. Тяжело вздыхаю, ещё несколько минут в неуверенности втыкая в неподвижное тело бессознательного дестроя. Когда происходящее наконец укладывается в моей голове я не могу сдержать вздох облегчения. Я смогла сделать это, чёрт возьми! У нас получилось! Приподнявшись на трясущихся руках, борясь с  болью, я переворачиваюсь на живот, стараясь лишний раз не беспокоить ноги, но болезненно вскрикиваю, когда колени соприкасаются с поверхностью дивана. Медленно сползаю вниз, не без казусов, разумеется, но всё же сползаю, больновато ударившись головой. Магия до сих пор нестабильна, да и оставшихся сил мне хватит разве что на открытие портала. Проворачивать такое за спиной у Эррора, манипулируя кодом, нитями и порталами – опасно для жизни. — Это было рискованно, но сработало. – тяжело вздыхаю, с неким сочувствием глядя на тёмного скелета, когда моё тело с горем пополам оказывается на полу. Ненадолго замираю рядом с монстром, сочувственно выгнув брови. – Прости. Я… правда старалась быть терпеливой. Поджав губы, чувствую в груди необычайную тяжесть. Закрыв на минуту глаза неуверенно касаюсь руки монстра кончиками пальцев и проверяю реакции, чуть сжимая, усмехнувшись пустой улыбкой и прижимаясь щекой к полу Антипустоты: — Мне жаль. И плевать, если на самом деле это не так. Какая поганая версия соулмейтов нам досталась. Фыркаю, отпуская чужую руку и удручающе вяло заваливаюсь на спину вновь. Лёжа рядом с бессознательным Эррором, мне вдруг отчаянно захотелось поговорить: — Знаешь, я всё это время пыталась сохранить твоё несуществующее ко мне доверие, – горькая усмешка рассекает лицо. Такой глупой я себя давно не чувствовала. Может, Эррор был прав, когда называл меня дурой. Вероятно, так оно и есть. – и я очень устала, понимаешь? Вздох. Возможно я сошла с ума, разговаривая, пусть и не с трупом, но с не способным ответить монстром. И чувствовалось в этом некое обволакивающее душу спокойствие. Конечно… конечно ты не понимаешь. — Думаю, нам нужно отдохнуть. Обдумать всякое. И как бы мне не хотелось пролежать всю вечность вот так: молча глядя в потолок рядом с глюком, представляя, что на его лице сейчас не холодная безжизненная гримаса, а лёгкая улыбка, боль, привычно ставшая лучшим отрезвителем, сделала своё грубое дело – дала звонкую пощёчину по нервам, от чего я крепко сцепила зубы, мотнув головой и очнувшись от транса. Это был выбор без выбора. По всей видимости, Саенс был прав – у Эррора сезонное обострение. И пускай говорил он это в шутку, в каждой шутке есть доля правды. Скривившись, кошу взгляд на ноги, недовольно бурча. Ну, он хотя бы пытался быть лучше, ага. В самом начале. Эррор проспит так где-то сутки, может, больше – ведь я не глядя на дозировку фиганула весь пузырёк одним махом. Значит, у нас есть время. Подняв себя самого на нитях, открываю по закладке портал, переворачиваясь, и буквально затаскиваю своё тело внутрь, помогая себе руками, царапая отсутствующими, но и без того ломаными ногтями по сменяющему пустоту плиточному покрытию, вновь завывая от ужасной боли после соприкосновения ног с полом. — Сай! Саенс! Ломаным голосом, всё ещё сорванным и хриплым от сухости, громко зову учёного. — Нич? – Обеспокоенный монстр выглядывает из за кипы бумаг одного из столов и мгновенно находит блуждающим взглядом меня, подрываясь с места и роняя некоторые из бумаг на пол. – Только не говори мне, что- Монстр подбегает ближе, обрываясь на полуслове и глазницы его в ужасе распахиваются: — О мой Азгор, какого лютика?! Оглядывая моё критическое состояние монстр в панике оглядывается по сторонам: белёсые зрачки сужены в небольшие точки, бегают туда-сюда по пространству стараясь найти чёрт знает что. — Хаха. Я это,  – замираю на месте, не имея более сил двигаться дальше. Измотанный нездоровый организм и спутанность сознания такие себе спутники, стоит сказать. – п-победила, вроде как. Вяло улыбаюсь, заметив обеспокоенный взгляд Саенса на портал за моей спиной.  Сделав глубокий вдох, делаю последний рывок, схлопнув разрыв и тяжело дыша, переваливаюсь на спину, несдержанно крича от пронизывающей боли в ногах. Блять, хоть бери да нитями отрезай, серьезно! Саенс некоторое время смотрит на меня, прежде чем быстро рвануть в глубь помещения. Слышится грохот и лязг, короткие вибрации по полу и тихий стук колёсиков. — Чёрт, не двигайся! – В истерике повышает голос, наклоняясь ближе и поверхностно осматривая повреждения, старается взять себя в руки. – Ох, это выглядит просто… Неуверенный короткий взгляд направляет на меня и криво улыбается через силу. Думает, как смягчить положение? Поздновато плакать над пробитым дном утопающего корабля. — Хуёво это выглядит, знаю. Видела. Накрываю глаза рукой, заливаясь беззвучным смехом. Кажется, истерика во всей своей безумной красе дошла до меня только сейчас, сопровождаясь острым ощущением нереальности происходящего с непрекращающейся болью ей на контрасте. — Так, давай ты, хе-хе… ты не будешь отключаться прямо сейчас, понятно? Вяло улыбаюсь, закрывая глаза и упрямо моргаю, видя как картинка передо мною двоиться и размалывается. А учёный снова мельтешит перед глазами, упрямо цыкает, щелкает пальцами и хлопает в ладоши, мерцают вспышки света и сквозь собственное мычание и шум я слышу его причитания по поводу чертовски проблемных пациентов.  Кажется, ругается. Блаженно усмехаюсь. Саенс, он такой Саенс… — Он спит.. ха-ха. Да. Да… Видя его совсем не спокойное как всегда в обычных ситуациях состояние, безуспешно пытаюсь сделать улыбку более широкой – отчего-то думаю, что это нам магическим образом поможет. Ему – взять себя в руки, мне – избавится от ранения. Но Саенс останавливает тянущиеся к нему руки, на что я начинаю лишь сильнее плакать, начиная мелко дрожать. — Успокойся, потом всё расскажешь. – Учёный недовольно бурчит, поднимая меня синей магией и осторожно перекладывая на кушетку, не хуже дикого кота шипя, когда я пробую самостоятельно подняться, в бреду заимев желание его обнять. Он кривится словно бы от боли, наблюдая за моими движениями и недовольно хмурится, ударяя по рукам. – Не двигайся, я кому сказал! Далее вокруг меня творилось что-то странное и смутно понятное. Свет несся куда-то далеко и я хотел оказаться рядом с ним, так же бездумно лететь куда-то. Учёный говорил. Много. Иногда мне казалось, что я совершенно не понимаю о чём он. Кажется, отсутствие нормального сна офигенно сильно вредит рассудку. Ярко запомнился момент, когда предварительно накаченного чем-то меня предупредительно хлопнули по щекам: — Не спать! Иначе не….извлечь! Про…я…е…даст. – Двоящийся перед глазами монстр нависает, загораживая ненадолго слепящий глаза свет. На его руках замечаю перчатки. Они ему идут. Глупо моргаю, не расслышав последние слова и во всю силу ощутив, как под действием препаратов взгляд начинает троится. Ууу, мощная штука. Я не связана, и почему-то этот факт меня радует, безмерно. – Будет больно, но мне нужно вытащить кости, чтобы твоя оболочка регенерировала прямо… сейчас. Мычу невнятн буквально сразу же забывшиеся слова, но видимо Саенса мой ответ устроил… Не соврал. Было действительно больно. Охуеть как больно. Я буквально чувствовал, как у меня глубоко в ноге шевелилось что-то инородное. Непередаваемые ощущения. Никому не советую. И Саенс молчал как на зло, напряжённо и сосредоточенно выполняя свою часть, и лишь когда большая часть ужасов была позади, позволил себе выдохнуть с немалым облегчением, вернувшись к уже привычным слуху бормотаниям. К тому моменту и в глазах картинка стала прояснятся, хотя чудилось всё происходящее жутким кошмарным сном. — Ты почти как астральное тело, звёзды, как ты умудряешься повредить оболочку так сильно? Это н-ненормально даже для проекции! Слышу его причитания вперемешку с подобием неуместного восхищения, по мере того как боль в ноге становится всё острее с каждым его движением. Вспышки белого в глазах начинают утомлять, а сцепленные между собой зубы неровен час превратятся в крошку. Я так понимаю, будь я счастливым обладателем тела, меня бы не спасла ни одна хирургия. — Я мазохист, наверное? Сквозь скулеж сдавленно проговариваю, тут же зарычав от боли и заливаясь истерическим хохотом по новой. Саенс качает головой, цыкая недовольно и слегка осуждающе. Как же. Это. Сука. Больно. — Такое чувство, что там застряли куски кости.. Мне страшно, но я продолжаю смеяться, растирая слезы по лицу и пытаясь поддерживать диалог. Мне ведь нельзя отключаться, хотя до всей этой боли страшно хотелось уснуть. — Так и есть. А могла бы остаться в таком состоянии навсегда, если пришла позже. Кивает сосредоточенный монстр, а я лишь бормочу проклятия, скалясь и ощутимо кусая себя за руку, мыча от боли и надеясь то ли отключиться, то ли продержаться как можно дольше. — Терпи. Скоро закончу. Металлический монотонный щелк, знаменующий падение очередного инородного тела на поднос. Только сейчас до меня дошло, что мы в операционной. Додумалась мельком осмотреться, хотя из за слепящего в глаза света плохо вижу, а лежачее положение лучше не делает. — Мфм. Не знаю, когда конкретно этот кошмар прекратился, но после приведения моих конечностей в порядок мне не без помощи лекарств Саенса удалось уснуть. Вернее – отключится. Видимо, я слишком громко мычала от боли, и этим действовала на и без того расшатанные нервы ученого. … Безвольной куклой я в очередной раз загораюсь коротким, как мне казалось, мигом осознанности, сдавленно хрипя о том, что хочу воды. Сидевший неподалёку Саенс помог мне трясущимися руками удержать стакан с живительной жидкостью. Ноги были утыканы различными приблудами, названия которых я не знал. Наличию ремней на теле я почему-то не удивился, но довольно таки… расстроился. — Ты как? Обеспокоенно заглядывая в глаза, проверяет показатели, удовлетворённо кивая и бегло проверяя меня на чувствительность к свету, звуку, боли и реальности в целом. Всё же, я начинаю приходить в себя. — Я не чувствую тела… – задумчиво мямлю, прикрывая глаза. Думать было тяжело. – можно сказать, спала без задних ног. Радуюсь кривой улыбке Саенса, не сдерживающего смешка. И сама в ответ вяло улыбаюсь, ощущая себя измотанной. — Шутишь – значит будешь жить. – Радует прогнозами учёный и задумчиво мычит, скрещивая руки на груди. Он выглядит потрёпанным и это мягко сказано. – Ума не приложу, как ты в самом начале не отключилась? У тебя такой процент повреждения был, что не каждый живой вытерпит, а тут  ты – бестелесная! Может и кажется, что так легче будет, но это же напрямую связано с д-душой! Поправляет небрежным жестом очки, качая головой и ни то сокрушаясь, ни то поражаясь моей одновременной хрупкости и живучести. — Это уже не в первый раз. Тренировки, должно быть. Фыркаю, но монстр почему то от моих слов лишь кривится в отвращении и мрачно цокает языком. Пауза между нами становится напряжённой. — Он уже не в первый раз ломает тебе что-то, но такое… – Сай качает головой, проверяя состояние других частей тела. Понимаю, что начинаю чувствовать грудь и ниже, что и озвучиваю, с кривой усмешкой прикрывая глаза. Я оживаю. Не может не радовать. – рад, что ты воспользовалась моим советом. Как бы между делом вкидывает монстр, продолжая проверять состояние и удовлетворённо кивает, проверяя на последок катетер, подключенный к вене на руке. Туда я стараюсь для сохранности нервов даже не смотреть. — Рада, что ты дал мне этот совет. Спасибо. И за спасение моей задницы тоже спасибо. Благодарно, кивком головы указав на ноги, которые я, к слову, всё ещё не чувствую. И слава дьяволу, думается мне. Их словно гвоздями продырявили, судя по воспоминаниям прошедшей операции. Да и сейчас в них полно железок… брр. — Мне не привыкать. Хмыкнул монстр, расплывшись в довольной, но усталой улыбке. Именно тогда я и услышала о том, как умудрилась пожевать его учёные кости и сыграть нефиговое соло на его нервах. Как выяснилось, у меня скакнула температура, усилилось состояние бреда и паники, поэтому учёному всё-таки пришлось закрепить меня ремнями, на свой страх и риск делая уколы, подавляющие магию, от вида которых я – по его же словам – грозилась с рычанием оттяпать ему кости рук зубами и расколоть череп надвое. Красноречивая череда укусов на левой руке стала вполне себе весомым доказательством его слов. — Звёзды, блять, прости! Прости пожалуйста, я! Ох… Подрагивающими от тяжести руками прикрываю лицо, стыдливо скрываясь от его взгляда. Саенс негромко смеётся. — Не самое худшее, что ты могла сделать, будем честны. – Усмехается учёный и я доверчиво опускаю руки, тяжело вздыхая, продолжая виновато поджимать губы. – На этот раз прощаю.  Прикрывая глазницу, улыбается, пряча руки в карманы халата. — И что мне теперь делать, доктор? Криво усмехаюсь, стараясь разрядить обстановку. — Бежать. – Серьёзно кивает учёный, после минутной паузы. – но только  после того, как восстановишься. Игры  с душой смертельно опасны. Если продолжишь – когда-нибудь я не смогу тебе помочь. Сурово напутствует и я понимаю, что он ни разу не шутит. Значит... Постельный режим. Киваю. — Ну, подумаешь, бездушным буду. Ничего не изменится. – Вяло смеюсь, отнюдь не весёлым тоном. – Шучу. Я знаю, что будет, если проекцию прикончат. Я умру, не имея тела. При том разлечусь так, что осколков не соберёшь – просто растворюсь. Учёного после моих слов передёрнуло и он осуждающе покачал головой. — И ещё, Вероника,  – вздрагиваю, хмуро уставившись на монстра. Я терпеть не могу слышать своё имя целиком. В особенности, когда произносят его таким серьезным тоном. –  у тебя серьёзные проблемы. И хуже всего то, что они прячутся даже от тебя самой. Говорю не только как врач, но и как друг – не затягивай с этим. Я лишь беспечно киваю. Знаю. Знаю и ничего не делаю. И всё же его слова дали большой толчок к размышлениям последующих дней, проведённых здесь, прикованной к месту для восстановления. Мне действительно стоит разобраться… позже. … Мне снова повезло. Кажется, вся моя жизнь в этом мире держится на этой пресловутой удаче и больной надежде на незнамо что. Моё убогое недо-тело вновь проявило чудеса самоисцеления и потому уже на третий день я смогла самостоятельно сесть (с воплем завалившись назад, но ничего, мы же упрямые – мы справимся!), а на десятый – самостоятельно и втихаря сходить в дальнюю часть лаборатории (правда «сходить» – слишком громкое слово для человека, который буквально полз туда по стене в течении пятнадцати минут вместо положенных пяти). Зачем? Ответ до банального прост. Перекурить. Да, неправильно и совсем не то, что доктор прописал, даже наоборот, но от него я заслуженно и покорно получала выговор уже после, как вернулась, оставив выкуренную под чистую пачку сигарет там же. Было над чем подумать… было над чем пострадать и поплакать в одиночестве, зная, что тебя точно никто не увидит и не услышит. Не начнёт смеяться над твоей слабостью. Только я сам. Я и голоса в нашей голове. А у Сая и помимо меня забот был полон двор, спасибо, что не сбагрил меня куда подальше за трату нервов. Помогал с реабилитацией. ... «Пустой стул» – частая практика. Всегда, почему-то, считал это полной чушью. И каждый раз плакал, выпуская наружу всё, что старательно прятал от внешнего мира и самого себя. Диалог с самим собой в чистом виде. Как бы не было больно продолжать – я упрямо вытягивал наружу ту маленькую слабую девочку из воспоминаний. Такой я запомнила себя. Ту себя, что была полна воли к жизни, что засыпала под музыку дождя и подпевала ветру. У маленькой меня была интересная, как мне кажется, вещица. Искра. Теплая, яркая, жгучая и полная желания любить, вне зависимости от внешнего мира. И со временем, тепла у искры становилось меньше. Мы любили помогать другим. Любили делиться кусочком этой искры. Потому что это было всё, на что способен одинокий, никому не нужный ребенок, бывший скорее воплощением чужой мечты, чем самим собой. И раз за разом люди вели себя как последние сволочи: кто-то брал большой кусок искры и уходил , бросая за ненадобностью. Кто-то присасывался, как вампир, довольно долго паразитируя на моём всепрощении и желании помочь. Кто-то просто втаптывал искру в грязь, разбивал её ровные красивые грани, ломал детское восприятие мира жёстко и без разрешения, одним махом подрывая наше доверие и уверенность в себе. Надежду на то, что в этом мире есть те, на кого мы можем положиться. Когда стержень грозился упасть, маленькая девочка решила спасти эту искру. Спрятать её так глубоко, чтобы никто никогда не нашел. Не забрал. Искра была сильнее. Раз за разом вылезала наружу из клетки, до тех пор, пока стены в комнате с клеткой не обвалились вместе с потолком. Искра была придавлена обломками рухнувших стен, вокруг которых тут же выросли новые. А потом ещё и ещё. И эта девочка осталась там, рядом с искрой. Она разбила себя окончательно. Разбила вместе с искрой, соединилась с ней. Осталась в руинах, в надежде, что когда-нибудь взрослый я сможет прийти к ней, вытащить из-под завалов и спасти. Наивное, но такое искренне детское желание ребёнка, не понимающего, что разбитые зеркала невозможно собрать. Взрослый же я… опоздал. И до сих пор виню себя за это. Знаю, что маленькая искорка простит и продолжит робко светить в то время, когда я не буду видеть и чувствовать ничего, кроме всепожирающей пустоты, но не могу не вспоминать того, что случилось в тот день. И всё бы хорошо, но у искры после падения стен появился защитник – темный и злой, мстительный и наполненный самыми отвратительными мыслями и желаниями. Это был большой осколок, желающий сломать все остальные для сохранности замурованного. И маленькие осколки – будь это злые шепотки или робкие эмоции – боялись его. Он часто злился. И я понял это лишь когда вырос. Я назвал его Рон. И когда стал старше, то наконец понял, что он на самом деле защищал. Не себя. Маленькую искру. Он защищал её от меня? Возможно. Возможно я и был тем самым осколком, из-за которого искра раз за разом гасла?  Не знаю. Возможно… я и был Роном – одной из его частей. А может, меня никогда не было. Был лишь он, а я – тот самый наглый и злой вторженец, возомнивший себя настоящим. Может… а может и нет. В конце концов я победил Рона. Мы доказали, что из нас двоих сильнейшим осколком была Я. В любом случае, я должен был убедиться, что эта часть меня – действительно живая и любимая – всё ещё рядом. Всё ещё внутри. Всё ещё замурована и тускло освещает темноту. И на душе вдруг стало теплее, стоило услышать, почти увидеть, как видение маленькой девочки в жёлтом свете, сидящее напротив меня и болтающее ножками, охотно отзывается, позволяя вести непростой диалог. Я позвал её для того, чтобы она, скучающе поджав губы, уже в сотый раз повторила такие простые слова: «Я прощаю. А ты? Когда ты простишь себя?». ... — Проблема на проблеме, я не понимаю, зачем ты пытаешься ухудшить свое состояние? Недоумевал Саенс, в очередной раз заходясь в нравоучительной тираде, когда застукал меня в дальнем коридоре. Я частенько пугала его своими внезапными «уходами» и «приходами». В особенности он боялся первого, после того, как я одним днём наглоталась каких-то таблеток для восстановления магии. Собственно, закономерно поплатилась. Впервые за время пребывания здесь узнала, какого это – блевать. И впервые в жизни блевала кровью. Оказывается, такой концентрат в больших дозах оказывал эффект скорее разрушающий, чем восстанавливающий. Но это ещё пол беды. Большей задачкой было убедить учёного, что я не нарочно наглоталась этой дряни, и была совершенно не в курсе о побочных и прочих эффектах. — Моя главная проблема – моё существование в целом, Сай. – Усмехаюсь, расслабленно прислоняясь к прохладной стене. Монстр замолкает, тяжело вздыхая. Он уже давно повытаскивал мне железки из ног, но всё ещё следил за тем, чтобы я делала перевязки и вкалывала определенную дозу восстанавливающего.. На счёт того, что без должной активности мои ноги атрофируются беспокоится не приходилось. По словам Саенса я скорее на ровном месте ногу выверну, чем перестану делать мелкие тренировки. Не сиделось мне на месте. – Всё, что происходит со мной – ошибка. И хуже всего то, что ошибка не моя и исправить самостоятельно я её не могу. Значит, придется приспосабливаться. Значит, придётся самому искать выход. Ведь в конце концов надеяться я могу только на себя. Тогда и виноватых искать не придётся. … Кошмары не покидали меня даже здесь, пугая и без того бессонного монстра моими выкриками посреди ночи. После них я закономерно была вялой и без аппетита, отказываясь засыпать и с не особо трезвой головой выкуривала сигарету за сигаретой. Благо, магию я использовать уже могла, пускай и выматывали такие мелочи слишком быстро. Оно и понятно – не восстановленная до конца оболочка бодала рогами на попытку пренебречь её недостатком. И всё-таки я плохой человек. Поступила очень некрасиво, когда, не выдерживая бесконечного потока мысли и изведясь от волнения, сбежала, не долечившись и даже не предупредив «доктора». Лишь оставила небольшую записку с извинениями и благодарностями, да несколько необходимых Саенсу коробочков, о которых он мельком рассказывал, в надежде, что тот найдёт и прочтёт всё как можно скорее. В надежде, что сможет понять и простить мне моё отвратительное поведение. Что мы всё ещё останемся друзьями после такого. Я должна забрать его, пока Эррор не добрался раньше. С такими мыслями я копила магию несколько дней, для открытия портала в ФеллВирусФелл. Стоит сказать, беспокойство за Азриеля росло всё больше, с каждым моим шагом по пустой альтернативе. Я облегчённо выдохнула лишь тогда, когда из дома выскочил обрадованный до невозможности ребёнок, мгновенно доверительно прижимающийся ко мне и с вопросом смотрящий в мои глаза. — Ази, нам нужно идти. Быстро. Ласково трепля по голове юного монстра с усмешкой замечаю вновь нарисованные на его щеках блеклые полосы. Он снова пытается подражать мне. Как же я хочу его защитить. — Куда, сестрёнка? Будешь учить меня магии? Прикусив губу, считаю в мыслях до десяти, успокаиваясь и понимаю, что других вариантов у нас нет. Взгляд предательски заметался по пространству. Хотя бы пару дней. Хотя бы ненадолго. Они должны помочь мне. Я не могу сражаться, но мне хватит сил перейти с ним в другой мир. А там посмотрим, может я восстановлюсь до конца и придумаю, как действовать дальше. Признаться честно, если и был у меня какой-то план, то я его к чертям забыла, когда Ази меня обнял. — Несовсем. К моим друзьям. Они тебе понравятся. – На лице Азриеля непонимание заменяет знакомая мне тоска. Он не хочет уходить отсюда. Вздыхаю, качнув головой. Я понимаю, что ему всё ещё тяжело. – Это ненадолго, правда. Грустно усмехаюсь в ответ. Как подло с моей стороны. Он ведь совсем не знает о том, что известно мне. И он ни капли не виновен в том, что я связана с глючным психом договором и душой. Виноват лишь мой больной эгоизм. Нужно было сразу отдать малого куда-нибудь, где ему будет лучше. Где у него будет семья. Шанс на нормальную счастливую жизнь. А теперь пойди и помой свой рот с мылом. Появилось жгучее желание ударить себя по лицу, но я сдержалась, лишь обиженно шипя в мыслях на самого же себя. Это наша ответственность. Уныло кивнув своим мыслям, тяжело вздыхаю. Действительно, глупость сморозила. Я не могу отказаться от него. И не могла. Не простила бы себе подобного предательства. А сейчас уже всё – поздно. И вообще – нет у нас времени на поиск отмазок! — Почему? – Вздрагиваю от такого, казалось бы, простого вопроса. Малыш, выведший меня из мыслей, очевидно, понял мой недоуменный взгляд по-своему и повторил вопрос, с беспокойством изучая моё лицо. – Почему мы уходим? Я не могу врать, глядя в его широко распахнутые глаза. — Здесь пока не безопасно… Мрачно буркнув, прижимаю ребёнка ближе к себе, прекрасно понимая, что нужно спешить. Азриель умный. Он понимает сказанные мной слова и серьёзно кивает, убегая в дом за необходимыми ему вещами и вскоре возвращаясь, бережно прижимая к себе плюшевую игрушку белого медведя. Мальчик определённо уловил едкий запах медикаментов, оставшийся на моей одежде. С опаской и трепетом он сжимает мою руку, аккуратно, он словно бы ведёт меня вперёд, поддерживая на ходу. … Когда я пришла с Азриелем в Фелл мир, малыш всё никак не мог нарадоваться тому, что мы находимся на поверхности. Шли неспешно, переговаривались и отвлекались на интересующие его вещи. Малыш редко видит ярко сияющее солнце и бескрайнее небо вместо белёсого холода Антипустоты. Бедный ребёнок. И вот, переминаясь с ноги на ногу, мы стояли под дверью семьи Феллов. Я – с затаенной надеждой и почему-то то исключительно навязчивыми мыслями о том, что нам откажут, Азриель – с нескрываемым любопытством и в лёгкой неуверенности. Дверь нам открыли почти сразу. Открыл младший из скелетов, с которым я не часто, но заводила беседу. Увидев на пороге меня, приветственно кивнул, заметив же моего спутника – растерялся, но виду особо не подавал, пропуская в дом и закрывая за нами дверь, прежде чем окликнуть старшего. Малыш всё это время стоял рядом, крепко держась за подол моего плаща и внимательно изучал обстановку вокруг. Отправив Азриеля на кухню с «добрым дядей Папирусом», Санс в довольно сдержанной манере на протяжении получаса допрашивал меня о том, «Какого хрена происходит?». И я его прекрасно понимала. Я ведь могла уйти в абсолютно любой мир, но не хотелось оставаться один на один со всем этим. Не хотела, чтобы Азриель страдал в окружении незнакомых мне монстров или не дай Создатели – людей. Рассказала всё как есть. Фловер поостыл – было видно, что даже застыдился отчего-то, поглядывая на скрытые бинтами и повязками ноги, но по итогу согласился приютить нас ненадолго, с условием, что жить я буду не с ними, а в доме его хорошего друга, что пока отсутствует. И жить буду до тех пор, пока точно не приду в боеспособную форму. Ну и… классические правила: не шуметь, не портить имущество, не нарушать закон и всё в таком роде. Я не раздумывая согласилась. На том и порешили. Когда мы пришли на кухню, чтобы я забрала Азриеля, мы застали картину спящего на плече Эджи ребёнка, и высокий скелет выглядел довольно сконфуженным, когда злобно шикнул на нас из-за того, что мы «слишком громко говорим». Слышать такое от Папируса – верх иронии, и поэтому Санс молча ухахатывался, успев таки сделать фотографию. Находясь под пронзительным взглядом младшего достаточно долгое время, я аккуратно подняла Азриеля на руки. Так и пошли мы в наш временный дом. Так и уснули в обнимку на разложенном диване. Мной почти сразу же было решено устроиться на хоть какое-то подобие работы, чтобы не вызывать подозрений и хоть как-то платить за проживание. Фловер, конечно, деньги не брал, Фриск тоже, и лишь Папирус понимающе кивнув, согласился передавать эти деньги хозяину дома. Работёнка была непыльная, но и не особо легальная, раз ко мне не было никаких вопросов по поводу явно липовых документов и чудаковатого внешнего вида. Да и я вопросов не задавал. Моё дело лёгкое – бери да сортируй коробки по маркерам, записывай куда надо, следи, чтобы всё стояло на местах, да и всё. Внутрь я не заглядывал. Не моё это дело. Зарплата местной валютой была не то чтобы совсем мизерной, нет – по меркам этого мира на это вполне можно жить. Мы и жили. А если учесть, что сидеть дома на жопе ровно по психологическим причинам я не могла, меня взяли в эту же контору сторожем. Выходила в ночные смены. Для моего кошмарного недосыпа работа самое то – легально и с чистой совестью накачивала себя энергетиками и кофе, пропуская большие фазы приносящих только саморазрушение снов. Галлюцинации, разве что, никуда не пропадали и даже наоборот – усиливались, но это мелочи жизни, когда ты можешь позволить себе врубить автопилот, чтобы хотя бы так попытаться вернуть себя к «нормальной», человеческой жизни. Азриель не был одинок, постепенно притираясь с Феллами и их малышкой. Ревновал правда иногда, не понимая, чему все так удивляются, когда Элис, по его мнению, делала обычные и даже странные вещи. Я лишь весело фыркала, трепала его по голове, и хвалила, когда Ази сам пытался сделать нечто выдающееся передо мной, пытаясь добиться моего расположения. Хвалила творческие начинания и отвечала на многочисленные вопросы. За время, пока мы жили у Феллов, я уже и сама привыкла называть его братишкой, да и воспринимала так же. Азриель, конечно, вредничал иногда, а порой вытворял такое, что потом приходилось долго извиняться перед Фриск, а потом ещё столько же мягко объяснять Ази почему красить собаку в фиолетовый и оборачивать её туалетной бумагой – не лучшая идея. Не сказать, что Зи был злобным ребёнком. Скорее наоборот – всё, что он делал, было объяснено желанием «делать мир лучше, веселее, ярче!». И он не врал. Ведь стоило братишке увлечься рисованием, как большая часть попыток завоевать чужие сердца перетекла в русло «Смотри! Смотри, что я нарисовал! Это Космический Пёс из мультика! Правда похож? О! О! А это Детектив Лось!». И приходя уставшая домой, я с радостью смотрела с только-только проснувшимся Азриелем мультики, пока мы завтракали, зачастую так и засыпая на диване без снов, пока Зи убегал гулять. Днём я как правило готовила еду, делала уборку и прочие дела по дому, иногда даже учила Азриеля чему-то новому, магии в том числе. Потом убегала на работу, вручая Ази в руки Феллов, двое из которых, как правило, всегда были дома. Да и в целом, Азриель довольно часто возился с Элис, чем очень умилял Фриск, бесконечно вдохновлённую его жизнерадостностью. А вечером, возвращаясь с работы, чтобы ненадолго перекусить, я читала Ази книги или включала что-нибудь по ТВ, слушая рассказы малого о том, что он узнал и сделал за день. Потом, уложив братишку спать, снова убегала в ночную смену. И так по кругу. С тех пор прошло уже несколько месяцев размеренной, очень даже человеческой жизни. Всё росло. Кроме меня, конечно же. Увы, застряв в состоянии проекции я естественным изменениям была не подвержена, так и оставшись блеклым призраком полу-взрослого-полу-подростка с уставшим серым взглядом. Сколько мне было, когда я попала сюда? Шестнадцать? Тринадцать? Нет, явно больше? Я не помню. Помню только, что выглядела всегда гораздо старше, почти перенимая привычки стариков в некоторых делах. За время, проведённое здесь, я значительно изменилась: тело может и не меняется в соответствии с возрастом, а вот в соответствии с внешним видом и состоянием – вполне. Большая часть ран на теле зажила, но оставила в напоминание белесые следы. Потухший бессонный взгляд и принудительно зачесанные-зализанные набок волосы помогали почти слиться с толпой местных людей и монстров. Во время ночных смен мне удавалось потренироваться и благодаря этому не забрасывать тренировки полностью. И нет, я ни разу не разгромила то место, где обычно тренировалась, но довольно быстро поняла, что кэндзюцу – не то, что мне нужно в бою. А вот быть лучником и иметь возможность вести бой на дальней дистанции… это показалось мне интересным. Нет, я не забросила тренировку с клинком. Но без учителя это просто теряло смысл, а среди моих коллег по ночным сменам была бывшая охотница, и судя по её рассказам – бывших охотников не бывает. Нет, не за головами. Животных, разве что. Кто-то может осуждать, приравнивать к живодерству, но я бы не стал вешать на нее ярлыки, если учесть, что у неё, в отличие от меня, на руках были и лицензии, и настоящие документы. Она довольно любезно давала мне уроки по выходным, за что я ей была очень благодарна, а та лишь отмахивалась, мол, «тебе спасибо, а то опять в баре торчать буду». К слову сменщица моя – монстр, очень похожий на гепарда. Мощные лапы и пятнистый узор, грациозная походка и этот взгляд… ох, она просто великолепно выглядит! И, о боже, её урчащая манера речи покорила моё сердечко, а я между прочим – собачница. К слову о собаках… чем дольше я тут жила, тем больше мне хотелось завести себе собаку. Или волка, раз уж на то пошло. Останавливали рациональные мысли о том, что я живу не в своём доме, не в своём мире, и по поддельным документам, и лишний раз мне лучше не светиться нигде и ни при каких обстоятельствах. К тому же… если вдруг случится несчастье – по собаке горевать буду не только я. А у меня уже есть ответственность в виде маленького ребёнка. А мой внутренний ребенок может и дальше обиженно дуться и строить глазки. Я не хочу создавать связи, которые не смогу сохранить. О своей «настоящей профессии», если её так можно назвать, старалась не распространяться, придумала вместе с Азриелем легенду, мол, «я сама издалека, приехала по популярной тут нынче программе помощи монстрам, мне доверили этого юного монструозного красавчика, так и живём душа в душу, раньше работала на каком-то засекреченном объекте, отсюда и шрамы и полосы непонятные, способности магические, вот, и вообще, жизнь чужая – не улица парадная, кубарем полетите». Вроде верили, претензий особо не имели. Так и звали меня Нич, окончательно закрепив это имя мертвым штампом. Даже спокойнее стало. Не лезли в душу надоедливые буквы из прошлого, которое я не могу вернуть. По крайней мере, я решил оставить эту идею. Пока не пойму, что делать с Азриелем – не уйду. — Опять куришь? Звучит в спину насмешливый вопрос. Обойдя полукругом и встав рядом со мной, Санс направляет бесцельный взгляд вдоль городских улиц. Сегодня Азриель до ночи сидел у них, и я разрешила ему остаться (на самом деле Фриск очень просила сжалиться над измаявшимся за день дитём, а отказывать ей было ну… неправильно, что ли?). — Мгм. И вот стою я сейчас на пороге дома, вдыхая ночной воздух и уже в который раз курю что-то не особо крепкое. Не сказал бы, что подсел, просто… помогает отвлечься от нехороших мыслей. В конце концов – здесь прошло куда больше времени, чем в пустоте. И вполне ясно, чьё имя и лицо красной строкой в такие моменты пробегало перед глазами вместе с фантомным ощущением удушья и пронзительным взглядом в затылок, словно везде были его безумные неотрывно следящие глаза… Передёрнув плечами, затягиваюсь как можно глубже, чтобы потерять все мысли в летучем яде и попытках его не выкашлять, задержать подольше в лёгких. — Ты неправильно держишь. Фыркает монстр, когда я в очередной раз заношу сжатую между большим и указательным пальцем сигарету над банкой. — Ага, – стряхивая пепел постукиваниями указательного пальца другой руки, вновь мычу, рискуя почти потушить сигарету. Было бы досадно, с учетом того, что я не выкурила и половины, а так уже бывало и не раз. С нервов и после долгой непривычки всегда забываю, как это правильно делается. – знаю… так и не научилась делать это «правильно». Потом само получиться, если не брошу раньше. — Ладно. Захочешь научится – обращайся. Фелл фыркает, пожимая плечами, и достаёт одну сигарету из своей пачки, чем вызывает мой удивлённый вздох. — Я думала, что ты бросил, когда появилась Элис. Затянувшись, медленно выдыхаю через нос, жмурясь. — А я и бросил. – Острый взгляд сощуренных глазниц отбил всякое желание шутить на эту тему. Понял, вопросов более не имею. Поднимаю руки в примирительном жесте и монстр фыркает. Что-то никогда не меняется, да? В его случае вероятность того, что мне надерут задницу. Всегда равна тридцати процентам и ни разу не сдвинулась с места – это число он мне ещё в первую нашу встречу озвучил. По шее, к слову, я ещё ни разу не получил. Если не считать того раза, когда монстры Фловерфелла всё ещё были в подземелье. Наверное, меня спасала доброта Фриск. – Я не поджигаю. Пояснил монстр и я понятливо мычу, кивая. Как психологическая установка это имеет смысл. Философский подход, однако. — А ты думала для кого тут банка стоит? Папирус не курит. Хрипло хихикнув, монстр зажимает сигарету между зубов и кивает на банку около меня. Фыркаю, задумчиво промычав. Помниться мне был у нас с Фловером младшим разговор на тему курения… но Сансу об этом лучше не знать, ахах. — А я то думаю, чего она всегда пустая… Хмыкаю, моргая, и всматриваясь в ночную темноту. Не знаю и знать не хочу, чем сейчас занят Эррор. Есть подозрение, что меня даже не искали особо, однако не факт, что не найдут или уже не нашли. И хотя я регулярно проверяю код – ничего особо аномального не замечаю. Ну, разрушил парочку вселенных, подумаешь – работа у него такая. Ну подумаешь «парочку» – это около сотни. Нервный срыв, ага. С кем ни бывает. Утырок блять. Тем более, я могу быть спокойна – несколько раз вместе с Ази навещала Ласта и приглашала к нам, так что большая часть моих друзей жива. Вроде как. Даже Еву навестить получилось! Мы с ней неплохо погуляли и она призналась, что очень рада, что я не забываю о ней. Звучало странно, если учесть, что мы периодически чатимся. Да и в целом, я стала чаще использовать телефон. Только разве что сообщения и звонки Саенса всё никак не решаюсь удостоить ответом. Ну и третий контакт… поглядываю на него в нерешительности и слишком громко звучит в голове совсем иной голос, резкий и не такой вежливый. А мне потом сидеть на панике и тревоге, в ожидании чуда под названием отходняк. Не, спасибо, пока воздержусь от глючных в любом виде употребления. Даже от милых и привлекательной наружности. Но списаться всё же нужно... А то некрасиво как-то. … Новая бессонная ночь пустого выходного. Подорвавшись с дивана, закрываю рот руками. К этому дерьму невозможно привыкнуть. Если я и вижу какие-то сны – то только те, в которых раз за разом моя копия уговаривает меня сделать непростительный поступок. И в конце я сдаюсь. Ломаюсь. Или меня толкают вперёд, а тело не слушаясь меня подписывает смертельный приговор. И если раньше набатом бился с пульсом в груди вопрос «зачем?», то теперь я плюю на него с высокой колокольни, косо поглядывая на часы и таблетки на столике перед диваном. Ластово средство мне уже не особо помогает, если честно. Только увеличивает длительность моего кошмара в реальном времени, не более. Не думаю, что во снах со мной говорю действительно я. Спрашивать себя о том «а кто это тогда?» почему-то не хочется. Не думаю, что мне понравится ответ. И это с учётом многочисленных ловцов снов над местами, где я обычно вырубаюсь. Научный горьким опытом, но всё же где-то ошибся... Где? Вероятно, я окончательно лишился рассудка. Моё состояние в целом напоминает заряженного динамитом робота, готового на самоубийственные поступки. И под неодобрительные взгляды и кривые улыбки я держусь в этом состоянии, не позволяя темноте внутри взять верх, накапливая её внутри, как заражённую, отравленную кровь. Так не могло делиться вечно Обычный с виду вечер. Вечерняя заправка, звон колокольчика на двери, шумные разговоры. Всё начиналось очень даже мирно. Зайти за шоколадным молоком, да и в целом – за шоколадом, так как заправка круглосуточная, а магазин у дома уже закрыт. Расплатиться с сонным кассиром, перекинувшись парочкой усталых фраз понимающих друг друга людей практически одного социального слоя, с чувством готовности к рабочей ночи направится в пока ещё не закрытое кафе по пути на работу – привычно выпить кофе и закусить чем-нибудь лёгким. Захожу и в нос ударяет приятнейший запах булочных изделий и сладкого сиропа. Все столики кроме одного свободны и потому я без труда занимаю удобное мне место, в ожидании сделанного минутами ранее заказа. За другим столиком двое мужчин, трезвые, но довольно громкие, некультурные – ругаются, неприлично чаще – гортанным матом. Люди. Нехотя прислушиваюсь к разговору, в шоке распахиваю глаза. Обсуждают монстров в негативном ключе, да с такими подробностями и пожеланиями, что слушать перехотелось моментально. Живя здесь насмотрелись на ксенофобов, твердящих, что место монстров в лабораториях и камерах для опытов, что монстры отбирают работу и дома у людей и много подобного бреда. Не люблю я таких людей. Не стала бы слушать дальше, так как уже закончила трапезу, как смотрю – а эти двое индивидов с новенькой официанткой отношения выясняют на пустом месте. Устроили крики под самое закрытие, администратора позвали. А так получилось, что и администратор, и официантка – монстры. Ой, что началось… девушек жалко. Слышала я много историй с печальным исходом – в конце концов Санс у нас в охранной службе уже давно работает. Чёт подсказывало мне, что эта история будет одной из таких – печальных. В любом случае я не выдержала такого хамского отношения. Встала с места и заступилась за девушек. А эти двое с радостью на меня перекинулись, мол «предательница рода людского», «изменщица», «не доросла пасть открывать» (ох зря ты так... Ох зря), и прочие слова не очень цензурного характера, сравнивающие меня с дорожной эскортницей. Вежливо попросила выйти  на улицу, поговорить, ибо время уже близилось к закрытию, а скандал всё не утихал, грозясь перерасти в драку. А тут дело такое, что если монстр начнёт драку с человеком – его без разбирательств уже можно вызвать в суд. А если человек монстра побьёт – так явно за дело! И даже в суд пойти не сможешь, потому что стрелки перекинут на «животность». Тьфу. Единственные животные в таких случаях – люди. Но закон есть закон. Отвратительный, мерзкий, дырявый, но он есть, и потому девушки даже при всём желании им отпор дать не могут, а эти сволочи пользуются предоставленной им «властью». Мужики брюзжа слюной соглашаются на моё предложение, насмешливо улюлюкая. Уж не знаю, чего они там себе навыдумывали, но рожи у них стали максимально отталкивающие. Время до работы ещё есть, да и я особо никогда не опаздывала, так что можно и потолковать. Толковать умела только я, очевидно, потому что стоило нам выйти за угол, как один из них достал нож. Разрешённый, легальный, но сразу видно, что наточенный и не просто так с собой взятый. Недовольно хмурюсь, когда один из них начинает что-то угрожающе-требовательное мне выставлять, довольно интересного такого характера. Мне плевать, что они там говорят. Но вот оружие у таких подонков…. А потом находят неопознанный прах монстров в канавах и подворотнях. И ведь не нападают на сильных, суки, иерархию прекрасно чувствуют – а слабых только в путь и за милую душу рубить. Скалюсь, впервые за долгое время почувствовав в груди пламя, чертовски голодное пламя. И оно явно желало справедливого возмездия. Довольно долго мы ходили вокруг да около, довольно долго один из особей мужского пола размахивал перед моим лицом своей острой игрушкой, объясняя почему и где я не права. И самое интересное – ведь на трезвую же голову всё делают! Ну не идиоты ли? Так и подумалось мне, когда не выдержав напряжённости ситуации, один из них треснул меня по голове невесть откуда взявшейся железкой. Трубой, что ли..? Я стерпел, слегка пошатнувшись – приложился-то я о стену, и судя по испуганным взглядам мужиков довольно сильно, раз уж один из них предлагал свалить пока не поздно. Но кто будет слушать разум, да? Вот и второй так же подумал и почти воткнул мне в бочину своё пёрышко, только я оказался быстрее, и уже вскоре мужик валялся на земле, заорав от боли в сломанной руке. Уж простите, мальчики, но мне еще на работе отметиться нужно, а вам бы по домам, да куда-нибудь далече отсюда, пока ещё целы. Не прошло и пяти минут нашего официального взаимного мордобоя, как два не особо адекватных тела валялись за земле, хрипя. Было не так тяжело, как представлялось, видимо, тренировки и впрямь мною забыты не были. Фыркаю, утирая разбитую губу от крови. Кто-то из них мне по глазу косую полосу хотел долбануть, чтоб ослепить, но я вовремя уклонилась – щекой отделалась. Думаю, на этом можно закончить. — Ну что? Дерись. – фыркнув, с отвращением сплевываю в сторону, пнув в бок одно из стонущих тел. Тело ответило сдавленным мычанием, судя по набору звуков – матерным. – Поднимайся, сукин сын, и повтори все свои слова мне в лицо! Не такой смелый, когда противник может сдачи дать, а, подонок?! Подняв лежащего пластом мужика за воротник над землёй, угрожающе скалюсь прямо в лицо, но не получаю никакой реакции в ответ. Только глаза оленьи, явно охуевшие от такого поворота, да мычание невнятное с оскорблениями вперемешку. Тьфу! Слабак Фыркаю, отпуская мужика и с чувством выполненного долга направляюсь на единственный выход из этого переулка. Пройдя половину пути, слышу свист ветра, а затем, пошатнувшись, замираю на месте. В затылке пульсирует, но боли я не чувствую. Вспышка. Перед глазами картинки сменяют друг друга. Шумят, шумят, шумят всё громче голоса. Зашипели злыми змеями языки, душат, душат своими хвостами эти многоголосые твари. Вспышка. Белая, ничем не примечательная вспышка перед глазами. Она снова погружает меня в лёгкий мандраж, заставляет теряться в реальностях. Я оборачиваюсь к нападавшему, ощущая как мир перед глазами окрашивается красным. Из груди вырывается нечеловеческий животный рык. Щёлкнул, треснул внутренний замок, сломалось хрупкое стекло вольера, где выжидало своего часа огненное чудовище. Что-то тёмное наконец получило свободу. Знаете, желание причинять людям боль похоже на дыру. Бесконечно неудовлетворённого хищника, которому всегда мало. Который хочет ещё. Которому недостаточно насилия и страха. Недостаточно власти и силы. Недостаточно боли и подчинения. Хочется ломать. Хочется убивать. Своими руками рвать на куски. Просто потому, что ты зол на всех из них без исключения. Просто потому, что голоса в голове весело смеются на эту идею, а ты слышишь их, только ты, и только тебе решать, что ты ответишь. А ты хочешь, а ты действительно хочешь ответить, ты чертовски хочешь ответить! Страшнее всего, когда наконец понимаешь, что произошло. Ты больше не в аффекте. Твой разум абсолютно трезв и ты видишь, что ты натворил. Непонимание. Отрицание. И тебе становится страшно. Страшно, потому что ты не удержал. Не скрыл. Не накормил достаточно раньше, недостаточно заткнул сейчас. Страшно. И глядя в зеркало ты всегда, из раза в раз задаёшь себе один и тот же вопрос: «Я ведь не псих, да?». И отражение в зеркале смотрит на тебя равнодушно, холодно, а голодающая дыра сменяется бесконечной тянущей пустотой. Противной, тошнотворной пустотой с привкусом крови на губах. Даже глаза не горят, словно бы ты был недостоин этих солнечных бликов. Ты мертв изнутри. А дыра продолжает требовать от тебя ещё. Вот и сейчас, в эту долгую минуту, я стою перед двумя обезглавленным телами и не могу понять, что произошло. Нет, не так. Я знаю, но не хочу принимать произошедшее. Перед глазами резкие четкие удары, свист нитей по ветру и отчаянные, но короткие выкрики, полные боли. Лезвием не удалось отрубить им головы с первого раза. Отчётливо по рукам ощущается, как натыкаешься на кость. Судорожно сглотнув, прикрываю глаза, пошатнувшись. Оружие падает на землю. Я не делал этого, правда ведь? Это просто.. очередная галлюцинация, верно? — Нет… что я? – Распахнутые глаза в панике мечутся по сторонам. Стены, казавшиеся такими надежными, правильными, кренятся ближе, давят, но делают тебя открытым перед лицами всех, выдавая с потрохами того,  кто здесь на самом деле виноват. – Это… ох, нет, звёзды, блять, нет! НЕТ! Всё должно было быть не так!? Закрыв лицо руками, болезненно мычу, тело безостановочно дрожит. В приступе той же паники озираюсь по сторонам, закрывая рот окровавленными руками. Кровь на губах… чужая. Одергиваю руки в панике, утирая рот рукавом, а руки об поверхность всё того же плаща. Грязно, грязно, как же это ГРЯЗНО! Я ведь обещала Фловеру не нарушать закон. Отчаянно рычу, хватаясь за волосы и вырывая некоторые из них с корнем. Я в безвыходной ситуации. Оставлю тела тут – во всем обвинят монстров. Спрячу – меня сдадут монстры. Останется только… бежать? Нет, нет, я не могу так поступить! — Черт, чёрт, чёрт побери! – Неясный и спутанный клубок мыслей выдаёт одну безумную идею, которую я тем не менее сразу же принимаю, нарекая последним шансом на нормальную жизнь в этом мире. И отчего-то злой шепот, заставляющий меня плакать в истерике, сейчас ощущается самой лучшей поддержкой в этом отвратительном деле. – Никогда не думала, что буду использовать её так… Фыркнув, презрительно щурюсь, глядя на обезглавленные трупы, с которых все ещё вытекает кровь. Отчего-то только сейчас тошнотворный ком подкатывает к горлу, вынуждая часто и глубоко дышать. Головы валяются неподалеку и пустыми глазами смотрят в небо, уже давно не чувствуя ничего,  искаженными в жутких предсмертных гримасах лицами впиваясь в восприятие слишком яркой картинкой. С долей завидной хладнокровности, я поднимаю и сжимаю трясущимися руками свой клинок. Вдох и выдох. Когда знаешь, где и по какой кости рубить, становится проще. Серия из множества ударов превращает тела в подобие разобранной мозаики, чаще недостаточно ровной из-за того, что кость оказалась слишком крепкой. Кровавые разводы на земле неутешительно будут напоминать о произошедшем. Стоит убрать всё это… — Не стоило этого делать, знаете? – Равнодушно заглянув в мертвые глаза, тяжело вздыхаю, превозмогая приступ тошноты и нерешительно заношу руку над остатками того, что с натяжкой можно назвать «человеком». Концентрирую магию, которая никогда не была предназначена для устранения улик, для того, чтобы скрыть следы сегодняшнего преступления. – Я ведь правда не хотела, чтобы всё так закончилось. Вздохнув по новой, использую кнопку «Delete», растворяя фрагменты тел и бывшие при них вещи на код. По окончании ощущаю, как холодеет в груди, да и в целом, холодеет вокруг. Я чертов убийца, безжалостно расчленивший и скрывший следы преступления прямо сейчас. Я даже хуже, чем те, кто на меня напал! Удушающим страхом по позвонкам ползут грехи, очередным несмываемым клеймом отпечатываясь в душе. Не знаю, дался ли мне уровень за убийство, но не удивлюсь, если где-то за моей спиной как всегда всё это время стоял Рипер, неодобрительно качая головой, если не пребывая в сожалениях касательно того, что я оказался в этой Мультивселенной и всё ещё жив. Слишком уж холодно и колко ощущается дуновение ветра в спину. Слишком тревожно. Страшно. Это.. наши первые люди, да? Убрав клинок в инвентарь, трясущимися руками достаю из кармана телефон, чтобы сообщить, что на работу я сегодня, к сожалению, не выйду. И завтра тоже. После такого только в глаза людям смотреть, ага. Начальство удивилось. Конечно возмущалось и несомненно злилось, но мне дали добро, так как свободный сменщик имелся, а я звучал слишком убитым, чтобы не верить в серьёзность моей ситуации, каковой бы она не была. Отгул на три дня. Мне должно хватить. Была глубокая ночь, луна вдруг спряталась за тучами. Запах сырости опустился на землю внезапно, сообщая о том, что вскоре начнётся дождь. Славно. Дождь смоет кровавые следы. Плюнув на осторожность накидываю капюшон и бегу в сторону заброшенных домов, петляя среди разрушенных зданий в аварийной ситуации и бездумно глядя перед собой. В голове раз за разом всплывают произошедшие  события, неминуемо обрываясь белой вспышкой перед глазами и трупами в конце. В этот раз я была достаточно сильна, чтобы дать отпор. Но сила никогда не была правильным выходом. — Простите, что подвела. Горло сдавило болезненной удавкой. Звуки ночной жизни вокруг меня слились в единый поток шума. Время, тянущееся необычайно медленно, растягивало мои страдания на долгие минуты, в течение которых я шла в неизвестном самой себе направлении. До ушей сквозь всё это безумие тем не менее доходил звук пианино, словно где-то неподалеку сидел человек на нём играющий. Стоит ли говорить, что этому звуку попросту неоткуда взяться в заброшенной части района в настолько тёмное время суток? Кажется, я и сама не заметила, как, зависнув здесь, оторвалась от реальности. Шёл дождь. Капало мелко, падало на землю с закрытого тучами неба. Эти коридоры, по которым я бесцельно ходила. Здание явно заброшенно давно. В бессилии тряслись плечи. Всхлип. А затем ещё один. Я не бежала в этот раз. Напротив - свалилась на колени, припав к земле и захныкала, скривившись от душевной боли. Не знаю сколько я просидела так, наблюдая за каплями дождя и в пустоту прося прощения, но со временем всё это прекратилось. Дождь стих, оставляя место молчаливой пустоте. Я отмерла, так, словно бы все время до была статуей, стоящей на коленях. В груди – приятная опустошённость после всплеска, в голове – редкие вспышки мыслей. Остаточный привкус соленого сожаления на языке. Мы снова опасны для окружающих. Привалилась к стене. Звуки пианино все ещё мерещились где-то вдалеке. Становилось холоднее. Небо одевало на себя предрассветные оттенки… я не могла поверить в то, что прошла целая ночь. Меня слегка тошнило, когда я нашла в себе силы подняться на непослушные ноги и, держась за стену, ещё недолгое время наблюдать за восходом, вслушиваясь в пустоту коридоров и вдыхая последождевую свежесть. Успокаивало. Прикрываю глаза. Еле заметно улыбаюсь, хрипло хихикнув. Растираю лицо руками и негромко смеюсь, сморгнув наконец неясное напряжение в глазах и чувствуя невыносимую усталость, нехотя двигаюсь на выход. Пора домой. Приду и завалюсь спать, ничего никому не объясняя. Порой я себя действительно ненавижу. На подходе к дому, волей не волей прохожу мимо дома Феллов. Вспоминаю, что сегодня Зи ночует у них и невольно хватаюсь за сердце, когда на пороге дома вижу Санса, явно с недоумением палящего на меня. Сглотнув, опускаю голову, как можно быстрее проходя мимо и заходя в дом, уже вскоре слышу стуки в дверь. Чертыхнувшись, только и успев, что скинуть грязный, окровавленный и мокрый плащ, открываю дверь, с кривой улыбкой на лице. Фелл стоит на пороге, хмурым взглядом оценивая моё состояние. Он явно заметил следы на одежде. — Рановато ты. Всё в порядке? Вопрос риторический, но довольно вежливый и тактичный, видимо, мой внешний вид действительно заставляет вести себя осторожнее и подбирать правильные слова. — Ты тоже. – Невпопад отвечаю, осёкшись. В общем-то, нормальные люди и монстры в это время как раз встают. – Азриель спит? Монстр недовольно скалится, прокашлявшись. Красный глаз в ночной темноте начинает многозначительно сиять ярче, короткие всполохи магии отлетают в стороны. Тридцать процентов, помню… впрочем, совсем не против, если он выбьет моё признание в содеянном силой. Заслужила. — Прости… были некоторые проблемы, так что сегодня выходная. Сухо бросаю, прекращая играть в улыбчивую дурочку и стремясь как можно быстрее сбагрить Фелла. Сначала я обдумаю произошедшее сама, и уже потом буду решать, как и кому об этом знать обязательно, а кто может спокойно жить дальше не обращая на это внимания.

Какие отвратительные мысли.

— Он спит. – Его интонация тоже изменилась. Он отвечает холодно, недовольно скрещивая руки на груди. – У тебя точно всё в порядке? Ох уж этот нажим в голосе, и направленный прямо в грешную душеньку взгляд… тут сука хочешь-не хочешь, а на исповедь пойдёшь, лишь бы этот демон тебя не трогал лишний раз. Аха. Все ещё такой грозный монстр… даже забавно. — Да? Да уж, моё «в порядке» уже давно под сомнительным вопросом. Так что лучше не думать об этом. И, кажется, я уже давно не уверена в том, что обычно говорю. Хах. Когда я в последний раз открыто говорила с кем-то о проблемах? Давненько… Может, оно и к лучшему. Стараюсь лишний раз не ворошить… травмирующие темы. Хочу курить. — А мне так не кажется. – Уныло вздохнув, отвожу взгляд. Фелл может быть настойчивым и охуенно проницательным, когда ему это надо. – Фриск и Элис ещё спят. Я могу составить компанию? Это ощущалось как угодно, только не вопросом. Напряжённо киваю, с опаской пропуская монстра внутрь. Закрыв дверь, плетусь следом за ним на кухню, как на последний суд. А что, довольно символично получилось бы. Некоторое время мы сидели в тишине и пили чай, который я наскоро сделала, так и не решались начать разговор. Молча закурила прямо в доме и начала первой, не выдержав давления как внутреннего, так и внешнего: — Я снова убила. Убила… невиновных. Говорилось с большим, просто титаническим трудом. От спокойного голоса не осталось и следа – надломленный, сиплый, истерически скачущий по тональностям, он выдавал моё состояние целиком и лучше, чем что-либо ещё. Обнимаю себя за плечи, на руке остаётся сигаретный ожог. Слез не было. Всё кончилось там – на заброшке. Санс напряжённо молчит, смотрит на меня недоверчиво, но я вижу, как кисти рук в кулаки сжал. Прости — Случайно? Фелл на моё удивление реагировал спокойно, пускай стали в его взгляде прибавилось моментально. Я даже знаю, почему сейчас на миг у него сузились зрачки – статистику мою глянул впервые за долгое время. Да, друг… я опасен. Чертовски опасен, если так подумать. Нам нет места в этой мирной жизни — Нет. Мы знали, что делали. – Скелет нахмурился, а я поджала губы, опустив голову. – Я убила их, не подумав о последствиях. П.прости. я.. не сдержала обещание. Я судорожно вздыхаю, опустив голову. Я знаю, что, возможно, меня накрыло с головой неприятными воспоминаниями и из-за этого же сорвало крышу, но… мы ведь не должны были допустить этого, не так ли? Аффект смягчает вину. Он не отменяет её полностью. — Одного из них, кажется, звали Джеймс. Но его приятель звал его Джей. Такой, знаешь… довольно крупный парень лет двадцати пяти-тридцати. – монстр внимательно слушал, не выражая более никакой другой эмоции кроме холодности. – У них ведь наверняка были семьи, Фелл. Отчаянно мотнув головой, закрываю лицо руками, снова ощущая мерзкое удушье и ненависть к самому себе. Как же сильно я проебался. Эта альтернатива не перезагрузится. Я просто стёрла двух существ из мира. — У тебя тоже есть семья. У всех она есть. – Монстр мотнул головой, ни то спрашивая, ни то утверждая. – Ты защищалась? Теперь больше утверждая, чем спрашивая, пытается поймать мой серый взгляд своим – решительным и жадным до истины. — Нет… Ха-ха. Нет. – Подняв на монстра вряд ли адекватный взгляд, криво улыбаюсь. – это они защищались. Скелет хмурится, и его глаза становятся темного, бардового оттенка. — Ты должна успокоиться и рассказать мне что произошло. Полностью. Растирая надкостницу пальцами, он улыбается, подпирая щеку кулаком. Только вот я уже давно не верю улыбкам. — Я чудовище. Я хуже любого Артблока, понимаешь? Вопросительный взгляд блестящих глаз направляю на Фелла, нетерпеливо перестукивающего по столу фалангами пальцев. — Давай. Тебе ведь нужно моё мнение? – Я неуверенно киваю. – Иначе бы ты не рассказала мне всё это. Фыркаю, растерев лицо ладонями. Я не уверена в том, что это стоит знать кому-либо. Просто врать не хотелось. Просто уже насточертело. Просто… я не хотел. Не хотел, чтобы так произошло. Это первые люди, которых я убиваю. Первые из всех убитых, что не смогут возродиться с перезапуском. Так или иначе – я рассказала. И о том, как мирно начинался вечер, и о том, как мерзко было со стороны наблюдать за унижениями беззащитных в подобных ситуациях монстров, и о том, как с ухмылкой на лице я выбила из этих ублюдков всю дурь… и о том, как удар камнем по затылку пробудил во мне воспоминания, пробуждать которые не стоило. Как меня накрыло и… что я делала после того, как осознала произошедшее. Как с усердием расчленили трупы… как медленно превратили куски мяса в код. Как дождь смывал кровь, пока я плелась к заброшенному кварталу. Всё это время Фелл молчал, позволяя мне делать короткие перерывы между пересказом и смачивать сухое горло. Его взгляд не поддавался описанию. И всё же я – чудовище. — Это. Отвратительно. – В конце концов изрёк Фелл, поморщившись, но оставалось между тем довольно спокойным. – Даже не знаю, что сказать… Монстр и вправду выглядел растерянным, сцепив руки в замок перед собой и уставившись куда-то сквозь меня. Видимо, обдумывал, что дальше со мной делать. — Они не заслужили этого, верно? Даже такие как они. Никто не заслуживает такой смерти. Насколько бы подонками они не были, я не имел права… забирать их жизнь. Не имел права забирать их выбор без возможности на исправление. Потому что я был тем, кто начал это. Кто знал, что в случае чего, они не смогут возродится. — Не назвал бы тебя образцом справедливости, но знаешь что? – Фелл поднял на меня решительный взгляд. – Я тебя понимаю. Иногда мы слишком  жестоки в своих попытках защитить дорогих нам людей. В попытках отстоять то, чем мы живём. И хорошо, что ты понимаешь всё это, правда. Монстр тяжело вздохнул, заведя руку за череп. По его виску скатилась капелька пота. Знаю, что подобного рода разговоры даются ему тяжело, да и сейчас он явно делал над собою усилие. — Ты сделала это и этого не исправить. Если тебя успокоит… – монстр замер ненадолго, а затем неуверенно продолжил, сощурившись. – Джей был известен тем, что продавал наркотики. Были замешаны дети, насколько мне известно. Монстр цыкнул, прикрыв лицо рукой. О да, мне знакомо это чувство. Разрываешься пополам, ага. Пытаешься найти компромисс, но не можешь. Я не против, если он просто пошлет меня прямо сейчас. Или побьёт. Тоже неплохой вариант. Скелет криво оскалился: — Это тебя не оправдывает, но, я думаю, что он заслужил сгнить в тюрьме. Ты просто нашла его раньше. Друг его… не думаю, что он не знал о бизнесе своего приятеля. Но… честно? Я плохо его помню. Стирание работает даже на таких как ОН. — Отвратительно. – Мычу, потирая шею. Что ж, не сказала бы, что биография Джея меняет что-то. Может раньше – да, но… не теперь. Теперь, когда мы… остепенились? Да, можно и так называть. Мы стали более… человечны? Ох, это вряд ли. Но по крайней мере внутри как некстати зашевелились остатки выжженных давно чувств и гнетущих мыслей. – Это  прямая противоположность правосудия. — Я знаю. Не умею успокаивать. – Фыркнул Фелл, пожав плечами и дёргано улыбнувшись своей акульей улыбкой. – Я бы мог судить тебя за это, но не думаю, что смогу быть полностью объективен. Можешь сама осудить себя, если хочешь. Ненадолго замолчав, монстр скептично сощурился: — Но я не думаю, что тебе это действительно надо. – В ответ на мой протестующий взгляд скелет нахмурился, раздражённо отмахнувшись. – И так как тебя не переубедить: прежде чем ты сейчас пойдешь заниматься самобичеванием, вспомни пожалуйста о тех, кто в первую очередь пострадает от этого. Вздрагиваю, вмиг представив лицо Азриеля, увидевшего нечто подобное и мотаю головой, поджав губы. Идея пойти в полицейский участок и садится с поличным, посидев в тюрьме или дурке пару лет, теперь уже не кажется такой уж правильной. — Я... я не хочу его травмировать. Серым и бесцветным тоном бормочу, потирая лоб. Монстр понимающе кивает, криво улыбаясь. — Тогда будь хорошей старшей сестрой, чёрт побери. – Фелл оскалился, несильно толкнув меня в плечо. На его лице виднеется несмелая, но уже куда более обнадеживающая улыбка. – И тебе бы поспать не помешало. Дерьмово выглядишь. Ответом монстру служит мрачный молчаливый взгляд, который тот стоически выдерживает, лишь шире усмехнувшись: — Давай-давай – хотя бы попробуй! Кошмары, по сравнению с тем, что ты сегодня пережила покажутся детским лепетом. Зуб даю. Истеричный смешок вырывается сам собой, когда я поджимаю колени к груди, опуская голову. — Ты не знаешь, о чем говоришь... Уныло качнув головой, поднимаю взгляд, поймав себя на смутном ощущении неправильности происходящего. — Догадываюсь. – Криво усмехнулся монстр и я вспоминаю о том, кто именно передо мной сейчас сидит. – Все совершают ошибки, знаешь. А потом совершают их снова и снова… Ты не исключение. — Вот чёрт. Санс, прости пожалуйста. Я.. не подумал. Закрыв лицо руками, уставше мычу, и впрямь признав, что стоит пойти хорошенько проспаться. В идеале было бы вообще напиться чего-нибудь, да покрепче, но... Не думаю, что алкоголь – то, что поможет мне сейчас — Всё окей, расслабься. Я знаком с этим куда лучше, чем хотелось бы, но я б не стал зацикливаться на этом. – Фелл похлопал меня по плечу, вставая с места. – Спи. Я скажу Азриелю, что сегодня тебя лучше не трогать. Уныло кивнув, поднимаюсь следом, в нерешительности замираю. — Мне жаль… — Мне тоже. – Фыркает монстр, мрачно дёрнув уголками извечной улыбки. – И не смотри на меня так. Я не буду сдавать тебя копам. Иначе тебя посадят и мне придется кормить ещё один рот. Не люблю я эту ответственность. Фелл хмыкает, заставляя и меня вяло улыбаться в ответ. — Спасибо. Я благодарна, даже если это ломает все возможные правила. И стоило только закрыться выходной двери, а моей голове коснуться подушки, как измученное сознание забылось в темноте. В эту ночь кошмары на моё удивление меня не беспокоили, а перед глазами маячила лишь бескрайняя, сырая и холодная тьма, кутающая меня в свои болотистые объятия. Она тянула меня на дно. ... С тех пор всё начало валиться из рук. Хотя дел официально не заводили и люди официально не пропадали – просто исчезли из жизни – спокойнее от этого не становилось. Я снова вышла на работу, но даже погрузившись в неё не могла выкинуть из головы все эти отвратительные мысли. Стало некомфортно находится дома. Стало некомфортно улыбаться. Я снова начал бесцельное хождение по мирам, и в одно из таких своих блужданий заплутал в Fluffytale. Необычайно зашуганный даже для него самого Чино, так же как и я теряющий размеренный темп вещей, сидел на полу, прячась за стойкой закрытого кафе, отчего-то разрушенного и похожего на побоище, сидел и втыкал в стену, прикрываясь руками словно в ожидании удара. Все животные, как я понял, спрятались в служебном помещении. Когда я начали приветствие с тук-тук шутки, мой знакомый шарахнулся так, что чуть не сбил меня с ног, но следом натянул дружелюбную улыбку. Только вот рыбак рыбака видит издалека, и уже очень скоро мы вместе исправляли бардак, который по словам Чино «устроили коты». Даааа, конечно. И на потолок тоже коты достать сумели, и ножи в стену повтыкать, ух ты ж молодцы-сорванцы какие! И пускай скелет так и не признался в том, что у него стряслось, допытывать глубоко травмированного монстра я не стала. Да и себе дороже трогать находящихся под чужой тенью… Пока мы в гробовом молчании пили кофе, я разглядел на монстре минимум пять глубоких порезов. И это только на шее. А что творится на старательно скрываемых руках и ногах даже подумать больно, зная ранимую натуру кофейного мальчика. Ему сильно досталось. Даже догадываюсь от кого, будь неладна эта Мультивселенная с её бесконечными происшествиями. Но ничего сделать, увы, не могу. — Как думаешь, что будет после того, как мы выполним свои роли? Задаю прозрачный вопрос, но монстр понимает его, расплывшись в робкой улыбке. — Конец? Рано или поздно, но он всегда настаёт. Вяло мычу, согревая руки о стаканчик. И всё же хорошо, что я зашёл к нему сегодня. Как бы мерзко не звучало, осознание того, что кому-то гораздо хуже чем тебе, даёт пинок под зад к отсутствию желания жалеть себя. — Значит ли это, что весь проделанный нами путь забудется среди великого множества таких же? Скептично хмурюсь, направляя взгляд в пустоту между стеной или одним из столиков. Чино задумался, подняв брови домиком. Ага, меня скорее как чокнутого клоуна в мирах знают, а не как эдакого дофига себе на уме философа. Даже обидно немного. — Не знаю. По твоим словам это не имеет смысла. Хмыкаю, подперев щёку рукой. — А ты думаешь иначе. Монстр кивнул, улыбаясь искреннее, и до печального слабый огонёк надежды зазвучал в его голосе: — Звезда горит долго и ярко, но со временем угасает. Угасает для того, чтобы горела новая звезда. – Монстр задумчиво и меланхолично улыбается и этот огонёк надежды гаснет, перекрытый темнотой ставших блеклыми огоньков. – Знаешь, думаю, если у меня будет тот, кто продолжит моё дело – мне станет спокойнее на душе. Тогда я назову это не просто концом, а полноценным завершением. Грустно усмехнулся Чино, в очередной раз напоминая мне, что передо мной сидит монстр, чья жизнь из-за одиночества превратилась в один бесконечный кошмар, который тот каждый раз встречает с улыбкой на лице, доверительно открывая беззащитную душу. Поморщившись, перебарываю желание крепко его обнять или выкинуть ещё какую глупость, за которую потом сам себя буду о стену бить башкой. — Звёзды значит, да? – Хмыкаю. А какая звезда будет после моего ухода? Насколько ярко она будет гореть? И.. для кого? – Они феерично заканчивают жизнь. Вспомнив о том, как появляются чёрные дыры, весело хохотнула, прикрывая рот рукой. Мы не можем рассказать друг другу больше, потому что знаем, насколько дорогим ресурсом является информация. И всё же я ценю возможность говорить с ним... Просто говорить, просто ни о чём. Куда лучше, чем если бы меня отсюда гнали всем, что под руку попадётся. — Ну а как же ещё. Хмыкает монстр, вяло улыбаясь. И пускай мы не можем сказать чего-то напрямую – многое понимаем по глазам и жестам, выражению лица и настроению. — А у тебя есть тот, кто продолжит твоё дело? Или хотя бы претендент? Интересуюсь, клоня голову вбок и многозначительно обвожу помещение взглядом. Я знаю, что говорить о мире, держащемся на одном лишь Чино, в ключе "продолжения" после его смерти – глупо, но тем не менее. — Хм… нет, – Чино флегматично пожал плечами, отпивая свой кофе. – но я пока и умирать не собираюсь. Вроде бы… Нервно дёрнув плечом и кривя улыбкой, монстр огляделся одними зрачками и я понимающе киваю, поежившись. Слишком часто меня последует этот холодок в спину, и теперь я вижу, что не одинока в этом. — Думаю, ты прав. На вопросительный взгляд монстра лишь хмыкнула, улыбнувшись и мотнув головой в сторону, как бы говоря «ничего такого». Его слова натолкнули меня на мысли. Очень интересные мысли о будущем моего братишки в этом мире. Он может жить обычной жизнью, а может решить последовать за мной, только вот… Куда он придёт в итоге? Размышляя над этим весь оставшийся день, наблюдая за увлечённым мирной жизнью Ази, рассказывающего мне свежие новости, пришла к выводу, что юному монстру нужно развиваться, расти, а ещё его возраст уже подходит под школьный, и пора бы отдавать его учиться. Не то, чтобы я не делала этого дома – Азриелю нравилось читать, и у него вполне неплохо для его возраста получалось писать, но всё-таки школа может дать ему то, чего не могу дать я. Опыт. Может, не самый приятный, временами даже слишком... травматичный, но моя задача помочь ему справиться с этим, не забирая возможность пережить свои минуты взросления самостоятельно. Проблема была в ксенофобии и специфике Фелл мира, а так же местной Ториель, которую знакомить с Азриелем было ну вот никак нельзя, хотя было бы безусловно удобно. Но и переезжать в другой мир было бы затратно и рискованно. Вдруг Эррор всё-таки найдет нас – и что тогда? А с другой стороны – и у Феллов долго жить нельзя. Мы ведь обещали съехать сразу, как восстановимся, а уже около полугода прошло. Да и… странно, что Эррор первым делом не полез искать сюда, если всё-таки искал. Страшно. Очень страшно. Страшно от того, что не знаешь, что будет завтра и будет ли у вас это самое завтра. Страшно за маленького братишку. Страшно за жизни друзей. Страшно представить, во что я могу превратиться, если не буду держать свои бзики под контролем. Страшно потерять призрачную надежду на выход из этого всего. … — Представляешь, сегодня нашла у Азриеля книжку, в которой аккуратно развёрнутыми квадратиками между страниц лежали фантики от конфет! С умилением рассказываю Ласту о том, как Азриель проводит свой досуг, а тот и рад послушать о том, как ведут себя дети. По его же собственным словам, ностальгия по старым временам его берёт. Тут детвора тоже есть, но у них своё – другое на уме. — До чего же интересное и простое хобби. – Добродушно жмуриться  Ласт, откинувшись на скамейку спиной. – Папирус до школы тоже их собирал, а потом начал фигурки всякие коллекционировать. И кости, но это уже когда чуть старше стал. В Водопадье было комфортно. Сыровато конечно, но мне нравится. Это место всегда воспринималось таким свободным и величественным, словно ничто и никогда не сможет удержать тебя… как те потоки воды, буйными водопадами стремящиеся вниз. Как те высокие острые скалы, устремлённые вверх. Как загадочные деревья, россыпь которых уходит вглубь, прячась за пригорками. — Ох, нужно же отдать его в школу. Только вот не знаю где. Вспомнив о насущных проблемах делюсь с другом переживаниями. Можно было бы отдать его в здешнюю школу, но… боюсь, Азриеля местные установки и идеологические соображения напугают.  К тому же, я бы не рисковал отдавать малыша в открытый мир, где частенько зависают путешественники. Нестабильный нейтрал - такое себе вариант. — Хм. Ты вроде говорила, что есть миры в которых Азриеля по ошибке попросту нет? Я ведь правильно понял проблему? – Ласт сочувственно мотнул головой. Их мир как раз попадал под категорию таковых. – Бедная леди. Киваю, вспоминая многочисленные миры, где Азриелю не суждено было жить нормальной жизнью. У моего же всё ещё есть шанс. И вроде как у нашего Кендитейла был Таймлайн с плотно въевшимся сбоем. Вздыхаю, растирая лоб. Опять придётся делать документы, оформлять опеку и так далее. Зато этот Таймлайн легко закрыть и ещё легче в нём скрыться. Наверное. Хочется верить, что это так. — А ты прав… звучит как отличная идея! Улыбаюсь по-настоящему, с чуть сощуренными ясными глазами, и благодарно киваю монстру. Спустя время, мы с Ластом снова плавно уходим в обсуждение детской наивности и искренней доброты. Других тем старались не касаться. … Просыпаться от сна, где ты со всеми выясняешь отношения и понимать, что ты не спал, и это было в реальности – такое себе ощущение. В особенности, когда ругаешься ты со своими друзьями. Впрочем, это в далёком прошлом, а сейчас, распрощавшись с Феллами под молящий взгляд Папируса, который почему-то не особо хотел, чтобы я, хотя, скорее – Азриель, уходили, мы направлялись на встречу новой жизни. Пообещала, что мы всё равно будем приходить в гости на выходных. Фриск оценила. Прибравшись в доме, в последний раз сходила прогуляться с приветливой монстром-ягуаром, что была опечалена тем, что мы больше не сможем встречаться на стрельбище по выходным. Обещала, что её уроки не пройдут даром и я обязательно навещу её в свободное время. Ох, я ведь и имени её не называла… так вот, её зовут Кло. И распрощавшись с местом своей работы, с чувством выполненного долга, мы перенесли нас с Азриелем в Кендитейл, предварительно оформив документы на участок, строительство на этом участке, и прочие мелочи из тысячи бюрократических бумаг, которые я долго и упорно создавала вначале и подтверждала у учреждений. Мошенничество, конечно, но не настолько критическое. По итогам нашего переезда, мы имели сделанный с помощью моей магии дом(стыбженый откуда-то из мертвого мира), похожий на тот, в котором мы жили в Фелл мире. А Азриель был оформлен и усыновлён семьёй монстров, не имеющих детей. Королевской семьёй. В этом Таймлайне у Азгора и Ториель было два приёмных ребенка. Оба были людьми и трагически погибли, повторяя события оригинала. Поэтому эти двое были очень удивлены и обрадованы возможности воспитывать одного с ними вида монстра. Азриелю, пожалуй, было нелегко, но я всеми силами поддерживала его в этот трудный период, пока по новой искала подходящую работу. Но, в конце концов, Зи был не один – у Тори и Азгора был свой Фриск. С работой, на удивление, помогла сама Ториель, стоило мне случайно заикнуться об увлечении рисованием и подарить монстрам одну из своих картин, вдохновленных космосом. Что ж... теперь я работаю в местной школе учителем рисования, и даже выставляю в галерею некоторые из своих картин. В основном это пейзажи и абстракция. В общем-то жизнь налаживалась, даже там, где совсем не ожидалось. Посмотрим. По мере того, как мы с Евой становились ближе, я всё чаще делилась с ней личными переживаниями, а она делилась со мной в ответ. В моменты встреч мы часто помогали друг-другу, каждый чем может. И невольно, эта жизнерадостная монстр напоминала мне о той, кого я оставила в той, прошлой, жизни. И невольно ёкало болезненно сердце и становилось не по себе от воспоминаний, к которым я так стремился вернутся всё это время. Находясь рядом с Евой я чувствовала себя дома, словно... Словно я действительно никуда не попадала. Просто... странное чувство. Чувство, словно я прикасаясь к чему-то давно потерянному. Я даже знаю к чему, вернее, к кому. Я всегда называла её нежно, ласково. Несмотря на пустоту в душе меня всегда забавляла эта её почти детская наивность. Но моя милая детка не была наивной. Нет, вовсе нет. Она была чудесной дьяволицей в облике ангела. Иногда я задаюсь вопросами о том, как она сейчас? Скучает? У нее есть вопросы? Она обижена? Напугана? Впрочем, это не имеет значения. Не имеет, до тех пор, пока я по эту сторону. Я ведь понимаю… если на той стороне меня признали пропавшим или умершим – никто не станет меня ждать. Нет, может, будут, но не так долго, не так много и без этой почти безумной надежды в глазах. Даже если я вернусь, кто гарантирует, что миру я буду не нужен такой – изменившийся? Никто. Никто не даст гарантий, что меня примут, что моё возвращение будет для них лучшим исходом, чем моя смерть. И я останусь один. Снова. И снова стану никем в своих же собственных глазах, так – душевно больным ничтожеством с огромной кучей мыслей. Вздохнув, кладу голову на плечо Евы, старательно выкидывая из головы мысли о той, которую уже вряд ли увижу. Мне всё ещё нужно вернуться, да, но… Хочу ли я этого на самом деле? Я ничего не добилась там - по ту сторону. Но стала любима здесь. Любима и ценна, смогла открыть свою душу многим, кто и без того видел меня насквозь. Когда-то, по ту сторону, я часто слышала этот слоган – «живи здесь и сейчас». Он казался мне красивой сказкой для богачей и удачливых людей, у которых судьба не стала отбирать самое ценное, уничтожая морально до состояния обезглавленного червя. Всё же.. я ошибалась. Чаще за красивой картинкой прячется многое. Слишком многое, чтобы можно было назвать таких людей действительно счастливыми. Но несмотря на множественное осознание своей неправоты, смысла этого выражения так и не поняла. Может, мне тоже стоит попробовать? Ева была лёгкой в общении и понимании, заряжала энергией всё вокруг, но при всём этом была размеренна и спокойна. Вот уж действительно – дающая жизнь. Мы гуляли, танцевали, слушали музыку, пели, вместе готовили и сплетничали – делали всё, чего я не могла делать в прошлой жизни просто потому, что была скованна страхом предательства и треклятым недостатком времени. Жалуясь мне на придурковатого человеческого соседа – Крэба, она рассказывала о том, как несправедливо поступают те, кто обманывают его. Впрочем, я понимаю, что если бы не было общего противостояния нескольких идеалогий, то люди и монстры попросту начали бы конфликтовать между собой на другой почве. А так мы с Эррором что-то вроде общего врага для так называемых Фридовцев или «Движения свободы», к которому и относит себя Крэб. Интересно,что у них есть, как бы это сказать, более "активная" подгруппа? Что-то вроде «Активного движения», выступающего очень рьяно и жёстко против Эррора, чуть слабее презирая моё существование, и то не факт. Актифриды и Фридовцы вообще странные ребятки – считай выступают против всего и всех, хотя, вроде как, признают код за весомую такую переменную. Чего конкретно они хотят – чёрт его пойми. То ли дело Юнификты, у которых полный нейтралитет и вообще, их движение выступает за обьединение идеалогий для комфортного сосуществования, ну или те же Правдоверцы, которые поддерживают Хранителей, верят в код, но не в Создателей, так как им подавай только подтверждённые факты, а подтвердить существование Создателей та ещё тяжёлая штука. Не то чтобы в Saved_Void не было идеалогии, которая бы выступала ЗА нас с Эррором. В самом городишке – название которого местные всё никак не утвердили, и потому так называемый аналог Дома тут называют то Войдленд, то Грейтленд – тех, кто открыто поддерживает нас с Эррором - меньшинство. Потому что опасно это делать. А вот уже ближе к местным Руинам, где-то к западу Войда и на границе с Андедом, есть активная группа монстров и людей, зовущих себя «Союз спасения» или же Салвейны. Как ни странно, типы тоже странные до невозможности, но хотя бы не бьют толпой тех, кто думает иначе, чем они. Что удивительно – при вере в существование Создателей, они словно бы игнорируют существование хранителей вроде Дрима, Инка, а код воспринимают не совсем правильно и не всегда. Со слов Евы, к ним тоже лучше не соваться, ведь, несмотря на то, что они поддерживают меня, мой образ в их головах разительно отличается от действительности, да и... у них тоже есть какая-то не особо адекватная подгруппа последователей. Так что, пускай я и рада, что находятся среди спасённых те, кто не хочет меня пригрохать за некоторые обидки, не все из них адекватно воспринимают реальность, и поэтому особо светиться на восточных улочках мне не стоит. Не очень-то и хотелось, к слову. Ева охотно рассказывала мне о том, как жители Сейвед Войд организуют, контролируют или создают что-то новое, развиваются и меняются к лучшему или к худшему всевозможные законы, но не менее охотно девушка слушала мои пустяковые жалобы на непутевых задир из школы, в которой я работаю, на счета за коммуналку и прочие бытовые мелочи, иногда даже переспрашивала интересующие её моменты и заставляла меня смеяться. Она не жалела меня. Скорее сочувственно и понимающе кивала в моменты, где наши с ней пути косвенно пересекались и разговор заходил глубже, чем в обсуждение быта. Я действительно ценю нашу с ней связь. ... После двух месяцев размеренной жизни в сладкой альтернативе, я наконец решилась навестить учёного. Было стыдно. Стыдно и совестно, если честно. У него прошло гораздо больше времени, да и по меркам Фелл миров мы не виделись вдвое дольше. Сверля друг друга пытливыми взглядами продолжительное время, мы ждали… чего-то. Саенс не выдержал первым – высказал всё, что думает по поводу произошедшего. Я молча кивала, соглашаясь, даже когда это больно било правдой в бок и выворачивало от некоторых неприятных осознаний. Он был прав во всём. И в том, что я безответственно отношусь к чужому труду, и в том, что не ценю жизнь свою и чужую, и в том, что никогда не слушаю его рекомендации, а потом всё выходит боком. В конце концов Саенс фыркнул, довольно холодно спросив, зачем я пришла к нему в этот раз. Заметив мою неуверенность закатил глаза и сказал, что если бы обида влияла на его работоспособность, то он уже давно был мертвее мёртвого за ненадобностью. Я мрачно усмехнулась в ответ. Жестоко. Как сильно Мультивселенная меняет людей. — Я не могу нормально спать, есть и думать. Всё постоянно валиться из рук, да и в целом, я затрудняюсь описать своё состояние чем-то позитивным. Разваливаюсь короче. Тревожность уже задолбала. Я знаю, что я поступаю непростительно. Я фактически использую Сеанса. Мне нет оправдания, да, но мне нужна помощь, а я не слишком обременен моралью в последнее время, ощущая, как сумасшествие медленно, но верно оплетает меня корнями. — И что ты хочешь, чтобы я сделал с этим? – Недовольно скрестив руки на груди, монстр нахмурился. Неопределенно жму плечами, криво усмехаясь. – Ты не пила те таблетки для сна, которые я дал тебе? В прошлой жизни, о которой я вспоминаю всё реже, мне часто твердили: не существует универсального средства, которое избавит тебя от проблем. Что ж, в том мире может и нет, а здесь можно попробовать его найти. — Пила. И пила даже те, что сильнее. Не работает, Сай. – мычу, растирая лицо руками, и ощущаю вновь поступившую к горлу тошноту, когда шум в голове начинает усиливаться. Слышится далекая мелодия скрипки, что медленно приближается ко мне. Ха. Как я ненавижу это. – Может, мне стоит увеличить дозировку? Саенс вздохнул, укоризненно качнув головой. — Пока у тебя не получится починить то, что тут, – учёный постучал указательной фалангой по виску. – никакие таблетки тебе не помогут. Поджав губы, тереблю края бинта на руках, глядя в пол с понурой головой. Да уж, не так-то просто найти эту «универсальную таблетку». Хотя, всё ещё остаётся один конкретный вариант… Правда Эррор будет в бешенстве… а? Тупо моргаю, поймав себя на этой мысли и расплываясь в кривой улыбке. Давно я не вспоминала про эту пиксельную башку. Интересно даже вдруг стало, не помер ли ещё. Отмахнувшись от надоедливых мыслей, возвращаюсь в реальность, к молчаливому, и как никогда серьезному скелету. — Прости. Сухо и отрывисто, уже раз в сотый прошу прощения, нервно передёрнув плечами, и вызывая тяжёлый вздох у своего собеседника. Недолгое время копошась в ящиках, монстр достаёт блистер с лекарством, вкладывая его мне в руку и вперившись в лицо обеспокоенным собранным взглядом. — Не переборщи. Такое же сухое предупреждение не в первый и не в последний раз, и я вижу, как меж чужих глазниц ложится тень, ни то укоризненно, ни то сурово напоминая мне о том, что я каждый раз нарушаю рекомендации. — Спасибо, Сай. Спасибо, что помогаешь мне. – Криво улыбнувшись, добродушно щурю глаза. Ухожу отчасти от ответа, но судя по разочарованию в чужих глазах он уже привык к тому, что я не буду обещать того, чего выполнить не смогу. – Я правда… буду стараться. Произношу чуть тише, без звука, лишь движением губ. Учёный не слышит – уже давно повернут ко мне спиной на пути к своему рабочему месту. Ни разу не обижена. Я здесь определённо лишний элемент. — Работа у меня такая. – Недовольно буркнул скелет, возвращаясь к чтению одной из книг и усевшись за стул. – А теперь прости, но у меня в планах важный эксперимент. Машет мне рукой и сосредоточенно смотрит в строки книги, замолкая и оставляя нас в недолгой тишине. Я тихо усмехаюсь, ощущая, как мелко задрожали руки, которые я крепко сжимаю в кулаки. Вдох-выдох. Я слишком плотно сцепила челюсти, поэтому заставляю себя прекратить и расслабленно улыбнуться. — Хорошо, – Киваю, повернувшись спиной и открываю портал. Встреча оставила опустошение. Опустошение и чувство вины с привкусом пыли на зубах. Отвратительно, но приводит в себя. Отрезвляюще. К тому же весьма продуктивно – у меня теперь есть таблетки и на одну тему вытаптывания меня в грязь голосам в голове меньше. – Удачи тебе. Не буду мешать. Он столько раз спасал меня от перспективы остаться инвалидом, а я настолько неблагодарно растрачиваю его время… позор мне.

Позор

… Я стою напротив зеркала. Совершенно нагишом, беспомощно опустившая руки вдоль тела, и не чувствую ничего, кроме всепоглощающей пустоты. Совсем ничего. А отражение смотрит на меня с нескрываемым снисхождением, блестит в тёмных провалах век ехидный зелёный огонёк. Эта улыбка. Она наполнена ядом. Кажется, скажи сейчас отражение что-то и я задохнусь, не именя возможности вдохнуть не отравленного воздуха. Отвратительный. Мерзкий. Злорадный и холодный. До безумия в глубине зелены глаз жестокий. — Давно не виделись. Шепчу бесцветное приветствие одними губами, вздрагивая, когда глаза отражения вспыхивают насыщенным цветом вновь. Я знаю того, кто по ту сторону зеркала. Я дал ему имя сам. Я создал его сам. И он всё ещё в моей голове. Почему он всё ещё там?! — Хм… Мы ведь всегда были одним и тем же, да? Отражение остаётся молчаливым. Только улыбка становится неестественно широкой, когда Рон понимает, что я вспомнил о нём. Ведь сам он никогда обо мне не забывал – в этом я уверены на все сто процентов. Он страж. Он страж той стороны меня, что я своими руками запер за тысяча и одной дверью в пятиэтажном подземелье. И имя этой тюрьме – разум. То, что я не в силах контролировать. То, что раз разом ломалось и оставалось живыми руинами. Потому что замки сорваны уже давно. Он – это я. Рон есть всё то, что я так старательно в себе ненавидел. Сглатываю. В горле необычайно сухо. С приходом Рона всегда возвращался этот чистый и первородный страх. Я боялся видеть эту часть себя. Я боялся слышать его голос. Отрицал существование, напуганный реакциями окружающих, отсутствием ответа на многочисленные вопросы и обречённый вечно затыкать в себе всё то темное, что змеёй пригрето в глубинах души. Я просто не хотел видеть того, кто стоял передо мной всё это время. – Я говорил, что мы ещё встретимся? Не ясно, откуда исходит голос – он словно звучит всюду и нигде одновременно. Словно над ухом, совсем рядом, но громче, будто в голове. Хмыкаю, устало качнув головой в согласии и растянув искусанные губы в робкой улыбке. Я узнаю этот голос из сотен тысяч подобных. Время замедлилось в тот момент, когда он заговорил. Сердце перестало стучать в тот момент, когда всё тело пробила крупная дрожь от ненавистной интонации. Челюсти зажаты до зубной боли от напряжения. Высокомерный, снисходительный, жестокий и самодовольный. Этого голоса когда-то давно я боялся больше смерти. Я ненавижу Рона. Я ненавижу всё, чем он является. Я ненавижу себя. И я так благодарна ему за то, что он всё ещё со мной. Он – единственное, что осталось со мной из прошлой жизни. Настоящей, обжигающе-реальной, серой и пыльной. Доказательство того, что я была жива по ту сторону реальности. Доказательство того, что я всё ещё остаюсь собой. Иронично, не так ли? Хихикаю, ощутив необъяснимое желание спрятаться. Голоса, многочисленные голоса не говорят. Они заткнулись. Они всегда затыкались, когда приходил он. Словно они и сами боялись его. И я начинал слышать голос. Свой собственный голос. Напуганный и потухший, на грани истерики, словно говорящий вот-вот расплачется. — Почему... Почему? Хрипло произношу, не выдерживая колкого взгляда напротив, и закрываю лицо руками. По щеке скатывается горячая слеза. Мне чудится холод. Мне чудится еле заметный ветерок, словно бы кто-то прошмыгнул ко мне за спину и прямо сейчас склонился к моему уху, растянув губы в уловимом смешке. – А я говорил тебе~ Я вжимаю голову в плечи, зажмурившись. Прямо как тогда – в детстве, почти в той же абсолютной тишине, где единственным нашим свидетелем была луна. Сжимаю кулаки, сглотнув. Беспомощно. Так же наивно и хрупко, с таким же отрицанием я сжимаю губы в тонкую полоску, с такой же детской наивностью прячу отразившийся в глазах страх крепко зажмурившись. Только сейчас в моих руках нет оружия. Фигура хмыкает и фантомное ощущение чужого присутствия исчезает. Я осмеливаюсь открыть глаза и вновь вижу перед собой отражение. К моему разочарованному вздоху – всё ещё не моё. А то всё клонит голову к плечу, скалясь рядами клыкастых зубов. Прикасаюсь рукой к своему собственному рту, убеждаясь, что мои губы плотно сомкнуты. — Убей их или убей себя. Ты знаешь, как это работает. Раздается давно забытый принцип, который Рон вдалбливал мне каждое своё появление, теперь уже взрослому мне до боли напоминая то самое «убей или будешь убит», о котором я узнал гораздо, гораздо позже. Вздрогнув всем телом, ощущаю, как подкашиваются ноги. Сжимаю кулаки крепче. Если меня сейчас поведет вбок и я потеряю контроль, то его на себя с превеликой радостью заберёт то, что смотрит из зеркала. И я понятия не имею, что он будет делать теперь – когда нас некому остановить. Когда нас не сдерживает ничего. Когда его не сдерживает данное много лет назад обещание. — Нет! – Истерично и громко выкрикиваю, наплевав на то, что меня могут услышать наши предполагаемые соседи. – Нет, нет, нетнетнетнет! Я кричу все сильнее, закрывая руками уши и громко рычу, с ненавистью взирая на улыбающееся лицо в зеркале, скалясь и рыча. Я слышу шум. Много, много шума. Много-много отголосков в воспоминаниях. И бесчисленное количество отрицания. Слезы стекают по щекам, долбаные слезы слабого человека, слабого меня, по сравнению с ним. Нет. Не меня. Того, кем я был когда-то. В ту лунную и безветренную ночь. Но ведь прошло так много времени — Ненавижу. Ненавижу тебя! Удар. Словно в замедленной съёмке я наблюдаю, как зеркало расходится трещинками. Ещё удар. Осколки летят на пол, порезав руки и ноги, когда я отшатываюсь, а они впиваются в ступни колючим холодом. Мне не больно, мне не больно, мне совсем не больно. Всматриваюсь в отражение, сощурившись. На меня смотрит перекошенное холодным безумием лицо. Моё лицо. Мои глаза. И почему-то именно в этот момент я замечаю голубое свечение. Тонким кольцом оно окаймляет мой зрачок. Сердце стучит в глотке, когда я вижу, как цвет снова меняется на ядовито-зеленый. И отражение начинает искажаться в демоническое существо. Я кричу, вновь ступая по осколкам ближе, когда вырываю остатки зеркала руками, и те быстро покрываются магией и кровью, пачкая всё вокруг оттенками красного, василькового и фиолетового. Руки дрожат, когда я наконец ощущаю эту чёртову боль от оставленных стеклом порезов. — Почему?! Почемупочемупочему?! – Почему я всё ещё вижу это ненавистное зелёное пламя, различимое в глубине моих глаз? Я контролирую это тело! Не он! Я! И только Я имею право быть в этом теле! – Верни! Верни мои глаза, ублюдок! Выкорчевать! Царапать! Убери! Истерично верещу, царапая всё глубже. Это не мои глаза. Они не могут быть моими. Они не могут смотреть в зеркало с этой первородной ненавистью, они не могут быть такими насыщенно зелёными, почти желтыми, просто не могут! И они не могут так плакать, так злобно и открыто кричать не может этот рот, не могут быть в таком оскале мои зубы. Это не я… не я.. не мы. Мы? Кто мы?

Что мы такое?

Взвыв, закрываю окровавленными руками лицо, царапая сточенными ногтями и осколками стекла в руках мягкую кожу, словно стараясь выцарапать этот ненавистный цвет в глазах. Выцарапать сами глаза и ослепнуть. Не видеть. Не хочу видеть! — Не мой! Ты не мой! Огонь. Я чувствую, словно всё моё тело находится в огне. Не моё… не я. Не со мной. Почему всё горит? Почему оно горит и я не вижу этого? Почему мне так страшно? Почему я снова слышу их? Почему их так много? Они всё шумят, кричат, требуют, гораздо злее и громче, эхом отражаясь от стен черепной коробки. Жарко. Задыхаюсь. Как загнанный в угол зверь я забиваюсь в дальний угол ванны, спрятав голову в коленях и шепчу одними губами: — уЙ-йDИт-дItЕ-тЕ… Стенки ванной обжигают оголенную кожу холодом. На полу вокруг разбросаны куски разбитого минутами ранее стекла. В груди по прежнему распускает свой бутон колючая пустота. Все закончилось. Всё замолкло. Все начинает успокаиваться. Равнодушным взглядом окидываю пространство и останавливаюсь на окровавленных руках, поднеся их ближе к горящему болью лицу. Почему я просто не могу почувствовать себя… живым?

Ты знаешь, что делать.

Я судорожно вздыхаю, выдернув довольно крупный осколок, и несколько секунд смотрю на гладкую белую кожу, сквозь которую проступают качающие кровь вены.  Поддельные, как и все моё существование в этом мире. Короткий вздох облегчения вырывается изо рта с тихим смешком, когда, прикрыв глаза, я рисую линию от запястья до внутренней стороны плеча выше локтя. А затем ещё одну, на этот раз – гораздо глубже, ведь уже давно не страшно и не совестно. А потом ещё и ещё, хаотичнее и беспорядочнее, с остервенением. Уже давно ничего никому не должна. Боль. Приятная, манящая, теплая, как текущая редкими струйками кровь. Я методично, теперь уже с перерывом рисую новый шрам, перехватив осколок поудобнее и вряд ли беспокоясь о том, что такими темпами рискую раскроить себе руку до кости. Я могу это сделать, верно. Даже так я не умру окончательно. И всё потому, что я не человек – так, проекция. Жалкая. И все потому, что моя душа не имеет тела. Потому, что я чёрт побери даже не живу в привычном понимании этого слова. Но в глубине души я знаю, что это не так. Что дело совсем не в этом. А боль в спине служит постоянным напоминанием того, что смерти невозможно избежать. Лишь отложить ненадолго. Вглядываюсь в один из осколков зеркала и истерично усмехаюсь. Мерещится ненадолго отблеск металлического лезвия у горла. Нож. Красивый, незнакомый. Что бы это могло значить? Сглатываю, кривясь в окровавленной усмешке. Видение рассеялось. Лицо расцарапано шрамами, из некоторых сочиться кровь, под глазами и вниз белые полосы, жгущие щёки и свежие ранки. Волосы спутанные, все ещё мокрые после ванных процедур. Это я – Ника. И в глубине моих карих глаз сияет ярким холодным цветом васильковый огонёк. Он постепенно становится всё ярче. Постепенно, мои глаза станут такими. Как прекрасные лепестки василька. Как спокойное шелковистое небо. Безоблачно, ядовито-васильковыми. ... Смятые простыни, оконные стёкла небрежно зашторены… взгляд касается часов. Удивлённо мычу. Мне показалось, что я в той ванне проторчал часа три как минимум. На самом деле прошло чуть меньше получаса. Удивительно, но каждый раз мне удаётся найти в себе силы убрать последствия истерики достаточно быстро и с особой флегматикой. Доковыляв до таблеток, привычно выпиваю штук двадцать за раз. Все разные. Что-то от разнообразных проблем с башкой, что-то из того, что подогнал Саенс, а что-то для того, чтобы не вырубиться сразу на месте после такого количества херни внутри. В окно вижу спешащих куда-то монстров и людей. Мило. Ничего не скажешь. У каждого своя маленькая история, своя маленькая жизнь. Один я чувствую себя как неприкаянный скиталец. Взгляд сам собой натыкается на не пойми зачем принесенную в дом газетку. Свежую. Я помню, ещё удивилась тому, что газеты до сих пор имеют актуальность... А когда-то и телепрограмму в газетах печатали. И новости ты мог узнать только здесь. И работёнку найти, тоже. И объявление оставить. Когда Ази пришел домой, я сидела в темноте пред телевизором и смотрела какие-то мультики. Кажется, да, так оно и было. Потому что и он и я испугались, когда он включил свет и увидел закутанную в халат меня, сидящую перед телевизором с пультом в обнимку и бесцельный отсутствующий взгляд направившую сквозь телефон, который сжимала в другой руке. На полу валялась полупустая упаковка таблеток и несколько рваных бинтов. На экране телефона, если включить, будет одно отмеченное непрочитанным сообщение от Евы с предложением встретиться. ... Тепло окутало всё тело, подобно лучам солнца согревая через одежду. Лёгкий щекочущий ветерок бил в лицо. Глаза были закрыты, пока я в наслаждении прислушивался к загадочному шёпоту деревьев и пересмешками, кажется, детских голосов. Уединение. То, чего мне так давно не хватало. — Как дела? Внезапный голос вынуждает распахнуть глаза, с долей замешательства уставившись на нависшую над нами фигуру… Было совсем не так страшно, совсем не зло и как-то… спокойно? Что-то не та… ах. Точно. Я снова в этих странных снах. Только… оглядевшись по сторонам, глупо моргаю. Почему-то здесь так светло… и уютно. Совсем не то, что было раньше. (Что происходит?) — О? Я в полном порядке. Спасибо, что спросила. Растерянно бормочу, неуверенно и с неохотой даже поднимаясь с места и провожая ещё более удивлённым взглядом пробегающую мимо девочку, севшую на качелях. Белые штанишки, лёгкие сандалии и аккуратно собранные в длинный хвост волосы. Картинка казалась настолько реальной, живой, свежей, что я задерживаю дыхание, с долей тоски прикрыв глаза, осознавая, что это лишь небольшая передышка. Очевидно, дальше произойдет тоже, что и всегда – смерти по моей вине. От моих рук. И глядя сейчас на эту девочку, такую юную, ещё наивную, с теплотой вспоминаю моменты, когда я клялся защищать этот наивный блеск надежды в глубине ясных глаз. Не уберегла. — Узнаешь это место? – время застыло в самый прекрасный из своих моментов.  Оглядываюсь по сторонам: шины, покрашенные в жёлтый цвет, старые, тихо поскрипывающие качели с отходящей краской, дерево, почти сросшееся с кривой лавочкой. Другие качели могли бы быть чуть поодаль, как и песочница, но их силуэты сливались в единый слепок замыленного воспоминания. Как и горка, как и турники, до которых хотелось пройтись, чтобы как в детстве – весело и в одиночку. Но нет. И забора здесь тоже нет. Поднимаю взгляд с явно читаемым вопросом. Да. Я определенно узнаю это место. Это воспоминание . Из дества. – Решил сделать тебе подарок. Уж не знаю в честь чего, но… зачем? Какой смысл показывать мне всё это, чтобы затем по новой окунать в пучины отчаяния и бессилия? И с чего бы подарок? Сегодня явно не мой день рождения. Впрочем, кто знает. Может, я умерла? Ха-ха. Смешно. Конечно нет. Всё не может быть так просто. — Мило с твоей стороны. – Фыркаю, когда девочка на качелях начинает смеяться. Это так… так далеко от того, что я вижу последние несколько лет своей жизни. На лице копии расцветает предвкушающая улыбка. Напрягаюсь. – О нет, мне знакома эта тупая азартная улыбочка. Что тебе нужно от меня в этот раз? Я уже сказала, что мне не нужна сила. И я не буду убивать своих друзей или кого бы то ни было ради... Ради непонятно чего! Вздыхаю, уже давно признавая своё бессилие перед играми разума. Просто пережду. Просто вытерпеть. Она ведь всего лишь плод моего воображения, да? Хмурюсь, вдруг отчаянно и ясно поняв одну вещь: стоящая передо мной фигура – я сама. Так почему я не могу избавится от всего этого? Почему не контролирую? Это ведь.. так знакомо. Прямо как Рон. Я вздрагиваю, резче положенного отпрянув в сторону и всматриваюсь в копию с ещё большим подозрением. Глаза. Почему только сейчас до меня дошло?! Почему она скрывает свои глаза?! — Открой глаза. Сними грёбаные очки! Не просьба. Требование. Фигура низко мычит, клоня голову вбок, а я смело ступаю ближе, сжимая кулаки и рывком успеваю стянуть с существа очки. Я уже давно не боюсь всего, что здесь происходит. Я просто устал от этого. Просто хочу как раньше – спать, не видя снов. — Кажется, тебе стало хуже. А вот если бы ты позволила мне помочь – давно вернулась в свой мир. В очередной раз как пощёчиной по лицу прилетел упрёк и я мигом теряюсь в этой неоднозначности. От моей замахнувшейся для удара руки фигура даже не думает увернуться. — Убийством ничего не решить. Я знаю это. – Трясущуюся руку спешно опускаю, пряча за спиной и сцепив руки между собой. Не буду бить. Хотя могу. – Я не буду делать этого. Никогда! — Бууу, скучная. – Фыркает, скользнув вбок, а затем и за спину. Раздражённо цыкаю, скрестив руки на груди. – Но ты уже сделала~ Шепчут могильным холодом в шею, отчего по спине вниз разбегаются мурашки. Почему в моем сознании так много демонов…? — Да иди ты. Скривившись, мотаю головой. На удивление... это самый  спокойный разговор с самим собой, который у меня был. И я не чувствую страха. С любопытством оглядываюсь на призрачного себя-ребёнка и перед моими глазами словно бы картинка из детства. Только на этот раз - со стороны. Вот и сидящая на лавочке бабушка, щёлкает семечки и строгим голосом просит меня не позорить её, а я с серьезным видом киваю, уже зная, с каким презрением будут смотреть на меня другие взрослые и как пугливо будет шарахаться от меня детвора, словно я прокаженный. Ничего. Я привык играть один. Я любил одиночество. Был вынужден полюбить. Моргаю, нахмурившись. Звуки окружения стихли, качели перестали скрипеть, а фигура меня самого вдруг резко отозвалась со спины многозначительной усмешкой. Ну уж нет. Я не собираюсь и дальше играть в угадайку. Я не собираюсь дальше выслушивать от больной части моего подсознания причины, по которым я должен избавится от всего ради мизерного шанса на возвращение. — Открой глаза! Рывком оборачиваюсь на фигуру и ловко хватаю её за грудки, сжимая в хватке прежде, чем та успевает увернутся. А копия продолжает криво улыбаться, словно и не думая от меня сбегать. — Вот как... Это всё, что тебя волнует? – Мой взгляд остаётся холоден и равнодушен, даже когда чужой голос приобретает совсем чужие интонации и незнакомые надменные нотки. Фигура опускает голову и вздыхает, хихикнув. – Будь по твоему, человек. Нечто поднимает голову, а я напрягаюсь, сам не зная почему. Ожидаю очередной выкид разума, должно быть? — Но, знаешь... Лучше бы тебе этого не видеть. – Оно вновь смеётся, но как-то скрипуче, натянуто. – Не каждый может выдержать взгляд истины... не думаешь? Хотя... Думаю, наблюдателям понравится. Не знаю почему, но я верю. Я верю, что зря задумала всё это, но отступать уже поздно. Я крепче сжимаю кулаки, до треска ткани. Я всегда чувствовал от неё что-то неправильное. Что-то чужое мне. И сейчас самое время узнать, что именно было не так. — Мне плевать. Мой голос надломился, когда пропал свет. Когда сама фигура вдруг пропала из моих импровизированных объятий. Я закрываю глаза, когда чувствую чужое присутствие позади и считаю до трёх, прежде чем резко обернутся. — Не говори, что я не предупреждал тебя. Весёлый басистый смешок в перекошенное от удивления лицо. — Ты?! ... В очередной раз свалившись с дивана, в приступе удушья и тахикардии, слепо хватаюсь за упавшее одеяло, стараясь подняться с места. И уж не помню, что мне такое там снилось, но осталось оно металлическим привкусом крови на прокушенном языке и текущей из носу струйкой крови. Никак не могу вспомнить, что меня так напугало. Что может напугать меня до такой степени? Или правильнее сказать… кто? — Звёзды, да что ж за хуйня то... – привалившись к спинке дивана хнычу, косясь на время. Пятый час утра. А на работу к девяти. Блеск. – Ну нахер, лучше вообще не спать. Фыркнув, через нехочу поднимаюсь с места и бреду в кухню, закинувшись холодным кофе в баночках. Сегодня Азриель должен был прийти ко мне, так как вечер пятницы он проводил целиком и полностью со мной, как и последующие выходные, если мы не выбирались в AU на предмет пошопиться и погулять. Поморщившись, перебарываю сонное состояние и от нечего делать сажусь за рисование. Рисовалось что-то особенно мрачное и депрессивное. Просидев так до семи, вожусь с  утренними хлопотами. И всё же, когда Азриель жил со мной было как-то… спокойнее? Думаю, я просто беспокоюсь за него. Я никогда не был тем, кто боялся одиночества, верно? С коллегами мы не то чтобы не ладили, но и друзьями нас назвать было сложно. Зато это было чудесной возможностью видеться с Азриелем время от времени. Да и преподавала я в основном в начальных классах, а с детьми неплохо ладила в силу какого-никакого опыта и природной особенности. Любят меня дети. А почему – не знаю. Я хвалила их рисунки, давала советы, которые могли бы улучшить их навык рисования, и пыталась хоть как-то заинтересовать творчеством, в век игровых приставок и видеоигр. Работа относительно спокойная, если не считать количества отчётов, которые нужно в обязательном порядке сдать «уже вчера». Но это терпимо. И чего уж греха таить, в отсутствие братишки я буквально засматривались местными Аниме-шедеврами и почитывала мангу, часами валяясь на диване. Р-разнообразие, ешкин кот. Да и таблетки с горем пополам помогали держать себя в себе. Ну, отчасти. От кошмаров меня это всё так же не спасало. Мы с Ази стояли на крыльце дома, когда это случилось. — Сестрёнка. – Позвал меня монстр, а я лишь вопросительно промычала, заинтересованно склонив голову в его сторону. – А почему вы с Эррором ругаетесь? В очередной раз задаёт вечный вопрос, видя моё разбитое и мрачное состояние. Как-то так получилось, что моё плохое настроение малыш всегда невольно ассоциировал с Эррором, хотя ни разу его не видел, а только знал с моих слов и то не особо детально. Не считала нужным посвящать малыша в то, во что посвящать нежелательно. — Ох, ну… он очень вредный и тяжёлый монстр. Фыркнув, криво улыбаюсь, скрестив руки на груди. Не вдаваясь в подробности и не ругаясь матом, я могу сказать только так. — Но он же скелет? Как дядя Фелл или дядя Эджи, да? Они тяжёлые? В книжке писали, что скелеты лёгкие. Искренне любопытно моргает монстр, дёрнув ушами и хвостом, уставившись на меня широкими глазами. — Оу. Ну, наверное, это были не магические скелеты? А тяжёлый он в плане характера. Выражение такое. Хохотнув, прикрываю лицо ладонью и невольно улыбаюсь. Малыш улыбается в ответ, серьезно кивнув и задумавшись. — А почему Эррор вредный? Хмыкнув, хочу было открыть рот, как внезапно острое ощущение чужого присутствия вынуждает вздрогнуть, плотно сомкнув челюсти между собой и проглотить застрявшие в глотке слова. — дЕй-ДеЙстВит-ВитЕльНо. ПоЧ-пОчеМу? Раздаётся совсем неожиданно со спины, сказанное мрачным насмешливым тоном вместо приветствия. Неуверенно пряча за спиной Азриеля, нехотя оборачиваюсь, сталкиваясь своим бесцветным взглядом с чужим. Стараюсь не курить при Азриеле, но в эту самую секунду острое чувство заставило инстинктивно потянуться к пачке, но я вовремя себя одёрнула, сосредотачивая расфокусированный взгляд на надменном лице напротив. А мы ведь почти о нём забыли… Помяни дьявола. — Привет… и давно ты здесь? Мрачнею, сухо приветствуя монстра, и взглядом призываю к тишине понятливо затихшего Зи, с интересом изучающего новое лицо. Азриель определенно понял, как зовут «незнакомого скелета». ... Пиздец к нашему дому, аха? — ДоСтАт-ТаТоЧнО-Но. ЧтО-То эТо-тО? Кивает на моего братишку, спрашивая таким пренебрежительным и холодным тоном, что будь я чуть менее дезориентирован сейчас, не воспринимая происходящее за очередной дурной сон, наверняка кинулся бы защищать ребёнка. Боги, этот день не может стать ещё хуже... — Это Азриель. Кивнув на монстра за моей спиной, спокойно поясняю, пока названный скромно улыбается, склонив голову вбок и рассматривая глюка во все свои широкие глаза. — нИч-НиЧЕгО нЕ оБЪяС-ЯснЯЕт. – Сощурившись, дестрой скорчил гримассу удивления. – сТоЙ-Ой, оН из тОг-ТоГо нЕд-НеДоБитОГо-гО мИр-МиРкА? сЕр-СерЬёзНо-Но? Изумление сменилось разочарованием и кривой усмешкой, пока я сделала твёрдый шаг вперёд, стоило уловить одно резкое движение руки разрушителя. — Не смей, Эррор. Просто не смей его трогать! Шиплю угрожающе, оскалившись и чуть припадая к земле в жесте хищника, готового к остервенелой драке за своё драгоценное дитя. — И дАвНо тЫ зА мО-мОЕй сПиН-СпИнОй наШлА-Ла СебЕ-Бе рАз-РазВлЕч-ЛечЕнИе? Фыркает Эррор, высокомерным взглядом удостоив мои жалкие попытки казаться крупнее и опаснее. Распрямив плечи, дестрой скрестил руки на груди, склонив голову вбок и внимательно рассмотрел выглядывающего из-за меня монстра. На сколько ему позволило зрение и обзор, конечно же. — Ты не спрашивал – я не говорила. Оскалившись воинственно, выпрямляюсь, пожав плечами. Страх отступил, и на его место пришла холодная рассудительность, а так же пылкая решимость, что готова жалить противника не хуже ядовитого насекомого. — воО-оОт кАк. Протяжно хмыкнул глюк, делая несколько вычурно расслабленных шагов навстречу, отчего мохнатые ладошки на моей талии сжались сильнее, а сам юный принц осторожно выдохнул, спрятавшись.   — Сестрёнка… Такое тихое, сказанное с неподдельной детской тревогой, страхом… это слово – простое обращение, пробудило во мне что-то за гранью человеческого, потому что взглянув в моё перекошенное лицо, Эррор удивлённо распахнул глазницы и следом нахмурился, остановив свои движения и слегка отступив назад. Вздохнув, тихо рычу, заставляя себя собраться с мыслями. Жестокость – цикличный вирус, пульсирующий по венам с кровью и отравляющий запертых в порочном круге насилия. Моя задача – если не быть тем, кто остановит циркуляцию, то быть тем, кто из нее выйдет и убережёт ребёнка от этого. Дыхание ощущалось прерывистым – казалось, ещё немного, и я просто выцвету. Угасну, потеряв связь с миром и с реальностью, провалюсь в пустоты бездействия и бесконечного сожаления, или напротив - взорвусь вулканическим огнивом, лавой своего гнева погребая под злостью всё , что попадётся под руку и не будет жалко сжечь дотла. Судорожно вздыхаю, заставив себя улыбнуться испуганному Азриелю. — Всё хорошо, братишка, все хорошо. – Погладив вздрогнувшего Зи по голове, успокаивая то ли его, то ли нас обоих, хмурюсь, поднимая холодный взгляд на глюка. – Я не хочу драться с тобой. Не здесь. Не сейчас. На лицо монстра падает глубокая тень недовольства. Он снисходительно фыркает, недоуменно выгнув брови. О да, я понимаю. Я всё прекрасно понимаю. Не при нем, Эррор. Мысленно прошу, почти умоляя. Знание… признание своей зависимости от кого-либо… дестрой ненавидел это в себе самом и в других, презирал и отрицал до последнего. И если я сейчас признаю свою слабость – он уничтожит меня вместе с ней. Гордо вскинув голову, отправляю в глюка уверенный твердый взгляд. Я не отступлю, и плевать, что будет дальше. Глюк на моё удивление щуриться с подозрением, но заметно расслабляется, чуть заметно кивнув. Так необычно вновь чувствовать потребность в  ограничении мысленных каналов. Но что поделать, если связь буквально вынуждает. НаМ оБ-ОбоИм нУж-НужНо  От-ОтдОхнУть, АнОм-нОмАл-мАлИЯ… и кОе чтО оБСуд-СуДиТь. СоГ-сОглАсНа-нА? «Отдохнуть», как же. Впрочем он прав, отдых мне и впрямь не помешает, но не думаю, что мотивация Оши столь чиста и благородна. Или всё же…? Нет. Не знаю. Зачем тогда преподносит всё так? Типа.. это всё не только ему нужно. Какой ему толк соглашаться со мной? Какой смысл мне соглашаться с ним? Недоверчиво глядя в разномастные глаза, неуверенно киваю. Хорошо. Вопреки моим опасениям, Эррор открывает портал в Антипустоту, кинув вопросительный взгляд через плечо и вынуждая меня шумно сглотнуть, нехотя отпустив брата и бросив ему короткое «Прости, я ненадолго», шагнуть вперёд. Дёрнув меня за рукав кофты, Азриель негромко прошептал, словно боясь, что тёмный скелет его услышит: — А куда вы? Надолго? — В Антипустоту, не бойся. Я скоро приду. Всё будет хорошо. Вопреки своим уверенным словам, внутри всё моё существо сжалось в ужасе и ожидании. Что Эррор сделает со мной там? Что он потом сделает с Ази? Я ведь до сих пор не знаю, как и где, за чем проводил своё свободное от меня время глюк. Сколько он искал меня? Дни? Недели? Месяцы? Годы? Ведь время в Антипустоте всегда было и будет непонятно странным для меня. Для всех в Мультивселенной. Его там попросту нет и кто знает, насколько сильно пустота повлияла на безумие монстра в этот раз. — Это там где живёт скрипучий скелет? Шепчет Зи, и я вторю ему негромким, но чувственным хмыком, кивая с кривой улыбкой. Да уж. Голос у дестроя порой и впрямь так заедает, словно скрипит. — скРип-СкрИпУчИй? Недовольно произносит услышавший нас разрушитель, подняв одну бровь вверх и тихо беззлобно смеётся. Ази спокойно кивает, разве что вздрагивает невольно, за что получает внимательный холодный взгляд кровавых, сощуренных глазниц. — Иди домой, Азриель. Серьёзно проговариваю, с лёгким нажимом в голосе, аккуратно оттолкнув Зи от себя и в мыслях сравнив Эррора со скрипящим… диваном. Да, именно, пусть так и будет. Железобетонно. — Хорошо. Ази серьезно кивнул и убежал в дом, с подозрением всматриваясь в портал, когда его оббегал, и словно бы боялся, что его засосёт следом. Не без причины, стоит признать. Azaron: Можно попробовать его смазать. Копейка: Не думаю, что это хорошая идея. Зазвучали голоса невесть откуда взявшиеся. Нет, я слышала их периодически, но настолько редко, что уже почти и забыла о их существовании. Да и в такой момент… почему они пришли только сейчас? Из-за Эррора? Голоса моё местоположение ему сдали? VI0: Попробуй проверить Фыркаю. Ладно, может быть и проверю. Залью в него машинного масла. Весело улыбаюсь. Эррор на это недовольно буркнул что-то на кодовом и я лишь вяло улыбнулась. Всё же напряжение никуда не исчезло. Просто… я вижу, что он в адеквате? Вроде.. не знаю. Мне не хочется думать о том, почему он нашел меня только сейчас, зачем он меня нашел и… много чего не хочется думать, в самом деле. Set: Помянем. Закатив глаза слышу звук закрытия портала за спиной и меня невольно передёргивает. Вот и остались мы один на один. Я и смерть моя. — Итак… – начать решила первой. Чего мне теперь терять, право слово? Эррор принял вид внимательного слушателя, сев на свой излюбленный гамак. – я бы хотела обсудить произошедшее и предложить- Ожидаемо меня перебили, только я уже как-то и подзабыла о его раздражающей привычке затыкать меня на пол пути. Раздражённо фыркаю. — ЕщЁ оД-ОдНа-нА анОм-нОмАл-мАлИЯ в МоЕй-еЙ пУстОтЕ? НеТ! ТЫ уБ-УбеРёШь еГО, СаМа иЛи эТ-ЭтО сдЕл-ДелАю Я! Задержав дыхание, оторопела замираю. Я знала, что Эррор убьёт Азриеля, если посчитает нужным. И я не хочу, чтобы по моей вине в очередной раз страдали невиновные монстры. Нужно придумать.. что-то. Что-то такое, что заставит его передумать. Что-то противопоставить. Но что? Sunrise: Эй, успокойся, она ещё не высказалась! Эррор тихо зарычал, а я впала в короткий ступор. На моей памяти – это первый раз, когда голоса встревают в наши конфликты, не давая разобраться со всем самостоятельно. Это… связано с тем, что Эррор был один долгое время? С тем, что пока я вдали от глюка – его история не может идти дальше? Нет… не может же быть так, чтобы я противилась истории и мне дали в руки управление над ней? Или… — Я не буду его убивать! – Кричу, всплеснув руками и сделав шаг навстречу, на что глюк лишь вяло усмехается, разводя руками в стороны, мол «Ну, тогда всё очевидно». Моё исказившееся лицо и холодный взгляд, разрезающий усиливающиеся напряжение между нами, задают будущей беседе тон. – И ты тоже не будешь его трогать. — эТ-ЭтО еЩ-ЕщЁ пОчЕмУ-Му? Оскалившись, монстр встаёт с места и делает шаг навстречу. По мере его приближения я понемногу теряю уверенность в себе и своих силах. Я давно не дралась. Давно не дралась с Эррором и не пользовалась боевой магией по её прямому назначению. После того случая у Фловера… меня передёрнуло, стоило разуму злорадно и подло подсунуть слайд-шоу из кровавых картинок. Мотнув головой, сжимаю руки в кулаки. Нужно сосредоточиться на главном. Хватит ли мне сил одолеть разрушителя в этот раз? Хватит ли мне сил навредить ему? Судя по его оценивающему взгляду наши мысли идентичны, с разницей лишь в том, что глюк уверен, что победит. А я… я не уверены ни в чем, кроме того, что мы обязаны защитить Азриеля. Его маленькое будущее. Sunrise: Вы можете просто поговорить? Слушать друг друга? Хах. Я то может и попыталась бы, но не уверена, что моего терпения хватит на это. И не думаю, что Эррор любитель болтать в ситуациях, где решает сила. Если я окажусь сильнее, смогу доказать свою точку зрения – он примет это. Он всегда так делал. Злился, конечно, безумно – рычал, огрызался, мстил, но принимал это. Ситуация сейчас – не исключение. Set: Не вмешивайся, солнечный. Они сами разберутся. — кАк ХорОшО-Шо, чтО вСе всЁ-Сё пОнИм-ПоНиМаЮт-юТ. – Нда уж, не могу не согласиться. – Ты рАзбИр-БиРаЕшЬсЯ с НиМ-Им сАм-Сама. А я тАк уЖ и БытЬ-ЫтЬ, рАз-РазБеР-бЕрУсЬ-уСь с ОстАль-СтАльНымИ-Ми. Монстр фыркнул, пренебрежительно махнув рукой и лениво качнулся вперёд, словно мы сейчас обсуждали не убийства, а подготовку к семейному ужину – настолько бытовым и будничным тоном он сказал это. Меня заколотило от переполняющих меня  ужаса и гнева. Сжав покрепче кулаки и сомкнув поплотнее челюсти, подхожу к нему, намереваясь высказать всё, что я думаю прямо в насмешливое лицо, но его последующая фраза останавливает меня, вынуждая на миг забыть как дышать: — А, да, нАсЧёт-ЁТ тВоеГо-ЕгО прЕд-ПрЕдАтЕлЬ-ДаТеЛьСтВа-вА, – сказанная негромко и монотонно, она вынудила меня застыть на месте, сглотнув и почувствовав, как горло сдавило отвратительным удушьем от нехватки воздуха. – Над-нАдЕюСь тЫ-тЫ оСОзнА-ЗнАЁшЬ, чТо-тО зА эТ-ЭтИм сЛеД-СлЕдУеТ-Ет? Мрачная ухмылка на его лице и этот расчётливый кровавый взгляд, который невозможно спутать с чем-либо ещё. Монстр зол и не намерен выслушивать оправдания. И за этой показной расслабленностью хорошо спрятано бьющее все рекорды желание убивать. Это охуеть как видно по глазам – по этому холодному маниакальному блеску. Ну конечно. Где это видано, чтобы маленький слабый человечек обвел вокруг пальца разрушителя миров. — Я не предавала тебя. Через силу проговариваю, но тело всё ещё вяло слушается. Я продолжаю смотреть в эти безумные глаза и пытаюсь убедить себя, что я не разревусь прямо сейчас. Это ощущается больно. Больно и страшно. Потому, что и без того было тяжело. Потому, что разрушать крохи адекватной связи между нами не хочется. Потому, что прекрасно всё понимаешь, понимаешь, как это выглядит со стороны. Но ничего поделать не можешь. Просто… ни единой мысли. Только бежать. Снова. И доказывать больной части Эррора, что он был прав. — эТо нЕ иМ-ИмЕеТ сМыС-СмЫсЛа-лА, АнОм-нОмАл-мАлИЯ. – Монстр проговорил нараспев, прикрыв глазницы и тяжело вздохнул, словно бы он устал повторять очевидные вещи раз за разом, в попытках доказать, что оправдания ничем не помогут. –  я Не Уб-УбиЛ тЕбЯ-Бя и тВоеГо-ЕгО дРуЖкА-Ка, и эТо-тО ВсЯ-Ся тВоЯ бЛаГ-БлАгОдАрНоСтЬ? Вдруг хмыкнул монстр, склонив голову вбок. Стиснув зубы, прикрываю ненадолго глаза, медленно вдыхая и выдыхая, силясь успокоить воспылавшее в груди гневливое желание заставить его заткнуться с применением огромного количества физической силы. — Да пошёл ты… Бурчу, отводя взгляд, но сама скукоживаюсь, вжимая голову в плечи в ожидании того, что последует за моими словами. Я должен быть спокоен, да, но это не так-то просто. Охуеть как непросто. Это прямая угроза жизни моих друзей.

Ты просто тряпка.

— КаК грУб-ГруБо. – Сейчас его эмоции не хаотичны, нет. Он сознателен в большей степени, а это значит лишь то, что он действительно серьёзен и опасен. Чертовски опасен. Если увлечённый Эррор может не заметить чего-то, спустить на тормозах, будучи поглощенным своим безумием, или просто не понять, то в данный момент он запомнит, увидит и припомнит. И никакой перезагрузкой не сотрёшь – всё останется как есть. – дОк-ДоКаЖи мнЕ-Не тО о чЁм гОв-ГоВоРиШь-Ишь. СдЕл-ДелАй кАк Я ПрОш-пРоШу. И всЕ бУд-БудУт в ВыИгрЕшЕ-Ше. «Прошу»? Это не просьба, а ультиматум. Приговор, который будет исполнен руками одного из нас. Разрушитель улыбается своей дежурной улыбкой, но я не верю ни единой его эмоции прямо сейчас. Потому что я чувствую другие, перетекающие раскаленной магмой через нашу связь. Копейка: Давайте не будем делать поспешных выводов и успокоимся? VI2: Чёрт, просто заткнитесь и наблюдайте! Разрушитель недовольно щуриться, закатывая зрачки, а я тем временем нахожусь с мыслями и силами, чтобы предпринять попытку наступления: — Я не собираюсь уничтожать Азриеля или те вселенные, где мы с ним жили. Я не собираюсь объяснять тебе мотивы своих поступков, потому что в глубине души ты сам прекрасно знаешь ответы на свои вопросы. Я говорю не столько уверенно, сколько устало и разочарованно. В том, что у Эррора есть вопросы, я не сомневаюсь – больно уж уверенным он был в себе и своих силах, а тут я вдруг делаю незначительную, казалось бы, мелочь, но она выбивается из общей картины послушного и спокойного человека, честного и справедливого – это не может пройти просто так, верно? Это выбивает из его рук уверенность в контроле, которым он до маниакальной одержимости хочет обладать. — тВои слОВа дЕл-ДелАюТ мЕнЯ-Ня, нУ тЫ зНа-ЗнАЕшЬ, БЕз-БезУмНыМ-Ым. – Монстр хмурится, теряя сосредоточенность своей позы, но продолжает выглядеть угрожающе с этой своей острой улыбкой. Очевидно, что ему не нравится думать об этом. В плане – с другой стороны. Ведь иначе будет не так просто найти виноватого, чтобы можно было переложить вину и повернуть карты рубашкой вверх, продолжая пудрить мне мозги, играя на силе и страхе. – я дУм-ДумАл тЫ пОумНЕла-Ла зА эТО ВрЕм-врЕмЯ. ТЦк. И несмотря на то, что мои слова не оказали должного эффекта, я продолжу всё это. Я могу найти компромисс и я найду его. И если глюк думает, что он один в нашей паре умеет играть на эмоциях, то очень глубоко заблуждается. Стоит иногда напоминать монстру, что он не всесилен. Ну так. Для профилактики. Видимо мой настрой прекрасно отразился в глазах. Это не скрыть – такова моя суть и поэтому его улыбка стала кривым оскалом, да и сам он помрачнел, окончательно теряя свою былую неосязаемую угрозу: — Я оШиБсЯ наСчЁт тЕб-ТебЯ. Уже не в первый раз, смею заметить! Так что в этом только его вина и хорошо, что он признаёт это. Но вслух такое лучше не говорить, а то, судя по запоздалому пониманию на его лице, он прекрасно понял, что я хочу сказать – иначе с чего бы такая сталь и недовольство в двухцветных зрачках? — Давай договоримся – ты слушаешь меня, а потом я слушаю тебя. Идёт? Смиряю его не менее холодным прищуром и монстр нехотя, с пренебрежением кивает, состроив гримасу «заранее не впечатлён». Шикарно. Он соизволил взять верх над своей внутренней истеричкой. Почти победа! — Мы не будем никого уничтожать в твоих же интересах, потому что, думаю, ты догадываешься, какого рода ниточки ведут от меня к Азриелю и моим знакомым, а от них дальше, к Мультивселенной. – Дестрой щуриться, явно недовольный, но кристально понимающий, о чём я зашифровано веду речь. – Поэтому Азриель будет здесь… недолго! У него есть своё место: он учится и живёт в Кендитейле, в этом Таймлайне его присутствие не вызовет подозрений. У него есть официальные опекуны. Монстр внимательно слушает мои аргументы, скрещивая руки на груди и приподнимая бровь. Рано праздновать победу, но судя по вызывающей полуулыбке, моя речь его заинтересовала. — А тЫ еМу КтО? О, ну и куда же без насмешки с его стороны. И, честно признаюсь, бьёт как всегда по больному, только этот этап моральных терзаний я вроде как уже прошла. Я смогла сделать выбор, что будет лучше для нас обоих. Для меня и Зи, я имею в виду. — Сестра. Говорю уверенно, не без гордости задрав подбородок кверху и ловлю на себе его удивлённый взгляд. Разрушитель качает головой, хихикая, и прикрывает лицо рукой. — иД-ИдИоТиЗм. Я не вижу его выражения лица, но звучит это очень… не очень. — И всё же, так сложилось. – Пожав плечами, криво улыбаюсь. Я знала, что он скажет нечто подобное. Была готова. И всё-таки сердце ухнуло куда-то глубоко и очень гулко. – Мы можем использовать мир Азриеля, чтобы исправить ситуацию с Гено. Вмиг став серьёзнее, заинтересованный Оши поднял на меня взгляд, дословно означающий «Продолжай» и гарантирующий, что меня не будут перебивать. Finally. — У нас есть два подобия пустотного пространства, два экрана загрузки и возможность переделать код под свои нужды с точечной корректировкой. И пускай это пока лишь моя теория и предположения, это куда лучше чем ничего. Как говорил мой любимый учитель – «если ты несёшь чушь – неси её уверенно». И судя по выражению лица Эррора, его такое объяснение устраивает и напрягает в равной степени. Думаю, я должен объяснить конкретнее, ехе? — кАк-КаКим оБразОм? И прИ чЁм тУт мАл-МалЕнЬкИй гЛиТч? Фыркаю, качнув головой. Милое прозвище, ничего не скажешь. Что ж, я могу объяснить это. — Азриель последний, кто держит его собственный мир живым, но при всём при этом я контролирую изменённый код, который помог мне восстановить альтернативу после… после, – в голову как некстати лезли воспоминания об Артблоках, нашей с Эррором стычке и вирусе, что медленно пожирает меня. Дёрнув плечом, стараюсь не спотыкаться на теме. – того, что произошло там. Но Разрушитель не обратил внимания на заминку. Славно. — кАк-КаК тЫ сОбРал-рАлАсЬ пЕр-ПерЕнЕСтИ-Ти САнсА, нЕ сПоСоБ-сОбНоГо-гО поК-ПокИнУть эК-ЭкрАн зАгрУзКи-кИ? – Хмыкнув, глюк клонит голову к плечу, с сомнением реагируя на эту мою задумку. – кОн-КоНцоВКа сОз-СоЗдаСт НоВ-нОвУЮ ВрЕм-врЕмЕнНую-Ую ШкАл-шКАлУ. ТВоИ дЕй-ДеЙсТВиЯ стАн-СтАнУт бЕСпОлЕз-ЛеЗнЫм шУм-ШумОм в КоД-кОдЕ. СоМнЕв-НеВАюСь, чтО тЫ соГлАс-гЛаСиШьСя-сЯ уБиТь вСеХ-Ех вО вСеЛЕнНоЙ-Ой дЛя эТ-ЭтОгО. Ил-Или вСё-ТаКи..? Разрушитель улыбается, снисходительным взглядом смиряя моё перекошенное в недовольстве лицо. — Я могу мягко преобразовать магией экран загрузки Гено, предварительно надавав по щам местному Гастеру и обговорив с Сансом все возможные детали и риски. – Изменение по сути не только экрана, но и центра – рискованно, нихуя не безопасно, и очень муторно, но мне нужно было что-то придумать и я придумала. – Думаю, тут как с Омегой… Обрываюсь на полуслове и прикусываю язык. Чёрт. Эррор сильнее помрачнел и с отвращением на лице цыкнул, отворачиваясь. Да… не подумал я слегка. Ну да ладно. — Короче, с помощью преобразования мы можем сделать этот переход безопасным. – Скептичность глюка касательно этой авантюры я видел без слов и прямых взглядов. – Да, знаю, звучит очень бесполезно с учётом того, что я говорю о полуразрушенной вселенной отщепенского Фелл мирка, я знаю, окей?! Гневно ворчу, приводя себя в чувство сжатием и разжатием кулаков. Глюк не выглядит впечатлённым, больше задумчивым и сомневающимся. — Это поможет нам в будущем. Сощурившись, монстр криво усмехается, обращая на меня шутливый взгляд. — Да нЕУж-УжЕлИ?  Дай уГад-гАдАЮ – ты хОчКшЬ пЕрЕмЕс-СеСтИТь еГ-ЕгО в SaV-sAvEd_vOiD? Старательно сдерживая смех, он наклоняет корпус ближе, подперев голову рукой. Ну и что это за смешинки в глазах? — Именно так. Чуть снизила уверенность, но кивнула. Эррор знает чего-то, чего не знаю я?... Неужели это настолько невозможно звучит? Иначе бы с чего такая снисходительность и чуть ли не издевательская манера речи? — уД-УдачИ тЕб-ТебЕ в ЭтОм-оМ. – Эррор рассмеялся, накрыв лицо ладонью и утирая театральные слёзы с уголков глазниц, вдруг стал гораздо серьёзнее. Уже отвыкла от таких резких смен чужого настроения, если честно, так что стало максимально некомфортно от пронзительного взгляда глаза-в глаза. – нЕпЛоХ-ПлОхАЯ пОпЫт-ПыТкА АнОмАл-МАлиЯ-Ия. Но эТ-ЭтО всЁ ЕщЁ плОх-ПлОхАя пЕр-ПерЕмЕнНая-Ая. Монстр пожал плечами, вальяжно поднявшись с места и оскалившись, обошёл замершего на месте меня полукругом. Это унизительно. — зВёЗ-ЗвёЗды, эТо тАк-аК нИз-НизКо, ДаЖ-дАжЕ длЯ тЕб-ТебЯ! – Хихикнул, и от этого смешка я вытянулась напряжённой струной - по позвоночнику вверх пополз липкий страх… или мои грехи, как знать. – пРиКрЫвАТьСя рЕб-РебЁнКоМ? Не оЖИд-ОжИдАЛ оТ тЕб-ТебЯ тАк-ТакОго. Фыркает разрушитель, по-хищному двигаясь в поле видимости и по итогу замирая передо мной, скучающим взглядом окидывает пространство позади. Деланно-расслабленное поведение. Не к добру. — Я не прикрываюсь им… Сглотнув неясный ком напряжения, отвечаю как-то рассеяно, совсем не ожидавшая того, что разрушитель поставит под сомнение искренность моих намерений. Это… вообще всё получается. Очень неправильно. И если смотреть с этой стороны, то становится не по себе. — дА лАдНо – эТ-ЭтО жЕ ВеС-вЕсЕлО-Ло! О-оО, чтО жЕ бУд-БуДет-Ет, кОгдА оН пОймЁт, чтО оБещАвШаЯ-аЯ пОмОчь-оЧь пРосТО иСПоЛь-пОлЬзоВаЛа еГ-ЕгО? Продолжает насмешки монстр, глядя на меня почти с восхищением. Можно подумать сам Эррор много знает о воспитании детей и о том, как травмирующее событие сказывается на их неокрепшей психике! Откуда ему вообще знать о том, как вести себя с детьми? А Азриель сильный мальчик. Он сильнее, чем кто-либо может представить. И только я открываю рот, чтобы разразиться возмущённой тирадой, как глюк презрительно кривиться, махнув ладонью вверх и тем самым приказывает мне замолчать: — «рАд-РадИ бЛаГ-БлАГой Цел-цЕлИ?» жАл-ЖаЛкОе оПрАв-пРавДанИе. Он не прав. Он чертовски не прав. А ещё он ничерта не знает обо мне и Азриеле, чтобы разбрасываться такими дерзкими обвинениями! Он просто.. просто пытается манипулировать мной? Да. Как и всегда. Пошел он к чёрту. С ним всё так же бесполезно разговаривать. — Ты мерзкий и отвратительный монстр, Эррор. Самый отвратительный из всех, кого я знаю. Глубоко вздохнув, успокаиваю трясущиеся от невыраженной злости руки. Мне не стоит поддаваться импульсам прямо сейчас. В конце концов я всегда был тем, кто контролирует это, не так ли? Был и буду. Ради него… — нЕ тАк-аК бЫсТро-Ро, к ЧеМ-чЕму тАКиЕ кОм-КоМпЛиМеН-мЕнТы. – Продолжает ядовито насмехаться нахальная мусорка, уже в открытую забавляясь с происходящего. И вроде знаешь, что он не прав, а вроде очень некомфортно слышать это. Вроде и сомневаться начинаешь, потому что… потому что каким бы ублюдком разрушитель ни был – я слишком долго смотрел на него как на того, кто научил меня правилам выживания в этом мире. Кто хоть и хреновый, хоть и вынужденный, но единственный мой союзник. – Я Не сТаЛ-Ал бЫ пРиК-ПрИкрЫвАтЬсЯ дРуж-ДруЖбОй. О, да ну? И от кого я это слышу? От психопата с патологической лживостью? Но стоило мне снисходительно усмехнуться, как дестрой осадил меня недобрым оскалом и мрачным взглядом двухцветных сощуренных в угрожающей манере глазниц. Ну и мудак. Я всё равно останусь при своём. — Ты сбЕж-БежАлА. И нЕ-Не вРи. МЫ-мЫ оБа зНа-ЗнАЕм-еМ, чтО эТ-ЭтО бЫл-БыЛО. Ах, так вот оно что. Глюче обиделся, значит. Смертельно, раз предложил мне самолично устранить всех моих друзей. Маленькому мальчику подорвали самоуверенность, вы посмотрите, ужас-то какой! Раздражённо скрипнув зубами, понимаю, что не выдерживаю. Сейчас либо разревусь от бессильной злобы, либо завяжу чужие языки в ёбаный бантик, чтоб пиздел поменьше. Как же вы все меня достали! — Ты вынудил меня действовать так. – Я фыркнула, всплеснув руками и игнорируя надменный взгляд собеседника. – Я пыталась договориться! Но ты меня не слушал! Ты никогда не слушаешь! Ты блять хотел сделать меня инвалидом! Что мне ещё оставалось?! Эмоционально и с чувством проговариваю, искренне недоумевая и запутавшись в том, что вообще происходит. Осекаюсь, когда понимаю, что сказала слов куда больше, чем должна была. Дерьмо. Теперь он сможет вывернуть всё в свою пользу, как всегда попрекая моими же словами. Злобно шиплю, глядя в его всё такое же самодовольное лицо, что теперь полностью оправданно моей убогой попыткой выговориться. На глаза навернулись слёзы. Почему это происходит раз за разом?! — кОе-КтО тАк нЕ-Не сДеРжАн-ЖаН сЕй-СеЙчАс-аС. – Осклабившись, опускает голову, хихикая. Да он же прямо провоцирует меня! Относится ко мне, как к пустому месту, но видимо забывает, что я действительно могу испортить ему жизнь. Иначе с чего бы ему так печься о моем рядом с ним нахождении? – кАк-КаКоГо эТО – зНаТь, чтО нИч-НиЧЕгО нЕ МоЖ-мОжЕшь иЗ-ИзМенИТь-иТь? И вот очередная насмешка, и эта самодовольная улыбка, выводящая меня из себя. Эррор выглядит так, словно он уже выиграл эту бессмысленную по своей сути дискуссию, наполненную безумием и вызванную им же. Ему любопытно, но отнюдь не то, чем это закончится. — Ты блять, дослушаешь меня… Начинаю было рычать, дёргается от нервного напряжения глаз, но выдыхаю через нос, прикусывая себя за язык и молясь дьяволам и богам о спокойствии для своей души, судорожно выдыхаю, проделывая тот же жест «рычага» с опустошением себя от раздражающе большого количества конкретной жгучей эмоции. Если Найтмер может чувствовать это, то желаю ему приятного аппетита. Если нет – он упускает неплохой шанс полакомиться. — А-Аа? Ты пРоС-ПрОсиШь прОщЕн-ЩеНиЯ? НеТ? Я тЕб-ТебЯ пЛох-ПлОхО слЫш-СлЫшу – гОв-ГоВОрИ-Ри гРоМ-ГрОмЧе-чЕ. Раз. Два. Три. Вдох. Раз. Два. Три. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Я само спокойствие. Как написано в книгах. Я должен быть спокоен и сосредоточен, если хочу победить. — Закрой рот и дай мне договорить. Менее резко, но все ещё грубо отвечаю, и сам уже понимая, что на спокойствии вывести эту беседу не смогу – личное уж больно. И от того злые слёзы появляются в уголках глаз, и потому я остервенело тру глаза, мысленно ругая себя за проявление слабости в такой важный момент. Думаю, этот многозначительный хмык с его стороны красноречиво показывает, насколько глупо звучат мои попытки в уверенность. — тВой мАльЧиШка-кА – бЕс-БесПолЕз-ПоЛезЕн. НеТ сМыС-СмЫсЛа-лА дЕр-ДерЖаТь еГ-ЕгО рЯд-РядОм. – Как само собой разумеющееся проговаривает глюк, пожимая плечами, но тут, словно осознав нечто важное  для себя, задумчиво хмыкнул. – Но-нО нЕ дЛя тЕБ-ТебЯ, дА-а?... ПоЧ-пОчеМу? Искренне любопытствуя, клонит голову вбок, словно кот, заинтересованный рыбкой в аквариуме. — Потому что он – мой брат. – Спокойно отвечаем, вопреки этому хладнокровию сверкая магическими всполохами из глаз и с  готовностью разминая шею и плечи, кулаки. Всё, хватит с меня. Натерпелся. – И я не позволю тронуть его. И если Эррор не согласен с этим, то ему придётся иметь дело со мной. И я не буду столь сдержан, когда буду бить его пустую черепушку о пол пустоты. Я тоже могу быть опасен. Я тоже могу быть чертовски безумен, если это поможет мне защитить тех, кого я люблю. — эТ-ЭтА сВя-СВяЗь дЕл-ДеЛаЕт-еТ тЕб-ТебЯ слАб-СлАбоЙ-Ой. О, нет-нет, наоборот – эта связь делает меня сильнее и наделяет грёбаным смыслом всё моё бессмысленное существование. И я никому не позволю отобрать это у меня. … Многочисленные переломы, чёрт знает сколько глубоких ранений и бессчётное множество ссадин, вывихи и незначительная порция свежих как майское утро синяков. Отличная выдалась драка. Просто превосходная. Лучше, чем я ожидал, когда не до конца уверенный в своих силах выразил сознательное желание надрать Эррору зад, начав бой первым. Проигравший слушает победителя и выполняет его условия. Видеть офигевшее выражение лица монстра, когда мы обстреляли его из лука – верх блаженства, не меньше, чем по итогу продолжительной битвы, в течении которой я терпеливо выжидала, пока глюк допустит несколько типичных для него ошибок, методично и уверенно продолжая наносить удары клинком и атаковать(что с учётом стиля боя разрушителя не так то просто). Фокусы с превращением карт в оружие и обратно были отработаны достаточно, чтобы добиться от монстра необходимой дезориентации и пошатнуть его уверенность, заставляя действовать ещё более хаотично, но слишком ограниченно. Я слишком хорошо его знаю и у меня было довольно много времени, чтобы отрепетировать и представить всевозможные варианты нашей с ним неминуемой битвы. Тем более предостаточно времени, чтобы найти косяки в его техниках и тактиках. Мне удалось сделать немыслимое – обезоружить Эррора, и фактически связать по рукам и ногам. Было немного подло использовать на монстре две моих самых сильных способности, но на войне все средства хороши, и поэтому обратное временное преобразование карты – небольшой просчет по времени не стал особой проблемой, когда я вернул монстра в незаметно помеченную точку – легко запечтало монстра на месте сначала по ногам, а затем с моей лёгкой руки и при помощи нитей с теми же картами, легко приковало к полу Антипустоты, прилепившись, подобно жвачке. Я победила. И теперь у разрушителя приличное количество травм: переломы ребер, одно из которых могло переломится пополам, неприятные трещины на костях и уйма порезов в уязвимых местах любого скелета – соединениях между основными костями, где она была мягче и скреплена еле заметной магической субстанцией. Да, анатомию скелетоподобных (и не только) монстров мне тоже удалось подучить. Спасибо куче свободного времени и туевой хуче учебников. Победу как всегда отмечали молча, сидя по разным углам пустоты и зализывая раны, после чего дружно и поочередно смывали с себя кровь, пыль и прочие неприятные жидкости. Стоит сказать, не связываясь с Саенсом и проштудировав приличное количество научных трудов по магии, я уже и сам, с помощью своей собственной магии, восстанавливал те или иные повреждения. Да, больно, да, нифига не профессионально, кривовато и вообще «фу! Позор неучам!», но почему-то этот стрёмный перелом я вылечила, дополнительно закидываясь тем, что было найдено в аптечке. Магии у меня поднакопилось прилично для того, чтобы не валяться дохликом от одного перелома. Высокий болевой порог так же довольно мило сглаживал плохое состояние. Обидно правда, что я мог закончить бой быстрее, но за время бездействия успел подзабыть некоторую теорию и практику. Эррор тоже не страдал – у него всегда в инвентаре валялось несколько восстанавливающих магических артефактов или пилюль, ибо его статистика на постоянной основе нестабильна и один мой тычок может нанести критический урон, а другой такой же не доставит ничего, кроме телесного дискомфорта. Так что эти глючные кости сам себя подлатал, как умеет, и молча, с видом измотанной внимательности, был вынужден слушать мой на коленке расширенный план с пояснениями, что, мол, прежде чем Гено тащить в агрессивную среду, нужно проверить, не агрессирует ли на такие выкрутасы его собственная среда, а моя магия и мир Азриеля выступают в роли спасательного круга, если вдруг что-то у нас пойдёт по известному адресу. Иногда монстр вставлял свои пару копеек, но после драки старался держать языки за зубами и не перебивать – видел, что во мне ещё осталась энергия и желание вбить в его черепушку несколько красивых словечек. В любом случае глюк отмахнулся – в прямом смысле махнул на меня рукой, послав к чёрту и с чёртом делать то, что я задумала и с чем он, конечно же, помогать отказался – не царское это дело. А вот чтобы спокойно находиться в пустоте с Азриелем пришлось таки выставить ультиматум – либо я в пустоте с ним, либо я с ним, но вне пустоты и с торжественной клятвой, что Эррор меня ни в жизнь не найдёт, пусть хоть к Риперу пойдёт – исчезну как будто не существовало меня. Удивительно, но такая слабая угроза сработала, или, по крайней мере, настолько насмешила глюка, что тот согласился, но опять же – участвовать в этом "семейном спектакле" отказался, ещё и сверху накинув занудных "условий", без выполнения которых Азриеля лучше к нему на пушечный выстрел на подпускать. Было решено заявиться к Саенсу по вопросу «посиди пж с малым, пока его дорогая сестрица восстанавливает ментальное равновесие». Он поворчал, даже возмутился, потому что заметил криво перемотанные конечности, но помочь согласился, хотя и налетел с вопросом «Почему ты не пришла раньше?!». Даже начал было допрашивать меня о том, что у нас опять стряслось, но я его остановила. Убедила, что беспокоить его по мелочам не хочу, а у него и без меня дел выше горы Эбботт. Саенс закатил зрачки, и подметил, что мы так-то взаимовыгодно сотрудничаем и ему не выгодно терять меня из поля зрения, но всё же успокоился. Не знаю почему, но толику уверенности в мою разрозненную сомнениями голову его слова привнесли. Я могу не волноваться за жизнь Саенса, но всё равно волнуюсь – он стал важным звеном в Мультивселенной, Внекодовым со своим миром, что и печально и парадоксально, учитывая то, какие личности к нему временами заглядывают. И пускай внешний вид у него после таких визитов соответствующий – я со счёту собьюсь, пытаясь подсчитать сколько раз видел его пьющим успокоительные и тревожно оглядывающимся по сторонам от каждого дуновения ветерка – учёный остаётся голосом разума, а для некоторых и совести, при всём при этом замечательным специалистом и достаточно умным парнем, чтобы понять, что его жизнь по большому счёту мало кого интересует. Навыки и знания – вот, что ценно в нём, и тот пользуется ими не без хитрости. Он хорошо знает границы, которые не стоит переходить и может делать в их приделах многое, таким образом являясь сильным, за маской слабака, с довольно редкими приступами заикания. И несмотря на вынужденно взращённую, больше напускную, чем искреннюю холодность – этот монстр остаётся полным сострадания и искреннего беспокойства. Ему всё ещё есть кого защищать. Ему всё ещё есть, что терять. И мне тоже есть, что терять. — Ну привет, горячая голова. – Оценив мой внешний вид, поприветствовал меня Ласт, запуская внутрь. Ментальное равновесие , как повелось, я восстанавливала именно здесь. – Ты как раз вовремя. Я только вернулся и хотел приготовить что-нибудь... вроде хотдогов. Поможешь? Согласно кивнув, прохожу со скелетом на кухню, где почти сразу на глаза мне попадается розовый фартук, который Санс надевает и крепко завязывает. Надпись на нём… забавная. Сразу видно, что фартук один на кухню и пользуется им чаще Папирус, чем Санс. — И с чем я могу помочь? – бросив беглый взгляд на календарь, удивлённо подняла брови. – Вау, у тебя наконец отпуск? Поздравляю. Хмыкнув, снимаю плащ, скидывая его на диван, и подхожу ближе к Ласту, оценивая масштаб работы. Что ж… сосиски жарятся, булочки уже готовы, соусы уже открыты и готовы к использованию, нарезанные овощи и сыр тонко намекают на своё непосредственное участие в данной кулинарии. Ну и чем мне тут помогать? Добрым словом? — Да, спасибо. – Кивает монстр, пока я встаю рядом, вынужденно используя свою магию, чтобы быть на одном уровне с забравшимся на табурет Сансом. А вы что думали – тут всё согласно росту Папируса, и уж явно не для нас – коротышек. Впрочем, нам это никак не мешает. – Да, я стал ленивой бедренной костью в последнее время, вот и решил взять отгул. Фыркнул скелет, удовлетворённо кивая, когда я начинаю собирать ингредиенты в полноценные хотдоги, заливая всё это добро соусами и выкладывая получившееся на большую тарелку. — Ты сама прыткость – Комментирует со смешком, переворачивая сосиски и шутливо щуря глазницы. – Судя по этим отметинам на лице ты снова воевала, но выглядишь не так разбито. Как ты? Взволнованно интересуется, заглядывая в моё умиротворённое улыбчивое лицо. — Ты знаешь как это обычно бывает со мной, – хмыкнув, не без лукавой улыбки продолжаю, разложив ещё несколько хотдогов по тарелке. – Это был отличный бой. Ты сам-то как? С минуту на моём лице виднеется жадная до крови усмешка, но я поспешно прячу её, стоит только поймать на себе настороженный взгляд белых огоньков. — Всего лишь? – оторопело моргнув, покосилась на скелета, что не выдерживая моего откровенного недоумения, весело фыркнул. – Шучу. Но всё же – к чему такая жестокость? Кто и чем тебя так разозлил? А так я в порядке. Просто устал. Удовлетворения мне его ответ не принёс, но я согласен кивнула. Если не хочет говорить больше – допрашивать не буду. — Эррор хотел убить Азриеля. Сухо проговариваю, разочаровано вздохнув. Ну, чего-то подобного от глюка стоило ожидать. Разрушитель миров как-никак. — Не сказать что я удивлён, но… ты же заставила его передумать? Задумавшись над его вопросом, ненадолго выпадаю из мира, теряясь в мыслях, но выхожу из транса с лёгкой подачи скелетной руки, когда Ласт мягко останавливает мои механически движущиеся руки. — Да. Думаю да. Возможно было слишком самоуверенно идти на прямой конфликт с разрушителем, но обстоятельства явно не в мою пользу, если учесть, что при желании Эррор может послать всё к чертям и выворачивать пустоты в договоре на максимум. Но минимальные права и свободы я отстоять обязана, если хочу и дальше жить в этом мире. Поджимаю губы. Я буду рядом до тех пор, пока не пойму, что с Азриелем всё будет хорошо. — Ты большая молодец. – похлопав меня по плечу, Ласт задорно улыбается, и я с удивлением отмечаю, что готовить мы, по всей видимости, закончили. – Как малыш Зи? Не без гордости вспомнив лицо Эррора, прокручивая в голове момент с продуманной и эффективной тактикой против глюка, я довольно усмехаюсь. Азриель будет в порядке. — Всё так же краснеет, когда ты так его называешь. Хихикнув, слезаю на пол вслед за Ластом, предварительно вымыв руки в раковине. — Очаровательно. Передавай ему привет от меня. – опершись на столешницу спиной, монстр задумчивым взглядом окинул мою уставшую персону. – Как у тебя со сном? Такое чувство, что круги под глазами стали ещё больше. Обведя свои глазницы указательным пальцем безрадостным кивком указал на меня, вынуждая отвести взгляд и прикусить губу. Ох, сон, да? Моя больная тема в последнее время. Мрачно хмыкаю, скрестив руки на груди и отзеркалив позу Ласта, многозначительно втыкаю в потолок.

Скажи правду

— Хм, ну… я стал больше бессонить, – видя встревоженный строгий взгляд Ласта виновато улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать – аниме сами себя не посмотрят, а тревожность в любом случае вынудит меня по десять раз перепроверить всё ли в доме в порядке, прежде чем я наконец отрубаюсь. – Но когда сплю лекарства вроде помогают. Спасибо за тот чай, он очень помог. И необязательно ему знать о том, что дозировку я превышаю вдвое и лишь тогда сплю без снов, и что в последние дни представляли из себя те ещё парады кошмарии, как и необязательно знать про то, что у таблеток есть список неприятных побочек, где перевозбуждение, проблемы с сердцем и огромное истощение ЦНС лишь верхушка айсберга. В конце концов – что здесь такого? Сны они и в Африке сны. Да, жуткие. Да, подозрительные. Но сны ведь ни на что не влияют. Кроме моего и так раздолбанного состояния, конечно же. Недолго просверлив моё лицо пристальным взглядом и на моё счастье не обнаружив никакого подвоха, Ласт тепло улыбнулся, кивнув, будучи удовлетворённым ответом. Хех. Полуправда лучше лжи. Мою идею совместного проживания разрушителя миров и ребёнка на одной территории скелет не оценил, но всё равно постарался поддержать, мол «Может и выйдет из этого что-нибудь». Ага. Или кто-нибудь. В окно. Я, к примеру, от нервов и недосыпа. Впрочем, я не собиралась оставлять Зи в пустоте надолго – всё в рамках договора с Эррором и с соблюдением предосторожности, ибо мне и самой идея оставлять братишку наедине с сумасбродным шредером кажется ну, знаете, безумной самую малость. Так что скорее всего я буду брать его с собой, нежели оставлять с глюком, и то на выходные, ибо его постоянным местом жительства является Кендитейл, а со мной по мирам он ходит так – погулять, так как его новой приёмной семье тоже нужен отдых, а малыш по мне частенько скучает. Не могу же я вечно использовать друзей в качестве бесплатной няньки? Хотя идея заманчивая. К слову про нянек. Услышав, с кем находится Азриель сейчас, Ласт меня чуть до сердечного приступа не довёл своим резко изменившимся поведением. И дело не в том, что Саенсу нельзя доверять, а в том, что это САЕНС. И, знаете, Ласт был довольно сдержан, когда объяснил, что оставлять ребёнка у слегка помешанного на науке парня, жизни которого угрожают с завидной периодичностью, очень, ОЧЕНЬ плохая идея. И это таки натолкнуло меня на правильные мысли, после которых я уж было хотела рвануть к Саю или побиться башкой о стену, но Ласт не дал мне сделать ни того, ни другого, отпаивая меня местным подобием валерьянки. В процессе нашей беседы я наградила его порцией параноидального бреда, поэтому Ласт решил, что отпускать меня куда-либо в таком состоянии будет преступлением против Мультивёрса. Всё же, таблетки от проблем с башкой всё ещё плохо работали в случаях, когда я не мог немедленно справится с мыслями и ощущениями. Культурно и дружно проигнорировав ребристый вопрос касательно моего ментального состояния, мы с монстром пришли к выводу, что я должен хотя бы попытаться восстановить мир Азриеля. А насчёт материала… мало у нас что ли аномалий по всему МВ? Вот и я так думаю. Так что попытаться я обязана, как минимум для себя самой, как максимум ради самоназванного брата, раз уж имею дерзость связывать нас подобием родственной связи. И всё же я знатно угарнула, когда Ласт предположил такую вот ситуацию: если однажды Азриель попадёт к незнакомым ему Внекодовым и будет звать меня сестрой, а в ответ на вопрос «А кто у нас сестра?» те получат немного смущённый, гордый ответ «Разрушительница миров!», то, думаю, несчастные попадают со стульев, если таковые имеются, в красках себе фантазируя, как два полоумных глюка с такое себе репутацией рыскают по Мультивселеенной в поисках своего дитя, и что будет, если вдруг этих падающих примут за похитителей. Мем смешной, а ситуация страшная, о чём мне поспешила напомнить моя мозговая червя, и шутка закончилась моим судорожным копанием в памяти на предмет инструкций для Зи в подобных случаях. Звук поворота ключей в замке вынудил меня ошарашенно моргнуть, почти благим матом, пока ещё – про себя, вопрошая, кого там принести могло. — Ах да, забыл предупредить, – Мы с Ластом почти синхронно кинули взгляд на часы. – Папирус сегодня будет рано. Виноватая улыбка на невинном лице и я вскакиваю с места, поспешно открывая портал. — Вот чёрт, – Ладно, я сама виновата – стоило как цивилизованный человек написать Ласту и узнать могу ли я его побеспокоить. А я как всегда пренебрегаю правилами приличия! – увидимся позже! Бросаю через плечо, прикусывая язык и уже было делаю шаг вперёд, как меня осторожно хватают за руку, тихо хмыкая и плавным жестом усаживая обратно на стул: — Погоди. Я хотел попросить тебя поужинать с нами, если ты не против. Сощурив недоверчиво глаза, расплываюсь в кривой улыбке. Вот хитрец. Как я могу быть против, если протестовать уже не успею? — Папирус… переживает трудный этап и мне хотелось, чтобы у нас больше не было секретов друг от друга, понимаешь? Чуть тише добавляет, когда слышится хлопок закрытия двери. Задумчиво промычав, киваю. — Ты же знаешь, что я не могу отказаться? – Устало вздыхаю, убеждая себя расслабиться и понимающе киваю. – Но мы ведь не предупредили его? Не знаю, много ли Папирусу известно, но надеюсь, что меня не потащат к местным властям, а то больно уж не хочется привлекать к себе внимание подобными выходками… Увидят – засмеют, чтобы разрушительница, да арестованная, да в Ласт мире… что ж, это сделает Эррора по настоящему чокнутым, хах. Нам и без этого хватает дурных слухов вокруг нас витающих. — Об этом не волнуйся – Папс будет рад неожиданным гостям, – Шепнул на ухо монстр, прежде чем скрыться в проёме кухни, поворачиваясь ко мне спиной. – Чё как Бро? Приветствует, и пускай я не вижу его лица, больше чем уверена – сейчас там широкая радостная улыбка. Папирусу повезло с братом. Очень повезло. — ПРЕКРАСНО! НЕ ЗНАЛ, ЧТО ТЫ УЖЕ ДОМА! – Слегка удивлённо проговорил монстр, заглянув за спину невысокого скелета и удивлённо ахнул, буквально начав сиять при виде, очевидно, меня. – ОГО! ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ МЕНЯ О ТОМ, ЧТО К НАМ ПРИСОЕДИНИТСЯ ГОСТЬ! Я НЕ УСПЕЛ ПРИГОТОВИТЬ СВОИ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ СПАГЕТТИ! Неловко улыбнувшись, приветственно машу рукой. У Папируса звонкий и очень красивый голос, только вот он лишён той меланхоличной нотки, что была присуща его брату. Насколько я помню по рассказам Ласта – они с Меттатоном одно время любили петь в караоке и Папс был довольно популярен в этом. — Не волнуйся, мы уже приготовили немного хотдогов. Хмыкнул старший из скелетов, пока, топнув ногой, младший высказывался насчёт вредной еды и того, что Санс кроме неё ничего и не ест. Хихикнув, прикрываю рот рукой. Они такие милые. Ужин выдался… интересным. Всё же возложил на меня Ласт титаническую ответственность – ничего не сказать. Папирус же никогда не видел человека вживую – лишь читал в книгах и узнавал про них со слов Ласта, что, как ни странно, часто пересекался с Внекодовыми в том числе и человеческой расы. Конечно, зачастую то были заблудшие путники или первопроходцы в путешествиях по мирам – Санс помогал им так же как и мне в тот день, когда мы познакомились, а потом те уходили… и чуется мне, я знаю причину этой лиловой грусти в периодически тускнеющих глазах и закрытых позах, словно бы он стремился обнять себя самого, отгородив от чего-то… или кого-то. Не секрет, что среди Внекодовых полно мудаков разных сортов и вариаций, так что могу только посочувствовать. Мир Ласта нельзя закрыть по техническим и региональным причинам, ибо в таком случае проблемы будут у всех и сразу. Не особо разбираюсь в политике Внекодовых, но знаю, что есть миры, которые трогать нельзя. Иначе пиздить тебя будут все – и хорошие и плохие. И по досадному стечению обстоятельств, мир Ласта был одним из таких миров. Так что либо «уничтожай, ты же разрушитель!», либо «свали отсюда» как можно скорее. Честно? Не понимаю, почему пограничные миры постоянно держат в таком напряжении. А Ласту ещё нужно как-то спать, не так ли? Вот и приходится ему выполнять роль часового неофициально – мало ли какая аномалия выползет, а у Альфис, поспешу напомнить, камеры повсюду. Но, насколько мне известно, эту проблему Санс тоже решил, «во избежание», так сказать. У него всё под контролем, хех. По крайней мере он был убедителен, когда говорил мне это. Так, что-то я отвлёкся от темы. Папирус. Высокий скелет, что выглядит очень симпатично в своём экспрессивном наряде. Ох, знал бы кто, как мне нравится его пояс! Короче выглядит монстр шикарно, но с этой его периодической сменой поведения с истинной невинности на парня «повалю тебя одним взглядом»… в любом случае я не вижу причин не пускать его в Королевский Гарем. Да, Папирус бывает резок, но он так же безмерно добр и харизматичен, даже в этой искажённой похотью реальности оставаясь собой. И в лучших традициях младших скелетов меня расспрашивали о всяком, иногда мешая безобидные и неуместные вопросы, делая это так точечно, что я точно два раза давилась едой и выпадала в осадок, что Ласт сопровождал обильной порцией каламбуров, а прерывающийся на лестные словечки брату Папирус пытался узнать, что конкретно в его словах вызвало такую бурную реакцию. По итогу Папирус и сам горазд выкинуть пару-тройку каламбуров, и мы все над этим дружно смеёмся, пока младший скелет закатывает магические огоньки, фыркая, а я, как единственный из нас троих имеющий, пусть и призрачный, но живот, надрываю его со смеху. — САААНС, КЛЯНУСЬ, ХВАТИТ С МЕНЯ ТВОИХ ОТВРАТИТЕЛЬНЫХ ШУТОК! Вспылив, в очередной раз вскакивает из-за стола, топая ногой, пока я утираю слёзы из уголков глаз, осознавая, что стоило бы почаще так смеяться, жадно впитывая чужие эмоции и сохраняя их, чтобы потом воскрешать в воспоминаниях и напоминать себе, почему ты всё ещё считаешь себя живым. — Не будь грубыми костями, мы только начали! Многообещающе смеётся Санс, и я жмурюсь, мысленно пожелав Папирусу большого запаса терпения и извиняясь за причинённые неудобства. Ух, ну и костерить же нас будут, ха-ха. По итогу нашей небольшой беседы было раскрыто несколько фактов о том откуда я и что из себя представляю, так что, если я и был тем секретом, что Ласт скрывал, то на один скелет в  шкафу у него меньше. Или нужно говорить «человек»? Я к Ласту в шкаф не заглядывал, мне откуда знать, что у него там? И очень жалко, что я не являюсь тем ангелом, который смог бы показать их миру любовь. Увы, я скорее являюсь хаотичным бедствием, нейтральной позиции, но тем не менее. — ОГО, ТАК ТЫ ОДИН ИЗ ТЕХ ПУТЕШЕСТВЕННИКОВ, О КОТОРЫХ БРАТ РАССКАЗЫВАЛ? – Ах да, меня одновременно радует и пугает осведомленность Папируса, хотя это во мне говорит что-то параноидальное, явно чёрное и костлявое. – ПОРАЗИТЕЛЬНО! МНЕ НИКОГДА НЕ УДАВАЛОСЬ УВИДЕТЬ ИХ ВЖИВУЮ! Скелет покосился на Санса и подозрительно сощурил глаза, на что старший самозабвенно развел руки в стороны. Ну да, Ласт ну прям совсем не знает куда и почему так быстро пропадают эти заблудшие души. Хе-хе. — И ТЫ НЕ СКАЗАЛ МНЕ О НЁМ СРАЗУ? Обиженно фыркнув, Папирус упирает руки в бока, задрав голову вверх и прикрывая глаза. Боже… у них столько эмоций. Хохотнув, старший скелет подмигнул мне, наградив брата хитрой усмешкой. — Прости бро, я хотел сделать тебе сюрприз. Так что… сюрприз! Хех. — Ньех... Потом с тобой поговорю. – Многозначительно и необычайно тихо пробубнил Папирус, смягчившись, с минутным замешательством взглянув в мою сторону. – ТЫ ХОРОШИЙ, ЧЕЛОВЕК! И Я БУДУ РАД ВИДЕТЬ ТЕБЯ ЗДЕСЬ ЕЩЁ РАЗ! ЗНАЙ, ЧТО Я – ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС, С РАДОСТЬЮ ПОДАРЮ ТЕБЕ ДРУЖЕСКИЕ ОБНИМАШКИ, НЬЕ-ХЕ-ХЕ! Задорно и в привычной громкой манере заверил меня скелет, прикрывая глаза и встав в узнаваемую позу. Хмыкнув, прищурил глаза и почти неслышно добавил, блеснув неоново-розовыми сердцами в глазницах: — …А может и не только обнимашки. Я неловко кашлянул, отводя взгляд и поджимая губы, не смог сдержать смешка. Ну Ласты, ну чертяки, а! — Он прав, – Санс, будто и не заметив моей заминки, уверенно кивнул, закинув руки на талию. – наши двери открыты и ты знаешь об этом. Хмыкнув, не могу не ответить тёплой улыбкой в ответ, поправляя съехавшие на нос очки. — Спасибо. Правда спасибо. И не волнуйся, Папирус, я приду к вам ещё. – Уверенно кивнув, жмурюсь, показывая высокому скелету палец вверх и перевожу хмурый взгляд на Санса. – Только в следующий раз обговорю всё с твоим братом. С нажимом проговариваю, красноречиво и себе и ему дав понять – в следующий раз я не только напишу, чтобы узнать, но и предварительно через односторонний разрыв загляну. Ласт лукаво усмехнулся, пожав плечами и прикрыв левый глаз, хихикнул: — Не вопрос, приятель! – Махнув на прощание  рукой, открываю портал, шагая в белёсую неизвестность. – Я рад, что ты согласилась остаться. Доносятся негромкие последние слова и я остаюсь один на один с обезличенной тишиной Антипустоты. … Чтобы восстановить мир Азриеля и помочь Эррору разобраться  с некоторыми кодовыми проблемами, мной было решено взять отпуск на работе в Кендитейл и пожить какое-то время в Антипустоте. Снова. На те же грабли. Только улучшенной модели, ага. В любом случае – раз мне удалось убедить глюка в полезности моего дружелюбного братца-цветика, то теперь я могу беспрепятственно бродить с ним по мирам и демонстрировать, объяснять то, по каким принципам работает Мультивселенная. Моим главным условием в случае провала плана было сохранение жизни Азриеля и отправка его в его родной мир, либо к Кор, хотя я больше склоняюсь к тому, чтобы оставить братишку жить в Кендитейл. Мне кажется забавным то, что начав посещать Антипустоту, Азриель стал рисовать синие полосы тоже, и иногда стремился подражать Эррору в этой его загадочной мрачно-весёлой манере речи. Боже, это было таким забавным, что даже его шалости, которые он совершал мня себя маленьким разрушителем, не выводили из себя, меня так уж точно, а наоборот – умиляли. И не то чтобы цветик считал нас злодеями или типа того, хотя, наверное, должен был, просто он всё воспринимал через своё не настолько мрачное восприятие. В конце концов он всё ещё ребёнок, познающий мир. Остаётся таковым, несмотря на все потери и лишения в жизни. Но его периодическая ревность и вредность были определённо не самым лучшим, что он мог перенять у Эррора. Будучи высокомерным, Азриель мог сказать что-то очень обидное и грубое,  и я уверена, что чувствовал он себя максимально неловко, поэтому мягко намекала, что так себя вести с окружающими не стоит – могут и по шее надавать, да и из психованного модема такой себе идеал мужчины. В общем указал Азриелю на его миловидную внешность и пушистые ушки, потрепал по белесой макушке и не без хитризны в голосе объяснил, почему лучше использовать мозг для поражения своих врагов, вместо грубой силы. Моей задачей было объяснить ему, что быть или казаться слабым – не страшно, потому что сравнивать себя с другими уже заведомо провальная тактика. Ты силён, если ты знаешь свои слабые стороны и работаешь с ними. И не страшно, если твоё мнение отличается от чужого, или если тебе неловко от чего-то – это совершенно нормально. Моей задачей было раз за разом повторять, терпеливо объяснять, что его желания и эмоции так же важны, как и желания и эмоции окружающих. Порой мне казалось, что мои слова доводили его до слез, но судя по его широкой улыбке он был рад услышать слова поддержки, пускай и довольно специфической. Работать с эмоциями детей сложнее, чем работать с эмоциями взрослых – это я понял в абсолюте, железобетонно поклявшись в своей реальности к профессии учителя не притрагиваться ни в каком виде. Не обошли стороной подрастающего монстра и мои тренировки, в которых тот иногда принимал участие, но чаще наблюдал в стороне, восторженно хихикая каждый раз, как мне удавалось удивить его чем-нибудь эдаким. Если честно, особо не настаивала на его участии, но и не возражала, когда он хотел присоединиться или выучить что-нибудь эдакое, чтобы похвастаться перед друзьями или новообретённой семьёй. Он всегда повторял мне, что станет самым сильным и сможет защитить свою семью, мир, и друзей. Меня в том числе. Я мягко усмехалась, одобрительно кивала, но отчего-то болезненно ёкало в груди каждый раз, когда малыш понимал что-то очень непростое в период своего взросления. Цветик стал чаще читать, больше думать, да и в целом – несмотря на пылкую кровь, присущую любому фелловскому выходцу, была в нём какая-то меланхоличная задумчивость. Вполне возможно, что эту черту он, сознательно или нет, скопировал с меня, довольно часто уходя в мысли его интересующие, когда на него переставали обращать пристальное внимание. — Слушай, сестрёнка. – Подняв голову, вопросительно мычу, откидываясь на ствол дерева рядом с Азриелем. – Мне мистер Саенс сказал, что отрицательно заряженный объект притягивает положительно заряженный объект. Ты глянь. Эррора зовёт по имени, без всякого, а Сая «Мистер». Хмыкнув, клоню голову вбок, не до конца уловив суть сказанных цветиком слов. — И что? Подогнув колено к груди и подперев щёку рукой смотрю на Ази вопросительно. — Ну, смотри: вы с Эррором – противоположности, но живёте вместе. – Повернувшись ко мне корпусом, начинает объяснять Зи, активно жестикулируя и дёргая в порыве эмоциональности ушами. – И вы можете притягиваться! Так почему вы с ним ругаетесь? Разве на Оуткодов не влияет физика? С неподдельным непониманием спрашивает Зи, нахмурив брови. Когда он становится серьезным – выглядит гораздо старше своего возраста. Да и мыслит он… хех. Чем-то меня напоминает, когда мелким был. Хмыкнув, тру в задумчивости подбородок. Больно нужен мне этот нестабильный кусок кода. — Так звёзды сложились. – Неоднозначно произношу, словно мудрёную истину, и тычу указательным пальцем в небо. Ну не ладим мы в вопросах морали, ну вот получилось так, что у нас с ним полная несовместимость: я по гороскопу – лев, а он – больная су.. – У Эррора тяжёлая болезнь и без трудностей не обходится, да. Пожимаю плечами, весело хихикнув. С ним очень трудно, но, к сожалению, единственный способ иметь хоть какое-то подобие контроля над своей жизнью – это вести с ним беседы, периодически набивать друг другу шишки и находить компромиссы. Ради безопасности Мультивселенной в том числе. — А дядя Лу сказал- Иш ты, хитрый какой. Фыркаю, скрестив руки на груди и повернувшись корпусом в сторону Азриеля. — А дядя Ласт был против того, чтобы ты был рядом с Эррором. – Вздохнув, потрепал братишку по голове, поднимаясь с места. Считаю довольно забавным то, что Ласт с Азриелем называют друг друга такими «прозвищами». Есть в этом какое-то очарование. Ласт вообще детишек любит, так что у него с ними проблем не бывает. Завидую даже. Меня работа с детворой очень сильно выматывает. – Не заморачивайся по поводу этого, лады? Это ведь не твой конфликт, значит и решать его не тебе. Заметив, что малыш загрустил, тяжело вздыхаю. Возможно, только что я оборвала какую-то остроумную шутку, которую тот хотел сказать, а может, он просто хотел как-то поддержать меня. Наверное зря я так с ним? Азриель пытается нас с Эррором «мирить», да, но это дело неблагодарное и травмоопасное. В особенности для психики ребёнка, которого мне, пусть и ненадолго, нужно будет оставлять с глюком. Знаю, малыш, что очень-очень хочется. Сами такие, сами проходили, у самих бывает… — Ну ладно… А знаешь что? Тепло улыбнувшись, становлюсь на одно колено, крепко-крепко обнимая Зи, под его смущённый писк и радостное фырканье, когда он обнимает меня в ответ, весело дёргая ушами и хвостиком. Его маленькие рожки уже уверенно упираются мне в грудь и я усиленно треплю его по голове. Отпустив Азриеля, хитро щурю глаза, загадочно осклабившись. — Что? Подняв на меня голову и не расцепляя рук любопытно заглядывает в лицо цветик. — Пойдем съедим по мороженому? У меня мозг плавится. Махнув картинно рукой и как бы охлаждая себя порывами ветра, усмехаюсь, видя, как мгновенно ожил и засиял взгляд юного монстра. Мне нравится с ним возиться. Наверное, с какой-то стороны он напоминает мне о оставленной в родном мире младшей сестре. Тоже не совсем родной. — А потом в подводное подземелье! – Хлопнув в ладошки хихикнул Азриель, но замялся, неловко добавляя. – Можно? Мне очень понравились те пираты! Хохотнув, утвердительно киваю. В конце концов… малой имеет право быть счастливым ребёнком, а мне не влом, да и тем более я собирался пригласить своих друзей испить со мной и Азриелем чаю. Недавно нашла замечательный магазинчик и, о звёзды, какие там чаи! Просто рай для меня. И продавщица такая милая, приветливая леди. К тому же Андайн, а у меня к ней особая симпатия. — Хорошо, мой маленький принц. Мы отправляемся смотреть на море и флаги с черными черепами! Ловко подхватив Азриеля на руки, сажаю его к себе на плечи, под его заливистый смех направляясь в портал. Может посмотреть с ним «Пираты Карибского Моря?» Было бы славно найти одну из тех вселенных, где собраны различные бестселлеры кинематографа моей реальности. Не помню где она, но код мне в помощь, да? Устроим вечер кино! ... У нас с Евой было много общих интересов, что, пожалуй, было вторым креплением нашей дружбы, после схожих взглядов на жизнь. Гуляя за городом в полях до вечера – пока солнце не начало красиво садиться за горизонт – мы обсуждали ночные и дневные красоты, восхищались тому, на что обычный человек не обратит внимание, поглощённый картинкой в целом. Ведь какая кому разница, сколько и как расположенных кустов с мизерным шансом образуют подобие аллеи? Вот тут-то и оно! Любовь к деталям наше всё. Весело хохоча, смеясь и заглядывая друг-другу в глаза, мы видели куда больше, чем можно передать словами или на письме. Видели и не могли правильно изложить, сохраняя и растягивая этот момент странного единства. Глаза – зеркало души, а наши души сейчас с безудержным задором неслись под накрапывающим дождём в сторону ближайшей цивилизации – трассы. И легко как-то было, совсем не тускло и не мрачно, совсем не холодно. — Осторожнее! Обеспокоенно бурчит Ева, когда я почти падаю на куст с колючими шипами, но я лишь отсмеиваюсь, беру её за руку и тяну за собой в бег под аккомпанемент скрывающихся с неба капель и завываний ветра. И монстр смеётся вместе со мной, хохоча громче меня, когда я в очередной раз цепляю ногой какой-то корень и чуть ли не валю нас обеих на землю. Она чудесна: открыта и честна с теми, кто согласен видеть эту неописуемую бурю эмоций, выразительная, свободная. И я..  могу видеть всё это в ней. Она позволяет мне видеть это. Встав под козырёк автобусной остановки мы молчим около пяти минут, переводя дыхание и приводя мысли в порядок. Я со смешком отдираю от плаща репейник и прочие растения, пока приятная слуху мелодия дождя прерывается нашим дыханием и шуршанием одежды, когда краем глаза замечаю, как Ева достаёт из кармана штанов пачку и уже вскоре смыкает аккуратный ряд белоснежных зубов на сигарете. Девушка замирает, стоит ей столкнуться с моим глубоко недоумённым взглядом. Ни разу за наше общение я не видела того, как она курила, предполагая, что пепельница на подоконнике в кухне принадлежит Крэбу, как человеку со слов Евы нервному и тревожному. Криво усмехнувшись, достаю и свою пачку тоже, под ответный удивлённый вздох монстра. — Ох, не знала, что ты куришь. Хмыкнула Ева, смущённо осклабившись. Да и я старалась как-то в одиночестве проводить этот своеобразный «ритуал» разгрузки. Но раз уж всё так сложилось.... — Не знала, что ты тоже. Хмыкаю в ответ, достав зажигалку, и слышу, как Ева негромко чертыхнулась, продолжая безуспешно шарить руками по карманам. Видимо, где-то посеяла свой огонёк. Расплываюсь в счастливой улыбке дворового щенка, почти вильнув невидимым хвостом. – Тебе поджечь? Протянув зажжённую зажигалку в сторону Евы, хмыкаю, глядя на пляшущие искры огня, свет от которых красиво ложится ей на лицо. И всё-таки Фелл как знал, что это штука в будущем мне будет ой как нужна! — Да, было бы неплохо. Спасибо. – Благодарно и слегка смущённо кивнув, девушка жестом руки убрала спадающие волосы назад, открывая узкие плечи, из-за которых она выглядела такой хрупкой и миниатюрной. – Давно куришь? Задумавшись, поджигаю и себе тоже, в мыслях проклиная своё отвратное восприятие времени и дырявую память. Такое чувство, словно я курил всегда, пускай я и знаю, что это не так. Вот вроде как и недавно, а вроде чёрт его знает, ибо курить я начинаю уже не в первые, а вот в таких количествах… да уж. Не по той дорожке я пошёл. Это точно не то, чем мог гордиться я из прошлого, который бросил и сказал, что "да ни в жизнь", после того, как его хорошенько отметелили за запах табака. — Не помню... – бубню быстрее, чем успеваю понять, что и зачем говорю. Зато честно. – А ты? Поднимаю любопытный взгляд на Еву, что в отличие от меня плавным и изящным движением стряхивает пепел, выдыхая через аккуратный кроличий носик сигаретный дым. Её сигареты пахнут чем-то ягодным, ежевичным, смешиваясь с моими вишнёвыми и образуя интересное сочетание. Кривлю губы в усмешке, вдыхая этот запах и прикрываю глаза. Мне нравится это сочетание. — После смерти Эшли. Негромко сипит девушка, кашлянув несколько раз и болезненно поморщившись. Эшли – сестра Евы. Любимая и, к сожалению, не пережившая ужасов их мира. Виснет тишина, и постепенно утихает дождь, словно минутой молчания выказывая поддержку для скорбящей души и отдавая дань уважения погибшим. — Думаю, мелодия скрипки была бы уместна сейчас. – Хмыкаю, окидывая прищуром горизонт и вдыхая богатый азотом воздух. – Я имею в виду – ты только посмотри на это небо! Оно… оно словно расписанное акварелью полотно! Почти синхронно вздохнув, наблюдаем за волшебной красотой стремительно темнеющего мира. — Да, хорошо здесь. В отличие от моей унылой квартиры тут так… уютно, что ли? Девушка усмехнулась, затушив сигарету немногим позже моего, когда оба бычка с негромким стуком улетели в мусорный бачок. — Понимаю. Киваю, с сомнением поглядывая на расстояние между нами и несмело решаюсь воплотить наяву свой маленький каприз – кладу голову на плечо Евы. Она вздрогнула, но мою попытку отстраниться проигнорировала, приобняв за плечо. Так же несмело, но доверительно обнимаю её в ответ, улыбаясь. — А я умею играть на скрипке, знаешь? Моргнув, скашиваю взгляд на мечтательно жмурящуюся девушку, в чьих небесных глазах сейчас отражается небо. Она тёплая. Нежная. Красивая. Почему я хочу смотреть на неё дольше? — Вау? Я думала, что твоим инструментом была гитара. Хихикаю, но на мою дружескую подколку Ева лишь фыркает, закатив глаза. Наша совместная любовь к музыке и её жанрам вывела меня на это, так как Ева могла часами слушать гитарное соло и восхищённо объяснять важность басовой и ритм партий. — Стереотипы. Вот ты же умеешь играть на пианино?   — Ну, немного. – неуверенно мычу, вспоминая, когда в последний раз садился за инструмент с твердым намерением что-то выучить и сыграть. – Правда я мало чего помню. Давно это было, однако. — Это неважно, – качнула головой девушка, вынуждая меня недоуменно изогнуть брови. – как любителю тяжёлой музыки, тебе бы подошли барабаны. Это мой стереотип. Фыркнув, поджимаю губы, отводя взгляд. — Вообще-то я всегда хотела играть на барабанах. – Негромко бубню, в очередной раз сожалея о том, что так и не смогла научиться играть на любимом инструменте. – Но ты права, фигню я сказал, хи-хи. Уже громче проговариваю, натянуто смеясь и уставше прикрывая веки. — А я в детстве хотела играть на флейте. Безрадостно хмыкнула монстр, дёрнув ушами. Щурюсь, замечая, что девушка отчего-то совсем уж потускнела. Думаю, это связанно с её прошлым? — Красивый инструмент. – мычу, склонив голову вбок и вспомнив об одном инструменте на задворках инвентаря. – У меня у слову есть одна. Оторопело моргнув, хмыкаю, колеблюсь, но глядя в её вспыхнувшие глаза посылаю сомнения к чёрту, достав названный инструмент и широко улыбаясь. — Погоди, ты серьёзно? Она чертовски красивая! Рассматривая флейту в моих руках, девушка крутит головой, щуря глаза на непонятные завитушки и узоры, образующие какой-то текст. — Ага, – неловко улыбаюсь, отчего-то совсем растерявшись от такого её поведения, да и от своих чувственных порывов тоже. Центр вызывает мозг, алё, отвечаем и не пялимся на неё так пристально! – я хотела отдать её одному монстру… но, знаешь, думаю, что могу отдать её тебе. Неловко улыбнувшись, сглатываю непонятный ком в горле и отвожу взгляд с мужественно спрятанным смущённым писком протянув Еве флейту. Чего я себя веду как школьник, ей богу? Это ничего не меняет, верно? — Может, не стоит? – Смущённо фыркнув, поправляет прядь волос, отводя взгляд. – В конце концов, я всегда могу взять себе флейту, что мне понравится. Дёрнув плечом, прикусываю губу, ощущая, как на смену вихрю в эмоциях и мыслях приходит ясность. Веду себя как идиотка, правда. Нужно… просто. Стоп? — Ты отказываешься? – Хмурюсь, склонив голову вбок. Я… Я что-то сделал не так? Сказал не так? Черт, заткнись, заткнись, просто замолчи и не делай ситуацию ещё более неловкой! – Тебе не нравится, да? Фыркнув, на свое собственное удивление удовлетворяюсь таким ответом, расслабляясь и убирая флейту. В очередной раз убеждаюсь, что поддаваться кратковременным порывам – дурно и некультурно с моей стороны. И вообще – ну нахрен эти ваши эмоции… только мешают. И эти чёртовы ассоциации в голове, голос, восприятие её присутствия рядом… Бред же, ну? Давай, приди в себя! — Нет, ничего такого! Просто… – Ева замялась и по сосредоточенному выражению лица видно, с каким трудом она подбирает правильные слова. – Столько лет прошло. Я уже не горю желанием брать в руки флейту. Не так, как это было раньше. Да и.. она предназначена не мне. Девушка криво усмехнулась и не укрылась от меня печальная нотка в её голосе. — О, хорошо. Я поняла. Улыбаюсь, вспоминая, с каким отторжением после переезда мной воспринимались любые попытки окружающих заставить меня разучить что-нибудь для них. Брр. Так что, думаю, я могу понять это. — Тогда пойдём домой? А иначе Крэб опять будет ворчать на меня за позднее возвращение – ты же знаешь, как он пугается хлопков дверью. Хмыкнув, утвердительно киваю, и впрямь подумывая о том, что пора бы нам по домам. Ева вообще довольно сострадательная девушка. С пониманием и уважением относится к соседу, ведь и сама боится необоснованных шумов в ночной час. — Я могу доставить тебя прямо в квартиру. – Самодовольно усмехаюсь, подмигнув, но Ева моей шутки не оценила и лишь строго взглянула, осуждающе цокая. – Ладно-ладно, я понял, конфиденциальность и право на личную жизнь, все дела. Подняв руки в примирительном жесте, расплываюсь в глуповатой улыбке, не удержавшись от закатывания глаз. — Прости, это так… неловко. – Фыркаю, скрестив руки на груди. Рядом с этой монстр меня посещают образы беззаботности и эта неведомая мне тяга защищать, желание видеть её улыбку и радость в этих глазах. Странно. Непонятно. Но не назвал бы это дискомфортным или плохим. Просто слишком непривычно, чтобы так сразу и безоговорочно этому доверять. Что-то знакомое, и отдаётся болью под ребра, так что трогать пока не хочется.. – Я слишком резко себя веду, да? Остатки совести где-то на задворках вопили о том, что происходит что-то, чего мы себе обычно не позволяем, а тёмная сторона мыслей была оплетена паутиной из ядовитого слова «слабость» с красной бегущей строкой перед глазами. Это не слабость. Это что-то большее. Связь. Возможно, связь гораздо более глубокая, чем я готов признавать. — Нет, это ты меня прости, я... я думаю, что должна мягче относится к желанию окружающих мне помочь. Наверное, слишком привыкла делать всё сама, ха-ха. Грустно усмехнулась монстр, направив взгляд в покрытую синеватой дымкой неизвестность горизонта. Становилось холоднее, мы чувствовали это, но ни я ни она как будто старались не замечать, поглощённые своими мыслями. — Тот скелет… Эррор, – несмело начала Ева, прервав вечернюю тишину. Заинтересованно выгнув бровь, обращаю полный любопытства взгляд на девушку. – насколько он похож на того, что был в моём мире? Криво скалюсь, заламывая руки и по итогу прячу их за спину. Вот оно что. — Хм… надо подумать. – С одной стороны – они сознательно выбирают кривую дорожку, с другой стороны – один из них имеет куда больше свободы действий, а следовательно, и меньше причин для оправдания поступков мотивами мести или благой целью. – Сложно. Думаю, у Эррора был тяжёлый путь и он не справился с ним, но даже его светлые намерения не так благородны, как может показаться на первый взгляд. Хмурюсь, а в памяти предательски кадрами всплывает выражение лица Гено. Да что ж такое то! Они разные монстры, Ника. И мы не должны сочувствовать убийце, да, прекрасно, спасибо за напоминание! — Он настолько плох? – Заметив моё подкосившееся состояние обеспокоенно спросила Ева. – В смысле, да, я слышала всё эти слухи, видела его самого и то, на что он способен… видела тебя. Мрачно усмехаюсь. Да уж. Насмотреться на мои боевые ранения девушка уже успела. Не то, чтобы я стремился показывать их всем кому не лень, просто не считал это чем-то необычным, с учётом того, кем являюсь я и кем является мой сожитель. Ева с надеждой взглянула на меня и в её глазах снова блеснула эта наивная искра надежды: — Но неужели в них не осталось ничего от доброты? Умиротворяюще спокойная, но настолько богатая эмоционально, что поглощённый моментом я почти забываю, что передо мной тоже живое существо со своими хрупкими границами и защитными барьерами. А передо мной монстр, которая вздрагивает каждый раз, стоит ей услышать имя «Санс» или «Папирус» вне контекста и краем уха. Монстр, которая раз за разом видит один и тот же кошмар, где они врываются в её дом и убивает её семью, вместе с тем оставляя на душе Евы такие глубокие следы, что никто и никогда в жизни не сможет скрыть или приуменьшить эту боль. Только Ева. Только она сама. И она сравнивает себя со мной, такой же по воле случая потерявшей всё. Вспомнив обо всём этом я тихо и сквозь зубы выдыхаю, заглушая рычание и отворачивая голову так, чтобы Ева не видела моего перекошенного лица. Дать бы себе хорошего такого пинка, да вот поздняк метаться.  Она всё ещё ищет ответ на свой вопрос. — Как думаешь, может ли самый плохой монстр измениться? – не поворачивая головы, хмыкаю, вдыхая свежий прохладный воздух. Помогает успокоится. – Что каждый может стать лучше, если только попытается? Повернувшись к Еве, смиряю её пристальным взглядом, не переставая криво улыбаться. Девушка сглотнула, явно впечатлённая такой сменой настроения, но голову не опустила. Так и смотрели мы друг другу в глаза, пока Ева не кивнула, прошептав тихое: — Я хочу… верить в это. Я верю. — Тогда я не могу дать тебе правильного ответа на твой вопрос. Пожав плечами, смягчаюсь, давая Еве ментальное пространство и позволяя ей привести себя и свои мысли в порядок. Я лучше чем кто-либо ещё знаю до чего могут довести подобные мысли и размышления, но важно понять, что является принципом, а что – помешательством затуманенного утратой разума. — Думаю, у каждого должен быть шанс. Никто не был рождён для ненависти. – Киваю. Рождён-то не был, а вот стать горазд. Одна из причин по которой я даю выбор, но не перестаю наблюдать со стороны. Риск. Он есть всегда. – Наверное, они всё ещё хранят свет. Прячут его глубоко-глубоко, чтобы никто не трогал. Дёрнув плечом, решаю промолчать. Как бы мне не хотелось отрицать, но та моя сторона, что ищет везде противоположность, согласна с её словами. Цепляется за её слова и моя собственная душа, моя суть. И у меня нет сил бороться с ней. — Пошли. Я обещала проводить тебя до того, как в твоём мире наступит глубокая ночь. Заношу руку для открытия портала, но останавливаюсь, услышав сиплый срывающийся на шепот голос монстра: — Знаешь, я каждый день так боюсь. Я боюсь, что всё, что сейчас происходит, окажется очередным сном, который разрушится, стоит услышать звук открытия скрипучей двери и… – девушка сглотнула и опустила голову. Плечи её мелко затряслись – ни то от холода, ни то от нахлынувших эмоций. – я боюсь, что никогда не оправлюсь от этого. Я слышу голоса. Их голоса. Каждый день. По её щекам текли слезы, почти сразу впитываясь в шерсть, когда она закрыла лицо руками и отчаянно замотала головой, продолжая негромко всхлипывать: — Они говорят мне, чтобы я была сильной. Чтобы я не сдавалась. Но как я могу быть сильной, если..  если их нет рядом со мной? – Ева судорожно вздохнула. – Я так виновата перед ними, знаешь? Я не знаю, что мне делать теперь, когда всё закончилось. Это… очень сложно. Очень больно. Все эти мысли… он-они… Голос девушки задрожал и был заглушен новым всхлипом. Сочувственно качаю головой, подходя ближе и кладу руку на плечо монстра. Несколько мучительно долгих минут думаю над тем, как следует поступить в данной ситуации. Все эти мысли она держит в себе. Каждый. Чёртов. День. И я ничего не сделала для того, чтобы увидеть это? — Ты не виновата, знаешь? Ты молодец. То, что ты прошла через всё это и выжила – достойно. Ты достойна уважения. – Ободряюще улыбаюсь, сжав чужое плечо уверенным хватом, своим взглядом ловлю растерянный взгляд мокрых глаз. –  И, знаешь, если бы твои родители могли сказать тебе что-нибудь прямо сейчас, я думаю, что они определено сказали как гордятся тобой. Хмыкнув, прикрываю глаза и мягко притягиваю Еву ближе к себе, её губы безмолвно дрожат, пока она мелко сотрясается от приглушенных рыданий в моих объятиях: — Ты справилась с этим. Ты молодец. Ты сильная. Чуть не сбив меня с ног, девушка сильнее смыкает руки за моей спиной, приводя меня в лёгкое замешательство, и просипев благодарность в район моего предплечья. — Ты наверное думаешь, что я сумасшедшая, да? Грустно фыркает монстр, когда мы наконец отпускаем друг друга, а Еве удается взять эмоции в свои руки и принять их. — Нет-нет, совсем нет. Как говорил один умный человек «покажите мне психически здорового и я вам его вылечу». – понимая, что юмор был неуместен, кашляю, закусывая губу. – Не парься насчёт того, как это выглядит, окей? Я за жизнь слышал вещи гораздо страннее. Да и сам я слышу голоса. Создатели, знаешь? Они общаются со мной и с Эррором. Хмыкнув, скрещиваю руки на груди, с толикой облегчения наблюдая за тенью улыбки на чужом лице. — Иногда я не уверена, находятся ли они в моей голове или я действительно разговариваю с творцами всего. Фыркаю, пожав плечами. Пожалуй, Создатели и Авторы – это то, чего я никогда не пойму до конца, пускай и находился на их месте. Что ж, надеюсь им нравиться то, что они видят. — Спасибо. Нет, правда – твои слова напомнили мне о том, что я не одинока в этом.  Растирая влажные щеки руками, девушка криво усмехается. Оу.. вот как? Но я вроде и не сказала ничего особенного. Ладно. — Всегда пожалуйста. Ты можешь быть… откровенна со мной. Я умею хранить чужие секреты. Многозначительно хмыкнув, открываю наконец портал, и если этом мире уже наступили сумерки, то в Войде вот-вот наступит вечер. Накинув на голову капюшон, натягиваю его пониже, в мыслях уже в который раз молясь на то, чтобы не было никаких проблем. — Ты такая чудная. – Ева вздохнула, вставая по правую сторону от меня, когда мы перешагнули портал и направились по блеклым улочкам спального района из многоэтажек. – Может быть, ты прирожденный маг? — А? Недоуменно выгнув брови смотрю на девушку, что весело фыркнула, заведя руки за спину. — Ты тот маг, что лечит души, – улыбнулась Ева, тяжело вздохнув. – Хех. Старая шутка, которую мы придумали с Эшли. Улыбаюсь в ответ и перевожу взгляд на (к моему счастью) удивительно пустые дороги. Проводив девушку до дома и обняв на прощание, ещё некоторое время стою под окнами её дома, наблюдая, как в одном из холодных тёмных окон немногим после загорается теплый свет, вызывая на моем лице печальную улыбку, когда я ухожу обратно в холодную, но уже не такую пустую Антипустоту. Может быть однажды этот свет загорится и во мне тоже? … Снилось, как я потеряла всё. Да, там всё, что происходило, было более чем ужасным, отвратительным, но оно хотя бы было и оно было рядом, наделяло жизнь смыслом и вот… Всё было потеряно. Я был потерян. И я был слаб, поддался влиянию пустоты. Во сне у меня было тело. Настоящее тело. Настоящее тело, которое изменяла пустота. Чертовски болезненно и медленно, подобно пытке. Во сне Эррор был мертв. И мне не оставалось ничего, кроме как занять его место. Стать новым Разрушителем и… я ведь умерла в конце, верно? Умерла, потому что моя душа неполноценна и блекла, умерла потому, что Антипустота стирала мою личность, причиняя неописуемые страдания. И единственным способом остановить это хоть ненадолго… было убийство. Много убийств. Я взяла в руки кинжал и пошла получать силу. А уровень рос и рос и количество глюков приближалось к критической отметке, даже когда я была вне гребаной Антипустоты. Они сжирали меня заживо. Кажется, в этом сне я был настолько слаб, что в одной из драк я потерял глаз. И вот, становясь глюком, я чувствовала… как внутри слепого глаза появляется нечто чужое, инородное. И после стольких убийств я действительно стала сильной, внушающей страх. Настолько сильной, что не могла контролировать обращение в безликое пустотные нечто. Я не могла такого допустить. Азриель… Был ли он там? Я оставила так много знаний, что помогут Разрушителям после меня, не повторяя моих ошибок. И души. Много душ, у меня было много душ убитых мною монстров и людей. Я был полон решимости, когда покончил с собой. Не выдержал круговорота ада и затянул острую как гильотина петлю. Смерть была ужасно долгой и мучительной, а затем… я проснулся. … Мы сидели у Азриеля, когда к нам внезапно заявились монохромные Кор. Дитя смотрели на нас в нерешительности, прежде чем я подошла к ним и спросила, что им нужно. Я думала, что они пришли за Зи, чтобы забрать его в Omegatimline. И я бы ни за что не пустила малыша туда. Не-а. Пока я думала о том, как Кор Фриск раньше не заметили мою кодовую активность и почему пришли только сейчас, они весьма странно и прозрачно намекнули на грядущие неприятности для всей Мультивселенной. Сказать по правде, меня это не на шутку встревожило, в особенности их последняя фраза: —  Будь осторожен, Создатель. – Кор смотрели с долей сочувствия в большие глаза Азриеля своими пустыми и черными провалами. – Потому что я ничем не смогу помочь. А я напрягаюсь, одновременно понимая, что Кор знают очень многое (буквально всё) и могут быть как нашим союзником, так и врагом. Так кем они являются для нас сейчас? Непонятно, что они конкретно имели в виду, но неприятности действительно будут, раз они самолично решили прийти, да ещё и ко мне. Это можно считать попыткой позвать на помощь? Впрочем, более мне ничего не объяснили – Кор просто ушли в неизвестном мне направлении. Я даже не успел ничего спросить – они исчезли и всё. А я ещё долго под взволованный взгляд Ази изучала базу данных и архив, в поисках того, что могло бы предвещать грядущий звездец. Такового не найдя, приняла к сведению, но от своего не отступилась. Меньше чем через месяц по меркам ФеллВирусФелл, я смог закончить восстановление внутримирового подземелье и подлатать центр. Стоит сказать, в последнее время я… забила как-то на отсчёт времени по реальному миру. Какая разница, если для меня нет путей назад? Я просто… Просто остаюсь? Наверное, да. Ненадолго. Просто... просто подожду, пока меня вернут назад – домой. И я приму любой вариант, правда. А пока у меня есть время здесь – я буду жить во временных рамках этой реальности, насколько бы нестабильными они ни были. И так как пришествие Кор было воспринято довольно мощным мотивационным пинком, почти сразу после реставрации подземелья я стала продумывать то, как буду помогать Гено. Ну, для начала, нужно было с этим самым Гено поговорить, что я и сделал – в ходе довольно продолжительной напряжённой беседы, центральный обитатель согласился на мою идею, внеся довольно важные корректировки, и потому я плавно и последовательно внедряла в код его центра изменный, подконтрольный мне, чтобы проверить реакцию на такие выкрутасы самого Гено. Парень был уставшим. Не злым на меня или на человека, который застрял рядом с ним. Даже подтрунивал надо мной иногда, иногда смешил Фриск, иногда вместе со мной ворчал на Гастера. Который, к слову, отчего-то очень сильно не хотел попадаться мне на глаза. Жалко. Хотелось бы предъявить ему парочку вещей. Гено был умен и самую малость радикален, когда отвечал на мои вопросы. Я задумчиво мычала, продолжая вливать в центр свою магию и мониторить состояние самого скелета. Было тяжело осознать то, что я должен делать дальше с миром, из которого изыму страдальца, но ответ пришел сам собой, стоило вспомнить несколько хитрых махинаций с конкретными Таймлайнами. Я просто уничтожу вероятность отрицательного исхода, где Гено навсегда застрянет на Экране или, на крайний случай, найду как остановить глобальные перезапуски. Как-никак Афтертейл был всего лишь веткой оригинала до определенного момента. И всё бы ничего, но когда я убедился в том, что я прав, и уже думал было без проблем перетаскивать Генадия в мир Азриеля – пришёл злющий как ночная фурия Смерть собственной персоной и довольно грубо высказал своё недовольство моим финтом ушами, в который никто кроме Эррора, Ази и самого Гено посвящён не был. И так как Эррор не дурак и четко дал понять, что ноги его не будет у Гено, с проводником в загробный мир пришлось разбираться самой. А потом ещё и Кор пришли, удивив меня своей внезапной дружелюбностью и обсыпав благодарностями, мол «спасибо за такую чудесно проделанную работу, но дальше мы сами». Очень вовремя пришел брат Рипера и начал его успокаивать, буквально оттаскивая от меня, что со взглядом самоубийцы и оскалом маньячеллы на лице, чисто на всякий пожарный стояла рядом с Гено и очень вежливо угрожала его жизни нитями, хотя, скорее – его жизнью окружающим, пока объясняла, что будет, если я вдруг из-за нервов ошибусь и накосячу с кодом из-за того, что кое-какому богу на месте не сидится. Вроде трогать меня не стали, а Гено так вообще поймал дзен и умудрялся подтрунивать как над Смертью, так и надо мной. За весь наш диалог мы не только словами перекинуться успели, но и парочкой очень острых костей. И, знаете, – эти дряхлые кости не так просты, как кажется. Но я всё же в качестве извинительного подарка отдала скелету ту флейту его Ками!Версии, всё-таки шуганув местного доктора G и предварительно сплавив Афтертейл Фриск на попечение Кор, чтобы затем около часа распинаться перед двумя шинигами о мотивах и последствиях своих действий. И так как отношения у нас с Рипером и раньше были так себе, первую половину он сопровождал сомнением и тонной пренебрежения. Меня всё же выслушали, посмотрели на Кор, пошушукались с ними о чем-то и как ни в чём ни бывало спокойно ушли, оставив мне последнюю клетку выебанного мозга. То есть, понимаете, я мог просто попросить Кор угомонить их божественные задницы?! Какого чёрта??! И стоило мне обрадоваться, что я смогу наконец закончить начатое, как тут на шумиху припёрся разноцветный паразит, плавно уводя меня в сторонку и подмигнув Кор, что остались беседовать с Гено. Такое количество лиц, стремящихся меня то убить, то подавить очень напрягает. Чрезвычайно, а потому когда Фрэш имел неосторожность обратиться ко мне с неким призрением, подставив под сомнение мою способность рассуждать здраво, его лицо оказалось в опасной близости от моего зажатого в кулаке магического подобия кастета. — Айо, легче, чувиха, я просто лично побалакать хотел! Зачётный кипишь ты устроила. Да и видок ништяк. – Когда я кинулась на Фрэша и встряхнула его за грудки, он, на мое удивление, и сам отшатнулся, выставив руки вперёд, посмеиваясь с отображением «Whoa!», выдающим его нервозность. – Но, чекай, ты ошибаешься насчёт этой дури! И речь, очевидно, про мой план. И объяснять я его ещё один час своей жизни не собирался, поэтому лишь дерзко взглянул на презренное паразитарное, в мыслях раз пятнадцать представив, как засовываю эту инфузорию в бронированную стеклянную банку и приношу Эррору в качестве примирительного подарка. Кхм. Пора снизить уровень агрессии. В любом случае я не дурак, и потому воспользовался Архивом, дабы показать Фрэшу то, что мы мусолили со Смертью. Он с такого моего бесстрашия конечно посмеялся, но меня уже не понаслышке раздражает, что меня принимают либо за зло вне плоти, либо за несмышленую куклу в руках одного разрушительного кукловода. Задрали. Я самостоятельная личность, а не глюкова шизофрения!  Фрэш начал мне научно (на мое немалое удивление) затирать про разный код и то, что Гено выкинет с большей вероятностью, и про то, что метаморфозы будут знатные от контакта двух разных миров, вдобавок привёл множество странных аргументов смешанных с действительно правдивыми фактами. Короче с ролью вожатого в ночь на Хэллоуин Фрэш справился прекрасно – отличная вышла сказка. А потом в конце его затяжной пламенной речи пришли Кор и у меня сложилось стойкое ощущение того, что меня где-то наебали, потому что тот Гено, которого я пытался вытащить к Азриелю в мир, был перенаправлен Кор в Омегу. С нескромным всем понятным вопросом вновь накинулся на паразита, что как выяснилось всё это время вешал мне на уши мудрёную лапшу и отвлекал, но в ответ на претензию примитивное осадило меня ни то угрозой, ни то подколом, аля «а ведь братюня глюк об этом не знает, да?». И с нажимом так, с расстановкой. И не то, чтобы он был прав, но и не совсем ошибался, ибо не все манипуляции мною совершаемые были согласованны с Эррором. Как до этого допёр кошмар 90-х – сам чёрт не знает. Ну а я что? А мы не сдались! Решили рубать проблемы на корню и под недовольный вопль некоторых голосов(простите, коллеги, это вынужденная мера!) сделали кодовую привязку будущих Афтертейл Таймлайнов к Оригиналу, повысив вероятность позитивно исхода и хорошей концовки. Тем самым я угодила всем: и Риперу, что беспокоился о безопасности полуживого и нас – «трогающих его Внекодовых ушлёпков, уже собственным поясом придушить готов», и Эррора, который наверняка видел все изменения в базе, и Кор, которые чисто технически не могли бы изменить сделанного мной и даже, с натяжкой, радикального, который аж зааплодировал, типа «А ловко ты, я ведь и не понял по началу!». Таким хитрым, но затратным образом, я избавился сразу от двух проблем: вроде как оставил Гено живым, и исключил вариативность появления Фатала или нового Эррора. И если с первым всё понятно, то второе меня ну, знаете, маленько напрягло, ибо гадая о том, что будет если вдруг после моего ухода Глюк (случайно) таки шагнет в петлю со скуки, а нового Разрушителя придется создавать вручную… Ни то, чтобы раньше не нужно было кропотливо воздействовать на мир, чтобы получить такой результат, но речь идёт о Третьих Лицах, которые этому явно не обрадуются. Что ж, вся надежда на подрастающее поколение, ха-ха.. блять. Думаю, этот нюанс понимаю не только я и за такие приколы мне вполне могут дать звезды те же 3Л или ещё какие Внекодовые. А может и от Автора прилетит чего, или от Создателей. Я исправлюсь. Честно. Нет. — Слушай, чувиха, раз такой базар, я могу считаться дядей? – Ах да… я вернулась в ФеллВирусФелл вместе с Азриелем, а паразит за каким-то неясным предметом поперся следом, раздираемый, очевидно, от любопытства. – А ты, типа, тогда моя улетная сестра? Воу, я и не думал об этом круто-супер-мега-чумовом родстве! Жестяк! И с чего его пустоголовое величество решило, что я считаю его братом? Защитно делаю шаг навстречу, выпятив грудь и прикрывая собой мелкого. Не хватало ему ещё обзавестись подобным радикальным геморроем на свою маленькую пушистую жопку. Хрена, не отдам! — Слушай сюда, чувак, Азриель – мой брат. Уяснил? Тем более, что Фрэшу ничего не мешает сменить сосуд, если он решит, что стоящий перед ним будет неплохой картой. В плане… я сомневаюсь, что Фрэшем двигают исключительно паразитарские инстинкты выживания, но и отрицать его природу было бы глупо. И, насколько я понимаю, Фрэш один из тех немногих, кто зная слухи, гуляющие по Мультивселеенной, не зовёт меня «глючной дочуркой» или типа того. Найти бы блять того, кто их распускает и позвоночник в обратную сторону выгнуть, ей дьявола. Иногда эти шепотки в спину и косые взгляды действительно раздражают. Иногда пугают. В конечном счёте просто надоедают до крайности. — Окаюшки, тогда он и мой братишка тоже! – как ни в чём не бывало согласился с такой позицией паразит, в очередной раз порхая вокруг Зи другой, пока сам юный монстр косился на происходящее с откровенным любопытством и толикой осторожности, словно это было увлекательное, но опасное представление в цирке. Ну а что, Кошмар 90-х вполне похож на клоуна в своих разноцветных шмотках с этой идиотской кепкой. Хорошо хоть без пропеллера, хотя, если концовка идёт к Андерверсу (не дай дьявол мне такого “счастья“), то появится. – Мб это растопит лёд между… А-а? В который раз взяв монстра за грудки, почти впечатываю в стену, по этой же стене вытянув на улицу и напоследок мило улыбнувшись Азриелю, ангельским голосом пообещав вернуться как можно скорее. Цветик слегка растерянно кивнул, да и убежал в дом, но всё же любопытно выглянул напоследок из-за двери. Оказавшись вне детского поля зрения я красноречиво зашипела на скелета с одним единственным вопросом: — Что тебе [БЛИН] нужно от меня?! Холодно и угрожающим тоном не спрашиваю даже - требую, красноречиво блеснув васильковой магией в глазах. Фрэш как-то слишком уж самодовольно улыбнулся. Забавно, но когда мы оставались с ним наедине, он словно снимал свою клоунскую часть маски, становясь более… угрожающим, что ли? Хотя, чего греха таить – сам такой, по себе знаю. А рыбак рыбака как известно… так , стоп, нет! Фу, нет у меня с ним схожести, не единой! Тьфу! Чёртовы паразиты! — Ничего, что ты не могла бы мне дать прямо сейчас. Не в пример ясно и отчётливо хмыкнул паразит, оскалившись в лёгкой самоуверенной улыбке с пылающим «Nah, JK» на дисплее очков, за которыми я чётко видела его холодные, мертвые глазницы и отблеск чего-то белого. Нервно дёргающийся глаз и стиснутые до скрипа зубы были моей последней каплей. Зазвездив паразиту в челюсть, я была откинута удивительно мощным ударом – пришлось группироваться, чтобы не влететь в дерево – и потирая костяшки я воззрилась на равнодушно потирающего челюсть монстра. Словами не описать как велико моё желание сорвать с него очки и прочитать по глазам то, что он скрывает, только вот думаю, что эти холодные и безжизненные пустыни не скажут ни о чем, кроме смертельной стойкости соляного столба. Возможно, я увижу бесконечные страдания захваченного. Но никак не эту паразитную гадость. — Без базара – мощно цапаешь, детка. Но я бы рил советовал поаккуратнее – мне т хоть бы хны, а тебя и коротнуть может. Печалька, если с тобой что случится, смекаешь? Намекая на мои периодические подлагивания сухо констатирует, а у самого от улыбки на лице и следа не остаётся. Он видит то, чего не видят другие. Он очень наблюдателен, наблюдательнее Эррора, возможно. Безжизненный и безэмоциональный… он такой пустой и холодный, что появляется это грёбаное ощущение эффекта зловещей долины, когда смотришь на него. Тцк. Вот уж действительно, мертв внутри. — Я топлю за любой движ, но мне проблемы с братком не нужны, не-не-не! В прошлый раз было не айс, совсем беспонтово. И тут же отшутился, снова вернув в голос задорные нотки. Всё такой же фальшивый, тошнотворно радужный, но теперь с улыбкой, сверкающей золотым зубом. Буэ… Продолжая свою клоунаду жестикулирует монстр. — Ты знаешь, какой он горячный – он буквально испепелил меня, хэй! Я не на волне играть в ящик, без рофла. Продолжая свою клоунаду жестикулирует монстр. Ох, Фрэш-Фрэш, не поверишь, если бы я переносил создание Гастер Бластеров, я бы тебя тоже с удовольствием поджарил, гусеница ты инопланетная. Он запросто может оказаться серым кардиналом. Стукается о башку умная мысль, вынуждая смотреть под новым углом на всё происходящее последние пару дней. Опять 3Л? Значит, если они в сговоре с Кор, то Кор причастны к 3Л? Это многое объясняет. Напряжённо правда становится. Немного. Много. Дохуя как. Вспомни её предупреждение. Вот блять. А не стало ли моё кодовое вмешательство в историю Гено отправной точкой, начавшей отсчёт до пиздеца?  Дьявол, нет… нееет, быть такого не может. Не могли же мы настолько сильно облажаться?! — Эй, сестрюнь? Чё с лицом? Заметив моё очевидно отсутствующее выражение лица поинтересовался, по-совиному клоня голову к плечу неестественно низко. Он скорее на собаку похож. Хипстерскую собаку. — Знаешь… при виде тебя мне тяжело дышать, – поморщившись, щурюсь, приложив руку к груди. – и сердце бьётся быстрее. То бледнею, то краснею, ещё и настроение скачет… Фыркнув, прикрываю глаза, уловив заинтересованный шутливый хмык на грани слышимости. — У меня на тебя аллергия, братишка. Так что не мог бы ты держаться подальше? Демонстративно вытираю руки об одежду, украдкой оглядевшись по сторонам и отмахнувшись рукой в сторону паразита. Нужно будет проверить мир на наличие личинок и поставить блоки. Ну так, мало ли. На всякий пожарный. — Йохуу, чётко сказано! Я понял тебя, сис. Задорно хихикнул монстр, спрятав руки в карманы и улыбнувшись, покинул меня с громким радужным «Бум» и многозначительным «GL Salty» на диодах, оставляя в смешанных чувствах и растерянности. Это было проще, чем я думал. — Надо вернуться к Азриелю и проверить дом. Открыв базу и консоль, начинаю шаманить улучшенную защиту. От паразитов. … Азриель сегодня проснулся рано, гораздо раньше, чем обычно встаёт в Кендитейле. Возможно, он что-то почувствовал, а возможно я разбудила его своими попытками подготовится к празднику. А всё дело в том, что в его мире наступило седьмое апреля, означающее, что Азриелю исполняется восемь лет. При виде заспанного монстра на лице сама собой появляется широкая улыбка. Он уже такой взрослый. Шерсть на макушке гораздо гуще, яснее заметна небольшая чёлка, морда вытянулась, рога выросли, а уши… по прежнему длинные, висячие уши, которыми он по прежнему забавно дёргает, когда видит меня. — Доброе, Азриель. Малыш сонно кивает приветствие в ответ, потирая глаза и сладко зевая. — Ого! Воскликнул восхищённо монстр, почти сразу заметив в украшенном шарами зале большую коробку. Хихикаю, по-доброму скалясь и поправляя фартук, в котором готовила последние несколько часов. Сняв наушники, выключаю музыку, чтобы лучше слышать то, что скажет Цветик. — Что там? Задаёт вопрос, подходя ближе ко мне и заглядывая за спину, почти сияя, когда видит большой торт. Хмыкаю. Да, гостей сегодня будет много. Ну, если все придут, естественно. Если нет – Ази больше достанется, хе-хе. — Не знаю… Пожимаю плечами, расплывшись в загадочной улыбке. Зи в нетерпении дёргает ушами, сложив мохнатые ручки в просящем жесте: — А можно я посмотрю? Одним глазком! Немного подумав, киваю. Никогда не понимал традиции открывать подарки только после праздника. Это ведь потерянные эмоции! А сделать день рождения особенным можно и по-другому. Элемент ожидания никуда не пропадёт. Так что в этот момент, опёршись на стену и глядя на то, как монстр торопливо, но как можно аккуратнее снимает упаковочную обёртку, я умиротворённо улыбаюсь. Если честно, я праздновал за всю жизнь три-четыре дня рождения, два из которых разве что в очень раннем детстве. Фотографий у меня, разумеется, не было, с собой тем более. Воспоминаний… ох, ну... не сказать, что я не знаю, как проводится этот день, просто… были некоторые проблемы, хех. Но, надеюсь, я смогу сделать этот день действительно особенным для братишки. Я могла подарить что угодно – от телефона, до конструктора, но день рождения – праздник, наполненный символизмом и мечтаниями. По крайней мере, мне так говорили. Я когда-то спросила у Зи – какой бы момент своей жизни он хотел пережить ещё раз? Малыш задумался, а потом с чуть грустной улыбкой на лице выдал: «Я хочу ещё раз увидеть цветение вишни». А дело вот в чём – когда король и королева были ещё живы, они все вместе посадили небольшое вишнёвое дерево, скорее даже куст дикого вида этого растения, цветение которого он наблюдал из года в год. По воспоминаниям Азриеля оно завяло, когда в подземелье появилась эта вирусная дрянь, убившая всех, кроме него самого. — Воа! Это… это же?! Азриель громко и радостно вскрикнул, несколько раз подпрыгнув, а затем в неверии обернулся на меня, указывая на укутанный специальной плёнкой небольшой куст. — Тебе нравится? Кивнув, с замиранием сердца задаю волнующий меня вопрос. Если он сейчас начнёт плакать – я зареву вместе с ним. — Да! Да, да, да! – уверенно кивнул цветик, растирая поступившие на глазах слезы и весело засмеялся, тут же навалившись на меня с крепкими объятиями. – Сестрёнка! Это… это очень круто! Тепло усмехаюсь, погладив монстра по голове. Это он еще не видел посуду с изображением его любимых героев мультиков. И всё же... я хорошо его знаю. — Мы можем посадить его в саду. – Прикрыв глаза, глубоко вздыхаю. – С днём рождения, Азриель. Ты вырастешь замечтальным монстром. Хихикнув, уже сама обнимаю его, поднимая над полом и кружа под его громкий весёлый смех. Тяжелый. Хех. Навреное, ещё немного, и я не смогу таскать его на руках. Вишня будет цвести в конце апреля. … Некоторое время спустя в мир подтянулись гости, которых я заранее пригласила на праздник в честь дня рождения Ази. Приглашены были в том числе действующие опекуны Азриеля – Ториель и Азгор Кендитейла, но вышло так, что леди пришла одна, извиняясь перед нами и с неловким смехом жалуясь на загруженный график короля, который вместе с Фриск был вынужден решать некоторые вопросы с людским посольством. Снова. Пришли и семья ФловерФеллов в полном составе – порадовав нас новостью о том, что Элис начала ходить, при том ходить любила почему-то исключительно зацепившись за плащ Папируса, вызывая у Фриск усмешку умиления, а у Санса бурчащие звуки обделённого вниманием гулящей девочки отца. Да и Ласт пришёл не один, а с новостями – в его мире наконец появился ангел, и очень высока вероятность того, что конец мира будет куда более оптимистичным, чем расписано в коде его мира. И несмотря на просьбу Ласта Фриск не трогать, я её усиленно проигнорировал, отослав цветок по имени Роузи гулять куда подальше обратно в АВ, а самих Фриск, Ласта и Папируса забрав к себе без лишних возражений, пускай на Фриск косился с явным подозрением и в недоверии. Нейтрал он такой нейтральный, что нифига, знаете ли. Представляю, что творилось у них в голове от вида большого количества знакомых-незнакомых монстров. Была приглашена и Ева, но не смогла прийти – отсыпалась после работы. Ещё совместными с Азриелем усилиями по-началу пытались затащить сюда ещё и глюка, но он лишь мрачно отмахнулся, мол, шумно у вас там и не любит он всю эту бессмысленную чепуху, да и лучше новеллу посмотрит, чем якшаться со всякими аномалиями будет. Оно и к лучшему. Саенс от приглашения культурно отказался, сославшись на чрезмерную загруженность. Ну, ничего. Я ему потом кусочек торта отошлю. Еве тоже. Азгору и Фриск аналогично. А вот глюку фиг – не заслужил. И пока я мужественно отстаивал право остаться сам с собой наедине и спокойно хозяйничать на кухне от рвущихся на помощь Папирусов, услышал несколько комплиментов в сторону нашей аккуратности от Ториель. И чтобы уж совсем не расстраивать Ласт Папса, отдала ему ту пасту для спагетти, что давно хотела вручить через Ласта в качестве подарка. Фловер Папирус конечно обиженно насупился, но по итогу оба сошлись на том, что приготовят пасту вместе. Пришлось пустить их на кухню. С тяжёлым вздохом признала своё поражение на право тишины. Зато не скучно. Стоит сказать, эти двое отлично смотрелись на контрасте – один весь такой важный и официальный, образец собранного королевского стража, а второй – открытый и упорный, искренне и без задней мысли говорящий то, что думает. Оба так искренне и с ностальгией восхищались Меттатоном, что я решила не вслушиваться в их обсуждения, так сказать, не нарушая конфиденциальности. Но Фелл Папс был явно в шоке с некоторых эпитетов в сторону МТТ со стороны другой версии себя. Хи-хи. Обе версии Фриск вместе с Ториель ворковали над Элис, обсуждая что-то своё – бытовое и приятное, Ази крутился рядом, выстраивая довольно непринуждённую и приятную беседу с Фриск из Ласт мира. Сансы одобрительно кивали, обсуждая философию и что-то ещё, обильно каламбуря и посмеиваясь, когда их каламбуры долетали до кухни и из неё то и дело высовывались недовольные младшие братья скелетов с возмущенными возгласами. Когда гости уже сидели за столом и поедали торт, на котором Азриель минутой назад задул гордые восемь свечей, я вышел на перекур, и уже вскоре обнаружил себя беседующим с ФловерФелл Папирусом. Вышел у нас довольно откровенный диалог насчёт Фриск его мира, в течении которого он чистосердечно признался, что не понимал раньше поведения брата и думал, что любимый старший тронулся умом, раз защищает человека, а лишь потом, временем после, понял, что был не прав, но по сей день остаётся слишком горд, чтобы признать, что ошибался, когда нелестно отзывался на её счёт. Короче говоря – общение с Ласт Папсом его чутка размягчило, и тому страшно захотелось выговориться кому-то. Кому-то, кто точно смолчит и никак не повлияет на него, узнав новую информацию. Хмыкнув, выслушала так же про то, что наличие двух Фриск вводит его в диссонанс, а подозрения насчёт намерений «других Фриск» настолько сильны, что он боится, что всё же не сможет расслабиться на этом празднике, пока будет существовать небольшая вероятность угрозы с их стороны. Хмыкнув, успокоила паранойю монстра, в конце своей тирады предложив сигарету, на что высокий скелет лишь неодобрительно прицокнул языком, кинув холодное «спасибо», и ушел обратно в оживлённый дом, вынудив меня как можно скорее докурить и таки вернуться к празднованию. Азриель был счастлив. Это главное. Наблюдая за тем, как взаимодействуют Тори и Азриель мне на миг становилось… завидно, что ли? С другой стороны, я прекрасно понимала, на что похожи их отношения. И они были куда глубже тех, что были у меня с опекунами в моём родном мире. … День и вечер прошли хорошо – все остались довольны и доставлены по домам в полной комплектации, без травм и что немаловажно – трезвыми, так как алкоголя на дне рождения ребенка я не потерпел бы. Кусочки торта для тех, кто не пришёл тоже были доставлены прямо в руки, так что я был спокоен. А уже на утро следующего дня к нам в пустоту без предупреждения и в наглую заявились два Внекодовых идиота, которых ни я ни Глюк терпеть были не намерены. К тому же я был чертовски уставший и поэтому довольно опасно раздражительный. Припоминая Антивирусу сотрудничество с Инком, я недовольно щурюсь и презрительно фыркаю, когда в игру пытается вступить играющий на всех фронтах одновременно Вирус, в надежде получить от нас что-то кроме «катитесь к чёрту». Но в конечном счёте идиоты уходить отказались, а драку устраивать не особо хотелось. Мне – по понятным причинам, Эррору – потому, что настроение было хорошее, гораздо лучше, чем у меня так точно. — Сказочные твари, – с улыбкой на лице обращаюсь к нашим «гостям», хлопнув в ладоши. – не будьте как дома. — вАм-аМ тУт оФ-ОфиЦиАлЬнО-Но нЕ рАд-РадЫ, – хмыкает сбоку глюк, скрестив руки на груди и недружелюбно оскалившись. – эТ-ЭтО ФаК-фАКт. Монстры от такого непробиваемого нежелания с ними говорить, конечно, словили диссонанс, ибо как же это так, но тут же начали на перебой рассказывать о ребенке-хакере и их чудовищных атаках на миры по всей Мультивселенной. Рассказ отличный, глюка даже на нервные смешки прорвало, но по итогу мы дружно выперли этих двоих из пустоты, пожелав всего наихудшего и самостоятельно разобраться с проблемой. Ну есть какой-то ребенок, делающий пакости в МВ. Таких вообще довольно много. Мы вон, каждый день в базе наблюдаем незначительные изменения по мирам и секторам, а иногда миры вообще сами уничтожаются, а бывает, что просто пропадают из одного места и неведомым образом отказываються в другом. И ничего, не кричим во всё горло: «алярм, пиздец от князя!». Всего два-три мира, без видимой угрозы, а они раздули это до масштабов той катастрофы, где мы с Эррором были вынуждены миры своими руками в карантин сажать. Где тогда их носило, а? Шли бы они лесом, короче. Весёлое выдалось утро. Но какого фига нам все проблемы решать, м? Вот и мы так подумали, но в базу таки заглянули. И действительно, Хакер!Фриск уж больно активные в последнее время. Но пока ущерб бьёт лишь по Омега Таймлайну и другим открытым проходным мирам в близости с Омегой. Ну, Омега вне нашей юрисдикции. А с другими мирами управляться прямо сейчас – всё равно, что подставлять спину защитникам. Помним, было. Пришли уже однажды на помощь, аж два раза, а нас в кольцо. Так что пошли бы они сами работать, а то ишь – расслабились! И куда только Инк смотрит? Чёт не видно рвения в помощи своим друзьям. Ну и так как ни я, ни Эррор нишиша не выспались, я – из-за очередного кошмара, где отъезжаю кукухой на ровном месте, собственными руками убивая глюка, а Эррор – по своей глупости и задротству, решили мы в этот день ничего не делать. По крайней мере в первую его половину, пока я безуспешно пытался заснуть, а Эррор мерно сопел в своём уголке. Проснувшись и, очевидно, выспавшись, монстр заскучал и начал лезть к нервному и раздражённому мне, что всё ещё лелеял надежду поспать часок-другой. — сПиШь-ИшЬ, рАнНяЯ ПтАш-пТаШкА? Самоубеждённую сову, да жаворонком? Ну подло, ну ничего не скажешь. Ещё и в такой ситуации. Тьфу. — Неа. – Мычу в подушку, натягивая плед выше к лицу и, стараясь загородить себя от взгляда разноцветных зрачков над собой, отворачиваюсь к стене – Лежу. Грубо отрезаю, пытаясь закончить диалог как можно скорее. Я всё ещё пытаюсь уснуть. Не зря же выпила все эти чёртовы лекарства, вот правда? — лЕн-ЛеНиШьСя~ Протянул монстр насмешливо, фыркнув и тыкая в то место, где у меня находилась голова. Вот и чего он докопался до меня? Я спать хочу. — Нет, просто думаю. Вздохнув и смирившись с мыслью, что поспать мне сегодня не дадут, поднимаюсь с места, предварительно чуть не столкнувшись с глюком лбами. — О чЁм? Накинув на себя потрёпанный временем и мной самим плащ, размышляю о том, что смогу в любой момент восстановить его с помощью магии. — …Я могу помочь чем-то? Подняв сомнительный взгляд на монстра, клоню голову вбок. У Эррора сегодня муд банного листа или куда? Что случилось? По какому поводу мне такая милость? — мОж-МоЖешь, – уклончиво ответил, криво усмехаясь, что меня несомненно напрягло, пускай сам глюк выглядел слишком… безобидно. – прИд-ПрИдёТ-ЁтсЯ пРогУлЯтьСя-сЯ. Довольно улыбнувшись, вопреки моим ожиданиям не затянув меня в портал силой и даже его не открыв, скелет уставился на меня, словно ожидая ответа. Что за аттракцион невиданной щедрости?  — Ну… Хорошо. Пошли. – Растерянно кивнув, недоверчиво щурюсь, всё ещё не понимая в чём подвох. А зная глюка подвох тут будет обязательно и мне хочется быть к нему готовой. – Только… мы же недавно проснулись, верно? Не хочешь там, ну… дела поделать? Намекая на то, что я как бы даже не ел, проверю реакции монстра. Если он сейчас согласится на перекус – я выпаду в осадок. — хМм, дуМ-ДумАю, я Уж-уЖе вСё сДеЛ-СдЕлАл. А нет, старый добрый дестрой с его плоской эмпатией. Зайдя в портал следом за разрушителем, хмыкаю, признав в мире который мы посещаем Оутер, а в небе заметив пролетающие мимо небесные светила. Звездопад, да? Стоя под этим красивейшим явлением, я прикрываю ненадолго глаза, наивно загадав какое-то быстрое и банальное желание, по типу «пусть с моими близкими все будет в порядке». Открыв глаза, замечаю уже прилично отошедшего Эррора, что оборачивается на меня с вопросом, пока я, ойкнув, несусь его догонять. Монстр не скрывает закатывания глаз и хитрой улыбки, когда разворачивается, на зло мне демонстративно уходя вдаль. И всё же, зачем мы здесь? — Эррор, меня подожди!! Кричу, ускоряясь, и нагнав глючного останавливаюсь рядом, неловко улыбнувшись на его снисходительный прищур. В этой спокойной обстановке, под искажениями космических волн света, его глазницы казались особенно глубокими, а огоньки выделялись гораздо сильнее обычного, словно звёзды на небе. Не знаю светятся ли мои глаза подобным образом, но знаю, что могут – при использовании магии они неминуемо вспыхивают голубым, не взирая на то, каким мой цвет глаз был изначально. — тЕб-ТебЕ лЕт сКольКо, МелОчь? Фыркает, окинув меня оценивающим взглядом, ни то спрашивая, ни то подкалывая меня за столь детское поведение. Ну началось. То, что я смахиваю на вечного подростка, не значит, что я им являюсь! Тьфу. Обижает меня тут. — Всяко меньше твоего, старче. Хмыкаю, наблюдая за тем, как на его лицо опускается синева смущения и недоуменный монстр издаёт звуки модема, неплохо так пролагав: — сКаЖ-СкАжИ мНе эТ-ЭтО в ЛиЦ-лИцО, еС-ЕсЛи-лИ нЕ-Не бОиШь-БоИШьсЯ-сЯ. Вызывающе толкнув плечом, монстр ускоряется вперёд. Трудно было не заметить на его лице покровительственную улыбку. Сколько бы мы друг друга не подкалывали, ему явно льстило то, что я считаю его за авторитет. И он этим, разумеется, пользовался, но не то, чтобы я был против. В конце концов в этом мире он действительно гораздо более опытен, чем я. Он сам затрудняется сказать, сколько уже живёт в таком виде, так что… думаю, он довольно древний и ворчливый телевизор. Спасибо, что не допотопное радио, ага. — Хе-хе, да ладно тебе дуться! Считай, что это был комплимент! Хихикнув, догоняю скелета, вышагивая параллельно с ним. Да уж… здесь Хранители нас трогать вряд ли будут, пускай это и Оутертейл, открытый мир и в целом довольно популярное место для прогулок. Даже не геноцид, если так присмотреться. Хотя тут слишком тихо для пацифиста. Смежный таймлайн, должно быть. Всё ещё не ясно куда мы идём, но, очевидно, что куда-то из Стардина в местный Хотленд. — Тут всегда так красиво. – вне зависимости от того, живой это мир или нет, здесь всегда было уютно, насколько бы странно не звучали сейчас мои слова. Не мешала ни звёздная пыль, оставшаяся от монстров, ни шумные переговоры небольшой кучки монстров, когда ты проходишь мимо них стараясь не привлекать внимания. И в целом места здесь было достаточно для всех, и поэтому большая часть местных жителей наверняка даже не замечала посторонних визитёров в свою вселенную. – И почему ты не хочешь жить тут? Задаю логичный вопрос, прекрасно зная о том, насколько Эррору дорог этот восхитительный мир. Оутертейл важен для него так же, как для тех же Кор Омега Таймлайн. Мне кажется, его даже Saved_void так не беспокоит, как этот мир, хотя, несомненно, гордость за что-то созданное им такого масштаба было трудно не заметить. И тем не менее… редко же он там появляется. Впрочем, оно и к лучшему. — дА тЫ рОм-РОмаНтИк, АнОм-нОмАл-мАлИЯ. – Усмехается, закинув руки в карманы, пока я недовольно бурчу под нос, что ничего я не романтик и в ней вообще не разбираюсь. И вообще – это мне говорит любитель драматичных мексиканских сериалов! Так что шыш, не романтик я… наверное. Когда он говорит это с таким мягким выражением лица я могу и согласиться, если буду видеть такого Эррора чаще. – зНа-ЗнАеШь, в Чём прОб-ПрОблЕмА? Вы гляньте на него, важный такой: головушка вверх, глазки блестят, и улыбка широкая, не злобная, несмотря на внешнюю снисходительность. Его Дрим во сне укусил? Давненько не видела его таким довольным. — И в чём же? Фыркаю, повернув голову в сторону монстра и вопросительно изогнув брови легко улыбаюсь в ответ. Не знаю какая шиза с ним происходит, но прогулка была явно хорошей идеей, поднявшей моё настроение тоже. — тЫ слИш-СлИшКоМ-оМ мНоГ-МнОгО вНиМ-ВнИмАНия уД-УдЕляЕшЬ ЧуВ-чУвСтВАм-аМ, – щелкает языком. Но разве для людей, обладающих душой, это не естественно? Поворачиваясь ко мне, глюк смотрит со смесью превосходства и лёгкой заинтересованности. – нО пОн-ПоНятИя нЕ иМ-ИмЕеШь, кАК ОН-онИ рАб-РабОтАюТ. РаЗ-рАзВе нЕ иРОнИЧ-НиЧНо? Недоуменно моргаю, не понимая к чему это он и одновременно окунаясь словно в ледяное озеро, в сотый раз понимая, что связь действительно способна продемонстрировать истинные эмоции, как бы ты не стремился их скрыть или имитировать. Эррор её, конечно, редко использовал(наверное?), да и на меня за подобное шипел диким котом, предпочитая наблюдать со стороны. И… как это связанно с моим вопросом? — нЕв-НеВоЗмОжнО-Но тУт жИТь-иТь. – фыркает, отмахнувшись рукой. – хОт-ХотЯ тЫ сАм-СаМа зНа-ЗнАеШь, чтО я оБ Эт-эТОм дУм-ДуМаЮ. Знаю. И знаю, что это не безопасно. Моргаю недоуменно, опознав интонацию и последующий смешок как нифиговый такой намёк. Эй! Я не использую на нём «Анализ»! По крайней мере не так часто, как могла бы. Фыркаю, отвернув голову. Он знает. Он всегда знал, что я делаю это. Но сейчас? Я же просто спросила его! Не ради насмешки или вроде того, нет. Уже давно перестала лезть в его душу. Просто стало любопытно. — эТ-ЭтО лИшЕнО сМыС-СмЫсЛа-лА. Хмыкнул, пожав плечами и устремился вперёд, не обращая внимания на мой недоуменный взгляд. — Не могу согласиться. Качаю головой, пытаясь нагнать его ускорением своего шага. С чего бы решил ускориться? Вроде всё хорошо… разве нас кто-то заметил? Оглядываюсь по сторонам и прислушиваюсь к связи. Хм. Подозрительно тихо, но явно есть напряжение. Эррор тоже его чувствует? — слАв-СлАвнЫй тЫ ЧеЛ-чЕлОвЕк. Фыркает насмешливо, весело сверкнув глазами и оборачиваясь на меня через плечо. Не было почти ничего, кроме резкого укола паники и страха, который прошелся по телу мощной волной, когда мы с Эррором синхронно сделали два движения – я взяла его за руку, а он перенёсся телепортацией в сторону. На том месте, где мы стояли секундой ранее, красовались острые дымчатые колья, расселившиеся почти сразу, как мы на них взглянули. Кинув беглый взгляд на дающего оценку обстановке глюка, что недовольно цыкнул, я крепче вцепилась в рукав его кофты, с бешеными от адреналина глазами глядя на атакующего и чувствуя, как вспышками молний разливаются по телу магические заряды. Если это очередное покушение, то придётся убивать. И я чувствую, что готов сделать это. — Хейт?! – Успеваю удивлённо вскрикнуть, отпрыгнув, прежде чем несколько костей прилетит в нашу сторону, и нам с глюком снова приходится разделиться. В мир никто не проходил, кто-то на подобии него – тем более, мы бы почувствовали, я в особенности. Хейту свойственно фонить ненавистью и поэтому изменения замечаешь почти сразу. Гребная чувствительность к ауре наконец играет на руку, когда я понимаю, что он не один. Я чувствую ещё как минимум двоих. Засада? Похоже на то. Скорее для глюка, чем для меня. Ничего не предвещало беды, но как я мог пропустить их присутствие мимо себя? А Эррор? Тцк, мы слишком расслабились! – Чтоб тебя, чумной! Какого хрена?! На смену страху приходит злоба на нападающего, но трезвость после очередной мощной атаки противника вынуждает таки включить мозг, чтобы понять, что лучший способ борьбы с этой холерой – успокоится. Хейт становится сильнее, поглощая нашу ненависть. Бурча под нос короткие ругательства, делаю ряд уклонений, поглядывая на атакующего глюка и следуя его примеру вызываю залпы из атак, наблюдая за тем, как ловко изворачивается Эррор и как не менее ловко парирует Хейт. Анализ. Срочно. Стиль боя Хейта – захват. Высокие показатели силы, выносливости, здоровья, ловкости, интеллекта, защиты, средний показатель скорости, средняя непостоянная боевая мощь, средний боевой IQ, преимущественно манипуляция сознанием, контроль телами, атака костьми. Невосприимчивость к урону, непостоянная магическая мощь и магическая защита. Значит нужно избегать и обороняться. И не пропускать к нему монстров, иначе у противника появятся дополнительные марионетки. Хм. Это могло бы помочь Эррору, если бы он успел раньше, но боюсь это не моя забота. Исключить прямой контактный бой. Переглянувшись с Эррором почти синхронно киваем друг другу и делаем шаг назад, отступая. По хорошему нам бы соединится, но не думаю, что нам дадут на перегруппировку время. — Оставь. – громкий резкий голос, одна фраза, сказанная таким тоном, что замерли все. И я в том числе. С недоумением глядючи на нервно размахивающего векторами монстра, недовольно цокаю, ближе подходя к Эррору и косясь на послушно отступившего за плечо Кошмара Хейта. Теперь понятно, чью ауру я ощущал, и почему не засёк их сразу – его уровень силы позволяет скрывать подобное или подавлять своей собственной. – Я сам. И всё же, что тут чёрт побери происходит? Это спланировано? Мх, если Найт притащил с собой своих головорезов, то нам не выстоять. Вернее, мне. А умирать нельзя, кто знает, что может случиться. Сжав руки в кулаки, сглатываю вязкий ком страха, ощущая, как мурашки бегут по позвонкам, а действие чужой ауры ощущается особенно сильно и подавляюще. А вот и главный минус быть чувствительным к энергии. Если так подумать – глюк до сих пор не знает, что я могу умереть окончательно из-за этой заразы, оставленной Артблоком. Косо взглянула на помрачневшего Эррора и от былой расслабленности на его лице не осталось и следа. Жопа. Что происходит? Тихонько спрашиваю в мыслях, неспешно и аккуратно подходя довольно близко к вздрогнувшему дестрою, что цыкает и подобно мне не сводит взгляда с загадочно улыбающегося Хейта и отчего-то более чем недовольного Кошмара. Молчание ощущается слишком тяжёлым, но прерывать его никто не спешит. ПоН-ПоНятИя нЕ иМ-ИмЕю. Вроде не похоже, что Найтмер сильно уж взбешён, а вроде на его лице сияет широкий острый полумесяц улыбки. С другой стороны, если Хейт такой самодовольный, то этому есть причина, и есть у меня ощущение, что она мне не понравится. Когда из-за спины монстр вытащил вектором человека, небрежно встряхнув за руку, я замерла на месте. Похолодел затылок, и мир сузился до размеров одного лишь Кошмара и лица человека, стоящего рядом. — Что ЭТО? – Вкрадчиво и деликатно спросил Кошмар, смиряя нас с глюком многозначительным взглядом. – Что это за мохнатая фрикаделька? Собран, но всё же слегка раздражен, а чем именно понять мне было не суждено. Но, кажется, возможно только лишь кажется, я увидел в его взгляде мелькнувшее разочарование. Это… Вздрогнув, сцепляю зубы между собой, сталкиваясь взглядом с рыжеволосым парнем. Узнал. Точно узнал. Чёрт, глаза-то в пол. Выглядит как-то не особо живо, если честно. Что они с ним сделать уже успели? ПрИп-ПрИпОмиНаю еГ-Его. Нахмурился Эррор, взглянув на меня с немым вопросом. Сдержать кривую виноватую улыбку через силу, но удалось. — Это маг. Очень хороший маг. Скомкано проговариваю, глядя в колючую бирюзу единственного глаза. Монстр скорчился, раздражённо дёрнув векторами и сощурившись в недовольстве. — Бесполезно. – Вздохнул с теперь уже явно ощутимым  разочарованием, отводя ненадолго задумчивый взгляд. – на кой чёрт мне такой человек? Холодно и спокойно взглянул на нас с глюком, на что я, честно сказать, растерялась. Чёт мне кажется, что я проебался куда больше, чем думал изначально. Потому что грехи предательски поползли вверх по спине от двух острых взглядов сразу. Если выдержать их взгляды по отдельности ещё предоставляется возможным, то вместе… что ж, теперь и я, подобно Мирсису, безвольно опускаю плечи, опустив глаза в землю. Хьюстон, у нас ахуеть какие проблемы. — еСтЬ прЕтЕнЗиИ? – Буркнул Эррор, надменно вздёрнув подбородок. Встретились как-то два влиятельных монстра… надеюсь сейчас не полетят головы, потому что напряжение почти физически режет кожу. – Я оК-ОкАзАл тЕбЕ УсЛуГ-СлУгУ. Хмыкнул глюк, а я сглатываю, отводя взгляд и не решаясь вставить что-либо. По сути, Эррор согласился включить Мирсиса в список по моей прихоти. Так что… я виноват в этом. Импульсивность не самый лучший мотиватор, а я как всегда забыл об этом. Тяжело вздыхаю, поморщившись. Скорее бы с этим всем разобраться. И пока Великие ведут беседы я украдкой наблюдаю за притихшим магом. И всё же, тот, кого я имею честь лицезреть перед собой, примечательно отличается от того, за кем я имел честь наблюдать во время прочтения фанфиков. Тем же огромным количеством карманов на одежде, что явно бросается в глаза! Нет, серьёзно, их… перебор, нет? Да и выглядит он пободрее, несмотря на то, что, по всей видимости, уже побывал в плену некоторое время. Единственное, что остаётся неизменным – выразительные черты лица, которые волей не волей заставляют перенять и отзеркалить чужое настроение. Паршивенько, ничего не скажешь. Мне ведь даже в голову не пришло, что его похитили. Не до этого было. Досадливо бурчу под нос, краем уха прислушиваясь к диалогу монстров и поглядывая на их расплывшиеся в оскалах рожи. Дрогнули плечи и скрипнули зубы. Эта ситуация произошла по моей вине. Дернувшись в сторону как от пощёчины, обнимаю себя за плечи, словно мне стало холодно, криво улыбаясь и сдерживая раздражающе жгущие глаза слезы. Как не кстати пересекаюсь взглядом с затаившимся тенью Хейтом. Как же это… нечестно. Неправильно. Отвратительно с моей стороны. Сглотнув ком в горле, моргаю, широко распахнув глаза. Холодно. Мне действительно стало холодно. Аура холодная. Скрипнув зубами, испытываю желание дать себе по башке чем-нибудь. Мы проебались. Снова.

Как низко

Я ведь обещала давать им выбор…

Лгунья

Почему я снова приношу неприятности? — …В любом случае – этот диалог не для лишних ушей, Эррор. – нахмурившись, твердо подытожил Найтмер, привлекая моё рассеянное внимание. – Считай это приглашением. Хмыкнув, монстр снисходительно сощурился, определено направив взгляд прямо на меня и вдруг шире улыбнувшись. Поджимаю губы, лишь чудесами выдержки не вздрогнув, загнанным в угол взглядом из под опущенных ресниц испепеляя лазурную бурю его зрачка. Дрожащие руки сами собой сжимаются в кулаки. Это шантаж? — Я пОдУм-ДумАю. Ответно усмехнулся глюк, бросив беглый взгляд на ступившего ближе к Мару Хейта. Кошусь с долей недовольства на самого глюка. С досадным тихим фырком скрещиваю руки на груди, выровняв осанку и взъерепенившись. Очень блять надеюсь, Оши. Ибо не сделаешь ты – сделаю я. Вопреки логике и здравому смыслу попрусь туда в одиночку. Повернувшись к нам спиной, негатив обернулся через плечо, добавив с лёгкой полуулыбкой: — Поторопитесь, если хотите видеть мальчишку живым. И, отвернувшись, монстр исчез, забирая с собой Феллермана. Сердце упало в пятки, а волосы на голове повторно зашевелились. Расширяю глаза, наблюдая за тем, как улыбнувшись чеширским котом, исчез  вслед за своим боссом Хейт, оставляя меня один на один с Эррором. Решительно сжав кулаки, сталкиваюсь с угрозой в глубине чужого взгляда и будучи мрачнее тучи, перебарываю чужой взгляд своим собственным, не менее грозным, отчаянным и решительным. — Ты нЕ пОйдЁшь тУд-Туда оД-ОдНа. Фыркает монстр, очевидно прекрасно осознающий, что отговорить или остановить меня не выйдет. Впрочем, спасибо, что не отчитывает за проёб – уже не столь тошно ощущается его присутствие рядом. — Я пойду туда с тобой. Хмурюсь, уже предвидя то, что на иной компромисс глючный будет не согласен. — ЛаД-лАдНо, – холодно кивает, надменно усмехнувшись. – нО кАк-КаКОй мНе сМыс-мЫсЛ иД-ИдтИ в ЛоГ-лОгОвО кОш-КоШмАрА и РиС-рИсКовАть-аТь рАд-рАдИ кАкОй-оЙ-тО аНоМаЛ-мАлИи? Уже не сдерживая себя кричит Эррор, заставляя поёжиться от рычащего голоса и оскалится в ответ в безумной полуулыбке. А нет, всё же я накаркал. Впрочем, он не обязан идти туда, если не хочет. В конце концов – это мой косяк, верно? Вот и всё. Исправлю. — Значит, я пойду туда без тебя. – Какое же он бездушное существо. Хотя, в его случае скорее наоборот – очень даже душное и непробиваемое, глухое. Взгляд монстра, выражающий «только попробуй» сопровождаю фырканьем и закатыванием глаз. Очень страшно. Обосраться как, ага. Кажется, на сегодня я исчерпал весь свой скудный эмоциональный запас. Хотя, есть подозрения, что из меня его внаглую высосали. – Я справлюсь. У меня нет выбора. Возможно, слишком глупо и самоуверенно, но я уверен, что найду способ выйти из ситуации. Главное не попасться на глаза слугам кошмара и не заиметь проблем ещё и с ними. Хотя, одним больше, одним меньше. Из всей Мультивселенной, кажется, меня недолюбливает приличная часть геноцидных секторов. Большая часть. Кхм. Хорошо, что сейчас я мало гуляю по негативным мирам. — ПоСмОтРел бЫ Я нА ЭтО-тО, – протяжно хмыкнул Эррор, криво усмехаясь, но тут же вновь опасно блеснув угрозой в глазницах. – тОлЬко мЫ дОг-ДоГОвоРиЛ-рИлИсЬ, чтО тЫ уМ-УмрЕшь кОг-КоГдА Я зАхОч-ХоЧу. ТВоЯ иД-Идея – иДиОт-ИдИоТсКоЕ сАмО-СаМоУбИйСтВо-вО. Взгляд глюка обзавелся железным блеском, искрой, привычно напоминающей, что на смену его арктическому холоду рано или поздно приходит огненный столб. Ничего мы не договаривались об этом, но это так – к слову. — Мы договорились о том, что ты перестанешь вести себя как придурок, – Фыркаю с долей безразличия, скрестив руки на груди и удивляю самого себя тем, насколько смело с моей стороны намеренно выцеплять его триггеры в такие моменты и докручивать их до раскалённой проволоки. – Уважение, Эррор. Помнишь? Сверлю его фигуру пристальным взглядом и судя по отведенным в сторону глазкам он действительно помнит, и это ему ой как не нравится. Всё было честно, не так ли? И он это знает. — о КаК-кАКом Ув-УваЖеН-жНнИи тЫ гОв-ГоВоРиШь-Ишь? – Снисходительно усмехнувшись, монстр зеркалит мою позу и направляет подозрительный взгляд теперь уже в мои глаза. И в отличие от него я свои не отвожу, замечая как помрачнело чужое выражение лица. Редко, но метко наши гляделки таки заканчивались моей победой. – еС-ЕсЛи-лИ зАб-ЗабЫла – нАп-НаПомНю, чтО тЫ-Ты вИн-ВинОвАтА в Эт-ЭтОм. Монстр решил сменить тактику. Надавить побольнее. По-мудачески, но действенно, потому что мотивации и блеска во мне поубавилось, а унылое и мрачное настроение только усилилось, вынудив понурить голову, приобняв себя за плечо. — Мы всё ещё помогаем друг другу, Эррор. У нас договор. – Я недовольно цокаю, замечая как монстр приподнимает голову вверх, расправляя плечи и определённо точно пытаясь подавить мою внезапную смелость своей аурой. Почти весело фыркаю, заглушая энергию своей собственной. Чувак, я слишком устал от этих ролевых игр. Давай потом, а… – Я уже говорила, что если сочту нужным, то ты меня больше не увидишь. Вот мне вроде и терять почти нечего, а всё же сковывает душу надоедливыми тисками тревоги. И Эррор замечает этот отблеск в моих глазах, гаденько так усмехается, качнув головой, но ничего обидного не произносит. Он понимает куда больше, чем мне хотелось бы. Правда и сам наивно полагает, что я очень и очень многого не замечаю. Могли бы мы попытаться его разубедить? Да. Но зачем? Мне не выгодно усиливать его паранойю. Лучше казаться слабым, чем всем подряд демонстрировать свою силу. Страхом уважения не добиться. — пОйдЁм кОг-КоГдА мнЕ бУд-БуДет-Ет уДоБ-дОБНо-нО. БуД-бУдЕшь мЕшАть-ШаТьСя Под ноГ-НоГамИ-Ми – вЫк-КиНу в Оу-оУшЕн к Ак-аКулАм-аМ. СвЯз-ВяЗанНую. – Мои любимые угрозы – этот его нетерпящей возражений тон и будничная улыбочка в конце. Но ведь он действительно не хочет лишних хлопот со мной. Пускай у меня и нет причин ему не верить – его изобретательности позавидуют палачи – мне кажется, он скорее скинется туда сам, просто чтобы разнести этих самых акул в лоскуты. Получив желаемое, разумеется. – мАльЧиШ-чИшКа нА тЕб-ТебЕ. И всё же, я не назвал бы глюка садистом. Хотя отрицать, что унижение всякого рода аномалий даёт ему значительное веселье было бы глупо. У него просто методы получения желаемого… специфичные. — Как скажешь. – Мрачно соглашаюсь, представляя, как приходиться в темпе рыскать по замку Кошмара, спасаясь от перспективы наткнутся на головорезов. Миссия невыполнима, но совесть приказала выполнять. – Бездушный ты монстр, Эррор. Чуть тише добавляю, но скорее от личной обиды и нейтральным тоном, словно смирившись. Эррор мягко и насмешливо подаётся ближе, секунда, которую мы смотрим в глаза друг другу и его безмолвное «Кто бы говорил». — Я мОг-МоГу пЕрЕдУм-ДумАть-аТь. – Притворно-капризно тянет монстр, лениво прикрывая глазницу. Тяжело вздохнув, снимаю очки, растирая руками лицо. Я ощущаю себя дерьмово и абсолютно не понимаю почему. Казалось, что именно в этот момент я должен быть максимально собран. Типа как во всех книгах или кино. Ах да… я ведь не главный герой. И жизнь моя не сказка и не фильм. Фыркаю разочарованно. И в груди почему-то совсем не ёкает. – вОт о чЁм я ГоВ-гОвОрИл-иЛ – ты ПоН-ПоНятИя нЕ иМ-ИмЕеШь кАк ЭтО рАб-РабОтАеТ-Ет. Словно издеваясь, говорил максимально мягко, как ребенку малому. И я не выдерживаю, скалясь в лицо с вызовом, насмешливым вопросом на лице и непониманием во взгляде. Снисходительно, но с укором цокнув языками, монстр клонится назад, засунув руки в карманы и отвернувшись в сторону. Его улыбка стала кислой. — Я что-то делаю не так? Негромко задаю вопрос в пустоту, глядя куда угодно, но не на монстра. Сквозь, но ещё дальше, чем в никуда. — чТо зА гЛуп-ГлУпОстИ-Ти? Ты аБсОлЮтНо-нО всЁ дЕл-ДеЛаЕшЬ нЕ тАк-аК! Фыркает монстр, проходя мимо меня и, очевидно, намереваясь продолжить прогулку по миру Оутера. Как ни в чём не бывало. Кольнуло душу. А как давно я задумывался о ценности каждой из существующих душ? Как давно я стал воспринимать жизни как инструмент? Холодные и подрагивающие руки были спешно спрятаны в карманы, когда я догнал глюка, поравнявшись с ним. Последующая прогулка пошла молча, и первоначальное впечатление от неё было безвозвратно испорчено. Только не для Эррора, который всем внешним видом излучал волны пугающего и непробиваемого спокойствия. Мирсис не был мне другом, нет. Он следствие ошибки, совершенной мной. Ошибки, которую я обязан исправить. … Прошло несколько дней с того случая в космической вселенной, в которую я теперь ещё очень и очень долго не сунусь. Сны мне снились исключительно кошмарные, один из последних так вообще довёл ментальный раздрай до ручки. И поэтому я больше не сплю. Слишком много пыли и крови. Слишком много криков и молитв. Слишком много безумия для одного меня. И всё это время так называемый Создатель не сводил с меня взгляда, внимательно наблюдая и криво улыбаясь. Вот вам бы захотелось спать после такого? Вот и мне нет. И поэтому я смело закидываюсь огромным количеством кофе, таблетками и различными веществами, раздражённой и вялой амёбой изредка психуя и заливаясь приступами истерического хохота, когда меня накрывает мощными приступами паники, откатами, в течении которых я мечусь из стороны в сторону, слабо соображая, что происходит вокруг меня и по итогу сворачиваюсь калачиком в каком-то из углов пустоты. И конечно же, Эррор не мог не заметить изменившееся поведение. И его нервы сдали, когда переступая гордость, незамысловатым пинком под зад меня выкинули на прямой пол и в тесный контакт с Саенсом, что увидев меня и мое состояние был раздражён, а увидев Эррора полноценно разозлился. Так бы и пырились мы злобно все друг на друга, если бы ещё не закрывший портал глюк, не махнул рукой и не ушел в глубины Антипустоты, вбросив короткое «Лечи». Вообще, позиция того, что он чисто из принципа не хочет заходить к Саенсу, и поэтому использует открытый портал для взаимодействия с ним, довольно инфантильная, но офигеть какая гениальная. — Глотай! И вот сейчас, все дошло до того, что после долгого сбора анамнеза, Саенс всё же заварил какую-то мутную дурно пахнущую жижу, напоминающую по запаху торфяные болота, а по консистенции – заплесневелый компот с пюре из гнилого мяса. Мерзость, одним словом, настолько мерзкая, что даже терпимый к мерзотности я тихонько шипел на чудоюдную жижу. Мало ли ещё укусит. — Не буду я это пить. Отодвигая в который раз кружку от себя, кривлюсь в отвращении, хмуро глядя на учёного, что с минуты на минуту полезет на меня с кулаками, хотя использовать на мне синюю магию он всё-таки не рискнул – пока я в состоянии боевой готовности, даже в приплюснутом состоянии буду упрямо гнуть свою линию, и не дай дьявол моя душа выкинет в него какой-нибудь фокус. Он знает, каким конкретно образом у меня впервые появилось созданное из собственной магии оружие и что этому предшествовало. Эррор свидетель – его лаборатория подобного всплеска не переживет. — Придётся. Угрожающе придвигаясь ко мне с кружкой пойла, хмурится Саенс, устало вздохнув. Видок у него не лучше моего. Как бы смерть батюшка на пороге не замаячил. Хек. Снова с ним пересекаться после недавнего мне противопоказано. — Спасибо, но я потом сама разберусь. У меня зубы сводит от одного запаха, не говоря уже о предположительно ужасном вкусе сия «лекарства» Саенсовой разработки. — Ты ухудшаешь своё состояние, – всё же захватив мою душу, когда я попыталась увернуться, и прикрыв один глаз, второй рукой монстр настойчиво тычет под нос жижей, чем вызывает мой возмущенный выдох через нос и обидчивый взгляд в хмурое лицо. – хватит вредничать! Я знаю, что это может плохо кончиться, но ощущение тошноты и общее состояние не прибавляют желания делать свое состояние ещё более отвратным испробовав лекарства. — Отстань… Шиплю сквозь плотно стиснутые зубы, скалясь и жмуря глаза от едкого запаха. Надо как-нибудь извернутся и тикать. Надо мне будет – сама к Саенсу приду, тем более, всё не так критично, как кажется со стороны. Сны – это просто сны, а лекарства – это, нихрена ж себе, – лекарства! Лучше разберусь с тем, как не истончая проекцию принимать текущие и чувствовать себя в норме. Ну, или почти в норме. — Не будь капризным человеческим ребенком! – Не принимая своё поражение в этой схватке отступает на шаг назад, на что я показываю язык. У Саенса дёргается глазница и гаснут огоньки. И все же моя душа оказывается свободна и не зажата тяжёлым синим цветом. – Ну всё… Я зову Эррора. Жопа чует жопу и потому я почти подрываюсь с места, как замечаю себя виновато замершим перед пронзительным взглядом глюка, что словно чёрт из табакерки материализовался перед носом. — Вы чЕг-ЧеГо нА вСю пУс-ПустОтУ рАЗ-РаЗоРАлИСь-иСь? Бурчит Оши, недовольно скрещивая руки на груди и становясь аккурат передо мной. — Отказывается лекарства принимать. Оборачиваясь на глюка жалуется юный классик, метнув на меня короткий осуждающий взгляд. — Да и ФиГ с Ней-еЙ. Флегматично жмёт плечами уставший от этого говна не меньше чем Саенс глюк, вынудив лицо ученого преобразиться в гримасу такого чистого недоумения и разочарования, что я пропустил короткий смешок, совсем капельку устыдившись своего нежелания пить эту гадость.   — А если у-умрёт? Ты вообще видел её показатели? Ещё раз взглянуть хочешь? Почти с наездом начинает причитания Саенс, с точки зрения которого моё состояние можно считать трепыханиями смертельно больного, рисующего откинуть коньки, потому что он потерял возможность восстанавливать магическую энергию и у него к чертям нарушена целостность магических каналов. Всё дело в том, что учёный выявил у меня критический недостаток магии, которая утекала в молоко и значительно снижала мне показатели защиты, здоровья и атаки больше чем в половину… конкретизируя – почти до двух-пяти единиц за раз, что, учитывая специфику моей работы, оборачивалось в катастрофу. Что ж, я бы мог сказать, что кошмары были лишь дополнением к этому состоянию, а причина была очень проста. А все дело в той заразе на спине, на которую я забил и подумал, что кроме боли и дискомфорта эта дрянь больше ничего мне не принесёт. Повезло ещё, что отказался от полного осмотра проекции, так сказать, ради сохранности своей задницы. Мне стоит избавится от заражения как можно скорее, но только не при Эрроре и в более эм… личной обстановке. Все же подобного рода операции… — нУ вОт рАз-РаЗоК-Ок уМ-УмРёТ и бОльШе-шЕ уМИр-мИрАтЬ нЕ заХ-ЗаХоЧЕтСя-сЯ. Елейно протянув, разрушитель хмыкнул, обратив на меня взгляд, обещающий двойной забег по кругам ада в неминуемо наступающем будущем. Надо бы свинтить под шумок, после того как мы тут разберёмся… ради всего проклятого, он же действительно загоняет меня досмерти! Без шуток, он это прекрасно умеет! — …Звёзды. Не то слово, Сай, не то слово. Впрочем, намёк Эррора мне кристально понятен. Сглотнув и отвлёкшись от липкого предчувствия кармы, обращаю взгляд на осторожно присевшего Саенса, ошарашенными глазами втыкающего в пол. Мне кажется, если бы у него сейчас были волосы – он бы уже давно поседел из-за наших с Эррором фразочек, да и не только наших, ахах.. К слову… оу. Моргаю, виновато уставившись на монстра. Чёрт, он ведь действительно полагает, что я умру так же быстро, как и любой другой человек. Беспокоится, а мы тут… сцены устраиваем. Как легкомысленно мы относимся к смерти… — Я почти бессмертная, да. Всё в порядке. Пытаясь успокоить, криво улыбаюсь учёному, что, впрочем, после этих слов поднимает на меня ничего не выражающий взгляд. Не вышло, так и запишем-. — У этого наверняка много побочных эффектов. Бубнит монстр, деловито поправляя очки, постепенно приходя в себя и переваривая полученную информацию, растерянно опускает плечи, уже почти и позабыв о том, что минутой ранее пытался насилу напичкать меня жидкой дрянью. — вЕр-ВерНо-нО. – С видом знатока усмехнулся глюк, поворачивая голову в мою сторону – заК-ЗаКанЧивАйтЕ-Те тУт-уТ. Угрожающе осклабившись и глядя мне в глаза, тем не менее спокойно проговорил Эр, разворачиваясь и удаляясь прочь – в недра Антипустоты. Мой многострадальный взгляд Саенс осадил таким выражением лица, что спорить отчего-то перехотелось почти мгновенно, и более без излишних пререканий, пришлось выпить залпом всю эту, как я и предполагал, премерзотнейшую на вкус субстанцию. Буэ.- … Работа Евы связана с разъездами и поэтому волей не волей, она хотя бы раз стала свидетелем таких инцидентов как аварии на дорогах. Авария, в которой насмерть сбивают пешехода. Казалось бы – Saved_Void тихое серое местечко, где не так много машин и тех, кто хочет нарушать действующие в мирах правила. Но, как известно, несчастные случаи никто не исключал. На глазах моей подруги сегодня умер человек. Мирно переходящий дорогу пешеход был сбит насмерть водителем грузовика, отказ тормозов которого унёс за собой сразу две жизни – водителя и пешехода. У первого из-за некоторых проблем со здоровьем, в этой травмирующей ситуации, насколько мне известно, остановилось сердце, а второго не просто переехало, а буквально проволокло за колёсами некоторое время, в течении которого кровь окрашивала асфальт в зловещий красный цвет. Зрелище не из приятных, согласитесь? И вот, придя к ней сегодня в гости, чтобы посмотреть какой-то комедийный фильм, я застала её плачущей и не способной и двух слов вместе связать, чтобы объяснить, что произошло. Новостные репортажи рассказали мне всё за неё. Всё дело в крови. Её было очень много в тот день. Слишком, для монстра, что с таким трудом пыталась забыть о близости смерти. Ева боялась умереть. Боялась больше всего на свете. А ещё Ева жила с человеком, который так же, как и тот пешеход, мог стать жертвой аварии. В любой момент мог погибнуть из-за несчастного случая её друг. И вот, сидя сейчас в её комнате, за закрытой дверью и при тусклом свете настенного светильника, я уже некоторое время задумчиво смотрела на лежащий подле кровати ковёр, прокручивая в голове несвязанные мысли и теряясь в огромной пропасти из ноющей пустоты под рёбрами. — Ты не представляешь как тяжело понимать, что тебя не будет рядом с теми, кого ты любишь! – Брошенная в сердцах фраза, на удивление, больно задела за живое, заставив мои поглаживающие её спину руки замереть, а меня самого почти упасть с кровати от сильного и неожиданного толчка в грудь. – П-прости. Подняв на меня заплаканные глаза растерянно промямлила Ева, прикрывая рот рукой и с испугом заглянула в моё ничего не выражающее лицо. Некоторое время молча размышляю, кусая губы и, прикрыв глаза, мрачно фыркаю, скалясь: — …А теперь представь, какого бессмертному видеть как уходят дорогие ему люди, не имея власти над смертью или жизнью.  – Сипло проговариваю, поднимаясь с места и сам не замечаю, как мрачной тенью нависаю над девушкой. – Бессмертие обрекает тебя на вечное страдание и скорбь по былым временам, которые будут напоминать о себе каждый новый цикл твоего существования. Бесконечно. В реалиях существа, не лишившегося эмпатии и сострадания, это – мука, в ожидании неизбежного конца. Чужого – не своего. — П-почему ты говоришь мне это? Эти странные вещи? Всхлипнув с новой силой и растерев по пушистым щекам новый поток слёз, шепотом спросила Ева. В полумраке слишком ясно блеснула в отражении чужих глаз моя магия, вынудив скосить взгляд в небольшое зеркало на стене. Если я останусь здесь – буду бесконечные циклы подряд видеть, как неумолимо время забирает дорогих мне людей и монстров. — Я… тоже могу умереть, знаешь? – сухо проговариваю, а душа словно падает куда-то вниз от подобных откровений. Я не должен говорить этого. Ева ненадолго затихает, от недоумения опустив уши вниз. – Моё тело заражено вирусом, который очень медленно убивает меня, стирает мой код. Этот вирус делает меня слабым, и если меня смертельно ранят – я умру. Так что.. я понимаю. Фыркнув, криво улыбаюсь, пожимая плечами. Да… я могу избавится от этого. Да, я могу избежать удара. Но кто даст мне гарантию того, что после операции я сумею восстановиться достаточно быстро? А что во время самой операции душа выдержит поддержание проекции? Никто. Слепая удача – не более. — Но у тебя ведь превосходная регенерация! И т-тебя же нельзя убить, разве н..нет? Недоуменно мычит девушка, вытирая слёзы платком. Хмыкаю, криво улыбаясь и качаю головой. А ещё у меня крепкое здоровье, ага. — Всё это держится на постоянной магической подпитке, – присаживаюсь рядом, спрятав взгляд в пол. – а теперь представим, что будет, когда магии будет не хватать даже на поддержание тела. Фыркаю, в очередной раз припоминая причитания Саенса по этому поводу. Громко всхлипнув, девушка неожиданно кидается ко мне, хватая меня за грудки и резко опрокидывает на кровать, возвышаясь сверху и нанося лёгкие удары кулаками по груди, по новой заливаясь слезами: — Зачем ты сказала мне это?! Зачем-зачем-зачем?! Продолжая наносить свои не особо сильные, ослабленные вымотанным состоянием организма, удары, Ева шипит, кашляет и по звериному скулит, вызывая на моём лице недоумение и растерянность. На её лице, в её голубых глазах… слёзы. Кажется, я сделал только хуже. — Чтобы сказать, что понимаю тебя. Оторопело моргаю, проговорив как само собой разумеющееся и начиная сомневаться в том, что делаю всё правильно. Может, стоило сказать что-то другое? Что? Я… Почему-то я не знаю, как её успокоить. — Теперь я боюсь потерять тебя. Тихо шепчет монстр, бессильно утыкаясь в моё плечо и изредка всхлипывая, бессвязно мычит что-то себе под нос. Легонько приобняв девушку одной рукой я поднимаю голову к потолку, тяжело вздыхая. — Взаимно. Негромко, но уверенно сиплю, к горлу подкатывает отвратительный горький ком. И пускай я успокаивающе поглаживаю девушку по волосам, слушая ее прерывистое дыхание, внутри меня враждуют две противоречивые эмоции, гласящие о том, что… мне не плевать. Мне действительно не плевать на Еву и то, что она чувствует. А ещё мне больно. Мне больно от того, что больно ей. Расплывшись в чудаковатой и отнюдь не здоровой ухмылке, чуть смеюсь, маскируя смех под кашель и незаметно стряхиваю слезинки с уголков глаз. Что со мной происходит? … Отпуск отпуском, а у меня есть работа, на которую я кровь из носу обязан явится. И что, что ты разрушитель миров со свободным графиком? У тебя есть трудовой договор! Короче говоря, наши с Ластом и Евой общие шутки про коммуналку отнюдь не шутки, а жестокая правда жизни, ибо за магию с недавнего времени тоже взымают денежный налог, а платить нужно валютой несколько иной, а если и есть у тебя эта валюта, будь добр объяснить налоговой, откуда у тебя такие деньжища. Нет, я бы мог их подделывать, ага, я делал так раньше, но учитывая то, что в Кэндитейле живёт Азриель, а я как ответственный взрослый должен подавать пример… в общем работать мне нужно. Да и картины у меня появились на продажу, пусть и не много и в основном довольно абстрактные. Ну и что же нужно человеку, отработавшему полный рабочий день, сдавшему и заполнившему почти все свои отчёты в срок? Правильно – хорошая такая тренировка! Сидеть на жопе ровно продолжительное время и трындеть без остановки – дело затратное, для всего: и для тела, и для психики, и для душевного равновесия, тоже. Да и негатива накапливается за день прилично, а как показала практика держать его в себе такое себе вариант. После интенсивной тренировки, в процессе которой я использовала свою новую острую игрушку – замечательный лёгкий клинок, на подобии сёто – мне приспичило покрасоваться. Клинок был легче, чем та же катана, но для владения им требовался соответствующий уровень мастерства, при котором лезвие должно буквально порхать в твоих руках, заигрывая с порывами встречного ветра. Повесив эту красоту на пояс, я отправился в небольшой магазинчик, где продавали свежевыжатый гранатовый сок, к которому у меня была особая любовь. Продавец моё оружие оценил, в отличие от насторожившегося попревой охранника. Ну и, как любой уважающий себя человек, одним соком я не ограничился, понабрав до кучи всякой мелочи типа снеков, энергетических напитков и различной сладкой ерунды. Всё-таки фрукты, овощи и мясо я покупал на рынке – так дешевле и надёжнее. Фу. Звучу как старая бабка. Поморщившись от своих мыслей и в красках представив себя в образе старушки с платочком на голове, я закончила так называемый перекур, поднимая с земли увесистые пакеты и направляясь к дому неспешным прогулочным шагом. Красота. Ещё и ветерок слабый дует, мм! Кайф. Почувствовав скачок напряжения и лёгкое дуновение ветра, вовремя делаю перекат, предварительно пакеты с едой оттолкнув куда подальше и увернувшись тем самым от удара тупой частью какого-то оружия по своей умной башке. Скинув капюшон, вызывающе скалюсь, зажигая магию в глубине глаз и щурюсь, осматривая довольно тёмный участок дороги. Мой противник не спешит показываться, но всё, что мне удалось понять за это короткое время – меня хотят оглушить и мой соперник передвигается достаточно быстро, чтобы нанести удар. Но именно вырубить, а не убить, как обычно, что уже само по себе вызывало интригу. Кому потребовалось похищать меня, да ещё и таким образом? Верчу головой и быстро занимаю стойку, сняв с лица несколько нитей и некоторым их количеством оплетаю пространство чуть выше земли в радиусе метров пятнадцати-двадцати. — Покажись! Рычу, вынув из ножен клинок, прислушиваясь к малейшим колебаниям воздуха и проверяя связь с нитями. Хмурюсь. Либо враг отступил, либо враг в засаде над землёй. Фыркнув, поднимаю голову вверх, насколько позволяет темнота улицы разглядывая редкие тени деревьев и столбов. Хлопок, удар в спину и ни единого звука я больше не услышал, кроме тихого писка от удара по голове, после которого я потерял равновесие. Но неизвестный не остановился, даже если в моих глазах уже плясали звёзды. Кажется, соперник понял, что одним ударом ему меня не вырубить. Следующий удар не заставил себя ждать и пришёлся в висок, принося погружение в вязкое болото бессознанья. Насколько же быстро передвигался мой похититель, если ни одной нити не было порвано за один отточенный рывок вперёд? Последней мыслью было беспокойство о купленных продуктах и сожаление о бесполезной трате денег. … Кажется, это произошло в одну из моих прогулок по мирам, или, как я называл это перед Оши – в очередной мой «Обход». Этот холодный день я помню так, словно всё случилось вчера. Было пасмурно и тихо, туман опустился на город, придавая ему вид на подобии эдакого Сайлент Хилла, где куда не поверни стоят каменными истуканами дома, больно уж напоминающие мне родные панельки. Стоило только переступить порог портала и ощутить на себе колючие прикосновения промозглого ветра, как сразу появилось желание вернуться, но я не стал отступать, ведь на самом деле пришел сюда ради одного конкретного монстра… Я приходил в Saved void лишь для того, чтобы снова увидеться с Евой. Только с ней. Думаю, Эррор закрывал глаза на мои загулы в этот мир лишь потому, что частенько здесь нужно было улаживать кое-какие вопросы, чем я и занимался время от времени, как и ранее в тот день, когда меня потащили за собой местные органы самоуправления в так называемую администрацию, где требовалось согласовать некоторые изменения в устройстве мира, для чего, как выяснилось, им потребовалось моё и Эррора разрешение. Сошлись на том, что разрешение я дам от обоих представителей. Потому что Эррору были не особо рады, а меня хотя бы слушали. Я сидел в комнате Евы, задумчиво вертя в руках шар, показывающий галактики. Мыслей было много и все были беспорядочны и довольно унылы. На кухне суетилась Ева, изредка заглядывая в комнату и вбрасывая несколько шуток насчёт происходящего на экране телевизора, где крутили какую-то мелодраму мне неизвестную. Крэб совсем недавно приволок эту коробку, что выглядела довольно старой, но несмотря на возраст все ещё прекрасно работающей рухлядью. Самого Крэба в доме снова не оказалось, пускай он действительно жил здесь (порой я в этом сомневался) и имел довольно привлекательную человеческую внешность: пронзительные мутно-желтые глаза, жженые русые волосы, заплетённые на макушке в хвостик, а ещё он постоянно ходил в стиле эдакого «вечного студента», с неопрятно расстегнутыми верхними пуговицами рубашки. Этот парень постоянно был «где-то», и думаю, что Ева пыталась защитить меня от нападок воинственно настроенного приятеля, который в последнее время словно даже стал более лоялен к нашим с подругой встречам и сам начал уходить из дому, когда та просила. С другой стороны – Ева явно пыталась защитить и самого Крэба от последствий столкновения со мной или с тем, кто мне покровительствует. Умно. «Ты –  глючный выродок!» В голове звучал один и тот же выкрик, ставшее уже таким привычным оскорбление больно резануло мне по ушам, когда, выходя из здания администрации, я получил в спину шквал недовольного гомона и один из монстров почти попал своим огрызком кирпича мне в лоб. Испытывать судьбу и своё терпение в этот раз я не стал, уходя из мира порталом и возвращаясь уже под вечер – в то время, когда никто не обращает внимания на человека в капюшоне, одиноко бредущего в сторону одного из домов. А так уж сильно ли они неправы? — Всё ещё думаешь о тех придурках? Бесцеремонно разрушив мой депресняк ворвалась со включением света Ева, поймав мой удивлённый взгляд и протянула мне кружку чая. — Справедливо с их стороны пытаться защитить себя от угрозы. Я мрачно усмехнулся под ее мягкий кивок головы и нахмуренные в несогласии брови. — Это не защищает их от последствий. – Девушка мягко вздохнула, чуть улыбнувшись, когда мы пересекались взглядами. – Вот, держи. Приняв чай из её тёплых рук, я неловко улыбнулась, кивая в знак благодарности и недолгое время смотрела на своё отражение в воде. Вышло конечно не очень…. И с фильмом, который не хотел запускаться на этом чертовом ящике, и с погодой на улице, и с настроением тоже, не вышло. — Меня тоже не защищает, Ев. – Уверен, в тот краткий миг мой взгляд стал острее ножа, когда я взглянул на вздрогнувшую девушку. – Ты знаешь, как я расправляюсь с теми, кто нападает на меня. Подруга отвела взгляд, чуть потупив голову, и я поспешила исправить ошибку, смягчившись. Кажется, мы тогда и сами испугались того, как сильно стали похожи на глюка – отражение смотрело с тем же расчётливым блеском, только разве что огненно-голубым. — Кхм, спасибо. – Виновато потупив взгляд я поблагодарил хозяйку за гостеприимство, спрятав лицо в кружку. Мы думали, что испортили этот вечер безвозвратно. – Прости. Шепотом произнес, но вышло достаточно громко для того, чтобы тонкий слух монстра уловил сказанное слово. — Все в порядке. Я понимаю. – Удивленный взгляд я перевел на плечо, где теплотой нежность её прикосновения расходилась щекочущим теплом до груди, и от груди дальше. – Будешь печенье? Ева улыбалась мягко и тепло, дёргая ушами вверх. Своим присутствием она внушала мне спокойствие. — Буду. Мне стало комфортнее и теплее. В разы уютнее и уж точно уверенней я стал чувствовать себя сидя на краю дивана и прижимая к груди кружку с горячим напитком, чтобы ощутить и запомнить это чувство. Я действительно доверяю этой крольчихе. Я её действительно ценю. Ева вернулась назад с тарелкой овсяного печенья, которую поставила на небольшой журнальный столик, где уже давно стояла кружка самой хозяйки. — Овсяное? Я удивленно вскинула брови, повернув голову к севшей на диван девушке с лёгкой полуулыбкой на губах. — Да. Ты не любитель такого? Если она и была расстроена моей реакцией, то я этого не заметил, легко улыбнувшись и взяв одну из печенюх чтобы с удовольствием вдохнуть запах. — Да нет. Именно такое я и люблю. Мы улыбнулись, и почти синхронно приступили к поглощению лакомства, жмурясь на обилие сладости и запивая чаем. Мы улыбались, на фоне шумел телевизор и тикали часы в кухне, но всё это стало неважным и незначительным, когда её рука случайно коснулась моей, обхватив трепетно, но словно бы случайно. Мы замерли, и никто не спешил одёргивать руки или смеяться. Мы всегда заглядывали глубже, чем могли бы увидеть глазами. И в своих душевных зеркалах мы видели свечения двух искр. Её и моей. Мы несмело расцепили руки, сделав глоток воздуха почти синхронно. Мы оба понимали, что сейчас происходит нечто большее, чем просто "держаться за руки". Помниться, тогда я увидел за Евой ещё кого-то. Кого-то любимого и дорогого. Я вышел из транса с лёгким смешком, с вопросом глядя на явно смущенную произошедшим подругу, пришедшую в себя многим позже моего. — Хочешь послушаем музыку вместе? И несмотря на явное волнение, она продолжала улыбаться, неловко заправляя темные пряди назад. — Хочу. Время тянулось медленно, как жвачка, прилепившаяся к подошве. Наступающая ночь за незашторенным окном приносила с собой слабые и редкие проблески жёлтых огоньков в окнах дома напротив, и даже это не могло отвлечь нас от приглушенных звуков, доносившийся из динамиков. Время замедлилось. И я был рад такому исходу. В ту ночь я очень долго думал над этим, приобнимая Еву за плечо и взволнованно сглатывая ком, стоило только ощутить кожей её теплое дыхание и трепетность прикосновения. А что если… у меня получится полюбить? … Просыпались как с бодуна – со свинцовой головой, сушняком и опустошением. А так же с осознанием того, что я не понимаю, где я нахожусь и что со мной произошло. Постепенно звуки и ощущения ко мне возвращались, мозг начал обрабатывать информацию и я с удивлением понял, что я… выспался. Несмотря ни на что, я ощущал себя выспавшимся. И сон, мне ведь точно что-то снилось? Что-то хорошее. Удивительно. За дверью небольшой серой комнатки с небольшим оконцем под потолком, я слышал голоса. — Брат, тебе до сих пор не кажется, что это была плохая идея? Голос был незнакомым и низким, звучал явно недовольно и с волнением. — Я пытался сделать всё правильно, но ты сам знаешь, как это тяжело! Второй голос был уже из разряда знакомых, только вот кому он принадлежит я наотрез не могу вспомнить. — Ну да, верно, ты же следил за ней! – голос фыркает – Она не приходит в себя. Знаешь, что это значит? Ты ведь понимаешь, что может произойти. Морщась от гула в голове, негромко мычу, понимая, что речь, очевидно, про меня. — Я уверен, что с ней все хорошо. — Откуда тебе знать? Ты знаешь хоть, чем проекция от человека отличается? Фыркают, очевидно, недовольно цокая. Внезапно меня накрывает приступ хриплого и безостановочного кашля. Как и ожидалось – это привлекло внимание моих похитителей за дверью, что с тихим скрипом открылась, и в комнату зашли два монстра. Фыркаю. Оба скелеты, одного из которых я запомнил как Слэш, а второй… даже не знаю кто это. Братья? Кто-то из них назвал другого братом, значит, братья. Хрипло рыкнув что-то не особо дружелюбное, хмурым внимательным взглядом смотрю на рыжий апельсин, что посмел спереть меня посреди мирной жизни на нейтральной территории. Ну кто так делает вообще?! Я им потом устрою… Стоило кончикам пальцев коснуться полос на щеках, а монстрам нехило напрячься, как я одёргиваю с шипением руки, заваливаясь на бок и тихо рыча от боли. Какая-то скотина ограничила мне доступ к магии, довольно болезненным блоком на магические каналы и малейшую их активность выше спокойной стабильной магии, поддерживающей меня живой. Что за хуйня, я не вижу на себе ограничителей?! Недоуменно воззрившись на монстров, наблюдаю как тот, что мне незнаком, мрачно хмыкает, скрещивая руки на груди. — А я говорил тебе, что её нужно связать. Обсуждают меня, как дикую зверушку, а я даже слова сказать не могу – из горла только хрипы и вырываются. Что они со мной сделали? Где моё оружие? Где мой плащ, чёрт побери?! — Артефакта достаточно. Отмахнулся рыжий и криво улыбнулся, подняв руки вверх и аккуратно приближаясь ко мне. В его глазах я вижу что-то вроде сожаления, но не верю ему ни на грамм. Провожаю его действие колючим взглядом и скалюсь, готовая в случае чего оттяпать ему пару костей, ибо сомневаюсь, что моё тело, очевидно, находящееся в лежачем положении слишком долго, способно свернуть ему шею или выломать кость руки. Повезло засранцу. — Будь осторожнее и не рискуй. Помни о том, кто ты, Слэш. Kami tidak mahu berulang kali terakhir, bukan? Неуместная тишина висит после слов незнакомца и, отряхнув края своего плаща, тот выходит из комнаты, за что получает от Слэша напоследок полный растерянности взгляд. Оу? Я заставляю двух братьев конфликтовать? Или это что-то личное? (Меня напрягает их возможность перебрасываться фразами на незнакомом мне языке) — Мы не навредим тебе, хорошо? Я не наврежу. Обещаю. – Цыкаю, сев на месте и свесив ноги с кровати, скрещиваю руки на груди, не сводя с монстра напряжённого взгляда. Я не верю ему, стараясь подмечать как можно больше деталей его внешности и поведения. – Я очень рад, что ты пришла в себя. Неловко улыбнувшись, монстр выпрямился по стойке смирно, даже в таком положении оказавшись ниже меня. Как игрушечный солдатик, вот правда. Хмурюсь и предупреждающе хрущу костяшками пальцев на руках, напрягаясь в вытянутую струну, готовую в любой момент совершить эпичный манёвр переброса через всю комнату до двери, а дальше – тикать. И судя по тому, как Слэш сейчас перегородил мне центр комнаты собой, мой взгляд говорил громче любых слов. — Прости, я уже начинал беспокоиться. Ты была без сознания три дня и… ещё раз прости, я переборщил. – сложив руки домиком и продолжая виновато улыбаться, монстр погружал меня всё глубже и глубже в недоумение. Насколько я могу судить о его поведении на нейтральной территории – он редко обращал внимание на такие мелочи и уж тем более не был тем, кто станет просить прощения у своего врага. Скорее он бы с радостью набил мне лицо, заподозрив что-то неладное в моих действиях. В очередной раз хриплю, пытаясь сказать хоть что-нибудь членораздельное и внятное. Фигу – голяк. Капец. Пролежать в беспамятстве три дня, будучи на краю возможностей души… они могли меня убить, так-то! – Сильвер, принеси воды! Заставив меня вздрогнуть и поморщится от головной боли вызванной его децибелами, громко крикнул в сторону двери Слэш, следом прислушиваясь и с улыбкой на лице кивая. Хм. Значит он был тем, кто меня спиздил. Превосходно, значит так просто я отсюда не сбегу. Как минимум у этого апельсина всё в порядке со скоростью. Насчёт второго не уверен. Тупо моргаю, массируя виски. Так. Что мы имеем на данный момент: я был без сознания три дня, меня похитил один из самых мутных ребят Звёздных, я неизвестно где, магию мне ограничили с помощью артефакта (коего я по близости не наблюдаю, но рискну предположить, что он тут таки есть), за мной следят предположительно два почти незнакомых скелета со смутно известными способностями, так… один из них дохуя быстрый, а второй дохуя подозрительный. А ещё Эррор. Он ведь не знает о том, где я, да? Мрачно фыркаю, прикрыв глаза. Да вы блять издеваетесь… Промычав себе под нос что-то всё ещё слабо похожее на речь, встречаю пришедшего со стаканом Сильвера взглядом обречённого на казнь, а принимая непосредственно из рук задней мыслей надеюсь, что в воде яд. Хотя, судя по запаху – обычная вода. Возможно даже нефильтрованная, но надеюсь, что не из сливного бочка. И всё же по неизвестной причине эти двое доверия не вызывают, хотя, вроде как нормальные такие ребята. Ага. Только базарят на неизвестном мне языке между собой – причём явно не хотят, чтобы я понимал, о чём речь – а так всё в порядке. И если про Слэша мне что-то плюс-минус известно, то про второго – буквально ничего. Слишком прилизанная у них история. К тому же строка с их миром как бы так сказать… была повреждена. Так что откуда эти двое выползли узнать мне не удалось, да и я не то, чтобы прямо пытался. Стоило бы, думается мне сейчас. Может подготовилась бы на такой случай. — Я понял, что в тот раз я так и не назвал тебе своего имени. Хе-хе. Когда в горле перестаёт драть когти кошка, а второй из надзирателей замирает у стены неприметной тенью, Слэш берёт небольшой табурет и ставит его перед кроватью, садясь передо мной явно без страха того, что я нападу. Глупо, впрочем, но он делает это спокойно и уверенно, словно далеко не в первый раз в подобной ситуации… хм. — Ты слишком быстро убежал, чтобы мы могли догнать тебя. Негромко проговариваю, откашливаясь и ощущая как противно двигаются мышцы на лице. Фу. Заметка на полях – в плен не попадать, иначе буду чувствовать себя хуже, чем после наркоза. — Меня зовут Слэш. – игнорируя моё недовольство представился рыжий, кивнув за спину, – а моего брата – Сильвер. Названный сдержанно кивает. Дааа, а то я не понял, как их зовут за всё время наших сражений и недавно подслушанного диалога. Гении конспирации, мать их за ногу, чё ж вы сразу на родном туземском не общались? Впрочем, не суть. Они не думают, что я буду им мстить? Окей, пусть и дальше так думают. Хотя… они определенно считают меня угрозой, раз так позаботились о своей безопасности. Странно. Я думал Слэш аки Дрим верит в то, что я на самом деле белый пушистый человек, совершенно не опасный для других в отдалении от Эррора. Ошибся, по всей видимости. Ну, или этот второй хрен что-то умное в голове ему щёлкнул. — Нич. – Коротко представляюсь, всё ещё не понимая, как это цветастое недоразумение меня умудрилось выкрасть. Позор какой. Но в свою защиту скажу – нападать на ослабленного, уставшего и голодного противника очень и очень подло! Хотя сработал профессионально – ничего не скажешь. И всё таки… а где моя еда? Продукты там, а? Так и остались там лежать? – Не подскажешь, зачем я тут? Выгнула в недоумении бровь. Хотелось бы спросить побольше и матом, но пока я держал себя в роли культурного, но запуганного жизнью человека. Как и говорил этот в плаще – хоть бы связали меня для приличия, если это похищение. А то совсем комфортно чувствовать себя начну и такое шоу покажу – закачаются! — Оу, ну, я хотел просто поговорить с тобой, вернее, мы, – глянул за спину в неуверенности, и Сильвер мягко улыбнулся, кивая брату. Слэш повернулся назад. – но к тебе не так-то просто подобраться. Поправив свою бандану монстр невесело хмыкнул. Сочту его слова за комплимент, раз уж меня так тяжело выловить. — И поэтому вы решили меня похитить? Расплывшись в кривоватой улыбке я подпираю щёку кулаком. Настало время охуительных историй! — Не «мы», а он. Я был против этой затеи. – тяжело вздохнул Сильвер, качнув головой и подходя ближе. Хах, но вопреки своим же словам поддержал брата, не так ли? Могу уважать это. Незаурядная у него, кстати, внешность. На меня чем-то похож. – Я хотел провести небольшую беседу. У меня к тебе вопросы. И я жду на них ответы. Ясно-понятно. Кто тут у нас злой коп? Правильно, кто старше, тот и злой. Фыркнув, перестукиваю пальцами по краю кровати. Сильвер выглядит довольно рациональным, методичным и четким. Есть в его взгляде что-то такое – стальное, армейское. Значит его убедить в чём-то будет не так просто, хах? Мм, ну хорошо. Попробуем с его братом. — Ничего не обещаю, но постараюсь ответить. Хмыкаю, возвращаясь в адекватное положение тела и спуская таки ноги с кровати, ощущаю холод пола и… чёрт, погодите, они и бинты у меня стянули в местах, до куда дотянулись? Извращенцы сраные! Хмуро и недовольно взглянув на них, поджимаю губы и слегка смущённо скрещиваю ноги между собой. Ну хоть штаны с меня не стянули, спасибо душевное нахуй! Хотя, я мог бы спрятать за бинтом, скажем, небольшой кинжал, так что они на удивление куда более предусмотрительны, чем мне хотелось бы. Тцк. И всё равно – гады! Слэш определённо правильно истолковал моё замешательство и отвёл взгляд в сторону, приподняв брови. Чёртово цитрусовое! — Значит сотрудничеству быть. Пожимаю плечами в ответ на слова старшего, хмурым взглядом изучая его загадочно-улыбчивое лицо. Выглядит уверенным в себе и довольно крепким, в отличие от Слэша, чья мордашка буквально маркер для неприятностей – так и хочется вмазать пару раз. Тьфу. Хотя, не думаю, что хочу с ним бой по магической части – боюсь, что по скорости он меня уделает как котёнка. — Оставь нас ненадолго. – Мягко попросил рыжий, но серый скелет смотрел на него недовольным, но мягким взглядом, в котором только слепой не заметит волнение. – Tak apalah abang, dia cuma takut. Ia akan lebih mudah bersamanya berbanding dengan orang itu, terutamanya kerana anda berada berdekatan. Saya percaya awak. Уж не знаю, что он ему сказал, но Сильвер отступил, взглядом показывая, что будет ждать своей очереди. Что ж… кнут и пряник, да? Скалюсь, откидываясь на стену. Хорошо. Я принимаю правила этой игры. — Знаю, ты не особо доверяешь Звёздным, но я действительно был вынужден сделать то, что сделал. – нахмурился, тут же расплываясь в лёгкой полуулыбке. – Ты хороший человек, Нич. Просто твоими  действиями прикрывают кое-что действительно… неправильное. В его глазах я с удивлением нашла сочувствие, отражение глаз своих собственных, словно бы я действительно не заслуживал всего того говна, что на меня вываливается ежедневно. Словно бы этот парень действительно мог знать, о чем говорит. Ох, отлично, жалости от вражеской стороны мне ещё не хватало. — О чем ты? Стараюсь сохранять невозмутимость и сухо интересуюсь. Начало интригует, и есть в этом парне, да и в обстановке вокруг что-то, вынуждающее меня доверять этому монстру. Влияние ауры? Может быть Дрим бывал в этом мире, в этом доме. Я бы не удивился, окажись это правдой. Но было что-то ещё. Природное любопытство, наверное. — Заговор. Те Внекодовые, благодаря вам Звёздные знают их как «Третье Лицо», – он так часто повторяет «Звездные», что мне начинает казаться, что Инк с Дримом не совсем в курсе того, что я нахожусь здесь, где бы это ни было. Первый с радостью перемыл бы меня по косточкам и использовал как приманку для глюка. Тцк. Много вас таких, желающих. – они организовали что-то вроде альянса между собой, обособились, никого дальше своего носа не пускают. И действуют из тени, причиняя Мультивселенной серьезный ущерб. Так, ну это мы знаем. Артблоки, все дела. 3Л играют сами за себя, но учитывая тех, кто в нём состоит – это не удивительно. Похвально, что этот апельсин нарыл на них такое количество информации, если учесть, что мы лишь пару раз прилюдно о них заикались. — Все друг друга используют, разве нет? Это всё единый механизм, в котором мы являемся шестерёнками и винтиками. Какая разница? – И всё-таки не думаю, что у него на руках информации больше, чем у меня сейчас. – Инк, к примеру, любит валить все разрушения на нас, не разбираясь в том, откуда на самом деле исходит проблема. После сказанного Слэш стушевался, но довольно быстро взял себя в руки, улыбнувшись как ни в чём ни бывало. Ну что за светлый малый. — Понимаешь… ты не тот винтик, который можно легко выкинуть. Как и Инк, – задержав ненадолго паузу, монстр наклонился ближе, сощурившись, – но в отличие от него ты слишком легко вошла в эту систему и довольно сильно, скажем так, преобразила её за рекордно короткий срок. Вы вмешались в систему. Нахмурившись, клоню голову вбок. Теперь он выглядел довольно пугающим с отсутствием улыбки и этим пытливым взглядом. Но я не понял, с чего это такой акцент на бездушном? Это я типа работу у двух хранителей отбираю? Так вроде нет: мы с Эррором делаем это вместе – раз, Инк как раньше был при делах, так и сейчас, уверена, пашет как миленький – это два. Хотя инициатором новаторских идей в нашем разрушительном дуэте был я. — Признаю, есть такой грешок. Спокойно киваю, уже не совсем понимая какого хрена я веду с ним беседу и какова цель этой беседы. Это допрос? Это проверка? Что им нужно в конце концов? Хм… если так подумать, о прошлом этих двух я знаю практически… ноль. Надо присматриваться к ним почаще, что ли? Или на поле боя хоть иногда кость в лоб кидать для профилактики. — Я всего лишь хотел предупредить тебя о кое-чем, – задумчиво проговорил скелет, внимательным взглядом изучая моё лицо, – но я вижу, что тебе это не интересно. Слэш встаёт и разочарованно вздыхает, очевидно, намереваясь уйти. Вспомнив взгляд Сильвера перед уходом, я почти инстинктивно останавливаю его: — Подожди! – запоздало понимаю, что повелась на примитивную манипуляцию, но что сделано, то сделано, и я лишь досадно прикусываю язык, тихо шипя. – Что-то связанное с Разрушителем, я права? Хмурюсь, выстраивая логическую цепочку. Нервы мои на пределе, и этот контраст внушаемой расслабленности и напряжения превосходно выбивает из колеи. Чёртовы игры, как они меня достали. — Как я сказал ранее – ты довольно приятный человек, – возвращаясь на место, с улыбкой говорит монстр, словно бы и не он несколько секунд назад хотел меня здесь бросить в неизвестности и неведении. – и как мне кажется, жизнь определила тебя не в ту команду. Кривлюсь, подавляя желание закатить глаза. Передо мной сидит похитивший меня «добрый» монстр, говорящий мне, что я «приятный человек». Отлично, достижение в жизни мать вашу, со звёздочкой! — К чему ты клонишь? Все ещё стараюсь сохранять вид искреннего недоумения, что отчасти является моей истинной реакцией на происходящее. Он хочет заманить меня на их сторону? Типа двойного агента? Может, им не хватает информации на 3Л и они пытаются просить помощи? Чушь. Они не стали бы похищать меня ради этого, если уж я "приятный человек". — У каждой из сторон есть свой интерес в мирах и их жителях, – неспешно продолжает подводить к нужной теме Слэш, нервируя и вынуждая накручивать себя самого. Этот говнюк уходит от прямого ответа, а это значит… много чего в самом-то деле! – но порой жители относятся к своим защитникам не совсем так, как следовало бы. Задумчиво глядя в стену сбоку от монстра понимающе киваю. Если так подумать, мне хорошо знаком такой расклад. Можно сказать – я понимаю в каком он положении. Работать бок о бок с существами уровня богов довольно… тяжело. И монстры и люди в мирах не всегда воспринимают тебя спасителем. Для них ты странный. Ты другой. Чужой. А значит – небезопасный. — К примеру жители нейтральных открытых миров очень любят болтать с противоположной стороной, – моргнув, хмурюсь, глядя на него уже более осознанно. Если он ведёт к тому, что тот же Чино или Саенс вполне могут метнутся на сторону Найтмера или Дрима, так я об этом изначально знал, чего уж. – и поэтому никогда не знаешь по чьей вине в следующий раз попадёшь в засаду. Громко хмыкнув, воинственно скалюсь. Кажется, дошло. Кто-то из моих многочисленных знакомых слил инфу Слэшу, а значит, мог слить инфу ещё кому-то? Ха… удручает, в самом-то деле. Значит, засады, что периодически устраивают нам Звёздные или Третьи Лица – спланированы? Ммм, страшно-то как, обосраться! — Зачем ты рассказал мне всё это? Скрестив руки на груди, внимательно изучаю его лицо, что несмотря на мою упрямую позицию остаётся приветливым и непроницаемым. Надумал меня подбить морально? Мол «никому не верь – все тебе врут»? Ха. Опоздал. Присев чуть ближе, монстр отвёл наполненный ностальгией взгляд в стену позади меня. — Знаешь, когда я вступал в команду, то думал, что я уже готов ко всему, но всё оказалось… немного сложнее. – Проигнорировав мой вопрос, он хихикнул, подняв на меня слегка нервно блестящие глаза. – Как много ты знаешь об Эрроре? Улыбка спала с его лица, а взгляд стал более пытливым, цепким. Он определённо знает что-то важное, безумно важное, но вряд ли расскажет – скорее натолкнет меня на эту мысль и выкрутит в точку зрения ему угодную. Скорее всего у них есть козырь — Достаточно. Сдержанно киваю. Я слишком мало помню о личности Слэша как таковой, и весь мой опыт – это периодические стычки наших идеологий, когда мы приходим разрушать, а Звёздные – защищать. Всё, что касается его личности было в заметках, которые я не перечитывал очень и очень давно и чего-то особо важного припомнить не смогу. Пожалуй, стоит исправить это недоразумение, как выберусь отсюда. Если выберусь. — Тогда для тебя не будет новостью услышать, что он действует в тёмную, используя тебя для достижения своих целей. – киваю, грустно усмехнувшись. Это было ожидаемо и логично, разве нет? Я думал ему нужна информация об Эрроре. Похоже нет… странно. – Я думаю, что Эррор задумал кое-что масштабное и это «кое-что» будет нести колоссальный хаос. Заденет абсолютно всех. Вздрогнув, хмурюсь, напрягаясь каждой клеточкой своего тела. План Эррора… та часть, что для меня остаётся загадкой до сих пор, но для Слэша выглядит как угроза. Он знает что-то, чего не знаю я? О да, он знает. Но что именно? — Ты так и не ответил. Хмурюсь, скрещивая руки на груди и скрипя зубами. Возможно, он блефует, а возможно, всерьёз обеспокоен происходящим, раз прибегает к критическим мерам. По его глазам я могу утверждать, что он не врёт, но и всей правды не говорит. — Я люблю эту Мультивселенную. – простодушно кивает, не прикрываясь великой  всесдвигающей целью или тем, чем обычно хвастаются дешёвые герои. – А ещё я забочусь о своей семье. Думаю, ты понимаешь меня. Многозначная улыбка, с которой он кивнул в мою сторону, пустила по позвоночнику вниз мурашки. Хах. Он узнал об Азриеле. И о других, наверняка, знает. Ева… чёрт, если я права, то все они в опасности. Какое интересное добро мне попалось. — Что тебе нужно от меня? На самом деле. Я не верю в то, что я здесь только из-за беспокойства рыжего о том, что происходит вокруг. И я почти на сто процентов уверена, что ни Дрим, ни Инк, а может, и Свап, не знают ни о чём, что сейчас было озвучено. И, по всей видимости, не узнают. А это значит лишь одно – раскол внутри команды. Звёздное небо накрылось свинцовыми тучами, хах? Не смешно. Что-то странное происходит, при том уже давно. Задолго до моего здесь «восхождения героя».

Что же на самом деле случилось в этой Мультивселенной?

— Я просто вот что подумал: раз двое сильнейших хранителей не могут повлиять на решения Эррора, – ого, начало мне уже нравится. Он почти открыл большую часть интересующих меня карт. И интонация, с которой он это сказал… похоже на смирение или типа того? Я знаю, он вроде как восхищается Дримом и Инком. Хах. Кого-то он мне напоминает… – то ты, как напарница, можешь в этом помочь. Смотрю на монстра со скепсисом, прикусывая губу и отвожу взгляд в сторону. Кажется, мы оба зря тратим время. Я не хочу снова лезть в душу глюка. Я обещала прекратить стучать в закрытые двери и пытаюсь сделать хотя бы минимум того, благодаря чему я смог бы жить на своих условиях. Кажется, я переоценила соперника.

Ты сражаешься с самим собой.

— Я не уверен, что могу. И не уверен, что хочу играть на стороне Звёздных. Это расценивается как предательство, а как показал опыт, глюк на такое реагирует очень и очень хреново. Страшно представить, что он со мной сделает после возвращения. — Хорошо, – по-доброму усмехнувшись, монстр сощурился, вынудив меня удивлённо таращиться на него. Вот так просто? – ты можешь постараться, я знаю. И пообещай, что не будешь делать глупостей. Интонация последней фразы сквозила угрозой, являясь в целом невозможным для выполнения условием: делать глупости – по мнению того же Эррора – мой обычный досуг. Значит я правильно рассудила о том, что не всё так просто? У меня голова кругом, нужно подумать. — С чего ты взял, что я решаю то, что будет происходить дальше? – Слегка надломленным голосом говорю, скривившись, словно от боли. Теперь очередь монстра смотреть на меня с вопросом. – Мы работаем по договору, Слэш, а он не обязывает нас в вмешиваться и досконально знать дела друг друга. И тем не менее, зачастую Эррор осведомлен о каждом моём шаге, и ещё раньше пытался контролировать моё перемещение по открытому миру… я прекрасно помню, до чего это дошло в итоге. Но об этом рыжему знать не обязательно. — Я уверен, ты найдешь способ. – Улыбнулся монстр, поднимаясь с места и вызывая мой истерический смешок. Не нравится мне интонация с которой он это сказал. Условия ставит? Зараза. – Мы обязаны выпить чаю сразу после того, как мой брат закончит. Улыбнулся монстр, оптимистичного настроя которого я не разделяла. Слэш вышел из комнаты, оставив меня в своих мыслях и переживаниях. А ещё с немалой долей нервного напряжения, которое я выражал путем расчёсывания рук. Ну вот как можно быть таким… таким открытым и напрягающим одновременно? Возможно он действительно воспринимает нас за опасность. Ага, значит Эррора, который наверняка уже «все морги обзвонил», мы можем из опасных вычеркнуть? Не думаю, что они представляют, какая реакция их ждёт. Мне интересно вот что – Слэш просто физически не смог бы промолчать, если бы наткнулся на 3Л в своем «расследовании», но я не вижу здесь вооружённых до зубов Старов и особой охраны. Остаётся вообще загадкой то, как именно этот апельсин так много нарыл. И он непрозрачно намекнул на связь Эррора с Третьим лицом. Но мы ведь вместе до сих пор пытаемся выяснить полный их состав! В том то и дело, что Слэш прав, и нас в очередной раз могут водить за нос. Как унизительно. В любом случае, сам Слэш может заблуждаться. Его действия «только так, а не иначе» уже говорят об не очень-то дружных отношениях внутри Звёздных и огромной паранойе рыжего. Время покажет. Цыкнув, вздрагиваю, когда в комнату заходит Сильвер. Ну вот, смазливая мордашка ушла, пришла старая маразматичка. — Как я и говорил ранее, у меня есть вопросы. – Ого, прям так в лоб? Хмыкаю. Отлично, не горю желанием быть с ним в одной комнате дольше, чем способна выдержать моя психика. Я конечно не клаустрофоб, но ситуация порядком нервирует. – Начнём. Сцепив руки между собой, неосознанно вздрагиваю в моменты, когда Сильвер двигается чуть быстрее и резче обычного, поглядывая краем глазницы на меня. Специально нервирует? — Ты располагаешь информацией о местонахождении базы Найтмера? О его планах? – Сев на табурет, поставленный по линии моего взгляда на дверь, Сильвер распрямляет плечи, в отличие от своего брата стремясь занять собой словно бы всю комнату. И, чёрт, давление работает, потому что пересекаться лишний раз с его взглядом мне не хочется. Есть в нём что-то такое, гипнотическое. Опасное. Как будто смотрю на змею. – Вы пересекались, я знаю. Такой уверенный, что я не сразу понимаю, что именно от меня хотят, но почти теряю контроль, когда делаю глубокий вдох для ответа. Повезло вовремя прийти в себя, сглотнув образовавшийся в горле комок. Зачем ему эта информация, если, фактически, ей располагают почти все Внекодовые уровня того же Инка? К тому же у него брат – защитник миров, сомневаюсь, что ему не известно, что сейчас происходит с Дримтейл. Проверяет меня на внушаемость или куда? Ну хорошо, сильный парень, будем играть по твоим правилам. — Нет. В отличие от Слэша он не любить ходить вокруг да около – это понятно по манере речи. Он уверен в себе, но, возможно, это умышленная игра, тем не менее убедительная для того, чтобы подбить моё ощущение комфорта. Он спокоен, но довольно раздражителен к мелким сентиментальным деталям – это было понятно по разговору с его братом. Что ж… я ненавижу разговаривать с подобными. Скорее всего кроме благополучия своего мира и брата у этого парня мотивов нет. Серый, скучный, но чертовски скрытный. Подозрительно. И вопросы у него странные. — Ну, ожидаемо. – Он... улыбнулся? Так мягко и самодовольно, черт, что за херня? Я думал, он будет давить конца, но видимо он не из тех, кто выбивает ответы. Батюшки, о чем я вообще думаю? С каких пор для меня стали нормой пытки и им подобные, а простой диалог с минимизацией насилия повергает в шок? – Я знаю, что ты не выдашь Эррора, так что спрашивать тебя ещё и о нем бессмысленно. Что ж… это разумно, и подтверждает мои размышления. Проверял, да? Значит, будет задавать вопросы по существу, ответы на которые скорее всего уже знает. Вернее, знает мою причастность и то, что мы оба знаем ответ. Но тогда зачем? Это какое-то непонятное мне давление? Нет… чёрт вас, здесь у вопросов двойное дно? Аха… он думает, что я совсем дура? — Надеешься на то, что я сам выдам тебе информацию? С сарказмом хмыкаю, озвучивая то, что пришло в голову и в очередной раз мысленно ударяю себя по лбу за чёртову привычку язвить в обостряющихся ситуациях. Впрочем, со стороны выглядит так, словно я самый обычный киношный злодей, что ну вот прям сразу на стол выложит информацию, да ещё и сверху добавит. — Что происходит с мирами? Почему все хранители как змеи перед землетрясением? Игнорируя мою колкость и не меняясь в лице спрашивает Сильвер, расставив ноги шире и, скрестив руки на груди, откидывается назад, глядя исподлобья. — Они разве не всегда такими были? – хмыкаю, но мой собеседник не желает улыбаться в ответ. Эй, я со стенкой что ли разговариваю, ну? Цыкаю, закатив глаза. Вот бука, дал бы мне хоть какую-нибудь реакцию, чтобы её считать можно было. – В коде наблюдаются изменения и их количество выше нормы, но думаю, что ты и так знаешь об этом. Многозначительно и как бы невзначай обвожу его фигуру оценивающим взглядом и расплываюсь в обворожительной улыбке. Не только ты умеешь играть в это, старик. Монстр щуриться, но ничего не отвечает, только вот слова мне не нужны, чтобы прочесть в его зрачках, по его магии вопрос «как ты это поняла?». Что я вижу, неуждаль замешательство? — У тебя на лице написано «Я имею доступ к базе и знаю, когда в открытых мирах что-то происходит». – Опережая возможные вопросы и утверждения, озвучиваю ответ. Он пусть и выглядит каменным, на самом деле просто прячется за этим видом. Что ж, как минимум, это интересно. У него много интересных секретов в рукаве, стоит предположить. – Это не так сложно. Хотя, не так уж и много монстров имеет к ней доступ, а это уже невольно толкает на глубокие размышления. Мне тяжело поверить, что он дошел до этого самостоятельно, но в противном случае встаёт вопрос о том, кто именно стоит за этими двумя и почему от них вопреки образу дружелюбных обитателей какой-нибудь среднестатистической шкалы Омега веет природной угрозой. Не такой, как от Инка – у него она хаотично приходящая, а у них она стабильно подавленная и словно бы спрятана от тех, кто её не чувствует. Хах. Не будь я восприимчив к аурам – понял бы, что здесь что-то не так, или нет, интересно?   — Ответь на мой вопрос, будь добра. Ох, довольно грубо. Я ведь пытаюсь вести диалог, а меня так перебивают. Как не по-джентльменски, фу! Словно бы тебе было дело до его манер. И то верно. — Я сказал всё, что ты хотел услышать. Всё, что мне известно – совокупность мелких фактов, основанных на наблюдении. Моя очередь давить на него, только если он давит своей стенкой, я буду давить посредством отзеркаливания его поведения и своей небольшой доли безумия, которому только здесь и только сейчас рискую позволить  увести постороннего по уровням моего сознания вниз. А может, он задержится на первом уровне. Как знать. Мы можем попробовать увести диалог в очень далёкую даль. Он сможет выйти, если захочет. Ну, или окажется менее восприимчив к этому. Но ведь это совсем не интересно. Ага, а ещё мне до одури скучно. Может это поможет вывести его из себя? Хм, даже не знаю. Гнев не самая лучшая эмоция. Зато самая честная. — Ты утаиваешь информацию, что потенциально может спасти бесчисленное количество жизней. Ты понимаешь это? – Его уверенность треснула, когда взгляд потемнел, а руки на коленях сжались в кулаки. Реагирует. Опускаю голову, пропустив пустой смешок. Не ему говорить со мной о смерти. Не ему. – Я сказал что-то смешное? Монстры и люди погибают! Поняв свою ошибку, старается вернуть былую уверенность, отчего-то упрямо надавливая на мою мертвую совесть и сочувствие, хмурым взглядом словно бы пытаясь сорвать с меня тёмные очки, заглядывая глубоко в нутро. И всё же в его голосе звучит различимая доля мольбы. Словно… он видит не меня, а кого-то другого на моём месте. Он говорит о них так, словно может поименно назвать каждого… Говно тактика. Со мной так не прокатит. Он просто лицемер, если делает вид, что его действительно беспокоит их жизнь. Внекодовые – двуличные эгоистичные ублюдки. Так меня учил Эррор и в этом я убедился, встретив многих из них. Сомневаюсь, что эти двое исключения из правил. Противно. — Они делают это каждый чёртов день. – кривясь в отвращении я хмурю брови, вскидывая голову. Больше предателей я ненавижу таких вот «защитников», которые даже в половину не знают о том, какими бывают монстры и люди, прошедшие через ад. А я видел их и говорил с ними. Я давал шанс на вторую жизнь, тогда как другие не хотели пачкать руки или наоборот были по локоть в их крови. – даже пока мы сейчас с тобой разговаривали, сколько по-твоему было убито? Сколько возродилось из-за перезапусков? Сколько уничтоженных миров восстало из пепла? Сколько миров утонуло в отчаянии, а сколько в бешенном количестве радости? Задаю вопросы с расстановкой, пытаясь не повышать голоса и тем не менее в конце мои нервы всё же дают слабину и я хрипло смеюсь, почти на инстинктах потянувшись к карману в поисках пачки. Осознание приходит сразу же и вызывает новый приступ смеха, который я старательно глушу закрытием рта тыльной стороной руки. Мерзко от самой себя, хех? Хуже. Мерзко от всего, что меня окружает. — На кону жизни монстров и людей, это тебя вообще не волнует? Монстр мрачнеет на глазах, его голос слегка вздрагивает и звучит на пол тона ниже, магические огоньки блекнут, а окружение буквально сереет, словно бы тускнеет и идёт рябью, когда на лицо собеседника падает тень. Иллюзии? Нет, оно материально, а значит – искажается. Голограммы? Продвинутого уровня? Неплохая маскировка. Плотно сцепив зубы, фыркаю, хотя тянет на истерику. Всё один хрен. Как он смеет говорить мне такое? — Это как-то поможет мне их спасти? – Тяжело вздыхаю, качая головой. Работа сделала меня жёстче. Если я буду каждый час своей жизни думать о том, сколько монстров и людей погибают, я сойду с ума быстрее, чем поймаю своим телом кость в сердце. – Я так не думаю. И предпочту избегать этой ошибки. И всё же, говорить, что меня не волнуют их жизни… жестоко. Очень жестоко. Словно я и не человек вовсе, и души у меня нет. Но Сильвер почему-то смотрит на меня с той же отзеркаленной обидой, словно не я тут затравленно скалю зубы, а он. Ха… иронично, не так ли? — Я сделал всё возможное для жителей этих миров, Сильвер. – Обратив цепкий взгляд на монстра, сухо добавляю, делая голос холодным, как лёд. Сухой лёд, выходит. – И я не позволю обесценивать сделанное мной из-за слухов, которыми пронизана Мультивселенная. — Так что происходит с мирами? Ей богу, у меня кончается терпение и мой дернувшийся глаз прямое тому доказательство. — Да не знаю я! Откуда мне знать? Я что, по твоему, только и делаю, что сижу возле консоли сутками и смотрю: «А кто это такой нехороший создал здесь аномалию? Ай-ай-ай!». – Не выдерживая я в сердцах сплевываю в сторону, ударив кулаками по коленям и громко рыкнув. Перед глазами всё поплыло и покрылось словно бы алой пеленой, вспыхнуло, подобно пламени, разлетелось искрами из моих гневно распахнутых глаз. И в ту же секунду меня пронзило рядом острых уколов и словно электрических разрядов, очевидно, подавляющим не только магию, но и волю, когда я болезненно скривившись с мычанием откинулась на стену, ощущая, как проекцию встряхивает и покрывает рябью из глюков. Не думал, что блоки тригерятся на эмоции. Хотя, если учесть, что в этом месте ступала нога солнечного, выглядит правильным. – И про эту винду ржбэшную я тоже не знаю ничего! Я его не контролирую! Понятно? Я давно уже ничего не контролирую! Всё это происходит без моего участия! Закончив свою тираду я тяжело дышу, возвращая миру вокруг адекватные очертания, а себе – мироощущение. Так гадко на душе, что охота расцарапать себе грудь, раскрошить её, вырвать сердце и блевать искусственной кровью и всё для того, чтобы оказаться на границе со смертью, наступив на острое лезвие косы и без страха шагнуть в пустоту забытья. Может быть, я бы даже обнял этого скелета, возымев такую наглость как умереть с улыбкой на лице, будучи убийцей. — Послушай, тебе не кажется, что… Внимательно слушающий Сильвер решил прервать мой поток мыслей, приносящих шаткое равновесие, и сделал это очень не вовремя, зажигая меня по новой. Я ведь знаю, что он сейчас скажет. Знаю и не хочу слышать. Я убью его, наброшусь и погибну тупой смертью, но не дам ему сказать эти гребаные слова!

Ты эгоистка до мозга костей

— ЗАТКНИСЬ НАХЕР! – рявкаю, вскочив с места набросившись на него и наблюдаю, как молниеносно реагирует мой соперник, почти сразу призывая и перемещая в боевое положение подобие алебарды. Четко, быстро, без лишней суеты, направляя его в упор к грудине, но продолжая контролировать расстояние между нами и выходом. По телу волнами проходят словно бы удары сотни хлыстов, но аффект довольно круто меняет восприятие, и эта слабость лишь подбрасывают палок в разгоревшийся костёр. – Я устал. Мы устали. Мы заебались объяснять всем вокруг, что работа разрушителя и миссия по спасению – РАЗНЫЕ вещи, имеющие РАЗНЫЕ цели. Р-а-з-н-ы-е, ясно?! Так что может уже наконец отстанете от нас? Нужен Эррор? Отлично! Дерзайте! Ничем не могу помочь! Я никогда не говорил, что я – хранитель. Закончив, цыкаю, стараясь всё же лишних жестов и выпадов не совершать. Во первых – больно же сука, а во вторых – видно, что в ближнем бою с этим парнем мне не тягаться, тем более без оружия и с перекрытой магией. Медленно дышу, снова опускаясь на кровать, сжимая и разжимая кулаки, задумчиво провожая взглядом капли крови, набухающие от чрезмерно впившихся в руку ногтей и успокаиваю трясущиеся то ли от бессильной злобы, то ли от подавляющего эффекта конечности. Рунические заклинания изучить, что ли? А то умные все такие. Вспылила, ага. — Значит то, о чем говорят в мирах – неправда? Как ни в чём ни бывало спрашивает, отзывая оружие, но скользит в его позе и дрогнувшим блеске огоньков заметный градус напряжения. Напугала? Истерика момент, извиняться не буду. Задолбали уже теребить мои душевные раны. Больно много вас таких развелось. — Зависит от того умеешь ты думать или нет. Фыркнув, с безрадостным смешком подмечаю, что голос у меня не просто охрип – ещё и осип до кучи. Такими темпами я разговаривать буду не иначе как шепотом, а без доступа к магии и с такими нервотрепками и коньки отбросить недолго, бонус два икс, если умудрюсь схлопотать смертельную рану – кто знает, насколько на самом деле терпеливы Звёздные? Я вот не знаю и проверять в общем-то не то чтобы хочу, хотя руки уже начинают чесаться. Магического истощения мне прям совсем не нужно. Извращённый, конечно, способ суицида, но я б опробовал – чем черт не шутит? А давай как-нибудь потом, а? — Тогда последние события не ваших рук дело? – Собираюсь уже было по новой зачитать ему поэму, предварительно увеличив количество нецензурщины, но меня перебивают поднятием руки и явно недовольным взглядом, холодным таким. О, а я думал это тактика такая – выведи разрушительницу из себя и посмотри, что получится, ИГРЫ У НАС ТУТ ТАКИЕ БЛЯТЬ! Так. Спокойно. Его можно понять – меня слушать то ещё удовольствие, меня с желанием кого-нибудь что-нибудь сломать – тем более. – Можешь не отвечать. Я узнал всё, что хотел. Да ну? Сомневаюсь, и даже не думаю этого скрывать, приподнимая брови. Тяжело и мрачно вздохнуть, мысленно взвыв, мне его затыкание не мешает и даже наоборот. Какой смысл? Он вообще был? Что за парад абсурда?! Что-то тут не чисто — Серьезно что ли? – Монстр кивает, а мы на минутку выпадаем из мира, пытаясь сообразить и прикинуть, чем мне сказанные сгоряча слова могут аукнуться. – Значит вы меня отпустите? Фыркаю, закинув ногу на ногу и откинувшись руками назад, смиряю Сильвера внимательным взглядом. Итак, обновление статуса персонажа. Сильвер – слишком интересная переменная уравнения этого мира, чтобы забить на это. Запомнили. Приняли к сведению. Стоит признать, что он неплох. Хотелось бы быть готовым к ещё не начавшейся заднице, если таковая предвидится. И почему я не обладаю даром прорицания или типа того? — Возможно. И этот загадочный ответ стал смехотворной точкой нашего диалога. Он просто встал с места и молча вышел, оставляя меня чертыхаться и недоуменно прокручивать в мыслях наш диалог, спрашивая себя «А действительно ли он не получил то, за чем пришёл?». Что именно он пытался узнать я так и не понял. И вообще, хуя он такой непрошибаемый то, а?! Я даже как-то поёжилась, вспоминая этот пытливый холодный взгляд. Как в душу мне заглянуть пытался, по-моему даже глубже… напоминает одного липкого товарища, с которым по иронии судьбы мне ещё предстоит столкнуться и не раз. Тяжело вздыхаю, взяв гудящую голову в руки и хорошенько  встряхнув. Наломал дров, теперь кашу из рубившего топора разгребаю. Тьфу ты! Вот меня вроде не били, а ощущение словно без перерыва драка была, не на жизнь а на смерть. Фигня, всё пройдёт уже к… следующему временному циклу. Господа, у нас таки есть время подумать! Что-то только что было? Нет, я даже не про этот странный допрос. Я не думала, что Сильвер вооружен и боеспособен настолько. Хотя, логично было бы предположить, что раз оба братья и оба Сансы, то кто-то один должен был получить подготовку в королевской гвардии или типа того. Объясняло бы слаженную хореографию Слэша. К тому же, Сильвер выглядит умело обученным, но без надобности точно не целит на силу в конфликте, а вот Слэш… Этот парень может быть ходячей катастрофой, хех. И все же они очень интересные ребятки. Окей, подытожим, для верности: Сильвер помог брату не просто по доброте душевной, а был заинтересован в этом диалоге, но пошел  очевидно не по нужному сценарию, раз ненадолго выпал из своего хладнокровия, а значит, подготовки то особой и не было и решения принимали в спешке. А раз похитить меня со слов Слэша было вынужденной мерой, то всё дело в их собственном мире и жизнях, а это нифига ж себе такой мотив для беспокойства, если вдруг их мир как-то касается происходящего. А скорее всего касается, потому что закрытие мира от его разрушения изнутри спасёт маловероятно. Но у нас же есть бдящий Инк, не так ли? Есть вероятность, что апельсину никто из Звёздочек не верил, или парня просто все проигнорировали, все, кроме родного брата. И это укрепляет мою теорию о том, что Слэш всё-таки информацию копал и докопался до того, за что получил предупреждение. Просто не мог не получить, если копал под нас с Эррором и весь тот трэш последних лет. Такое же предупреждение, какое получали Саенс и пес его знает сколько моих знакомых, знающих о Третьем Лице. Они – жертвы? Не уверен. Скорее они не стали исключением. Слэш мог бы просто напрямую спросить, если бы был свято убежден в том, что я правильно его пойму и ему мой ответ ничем не аукнеттся. Ну или наоборот, если бы он раскрыл мне больше информации, он должен был быть уверен, что не поставил под угрозу себя и свой мир. Но тогда это значит, что он пытался мне помочь, во что я верю слабо, пускай это было бы… славно. Слэш несомненно борец за правду, это да, но не самаритянин.

А если он окажется прав?

Ни он ни Сильвер не понимают наших с Эррором взаимоотношений, как и большая часть жителей Мультивселенной. Именно поэтому они верят слухам. Именно поэтому они решили зайти с другой стороны и узнать больше о моем окружении. Ну конечно, о ком информацию найти проще: о человеке, что появился буквально из воздуха, или о монстре, чья история прописана считай наперед в коде? Ответ очевиден. Значит, их изначальной целью было… предупреждение? Ну и возможно попытка склонить на свою сторону и использовать как рычаг давления на глюка. Может они хотели укрепиться в своих рассуждениях? Далеко не факт, что все из них верные. Зато есть то, в чем теперь уверен я – остальная часть Звезданутых не в курсе о том, что задумал Слэш, банально потому, что у них нет времени на его небольшое расследование, а так же они не склонны вдаваться в такие незаметные детали, в которые мог бы вдаваться их сослуживец. Ну, может, Свап немного знает о происходящем и ещё меньше Дрим, но оба делают вид, что не при делах, потому что так лучше для миров. Они ведь не глупы Инк тоже хоть и слеповат временами, но не круглый дурак. Не привлекая к себе лишнего внимания они тратят силы на решение последствий, жаль только самой проблемы это не решает, впрочем... у них есть удобное оправдание их действиям и простор в работе, что довольно таки удобно. Выходит, их конфликт интересов и мировоззрений возрос в степень, и ребята чуть скисли, опускаясь до мер подобного характера. Теперь мне даже жалко Слэша. Что ж, всё происходящее убеждает меня в том, что не одних нас водят за нос, а значит большая часть моих подозрений – не паранойя, а довольно грубая и неотесанная правда, припудренная как бы случайностью. — Вот же гадство. Цыкаю, в раздражении массируя виски. Такими темпами мои мигрени станут постоянными, да и немудрено – с такой-то нагрузкой. … Сидя сейчас за столом, попивая чай и поглядывая на собеседника с миловидным дружелюбным лицом, я все сильнее нервничал и всё чаще возвращался к вопросу о том, «а какого собственно греческого иероглифа я тут делаю?», вспоминая, что я как бы в плену, и как бы даже не связан, если только ограничен магически и лишён оружия. Ещё нервозности добавляло осознание того факта, что где-то в Мультивселенских дебрях сидит в плену ещё один славный парень, которого неплохо было бы вытащить. А то у него там веревки, постоянные нервы и маньяки, а у меня… чай кончился. Нервный смешок был замечен сидящим напротив Слэшем. — Ну что, добавки? Покосившись на сидящего неподалёку Сильвера я делаю отрицательный кивок, тяжело вздыхая. У меня всё ещё чертовски болит голова. — Слушайте, может уже отпустите меня? – Рыжий поправил бандану на шее и, мельком взглянув на брата, виновато улыбнулся. Я возвожу очи к небу, мысленно взывая к богам. Нет, серьезно, если это было лишь прощупывание почвы перед настоящим допросом, то я сейчас психану и точно что-нибудь разобью. – Какой смысл держать меня здесь? Мы сейчас сидим на улице, куда меня вывели под внимательным прищуром старшего из братьев, усадили за стол и почти добровольно напоили чаем. Стоит сказать, чай вкусный, но привкус у него какой-то… неправильный. Впрочем, не мне судить о вкусах монстров. Они вон пьют и всё в порядке. И всё же всё происходящее по прежнему покрыто налетом лёгкого абсурда мне непонятного, а при попытке разобраться в происходящем голова начинает болеть в два раза сильнее. — Нам нужна была информация. – Бесцветно замечает Сильвер, делая глоток чая, и внимательный взгляд направляет на меня. Нет, с этим парнем что-то не так. У него со мной личные счёты? Я себя кроликом в норе у змей ощущаю просто потому, что он на меня пырит как на чудо внеземное. Внеземное и опасное, словно я какой-то дикий зверёк, который вроде в теории безопасен прямо сейчас, а вроде как и током ёбнуть хочется от греха подальше. Хотя, после моего фокуса тогда, я думаю, что подобное оправдано. – Борьба за миры ожесточились, и пока вы тратите время на бессмысленную войну с Третьим Лицом, хранители валятся с ног от усталости. Из-за неразберихи невозможно выйти в открытый мир, монстры и люди в панике и никто не может понять осталось ли во всей вселенной спокойное защищённое место! Сильвер медленно поднялся с места, по мере своей речи делая голос твёрже и громче, чем заставил меня напрячься, а затем и вовсе съёжиться от того, насколько уверенно и целенаправленно он двинул ко мне. Двигаться не хотелось совершенно, ведь почти физически ощущалось натяжение чужих нервов, а в памяти были всё ещё свежи картинки его холодного оружия, которое запросто проткнет меня насквозь. А умирать я буду долго и в муках. — Не понимаю твоих претензий. Мы предотвратили несколько катастроф, – Да, может, мы оказали Найтмеру небольшую услугу и, как бы не хотелось это признавать, я успел уже тысячу раз об этом пожалеть, но не более того. По-моему это был единственный раз, когда мы вообще официально кому-то помогли, не считая тех случаев, когда гасили очаг неизвестного вируса и заземляли миры. А насчёт Третьего Лица… так они сами со всеми воют. Это не наши проблемы. — пока хранители были слишком заняты, танцуя под дудку того “Альянса” из Внекодовых. Хмыкаю. Раз уж нас обвиняют – можно обвинить в ответ. Где были горе-хоронители, когда происходил этот магический пиздец? Ещё до наших стычек с Кошмаром и Третьим Лицом у них были большие проблемы, которые теперь они пытаются скинуть на двух разрушителей. Удобно, но подло, как по мне. Почему все уверены в непогрешимости Инка, просто интересно? И ведь и Слэш и Сильвер прекрасно знают о положении дел, но упорно строят из себя слепых баранов. Ну вот зачем? Им настолько мозги выели? Чернильный у нас пропагандист местного разлива, или куда? — Вы были теми, из-за кого эти катастрофы произошли, и то, что вы исправили свои же ошибки не делает вас лучше. Фыркнул Сильвер и на его словах мои брови стремительно поползли вверх. Сильное заявление от монстра, которого я ни разу не видел на поле боя рядом со Слэшем. Не люблю я всю эту политику. — Твои слова меня обижают, – разочарованно качнув головой, я поднимаюсь с места, поравнявшись с Сильвером. – никакой нам нет нужды чинить то, что сломали мы. Мы смотрим друг другу в глаза и я больше чем уверена – если собрать весь холод и лёд, с которым мы смотрим друг на друга, то сможем заморозить целую АВ. Зато честно. Без фальши, масок и приторного фанатичного дружелюбия. А Слэш тем временем напряжённо замер в стороне – старался не вмешиваться. — Никто не просил вас этим заниматься. Если уж зовёте себя разрушителями – не лезьте в чужую работу. Ещё одна претензия ни к селу ни к городу, зато какая амбициозная! Я почти готов поверить, что мы с Эррором оставляем бедных Старов без работы. Ага, и именно поэтому они с ног валяться от усталости, пытаясь – о ужас! – исправить исправленное и параллельно отбиваться от чужих атак. Лучше бы так защиту повышали, как нас в ловушку поймать пытались, хотя, если знать кто там у них в команде главный мозг, во мне появляется всё больше жалости к Слэшу и всё больше отвращения к Инку. Тьфу. Кор что ли наябедничать, чё за дела? Пусть осадит беса парой ласковых. Замучает ведь ребят, шило бессмертное! — Прекратите делать нас козлами отпущения и проблема решится сама собой: нам не придется отдуваться за то, в чем мы не виноваты, а вам не придётся натыкаться на нас, когда мы делаем «вашу» работу. – И я расслабленно хмыкаю, когда Сильвер делает ещё один шаг навстречу, хмуря костяные брови. Быть может они всерьез думают, что мы способны делать только хуже? И это после того, как с нашей подачи был создан Saved_Void? – И ты прав. Нас никто не просил, потому что мы беремся за то, за что никто не хочет браться. Даже Вы. Потому что слишком велика ответственность. Потому что слишком дорог статус и положение. И потому что своя рубашка ближе к телу. Да и убить было бы гораздо проще – хотя никто кроме Инка вслух этого не признает. И это нормально. — Хорошо. Но если вы придерживаетесь нейтралитета – придерживайтесь его во всём. – Склонив голову вбок, заинтересованно хмыкаю. И это мне говорит один из защитников своего мира, брат которого работает с Инком, и если здесь его же логика ещё может адекватно существовать, то наличие в этой же компании Дрима вызывает вопросы: так ли беспристрастна оценка хранителей при спасении мира? Касается ли «нейтралитет» родственников самих «нейтральных»? «Нейтрален» ли Дрим, если вмешивается в процесс создания и подготовки миров? – Третье Лицо начало свои нападения только с твоим появлением, после того, как ты начала действовать. Как думаешь, почему? С видом профессорской важности смотрел на меня монстр, перестукивая пальцами по плечам. О как. Любопытное наблюдение. Может потому, что они появилось из-за того, что у кого-то умирала Мультивселенная, а?! Тяжело вздохнув, сцепляю зубы, усиленно замалчивая ядовитые ругательства в чужой адрес. — Ты уверен в том, что знаешь ответ? Просвети меня. Скрещиваю руки на груди в ответ, пытливым взглядом глядя в его лицо и всё же насмешливой улыбки не убираю. Как такой как он может знать информацию, которую знает дай звёзды один Эррор? Наугад ляпнул? Ну и нафига? Опозориться ведь. — Ты – вирус. Ты медленно превращаешь вселенную в хаос. Виснет неуютное напряжённое молчание. Бросаю мельком боковой взгляд на Слэша. Тот смотрит на брата почти удивленно, сцепляет челюсти в тонкую полосу, отворачивая после голову. Я тяжело вздыхаю, понурив голову. Разочарование. Нет, с одной стороны он прав, и мне больно конечно слушать правду-матушку, но куда деваться…. Ведь с другой мне хотелось бы ему сказать, что не появись моя убогая душенька здесь и их Мультивселенная с большим процентом вероятности пошла по звезде в утиль, но… нет. Округлив глаза, вдруг абсолютно точно понимаю, что обо мне эти двое не знают буквально ничего. Ровно как и другие Внекодовые, не контактирующие со мной на нейтральной территории. Бегло взглянув на притихшего Слэша, я скалюсь, расслабляя напряжённые до это плечи и медленно садясь обратно, под недоуменный взгляд Сильвера. — О, я кажется понял, что здесь происходит. Но знаешь что? Иди к черту. – Ни в защиту, ни в обвинение. Если он хотел выведать ещё больше информации, чем они уже имеют, то спешу обломать. – Если вселенная стремится к порядку – пусть вернёт всё на свои места. Я не буду сопротивляться. И да будет тебе известно, что если я делаю выбор, то не собираюсь от него отказываться. Я сделал свой выбор. А на остальное мне плевать. Хохотнув, я заглядываю Сильверу четко в зрачки, укладывая руки на стол в демонстрации мнимой беспомощности. Я бы мог врезать ему для успокоения души, но пока разум побеждает импульсивное желание решить конфликт дракой. — Ты можешь убить меня, если считаешь нужным. – я хмыкаю, расслабленно откинувшись на спинку стула и прикрываю глаза, морально уже готовый к тому, что меня сейчас действительно начнут пытать или просто побьют. Я не удивлюсь. Спустя такое количество времени язык кулаков и ненависти стал для меня более чем выносим и понятен, пускай это и закапывало мою психику в глубины ада. Я могу вытерпеть многое, если не всё. И я вытерплю, если на кону стоит что-то большее, чем защита моей собственной гордости. – Ты можешь пытать меня, если от этого тебе станет легче. Но своего решения я не изменю. Но так же я чертовски упрямый и не собираюсь так просто сдаваться. Будет бой? Плевать, значит судьба так решила! Не они так глюк, и в любом из раскладов я пострадаю за то, во что верю.

Успокойся

Успокойся

Успокойся

У С П О К О Й С Я

— Хорошо. – На удивление, он спокойно кивнул, и я буквально слышал, с каким облегчением в стороне выдохнул Слэш. Ему явно не нравилась перспектива того, что его заложник будет страдать. Да и… он как-то окаменел, наблюдая за этой сценой. В особенности, думаю, он боялся реакции брата на всю эту ситуацию. – И всё же, кто ты такая, Нич? Впервые за всё это время он улыбнулся, взглянув с искренним любопытством, словно наконец снял с себя маску каменного воина, оголяя чувства далёкие от хладнокровия стража. Сглотнув противный ком в горле, прикрываю ненадолго глаза. Они ведь не плохие ребята, хах. Они не бездумные убийцы, не полубоги, даже не судьи, если на то пошло. Они монстры. Они жители этого мира. Мира, в котором я всегда был чужаком. — Я – ошибка. Улыбаюсь в ответ. Сильвер хмыкнул, обернулся на брата и, ничего более не говоря, направился прочь, оставляя меня и Слэша наедине. Так просто? Закончилось? Я тяжело вздыхаю, не зная, радоваться мне или отчаянно взвыть. Нет, я мог бы по приколу сказать им, что я – Создатель. Но тогда получается, что своё спасение они нарекли бедствием. А в жизни всегда так. Да и не факт, что нам поверили бы. Смирение, народ, – лучшая добродетель! Факт в том, что они ни разу не видели Создателя в этой Мультивселенной. Точно не в таком виде, хотя… я бы тоже не поверил, что передо мной чуть ли не божество, если бы встретил существо настолько жалкое. И это не смотря на статистику, показатели и уровень. Не забывай, что мы похожи на игрока. Мы не являемся игроком, потому что Мультивселенная видит нас как Внекодового. Да какая разница на что мы похожи? Вы слышали, что он нам сказал. Мы – вирус. И тебе не смешно? Да какой там. Плакать хочется. Нет, серьезно, я сейчас готова разреветься. Просто… чёрт, ну, мы же столько сделали для того, чтобы на нас не смотрели как на отброса. Все это так напрягает. А в итоге? Ну-ну, мы доказали сами себе, что не бесполезны! Велика победа. Ой, ой, что за мысли такие депрессивные? У нас тут между прочим наблюдатель. И думаю, что ему очень интересно, почему мы сидим молча уже несколько минут, не меняя позы, а выражение лица и настроение наше переключается как по щелчку. Если бы здесь был Дрим, он бы умом тронулся, пытаясь понять, что вообще происходит. Ну, или на всякий случай долбанул аурой посильнее, чтоб успокоить. Удивительно, но рядом с Кошмаром мои головные бедствия затихают. Словно повинуются перед более сильным. Уу, ну это уже совсем бред, мать. Завязывай. Мм, пахнет шизой. Нам такого не нужно. — Тренируешься в Кэндзюцу? Внезапно спросил Слэш, когда мы столкнулись взглядами. Сказать по правде, этот вопрос если не вызывал подозрений, то как минимум заставил насторожиться. Хотя, подумаешь – не я ведь один такой умный использую ближний бой, верно? — ...Допустим. Неоднозначно киваю, не желая получать какие-либо комментарии по поводу моего стиля боя. Он улыбнулся, поднявшись с места рывком, отчего меня невольно передёрнуло. Чё ж все они такие резкие как жопа страуса, а?! Кажется, у меня появился триггер на резкие движения. Прекрасно. — Я увидел твой клинок на поясе, когда... похищал тебя. – Примирительно уменьшив резкость своих движений монстр неуверенно улыбнулся. Истерически хмыкнув, я прикладываю руку ко рту, прокашлявшись. – Прости. Мы не хотели тебе вредить. И опять и снова. Закатив глаза, делаю вялый жест рукой, отмахиваясь. Сама дура, что попалась. С настороженностью наблюдаю за тем, как он смотрит на мои руки... ах, да, точно. Бинтов нет. Мысленно заворчав, прикрываю лицо руками. Да, проекция местами выглядит дерьмово, да, слегка больно двигаться и жить временами, ну и что? Жалости мне только не хватало. И от кого?

Чужак

Вот приспичило мне именно в тот день не убрать в инвентарь,  а покрасоваться. На поле боя я обычно нитями, да костями пользуюсь. Ну и пластинами с различными их комбинациями из запечатанных в них атак, а катана и сёто это так – на крайний случай, если магии не останется, а драться придётся. Хотя идея совместить способности с каждым днём становится всё более заманчивой. К тому же, со Звёздочками нам с Эррором приходится сражаться в едином теле. Так гораздо проще и удобнее. Ну и безопаснее самую малость. Впрочем, я всё ещё хочу заниматься луком… дальние атаки в борьбе с такими противниками типа Слэша и Свапа довольно эффективны. — Забей. К чему ты клонишь? Впрочем, если подумать ещё лучше и больше двух секунд… Эррор не умеет обращаться с луком. А я умею. У Звёздных уже есть в команде лучник – Дрим, так почему бы мне не восполнить наш с Эррором небольшой дисбаланс? Он неплохо владеет ближним боем, вопреки моим ожиданиям обратно из-за его особенностей. Думаю, роляла его способность брать под контроль кого-то и возможность "видеть" от чужого лица то, как это происходит. Хм... Может, если бы ему удалось взять под контроль владеющего луком монстра или человека, он бы мог, некоторое время спустя, научится стрелять? Чёрт, теперь я завидую ему. Мне бы тоже не помешало иметь такую способность, но увы, мои белые нити никоим образом не взаимодействуют с душами. — Хочу устроить спарринг. – Слэш улыбнулся, уперев руки в бока и сверкая слегка пугающей меня решимостью, своим голосом вывел меня из размышлений, уходящих как всегда не в ту сторону. – Дружеский. Добавляет с той же улыбкой, словно пытаясь вложить мне в мозг идею о том, что «это весело и безопасно». Его слова заставляют мои брови покидать линию лба, когда я медленно и слегка хищно поднимаюсь с места, скрещивая руки на груди. Так… ха-ха. Я не ослышался, да? — … Дружеский? Делая очевидный акцент, мы хмуримся, прикусывая губу и неотрывно смотрим на как-то резко стушевавшегося монстра. Стоит сделать взгляд помягче? Фигу. Обойдётся. Потрепали мне нервы, ещё и на геморрой дополнительный обрекли. Ууу, гадюки! — Ну, вражеский, если хочешь. И судя по выражению чужого лица в подобном предложении он совершенно не видит ничего странного, пускай и немного смущён своей последней формулировкой.. — Хм. – Я мало с кем схлестывалась в бою с катаной, а без практики и учителя трудно отточить технику до приемлемого уровня. Я в конце концов не Наруто с его теневыми клонами. Я так не умею. – Ладно. Я согласна. Киваю, уловив на чужом лице сначала замешательство, а потом цветение мандаринового цветка – никак иначе это выражение лица описать и не выходит. Просто слегка смущённый, с шилом в жопе,  весёлый…. Апельсин. Посмотрим, на что годен теневой игрок команды Звёздных. … Что я могу сказать... Слэш точно выигрывает меня в скорости и в пух и прах разносит в технике управления своим оружием, про магию заикаться даже не буду. Впрочем, у нас разное назначение способностей, и это не удивительно. Я скорее вывожу бой на кнопках и хитро выстроенных атаках, комбинациях, благодаря которым я могу компенсировать свои минусы по скорости и технике. Он же делает упор на скорость, силу, и контроль, а также оружие, которым мы, по идее, и должны были сражаться в основе. И ёб вашу медь – мне удалось использовать на Слэше пару своих кнопок! Так я узнал, что после использования «Оценки», «Анализ» даёт нехилую прибавку к «Убеждению». И если бы кто сказал, что с помощью «кнопок дипломата», как их назвал Эррор, я могу совершать интересные и сложные маневры – я бы рассмеялся. Только смеётся тот, кто смеётся последним, а я таким макаром могу пощаду на сложных боссах почти сразу использовать. Ну, или просто бежать, да. А ещё я узнал, что на Слэша нити Эррора скорее всего не сработают – у него душа с высоким сопротивлением, такая же рыжая, как храбрость. Я правда настороженно отнеёсся к такому факту: монстры с душами, имеющими цвет, как правило являлись либо полубогами, либо долбанутыми на всю черту, иначе говоря – чьими-то экспериментами из разряда "А что если". Но Слэш вроде… нормально выглядит. Без боевых(по крайней мере явных) шрамов и следов каких-либо операций, по крайней мере. Всё же я не знаю, что у них там в родном мире было. Почаще что ли в контактном бою участвовать? В конце концов так гораздо проще. Но мы ведь их ненави… Переобуваемся, пора менять резину! А ещё я заметил, что «Дискуссия» неплохо считается с «Блужданием». Слэш вот завис на середине сказанного им предложения, и это выиграло мне время для переката и последующего отражающего, потому что мечом тот владеет умело и оружие у него ну, будем честны, – нефиговое такое. Печально правда, что магия в этом месте у меня не работала (где бы «это» ни было, а то, что тут половина сделана из кода и голограмм я убедился почти сразу, как вышел за порог своей «тюрьмы»), и сражение чисто физической силой и парой кнопок довольно быстро вымотало меня. Вот бы ещё «Маску» использовать хоть на ком-то. Точно не на Слэше, там шансы 50 на 50. А вот на Вирусе можно попытаться, ну так, припугнуть немного. Не прошло и пяти минут после окончания нашего спарринга, за которым издали наблюдал Сильвер, поглядывая на брата с лёгкой тревогой, как я уже подпирал своей тушей дерево, переводя дыхание и обжимаясь с клинком. — Очень хорошо, правда я не совсем понимаю, на какую именно технику ты делаешь упор. Растерянно буркнул Слэш, по всей видимости пытаясь сделать мне… комплимент? В любом случае я немного переборщил с кнопками и у парня теперь стойкое ощущение, что я его где-то крупно накридонил. Что, в общем-то, недалеко от истины. Иллюзий я без магии не создам, а вот нажамкать кнопок до состояния, в котором Слэш впадает в небольшой транс – вполне. Жаль только Сильвер этот фокус со стороны видел, думаю потом брату расскажет и в будущем Звёздных подобным контузить не выйдет. Не жалею – выражение растерянности на лице рыжего бесценно. Впрочем, таких мастерски сделанных голограмм я не встречал ещё нигде, так что у всех нас есть свои известные противнику козыри. Стоит быть осторожным в том что и с кем я делаю. Большой брат смотрит, ха-ха… блять. Нам пиздец, вы понимаете? Ну, это проблема другого меня из будущего, аха. — Я называю это «Всего и по чуть-чуть». Фыркаю, необъяснимой свинцовой тяжестью наливаются веки и медленно, но верно, мысли утекают дальше и дальше от реальности. Ещё и спина умирает, ужас. Неужели я так устал от боя, что меня рубит? Да нет же вроде… впрочем, спать здесь действительно неплохо. Было ли то влияние ауры Дрима, которой буквально пропитано это место, или всё дело в защищённости вселенной – я не знаю, но я засыпаю без кошмаров, мерно прикорнув у дерева и прижимая к груди оружие, наверняка потешно уронив голову вниз. Похоже, тот чай влияет на человеческих существ как снотворное… Чёрт. … Очухался я там же, где (по воспоминаниям) меня эпично выкрали. С одним лишь мааааленьким отличием, вызывающем во мне лавину возмущения: — А продукты мои где, ироды?!! – Как не трудно догадаться, купленной еды со мной не оказалось, а крики на ветер ни к чему не привели, так что и оставалось разве что злобно раздувать ноздри, обижено фыркая на мирскую несправедливость, да зубами скрежетать, оглядываясь по сторонам в некой растерянности. – Я такой скандал учиню, ну попадитесь мне! Несколько минут дыхательных упражнений и я прихожу в себя, теперь растерянно озираясь по сторонам и обнимая себя за плечо. — Куда… что.. я шел куда-то? Мы хотели сделать что-то. Что? Шум в ушах сопровождается сердцебиением и это вводит в ступор. Такое ощущение, что задержись я здесь ещё на минуту и случиться что-то плохое. Что-то, от чего не удастся сбежать. Рациональных причин быть испуганным – нет, а страх – есть, чудеса! Чуйка сигналит о приближении пиздеца, и я не намерен её игнорировать. В конце концов, я всё ещё чертовски открыт для удара прямо сейчас… вяло. И пускай я чувствую текущую по каналам магию, я не уверен в том, что смог бы сражаться прямо сейчас. Стоит погонять магию по каналам хотя-бы минут двадцать. Артефакты – зло. — Да ну его нафиг. Передёрнув плечом, открываю консоль, и мельком заглядываю в инвентарь. Благо, там есть две с виду непримечательные карты, наполненные моей магией. Как хорошо, что я могу использовать их сейчас, чтобы поставить несколько щитов в случае атаки. Нам нужно больше комбинаций. Судя по коду… почти ничего страшного не произошло. Просто миров уничтожено немножко больше, чем я ожидал. Просто есть миры, которые вырвали из кода. И, честно сказать, теперь в Антипустоту возвращаться немного стрёмно. Хотя нужно. Иначе будет хуже. Не в моих интересах, чтобы последствия чужого безумия покидали белую тюрьму. А ведь есть так задуматься – мы всегда попадаем под горячую руку. Или делаем всё, чтобы минимизировать урон с миров на одного полуживого меня. — Не, народ, не нужно этого самообмана. Мы просто выводим его из себя. Он прекрасно убивает других и без нашего участия. – Отмахиваюсь от этого, нервно посмеиваясь. Возможно, отчасти это правда, только вот… Мы не герой. Мы стоим горой за то, что считаем правильным, но мы делаем это исключительно из собственных эгоистичных соображений, не ради спасения МВ от глюка как такового, нет. – К тому же, коллекционировать души он так и не перестал. Задумчиво приложив палец к губам, все же не могу прикинуть сколько душ у него было и стало. Он не позволяет мне трогать свои игрушки. Фыркаю, дёрнув плечом. Иногда Оши слишком ревнив к своим вещам. Досмерти. Особенно, когда у него подтекает чердачёк. Настолько ли мы на самом деле эгоистичны? Не больше чем Эррор уж точно… но это не делает нас лучше, не так ли? Мы тоже убиваем, когда считаем нужным, мы даём шансы, когда считаем нужным. — Бля, народ, не время. – недовольно мычу, сверяясь с записями и, недовольный результатами оценки, отзываю консоли, внося парочку изменений в заметки. – Пора возвращаться. Что-то нехорошее наступает и это чувствуем не только мы. Из самого ужасного, что с нами случится прямо сейчас, когда мы вернёмся – мы снова будем валяться с ранениями. Ну или лететь с высоты. В первый раз что ли? Нет. Ну вот. Может, Эррор паралельно объяснит, что происходит с Мультивселенной. Снова. Ну не убьет же он меня в конце концов, да? … Пустота приветствовала удушающей тишиной. Я только закрыла портал, и на миг подумала, что я здесь совершенно одна, но… Услышав болезненный полу-стон, озираюсь по сторонам, замечая движение вдалеке. Послышался тихий глючный смешок. Сквозь скопление нитей, стелящихся по полу и свисающих с потолка в месте, где находится гамак, я заметил Эррора. Было тяжело разглядеть что-либо, но нам удалось увидеть движение, за мгновение перед тем, как по пустоте пронёсся короткий выкрик, пустивший по позвонкам вниз мурашки. — Тцк, бЕс-БесПолЕз-ПоЛезЕн. Слышу недовольный голос глитча, и не могу сдвинуться с места, наблюдая за тем, как монстр покидает скопление нитей, отряхивая одежду от пыли. Монстр недовольно ворчит, пытаясь стряхнуть надоедливые частицы. Действительно… он же так не любит пачкать руки. Наши пути неминуемо пересекаются, когда, проходя мимо меня, он замирает, и мы сталкиваемся долгим взглядом глаза в глаза. Неотрывно глядя в его глазницы я делаю медленный шаг назад. В его вихрящихся магией зрачках зацикленный каллапс космоса: на фоне алого зарева и старой, слепящей своим жёлтым светом, звезды, молодой голубой гигант становится больше, искрит белыми и чёрными вспышками, становится больше, грозясь вырости в нечто большее, сверхновое, совсем не замечая, как начал расти белый карлик по соседству, равнодушно сияя среди обломков сотен мёртвых звёзд, не взирая на пыль и усиливающееся давление. Я слышу собственное сердце в ушах, ощущаю его в грудной клетке, и как никогда остро осознаю опасность монстра рядом со мной. Передо мной словно бы нерождённая чёрная дыра, готовая появиться от одного неосторожного взрыва, вызванного небольшим, крохотным изменением. Наш контакт длился не больше тридцати секунд, после которых Эррор, наконец, отвернул голову, забирая с собой фиксацию на космических глазах, спокойно проходя мимо меня, делая это настолько расслабленно, словно ничего не произошло. И это всё? Меня невольно передёргивает, когда я слышу шум воды. Эррор пошел смывать с себя грязь. Атмосфера была тяжёлой, давила к земле и душила неоднозначностью ситуации. Происходящее было сюрреализмом. — Привет? Я не решаюсь сдвинутся с места, осторожно покосившись на истинно глючный островок, где на земле валяется тряпье ныне мертвого, неизвестного мне монстра. Не хотелось бы думать, что прямо сейчас, на моих глазах, умер один из моих друзей. Я не прощу ему этого. Мне никто не ответил, и я сделал вывод, что Оши решил меня игнорировать. Набравшись смелости, я глубоко вздыхаю, получая очередной приступ необъяснимой дрожи по всему телу, прежде чем осторожно ступаю ближе к ванной. — Слушай, я хотела… Капля, упавшая на голову. Потом вторая, стекающая со лба и наконец третья – попавшая мне на ладонь. В груди сразу неприятно похолодело. Я отпускаю взгляд вниз и вижу на полу небольшую лужицу… крови? Вверху слышится приглушённое мычание. Сглотнув ком в горле, и ощущая как дыбом встают волосы, медленно поднимаю голову, хотя в мыслях настоятельно орут «не делай этого, идиотка!». Я тяжело дышу, вздрогнув всем телом и прикусываю язык, пытаясь не закричать. Как ошпаренная, отступаю на несколько шагов назад, слыша, как отвратительно причмокивает обувь, и чуть ли не падаю, во все глаза уставившись на висящего в нитях человека. Связанного, ясное дело, израненного, изуродованного различными порезами, ожогами, вывихами, истекающего кровью. Кажется, у него слишком сильная травма челюсти или рта, раз он может лишь тихо мычать. Я... Я не вижу его лица из-за крови и прилипших ко лбу волос. Я не хочу знать, что Эррор сделал с ним. Человек невысок, одет в свитерок и короткие штанишки. У него маленькие ручки и короткие волосы цвета жёлудя, хотя, очень трудно говорить про цвет. Похож на Фриск, если присмотреться. И самое главное. Душа. Чужая душа опутана нитями и отчаянно пытается вырваться, принося человеку ещё больше боли. И человек смотрит на меня. Я ощущаю его взгляд, и мне не обязательно видеть его глаза, чтобы знать, с какой мольбой на меня смотрит маленький человек. Эррор мучает ребёнка.

Эррор всегда так делал.

И мы просто будем смотреть на это?

Так же, как и раньше.

Со скрипом отвожу взгляд в сторону от неприятной картины, ощущая, как подкашиваются ноги. Не то чтобы я был особо впечатлительным, – работая бок о бок с Эррором привыкаешь и не к такому, – но больно били по мозгам воспоминания, в которых я не только наблюдал подобные зверства, но и непосредственно был тем, кто их совершал. Я даже знаю, за что с ним так. Вернее, догадываюсь. Эррор не большой любитель бегать за кем-либо. Но пока сосуд жив и сопротивляется – душа будет делать тоже самое. Не понятно только... почему разрушитель до сих пор не убил этого человека? Это... пожалуй, это было бы верхом проявления пощады. Значит, человек ему чем-то насолил. Вспоминаются отрубленные головы и расчлененные тела, вспоминаются рассыпавшиеся в прах от нескольких движений нитями монстры. Вспоминается ядовитая усмешка Эррора, взглянувшего мельком на мой уровень резни. Ему нравится видеть, как сопротивление ломается. Он наблюдает это каждый раз, каждое убийство, каждое уничтожение. Вокруг слишком много крови, застрявших в полу глючных костей и пыли. Вокруг слишком много тихого шума, в котором мне мерещатся голоса, молящие о пощаде и зовущие на помощь. Окружение напоминает поле битвы и наталкивает на более глубокие и отвлеченные размышления. Всё сбивает резкий металлический запах и возникшая в двух шагах передо мной фигура монстра. Я не рискую смотреть ему в глаза. Несколько напряжённых мгновений, в течение которых Эррор просто смотрит на меня, закинув руки в карманы, превращаются в пытку, сопровождаемую мычанием страдальца и капающей с потолка кровью. Должен ли я умолять пощадить этого человека? Должен ли я извиниться перед ним? Должен ли я узнать, что здесь произошло? Должен ли я... убить этого человека сам, облегчив тем самым боль? Избавив его от жизни, я избавлю его от новых выпадов безумия со стороны монстра. Недовольно щёлкая языком, разрушитель решил всё за меня, сбрасывая тело в портал и оставляя в руках непокорную красную душу. Стойкость блестит ярко, переливается, но не тускнеет и не гаснет. Не исчезает. Но и вырываться более не спешит, словно пойманная в сачок бабочка, смирившаяся со своей судьбой. На лице монстра мелькает умиротворённая улыбка. Он чертовски доволен собой. Как долго Эррор держал здесь человека? Скольких он убил, пока меня не было рядом? А главное – за что? Иногда я действительно хочу оказаться на месте этих душ. Не чувствовать больше ответственность и просто… смириться. Это ведь так легко. Это так спокойно. Ты просто висишь там – высоко, и ждёшь. Ждёшь годами, пока дракону не надоест держать свои сокровища так далеко и он не использует тебя как оружие для своего разрушительного спектакля. Просто… безвольный инструмент. Оружие никогда не виновато в действиях того, кто его держит. Эррор даже не язвит, когда я поднимаю на него робкий взгляд. Я чувствую себя беспомощно и растерянно. Так же, как в нашу первую встречу. И не могу выдать из себя ни слова кроме тихой кривой усмешки. Это грёбаный беспричинный страх, который ощущаешь с привкусом недавнего убийства на губах. Я не хочу трогать нашу связь. Не хочу понимать, что он чувствует прямо сейчас. Потому что на одежде всё ещё кое-где виднеется пыль, а если приглядеться – можно заметить на потрёпанной футболке кровь. Я не хочу… видеть его таким. В голове начинает противно пищать, а пространство перед глазами превращается в большое белое пятно, словно Антипустота заполнила собой всё без остатка, в уголках глаз невольно появляются слёзы, которые я упрямо держу, судорожно сглотнув. Эррор свистяще фыркает и по ушам больно бьёт хлюпающий звук отдаляющихся шагов. Заторможено провожаю взором вздернутую в синее хитросплетение паутин на потолке стойкую душу, и закрываю ненадолго глаза, обнимая себя за плечо.   Что ж, это далеко не самое ужасное, что мы могли здесь увидеть. Когда меня немного отпустило, я нашла в себе смелости на негнущихся ногах подойти к столу, с осторожностью распрямляя скомканные листы и оценивая нанесенный бумагам ущерб. Разорванные, скомканные, прибытие маленькими костями и проткнутые нитями… они практически нечитаемы, и отчего-то пахнут опасностью. Стол был явно сдвинут с места, а один из пуфиков выглядел довольно потрёпанным. Складывалось впечатление, что кто-то впустил сюда ураган, и потом наспех (и не особо совестливо) попытался прибраться. В конце концов, пускай на полу и не валялись листы, красноречиво прибитая костью кукла, до сильной трещины в поверхности, многозначительно намекала на масштабы здесь разворачивающегося. Видимо, Разрушитель всё же искал меня. Это в равной степени радует и пугает. Эррор был определенно зол, когда, обещав вернуться, я внезапно исчезла с радаров. Ахах. Но ведь потом переключился на другое, так? Значит, есть вероятность, что нас не заденет. — тЫ в пОр-ПоРяДкЕ-Ке? Я вздрагиваю, подавившись воздухом, не услышав звука шагов. Я всегда был тем, кто прекрасно считывает эмоции и ауру. И в данный момент буквально всё внутри меня матом орало, что его равнодушие и спокойный голос скрывают нечто больше, чем будничное пренебрежение. А Эррор определенно пытается делать вид, что всё в порядке. — Я? Меня не было около четырех дней, – отвечаю невпопад, пытаясь не обращать внимания на тяжёлый взгляд в затылок. Холодный такой, пытливый. Прекрасно, теперь я не хочу поворачиваться к нему лицом ещё больше. Если его план – напугать меня до усрачки, то он успешно справляется. – хах, а по Дримтейлу прошло всего ничего.   Я пытаюсь переложить листы не слишком быстро и не слишком резко. Скованность движений делает жесты механическими, но я честно стараюсь подыграть Оши в этой небольшой игре. А для этого мои руки и ноги не должны дрожать. Если он даёт мне шанс делать вид, что всё в порядке, я не могу отказать. Особенно в такой ситуации. Тяжело вздыхаю, пытаясь думать о важном. Если разброс по времени настолько большой, значит, меня держали в удалении от центра. Понятия не имею где, но с точностью до кольца вычислить точно смогу. А если подзаебаться – с точностью до сектора. Но все ещё очень сложно. Бубню под нос, перебирая бумаги. Нафига я вообще этим сейчас занимаюсь? Вроде не собиралась трогать тот идиотский мир, где меня держали. — ДаА? А я И-и нЕ зАМ-ЗамЕт-МетИЛ-иЛ. – Это была хреновая попытка в будничный сарказм. Опасно вот так стоять спиной к разрушителю, стоит сказать, но смотреть ему в этот момент в глаза выше моих сил. Он на грани. То ли он недавно выплеснул большую часть своих эмоций, то ли сейчас держит некоторую их часть под контролем и задумал нечто очень и очень плохое по отношению ко мне, потому что я не вижу иных причин сдерживаться прямо сейчас. Я ощущаю его желание навредить почти физически. Это давит. – гД-ГдЕ тЫ-ы бЫЛ-БыЛа-лА? Вопрос задан вкрадчиво, с расстановкой. Всего три слова, всего три чертовски громких слова, не хуже холодного лезвия заставляют вздрогнуть, вжав голову в плечи. Было бы у меня реальное сердце, оно бы остановилось от таких оборотов, на каких гоняет сейчас. — Понятия не имею. Знаю только, что там мы были дня четыре… или шесть? Меня сильно приложили, а под конец накачали чем-то. Магию я использовать не мог. Разочарованно приобняв себя за плечо, понимаю, что если бы хотя бы попытался сбежать, а я бы мог, то, возможно, Мультивселенная избежала нескольких смертей. Впрочем, с немалым опустошением мне стоит признать, что смерти в любом случае были есть и будут. И разрушитель лишь один из тех, из-за кого она может произойти. Я.. я просто хочу оправдать нас, наверное. — Хм. ДуМ-дУмАл тЫ вЫр-ВыРоСлА иЗ тОг-ТоГО вОз-ВоЗрАсТа в КоТ-кОтОрОм-оМ мОж-МоЖНо поХ-пОхИтиТь пРоС-ПрОстО-тО пОм-ПоМаН-мАнИв кОн-КОнфЕт-ФеТКоЙ-Ой. – Я слышу смешок и это немного расслабляет меня. Что ж, возможно, он пришел в себя раньше, чем я ожидал. Вздохнув, аккуратно присаживаюсь за стол, наблюдая за тем, как Эррор делает тоже самое, но не напротив меня, как обычно, а рядом. Его лицо не покидает лёгкая снисходительная улыбка. И всё же… что-то не так в этой его позе, взгляде. – сКаЖ-кАЖи МнЕ КтО-То эТ-ЭтО бЫл-БыЛ и Я уБь-УбЬю иХ. Протяжный треск. Шуток нет. На столе три борозды, а его корпус повернут в мою сторону. Улыбка неестественная, пугающая, взгляд цепкий, прожигающий.  Щуря внимательные глаза, жадно ловит каждый мой жест, считывает, хмурится, и улыбка становится острее. Он проверяет нас. — Я бы с радостью, но я не… Пытаюсь отшутиться, но меня перебивают гортанным гулом: ни то шипением, ни то рычанием. Бля. Надо было подрубить жертву и начать ныть, он этого не переносит. Глюки вокруг Эррора тем временем усиливаются, показывая его ментальную нестабильность во всей красе. Что ж, ответ, я так понимаю, неверный, ха-ха… Захотелось пить. Сглотнув ком в горле, машинально глажу себя по рукам, пытаясь успокоится, но выходит, что я лишь оставляю царапающие следы на коже. — лУч-ЛуЧшЕ тЕб-ТеБе дЕр-ДерЖаТь СВоЙ рОт зАк-ЗаКрЫТым вСё то ВрЕм-врЕмЯ, пОк-ПоКА тЕб-Тебя нЕ б-НеБЫлО-Ло рЯд-РяДоМ-Ом. – По странному качает головой, тянется шеей, словно так пытается удержать себя от чего-то. Кошусь на отметины, оставленные его руками на столе, невольно вздрагивая. Порой я забываю насколько сильна его способность ранить руками, когда он находится в аффекте и действительно игнорирует свою фобию. Безопасности ради, я всё же решаюсь на отчаянный шаг. Прислушавшись к нашей связи, настраиваясь на его душу. Замираю, словно нашкодивший щенок. Меня кидает в жар, – нет, не так, – в раскалённую магму, на которую огненным дождём стекают потоки выжигающей лавы. Я начинаю чувствовать тоже, что и он. Злость. Непонимание. И что-то ядовитое, похожее на разочарование. Он определенно точно на грани, как бомба в которую заново засунули чеку. – кТо эТ-ЭтО бЫл? Глубоко вздохнув, Он старается говорить спокойно, сохраняя сладкую улыбку, но я не могу не заметить, как уголки его рта дёргаются в хищном оскале. Я молчу, обдумывая слова. Разрушитель ослабляет нажим, по видимому поняв, почему именно я теперь с долей беспокойства вглядываюсь в его лицо. Он не любит, когда я использую связь. Я молчу. Всё то, что чувствует Эррор – его аура, расстояние между нами, уровень.. всё это так чертовски давит. Я словно смотрю на извержение вулкана, пока ещё – в самом его начале. Нужно убегать, спасать свою жизнь, но я сижу на месте и смотрю в выжигающую пустоту чужих глаз, вдыхая через раз. Я завороженно смотрю на свою погибель. — Эр, я ничего не сказала. – Разрушитель разочарованно перестукивает пальцами по столу, и меня медленно скручивают его нити. Пока ещё – скользящими змеями, почти безвредные, но ощутимо сдавливающие. Сейчас я ступаю на тонкий лёд. Нужно балансировать на грани правды и лжи, делать это аккуратно и мягко, без паники и нервов. Мы же не хотим чтобы в его чудную голову пришла какая-нибудь очередная гениальная идея. – Я не предавала тебя. Говорю уверено, мягко, и киваю, глядя четко в его глаза. Мы смотрим друг на друга несколько минут. Он всегда ожидает подставы, даже от меня. И это...  это больно, наверное? Ему не важно то, насколько доверительные мы развили отношения. Не сдерживаюсь и отвожу взгляд первой. Тяжёло. Жить с ним тяжело. — я ПоМ-пОМоГаЮ тЕб-ТеБе. СпАс-сПасАю-аЮ. ПрЕд-пРедУпрЕждА-ЖдАю. – Оши вздыхает, покачав головой и потушив магические огоньки. Он медленно поднимется с места и хмуро смотрит на меня сверху вниз некоторое время. Нити стянулись, больно царапая руки и ноги. – Я нЕ-Не иД-ИдИОт-оТ, АнОм-нОмАл-мАлИЯ. От интонации хочется стать меньше, закрыться. Руки непроизвольно задрожали, когда на миг его выражение лица перекрыло совершенно другое. Такое же знакомое, до побелевших от напряжения костяшек. Подбирался всё выше липкий холодный страх, удушающей паникой сдавливая грудную клеть. — н-Не ИгНоР-иГнОрИрУй-уЙ МеН-мЕнЯ! Скинув меня с сидячего положения в лежачее ощутимым толчком, он был довольно мил, не делая этого с высоты. Поднимаюсь на ноги и игнорирую надоедливый тремор, утирая губы после небольшой капельки крови. Прокусила губу. Больно.

Маленький ребенок сглатывает слезы обиды, медленно поднимаясь.

— Мне нечего тебе сказать. Сжав кулаки, хмуро заглядываю в глаза разрушителя и поджимаю губы.

Маленький ребенок бесстрашно выступает вперёд, принимая удар.

Я выставляю руки в защитном жесте, когда нити снова направляются ко мне. Эррор действует хаотично, но предсказуемо. Все его первые атаки неминуемо являются нитями. Все последующие – чередование костей, бластеров и струн.

Маленький ребенок загнан в угол, почти не дышит, испуганно зажмурившись в ожидании удара.

Я чувствую, как полыхает под кончиками пальцев огонь и бьются в дребезги созданные наспех щиты. Я прожигаю фигуру передо мной пытливым холодным взглядом. Ударударударудар…. И перед глазами у меня стоит ни то монстр, ни то отдалённо знакомая фигура, несущая угрозу, заставляющая смотреть в глаза и загнанно рычать, кидаясь в ответ… Человек ли?

Бей или беги

Я не успеваю ударить. Эррор поймал мою руку вместо того, чтобы увернуться, чем удивил до ощутимой заминки. Рывком вперёд меня сбивают с ног, чтобы ударом под дых выбить воздух из лёгких до потемнения в глазах, а ударом в челюсть заставить меня хрипло кашлять. Заваливаясь на бок я тихо хриплю, пытаясь держаться на коленях. Нет времени на передышку. Найдя точку опоры хватаю глюка за ноги, повалив на землю и чувствую, как болезненно ноет от резкого толчка зажатая в тисках его кисти рука. Удар в нос и мы снова меняемся позицией, но рука наконец свободна. Я дышу часто, быстро, кашляя от затекающей в горло через нос крови. Я задыхаюсь, но надвигающаяся угроза заставляет меня подскочить. В глазах темноту заменяют искры, а неразборчивые звуки – белый шум. БЕГИБЕГИБЕГИБЕГИБЕГИБЕГИБЕГИ — кТо ЭтО бЫл-ыЛ? КтО-тО иЗ тВоИх-иХ дРуЖ-ДрУжКОв, Да-дА?! Приглушённо, но я могу расслышать. Перед глазами пятнистая мозаика, ощущение пространства сбито напрочь, а от вспышек боли я скалюсь, тихо шипя, но становится только хуже. Дышу через рот, расфокусированным взглядом пытаясь обозначить фигуру монстра. И мы вновь чувствуем на своей шкуре, что заступаться за кого-то – больно. Я защищаю Слэша? Зачем?! С одной стороны – смысла нет. С другой – будет очень неприятно, если Звёздные потеряют фигуру, потому что один глючный утырок случайно сделает пакость. Нет, Эррор не убьет его сразу, скорее, захватит в плен, так же, как это сделали они. Только беда – Оши нихера не лапочка, а Звёздные нихера не знают, и проблем от правды сейчас будет в сто крат больше, чем от лжи. Целые конечности не стоят жизней сотен миров. Поморщившись, негромко мычу от боли, массируя глаза. Да… очки слетели. А то я думаю, что за чертовщина со зрением. Хотя, если прищурится, обезличенный силуэт становится различим. Когда разрушитель ступает ближе я вздрагиваю, почти стыдливо опуская глаза. На миг почудилось, что сквозь шум и треск лагов слышу суровый голос отца и громогласный бас деда: – В пОс-ПоСлЕднИй рАз сПрАш-СпРашИваЮ. ПоТоМ-Ом гОв-ГоВоРиТь-ИтЬ бУд-БуДеМ-Ем пО-дРуГ-ДрУгОмУ-Му. Найдя ситуацию, ну, знаете, несколько некомфортной, я отползаю в сторону сразу, как удаётся найти и взять в руки очки, которые мгновенно оказываются на переносице. Крепко встав на ноги и не переставая щуриться, пытаюсь выровненным дыханием успокоить происходящий в душе пиздец. Бейбегибейбеги Пока Эррор не в себе любой диалог с ним не имеет практического смысла. Нужно нейтрализовать его. Нужно привести в действие его фобию прикосновений. Я отпускаю плечи, голову, корпус, показывая поражение, но… три движения. Пригнуться, крюк, выпад, подняться.

Б Е Й

— тАк нЕ пОй-ПоЙдЁт. Цыкает нравоучительным тоном, уклоняясь телепортаций, но от второго удара руки увернутся уже не успевает. Пока он дезориентирован, а в моей душе поёт боевую азарт, беру разрушителя в захват, прижимая его корпус к себе и пытаясь вцепиться в плечи и глотку как можно сильнее.

УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ!

Морщась от радостных воплей в голове, тихо рычу, тряхнув волосами. Чертовски болит голова. Шумно.

Ты опоздала…

Ну кто вот знал, что Эррора всё вывело из себя до состояния «я пробью тобой стены, пол и потолок»? Правильно, я. Было немного времени осознать, что проебалась, когда, выкручивая многострадальную руку, разрушитель перекидывал меня через себя с залаганным рычанием, прежде чем, охуенно сильно ударив меня спиной о пол пустоты, придавить для надёжности ногой в районе рёбер, вызывая сдавленный болезненный выкрик. — Я вЕдь пЫт-ПыТал-тАлсЯ-Ся пО хОРоШ-рОшЕмУ… Договорить он не успевает. Подавшись ему навстречу и повернувшись боком, я концентрирую силу, чтобы ногой повалить его на колени (гад успел поймать равновесие и в руку мою вцепился как следует – нитями). Впрочем, на этом наши полномочия всё.

ПЛАЧЬ

Я громко закричал, заметался, но по злой иронии теперь был придавлен сверху, когда руку мне упорно выкручивали под неестественным углом, заставляя не только опустится как можно ниже, но и покорно повернутся, заглядывая снизу вверх в злобно блестящие безумием глаза. Пауза. Я тяжело дышу, закусывая губы, чтобы не скулить побитой собакой. Молчу долго, упорно, достаточно для того, чтобы мы оба остыли и пришли в себя, но… Эррор намерен продолжать. Разрушитель поднимается с места, дёргая за руку вверх как тряпичную куклу и несмотря на свой рост заставляет меня буквально повиснуть в хватке, нервно посмеиваясь. Свободной рукой, он пренебрежительно отряхнул одежду, в мрачном молчании утирая синюю кровь с переносицы. Через мутные линзы очков видно плохо, но рискну предположить, что я нанесла ударом несколько трещин в чужую надкостницу. И всё же, до крови. Неприятно должно быть. Руку снова продолжили крутить до слепящих вспышек перед глазами. Уйти в молчанку не выйдет.

Тряпка

Слабачка — СИЛЬВЕР! Сквозь боль, что сначала медленно убивает, а потом возвращает меня к жизни, я стараюсь думать логично, хотя не до конца уверен, насколько осознанно я веду себя прямо сейчас. Мне нельзя врать, но и говорить чистую правду не стоит.

Дура

Виновата

Сдавайся

Думай, Ника, думай, давай, быстрее! Не слушай, не слушай, виновата, не слушай, их здесь нет, и до Сильвера глюку точно не добраться. Нет, нет, нет, доберётся, найдет, я знаю. Он осторожный и не допустит, чтобы Эррор нанес ущерб ему или их миру, разрушениеразрушение и кровь, кровь, НА ТЕБЕ КРОВЬ! Некоторое время Эррор пристально смотрит мне в вероятно мало осознанные глаза, сжимая руку сильнее, глубже впиваясь нитями под кожу. Это помогает мне окончательно очнутся, будучи на грани потери сознания, и наконец ощутить тяжёлое опустошение в голове и мыслях. Белый шум. Тупая боль от мигрени стучит по вискам, отдаёт в затылок и вынуждает вены пульсировать, а меня самого щуриться и недовольно морщиться от неприятности ощущений. Глюк задумчиво мычит, прежде чем на его лице я вижу самодовольную улыбку и слышу негромкое «Так бы сразу» сказанное между тем все ещё недовольным тоном. — Опусти! Я шиплю, уже готовая сама отрезать себе руку, пока монстр не сделал этого раньше. Эррор опускает наши руки вниз, но словно издеваясь царапает фалангами кожу, с интересом наблюдая за каплями крови, стекающими из порезов оставленных сжимающими наши руки нитями. Это «кровавое рукопожатие» приносит ему жуткий дискомфорт, но он прячет его за пренебрежительностью, когда хрипло хмыкнув, любопытно заглядывает мне прямо в глаза. И я не могу отвести взгляда от этой по-настоящему зловещей улыбки. Эррор победил. — ПоСЛе тОГ-ТоГо, КаК тЫ чЕс-ЧеСтНо оТ-ОтВеТиШь нА ВсЁ-Сё. – Было не понятно, остался ли ответом глюк доволен, или напротив – зол, но руку держать не прекратил, хотя ломать мне её не спешил, просто смешивая нашу кровь между собой. А значит… ха-ха, звёзды. Верит. Он верит нам. – чтО оН хОт-ХоТел оТ ТеБ-тЕбя? Теперь он выглядит слегка более довольным. Ещё бы – полный контроль над ситуацией. Задумчиво провожая текущую вниз по его лицу каплю крови, я вновь сталкиваюсь с ним глазами. — Информацию. Всё, что у нас есть на Третье Лицо. – Осторожно наблюдаю, как глюк расплывается в широкой косой улыбке. С таким выражением лица он как правило придумывал каким образом будет действовать дальше, и зачастую после таких дум объекту, на который они были направлены, приходилось очень несладко. Радует, что сейчас его глючная персона свою безумную мысль направила не на меня… не на меня же, правда ведь? – Поверь, я не настолько туп, чтобы выложить все карты. Я всегда на твоей стороне, ты же знае.. Удар в челюсть был резким и головокружительным. Буквально. Эррор недовольно зашипел, он ненавидит это, но всё так же цепко держит руку в захвате и злобно морщится, разминая кулак. Закашлявшись, опускаю голову вниз с тихим мычанием. Что я опять не так сказал? Или это мне ответочка прилетела за нос, с запозданием? Чёт пинг у глючного какой-то странный. — зАт-ЗаТкНиСь! –  Упрямо мотнув головой, снова сдавленно шипит, ругаясь то ли на меня, то ли на голоса в своей голове. А судя по моим наблюдениям они у него периодически бывают, и с Создателями никак не связаны. Наталкивало на некоторые не оптимистичные мыслишки. – чТо тЫ ЕМ-еМу сКаЗ-СкАзАлА? Нити давят сильнее, а я пытаюсь логически понять – мне всё же говорить в этой ситуации, или, как и велено, – молчать? Эррор не будет драться, если нет причины, но скорее – настроения для драки. Он псих, а не идиот. И, знаете, всегда и везде есть это ублюдское «но». В случае глюка этим «но» зачастую является месть, как правило, за задетую гордость, а потом уже идёт работа и желание развлечься. Сейчас я, по его мнению, играю на доверии, и если добавить паранойю, почти обоснованную, становится кристально ясно, что Руру напуган. Напуган и обижен, ведь всегда неприятно терять контроль и неприятно, когда, казалось бы, полностью подконтрольный тебе человек, на деле может рассказать о тебе многое, если не всё. Ужасная ошибка, роковое допущение… И эти гонки за информацю – большая игра, азартная до ужаса, как и любит глюк. И он не может позволить себе проигрывать. Имея на руках козыри, так бездарно их просрать, хах… вот что бывает, когда по натуре ты гнилой и в этом болоте настолько глубоко, что по-другому уже не можешь. У одного из его козырей есть язык. И этот козырь раз за разом получает по шее, удовлетворяя чужих демонов. И этот козырь сейчас перед ним. Нити давят сильнее, а монстр недовольно цыкает, повторяя вопрос и уже нетрепливо, но в некой задумчивости, крутит наши запястья, но не отвлекается – всё ещё цепким взглядом смотрит в глаза. — Ничего. Они копают под них сами и просто не знали, как со мной связаться! – Меня дёргает вверх, Эррор тяжело вздыхает, расплываясь в угрожающей улыбке, а в его руке я с паникой замечаю призванную кость с острым концом. Глюк останавливается, вдруг оторопело моргнув и уставившись на меня с недоверием. Словно понял что-то важное только что. – Эррор, ты же знаешь как тяжело найти… Эррор громко цокает языками, мотает головой, и ожидаемо перебивает на полуслове: — Они? – Монстр хмурится, склонив голову вбок. Заглядывая в глаза со смесью любопытства и недоумения, он закатывает огоньки глазниц, насмегливо почти фыркая. Чёрт, я действительно сказали это? Вот же блять… аха. Так, а что делать-то? Что говорить? Кто первый, кто второй? Логично, кто второй, но логично для меня, а может и не только? Чёрт, я и так и так подставил Слэша под удар! – чТ-ЧтО я ГоВ-гОвОрИл-иЛ прО чЕсТ-ЧеСтНОсТь-оСтЬ, нАп-НаПОмнИ-Ни? Снисходительно улыбнувшись, монстр покачал головой. Прикусив ощутимо язык, сжимаюсь в единый комок стыда, отводя глаза в пол. Эррор растирает лицо рукой, нервно, даже истерично хихикает. — нЕн-НеНаВИж-вИжУ кОг-КоГдА тЫ-Ты ВеД-вЕдЁшЬ-ёШь сЕб-СеБя кАк мАл-МалЕнЬкАя дРяНь-ЯнЬ. – Сглатываю тяжёлый комок, почти вплотную прижата к виску острая часть кости, достаточно красноречиво для угрозы и недостаточно для реального урона, если вдруг у него соскочит рука. – пОс-ПоСлЕд-лЕдНеЕ пРеД-ПрЕдУпРеЖдЕн-ДеНиЕ-Ие, АнОм-нОмАл-мАлИЯ. И вновь от его слов и интонаций я чувствую себя настолько разбито, насколько может чувствовать себя сломленный человек. Сломленный людьми в прошлом, когда тебя откидывают к стенке и ты не можешь сказать ничего, только зубоскалиться, пристыженно прикрывая уязвимые места, почти отчаянно кидаться в перепалку, чтобы в конечном счете тебя клеймили всеми смертными грехами и заставили чувствовать вину в высшей её степени. Это нечестно. Они никогда не играют честно. А Эррор, к тому же, всегда играл грязно, как те все те убийства, как все те драки, как все те разрушения. Он наслаждается этим. И он запятнан по горло в той грязи, которую по собственным убеждениям так ненавидит. — У него обязан быть сообщник. – Глупо конечно пытаться прикинуться дохера умным, но хуже явно не будет, когда над тобой замахивается кость. – Эррор, стой! Задержав дыхание, делаю последний глоток воздуха, прежде чем замереть. Привет бюджетная лоботомия. Прощай остаток моего рассудка. Я крепко зажмурился, в ожидании боли отсчитывая пульсацию в висках. Секунда… пять… десять. Я не чувствую ничего, кроме звона в ушах и прежней боли в челюсти. Несмело приоткрыв глаза, смотрю на задумчивого глюка, пустым взглядом смотрящего куда-то сквозь время и пространство. Как все дошло до этого? Подняв на меня оценивающий внимательный взгляд, монстр отозвал кость, а следом я почувствовал, как путы из нитей спадают, заставляя вновь вспомнить об ужасной рези по всему телу и неприятному ощущению липкости на коже из-за текущей из порезов крови и смешанной с ней магией. Прижав к себе поврежденную руку, я на всякий случай не двигаюсь с места, недоверчиво заглядывая в чужие глаза и уставившись откровенно недоуменно. Что заставило его остановится? Меня снова спасла моя пассивка? Хотелось бы верить, что это так. — рАс-РаСсЛабСя-сЯ, дЕв-ДеВоЧкА-Ка. Я нАй-НаЙдУ Их. СаМ-Ам. – Многозначительное обещание впивается в позвоночник иголками. Глюк фыркает, с пренебрежением стряхнув с кулаков несколько капель нашей крови и, развернувшись, направляется прочь, обернувшись напоследок. – И уМ-УмОйсЯ-Ся. СмОт-сМоТрЕтЬ-еТь пРоТ-ПрОтИвНо-нО. Он говорит и действует расслабленно, так, словно не было ничего, что могло бы довести его до состояния бешенства прямо сейчас. Удивительная перемена настроения. Не желая более рисковать, я быстро иду в нашу ванную, утирая водой лицо, руки и висок, с которого, как оказалось, всё же течет тонкой струйкой кровь. Порез, не критичный, так – царапинка, немного глубокая, но царапинка. В очередной раз обрадовавшись освоению некоторых заклинаний, мне удаётся вылечить руку и большую часть порезов на теле. Грустно оглядывая то, что из раза в раз случается с одеждой, припоминаю, что в инвентаре валяются ещё несколько футболок, и лучше их не рвать. Черт, а ведь эта была моей любимой… Подняв взгляд вверх, ощущаю противно бегущие по спине мурашки. Какого хуя, Оши?! Оборачиваюсь, глядя на монстра в мрачной напряжённости. Скрестив руки на груди за моей спиной стоял Эррор. На носу у него пластырь, а во рту, очевидно, сигарета.  Как я не заметила его в зеркале и когда он успел прийти – не знаю. Но ходит он по прежнему бесшумно, по крайней мере, когда хочет напугать. Хмыкнув на моё замешательство глюк небрежно бросает в раковину несколько склянок с медикаментами, что предположительно могли вылечить большую часть имеющихся у меня травм после нашей «беседы», и взяв сигарету, затягивается, задерживая дым и словно глотая его. Так и хотелось сказать ему, что с лечением он опоздал малость, но видимо глюканутый и сам это прекрасно понял, и был слегка… разочарован? Трудно объяснить, но это было не так важно прямо сейчас. И хотя руку он мне не сломал, пускай было очень близко, я всё же забрала вздрогнувшими конечностями одну из склянок жидкого содержимого, без пререканий выпивая мутную синеватую жидкость, тихо буркнув рефлекторное «спасибо». Он не заслужил нашей благодарности. — МоЛ-мОЛоДеЦ-Ец. – Неизвестно, к чему конкретно это было сказано, но интонация явно намекала на подтекст, считывать который не хотелось от слова совсем. Я устала. Раздраженно скрипнув зубами, я направляю на монстра колючий взгляд, зеркаля его позу и выражение лица, пускай и снизила градус призрения. – тЫ пОч-ПоЧтИ нЕ пОс-ПоСтРаДАл-дАлА. ПрИш-пРиШлА-Ла в НоР-нОрМу. Окинув меня прищуром с ног до головы довольно улыбается, скинув бычок туда же, куда и пепел – в небольшой портал. Закинув руки в карманы, он расслабляется почти полностью. Я задумываюсь на несколько минут, сканируя ощущения. А ведь и вправду. Исключая недавние травмы и ментальный раздрай, сейчас во мне магии куда больше, чем когда меня похитили. Больше Эррор не сказал ничего. Ушел молча, и оставшееся время игнорировал мое существование и присутствие рядом, шуршание бумаг и быстрый поход в магазин и обратно. Впрочем, когда я вернулся из магазина, понял, что монстра рядом не наблюдается, и он куда-то слинял. Снова. Мне же лучше. Признаться честно – жутко захотелось спать, поэтому несмело порывшись в инвентаре и по закромам, я откопал две коробки. Я, конечно, обещал не спать, но… На руках у меня мощное снотворное и другое, то, за что меня Саенс придушил бы на месте, а Ласт самолично привязал к стулу. Мрачно усмехаюсь, выкидывая на ладонь две таблетки и с опаской кошусь на ампулы. Колоться я ещё не готов... Здесь смешались Метаквалон и магическая дрянь под названием Тус. Первое, вроде как, запрещено. Второе, вроде как, тоже, к тому же пользуется дурной славой почти самой лютой дряни. Но это не помешало мне их достать, и факт в том, что я действительно буду лучше спать и сны мои будут долгими и… радужными? Кхм, думаю, меня точно прибьют за это.. И сейчас передо мной встал выбор: красная или синяя – спать или не спать. И я решил, что хватит на сегодня с меня приключений и прочего говна. … Лабиринт. Он кажется бесконечным и не хочет кончаться ни при каких обстоятельствах. Здесь столько развилок, коридоров, дверей, столько холода и безразличия, столько тьмы, что я почти не вижу куда я бегу. Со стен с осуждением на меня смотрят редкие огоньки свечей, болотно зелёные стены холодны к моему магическому страху, а эхом разросшиеся по коридору собственные шаги вынуждают перейти на бег. Паника. Вокруг тишина, нет никого, кто мог бы начать со мной беседу, но я точно уверен, что слышу шёпот, настойчиво умоляющий меня бежать быстрее. Осталось совсем немного! В руке плотно зажата рукоятка магического инструмента, ставшего мне оружием – ножа, пропитанного магией и из нее состоящего. Оно светится кислотной синевой, и мне казалось, что эта кислота разъедает саму мою суть, стоит мне только допустить мысль о том, что я брошу нож в сторону. По спине отчего-то грехи ползли всё быстрее, стягиваясь в единый удушающий канат вокруг моей груди. Каждая комната этого лабиринта была пустой, или фальшивой. В воздухе отчётливо витал запах смерти, сухой привкус пепла и праха раздражающе царапал открытые участки кожи на лице, заунывно ныл раненый глаз, который я никак не мог открыть. Я шел по следу из праха, не замечая, как оставляю прах за собой, когда в очередной раз на развилке не растерялся, поняв, что всё это дорога вникуда. НапРаво Прогремел голос словно бы сверху, и не долго думая я последовал ему, послушно сворачивая вправо и ускоряя шаг. Почему-то слышать его было совсем не страшно. Почему-то он казался слишком знакомым, но не вызывал ничего, кроме желания действовать дальше. Я слышу Я слышу, как кто-то бежит параллельно со мной, где-то там – далеко-далеко впереди. НалЕво Слушая подсказки голоса сворачиваю, прислушиваясь. Чужие шаги стали громче и гораздо ближе. Паника отходит на второй план и страх исчезает, уступая своё место чему-то другому, неправильному в этой ситуации. С решимостью я перехватываю оружие, не замечая, как по лицу расползается далёкая от безобидной радости усмешка. ПрЯмо Это был азарт. Это была погоня. Теперь я бежал за этим нечто, чувствуя себя хозяином этих мрачных стен, что вдруг стали мне гораздо ближе: теперь их зеленоватый цвет не внушал страх, – он помогал слиться с местностью, – а эхо шагов, отраженных от этих стен, стало моим маячком, по которому я неотрывно следовал, стараясь заглушить шаги свои собственные. Редкие огоньки покорно затухали, и на моем пути становились все блекше и меньше, скрывая меня в объятиях тьмы. Тупик и три двери на выбор. — Нашла. И с громким, но коротким вскриком совсем не ужасающая, как мне сначала показалось, человеческая фигура падает на пол, обессилено отползая к стене. Да… дорожка из праха заканчивается здесь. Но нет, постойте… неужели я действительно убью его? Я осматриваюсь, подмечая – свет от горящих свечей здесь гораздо ярче, чем в коридоре, но недостаточно яркий, чтобы осветить абсолютно всё. Впрочем, это не мешает мне заметить, что эта комната не пуста. На стене висит огромное зеркало. Оно было настолько огромным, что занимало большую часть стены, отражая комнату почти целиком. Взгляд сам собой зацепился на отражение. Странно… из зеркала на меня смотрела девушка, чьи волосы были явно длиннее моих. Они топорщились, и выглядели как жженая солома, пряди были спутаны и запачканы чем-то бурым. Кивком головы стремлюсь стряхнуть оказавшуюся на голове пыль, и вместе с ней спадает на бок закрывавшая левый глаз челка. Вот почему было так больно. Вот почему так пекло руки. На месте, где должен располагаться глаз, красуется большая пуговица, пришитая к явно давно опустевшей глазнице белыми нитями. Лицо… оно худое, бледно-серое, грязное. От брови до подбородка его пересекает большой уродливый шрам, вынуждая с болезненной тошнотой представлять, как именно был утерян ныне незрячий глаз. Но самое главное… Я точно была жива. Действительно жива. И моё настоящее, перекачивающее кровь сердце мерно стучало в груди, когда я столкнулся сам с собой лицом к лицу, невесомо и почти рефлекторно касаясь взглядом порванного синего шарфа на шее. Синего У отражения неестественно широкая улыбка. Нет… постойте, нет, это не я! Глаза… глаза сияют ядовито-жёлтым, с голубой искрой в глубине. Укол страха больно пронзает разум. Никогда. Никогда жизни у меня не было таких глаз. Никогда в жизни я не видел у себя подобного взгляда и никогда ранее… Я не ощущал своё человеческое тело так. Мне просто кажется, верно? Передо мной не зеркало, нет, не моё отражение. Это лишь обезумевшее одноглазое нечто, что притворяется мной! ЭтО Всё еЩё ты. Настаивает голос в голове и я моргаю, растерянно прикусывая губу разрезанного в кукольной улыбке рта. Становится до удивительного спокойно и равнодушно, холодно внутри. Словно всё это на самом деле неважно. Странно осознавать, что на мне чужая черная куртка. Порванная куртка того, кто умер первым. Куртка того, кто проиграл. — Ничи, пожалуйста… Нахмурившись, отвожу взгляд в сторону. Я начинаю слышать. Я впервые за долгое время слышу хоть что-то помимо себя, шипения, и хора вопящих в голове голосов. Этот человеческий голос…. Это девушка. Кажется, я даже знаю её. Улыбка становится оскалом, когда я игриво перекидываю из руки в руку нож, до побелевших костяшек сжимая ручку. Чужие глаза на удивление широко раскрыты, и в отражении её медовых кристаллов, мутных от боли и испуга, я вижу лица… лица тех, кто был убит. Ха… забавно. Мы похожи.  Обе в порванной одежде. Обе по своему испуганны и находимся в тревожном ожидании. У обеих глаза цвета самой яркой решительной звёзды и у обеих нет выбора. Только лицо… её лицо нетронуто шрамами и не испещрено следами позора.. Лишь запачкано кровью и грязью. И вместе с тем та прижимает к себе больную, очевидно раненую руку. Бедняжка… неудачно упала, когда попалась в мою ловушку. ДЕйсТвуй Кожу обдает словно бы порывом еле заметного ветра – лёгкого касания, почти невесомого, но я замечаю угол синего шарфа, что словно змея тянется откуда-то со спины, опускаясь мне на плечо. Синий? Я поворачиваю голову в сторону зеркала лишь для того, чтоб бы увидеть за своей спиной нечто истерзанное и мертвое, напоминающее черный скелет – чудовище, чье голое туловище словно было разорвано надвое, и потому нижняя часть растворилась в небытие. Его голова…. Помимо деформированного черепа, его черты были искажены в чудовищной неестественности – лишняя пара глаз, хаотично расположенные глазницы и рот, полный острых жёлтых зубов. Существо улыбается, пристально глядя через отражение, напоминая мне Его. Нет. Их Обоих — Кажется, тебе больно. – Я спешно поворачиваю голову назад, говоря с долей будничной непринуждённости. – Я помогу тебе… убрАть боЛь. Шаг ближе, вскидывание руки, после которого белые нити вонзаются в плоть, и из хрупкого тела безжалостным рывком вырывается душа. Стойкая. Маняще-блестящая красным, как самый сладкий плод шиповника. А голоса снова начинают шуметь, одобрительно загудев и заглушая тем самым крик, сами того не зная, решая на своих перевёрнутых весах судьбу той, что сейчас  беспомощно смотрит на меня снизу вверх, безвольно повиснув, как марионетка. — Не волнуйся, подруга, – Мой голос звучит мягко, но слова пропитаны ядом, когда я крепче сжимаю нити, с улыбкой на лице наблюдая за тем, как человек корчиться от боли, тихо поскуливая. Почти нежно я оглаживаю пальцем манящий кусок магии, в который так и тянет  впиться зубами, высосав этот яркий свет и сделав его сильнее внутри себя. – скоро ты увидишься с любимым. Рывок вперёд ощущается как порыв ветра в спину. Ты ничего здесь не контролируешь, не так ли? … Я уже успела забыть, почему перестала спать. Пробуждение было шумным. Абсолютно не понимая кто я, где я нахожусь и что делаю, я дезориентировано металась по сторонам, стараясь всё же не отходить от дивана слишком далеко, казалось, я вцепляясь в него мертвой хваткой для того, чтобы не убежать. Рыдая белыми слезами, что невольно размазывались по щекам, я кричала, затыкая рот руками, а затем тяжело дышала, борясь с желанием себя задушить, с многочисленными криками и приказами внутри моей головы. Обнимая себя за ноги и свернувшись в углу дивана, на который удалось залезть только чудом, я раскачивались из стороны в сторону, бубня под нос дрожащим голосом какую-то глупую колыбельную, прочитанную много лет назад. — …Уй, люли-люли, прилетели гули. – Перед глазами картинки – иллюстрации книги, лучи солнца сквозь шторы, пыль и детские пальчики по белесым станицам. Запах мокрой травы, жухлой листвы и озона, легкий запах гари. – Сел-ли гули на кровать, стали гули ворков..ть. У воспоминания размытые очертания и лишь одна четкая картинка. Маленький пальчик гладит по нарисованной голове лежащую в колыбели девочку в окружении птиц. Маленькие губы шустро бубнят прочитанное. — Ч-чем нам м..лую корми..кормить? Чем нам дитятку по.. ха..– Я не помню эту колыбельную полностью, дословно, никогда не помнил, даже когда из раза в раз баюкал испуганного маленького себя, плачущего маленького мальчика в коляске, плюшевого волка, гладил по голове бабушку, напевая, представляя, что хоть кто-то кроме меня самого способен понять важность столь трепетного жеста. Что... возможно, кто-то будет делать так со мной, наверное? – Накормите пирожком, напоите… пхаха.. хахах. Водочкой. Картинка перед глазами яснеет и я снова взрослый, но такой же испуганный, забившийся в угол человек, истерично смеющийся с абсурдности происходящего и между тем всё ещё стремящийся оставаться в себе. Хочу уж было отшутиться перед самим собой, отчитать за столь детскую выходку, невольно представив, как странно и неестественно со стороны смотрелось происходящее, но заметив краем глаза движение, крупно вздрагиваю. Всё же, музыка в любом виде всегда была тем, что могло меня успокоить. Я не буду спать. Точка. Мы по всей видимости недостаточно не в себе, чтобы во сне пускать слюни и видеть зелёных слоников, но это легко исправить… Только Сай меня потом с потрохами сдаст Эррору, а Эррор с потрохами Саю, чтобы меня обдолбыша больше не посещало желание нажраться наркоты. Фыркаю. Хотя, если быть реалистом – какая кому разница, в каком я состоянии сознания? Ничего не меняется. Я по прежнему не имею контроля даже над собственным безумием. О самом интересном… Я отчётливо помню сон. И отчётливо понимаю, что там никоем образом не фигурирует моё прошлое, в плане… в последнее время сон так или иначе его касался, а тут… словно сменили пластинку, показав мне… будущее? Сглотнув тошнотворный ком, передёргиваю плечами. Даже не настоящее, да? А что, не такая уж и плохая перспективная если смотреть со стороны, аха… нет. Я просто схожу с ума. Фыркнув, ловлю взглядом мелькнувшее темное пятно. С долей подозрительности и в явном недоумении на меня смотрел Эр, аккуратно подходя ближе, словно боясь спугнуть. Склонив голову вбок, монстр плавно перетекает на диван, не сводя с меня внимательного взгляда и, как мне показалось, даже специально продемонстрировав свою безопасность, в жесте мира убрав руки куда подальше. Я действительно выгляжу настолько загнанным? Только не говорите мне, что он всё это время был тут?... — ЧтО ЭтО бЫл-БыЛо? С некоторой заминкой произносит спустя минуту давящей на мозги тишины. Скрежетнув зубами, мысленно ругаюсь, передернув плечом, ненароком вспоминая его недавнее ко мне отношение и сон, с его многозначительным намеком. Становится дурно смотреть в его лицо, и приходится отвести глаза, понурив голову. Звёзды, ну почему иногда он действительно становится любопытным?! — Сон. Просто чертовски плохой сон. Вяло отмахиваясь я ощущаю как сводит челюсти от отвращения. В первую очередь к самому себе. Слегка тошнит, и я сжимаю руки в кулаки, стараясь дышать ровнее. Паники мне ещё не хватает. — ВсЁ еЩ-еЩё? – Он выглядит так, словно действительно обеспокоен тем, что происходит, но… я не верю его эмоциям. В особенности после того, как он, словно осознав однозначность своей интонации, дёргается как от пощёчины, цыкая и вновь равнодушно скалясь. – Над-нАдЕюСь тЫ-тЫ сдЕл-ДелАеШь с Эт-эТиМ чтО-ЧтО-нИб-НибУдЬ. Вместо ответа я киваю, криво улыбаясь. И снова эта холодность. Такая привычная, гораздо более привычная, чем его убогие попытки. Он и сам это понимает, я более чем уверен. Что ж… глупо было бы ожидать от него чего-то ещё, верно? Но я всё ещё жду чего-то. — Мы должны спасти одного парня, знаешь? – Я поднимаю на него потухший взгляд, позволяя себе расплыться в кривой оскалистой усмешке. Уголки губ дёргаются – это явно нервное, но я не хочу сейчас делать с этим что-либо. – У меня перед ним должок. Что думаешь? Эррор почти закатывает глаза, почти вслух называет меня неисправимой идиотиной, но понимая, что я отступать не намерена, недоуменно приподнимает брови, скрещивая руки на груди. — Эррор. У нас был уговор. – Я хмурюсь. Мне не до его выебонов прямо сейчас, пока я буду его умаливать могу и опоздать и спасать уже будет некого. Мне бы хотелось без жертв, всё-таки. Не хочет помогать? Сам справлюсь. – Иначе я иду без тебя.   Ультиматум с моей стороны провоцирует его ответно помрачнеть, явно раздражаясь моим поведением и ситуацией в целом. Впрочем, сама виновата в том, что Мирсис попал к Найтмеру… Угрюмо ворчу, потирая грудную клетку от фантомного болезненного укола. О да, мы чертовски проебались. — эТ-ЭтО тВо-ТвОя оШ-ОшиБкА. – Тихо зарычав, стискиваю зубы. Он прав. Он чертовски прав, но сейчас не лучший момент глумиться надо мной, и он это знает. Наверняка видит, как я сама себя сжираю этим и радуется, манипулятивный ублюдок. Я встаю с места, искренне стараясь не направить сжатый кулак по траектории полета к чёрному черепу. – вСё-тАкИ бЕз мЕн-МенЯ тЫ нИч-НиЧЕгО нЕ МоЖ-мОжЕшЬ, хЕ-Хе. Очень тяжело не послать Эррора нахуй. Но нужно держать себя в руках, а эмоции – под контролем. В конце концов я должен помнить куда именно иду. Сомкнуть-разомкнуть кулаки, расслабить челюсти, прикрыть глаза и глубоко вздохнуть несколько раз. Я само спокойствие. Я само равновесие. Я сама гармония и никто не разрушит эту каменную холодность. Мы ещё успеем выяснить с ним отношения. — Я умею признавать свои ошибки, Эррор. – Я очень пытался без яда, но, очевидно, у нас не вышло, хотя глюк сказанное проигнорировал. Хвала звёздам, что ещё сказать. – И, кажется, у тебя самого было дело с Найтмером. Нет смысла брать его на слабо или выпячивая грудь доказывать, что я от него не завишу. Сейчас так точно. Глупо было бы не признавать того, что благодаря и вопреки его мотивам я все ещё жив. Глюк фыркнул, но я видимо заставил его высокомерие задуматься и даже стать не на шутку более собранным. В чужих зрачках я видел проблеск решимости и не мог не улыбнуться своей небольшой победе. Я была права. Значит кошмарный действительно задел его за живое. Хах. Глюче не из тех, кто просто так оставит это. Впрочем, надеюсь на сознательность монстра… лучше обойтись без драк на вражеской территории. Но когда это мешало Эррору? — хОр-ХоРоШо-шО. Ид-иДёМ-Ём. Быстро ты согласился, однако… Хотя, этим двум действительно есть что обсудить помимо задетого самолюбия и ущемленной гордости. Может даже Найтмер будет благосклонен и высосет из Эра некоторое дерьмо. Ну так. Мало ли. … — Давай потихонечку... Как не трудно догадаться, обитала разбойничья банда в Дримтейл. И, конечно же, на нём висело несколько замков, силовых полей и ограничений, плюс что-то вроде сигнализации, хотя я не особо силён в этом. Поэтому я, да и Эррор, очень удивились, когда нам не пришлось взламывать всё это поочередно, а удалось спокойно и даже без негативных (ха-ха) последствий перейти на другую сторону, ступая по черной пропитанной негативом земле. Впрочем, было бы  кого бояться Лорду Негатива. Недолго потупив над местной географией, которую к моему удивлению глюк откуда-то знал (это чудо, с учётом того, что искажение пространства времени в этом мире тоже присутствовало и чертовски дезориентировало), мы направились прямехонько к месту обитания плохишей. И когда я представлял себе замок, я определенно точно недооценил местную архитектуру и огромную оригинальность Кошмара. Величественное сооружение было видно издалека. Прелесть подобных построек – не нужно обладать идеальным зрением, чтобы понять насколько строго на тебя смотрят недружелюбные стены. Сквозь череду своих арочных выступов, плавных изгибов и резких углов, в игре теней этот замок становился ещё более жутким, словно бы живым, и элегантно, но ничуть не стесняясь, скалился высокими остроконечными башнями, угрожающе возвышаясь, пока мы осторожно подходили ближе. Моей благоговейно-восторженной гримасы Эррор не оценил, закатывая зрачки и ворча что-то на своем – кодовом, строго на строго наказал держаться рядом, для пущего эффекта пообещав меня за шкирятник прямо к Кошмару швырнуть, если я буду творить фигню. — нЕн-НеНаВИж-вИжУ ПоД-пОДоБнЫе-ыЕ мЕс-МеСТа. – На мое удивление и в первый раз на памяти, Эррор самолично накинул на голову капюшон, уверенно нацепив очки и устремляясь вперёд, чем дал понять, что будет происходить что-то действительно странное и довольно серьёзное, раз даже глюк чувствует дискомфорт находясь тут. – нЕ оТ-ОтСтАвАй-аЙ. Холодно бросил, как всегда пояснять за свои слова и действия не собираясь. Ну и ладно. Больно нужно мне это. Осуждающий взгляд ярких бирюзовых витражей пробуждал глубоко в подсознании далёкие воспоминания, запах благовоний, мерное басистое бормотание, тёплые руки и манящий отблеск свечи, которую нельзя тушить, отчётливо донёсся отчего-то такой важный звук колокола, щекочущий ветерок на несколько мгновений стал тем, что ведёт за собой, упала в чан с мокрой челки капля. Вздрогнула от ощущения холода в груди, останавливаюсь, тряхнув головой и скорбно поджав губы. Часовни не было в этом месте и быть не могло. И вновь столь величественное строение предстало передо мной змеёй. Оставь надежду всяк сюда входящий. Не светом наполнялось это место. Совсем не светом. Оно вызывало затаённый страх с привкусом вины на кончике языка, притягивало к себе грехи ибо само было грехом. Словно стоишь сейчас перед тысячей пар инфернальных глаз с вывернутой наизнанку душой, из которой бесцеремонно достают всё то темное, что в тебе есть, а пробуешь скрыть – держат, не отпускают, выставляют напоказ всю эту чернь. А вокруг раскалённый воздух, нечем дышать и... Я передернула плечом, прикрывая ненадолго глаза. Вот уж действительно – страшный суд. Демонические статуи, на одной из которых мне посчастливилось сфокусироваться, в тенях как будто бы приветственно кивнула, и по спине у меня побежали мурашки, когда я вдруг резко заозиралась по сторонам, поняв, что не ощущаю и не слышу бубнёж Эррора уже довольно давно. Нельзя забывать о том, на чьей территории мы находимся – игры с разумом лишь верхушка айсберга, и кто знает, что может произойти ещё до того, как мы переступим порог кошмарного замка. — ЭЙ, АнОм-нОмАл-мАлИЯ! Ты-тЫ кУд-КуДа тАк ПоБеЖаЛа-лА? – В растерянности моргнув, оборачиваюсь назад, в неверии и со скепсисом оценивая расстояние между мной и стремительно приближающимся глюком. Для меня прошло всего секунд тридцать – не более, да и прошла я всего пару шагов, а как оказалось – уже нахожусь в опасной близости от чужой обители. Время пролетело так быстро, или это очередные игры с полями и восприятием? – Тц, я гОв-ГоВорИл-иЛ нЕ пЯл-ПяЛиТсЯ-Ся дОл-ДолГо-гО в пУс-ПустОтУ, дУр-ДуРнАя-аЯ! пРоС-ПрОстО-тО тАк дУм-ДуМаЕШь-еШь? Сурово сощурился, скрестив руки на груди. Стало неуютно, но присутствие монстра рядом отрезвляло. Появилось зудящее желание трусливо вцепиться в чужую руку всем чем только можно, чтобы снова не потерять. Дебильное чувство. Было очень глупо с моей стороны поддаваться этому наваждению. Противиться чужой ауре я с натяжкой могу, а вот с иллюзиями у меня всегда и во всех измерениях были и будут беды. А у Эррора, по всей видимости, к ним иммунитет, и даже завидно, что мне таковой не достался. — Тут всюду эти поля, да? Задумчиво мычу, прикусив губу и интереса ради представляю, что было, если бы мне не посчастливилось иметь под боком разрушителя и вовремя очнуться. Ответа на риторический вопрос, к слову, я так и не получил. Осматриваюсь и понимаю, что мы не то, что близко – мы практически вплотную к массивной двери. Не составило труда заметить некоторое количество костей… не магических, нет. Человеческих? К горлу подкатил ком, когда взгляд скользнул чуть дальше – вбок, заставляя обернутся. Небольшие насыпи, ямы, рвы, наверняка глубокие, и я даже знать не хочу, что там находится. Колья, несколько ржавых капканов? Ловушки… Это делало происходящее ещё более диким и убивало воображение тем, что здесь могло происходить. А ведь издалека и не скажешь, что рядом со входом может находиться… подобное. Я определенно точно хожу по чужим трупам и это даже не шутка. Не удивился бы, встреться нам на пути несколько призраков, живущих – по классике хорроров – где-то в подвальных или чердачных помещениях, до куда просто так не добраться, и откуда уже ни за что не выйти. Да уж.. приди я сюда в одиночку – точно бы погибла. Или как минимум умудрилась пострадать раньше, чем моя персона проникла в замок. Тц, какая идиотская бы ситуация вышла. Готическая роза, служащая неотъемлемым атрибутом подобных величественных сооружений, привлекала взгляд, манила своими переливами в красном свете небосвода. Красивая, такая же яркая, заметная, словно большая звезда. Я заставляю себя перестать отвлекаться, и на пробу тяну за массивное кольцо на одной из дверей, под недовольное ворчание Эррора. Как и ожидалось – закрыто. Звонка я не наблюдал. Открыть дверь просто так не вышло. Стук ничего не дал. А орать как-то уже не то, чтобы хотелось, после всего увиденного. Уже на самой двери были все мыслимые и немыслимые защитные уровни, и если присмотреться – не только на двери – все сооружение словно покрывал купол, в который мы успешно проникли с ощущением словно бы маслянистой краски на коже. Дискомфортненько, но если бы я не чувствовал эту защиту, было бы в разы хуже. И по этой славной причине я уже минут пять под пристальным  наблюдением скептично настроенного глюка пытаюсь сломать своеобразный магический замок. Я пытался тихо, правда, но вышло с точностью, да наоборот – меня и Эррора отбросило на пару метров назад, сгорающее заклинение бонусном ещё и обожгло меня. Обожгло бы сильнее, не запасись я карточками с вложенной защитой и щитом на подобное. Благо хоть на ногах удержались, уже хорошо. — Ой-ей… Потирая шишки я нервно хихикаю, наблюдая, как рушится защита. Я её похоже всё-таки сломал. Почти всю, что была активна. Ха… могу гордиться этим? Только вот… кажется не только защита, но и дверь сейчас слетела с петель. Массивная дверь. А что, если бы вся защита была действительно активирована? Осталось бы от такого взломщика как я что-то живое? Не думаю. Ладно если бы этим ограничилось, но нет – стекло присоединилось к этому безумию, с оглушительным трезвоном больно долбанув по мозгам, вынуждая меня дернуться всем телом и прикрыть уши руками, тихо зашипев. В голове ещё некоторое время взрывались маленькие стеклянные шарики, лопаясь и заставляя болезненно мычать. Пожалуй, подобное можно смело ставить на один ряд с пыткой «белым шумом». Уставившись в тёмный проход мы с Эррором растерянно переглянулись. Мне кажется, за вандализм мне нехило прилетит по шее. Отмерев так же резко, как и завороженно застыв, мы кинулись внутрь, пока нас не вышли встречать обитатели сия места. Впрочем, отчего-то они не особо торопились, хотя это не могло не радовать, потому что встречаться хоть с кем-то из них будучи в состоянии проекции, ну… безрассудно, наверное? И всё же, для выполнения подобной авантюры нам пришлось не просто разделится, но и взять на себя несколько важных ролей. — И эТ-ЭтО пО-ТвОЕмУ-Му «ПоТиХ-тИхОнЬкУ-Ку»? Шипел на меня Эррор, когда мы остановились перед лестницей в одном из коридоров. Он должен был быть тем, кто после нашего бесшумного проникновения пойдет забалтывать Кошмара, раз уж ему приспичило проводить приватные разговоры на своей территории. Моя же задача – не привлекая лишнего внимания добраться до предполагаемой комнаты, где заточен по моей тупости один милый человеческий маг.  — Я паникую! Громким шепотом огрызаюсь в ответ, оглядываюсь по сторонам и настороженно прислушиваюсь. Раз по-тихому не вышло, следует быть более осторожным. Но кроме сложно выстроенных арочных сводов, украшенных различными орнаментами ваз внутри ниш, и липкого полумрака я ничего подозрительного не увидела. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Я не так часто бываю в церкви или похожих по архитектуре сооружениях, чтобы вдоволь насладиться атмосферой эпохи и понять, что тут норма, а что хорошо замаскированная ловушка. Разве что Руины всегда были тем великолепным местом, в котором я мог бродить без шуток часами, наслаждаясь тишиной и спокойствием мира. — тАк нЕ Пан-пАнИкУй! КоМу-мУтО-То нУж-НужНо нАУЧ-НаУчИтЬсЯ-Ся  дЕр-ДеРжАТь-аТь сЕб-СеБя в рУК-РуКаХ. Шепчет нравоучительным тоном, и я закатываю глаза, недовольно цыкая. Он прям обожает намекать на моё характерное расхождение с поведением черты! Тьфу. А сам-то? У него вообще душа на половину что-то на подобии (негативно) вывернутой порядочности, но ведёт он себя явно, как мудак. К тому же он монстр. Так что кто бы говорил! — Кхм кхм. Я кривлю губы в виноватой улыбке, неловко кашлянув под чужим пронзительным взглядом. Приглядевшись к окружению, тускло освещенному голубоватым магическим огнем, я с подозрением всматриваюсь в два больших коридора по сторонам от лестницы… тут есть второй этаж? Что ж, полагаю, тут есть и другие этажи, но это не точно – зависит от того, с какой стороны замка мы будем находится. — Я дУМ-ДумАЛ тЫ кАк-аК вСеГ-ВсЕгДА-дА пОп-ПоПрОб-рОбУеШь-ЕшЬ кУлЬ-КуЛьТурНо-нО пОс-ПоСтучАтЬ-аТь. Насмешливо качнул головой глюк, закидывая руки в карманы шорт и приходясь придирчивым прищуром по окружению. Очки далеко не всегда спасали ситуацию, как выяснилось. — Я и постучал. Не кулаком, но тем не менее – постучал же! Эррор коротко смеётся, почти искренне улыбается, глядя на меня странным взглядом исподлобья, когда поправляет капюшон. Весело ему, вы поглядите. И все же на душе становится чуть теплее, от осознания того, что отчасти глюче пришел сюда из-за меня. И ведь не кинул один на один с проблемой, хотя мог. Не думаю, что он особо сильно за меня волнуется, но… все равно, в такие моменты у меня появляется вера в то, что мы действительно могли бы быть хорошими друзьями. — РаЗ-РаЗдЕлЯеМсЯ-Ся. Не Ум-уМрИ вМеС-ВмЕсТе сО СвОиМ-Им дРуЖ-ДрУжКоМ-Ом. Команда была озвучена и я согласно киваю. Времени у нас всё меньше и меньше, и не только потому, что мы бесцеремонно ворвались в чужое пристанище, но и потому, что в этом пристанище нам явно будут не рады. — Да. Глитч шустро устремился по лестнице вверх, пока я благоразумно решила, что на втором этаже Мирсиса искать бессмысленно, зная такую забавную штуку как характеры местных обитателей и то количество шума, которое в теории мог бы навести Пощада. А значит, нам следует идти либо в подвал, либо искать на первом этаже. Тем более, по словам Эррора (а я ему отчего-то верю) второй этаж был скорее жилым, а третий, если он и был, уже по моим личным ощущениям, скорее подходил бы для танцев под вечным светом красного неба. И если прав, то на первом я имею все шансы наткнуться на кого-нибудь. Раз уж стелс я завалил, придётся быть более осторожным и, пожалуй, расторопным. Я понятия не имею, как на вторжение отреагировали эти безумные кошмарные парни, но что-то мне подсказывает, что они остались явно недовольны. Я ненадолго замираю перед входом в один из коридоров, уставившись с подозрением на цепочку еле заметных вырезов на камне. Окаймленные странными руническими символами, на неизвестном мне языке и рисунками различных существ, эти порталы в стенах чудились мне открытой пастью, дышащей мне в лицо гнилью и пылью, как бы предупреждая – дороги назад может и не быть. Причудливая игра теней придавала всему происходящему мистическую подоплёку и потому даже многочисленные платформы из ламп и светильников не спасали меня от дурных мыслей. Итак, направо или налево, хм… Сощурившись я хмурым взглядом присматриваюсь к полу, отходя на пару шагов назад и присев на корточки, для достоверности провожу по поверхности рукой. В одном месте он был словно бы чем то измазан, изрезан, но это явно старались скрыть и следы многочисленной чистки не могли остаться незамеченными. Пыли практически не было, я бы сказал – здесь чаще всего убирались. И судя по бурым пятнам на стенах я догадывался почему. Второй же проход выглядел скорее прогнувшимся и потрескавшимся, не сказать что особо пыльным, но следили за ним явно меньше. И что-то мне подсказывает, что идти нужно туда, где следов повреждений гораздо, гораздо меньше. Если я не прав – что ж, тогда я понял, где может находится спуск в подвал. Коридор был длинным, и пускай я не был клаустрофобом, было неуютно ощущать себя словно прибитым к стенке в камере, где нет возможности вдохнуть воздух. Было тихо. Было пыльно. Пахло ветхостью и – отчего-то – мокрой отсыревшей веревкой. Повинуясь гнетущей атмосфере, стараюсь передвигаться тихо, будучи готовым в любой момент выкинуть из рукавов несколько карт для того, чтобы защититься. Я облегчённо выдыхаю, когда коридоры становятся шире, но напряжение настигло вновь, стоило понять, насколько много здесь развилок. Словно я хожу в лабиринте, и ощущалось это, мягко говоря, очень странно. И как мне найти в этих бесконечных коридорах нужную комнату? Может всё же стоило поискать для начала подвал… Не исключено, что это тоже часть какой-то внутренней защиты, и так как я не умею её обходить, вполне мог попасть под влияние какой-либо иллюзии. И это ощущение стало почти абсолютным, пока в один момент взгляд не упёрся в кость, застрявшую в стене. Довольно сильно отдающую магией, чтобы подумать, что она здесь давно. Тем более с осознанием того, что атаки такого типа как правило рассеивались со временем, а то, что я вижу значит… — Драка? Шепотом бубню под нос, почти сразу услышав подтверждение своей догадки в виде непонятного шума за углом. Я без промедления рванула к источнику звука, тем не менее стараясь делать всё настолько тихо, насколько это предоставлялось возможным в текущей ситуации. Шум становился громче и тревожность неумолимо росла, заставляя руки подрагивать от напряжения, а ноги непроизвольно подкашиваться. Я прекрасно чувствую ауру существа, прекрасно улавливаю магическую мощь и, пожалуй, меня нешуточно дергало от того, что я пропускал через себя с замиранием дыхания. Кто будет моим противником? Нырнув за угол бесшумным сгустком энергии, я почти проникла в одну из комнат, к моему удивлению – приоткрытых, если не распахнутых настежь. На стенах красовались всевозможные повреждения, концентрированная магия как мне казалось чувствовалась на кончике языка. И если цепочка из воткнутых в стену костей, от которых по стене ползли трещины, а пол был усеян крошкой, оставляла меня в недоумении касательно личности противника, то красноречиво воткнутые в стену ножи мгновенно сузили круг лиц до двух конкретных. Даже до одного, я бы сказал. Лодыжку внезапно обожгло жаром, в начале охватившем всю ногу целиком, а потом резко сменившись на холод, словно бы меня пытались заморозить изнутри. Отскакиваю в сторону, выбирая в качестве опоры одну из воткнутых в пол больших костей, и недоуменно фыркаю, устремляя взгляд в пол и таращась на подозрительно знакомый насыщенный зелёный огонь, которым был объят камень и некоторая часть чужих атаках. Дёрнув ногой, морщусь, понимая, что ступать по этому я не смогу. — Ну что, поиграем, котенок? Приглушённый толщиной стены, голос всё же донёсся до моих ушей, вынуждая действовать быстрее, когда, нырнув в комнату, под сопровождение довольно неприятного скрипа ржавых петель, я столкнулась с испуганным взглядом зелёных глаз. Спина знакомого скелета перекрывала большую часть обзора на человека, бегло осмотревшись, я понял, что пришёл как нельзя вовремя. — Ха, здесь становится горячее. Поколебавшись с минуту, я замираю, когда мы с рыжеволосым парнем сталкиваемся взглядами. Я почти пропускаю прилетевшую в меня кость, но тем не менее успеваю уйти в сторону, когда вжавшийся в стену маг направляет в Киллера похожую на шип атаку, которую тот, впрочем, отражает, будучи вынужденным отвлечься от меня на Феллермана. По крайней мере мы его нашли. Я воспользовалась заминкой, выуживая несколько карт разом и отправляя их в сторону скелета, направив нити вокруг монстра, но поймав тем не менее пустоту. Напряжённые секунды тишины и я делаю неуверенный и осторожный шаг ближе к прижавшемуся лицом к стене человеку, из глаз которого казалось вот-вот потекут слезы. И тут на моих глазах маг прошёл через стену. Мой удивленный вздох сопровождается чужим невнятным возгласом со спины, когда я оборачиваюсь, и за считанные мгновения синхронного осознания сталкиваюсь глазами с Киллером, когда тот, очевидно, хотел атаковать. Сказать, что я в ахуе – не сказать ничего. Осознание того, что сейчас произошло, дошло до монстра раньше и я досадно рычу в пустоту, когда он вновь просто исчезает в телепортации, оставляя меня в относительно мёртвой тишине тускло освещенной комнатушки без каких-либо примечательных атрибутов. Что это только что было? Обильно выругавшись, я закатываю глаза, со страдальческим стоном вылетая из комнаты на предельной для меня скорости. Иногда я действительно жалею, что не умею телепортироваться. Впрочем, здесь это бы навряд ли помогло мне – координаты этой местности мне незнакомы. Хотя, я могу примерно прикинуть планировку и это несомненно помогает мне двигаться быстрее, когда я щурю глаза, морщась в недовольстве. Нам стоит найти мальчишку раньше, чем это сделает Киллер. Успеху способствовали торопливые шаги и небольшие огненные дорожки, словно некто пытался создать большую стену огня в качестве перегородки. Шаги остановились и послышался ни то разочарованный вздох, ни то очень тихий всхлип. С неуместной радостью понимаю – тупик. Попался! Фыркнув, уже более уверенно становлюсь перед магом, запоздало осознав, что выражение радости на моем лице может быть интерпретировано совершенно иначе. Словно маленький загнанный в угол лисёнок, человек метался из стороны в сторону, почти беспокоя меня тем, насколько часто дышал открытым ртом. Если не ПА, так гипервентиляцию сто пудов схватит! Нам оно надо? Нет. — Заставил же ты меня побегать. Дыши, чувак. Я за тобой. Фыркаю, криво, но беззлобно, когда закинув руки на талию качаю головой. Я тяжело вздыхаю, чувствуя облегчение, когда с тихим успокаивающим – как мне казалось – шипением подхожу ближе. — В-вы не можете… Ce monsieur m'a dit..! Н-нет, нет… Этого не могло… Я не… Я не..  Тихим неверящим шёпотом и с немалой долей паничных мыслей, отражающихся в блестящих глазах, смотрел на меня человек. В его голосе с непривычным слуху произношением я слышал отчаяние. Звёзды, как бы он сейчас в меня не начал атаками швыряться. Нервный парнишка. Яркая вспышка, слепящая светом, и меня сбивает с ног, а уже в следующую секунду кожу лица опаляет ледяным пламенем и я негромко вскрикиваю, отскакивая практически на потолок для того, чтобы извернутся. Нечто темное и ярко красное метнулась в стороне и я вслепую направляю туда около восьми карт разом, слыша как с грохотом и треском ударяются отражённые атаки о твердую поверхность. Хоть бы задела Мелькает в голове мысль, когда, спохватившись, нам удается развернутся в сторону, куда рванул маг. Переборов болезненное ощущение огня на коже, раздражённо цыкаю, направляя нити, что в отличие от меня гораздо быстрее передвигаются по пространству. I'm done with it! Рыкнув более чем красноречиво, отталкиваюсь от стен, довольно резво в полёте хватая мага за связанные руки, отпуская намертво вцепившиеся в стену нити, успевая затормозить у стены, чтобы не долбануть об неё человека и не долбануться об неё самой. Отлипнув от стены на землю, недовольно щурю глаза. — Угомонись. Вкрадчиво шиплю, хмуро заглянув в чужое перепуганное лицо, но следом смягчаюсь, почти взвыв в мыслях от того, как стремительно развиваются события вокруг меня. Мне нужно уводить его отсюда. Маг замер, перестав брыкаться и уставился на меня стеклом насыщенной зелени, на миг введя меня в краткий ступор почти полной покорностью в ослабевшей хватке. М-да. Мирсис он и в другой вселенной Мирсис. Фыркаю, покосившись на его связанные руки и в раздражении цыкаю, не без удовольствия разрезая веревки на чужих руках небольшим ножом, сформированным из карты. Всё же, было довольно практично с моей стороны создать что-то подобное. Следы на чужих руках заставляют болезненно и с сочувствием вздохнуть. Зато у меня появилось немного времени для того, чтобы рассмотреть мага получше: растрёпанные медные волосы, руническая цепочка на лбу, слегка искажённая, но не достаточно для того, чтобы сильно волноваться по этому поводу, аккуратные руки, на которых довольно ярко выделяются следы от веревки и от моей собственной хватки. Не знаю насчёт других травм, особенно не уверен насчёт шеи – у одежды была высокая горловина, но я облегчённо выдохнул, позволив себе отпустить чужие руки, на мгновение задумавшись. Главное, что живой.  Довольно сильный удар под ребра – определенно не то, что я мог ожидать от, казалось бы, только успокоившегося парня. С удивлением ощутив, как тонкое, но чертовски острое лезвие сначала входит в тело, а затем так же выходит, я поднимаю ошарашенный взгляд вверх, успевая заметить убегающую прочь фигуру рыжеволосого. Кхе. Пожалуй, это было действительно неожиданно. Цыкнув, оцениваю повреждения как некритичные, поднося руку к ране и с недовольством наблюдая, как и без того темная футболка впитывает кровь.

Больно же, блин!

— КАКОГО ЧЕРТА, ФЕЛЛЕРМАН?! Видимо, мальчишка не рад тому, что я его тут спасаю. Скалюсь. Происходящее начинает не на шутку раздражать, а мне ни в коем случае нельзя испытывать подобные эмоции прямо сейчас. Перехожу на бег наиболее быстрый, используя в качестве опоры толчки от призванных атак и нити, маневрируя, когда в меня летят рассекающие атаки или я натыкаюсь на огненные преграды. Мирсис не виноват в том, что хочет жить. Я на его месте не стала бы настолько отчаянно бороться за собственную жизнь и свободу. К тому же я считаю его довольно интересным противником и хорошим магом. Он обладает рядом преимуществ. Его желание жить достойно восхищения Хмыкаю, продолжая преследование и с удивлением осознаю, что Киллер очень уж подозрительно исчез с радаров, а вот к чему это – оставалось только догадываться. Ну не за подмогой же он пошел, в самом деле? И всё же, с выносливостью у меня было получше. Каким бы быстрым не был рыжеволосый, как бы не заставлял меня замедлиться своими атаками, я неумолимо наступал ему на пятки, пока мы не врезались в очередной тупик и я не услышала тихие ругательства на, очевидно, французском языке. И в этот раз медлить я не собирался. Он чай не барышня, чтоб с ним так любезничать. Проигнорировав каст магом очевидно какого-то супер-сложного и наверняка опасного заклинания, я спеленал его нитями, прикладывая все усилия для того, чтобы сломать внутренний блок и открыть портал в безопасную альтернативу. Когда разрыв наконец появился и строчки кода с треском раздвинулись, пробивая меня ощутимым потоком болезненных глитчей и лагов, я без колебаний закинул человека внутрь, не особо разбирая какой мир послужит точкой приземления. Там был голубой снег. Этого уже достаточно. Стоило закрыть портал, как я с облегчением привалился к стене, болезненно застонав, больно ударяясь башкой. Прижимаю руку к ране на боку, хмурясь. Это хорошо, что он сопротивлялся. Значит точно выживет там, куда я его закинул. Наверное. Я надеюсь. Я потерял слишком много магии, и просто так мне отсюда не выбраться. Благо, кровь остановить удалось при помощи одной из карт – те не особо сильно жрали энергию и даже наоборот – напитывали меня необходимой магией. Сидя в неуютной тишине, в этом неверии и в пыли, я тяжело вздыхаю, устало опустив плечи. Неужели это конец? Неужели я справился? — Хвала Люциферу, закончилось.. Внезапное чувство вины накатило вместе с осознанием того, что это далеко не конец. Впрочем, я решил, что с остальным вполне могу разобраться позже. С самосудом в том числе.  Если я закинул мага в безопасную вселенную, то там действительно безопасно. Фыркаю, перебирая влажную ткань между пальцев и качаю головой. Остаётся надеется, что в той вселенной Мирсис ничего не натворит. Не хотелось бы запускать эффект бабочки. В конце концов нужно вернуть Феллермана домой. А в данный момент нужно уходить, и чем быстрее я это сделаю, тем целее буду. Звёзды, ещё и Эррора искать… и куда мне теперь идти? Ох, ну, хотя бы восстановилась немного. Твердо встав на ноги, с тревогой всматриваюсь в проход коридора, вслушиваясь в напряжённую тишину. Не лучшей идеей будет устраивать бой на вражеской территории, особенно в моем текущем положении. В конце концов сейчас мы с Бэдами скорее чужаки друг другу, но никак не враги. Не хотелось бы заиметь себе ещё одного постоянного противника, к тому же – достаточно сильного, чтобы попортить жизнь всему нашему Saved_void несмотря на всю ту защиту, которую мы с Эррором долго и упорно варганили, а затем не менее упорно скрывали от обнаружения. Мы же не хотим лишнего внимания, не так ли? Я не успеваю я перевести дух и уверенно шагнуть вперёд, как замираю ледяной статуей. Из глубин коридора доносятся нарочито громкие, шаркающие шаги, привлекающие внимание словно бы нарочно. Сглотнув, я пригибаюсь к земле, стараясь не издавать лишних звуков. Тактика конечно отстой, я ведь не Мирсис – со стеной сливаться не умею. Мысленно хохотнув, приободряюсь от собственной шутки, пока нервы вытягиваются в струны – шаги затихли ровно на границе моего поля зрения, света и тени, и я не могу точно сказать есть ли там – в темноте – кто-то, или участь быть обнаруженным обошла меня стороной. Нам в любом случае придётся пройти через это место на выход. Создание ещё одного портала привлечет ненужное внимание, к тому же без точных координат не попасть к Эррору. Звучит не особо утешительная мысль в голове и я болезненно морщусь, прикрывая один глаз. Не сдержавшись, цокаю языком. Как же быстро сменились роли в этой небольшой операции, да? Появившийся прямо перед моим задумчивым лицом монстр не сразу привлек моё внимание, а когда это произошло, мне пришлось в панике выкидывать карту с запечатанным щитом, чтобы в следующий момент наблюдать, как он начинает трескаться от напора чужой атаки. Скаля зубы, я пытаюсь развернуть нас в обратную позицию, но это не особо удобно, и я действую довольно отчаянно, вызывая клинок и одновременно с этим, под треск барьера, выкидываю за спину монстра несколько карт с быстрыми атаками. Маневр удаётся, и я фактически кидаюсь на собственные атаки. Мне повезло, что я успела проскочить мимо Киллера, и что Киллер двинулся скорее в мою сторону, чем за псевдо-слепую, но все ещё самую опасную зону атаки, куда кинулась я. Мои шансы увернуться от собственных атак были не так уж высоки, но тренировки не прошли даром и уже вскоре я со всех ног неслась по коридорам, сменяя своё положение в пространстве и уклоняясь как от атак в спину, так и от внезапно появляющегося передо мной Киллера, что прекрасно знал местную планировку и полноправно этим пользовался, пытаясь если не сбить меня с правильного пути, так подрезать внезапной атакой откуда не ожидаешь. — Ну же, عاهرة, быстрее! Столкнувшись с его ножом своим клинком, сжимаю рукоять со всей доступной мне цепкостью, удерживая наступление широко улыбающегося убийцы, когда мне наконец удаётся парировать его атаку и, вынужденная отступить, следом уклониться от рассекающего удара переносом. Повторюсь – ненавижу эту их фишку с телепортацией! Закружилась голова, к горлу подступил тошнотворный ком, но нам пришлось бежать дальше, пока я, упёршись в очередной раз в стену, не запнулся, слегка соскользнув и еле удержавшись на трясущихся ногах. Перед глазами предательски плыло, в голове начинало совсем не оптимистично гудеть – звоночек к тому, что вскоре я заработаю магическое истощение. Еще и рана на боку снова, как издеваясь, открылась – блеск! — Чёрт, – я болезненно мычу, тряхнув головой. Вынуждена признать, что магический откат после слома защиты высосал из меня магии куда больше, чем мне хотелось бы. Всё ещё мало магии. Тцк. Нужно как-то исправить вечную проблему с запасом. Когда вновь обретаю способность видеть мир статичным, недоуменно озираюсь по сторонам. Я, предположительно, застрял посередине трёх путей, трёх больших темных коридоров, один из которых гарантированно приведет меня к выходу. Вокруг лишь тишина, в воздухе повис напряжённый след невидимой угрозы. И я вдруг абсолютно точно понимаю, что не помню откуда пришла. – чёрт, чёрт, чёрт. Тихо бормочу, кусая губы до крови, в разочаровании и панике мечусь взглядом по трём путям. Я… я должен выбраться отсюда. Живым. Во что бы то не стало. От пролетевшего в миллиметре от моего лица ножа я почти рефлекторно увернулся, как и от двух последующих в живот… по крайней мере мне показалось, что я действительно увернулся, когда перекатом ушел вбок, вынужденно отталкиваясь руками и  приземляясь через кувырок на ноги, припадая к земле с шумным выдохом. Убийца вскоре и сам показался, под сопровождение моего усталого вздоха и его сосредоточенной молчаливой улыбки, которой я уже определенно точно не буду верить. — Всё ещё ме-е-едленно~ Выгнув в недоумении бровь, не спешу выпрямляться, ощущая как по горящей щеке вниз скатывается капля. Всё же, увернутся получилось не до конца, да? Стираю кровь рукавом, сосредоточенно уставившись на Киллера. Будь у меня больше энергии я бы без проблем исцелилась прямо сейчас, но единственное, на что меня хватает – держать себя в сознании, контролировать ситуацию с ранением в живот, и держать это оружие в дрожащих руках, сжимая его крепче и до побелевших костяшек, чтобы скрыть признаки слабости. Мне нужно восстановиться ещё немного. Совсем немного времени и я смогу продолжать сражение. Если бы этот урод ещё имел хоть какую-то упорядоченность в своих атаках! О да, анализировать этого индивида было нелегко. Он словно читал мысли и нарочно делал все с точностью до наоборот – совсем не то, что от него можно было бы ожидать. Гордо выпрямив спину, я вздергиваю подбородок, холодея взглядом и распаляясь душой. И монстр зависает на несколько мгновений, чтобы в конечном счёте коротко рассмеяться: — А ты интересная штучка, хах.  لم أدع فتاة تنزف منذ وقت طويل. Монстр очень неприятно улыбнулся. Этот язык… я не понимаю его, впрочем, судя по его веселым глазницам ничего хорошего он не сказал. Но всё же, я рад тому, что могу использовать «Анализ» без входа с противником в контактный бой. Спасибо всем богам Ripertale за то, что прокачка этой способности у меня достигла наиболее высокого уровня. Вот бы так и с другими способностями было, особенно неплохо было бы использовать «Блуждание» и «Убеждение» на таком же уровне. Но увы, что имеем то имеем. Ну или сейчас будут иметь нас, аха… Так, не отвлекаться! Киллер. Высокие показатели силы, выносливости, скорости и ловкости, высокий интеллект, высокий боевой IQ, высокая непостоянная боевая мощь, высокий уровень защиты, предположительно высокие показатели здоровья. Стиль боя – хаотичный? Я не уверен? Это чертовски плохо! Черт, я почти уверен, что у него средний уровень магической защиты и сопротивление урону на том же уровне. Непостоянная магическая мощь страдает в виду физических особенностей. Тцк, это определенно точно не так, если знать, как именно Киллер использует решимость. Проблема в том, что он не использует её полный потенциал. Намеренно или нет – вопрос, конечно, замечательный. Ответа я, разумеется, не знаю. Недостаточно боевого опыта и контакта с ним в прямом противостоянии.  — Аура? Нет, هراء, это что-то другое. Хм, странно… – скелет, казалось, задумался, пока я продолжал пилить его внимательным взглядом, уже не сосредоточенным на том, чтобы проанализировать соперника. – Я не чувствую желания тебя убить! ولكن هذا يمكن إصلاحه بسهولة! Честно признался убийца даже не думая скрывать в некотором смысле восхищенный возглас. И судя по тому, как многозначительно звякнула чужая душа и насколько пронзительно колючим вдруг сделался его взгляд, я могу утверждать, что ему подобные фокусы не по нраву. Впрочем, я не совсем поняла, о чем речь. Меня вновь спасает моя пассивная способность. «Управление разумом» или как-то так, но эта способность довольно часто спасала мою задницу, хех. Только вот почему она становится активной лишь в моментах, когда я на грани, а?! Это справедливо по-вашему, что ли?! Вероятно, ещё немаловажную роль играют сильные эмоции, направленные в мою сторону. Киллер вроде как ко мне ни позитивных, ни негативных чувств не питает, поэтому вред по КД спокойно себе гасится. Хотя, возможно, я ошибаюсь с последними двумя утверждениями. В конце концов взять того же Эррора или тех идиотов, периодически нападающих на меня. Может, это вопрос силы и сопротивления? Что ж, не знаю. — Что ты такое? Человек? – Последнее слово он выделил ядовитой насмешкой, вынуждая вырваться из заманчивого плена рассуждений и сменить волну мыслей в сторону происходящего передо мной. – Эй, человек, ты всегда такой неразговорчивый? Фыркнул Киллер, ловко прокрутив в руке нож и ступая ближе, под мой удивленный и недоуменный вздох. А что говорить-то? Оскорблять я его не хочу, вопросов я к нему особо не имею, обсуждать мне с ним практически нечего. — Я пришёл сюда не ради драки. Ощутив, что больше не могу держать оружие в руках, я отзываю его, поднимая руки в жесте мира и капитуляции. Я не имею ни малейшего желания драться с ним или с кем либо из кошмаров прямо сейчас. Единственное, чего я хочу – свалить отсюда, из этой гнетущей обстановки, полной загадочных психопатов. — Вау, да тебя всю трясет! – Монстр разочарованно фыркнул, оперев свободную вытянутую руку на стену и тем самым занял собой всё пространство прохода. Отзеркалив положение моей в замешательстве наклонённой к плечу головы, с улыбкой засранца, он самодовольно хмыкнул на моё недоумение. – Что, страшно? أم أنك معجب بي كثيراً؟. Я медленно моргаю, нервно сжав кулаки и стиснув зубы. Пытаюсь судорожно сообразить, что нужно ему в данный момент и как я могу от этого уйти. Я не хочу, я правда не хочу с ним полноценный бой. Мне не хотелось бы драться на территории кошмара. В особенности с самими кошмарами. — حقاً؟ Ты была смелее, когда бросилась защищать своего мага. – Киллер насмешливо поцокал языком и в его глазнице на минутку вспыхнул тусклый белый огонек. Он сощурился, определенно точно провожая взглядом мои трясущиеся спрятанные в карманы шорт руки, пока я с подозрением косилась то на его душу, то на его выражение лица. Он надо мной поиздеваться решил, не так ли? – Хах, «лицо – зеркало души», или как-то так? Мы встретились взглядами. Отлипнув от стены монстр продолжал наступать, словно пытался своей тьмой поглотить меня. Возможно, скопировать то, что я чувствую? Бред. Но мне определённо не нравится его тактика. Что он задумал? Было сложно читать его, даже с этим блеском в глазницах и предварительным анализом. Он словно использует маску – настолько его мимика картонная и нечитаемая. По аналогии со схожей способностью у меня, могу сказать, что он был бы тем, у кого мне следует поучится. Правда… его эмоциональный диапазон боюсь в разы меньше, чем у меня. — Страх не может лгать. Опустив плечи и засунув руки в карманы, словно бы опечаленно вздохнул. Расстояние почти минимальное, а он не нападает? Вы поглядите, словно мы здесь устроили дружескую встречу! У меня так много вопросов и так мало сил. Нужно просто продержаться, чёрт, просто немного восстановить силу. Осталось совсем немного. Потянуть время. Почему он вообще пошел за мной? Как же кружится голова… В тебе видят угрозу Значит, с нашей силой считаются? Ага, да, щас прям. Возможно, у него ““приказ““ или типа того. По крайней мере это объяснило бы причину, по которой он сначала резко пропал, а потом так же внезапно появился. — Я ведь слышал о тебе, عصفور. Много чего слышал. – Киллер без стеснения продемонстрировал вынутый из кармана нож, лезвие которого опасно блеснуло в свете его души, и, криво мазнув по воздуху в мою сторону, с прикрытой глазницей, монстр словно прицеливался. Хмыкаю, расслабляясь. Вот такое поведение уже характерно для убийцы вроде него. – Итак… почему ты пришла сюда? Если знала, что может произойти. Он неловко качнулся, достаточно сильно, одновременно с этим перекрутив нож в руке в некой задумчивости. И всё же… какой однако глупый вопрос. Кажется, не мы тянем время, а он. Разве он не справился бы со мной в одиночку? Сомневаюсь. Не тебе одной нужно восстановиться. — Ты знаешь, зачем я здесь. – Тихо проговорила, взмолившись звёздам о так необходимом мне сейчас терпении. Я щурю глаза в ответ, пройдясь по нему внимательным взглядом. Я не вижу на нём ранений, но точно помню, как несколько атак всё же достигли своей цели. Странно, но объяснимо. Его одежда и без того достаточно потрепано выглядит, чтобы судить о том, какой именно рваный след принадлежит мне. Моргнув, морщусь от рези в голове, ощущая, как на пальцах перебором закопошились глюки. – Я пришла не одна. Негромко дополняю, делая инстинктивный шаг назад, контролируя расстояние, когда монстр ступает ближе. Это даже интересно – убийца сомневается в моей осознанности или в моих мотивах? Вне зависимости от ответа он определенно точно пытается чего-то добиться. Я все ещё понятия не имею куда мне идти. Может, я мог бы связать его прямо сейчас? Упираю одну из рук вбок, а второй как бы невзначай поправляю очки, касаясь пальцами щек. Такое лёгкое движение могло бы стоить ему головы. — Хм? Ах да, как я мог забыть… – Он низко хмыкнул. Уж не знаю, куда был направлен его взгляд, но нож он опустил, а я всё гадаю – понял ли он мой фокус с очками и положением тела, раз отступил на расстояние недостаточно близкое для молниеносной подсечки или атаки нитями. – Такой мелочи опасно работать в одиночку. Он широко улыбнулся, выпрямившись во весь рост и сдвинул ноги друг к другу, расставив кончики кроссовок в стороны. Убрав руки за спину, приподнял череп вверх, подобной позой до ужаса напоминая мне одного негативного монстра. Ха… зеркалит он прекрасно, только вот аура его очень сильно отличается. Происходящее действует мне на нервы. — На твоё счастье у меня приказ, птенчик. Он опустил голову, глядя исподлобья в моё растерянное лицо. Он так резко изменился в лице, что я непроизвольно впал в ступор. И огоньки его глазниц снова потухли, пока душа закрутилась быстрым вихрем. Выдыхаю через плотно стиснутые зубы. Поди пойми этого нервозвона. Главное, чтобы другие злотоварищи не пришли, а то нам будет худо. Не покидало ощущение какой-то абсурдной комичности происходящего и вместе с тем, напряжение только усиливалось, когда внезапно всю официальность его позы как ветром сдуло и он рассмеялся, заваливаясь на стену и прикрывая лицо рукой, вызывая испуг резкостью своих действий, а следом окуная с головой в пучины недоумения, когда резко опустив голову вниз он прикрывал рукой лицо: — Прямо У Б И Т Ь С Я со смеху. Исподлобья, сквозь фаланги его прижатой к лицу кисти, на меня смотрел злобный взгляд, наполненный ненавистью. О, колючий холод я прекрасно чувствовал на себе и без белого свечения огоньков. Душа монстра, до этого крутившаяся подобно смерчу, замерла в положении мишени, мерно пропуская через себя потоки магии и коротким металлическим отзвуком отражаясь эхом в наступившей тишине. Мне страшно. Мне страшно от того, что я не могу анализировать его должным образом. Входить с ним в контактный бой – самоубийство. И никакая милость природы не станет мне спасением. — Тебе не идёт этот образ, فتاة. – Обстановка накаляется. Я хмурюсь, мигом выпрямившись и с вызовом заглядываю в пустые глазницы, тихо хмыкнув. Хочет поболтать? Хорошо, я не против. Возможно, он тоже стал жертвой слухов, гуляющих по нашей МВ. Что ж, думаю, он разочарован. Несколько нитей приятно скользят по пальцам, скручиваясь в замысловатые спирали. Я не хочу драться. Скелет одаривает меня снисходительным смешком, только вот у меня уже были драки с ему подобными и я в любом случае не могу позволить эмоциям взять верх сейчас. Он просто пытается сбить меня с толку. Нужно успокоиться и просто… взять себя в руки. Я восстановился. Я готов продолжать. – Неубедительно играешь. Он выглядит расслабленным, когда за какие-то считанные секунды оказывается у меня за спиной, панибратски оперев свою руку мне на плечо и склонив голову ближе ко мне, а всё для того, чтобы продолжить свой странный монолог: — Просто хочу сказать, что ты не имеешь и капли гребаного права вмешиваться в то, в чём не смыслишь. – С каждым словом его голос становился всё более угрожающим, теряя весёлые успокаивающие нотки, а из-за широкой улыбки на его лице всё это действие мгновенно получало пару очков жути сверху. И это не считая того, что я с момента его телепортации забыла как дышать, а когда он появился сзади, клянусь, волосы на затылке вздыбились. Я бы мог сказать, что это меня пугает, и это действительно так, но до чёртиков раздражала чужая флегматика, смешанная с ядовитой насмешкой над моими навыками. – Не стоит хрупким детишкам вмешиваться в дела взрослых монстров. Ощутимо похлопал по плечу, криво усмехнувшись. Мне кажется, или меня слишком часто просят «не делать глупостей»? Хех. И каждый раз мы делаем новую глупость, мда. Не могут же все они ошибаться, верно? Я, выходит, совсем ничего в этом мире не понимаю... а как тогда понять? Как понять где искать ответы на вопросы? Как узнать, что ответы верные? Ой, да ну их в задницу! Мне некомфортно. Максимально, насколько это возможно. Хочется язвить. Ударить, выбить пару рёбер и показать, на что способны «хрупкие детишки», загнанные в угол. Убрать эту чертову улыбку. Нельзя. А мы аккуратно... Я избегаю телесного контакта с особо сильными и незнакомыми противниками – привычка, взятая от Эррора. А этот мудак нарушает всё, что я выстраиваю для комфортного оборонительного боя! И почему он все ещё не выкинул нас в контактный? — Оставь это, пока не поздно. – убеждал меня тоном, которым просят друзей не делать глупостей, потому что это «полный отстой» и вообще, «так дела не делаются». А его руки тем временем поменялись местами, и теперь я чувствовал его дыхание у себя над ухом, пока перекинутая через моё плечо рука прямо-таки нарывалась на то, чтобы я прямо сейчас бросил наглеца через себя, пока он не сделал какую-нибудь глупость. Меня всё это в край вымораживает, пугает и… привлекает? Боюсь, живя с глючным долгое время, привыкаешь к ощущению опасности и подобного рода стычки начинают приносить какой-то своеобразный кайф, что ли? Брр, ну и бред мазохиста я несу. Впрочем, от меня можно ожидать, ха…  А Киллер хорошо пудрит мозги. – Ты не подходишь на роль защитника всех убогих и брошенных, посмотри на себя – ты даже себе помочь не в состоянии! Он ядовито усмехнулся, второй рукой перехватив мою тянувшихся для манёвра руку и демонстративно помахал ей в воздухе, сжимая до ощутимых будущих синяков и моего негромкого шипения, насмешливо фыркая, прежде чем провернуть её в сторону, когда я с запозданием, криком и оглушительным осознанием пытаюсь вырваться, словно выйдя из транса. И снова страдает рука. Что за идиотская привычка их выкручивать?! Этот ублюдок мне щас лапу сломает! Нельзя подпускать близко, Эррор же говорил! Пока я пытаюсь сделать подсечку ногой и перекинуть его одной рукой, он так же расслабленно обходит меня по кругу, встав впереди и вздёрнув за руку вверх. Пришлось вынужденно застыть на месте, аккуратно заняв стойку менее боевую, чем до этого, почувствовав сначала еле заметное, а потом полноценное прикосновение острого лезвия к шее. Рука, которой я уже собирался зарядить по его – вооруженной, под пристальным прищуром провалов глазниц замирает в воздухе и опускается вниз. Довольно красноречивое принятие ситуации с моей стороны, ничего не скажешь. Почему я такая слабачка? Потому что идиотка. — Вот как сейчас. А нееет, погоди-ка!~ – издевательским тоном протянул, вывернув руку сильнее, а второй отрезав возможность выбить нож. Я закусила губу, закрыв глаза, повторяя себе как мантру слово «молчи», чтобы не завыть сейчас. Он издевается надо мной и теперь это стало кристально ясно. Любопытство кошку сгубило, хах... Когда всё это говно прекратится? Чего-то подобного я, можно сказать, ожидал от места, где собрались ублюдки. Другой вопрос – с какой целью совершается данное унижение? При условии, что меня действительно нельзя убивать, всё не так плохо, но я вижу явное несоблюдение субординации, хотя «не убивать», не значит «не калечить». У него со мной явные счёты, я так понимаю? – Скоро придёт твой спаситель, верно? Где же он? هل تركك الوغد؟ , хнн?. А нет, судя по задору в чужом голосе, я стал участником театра о психах для психов от психов. Тц. Эррор не поведётся на это дерьмо никогда в жизни, даже если и наблюдает со стороны. Пугает то, что в отличие от Эррора и Киллера я не могу знать наверняка – будет ли это последним, что я вижу или нет. В чём-то эти двое похожи – непредсказуемы, хаотичны, в вечном поиске чего-то нового, ранее неизведанного, покалеченные и ступившие на кривую дорожку. Сознательно выбирающие убийство. И если с Эрроором я знакома достаточно для того, чтобы оставаться живой после его молниеносных атак, и башковитых заебонов, насчёт Киллера сказать того же не могу. Я не могу знать, где кончаются границы его безумия. Впрочем, если он похож на глюка, то мы здесь надолго. Вспышка перед глазами, и мир пошатнулся, поплыл и смазался, но я на удивление продолжаю стоять ровно. Моргаю и глаза мои расширяются от ужаса, под сопровождение пульсации в висок и противного писка в голове. Киллер уже отпустил меня, стоит напротив, сверлит мою отшатнувшуюся замершую фигуру заинтересованным взглядом, пока я сама дрожащей рукой провожу по отвратительно мокрой коже в месте, где несколькими секундами ранее был его нож. Медленно подношу дрожащую руку к лицу и вижу новую вспышку перед глазами, качнувшись вбок, но вновь удерживаясь на ногах. Ничего необычного, просто… Кровь? Много крови и магии на моей руке. Течёт. Тонко так. Грязно. Щупаю рану в некотором трансе и осознаю насколько она глубокая. Такие раны ведь… смертельны, да? Будь разрез чуть глубже – и всё. Я бы просто умер, без оказания должной помощи, не так ли? Несмотря на то, что это всего лишь проекция, здесь всё дело в доступности магических каналов. И я прекрасно осознавал, насколько тонкой преградой к смерти сейчас была моя рана. Эррор говорил, что умирать будет больно. Хмурюсь, цепким взглядом вперившись в фигуру того, кто минуту назад меня буквально прирезал, а теперь с лёгкой полуулыбкой смотрит за тем, как раны на моём теле медленно затягиваются, повинуясь магическому приказу из места куда глубже, чем душа. Ощущая, как глаза начинают печь, сжимаю кулаки, тихо зарычав, когда пламенная роза распустилась в груди, впиваясь шипами в нутро моей души. Убийца издает довольный протяжный звук, сменив положение на боевое. Мир тускнеет, вот-вот грозясь зажать меня в тесных черно-белых рамках.

МНЕ ЕЩЁ РАНО УМИРАТЬ

┏━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┓

* Когда свеча потухла, искра твоей души вспыхнула

* Твоё РАВНОДУШИЕ не может сдержать ГНЕВЛИВОСТЬ

* HP полностью восстановлены

* Aтака увеличена (3)

* Скорость увеличена (2)

* Защита уменьшена (2)

┗━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━┛

NIKA УР 6 ОЗ ██████  100/40

【🗡️FIGHT】【)))ACT】【💰ITEM】【✗MERCY】

— Какая досада, – Киллер цокает, рассматривая со всех сторон нож, по которому с его подачи размазываются мои магия и кровь, цвет которых, кажется, очень интересует монстра. – герой не больше чем фикция. Его улыбка стала шире и довольным котом монстр слизывает кровь с ножа, щурясь и мурлыча себе под нос, словно бы это действительно имело смысл, а после, как ни в чём не бывало, закидывает оружие в карман, вновь пропадая из виду и снова оказываясь за плечом, в сопровождении потоков воздуха на открытых участках кожи. Капюшон давно слетел, так что нечему было придать мне ощущения хотя бы мнимой безопасности. Я уже понял, что подставлять ему спину чертовски опасно. И потому этот раз я успеваю вовремя проскочить вперёд, но с удивлением понимаю, что развернуться всё же не успеваю. Киллер не отстаёт, и в значительной степени рушит комфортную дистанцию, преследуя с лёгким снисходительным смешком, насмешливо хлопая плечу. Раздражённо цыкаю, одарив монстра злобным взглядом через плечо. — Ме-дле-нно. كم مرة يجب أن أكرر؟ Тихо рычу, пригнув голову к плечам и замирая в ожидании. Этот урод определенно в курсе того, насколько нетипичным является моё существование. Специально ведь проверял смогу ли я выжить с такой раной, не так ли? Всё же, он не врал – действительно знает обо мне кое-что. Он действует настолько поразительно нагло, что невольно чешутся кулаки в желании стереть насмешку с его лица. — Это будет тебе уроком, воробушек. Ты уже в клетке, и у тебя уже сломаны крылья – пора бы это признать. – Говорит размеренно, спокойно, пригнувшись ближе. Что-то влажное капает на плечо, впитываясь в ткань плаща. Голос понижается до вкрадчивого угрожающего шёпота, а аура вокруг сгущается в удушающую, давящую к земле. Несравнимо с глюком и уж тем более Кошмаром, но ощутимо для чувствительных к энергии нас. – Прекрати играть в героя, человек. وإلا سأجعلك تندم على ذلك. Набираюсь наконец решимости повернутся к нему лицом, но он уже расслабленной походкой направляется в противоположную от меня сторону, вглубь одного из коридоров. Знает ведь, что уйти телепортацией может в любой момент, но не делает этого, теперь и сам передвигаясь нарочито медленно. Он повернулся ко мне спиной… грубейшая ошибка, не так ли? — К чему всё это представление? Что тебе нужно от меня? Громко спрашиваю, гораздо быстрее, чем осознаю зачем вообще решаюсь с ним заговорить. Монстр остановился, и я мог поклясться, что от моих слов его улыбка стала шире, даже не глядя в его лицо. Не ошибка. Продуманный ход. Киллер определённо знал, что я окликну его. А если атакую – развяжу ему и остальным руки. — Хотел напомнить, что миры – не детская игрушка. А ещё… – Его голос был наполнен осуждением, капелькой яда и огромной долей презрения. И отчего-то я даже не сомневался в том, насколько искренним он был со мной сейчас. – Я хочу увидеть на глюковой роже хоть что-то кроме надменности. Кажется, плохие парни Эррора не жалуют, от слова совсем. Интересно почему. — Ты заставляешь его реагировать. Это весело. Он повернулся корпусом и несколько капель жидкой ненависти упали с его глазниц на землю с характерным стуком. Вот что капнуло мне на плечо. Он продолжал смотреть в мою сторону, широко улыбаясь: — А я люблю весело проводить время. – Вкрадчиво, почти воодушевленно проворковал монстр, и если бы в его пустых глазницах сейчас отражался магический огонёк, клянусь, он стал бы мстительно-красным. Монстр хмыкнул, отвернувшись, и легкомысленно продолжил путь. – Береги лапки, воробушек. هيا نلعب لاحقا Махнув на прощание рукой, он в ту же секунду растворился во тьме коридора, по крайней мере, сделал это довольно убедительно для того, чтобы поверить, что он умеет растворяться в темноте. Но нет, скорее всего он просто перенёсся в место мне неизвестное. Итак, внимание вопрос… — Какого хрена это только что было?! И какого хера так пафосно и... что? Просто что? Я искренне растерянно смотрела по сторонам, приобняв себя за плечо. Кровь на шее, животе и лице неприятно липла к коже вместе с одеждой и я поморщился, решая наконец двигаться дальше. Стоило нам услышать тихие шаркающие шаги за спиной, как мы мгновенно рванули в единственный оставшийся коридор, движимые адреналином и явным нежеланием встречать ещё кого-нибудь из местных психов. Кто знает какие у них со мной счёты, ну вот правда! Когда моего плеча вновь коснулась скелетная рука я активно дёрнулся в сторону, не мешкая более и после переворота в воздухе вдавливая противника в пол мордой, предварительно намертво вцепившись в чужую руку нитями и вжимая её же в корпус, вторую руку сцепив на горле. Плевать, плевать, плевать, плевать мне на последствия! Я слишком заебался! Я нервничаю суки! — кАк-КаКоГо-гО?! Эй-Й, Не-нЕ вЫв-ВыВОд-вОдИ МеН-мЕнЯ! Когда тяжёлое дыхание и набатом бьющий в виски адреналин отступают, я в недоумении таращусь на прижатого к полу монстра. — Эррор? Я моргаю несколько раз, не сразу признав в скелете своего союзника. Но не успеваю я сказать что-либо в свое оправдание, как монстр меняет наше положение используя силовое превосходство, и теперь уже меня впечатывают в холодный камень пола, с разницей лишь в том, что мгновением позже мне позволяют повернуться на спину лицом к монстру. Облегчённо выдыхаю. — Кон-кОнЕчНо, чТОб тЕб-ТебЯ 303, Я! тЫ-Ты кОг-КоГО-тО-То еЩ-еЩё жДаЛ-ЖдАлА-Ла?– скрывая раздражение и недоумение за насмешкой, щурит свои глаза на меня монстр, скосив очень внимательный взгляд на моё лицо, руки, а затем и шею, недовольно скривившись. И его выражение лица заставляет меня думать, что всё не так хорошо, как я предполагаю, несмотря на восстановление очков здоровья. – …кОг-КоГдА уС-УсПеЛа-лА? Ворчит недовольно, пока не замечает испачканную моей же магией футболку и небольшой разрез, и аура вокруг него не становится гуще и отчётливее слышна даже без связи. Оуф, ну можно хотя бы сейчас без этого? Все уже произошло, c'mon. — Не сразу. Всё в порядке, я себя подлатал. – Устало заглядываю в чужие блестящие подозрительным блеском зрачки, когда свободной рукой показываю жест большого пальца вверх и расплываясь в глуповатой улыбке, наблюдая за тем, как магия переливается в глубине чужих глазниц. И всё же, у него красивые глаза, да? – Мне кажется, нам тут не особо рады. Добавляю тише, тем не менее облегчённо вздыхая от осознания того, что мы покончили со всем этим. — ВаУ-Ау, вОт эТ-ЭтО нЕ нОв-нОвОсТь-оСТь. – Весело фыркнув, глюк закатил глаза, но словно бы только сейчас осознав, насколько крепко вцепился мне в руку, резко отпустил, ступая на несколько шагов назад, как от прокажённого. Снова и опять. – пРиВыК-вЫкНеШь-ЕшЬ. ПорА-Ра сВаЛ-вАлИтЬ оТСюД-сЮдА. Наш-нАшЛа сВо-СвОеГо дРуЖ-ДрУжКа-кА? Я киваю, поднимаясь с места и оглядываясь по сторонам. На мгновение взгляд упирается в стену и я вдруг вспоминаю кое-что не особо приятное, скосившись на несколько отстранённый вид монстра. Что-то меня напрягало, и проверив связь, я с печальной усмешкой понимаю, что именно. Внешне спокойный Эррор сейчас внутри мечется из стороны в сторону. Паникует, сомневается. — Ты хотел отдать меня им, верно? Тихо проговариваю, нарочито равнодушно, чтобы не выдать того, как болезненно на самом деле сжалась душа. А что, могу себе представить, как хладнокровно глюк мог бы распорядиться моей жизнью. К тому же, ошибкин выглядел так, словно о чем-то пожалел, но о чём конкретно – узнать возможности не предоставлялось. А может, я себя накручиваю? Для меня ничего не меняется. Я по прежнему существую лишь по его прихоти. — НаШ-нАшЛа ВрЕм-врЕмЯ длЯ-Ля рАз-РаЗгОВоР-вОрАх о ВсЯк-вСяКоЙ фИг-ФиГ...- – Скрещиваю руки на груди, повернувшись к глюку лицом, и вперив внимательный взгляд, жадный на правдивые ответы, а не уход от них. Эррор в растерянности оглянулся по сторонам. – гРХ, а нА-На КаКоЙ-Ой оТ-ОтВеТ-Ет тЫ вОоБщЕ-Ще рАс-РаСчИтЫвАЕШь? Скалится, пытаясь вернуть себе вид былой надменности. Ах да, верно. Ведь не Эррор обещал избавится от меня, многократно угрожая в том числе и отдать кому-нибудь. Я ведь… не дура. Прекрасно понимаю, что одной из тем обсуждения с Найтмером была как раз моя душа, привлекающая больно уж много непрошеного внимания далеко не самых светлых личностей этой Мультивселенной. «Владелец силы», хах? Ну конечно. Кто же ещё, если не он. — Передумал? – Опускаю плечи, усмехаясь. Я могу понять почему. Нет, правда. Какой смысл отдавать кому-то такое сильное оружие, когда можешь использовать его сам. Можешь повернуть куда тебе угодно. – Почему? Глюче говорил, что всему виной изменившиеся планы, но чем чаще он говорит эти слова, тем меньше я им верю. Есть другая причина. И Эррор отказывается её называть. И это меня пугает. Пугает, потому что вариантов становится всё больше и не все из них мне нравятся. Вспоминаются слова Слэша, Сильвера… Вспоминается безумная улыбка самого Эррора, вспоминается наполненный сочувствием взгляд Дрима, когда он понимал, в каком состоянии находятся наши души, жадные и наполненные ненавистью взгляды вспоминать было противнее всего. — цЕн-ЦеНа нЕСоРаЗ-рАзМерНа-нА рИс-РиСкУ-Ку, а Я нЕ ХоЧ-хОчУ хОд-ХоДиТь в дУрАк-РаКаХ. На удивление серьёзно ответил, без привычных шуток, смеха или даже намека на снисходительную улыбку. Вскоре мне с удивлением пришлось ловить лбом комплект билетов, приподнимая в недоумении бровь и почти ощутимо расслабившись от того, что это оказалось лишь бинтами, а не каким-нибудь огрызком камня. Передёрнув плечом, внимательно смотрю на монстра. — чЕг-ЧеГо? ПоЛ-пОЛучАТь-аТь тРаВмЫ-Мы – ТвОя пРиВ-ПрИвЫчКа-кА. Он ушел от темы, но в этот раз довольно красиво и ненавязчиво. Впрочем, а что ещё я могу ему предъявить? Он ответил на вопрос и считает, что сказанного мне будет вполне достаточно. Тяжело вздохнув, крепче сжимаю в руках моток ткани в упаковке. — И тем не менее у тебя всегда с собой аптечки. Задумчиво промычав, оголяю живот, зажав край футболки зубами, сдирая старый разодранный бинт, и закидывая его в инвентарь для дальнейшего растворения в магии, с какой-то флегматичный расслабленностью шустро бинтуя усеянные белесыми шрамами участки кожи. Шрам от ранения, оставленного мне магом, был довольно глубоким, но не то, чтобы большим. Впрочем, всё равно неприятно. Хмурюсь. С чего Феллерман вообще взял, что я на стороне тех психов, что его…? Ах, да. Он имеет полное право так думать. Закусив губу, тяжело вздыхаю, опустив плечи. К Бафомету всё это – потом разберусь. Главное, что сейчас он в безопасности. — У мЕн-МеНя мНоГ-МнОгО вРаГ-ВрАгОв-оВ – Усмехаюсь в унисон с ним, ведь поспорить с этим было бы очень сложно. – поШ-ПоШлИ, пОк-ПоКа Пар-ПаРочКа СоБ-сОбАк с ЦеП-цЕпИ нЕ соР-СоРвАлОсЬ-оСь. В некой нервозности оглянувшись по сторонам добавляет глюк, и я удивлённо смотрю на него, следом шокировано выдохнув. Так-то уходить действительно нужно, но время – явно не то, за что мог бы переживать глюк. В конце концов внутреннюю защиту я сломал. — Ты его разозлил?! В моём голосе – смесь восхищения и ужаса, когда по его выражению лица я понимаю, что не так далек от истины. Well, shit. В таком случае нам действительно стоит уходить. Я вроде уже достаточно восстановилась. — нЕт, чтО тЫ, Мы мИл-МиЛо ПобЕс-БеСеДоВаЛи-лИ. – Его саркастический смешок и кривую усмешку я воспринимаю со вставшими на затылке волосами. На языке Эррора это значит всё что угодно, но не милую беседу. – и оН ПЕрВЫй-ыЙ нАч-НаЧаЛ! Раздражённо закатил глаза, вызывая мой неуверенный смешок. Как дитё малое, ну правда. — Стой. Замерев на месте от внезапно посетившей мою голову «вот прям щас надо» идеи, останавливаю глюка, пытающегося затянуть меня в новосозданный портал нитями. — нУ чТо ЕщЁ? – Раздражённо фыркает, тем не менее позволяя мне сделать задуманное, когда закрыв глаза, я концентрирую магию, с усердием представляя огромное количество нарочито яркой травы кислотных цветов. – и ЧтО тЫ сдЕл-СдЕлАлА-Ла? С любопытством покосившись на мою довольную моську спрашивает глитч, когда я наконец завершаю акт вандализма. — Немногочисленную траву подле замка им в радугу перекрасила. С улыбкой засранца подхожу к ближайшему разбитому окну, аккуратно из него выглядывая. Сработает, конечно, ненадолго, негатив штука такая – вернёт всё обратно, но я всё равно доволен. Выглянувший наружу через мое плечо Эррор не менее весело усмехается. — И кАКоЙ-Ой сМыс-СмЫсЛ? — По приколу. Сощурившись сытым котом, я даже не сопротивляюсь, когда покачавший головой монстр затягивает меня в портал нитями. — нЕс-НеСНосНаЯ-Ая дЕв-ДеВчОнКа-кА! И всё же, несмотря на строгость, он весело смеётся. … Мы сидим на диване в тишине, позволяя друг другу насладится отдыхом и восстановится перед тем, как пойдём наконец смывать с себя грязь, кровь, нервное напряжение и уже после приступим к другим важным делам. — Слушай, Эррор, – названный вопросительно промычал, лениво склонив голову в мою сторону, когда я внезапно прерываю молчание волнующим меня вопросом. – а если бы я застрял там – с ними. Ты… пришел бы за мной? Монстр смотрит на меня недоуменно, анализируя, прикалываюсь ли я, или мой вопрос действительно серьёзен. Убедившись в том, что я смотрю на него внимательно и спокойно, глюк не удерживается от выражения «ну началось» на лице в сопровождении тяжёлого вздоха. — глУп-ГЛупОсТи-тИ. НеТ-Ет Кон-кОнЕчНо-нО! тЫ бЫ вЫб-ВыБрАлАсЬ-аСь сАм-СаМа. Довольно резко, но не сомневаясь ни секунды произносит разрушитель, закидывая руки за голову и устремляя уставший взгляд к потолку. Видимо не меня одного измотала эта вылазка. — А если б не выбралась? Это не вопрос выбора, знаешь ли. Спокойно хмыкаю, устремляя взгляд туда же – в далёкую высь. Перед глазами надоедливо мелькают картинки моей стычки с Киллером, у которого я забрал часть веселья. Эррор молчит. Довольно долго, стоит сказать, молчит. По выражению лица тяжело сказать, о чем конкретно сейчас думает глюк, но такая постановка вопроса его ненадолго загрузила. — я бЫ пОк-ПоКаЗаЛ, пОч-ПоЧеМу лУчШе нЕ СвЯз-ВяЗыВаТЬсЯ-Ся Со мНОй-оЙ. – Спустя напряжённые минуты заминки, негромко, но явно хищно произносит монстр, щуря глазницы. – С ОсТалЬ-СтАлЬнЫм тЫ сПрАвИшЬ-ВиШьСЯ-сЯ сАм-СаМа. И его острый, пронизывающий взгляд направляется на меня, вынуждая поддерживать зрительный контакт и неуверенно кивать на его слова. Требуется некоторое время для того, чтобы наше молчание стало скорее неловким, и всё же я не могу не одёрнуть в дискомфорте подол плаща, чуть поморщившись. Надо бы пойти помыться прямо сейчас. Точно надо. К тому же… нужно восстановить магический резерв. Получать истощение уже в который раз не хотелось. — тЕб-ТеБя СиЛь-сИльНО-нО рАнИл-НиЛи? Задаёт негромкий вопрос, небольшая слабость делает управление телом более тяжёлым, когда я проверяю статистику и поджимаю губы. Не критично. У меня по пять-восемь единиц здоровья убирается – не то, чтобы приятно, но не особо жёстко. Восстанавливается по одной-две само. Чертова вирусная дрянь чувствует, что сейчас я слаб, вот и жрёт меня понемногу. Цыкаю, отмахнувшись. — Ерунда. Жить буду. Но это ощущение колючей статики в руках, и зуд в поврежденной области спины… штука определенно четко реагирует на мои ранения до ощутимого дискомфорта. И чем больше моё истощение, тем, полагаю, значительнее будет полученный урон. — тЕб-ТеБя пЫт-ПытАлИсЬ уБ-УбИть. Не вопрос – утверждение. Глюк недовольно щурится, в некой задумчивости занося руку надо мной, тянется, будто хочет сделать что-то. А я не двигаюсь, замирая несколько загнанно и почти зажмуриваюсь, когда он останавливает сам себя, резко притянув руку назад и отворачивает голову, с ощутимым толчком вновь прислоняясь спиной к дивану. Выдыхаю с долей расслабленности, понимая, что когда он так делает, я вижу перед собой всё что угодно, кроме безобидного намерения. В такие моменты понять, что у него в голове довольно сложно. — Возможно? Как по мне просто пара царапин. Легкомысленно пожимаю плечами. Мирсис такого может и не планировал, а вот Киллер… Спина покрылась мурашками. Одна маленькая, резкая и неосторожная ошибка и всё – конец. Если бы я был обычным человеком – давно бы уже сдох! Как вспомню, так рычать хочется. И всё под таким соусом абсурда, что я до сих пор не уверен, что на меня не накинули какое-нибудь заклинание, связанное с разумом, и что не из-за этого я находился тогда в какой-то прострации. Эррор недовольно заворчал, поднимаясь с места, но ничего более не сказал, когда прошагал куда-то мне за спину – за диван. Возможно, искать провиант, чтобы подкрепиться, возможно, ему просто надоела моя компания. ... Как я и думал, внешний вид мой выглядит… хреново, болезненно и это ещё мягко сказано, в самом-то деле. Гнездо на голове, небольшие ожоги и покраснения по всему телу, неприятно застывшая коркой кровь… и как Эррор вообще узнал меня в таком амплуа? Пришлось в экстренном порядке принимать ванные процедуры, чтоб придать себе видимость адекватного человека. Фыркнув, наконец опускаю футболку, под которой скрыты чистые бинты. Зараза на спине значительно жжётся и колется, пробивает иголочками тока до кончиков пальцев, когда я пробую подлатать одежду с помощью магии. Ужасная усталость и приятная расслабленность после воды явно не способствуют чему-то серьезному прямо сейчас. Эррор всё ещё сидит где-то за спиной – за столиком, и наверняка что-то пишет, но… Я улавливаю нехарактерные странные эмоции. Он не издал ни звука, но связь буквально вопит о том, что ему больно. Глюка сейчас словно разрывает на маленькие кусочки. Я недоуменно выгибаю брови, и несмело оборачиваюсь, в волнении переборов дискомфорт от связи и с вопросом уставившись в чужую спину. И вот вроде рот уже открывается, я уже хочу  что-то сказать, что-то спросить, отвлечь, но… Тишина. Поджав губы, отворачиваюсь рывком, тяжело вздыхая. Что бы не случилось, Эррор с этим прекрасно справится. Сам. И почему я вообще хочу чтобы ему стало лучше? Может потому, что ему никогда не становилось лучше? Да, я привел его в норму, но не сделал лучше – я просто вернул разрушителя к тому состоянию, в котором он был незадолго до своего… до того как я сюда попал. У Эррора никогда не было «хорошего времени». А я, что ж… просто хочу дать ему то, чего у него нет? Он не может просто избавиться от меня по личным причинам, а я довольно настойчив в том, чтобы быть милым. Тяжело вздыхаю, опустив плечи и приобняв себя за подрагивающие плечи. Перед глазами как назло появляются кровавые картинки наших совместных преступлений и стычек. Всё вроде наладилось, верно? Пока что… Нет причин для беспокойства.. правда? Мы всё обсудили, расставили по местам, да и по сути – а какого ещё отношения стоило ожидать? Он не Свап, тем более не Блубэрри. Он чёртов Разрушитель. Жестокий и беспощадный, сломанный и до ужаса противоречивый. Мы просто живём вместе, воюем и работаем на одной стороне. Просто он ненавидит предательство, а я как всегда лезу не в свое дело и не умею прогибаться под чужими "нет". Просто я зависима от него чуть больше, чем он от меня. Это ничего не значит. Только вот… Я боюсь, что я уже не вывожу всё то говно, что с нами происходит. … Всё же наиболее полезной вещью в моем деле был цифровой артефакт, подаренный создателями – та самая книжечка-помощник, электронная и простая в использовании. Значительно облегчало поиск, но всё же, увы и ах, даже с наличием дополнительного доступа к Архиву и Консоли мне не всегда удавалось найти нужную информацию на определенных монстров. Видите ли не одни мы такие умные и имеем доступ к общей базе данных, зачищая за собой следы. А Третье Лицо по большей части как раз из таких Внекодовых и состояло. Тяжело вздохнув, прикрываю глаза, сползая по спинке дивана вниз и закрывая лицо рукой. Сплошной геморрой, а не расследование. Уже с ума начинаю сходить с этими непонятками! То есть пересечения между двумя и более лицами, то пересечений нет, то есть точка отслеживания, в которой их засекли, то они как сквозь землю провалились! Преступление – есть. Подозреваемых – жопой жуй. Пострадавшие – имеются. Свидетели – опрошены. А улики все как на зло косвенные. Ну куда это годится, ну в конце-то концов? — дВиНьСя. Прерывает мой мозговой штурм внезапно нарисовавшийся рядом Эррор, с явными видами на мой диван. Спасибо, что хоть книгу по обыкновению не выхватывает из рук, любопытства ради. — Эй, какого черта, Эр? – Ворчу недовольно, собираясь из лужи в человека и освобождая половину пространства монстру. – У тебя вон свой гамак есть. Или ты меня приглашаешь обменяться? Хитро сощурившись, хмыкаю. Глюк демонстрирует постную рожу и раздраженный взгляд. Ну, нет так нет. — сИд-СиДи нА мЕСтЕ. Садится рядом и продолжает заниматься своими делами, старательно игнорируя мой бубнёж и недовольные взгляды. Несколько минут неуютной полутишины, в течение которых Эррор пересматривал свою любимую часть Андерновеллы, и я начинаю рассуждать вслух, не выдерживая умственной нагрузки на свой головной процессор: — Блубэррор и Свап пересекались, но Свап не состоит в Третьем Лице. Также Свап был знаком с Блу, но не тем, которого я знаю как Блуберри, потому что это разные Таймлайны. Звёздные не состоят в Третьем Лице и имеют на них ограниченное количество информации. Плохие Парни аналогично не связаны с Вильямом или Блубэррором, хотя точных подтверждений этому нет. У тех и тех были пересечения с Антивирусом и Вирусом, а эти двое как раз состоят в Третьем Лице. Кто стоит над ними? Не ясно, но в этом как-то замешаны Кор и Фрэш, и в отличие от ядерной Фриск паразит играет совершенно неясную роль во всём этом процессе. Он заинтересованное лицо, имеющее свои интересы, а значит… Черт, мало ли что это значит? Их иерархия мне решительно не понятна. Возможно, Фрэш и Кор на одном уровне, хотя, м... Тогда, возможно, Вирус и Анти подконтрольны им? Я точно знаю, что Кор пользуются авторитетом среди Внекодовых. Эррор недовольно фыркает, скосив на меня угрюмый взгляд. — Ты сЛиШкОм гРОм-ГрОмКо дУм-ДуМаЕШь-еШь. Недовольно тянет, отвлекаясь с передачи на мой бубнёж и скрещивая руки на груди. — Не моя вина, что ты здесь сидишь, Эррор. Парирую в ответ, пожав плечами, и закусываю подушечку пальца в задумчивости. Слишком много ниточек идёт к неизвестным, чтобы понять всю картинку сразу и целиком. Но Антивирус и Вирус скорее пешки, которых не жалко использовать, а вот Кор и Фрэш появляются гораздо реже, значит, могут стоять выше. Напрягает так же связь с этими делами богов Рипертейла. Вероятным представителем выступает… Смерть? Да ну нет. Бред какой-то. Рипер же не любит все эти мутки среди Оуткодов, неужели он стал бы в них участвовать? — пРОдОлЖаЕШь-еШь рАзбИр-БиРаТь-АтЬ ТрЕтЬЕ-ТьЕ ЛиЦ-лИцО пО СоСтАВ-ТаВу? – Он не смотрит на меня, уставившись в экран, но в на его лице снисходительная усмешка. Нахмурившись, серьёзно киваю, не разделяя его небрежного тона. – И кАк-аК уСпЕХ-ПехИ? — Такое чувство, что участников становится больше, но на проверку уйдет слишком много времени. Во всяком случае, наиболее важные пересечения я засёк. Обидно правда, что выяснить кто именно ответственен за вред мирам возможным не представляется. Их слишком много. Обиженно фыркаю, вновь вызывая экран с заметками и пялясь на многочисленные стрелочки и скобочки с пояснениями. Слишком много перемешано в этом клубке абсурда. — И нАД-НаДо оНО тЕб-ТеБе… Покосившись на мои хитросплетения намудреных связей, тихо, почти мягко фыркает глюк. Цепляюсь за эти слова и хмурюсь, с подозрением уставившись на монстра. В последнее время Эррор стал подозрительно равнодушен к поиску этих загадочных Третьих Лиц, виновных в большей части того, что с нами происходит. Разве это не было нашей общей целью? Хочется спросить мне, но я решаю изменить формулировку, заподозрив что-то неладное. Это можно назвать паранойей, чутьем или необоснованным подозрением, но это есть и это нужно проверить: — Я думал это в твоих интересах – знать врагов в лицо. – Мрачно хмыкаю, наблюдая за тем, как глюк замирает на месте, скосив на меня равнодушный взгляд. И я не хотел бы верить в это, но… – Ты ведь скрываешь от меня что-то, не так ли? Нахмурившись, резко выпрямляюсь в спине, встречаясь напряжённым взглядом с повернувшимся ко мне боком монстра. Это и есть то, о чем говорил Слэш? Нет, я всегда знал, что разрушитель дурит меня в той или иной степени – без этого никуда, но… Мне казалось, наверное, лишь казалось, что Эррор действительно имеет общего со мной недоброжелателя. И если так, то он не стал бы скрывать информацию от меня. В конце концов, именно он помогал мне в этом вопросе и не один раз давал подсказки, высказывал подозрения, делился наблюдениями. Не могло же все это быть ложью, верно? Что изменилось? Потерял интерес? Или в очередной раз его капризом стало умолчать что-то веселья ради? Глюк молча смотрит мне в глаза, но я понимаю, что мыслями он сейчас совсем не здесь. Руки от напряжения начинают мелко подрагивать и я сжимаю их в кулаки. Плохо, очень плохо. — оБлЕГчИтЬ-иТь тЕб-ТебЕ зАд-ЗадАЧу? Медленно волоча языками, словно и сам в своих словах не уверен, он внимательно заглядывает в мои глаза. Нерешительно смотрю в ответ и на его лице вновь расплывается надменная улыбка. Застываю в сомнениях. Эррор хотел бы, чтобы я дошёл до этого сам, не так ли? Глупо было предположить, что сам монстр не занимался вопросом Третьих Лиц. То, что он скинул на меня официальную часть, не значит, что он менее осведомлен. Я часто забываю, что живу в одной пустоте с выдающимся психом, у которого знаний пугающе больше ожидаемого. Поджав губы, вдруг ощущаю себя беспомощно. Если глитч сам предлагает мне помощь, то было бы не очень разумно от нее отказываться, верно? Упрямство во мне желает дойти до ответа самостоятельно, но это ожидание в неведении и неизвестность так выматывают. Покрутив в голове положительные-отрицательные последствия, уверенно киваю, настраиваясь на серьезный диалог. И всё же – обидно немного. Эррор знал насколько важно для меня знать с чем мы имеем дело, но все равно скрывал от меня что-то настолько важное. Это руинит доверие. — Ты нА вЕрНоМ-Ом пУт-ПутИ. Но Я дУМ-ДумАЛ, чТо тЫ бУд-БудЕшЬ бЫс-БысТрЕе. – Разочарованно фыркнул монстр, вынуждая меня понурить голову и опустить плечи, уже сомневаясь в принятом решении. – ВиЛь-ВиЛьЯм и БлУбЭр-эРрОр. Он-ОнИ вО глАв-ГлАВе вСеГ-ВсЕгО 3Л. Тупо моргнув, смотрю в белесое никуда, прикусив губу. Киваю. Не с первого раза, но я нашёл их связи с произошедшим. Вообще копаться в таких старых данных всегда было тем ещё геморроем. Но значит… мне нужно как-то выйти на них. Встретится, что ли? Узнать… — АНтИвИрУс-уС, вИр-ВирУС-уС, пАр-ПАрАзИт-иТ… оНи в тОм жЕ СпИс-сПиСКе-кЕ, и пОв-ПоВеРь-Ерь, тАм-аМ зАмЕш-МешАнО гОр-ГоРаЗдО бОлЬш-БоЛьШе, чЕм я МоГУ пЕр-ПеРеЧиСлИтЬ.  – Откинувшись на спинку дивана он недовольно ворчит. – тВар-ТваРи рИпеРтЕй-Тейла тОЖ-ТожЕ зАмЕшАнЫ-Ны. И вСя эТ-ЭтА КоМпАШкА-Ка дЕр-ДерЖИтСя иСКлЮчИт-ЧиТеЛьНо-нО нА дВуХ-Ух иД-ИдИоТаХ-Ах. ТаМ тАк-ТаКоЕ, чтО… АгРР-р, лУчШЕ-шЕ нЕ зНаТь-АтЬ. Его передёрнуло и некоторый поток ошибок он с раздражением откинул от своего лица, махнув плечами. Его хмурое выражение лица и тяжёлый взгляд намекали на то, что ему самому эта тема не особо приятна. Недоуменно приподнимаю брови. Всё-таки, Рипер тоже?... Что ж, это бы многое объяснило. В частности его ко мне неприязнь, ехех. — То есть… В тот раз, когда ты дал подсказку, – я замолкаю, поджав губы. Он действительно врал нам. – ты пытался отвлечь меня от Вильяма, хах? Блубэррор же ничего не решает. Монстр смиряет меня снисходительным взглядом и начинает смеяться. — эТ-ЭтОт чИстОплЮЙ-юЙ? НЕт, о зВЁзДЫ! ТЫ и прАв-правДа дУм-ДумАЕшЬ-еШь, чтО эТО-тО бЫл-БылА еГ-ЕгО иДЕя?? – Утирая уголки глазниц от театральных слез он весело фыркает, почти понимающе качая головой – нЕт-еТ, гЛуп-ГлУпАя! ГЛюч-гЛЮчНыЙ нЕд-НеДОбИт-БиТыШ рЕш-РешИл сДеЛ-дЕлАть эТ-ЭтО. Его мягкий голос контрастирует с острой недоброй улыбкой, а слова заставляют что-то внутри провалится вниз с громким треском. — Но зачем? Должна же быть причина… я не могу поверить, чтобы он решился на такое просто, чтобы тебе насолить! – К тому же, их методы влияния довольно специфичны, и я не уверен, что даже травмированный Б-Эр захотел бы подставить под нож огромное количество миров! Это не в его духе. По крайней мере, не в духе Блубэррора, которого я помню из своей жизни по ту сторону реальности. Нахмурившись, внимательный взгляд направляю на подозрительно затихшего Эррора, наблюдающего за моей реакцией. – Чего я ещё не знаю? Скрещиваю руки на груди. У каждого в этой Мультивселенной есть свой мотив и своя выгода. Ничего не бывает «просто так» – я убедился в этом и не раз, так что мне нужно понять причину, по которой 3Л позволяет себе рисковать объектом, который они вроде как стараются защитить. Даже у мира Богов есть причина поступать так с нами. У Кор есть причина игнорировать происходящее, аккуратно срезая острые углы. Даже у Слэша и его брата есть свои мотивы, так почему мне кажется, что происходящее в 3Л уже давно не ограничено мотивами одного лишь Блубэррора? К тому же нет причин так остро реагировать на меня одного, не так ли? Всё бессмысленно с этой точки зрения, но… возможно, мои попытки изменить ход вещей стали для них красным флагом. — Эт-эТа МуЛьТ-мУлЬтИвСЕл-ВсЕлЕнНаЯ-Ая вСеГ-ВсЕгДА-дА дЕрЖаЛ-жАлАсЬ нА вОл-ВолОсКе, – Проговорил нараспев, то ли давая мне ответ, который я и без того уже знаю, то ли уходя от него таким образом. – нУ и нА вОоБрАж-бРажЕнИи СоЗдАТелЕй иЛи вроДе тОгО. Неопределенно махнул рукой, закатив разномастные огоньки и, тихо фыркнув, продолжил: — жАлЬ, чтО оН-ОнИ еЩё нЕ пЕр-ПерЕуБиВ-УбИВаЛи-лИ дРуГ-ДрУгА-Га. – Усмехнувшись, сверкнул довольной улыбкой, не укрывшейся от моих глаз. – хОт-ХоТя тЫ Уд-уДиВиЛа-лА ВсЕх-еХ, ХаХ. Его странная веселая интонация мне совсем не понравилась. Мрачно цокаю языком. Неужели глюк намекает на то, что я заруинил чьи-то масштабные планы? — Ты виделся с ними, не так ли? – И как я раньше этого не понял? Вполне логично, что хотя бы раз он должен был наткнутся на своё персональное «не лезь» от кого-то из них. По моим наблюдениям, исключая хранителей (и то не факт), большая часть знакома с этими загадочными Третьими Лицами, или имела честь познакомится с одним из участников. Значит, организация действительно многочисленна? А негуманные методы имеют место быть в том случае, если старшие товарищи толкнули Блубэррора не на тот путь. В таком случае всё очень и очень… плохо. – Хах. По какой такой причине достали абсолютно всех, но не меня, словно подходить ко мне напрямую под запретом? Кошусь на Эррора в недоверии. Всё это становится подозрительнее с каждым разом. Такое чувство, что 3Л намеренно обходят нас стороной, избегая прямого контакта и пытаясь достучаться угрозами и посланиями через сторонние, хах, третьи лица. И ведь не поймёшь даже, кто конкретно у кого был. К примеру к Саенсу и Слэшу могли прийти два совершенно разных монстра. А мог один и тот же… всё так запутано. — пОт-ПоТоМу чтО-То эТ-ЭтО нЕ дЕтЕкТиВ-тИвНыЙ рОм-РоМаН, АнОм-нОмАлИя-иЯ. – Насмешливо фыркнул, склонив голову к плечу. Ну да, ну да. Легко ему говорить. Он знает если не всё, то добрую половину происходящего сейчас у Третьих Лиц. Откуда у меня такая уверенность? Его изменившееся поведение. Он узнал что-то у них и это что-то в который раз его подрезало, изменив поведение. И ведь не признается же, зараза такая, в чём именно подстава. Самому думать придется. Умолять мне помочь я его не буду, всё же у меня есть какая-никакая, но гордость. – зДеСь вСё гОр-ГоРаЗдО-ГоРаЗдО-До гЛуб-ГлУбЖе-жЕ. Задумчиво и даже, как мне показалось, разочарованно вздохнул, переведя взгляд обратно к окну с Андерновеллой. Меня столько раз обводили вокруг пальца, что теперь на языке появляется характерный тянущий и неприятно липкий привкус, словно меня где-то крупно наебали, а понял я это только сейчас. Чувствую себя подавленно. Всё разочарование Эррора словно передалось мне, подстраиваясь под мою глубокую душевную обиду на самого глюка. Закрыв лицо руками, я не могу сдержать вымученного приглушённого стона. О мой Дьявол, как же я устала! Сначала эта фигня с ложной миссией, потом оборванные крылья при попытке улучшить жизнь этой Мультивселенной, потом вся эта ложная надежда на то, что я действительно сделал нечто важное, а теперь… а что теперь? Обесценивание под ноль? Так не пойдёт! Меня фактически связывают по рукам и ногам, показывают: «будешь дёргается – подпалим не только твои крылышки, но и чужие». И так… везде. Словно я попал в огромную паутину большого и злого паука. Я не вижу его из-за того, что застряла, но явственно чувствую невидимую неотвратимую угрозу, ощущаю, что это мнимое ощущение свободы крыльев фальшь – я при всем желании не смогу убраться отсюда, даже освободившись. Отвратительное ощущение слабости. Сколько времени уже прошло в таком режиме враждебной неопределенности? И ведь нет бы остановиться и подумать, в каком действительно положении я оказался, нет – я упрямо иду вперёд, и чего-то жду, словно замороженный во льдах солдат, ожидающий приказа. Чьего? Где этот голос, знающий, что мне делать? Знающий, что я должен, действительно должен сделать? Кажется, всё это осталось в далёком прошлом. И всё то, чем я был раньше, неумолимо удаляется всё дальше во времени, поднимать старые камни и бередить раны становится всё более неуместным самокопанием – извращённой пыткой меня самого. Я не имею права раз за разом жалеть себя, но что мне ещё остаётся, если я и без того делаю всё, что от меня требует этот мир? Что ещё нужно этой жадной до страданий и крови Мультивселенной? Я сделал слишком мало, или наоборот – слишком много, чтобы быть свободным от её оков? Я устал от того как эта реальность корежит меня. Очень устал. Я проваливаюсь в бездну, а с каждым новым убийством на руках приближаюсь к адскому пламени всё ближе и ближе. Всё быстрее и быстрее теряю рассудок.

«…ты не имеешь и капли гребаного права вмешиваться в то, в чём не смыслишь»

Может, они были правы? Все они, твердящие о том, что мне лучше опустить руки, что я всего лишь потерянный ребёнок в этой огромной необъятной Мультивселенной? «Если вы не хотели привлекать внимания, не стоило выворачивать вселенные наизнанку…» Тогда, чем я лучше них, если нарушаю естественный порядок вещей? Да, они нарушают баланс, но… Это ведь их забота – регулировать его. Не моя. Никогда не была моей. Это… не то, чем я должен заниматься, верно? Неприятное ощущение вставших на затылке дыбом волос сопровождается моим судорожным вздохом.

«Ты – вирус»

Конечно… я не часть этого мира. Я не должен был ей быть. Всего лишь сила, которую Эррор должен был принять в себя и использовать на то, чтобы восстановиться. Всего лишь залог сохранности жизней миров, всего лишь лёгкое подспорье разрушителю. Не более. Всего лишь слабый человечек, помогающий найти смысл продолжать жить дальше. Простая ошибка в коде, из-за которой двое существ связаны между собой раздражающей слабостью.

«Третье Лицо начало свои нападения только с твоим появлением»

Может ли быть так, что я не спасаю эту Мультивселенную, а наоборот – веду её к скорой гибели? В конце концов, никто не давал мне четкой установки на то, что именно я должен делать. Виновен ли я в том, что хочу быть спасителем? Разве плохо… быть тем, кто даёт другим выбор? Кто помогает продолжать жить? Может мне действительно лучше сдаться? Я хочу сам распоряжаться отведенным мне временем. Я всегда хотел, чтобы время было понятной моему восприятию единицей. И сейчас оно… оно стремительно несётся вперёд, сминая меня перед собой, натягивая веревки и повязки, усыпляя внимание пеленой из слащавой перспективы исполнить до боли наивную детскую мечту – быть тем, кто помогает окружающим, приносит значимую пользу. Но ведь… это иллюзия. Пелена на глазах, делающая меня слепым и слабым. Бесконечно сладкая ложь в бесконечно страшном мире. Сколько раз я шёл на поводу чужих замыслов и собственных ошибочных убеждений? — Звёзды, есть хоть что-нибудь в этом мире, чему я могу верить? – Я негромко всхлипываю, в голосе появляется болезненная хрипотца от ощущения лёгкого удушья. Как я могу верить тому, что происходит вокруг, если даже в моих мыслях нет необходимой мне живительной правды? Как мне верить тому, что я чувствую, если всё моё дело один большой самообман? – Ты вообще собирался рассказать мне?! Упрямо нежелая сдаваться накатывающей истерике, я отрываю руки от лица, глубоко вздыхая и требовательным взглядом голодной собаки впиваюсь в глюка, стиснув челюсти между собой. Хочу винить во всём происходящем его. Очень сильно. Это он – разрушитель миров. Это он – не обделённый опытом хранитель. Это он – сделавший много глупостей идиот, которого довели до такого состояния. Но он сам виноват в том, что выстроил себе ложные ожидания. Это не моя вина. Это его вина. Его вина в том, почему Мультивселенная пошла под откос. Его вина в том, что Третье Лицо вообще появилось, его вина в том, что я появился здесь.

Но мы оба знаем, что это не так.

От информации кипела голова, осмыслить медленно приходящее в голову осознание и смириться с ним в кратчайшие сроки казалось задачей что ни на есть невозможной. Налёт из абсурда превратился в полноценное ощущение полной нереальности происходящего, словно не я сейчас сижу на грани того, чтобы впасть ни то в бешенство, ни то в истерику, и не я смотрю на монстра с такой замирающей в груди надеждой, тлеющей подобно огоньку сигареты под проливным дождём и под вой ветра – стремительно и безвозвратно, сменяясь лютой и обжигающей лёгкие нехваткой воздуха ненавистью ко всему живому, к монстру передо мной – в первую очередь. — тЫ и тАк пРеКРаС-рАсНо-Но СпРаВлЯ-вЛяЕшЬсЯ-Ся. – Он саркастически хмыкает, но блеснувший во взгляде огонёк неуместного восхищения вынуждает меня возмущённо выдохнуть, царапнув обивку дивана короткими, но острыми коготками. – зА эТ-ЭтИм ВеС-вЕсЕлО-Ло НаБ-нАБлЮдАть-аТь, еС-ЕсЛи-лИ хОЧ-ХоЧЕШЬ зНа-ЗнАТь. Подперев щёку кулаком, он нагло улыбается, подрагивающие от веселья огоньки магии в его глазницах выглядят так прекрасно, что я хочу вырвать их вместе с его душой, и засунуть поглубже в чужую глотку, предварительно завязав отрезанными языками на подобии праздничной ленточки. Судорожно вздохнув, пытаюсь успокоиться, от центра груди и дальше по телу разливается равнодушный мстительный холодок. Задетая гордость воет и скалится, грозиться укусить в любой момент. Нервно теребя зубами губы, прикрываю глаза. Тихо трещит что-то внутри, мелко и постепенно просачивается наружу что-то ужасное, пугающе тёмное, подобно лаве плавит на своем пути остатки стеклянных слез. — всЁ? Теп-тЕпЕрь пЕр-ПеРеСтАНЕшь-еШь ИзДаВ-дАвАтЬ нИз-НизКоЧАсТ-чАсТОтНый шУм-уМ? Он рАз-РазДрАЖаЕт-еТ. Наивно было с моей стороны полагать, что разрушитель может стать другим. Не менее наивно, чем думать, что я действительно буду полезен в долгосрочной перспективе. Что смогу сделать мир лучше, вместо того, чтобы ломать всё, к чему я прикасаюсь. Но даже так, относясь ко мне подобным образом, Эррор жестоко издевается над моими принципами, разбивая мои ожидания в труху. Сначала позволяет мне делать ошибки, потом он же тыкает в них носом, как провинившегося щенка. И ведь по сути – я ничего не делаю против своей воли, просто мне приходится выбирать из двух зол меньшее.

Это иллюзия свободы.

«Ты сама в этом виновата» Это не даёт ему право распоряжаться мной, как вещью! Я живой человек! Живой, несмотря ни на что! Нужный, нужный Азриелю и Еве. Нужный, как хороший работник, хороший друг, надёжный защитник и хорошая старшая сестра! У Эррора никогда не было понимания ценности жизни своей собственной, так что он не будет ценить чужую. У Эррора никогда не будет возможности понять то, каково это – жить настоящей жизнью! И я не то, чтобы особенно лезу в его душу, пытаясь «наставить его на путь истинный» – НЕТ! Я просто работаю в паре с ним. Не более. И вроде нас обоих всё устраивало, верно? Наш договор не обязывает нас вмешиваться в личные дела друг друга, но… Тогда к чему все эти сомнения в моей преданности? Зачем все эти запугивания и угрозы, которые он не выполняет? Он хочет – это заметно, он может – по крайней мере он верит в это, но не делает, словно что-то останавливает его. К чему все эти драки, если он действительно может забрать желаемое силой и делать, что вздумается? И тогда в чём смысл позволять мне становится сильнее, если это риск потери контроля, над которым он так трясётся? В конце концов – в чём именно заключается его ебаный план?! Почему... Почему я продолжаю находиться рядом?! Почему я чёрт возьми каждый раз делаю это?! — ТЫ-ыЫ МНеЕ оТВРаТиТЕЛеН-ЕН! Не сдерживая злобы, я метаю в чужое насмешливое лицо с пятак созданных костей, от которых тот быстро уходит телепортацией, уже в следующий момент спеленав нитями в тугой кокон. Фыркнув, монстр недовольно цокает, проводя рукой по порезу на скуле. Губы сами собой кривятся в злорадной усмешке. Я становлюсь быстрее и опаснее с каждым новым боем. Когда-нибудь у меня появится шанс заставить глюка валяться с моих ногах так же, как я валяюсь в его после наших самых ожесточенных драк. Когда-нибудь, я заставлю его пожалеть. — Я с РаД-рАдОсТьЮ оБ-ОБмЕнЯюСь-ЮсЬ с ТоБоЙ-Ой лЮб-ЛюБеЗнОсТяМ-тЯмИ-Ми ПоЗ-пОзЖе-жЕ, нО-Но сЕй-СеЙчАс-аС я нЕ в НаСтРоЕн-еНиИ. – Он кисло улыбнулся, покосившись на места моих ранений и красноречиво указав мне на них же кивком головы. – тАк-ТаК чтО дАВ-ДаВаЙ нЕ уСлОжНЯть-яТь сИт-СиТуАЦИю-иЮ. Он сладко улыбнулся, словно был самым доброжелательным лицом всё это время. Тихое рычание против моей воли, я дёргаюсь в нитях, пытаясь разорвать их и запустить в глюка свои собственные. Неприятная дрожь по телу вскоре вынудила прекратить наносить себе порезы активным сопротивлением, и лишь тогда монстр отпустил меня, заваливаясь рядом как ни в чём не бывало. — А знАеШь, я всё же пОняли закОноМернОсТь. Ту, о котОрой ты гоВоРил. – Хрипло, но довольно громко заявляю, ощущая, как ломается по интонации голос. Эррору снова приходится отвлекаться от просмотра с явным недовольством на лице, чтобы обратить на меня не впечатлённый взгляд. – ЛИб-лИбо я прогнУсь под условия этого мИра, либо проГну мИр под сВои услОвИя, веРно? Криво улыбаюсь. Знакомый принцип. Что-то похожее мне твердил Рон. К чему-то подобному я пришел сам, когда стал старше. И к этой формулировке меня подталкивает текущая реальность. Несколько секунд глюк в непонимании смотрел на меня, тупо моргая и окидывая внимательным взглядом с головы до ног. Вспомнив, очевидно, о чём собственно речь, он довольно оскалился, сощурившись. — В таком случае я не собираюсь сдаваться. Не сейчас. Понял?  Решительно улыбаюсь широкой улыбкой, не в пример безумной, чем у разрушителя временами, и ответно щурю глаза. Есть у меня такая дрянная привычка – всё делать по-своему. И я не буду тем большинством, что сломаются так просто, позволив окружающим дергать за ниточки моей души как вздумается. Я прогну этот мир. Я уже делаю это. Консерваторы могут и дальше скалить зубы, но я не собираюсь останавливаться. Я придумаю что-то куда более мощное. Что-то, что сможет поставить точку в вопросе о том, могу ли я считать себя значимой фигурой этой Мультивселенной. Могу ли сделать её лучше.

Пусть Мультивселенная хоть трижды сгорит в огне – я продолжу стоять на своём месте и сгорю вместе с ней.

Ничего-ничего, ошибочка. Я тоже могу играть в это. Задумал веселиться в одиночку? Чёрта с два! Я имею полное право на то, чтобы быть свободным от этих блядских интриг. Я имею полное право играть сам на себя и в своих интересах. И я буду, если это заставит окружающих бояться даже думать о том, чтобы использовать меня в своих интересах. Я могу заставить их обожать себя. Я могу заставить их боятся меня. Ненавидеть всей своей душой. И если уважение слишком хлипкая связь в этом мире, то я создам связь куда более сложную. Пошли бы все нахуй. Я устал играть на руку психам. Это моя сила. Это мой путь. Это мой выбор. — ОСтАВь Эт-эТО дЛя кОГ-кОГо-НиБУдЬ бОлЕе тУп-ТупОгО и НаИвНоГ-нОгО. Снисходительно хмыкнув, он отмахивается от моих слов, возвращаясь к просмотру и явственно намекая, что дальнейшее ему будет совершенно не интересно. Предубеждение, презрение и скука. Вот из чего состоят его эмоции сейчас. Фыркаю. Ну ничего. Мы посмотрим, как сделать это веселее для нас обоих. В отличие от Эррора я дам ему сполна прочувствовать ВЕСЕЛЬЕ. Отсутствие тела даёт свои преимущества… У нас целая вечность впереди.

От Слепой Шакал:

Эн, знаешь... Ты напоминаешь мне клинок, что попал в руки слепого и невежественного человека... Что ж, надо ли мне говорить, что рано или поздно он испьет свою чашу горечи до дна?

Слегка вздрагиваю, услышав знакомый-незнакомый голос Создателя, вынуждено вынырнув из мстительных и мрачных размышлений. У них у всех есть эта привычка с появлением из воздуха в самый неожиданный и неподходящий момент? Устало вздохнув, криво улыбаюсь, равнодушным взглядом мазнув по сидящему рядом Эррору. Он любопытно косится на меня, и в его глазах мелькает ядовитая насмешка. — Даже не знаю.. Бесцветно произношу, равнодушный взгляд направляя в землю. Эвано как... Я, выходит, не просто инструмент. Хах. Я аж целый клинок! Чёрт, даже Создатели, грёбаные божественные силы, считают меня прекрасным ОРУЖИЕМ! Я всё это время была такой дурой, выходит. Буду ли я рад тому моменту, когда придёт эта далёкая карма? Не знаю. Не думаю, что Эррора будет волновать это. На его руках и без того слишком много пыли. И он принёс в этот мир слишком много боли для того, чтобы быть помилованным.  И я противоречу сама себе. Снова. Если отпустить желание отомстить ему... Я ведь надеялась на то, что смогу починить этот сломанный механизм. Дура. Но ведь... я не один верю в карму? Этот Создатель, хах, тоже. Горечь предполагает раскаяние. Будет ли рефлексировать по этому поводу сам глюк? Однажды это неминуемо настигнет его, ведь его главный враг – он сам. Насколько сильно сломает его принятие текущей реальности без прикрас и масок? Глядя сейчас на монстра, я не могу дать однозначного ответа. Он уже был сломан, когда я попал сюда, и я не могу сказать наверняка насколько сильно. Двое… не могут ошибаться? А как же я сам? Когда эта далёкая карма настигнет меня самого, а? Всё, что я делаю… Я лишь пытаюсь понять, что мне делать. Виновен ли я в том, что не могу увидеть всю картинку целиком? Глупость… наказуема ли? Сбегать подальше от ужасающей реальности – трусливая слабость или выгодная защита?

Кто же больший злодей… тот, кто совершает злодеяние, или тот, кто защищает совершившего?

Всё то, что я сделал, было мотивированно моим безграничным любопытством и эгоистичным желанием доказать себе, что я достоин стоять на равные с защитниками. Я избегаю конфликтов не по доброте душевной, а из-за лени. Я не люблю усложнять себе жизнь ещё больше, чем уже усложнил. А мнение окружающих? Плевать я хотел на него, в особенности, когда встаёт вопрос о выборе вагонетки на рельсах! Я выбираю меньшее зло при отсутствии варианта подставиться под колеса самому, я выбираю спасение одного спасению сотни, если мне выгодно спасти единицу! Будь я героем, боролся бы до победного конца, чтобы спасать ВСЕХ. Но это… неблагодарная трата времени, не так ли? Выбор в любом случае будет сделан кем-то, и я честно возьму ответственность за свой собственный, если другие продолжают надеятся на то, что все решится само собой. Становлюсь ли я злодеем? Злодей – несостоявшийся герой, а я вроде… не герой. Хотел им быть будучи слабым и наивным трехлетним ребенком – надеялся изменить уже тогда показавший мне свою жестокость мир широтой своей души, готовый терпеливо ждать момента, когда отданная часть меня самого зажжёт в человеке искру тепла. Исправлять неисправное, поддерживать порядок в уже идеальном механизме. Меньше проблем. Больше важности меня как того, кто эту проблему устранил. Увы. Места в душе не всегда хватало даже на маму с папой. Я не смог бы объять всё. Никогда. Героем быть проще. Тебе по крайней мере верят, и ты по крайней мере знаешь, что сражаешься за правое дело – ведь тебя поддерживают толпы. Тебе готовы прощать ошибки, насколько бы гнусными они ни были. Ведь если ты лишишь героя титула героя – он станет злодеем в глазах общественности. А быть злодеем — значит серьезно и плотно заниматься другими людьми, размышлять, как к ним можно подобраться, изобретать разные грязные приемчики. Кроткие и покорные люди, вот, никого не трогают. Таким я был, когда мне пару раз надевали по шее за излишнюю доброту, поубавив желания помогать людям. И я был тихим, терпеливо выжидающим. Возможно слегка озлобленным. И свое чрезмерное равнодушие я оправдывал так же – смирением. Тебя не осуждают за трусость, когда ты прикрываешься благим мотивом. Я… не собираюсь так поступать. Я ненавижу таких жалких обманщиков, поборников извращённой справедливости. Глубочайших трусов в розовых очках среди картонных декораций. Я слаб. И именно поэтому я всегда могу стать сильнее для того, чтобы защитить то, во что верю. Я буду валяться в ногах избитым, но буду знать, что поступаю так, как велит мне моя извращённая справедливость. Я... Не идеален. Именно поэтому я никогда не смогу стать героем. Именно поэтому меня не волунует чужая ненависть. Я выбираю правду, какой бы дерьмовой она не была.

Я предпочитаю месть бессмысленной обиде на равнодушный мир

От Слепой Шакал: 

А, да, поверь мне, Ничирин, за тебя я бы отдал гораздо больше, чем всего три плитки шоколада, эхе-хе~

— чтО-То зА гЛуп-ГлУпОсТь. И о кАК-КаКиХ шОк-ШоКоЛадКаХ рЕчь-еЧь? Эррор недоуменно фыркнул, привлекая внимание, и своим голосом затыкая перекрещения моих мысленных монологов. Я выпал из мира... ненадолго, надеюсь? Ничирин, шоколад, три плитки… стоп. Какого хрена? Я шокировано раскрываю глаза, резко потупив взгляд в пол и заимев острую потребность спрятать руки куда-нибудь поглубже в карманы. — Ехе, спасибо, что ли? Неловко малясь. Я бы сказал даже стыдно, но… Скорее страшно от перспективы. Это не может быть… Правдивым. Не может и всё тут. Я знаю, что Создатели и Игроки за мной следят, но… закрыв лицо руками, устало растираю его. Блять. Рано или поздно это принесёт нам проблемы, не так ли? Мотнув головой, фыркаю, скрещивая руки на груди и сталкиваюсь взглядом с подозрительно задумчивым монстром, аура вокруг которого похолодела на пару градусов. Что ему уже в голову прийти успело, а?! Маразматик пиксельный, тьфу!

От Слепой Шакал:

Так, отошли от темы... Знаешь, Эн я искренне тебе сочувствую и... Я чувствую вину за многое, *весьма многозначительно взглянул на девушку* в частности перед тобой, повторюсь 11010001 10001111 100000 11010000 10110111 11010000 10111101 11010000 10110000 11010001 10001110 100000 11010000 10111010 11010001 10000011 11010000 10110100 11010000 10110000 100000 11010000 10110001 11010000 10111110 11010000 10111011 11010001 10001100 11010001 10001000 11010000 10110101 100000 11010000 10111111 11010000 10111110 11010000 10111011 11010000 10111110 11010000 10110110 11010000 10110101 11010000 10111101 11010000 10111101 11010000 10111110 11010000 10110011 11010000 10111110, но рассказать об этом не могу, увы мои руки связаны, а по спине ползут грехи... Не менее тяжелые, чем у нашего общего Глючного приятеля~

Настала моя очередь с подозрением смотреть перед собой в небольшое окошечко из нулей и единиц. Создатели не могут помочь мне вернуться. Тяжело вздыхаю. Ясно. Бесполезно. Или он имеет в виду что-то другое? Хмыкаю. В любом случае меня, интересует не это. С тем имеет ли смысл и цель мое существование с их точки зрения я разберусь позже.

а может кто то перестанет воспринимать происходящее как историю написанную кем-то?

Вздрогнув от внезапной мысли, хмурюсь, поджав губы.

«Прекрати играть в героя, человек»

Ну уж нет. Этот мир и без того делает абсолютно всё для того, чтобы я прямо сейчас опустил руки и отдался Эррору в качестве безропотной куклы. У меня есть надежда на возвращение. И даже если её не станет – у меня всегда есть Ева и Азриель, которые будут рады мне вне зависимости от того, насколько я полезен им и насколько жестоким убийцей я выгляжу в глазах окружающих. Они рады мне. Не моему статусу или роли. Тому, чем конкретно я являюсь. Моей душе. Мне самому. Я потерянно моргаю, когда на глаза снова попадаются строчки двоичного кода. Веет от этого какой-то мрачной тревожностью. Искоса взглянув на глюка, вопросительно мычу. Он же может это расшифровать, верно? У него неплохо с бинарным. Хотя, он мне, конечно же, ничего не скажет, задница лаганутая. Как всегда. Цыкнув, негромко ворчу под нос о вредных психованных шредерах с ногами. — зАн-ЗаБаВнО-Но. Дел-ДелИтьСя нЕ БуД-бУдЕшь, Я тАк поН-ПоНимАю. – Явно поняв смысл сказанного, монстр остро улыбается, с интересом глядя в окна и задумчиво потирая подбородок рукой. – нЕр-НеРаЗумНо-нО мЕн-МеНя дРАз-ДрАзнИтЬ, вЫ тАк нЕ дУм-ДуМаЕтЕ? Этот голос не может рассказать? Даже тут эта гребаная конспирация? В чем смысл непонятных намеков… не мне. Это послание Эррору, да? Интересно, насколько сильны его грехи, что он в них буквально тонет? Потому что покамест Оши тонет в безумии, варится в нём, съедаемый противоречиями самому себе. Ничего серьёзного – он постепенно приходит в норму. И всё же… Направив на глюка быстрый оценивающий взгляд, кривлю рот в противной самой себе сочувственной улыбке. Нет такого злодея, который не сделал бы какого-нибудь добра, да? В конце концов он не раз выручал меня. Эр в ответ словно намеренно игнорирует меня, избегает взгляда. Тяжело вздохнув, снова опускаю плечи, отгоняя треклятое сочувствие куда подальше. Мне отчасти действительно всегда было жалко Эррора. Одиночество, безумие, боль, нелюбимое дело, жизнь в обмане, изоляция, призрение, осуждение и невозможность адекватной коммуникации. Это тяжело.

Ты чем то на него похожа, не так ли?

Поморщившись , отмахиваюсь от этой мысли как от надоедливого насекомого. Мы с глюком разные. Я защищаюсь, а Эррор… то другой механизм. Мне не стоит сравнивать его с собой. Мне не стоит сравнивать с собой кого-либо кроме себя самого. Мне не стоит сравнивать других между собой. Хотя, в таком случае оценивать их и свою виновность было бы лицемерием. Мы успеем отомстить, всегда успеем. Не стоит поспешно прибегать к насилию в ответ на насилие, верно? Ведь, – хей! – мы не должны быть теми, кто так делает, правда? Мы должны быть лучше. По крайней мере, лучше, чем он.

От Слепой Шакал:

*поставил рядом бумажный подарочный пакет с надписью "добра и выспаться"*

Здесь немного шоколада, бутербродов с индейкой и шоколадное молоко, а так же несколько интересных книжек с подсказками.

*передал стопку с Анной Карениной, Преступлением и Наказанием, и мангой Атака Титанов*

— Опа, а вот еду мы любим! Спасибо за подгон. – Мгновенно оживившись и схватив пакет нитями раньше, чем это сделает Эррор, я с интересом рассматриваю содержимое. Взяв несколько книг в руки недоуменно выгибаю брови, пройдясь по названиям. Ничего не понимаю. – И что это значит? Классическая литература с мангой, серьезно? Это и вправду должно мне что-то подсказать? Фыркаю, щуря глаза. Было бы совсем долбанутым предположить, что я смогу вернутся назад, если пойму в чём прикол. Даже в теории это звучит абсурдно, но откуда мне знать какие игры там устроили Создатели с Авторами во главе. Может ставки сидят делают, когда до тупого меня дойдет наконец. Эррор, наверное, также думает… Чёрт, все умные вокруг такие, один я чувствую себя самым тупым на свете!

От Слепой Шакал:

Предупреждаю, это ни в коем разе не стеб! 11010000 10011101 11010000 10110000 11010000 10111100 11010000 10110101 11010000 10111010 100000 11010000 10110110 11010000 10111000 11010001 10000000 11010000 10111101 11010000 10110101 11010000 10110101 100000 11010000 10111101 11010000 10110101 11010000 10111010 11010001 10000011 11010000 10110100 11010000 10110000 100001 100001

Ага, не стёб – полноценное издевательство! Мрачно усмехаюсь. Если так подумать, романы имеют неоднозначный конец… с мангой их объединяет наличие смертей героев. С такой точки зрения всё выглядит так, что если я останусь рядом с Эррором, то либо он, либо я обязательно погибнем в конце или станем чудовищами, в конец сломанными этой МВ. В конце концов всё бессмысленно, не так ли? Сны… Создатель, похожий на меня… всё намекает на самые разные и точно не радужные концы. Что я должен сделать, чтобы исправить это? Я… могу ли я вообще сделать что-то? Поморщившись, прикусываю губу, поглядывая на отчего-то скривившегося и раздражённого глюка. Уметь бы на двоичном общаться так, как это делает он, эх… интересно всё же, о чём речь. Надо будет потом перевести. Ну или попросить Эррора поделится информацией.

От Слепой Шакал:

Ах, ну и мой коронный...

*предварительно обмотав увесистую аптечку несколькими слоями полотенец, встал в позу питчера и зарядил мед. снаряд точно в голову Эн, отправляя дитё в царство Морфея*

Поспи чутка, для восстановления полезно... Все же, есть у нас схожие моменты в воспитании с твоим Глюком, ну да не суть...

— Ч..ёрт. Я не успеваю даже вскинуть руками – не то, что уклонился. Будь я более собран сейчас, меня вряд ли можно было бы вырубить так просто, но… проекция быстро сдалась под тяжестью нехилого такого удара. Послышался гул, голова затрещала, зашумело, запищало в ушах. Этот удар вызывал странное дежавю, но… Как два сапога пара… Эта мысль была последним, что промелькнуло у меня в голове перед тем, как картинка окончательно смазалась из абстракций в большое пятно и я наконец отключился, по неволе проваливаясь в мрачное забытие. Здравствуй, очередной кошмар.